Текст книги "Запятая Судьбы (СИ)"

Автор книги: Корин Холод

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)

– Да какие, в задницу, аналитики? Тебе мало того, что ты сам видел?!

– Тише, он приходит в себя.

Олег с трудом открыл глаза. Он лежал на скамеечке под кустом отцветшей сирени.

– Где?..

– Мы рядом с вашим домом, Олег Викторович, – мягко сказал Георгий. Его имя всплыло в памяти Хизова само собой, вместе с обстоятельствами недавней беседы. – Вам стало нехорошо, и мы проводили вас…

– Не вешайте мне лапшу на уши! – Силы вернулись скачком, в глазах прояснилось. Олег резко сел. Он и в самом деле был в двух шагах от дома, на бульваре. Георгий и девушка, которую её напарник назвал «Птаха», стояли рядом. На лице толстушки читалось раздражение и злость, взгляд Шолтова был непроницаем. Хизов провёл ладонью по глазам, глубоко вдохнул и заявил: – Я всё помню.

Миловидное личико Птахи исказилось неприятным, злорадным торжеством.

– Что я тебе говорила, Шолто? Он уже бывал там. Отсутствие амнезии, прочих внешних признаков… Он должен что-то знать.

– Я ничего не знаю, – твёрдо сказал Олег, – но искренне надеюсь, что мне хоть что-то объяснят. Иначе у вас, ребята, будут проблемы.

– Сомневаюсь, – сквозь зубы процедила девушка, – скорее, проблемы начнутся у тебя. И их не придётся долго ждать.

– Так, Птаха, подгони машину, – жёстко распорядился Георгий, – и чтобы до офиса я не слышал от тебя ни слова.

– А ты мне не приказывай, мальчик, – на лице Птахи проступила ярость, – я тебе не твои оперативники, и…

– Птаха, – голос прозвучал откуда-то сзади. Олег обернулся и увидел высокого молодого человека в тёмной одежде. – Успокойся, прошу тебя. Юноша не виноват, Шолто тем более. И подгони машину, пожалуйста.

Казалось, новоприбывший не произнёс ничего сверхъестественного, но Птаха мгновенно утеряла весь свой злобный задор.

– Хорошо, Палач, – буркнула девушка и удалилась. Олег помотал головой:

– Ребята, вы из секты какой-то, что ли?

– Нет, Олег Викторович, – стройный брюнет с короткой стрижкой, названный Палачом, чуть поклонился, – мы из детективного Агентства «Альтаир», как вы уже наверняка знаете. Я заранее прошу у вас прощения, но вам придётся проехать с нашими сотрудниками. Для дальнейшего разбирательства, если позволите.

– Может быть, и позволю. Куда?

– В наш центральный офис. На Васильевский остров. Двенадцатая линия, дом восемьдесят один. Там вам ответят на все ваши вопросы. Прошу вас, Олег Викторович, это ради вашей же безопасности.

– С этой фразы в фильмах, книгах и играх обычно начинаются все проблемы, – под нос пробормотал Хизов, но его собеседник услышал и серьёзно кивнул:

– Вы правы, Олег Викторович. К сожалению, ваши проблемы только начинаются.

– А если я попытаюсь сбежать? – с надеждой спросил Олег, понимая, что реальность дала трещину и начинает осыпаться грудой неприятных на вид осколков.

– Мы будем вынуждены вас остановить, – вежливо ответил Палач и улыбнулся. – Бросьте, Олег Викторович. У вас же всегда была очень развитая интуиция. Она, конечно, подводила вас в последнее время, но, согласитесь, вы не чувствуете в нас угрозы, так?

– Так, – грустно подтвердил Олег и вздохнул. – Это меня и пугает. Ладно, поехали в ваш штаб, или как его там… Надеюсь, меня всё же не продадут на органы.

* * *

2012 год. Июль. Железнодорожная станция «Разъезд генерала Омельченко».

Составление протоколов заняло оперативников до трёх часов ночи. Невзирая на обещания Воина, братьев Самойленко сняли с поста только ближе к полуночи: из-за массы бумажной работы их было попросту некому сменить. Под конец экстремального дежурства на парней было жалко смотреть. Воин похмыкал, отвёл братьев к свободной «Газели» и дал каждому по глотку из своей фляжки.

– Это вам, конечно, не здравур, но утром будете себя нормально чувствовать, – сказал он, глядя на вытянувшиеся лица.

– Скорее уж, орочье пойло, – парировал один из близнецов перед тем, как окончательно отключиться. Воин только расхохотался.

К половине пятого утра стало ясно: даже техника Агентства, любовно собранная и отлаженная Птахой, не в состоянии засечь следов оборотня.

– Сильнейшие эманации смерти, – оправдывался оперативник, числившийся по операции старшим лаборантом. – У нас все датчики зашкаливают. И потом, у этой скотины нестандартный фон. Мы, конечно, сняли слепки с трупов, но ничего подобного я в жизни не видел. С этим мобильным оборудованием у нас попросту мощности не хватит, чтобы обработать информацию. Не рассчитаны наши железки на такое.

– А если в штабе Лужского отделения попробовать? – подала голос Рива. – Оборудование там не хуже, чем в центре.

– Можно, – согласился лаборант, – но, в любом случае, уйдёт время. След остынет. Вокруг лес – ищи-свищи это животное. А если он перекинулся, то и подавно.

– Н-начит так, – Воин прикусил губу, задумался на минуту и начал отдавать приказы: – Купол снять. Здесь остаются двое для того, чтобы всё это дело подорвать. Остальные грузят лабораторию и двигаются вместе с ней в Лужский штаб. Вторую тачку оставите нам: выбираться отсюда через Лугу нет ни желания, ни времени. Делайте что хотите, но чтобы не позже полудня у меня были полная расшифровка фона этого перевёртыша и прогноз его передвижений. Хотя бы приблизительный. Если не успеете доработать – свяжетесь с нами, а точнее, с Ривой, она у нас мастер в таких делах. Утром к вам, скорее всего, начнёт ломиться господин Летов. Личным устным приказом санкционирую его подключение к нашей группе. Пусть работает, он мощно мотивирован потерей родственницы и желанием отомстить, может оказаться полезен. Дальнейшее перемещение группы только по моему приказу. Рива, готовься. Три к одному, что дорабатывать напильником данные придётся тебе. Витольд, после того как они очистят базу и заложат заряды, у тебя будет пятнадцать минут. Всё, за работу.

Ровно в пять утра «Газель», плотно укомплектованная оперативниками и техникой, двинулась в сторону Луги. Воин походил вокруг оставшейся машины, попинал колёса, заглянул в кузов и цыкнул зубом:

– Вот же твою мать! Братцев-акробатцев забыли. Ладно, как проспятся, поработают с нами в поле. Будет им вкусная строчка в послужной список. Авось ещё и пополнят состав моего отдела.

От базы подошли оставшиеся оперативники из группы Витольда: Гвен и Гаури. Оба работали в Агентстве по десять лет и были надёжными профессионалами в своём деле.

– Старший, всё готово, – рапортовал Гаури, низенький скуластый мужчина неопределённого возраста. Его часто принимали за китайца или японца, на что тот уже привык не обижаться. Дело обстояло несколько хуже: Гаури был чистокровный чукча. По поводу анекдотов с национальной подоплекой у него с Воином в своё время состоялся довольно жёсткий диспут, после которого Гаури старался как можно чаще работать вместе с начальником отдела: перенимал боевой опыт.

Воин ухмыльнулся.

– Молодцы-бойцы. Витольд, ты не против, если я поприсутствую при твоём «обнюхивании»?

Мужчина пожал плечами:

– Да сколько угодно.

– Вы о чём? – заинтересовалась Рива, подходя ближе.

– К слову, девочке тоже будет небезынтересно посмотреть на использование нелюдей в полевых условиях.

– С окрестных деревень зрителей будем собирать? – мрачно поинтересовался Витольд. Воин картинно задумался на несколько секунд, потом вздохнул:

– Рановато, пожалуй. Их же будить придётся…

Витольд молча повернулся и зашагал к КПП. Воин подмигнул Риве, махнул рукой, мол, «давай за мной», и отправился следом. Когда они вошли на базу, Витольд уже избавлялся от последних деталей одежды. Рива и Воин окинули взглядом мощную фигуру старшего оперативника, девушка – заинтересованно, начальник отдела – ревниво.

– А зачем… – начала Рива и осеклась. Мышцы мужчины вздулись толстыми канатами, спина изогнулась под немыслимым углом. Раздался отчётливый влажный хруст: кости и хрящи изменяли положение, предусмотренное матушкой-природой. Вдоль позвоночника от загривка пробежала дорожка быстро густеющей шерсти. Из горла Витольда вырвался хриплый возглас.

– Это хорошо, что он спиной стоит, – меланхолично сказал Воин, наблюдая за расширяющимися зрачками побледневшей девушки, – анфас это выглядит гораздо хуже, поверь.

– Он… оборотень, – выдавила Рива.

– Да? – Воин заинтересованно взглянул на корчи Витольда, черты которого уже приобретали определённость, и покачал головой. – Слушай, и точно. Как это я не обратил внимания?

Рива натянуто улыбнулась, потом резко развернулась к начальнику отдела:

– А вы… тоже?!

– Ну что ты, – Воин успокаивающе улыбнулся. – Я совсем другое дело. Потом расскажу как-нибудь.

В предплечье Риве уткнулся мокрый влажный нос. Надо отдать должное, руку девушка не отдёрнула. Рядом с ней стоял огромный, гораздо больше метра в холке, угольно-чёрный волк.

– Э-э-э…

– Он тебя понимает так же, как если бы был человеком, – спокойно произнёс Воин. – Не бойся, Витольд у нас уникум. Контролируемое преображение вне зависимости от фаз луны – его конёк. Если договоритесь, он тебя как-нибудь покатает.

Волк фыркнул и растянул губы в лёгком оскале. Рива готова была поклясться, что идолище улыбается.

– Ну, родной, приступай, что ли. Как найдёшь что – подай голос, мы тебе одёжку притащим, договорились?

Зверюга согласно наклонила голову и растворилась в рассветных тенях. Воин протяжно зевнул.

– Скажите, а почему он такого цвета? Это от чего-то зависит? – первый шок прошёл, и в Риве проснулся аналитик. Воин помотал головой, вытаскивая сигарету из пачки:

– Это их естественный окрас. Оборотни от природы все чёрные, хоть тресни. Заранее предупреждаю: я знаю историю Витольда, но рассказывать не буду. Такие вещи считается неприличным распространять за глаза. Захочет – сам поведает.

– Он сможет взять след? – сменила тему Рива.

– Искренне на это надеюсь. Перевёртыши вообще отличаются хорошим чутьём. Кроме того, они, кажется, умеют ощущать друг друга на расстоянии.

– А почему… – начала было Рива, подразумевая, «почему Агентство не пользуется услугами Витольда как оборотня чаще». Затем вспомнила, как корёжило мужчину во время обращения, и замолчала. Воин покосился на неё и тихонько улыбнулся.

«Девочка подаёт надежды».

В лесу затенькала какая-то птица, налетел порыв прохладного ветра, дрогнули провода над рельсами. Рива взглянула на голый торс Воина под кожаной курткой и поёжилась: становилось свежо. Наконец, откуда-то из-за общежития донёсся короткий вой. Оборотень взял след.

Глава шестая

– в которой приоткрывается завеса тайны над структурой мироздания, и совершается выбор, кажущийся на первый взгляд лёгким.

2012 год. Июль. Санкт-Петербург. Центральный офис Агентства «Альтаир».

Машина, ничем не примечательный «Форд Сьерра», бодро осилила путь через весь город всего за полчаса.

«То ли они и вправду поколдовали, то ли сегодня на дорогах на удивление спокойно». Олег улыбнулся своим мыслям и вышел из автомобиля. Тот, кого вынужденные спутники Хизова называли Палачом, с ними не поехал – сослался на вероятное опоздание на самолёт, – так что Олегу пришлось коротать дорогу в гробовом молчании. Птаха угрюмо-сосредоточенно вела автомобиль, а Георгий откликался на вопросы Олега односложно и вскоре попросту перестал обращать внимание на попутчика, погрузившись в свои мысли.

Хизов огляделся. Машина затормозила у входа в двухэтажное здание нежно-кремового цвета с ажурными решётками на окнах. Возле тяжёлой металлической двери, рядом с переговорным устройством типа «домофон», на стене висела ярко начищенная медная табличка. Хизов всмотрелся. На табличке значилось: «Детективное Агентство “Альтаир”». Олега удивило даже не то, что номер дома соответствовал тому самому, невозможному, с визитки, а то, что слово «агентство» вопреки всем правилам было написано с большой буквы. Он открыл было рот, чтобы сообщить об этом своим спутникам, поймал мрачный взгляд Птахи и счёл за лучшее промолчать.

Никакой системы безопасности Хизов не заметил. Во всяком случае, Георгий просто потянул на себя дверь и прошёл внутрь, не заморачиваясь с карточками или пропусками. За порогом оказался просторный холл, выдержанный в белых и серых тонах, и «ресепшн», как это стало модно называть в лихие девяностые, а проще говоря – стойка секретаря. За ней сидела сухопарая темноволосая дама средних лет со строгим взглядом и причёской-«луковицей».

– Мэрионн, это Олег Викторович, к Александру Евгениевичу, – тон Георгия был рассеянным, он всё ещё пребывал где-то в своих размышлениях.

– Разумеется, Георгий, – сухим тоном отозвалась дама, сняла телефонную трубку со скрытого стойкой аппарата и с теми же служебными интонациями изрекла в неё: – Александр Евгениевич, вас ожидают на входе. Олег Викторович. Благодарю.

Птаха фыркнула:

– И пусть приготовят лабораторию.

– Отставить, – коротко сказал Георгий и в упор посмотрел на девушку. Несколько секунд они бодались взглядами, потом Птаха отвела глаза:

– Хорошо. Я буду у себя.

– Что это с ней? – спросил Олег, когда девушка вышла из холла. – Я понял, что она меня в чём-то подозревает, но разве вы не должны, как там… проявлять профессионализм? – он покосился на Мэрионн. Та сидела с таким видом, будто всё, происходящее в холле, не существовало в принципе.

– Птаха не оперативник, – всё так же рассеянно ответил Георгий, – кроме того, твоё нынешнее место обитания пробудило у неё не самые светлые воспоминания. Я отговаривал её ехать, но она настояла.

– Место обитания?

– Раньше она жила в той квартире, которую ныне занимаете вы, – раздался новый голос. – Чистая случайность, поверьте.

Олег обернулся и сразу же вспомнил, что у него на лице двухдневная небритость, джинсы он менял неделю назад, а в футболке несколько раз завтракал не самым аккуратным образом. Светловолосый молодой человек, появившийся в холле, был одет и причёсан настолько безупречно, что хотелось, как минимум, поклониться и добавить в свою речь что-нибудь в стиле «милостивый государь».

– Меня зовут Александр Евгениевич Светлов, – сказал вошедший, – вы, сколь я понимаю, Олег Викторович.

– Можно просто Олег, – выдавил Хизов, соображая, подавать ему руку или нет. Блондин разрешил его сомнения, ограничившись коротким полупоклоном. Олегу не оставалось ничего, кроме как ответить тем же.

– Мэрионн, вторая переговорная свободна?

– Да, Александр Евгениевич.

– Прекрасно, Олег, прошу за мной. Шолто, от вас я в течение часа желаю увидеть отчёт о произошедшем.

– Хорошо, – кивнул Георгий, – Птаха…

– С ней я побеседую лично.

Олег вышел из холла, увлекаемый Светловым, который мягко, но непреклонно подхватил его под локоть, и оказался в длинном коридоре. Олег слегка засомневался в своей пространственной ориентации: снаружи нельзя было сказать, что здание таит в себе подобную «кишку». Несколько минут они шли вдоль белоснежных стен, затем Александр открыл дверь, ничем не отличавшуюся от десятков таких же, и Хизов увидел небольшое уютное помещение с окнами, задрапированными тяжёлой тканью. Меблировка комнаты была скромна в количестве, но явственно роскошна по качеству. Письменный стол полированного матового дерева, небольшой столик на колёсиках, несколько кожаных кресел и диванчиков, и всё. Оставив Олега на входе, Светлов отдёрнул штору, присел на стоявший у стены диван и жестом предложил Хизову последовать его примеру. Тот помялся, но всё же прикрыл за собой дверь и сел рядом с Александром, постаравшись сохранить дистанцию: намерения «представителей Агентства» пока что представлялись ему смутными. Он искренне надеялся, что в случае чего сможет вырубить этого щёголя и дать дёру.

– Изволите чаю или кофе? – учтиво обратился к Олегу Александр. – Хотя, с учётом сложившихся обстоятельств, быть может, чего-нибудь покрепче?

Хизов поразмышлял несколько секунд и вдруг решил обнаглеть:

– Виски. Со льдом, если можно, – самым светским тоном ответил он.

«Ну не может же быть...»

– Разумеется, – Светлов поднялся и нажал на столешнице незаметный со стороны выступ. В стене с лёгким звоном открылась небольшая дверца.

«У Шпака магнитофон», – промелькнула шальная мысль, – «у посла медальон». Олег с трудом сдержал неуместное хихиканье. Александр достал из бара невысокий тонкостенный стакан, щипцами бросил в него три кубика льда – «У них там и холодильник, что ли?!», – налил янтарной жидкости из высокого графина, извлечённого оттуда же, и протянул стакан Олегу. Тот, несколько оторопев, принял ёмкость и сделал аккуратный глоток. Виски был вкусным.

– Позволю себе заметить, – сказал Светлов, подвигая к дивану столик на колёсиках, – что к этому напитку разумнее употреблять сигары, нежели сигареты. Впрочем, многие полагают это делом вкуса.

– Я, откровенно говоря, не силён в искусстве курения сигар, – пробормотал Олег. Александр пожал плечами:

– В любом случае, курить здесь можно, не стесняйтесь, хоть я и не рекомендовал бы вам увлекаться этой юношеской привычкой. Я же, с вашего позволения, предпочту коньяк.

Он плеснул в пузатый бокал жидкости на два тона темнее виски и сел обратно. Хизов смотрел на всё это представление постепенно округляющимися глазами.

– Итак, Олег Викторович, – помолчав, начал Светлов, – позвольте мне, скажем так, несколько углубить ваше понимание сложившейся ситуации. Сразу хочу оговорить один момент: то, что я вам расскажу, скорее всего, покажется вам абсолютным безумием. Разумеется, вы имеете право не поверить мне и отказаться от нашей помощи и покровительства.

– И в этом случае меня поместят непосредственно на кладбище, благо недалеко, – кивнул Олег. Светлов поднял брови:

– Отчего же? В этом случае мы снимем с себя всю ответственность за вашу дальнейшую судьбу. Вам будет выплачено обещанное вознаграждение за предоставленные вами сведения. Более того: я лично гарантирую вам весомую компенсацию за потерянное вами время и… м-м-м… нервы. Поверьте, мы не маньяки, не убийцы, не секта и не имеем никакого отношения к чёрному рынку трансплантации органов.

– Так кто же вы такие? – Олег искренне постарался сдержать тон. Светлов выдержал небольшую паузу.

– Чтобы объяснить вам, что представляет собою Агентство, мне придётся, по выражению моего друга, «плясать от печки». То есть, начать… м-м-м… с самого начала, простите мне эту невольную тавтологию.

– От сотворения мира? – поинтересовался Олег. Светлов бросил на него острый взгляд поверх очков:

– Кажется, я не зря упомянул своего друга. У него тоже есть склонность к нездоровой иронии над вещами, превосходящими его понимание.

Олег ощутил, что щёки залило краской: так тонко его ещё не «опускали». Светлов чуть улыбнулся и продолжил:

– Тем не менее, вы, сами того не желая, попали почти в цель. Скажите, Олег Викторович, вы имеете представление о теории множественности миров? Иначе говоря, о параллельных вселенных.

– Самое общее, – осторожно кивнул Олег, с детства обожавший фантастику.

– В таком случае, быть может, вам известно словосочетание «дифракция возможного будущего»?

Хизов на мгновение задумался.

– Вы имеете в виду вариативность событий? Несколько линий, в каждой из которых реализованы вероятности событий в зависимости от принятого решения?

– Абсолютно верно, – Светлов выглядел довольным. – Единственное замечание: не линий, а граней.

– Граней?

– Да. Вселенная «выглядит», если подобный термин применим в данном случае, как кристалл с множеством граней. Их количество постоянно изменяется: грани исчезают и рождаются ежесекундно. На этих гранях существует жизнь, очень похожая на ту, к которой вы привыкли.

Александр замолчал, отвлёкшись на свой коньяк. Олег не замедлил воспользоваться паузой:

– И в чём суть?

– Суть, Олег Викторович, в том, что рождение этих Граней обусловлено актом творения, в известной вам терминологии.

Олег застыл с раскрытым ртом. На то, чтобы прийти в себя, ему потребовалось минуты полторы, несколько глотков виски и прикуренная сигарета.

– То есть, вы хотите сказать, что каждый человек… – пробормотал он наконец.

– Отнюдь, – покачал головой Светлов. – Только те, кто вкладывает в свои творения душу. Писатели. Художники. Сценаристы. Режиссёры. Актёры. Вам понятна мысль?

– Да, благодарю, я уяснил, – Олег глубоко затянулся. – Получается, что тот же Дракула…

Светлов вновь покачал головой:

– О нет, это вполне местный персонаж.

– Э-э-э…

– Для начала я завершу мысль о мироздании. Грани разделены между собой неким… пространством, с крайне нестабильной структурой. Мы называем это пространство «Рубеж». Помимо нестабильности, оно очень активно и постоянно пытается поглотить ту или иную Грань.

– Оно что же, разумно? – хмыкнул Олег. Светлов пожал плечами:

– Исследования в данной области ведутся. Речь сейчас не об этом. Вы спросили, кто мы такие. В задачи Агентства входят три сферы деятельности: ликвидация прорывов Рубежа на нашу Грань; контроль деятельности обитателей иных Граней в пределах нашей реальности; и контроль местных существ и явлений, которые вы относите к «потустороннему».

– И всем этим занимается маленькая группа глубоко законспирированных людей с паранормальными способностями, – иронически закончил Олег. Светлов вновь поморщился:

– Маленькая группа – это, говоря образно, «верхушка айсберга». Только центральное подразделение, в котором мы находимся, имеет в штате более пяти сотен сотрудников, включая лаборантов и аналитический отдел.

Олег тихонько присвистнул.

– Не слабо. А финансирование?

– Мы же детективное агентство, как вы наверняка уже убедились. Наше «публичное» отделение занимается, в том числе, и делами из ряда особо деликатных.

– Ясно. Всё это крайне занимательно, Александр.

– Александр Евгениевич, с вашего позволения.

– Да, простите. Но вы ведь не будете утверждать, что всё вышесказанное реально? – Олег криво усмехнулся. – Моя скептическая натура требует доказательств.

– Вам их было недостаточно? – вздохнул Светлов. – Вы, как минимум, дважды побывали на Рубеже, хотя, скорее всего, мало что помните. Бурый воздух, жёлтая трава… Вспоминайте.

Хизов помолчал, собираясь с мыслями.

«То, что он говорит, отдаёт крутейшим бредом, но всё произошедшее… нет, это можно объяснить по-разному. И всё же, в его словах есть смысл… Нет. Мне нужны доказательства. Иначе пошли они все со своими гранями к такой-то матери».

– Я не знаю, откуда вам известно содержание моих галлюцинаций, – Олег затушил сигарету в пепельнице, – но если мне не будет предоставлено более веских подтверждений вашей теории, я предпочту вас покинуть.

– К сожалению, моя должность не предполагает демонстрацию фокусов, – сухо сказал Светлов, – кроме того, действия, не несущие в себе прямой угрозы вам или структуре реальности, которые я или кто-то из сотрудников может сейчас вам продемонстрировать, ни в чём вас не убедят.

– В таком случае, позвольте откланяться, – так же сухо ответил Олег.

– Вы совершаете ошибку, Олег, – тихо произнёс Светлов, – однако я не имею права вас удерживать. Оговорённые вознаграждение и компенсацию вы сможете получить у Мэрионн, в любом удобном для вас виде.

– Я бы предпочёл наличные, – улыбнулся Олег.

– Как вам будет угодно.

Двадцать минут спустя Олег стоял посреди Среднего проспекта и в третий раз ошарашенно пересчитывал содержимое конверта, полученного у неразговорчивой секретарши.

«Сто пятьдесят тысяч рублей. За два бредовых разговора и поездку по городу».

– Неплохо, чёрт возьми, – пробормотал Хизов, убирая деньги, – если встретимся ещё раз, расскажу им о теории суперструн. Авось ещё что-нибудь перепадёт.

* * *

Прохладный полумрак в переговорной сохранялся даже в самый солнечный и жаркий полдень. Для этого не требовалось какой-то изощрённой магии или иного воздействия на реальность. Достаточно старые постройки Санкт-Петербурга и так поддерживают подобную атмосферу при любой погоде. Тот, кто закладывал здание центрального офиса Агентства, явно воспользовался этим свойством и отвёл самые тенистые и сумрачные помещения под комнаты для переговоров.

Впрочем, в этот раз тень и сумрак, наполненные щебетом птиц и отдалённым шумом города, были усилены в несколько раз самым что ни на есть могучим колдовством. Имя ему было «настроение Александра Евгениевича Светлова».

Специалист по связям с общественностью сидел, откинувшись в кресле, и разминал виски мозолистыми кончиками пальцев. Очки в тонкой ажурной оправе, вечный атрибут одной из самых таинственных личностей в Агентстве, валялись на столе, небрежно отброшенные, будто в приступе раздражения. Александр напряжённо размышлял. То, что он почуял в молодом человеке, четверть часа назад покинувшем Агентство, привело обычно невозмутимого Светлова в состояние лёгкого душевного смятения. Впрочем, длилось оно недолго – ровно до того момента, как мысли потекли по привычному руслу анализа фактов и подготовки предварительных шагов противодействия последствиям.

«Покуда нет нужды поднимать тревогу и беспокоить глав отделов. Ситуация серьёзна, но требует спокойствия и аккуратности в действиях. Да, до разрешения ещё далеко, однако первые шаги надлежит делать сейчас».

Тени расступились и побледнели.

«Итак, Третьему отделу следует отдать приказ начать слежку сегодня же. Одна группа на активное наблюдение, ещё одна– на связь и коммуникации. Что-то в любом случае пойдёт не так, как мы полагаем… Следовательно, необходима страховка».

Звуки вернулись к нормальной громкости, а сырость, затопившая кабинет, неохотно уступила потоку тёплого сухого воздуха.

«Кем можно усилить отдел Палача так, чтобы не оскорбить его бойцов и при этом получить необходимый результат? Кто справится с контактом четвёртого порядка, сиречь, доверительными отношениями с объектом, не вызвав отторжения у оного?»

Светлов улыбнулся, взял очки и медленно надел их.

«Вопрос из области «где темнее всего?». Классическая геометрия не всегда подходит для работы с человеческими отношениями, но кратчайший путь между точками – всё-таки прямая. Не стоит забывать об этом. Итак, страховка продумана. Теперь последнее по списку, но едва ли не первое по необходимости. Анализ прошлого нашего объекта. Его родственники, его кровь… Впрочем, воспользуемся всё тем же геометрическим принципом и замкнём эти точки в треугольник. Одной линией».

Александр Евгениевич вновь позволил себе тонкую улыбку, поднялся из кресла, подошёл к маленькому столику и взял с него пустой стакан и окурок из пепельницы. Затем вернулся к рабочему столу и нажал кнопку на селекторе.

– Птаха? Будьте любезны, отложите все свои нынешние дела. Я сейчас зайду к вам для небольшой беседы. Благодарю.

«И не забывать о том, кто она такая. Немного нервозности в поведении поначалу не повредит, но, скорее, будет способствовать установлению нужной доверительной атмосферы».

Он глубоко вздохнул, вводя себя в необходимое настроение, и сделал шаг к двери.