Текст книги "Танцор Ветра. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

– Не дергаться! Рыпнешься – сдохнешь. – Произнес старший смены поднимая меня с полу. Его голос был холоден как озерная гладь зимой. Но я не чувствовал от него угрозы. Этот человек ощущался как неумолимая воля закона. А меня учили с самого детства, что любой закон можно обойти.

– Разойтись. – Он рыкнул на своих подчиненных и те тут же выполнили приказ. Его авторитет явно был непререкаем.

– Господин… – Начал было Лао Цзун своим рокочущим голосом, но его перебили.

– Новичок выполнил норму?

– Да, господин. Он добыл живой нефрит. – Произнес отец камеры с поклоном.

– Ему повезло раз он такой добытчик, значит будет жить. Империя ценит полезные кадры. Трое суток в Провале, чтобы подумал над своим поведение. Если не добудет три таких же камня, то посидит там еще трое суток. – Судя по ропоту заключенных этот провал опасное место. Становится все любопытнее и любопытнее.

– Господин, но три куска живого нефрита это большая редкость. – Вновь начал старик, но тут же осекся под взглядом главы стражников.

– Мое слово сказано. – Он осмотрел и заключенных и стражников. Кивнув на меня произнес:

– В провал. Не бить. Я проверю и если кто-то решит заняться самоуправством. – Спокойное лицо на секунду превратилось в жуткий оскал, а через мгновение снова стало спокойным.

– Этого. – Он указал на юнца с выбитыми зубами. – Убрать с моих этажей. Еще раз увижу – сброшу в Провал. Выполнять! – Какой интересный человек, так разговаривают ветераны Предела, а не тюремщики. Начальник стражников резкой развернулся и при движении показался кусочек татуировки на его шеи. Я был прав, он служил среди легионов Предела. А спорить с теми кто выжил там полный срок службы очень плохая идея. За двадцать пять лет службы даже последний доходяга станет опасным бойцом.

Меня вела тройка стражников, словно особо опасного преступника. Двое, идущие со спины, держали наготове свои копья. Стоит мне дернуться и меня тут же насадят на них как бабочку на иголку. Идущий впереди был вооружен мечом и шел впереди меня шагов эдак на пять, похоже чтобы иметь дистанцию. Наивные, их спасает лишь, то что мне отсюда пока не сбежать. Иначе тут бы уже лежало три трупа, а я бы убрался отсюда куда подальше.

Мрачное молчание прерывалось лишь глухими звуками кожаных подошв по каменному полу и скрипом тронутых ржавчиной решеток, которые нам приходилось открывать. Создавалось впечатление, что они боятся того что можно найти в этом Провале. Добыча нефрита всегда была окутана кучей легенд и преданий. Месяц назад я бы над ними посмеялся, но после всего через, что я прошел смех куда-то потерялся. И мне очень не хотелось проводить личное знакомство с этими мифами.

Чем ниже мы спускались, тем сильнее нервничали мои спутники. Я чувствовал запах их пота пропитанного страхом и думал как буду выбираться из этого дерьма.

В целом на текущий момент все не так уж и плохо. Я жив, цел, синяки и ушибы не в счет, такой на мне заживает как на бродячем коте. Урод остался без зубов и осознал, что за свои слова и поступки надо отвечать.

– Стой! – Раздался приказ стражника идущего впереди и я послушно остановился. Я недовольно поморщился от того, что меня выбили из моих мыслей, но нарываться еще и из-за этого будет очень глупо. А наставник очень хорошо вбил в мою голову, что любое действие должно быть оправдано.

Перед нами была тяжелая даже на первый взгляд дверь и листового металла рядом с которой была небольшая цепочка, за которую дернул стражник. И тут же раздался долгий и красивый звук гонга, который раскатистым эхом отражался от сводов пещеры.

– И кого еще демоны притащили во время обеда? – Раздался грубый голос и следом дверь отворилась открывая моему взгляду лысого, как куриное яйцо, мужчину в легионерской форме без знаков отличия. Вот только на нем не было кирасы и рубаха было расстегнута почти до его выпирающего живота.

– Мое почтение, господин смотритель. Старший велел отправить заключенного на трое суток в Провал. – Тут же ответил мой охранник, создавалось впечатление, что он откровенно боится это чуть полноватого мужчину, глядя на которого я понимал почему. Резкие, острые скулы чуть сглаженные лишним весом, тяжелый взгляд человека привыкшего убивать и квадратный волевой подбородок. Наставник всегда говорил, что то чем мы занимаемся врезается в наше тело. И судя по этому человеку долгое время его работой было убивать. Без сомнений, без сожалений.

А еще клеймо. На его шее было клеймо смертника, поверх которого выжгли второе клеймо. Оно означало, что этот человек искупил все свои преступления перед Закатной империей сражаясь в боях на границы Предела. По слухам, с таким клеймом там выживал один человек из тысячи. Так что если он носит такую отметку, то с таким лучше не спорить.

– Трое суток? – Лысый недоверчиво переспросил, а его ноздри раздувались будто он принюхивался. Он походил на цепного пса, который размышляет то ли просто тебя облаять, то ли вырвать глотку.

– Да, господин. – Отводя взгляд произнес стражник.

– Смотри мне в глаза, заключенный. – В мои глаза смотрели холодные, рыбьи глаза голубого цвета. Очень редкого для нашей провинции. Что-то решив для себя он хмыкнул и обратился к моим охранникам:

– На трое суток говорите? – Охранник сглотнул и кивнул, подтверждая эти слова. – Вы идиоты? От него разит кровью. Если ее чувствую я, то духи почуют тем более и сожрут всю смену. Передай своему командиру, чтобы он тащил сюда свою задницу, а этого давайте сюда. От меня он никуда не денется. – Моя интуиция просто кричала, что тут что-то не так. Этот лысый слишком легко принял решение в обход всех правил тюрьмы. Он должен был вызвать охрану, но вместо этого решил сделать все сам. Что тут творится?

– Господин. Он очень опасен, чуть не убил одного из наших новичков. – Начал было один из копейщиков, стоящих за моей спиной, но ответом ему было лишь презрительное хмыканье.

– Свободны. Я по твоему похож на новичка? – И бывший легионер хрустнул своими здоровенными кулаками. Уверен ему не привыкать участвовать в кулачных боях. Слишком уж подозрительно стесаны костяшки.

– Конечно нет, простите господин.

Стоило за моей спиной закрыться двери, как бывший смертник обратился ко мне:

– Смотри на меня. Я задаю вопросы – ты отвечаешь. Соврешь сломаю палец. Второй раз руку. На третий отдам духам. Понял? – Внутри меня зрела уверенность, что он не шутит. Так что придется думать прежде чем отвечать.

– Да, старший. – Я слегка поклонился, но не так как принято в нашей традиции, а среди свободных людей Предела. Ответом мне была чуть дернувшаяся бровь.

– Отлично. Вопрос первый почему искалечил стражника?

– Он решил, что из меня можно сделать пример и показать насколько он крут. Захотел, чтобы я слизывал его плевок. У него есть власть меня наказывать за проступки, но нет права унижать. Так что у меня попросту не хватило терпения простить его за глупость и мои руки действовали раньше головы. Дубинка, которой он меня ударил оказалась у него во рту, засунутая по самую глотку. – Ответом мне была неожиданная реакция – смех. Смотритель смеялся будто я рассказал ему веселую шутку. Хотя для бывшего висельника это действительно была шутка.

– Так ты с характером. Это хорошо. Тогда сможешь выжить в этом аду.

– Следующий вопрос. За что ты тут?

– Не знаю. – Левая бровь лысого поползла вверх, но он промолчал ожидая дальнейшего рассказа и я продолжил. – Правда не знаю. Меня арестовали по личному приказу генерал-губернатора, по крайне мере так сказал начальник стражи, который меня арестовывал с усиленным отрядом.

– Ты настолько опасен?

– Я убил жреца культистов искажения и несколько его прислужников. – Левый уголок рта смотрителя дернулся будто его ужалило насекомое. Те кто служит у Предела знают, что такое искажение и как опасны его жрецы.

– Вижу что ты говоришь правду. Жрать хочешь? – После моих слов о культистах его настроение изменилось.

– Не откажусь.

– Идем, нам все равно придется ждать Чанга, который тебя сюда направил.

– Могу я узнать почему тут нет охраны?

– Потому что все они возле шахт, а здесь хватает меня одного. Да и жрать я люблю не в компании их унылых рож.

Мне досталась большая кружка кислейшего вина из тех, что я когда-либо пробовал, но тут я был рад даже такому. И миска свежего, вкусного риса с жареными овощами и безумно вкусная свинина. Я ел медленно. Неторопливо. Как человек, знающий цену каждому куску. Свинина была жирной, хорошо поджаренной на углях, с хрустящей корочкой.

Смотритель смотрел на меня не мигая. А потом попросил.

– Расскажи, как они сдыхали. Те, искаженные. Те, кто перешел грань. – По спине словно пробежала молния, а я почувствовал тень шанса на лучшую жизнь.

Я проглотил кусок мяса и вытер рот тыльной стороной ладони и начал рассказывать смакуя кровавые подробности:

– Одному я сломал ноги, а потом пробил грудную клетку и вырвал его гнилое сердце. Оно еще билось на моей ладони когда я его раздавил.

Смотритель закрыл глаза. Его веки дрогнули. Пальцы сжались на кружке так, что пальцы побелели. Он задышал чаще. Создавалось впечатление, что он проживал эту сцену вместе со мной. И убивать искаженных ему очень нравилось.

– А другие? – прохрипел он, чуть склоняя голову. – Что с остальными?

– Я хорош с ножами. Очень хорош. Часть умерла быстро, у меня не было возможности насладиться их мучениями. – Из его рта вырвался разочарованный рык. – Но вот их жрец. – Вспомнил свою схватку с Фушэ. Этой подлой тварью. – Я рвал его на куски, он изменялся и мне приходилось резать его снова и снова пока на его костях не осталось мяса. Его череп треснул под моими ударами. Эта мразь заплатила за смерть моего наставника.

– Ха… – хриплый звук вырвался из горла смотрителя. Он улыбнулся. Злобной, хищной улыбкой. Он радовался их страданиям, пусть даже и не видел их лично. – Превосходно.

Он взял свою кружку. Его пальцы покрытые шрамами и ожогами, чуть дрожали от напряжения. Он поднял ее и посмотрел на меня:

– Знаешь, парень… Среди тех кто прошел Предел есть традиция. Мы пьем. За каждого ублюдка заигравшегося с изнанкой, что отправился на корм червям. За каждого культиста, что получил свое.

Он поднял кружку выше и его голос стал жестче:

– А еще мы пьем за тех, кто вырезает гниль из этого мира. Кто отдает свои жизни, чтобы люди спали спокойно.

Я поднял свою, не отводя взгляда:

– За тех, кто не забыл, что значит быть человеком.

Мы выпили. Вино было отвратительным. Но тост – правильным. В этот момент я понял: у этого человека не было ни семьи, ни веры, ни надежды. Только одна святая страсть – ненавидеть и убивать искаженных. И, возможно, в этой тюрьме у меня появился кто-то кому я могу хоть немного доверять. Хотя бы в эту минуту.

Было видно, что сейчас, на эмоциях, он готов воспринимать меня равным и я этим воспользовался.

Наука наставника пошла мне впрок. Больше всего люди любят рассказывать о себе и если ты умеешь слушать, то можешь узнать очень многое.

Мой визави загремел в тюрьму за убийство и разбой, еще когда был совсем юнцом. Тогда империя остро нуждалась в свежем мясе, что будет отдавать свои жизни защищая покой граждан. Так что таким как он дали шанс искупить вину не только кровью, но и службой.

Он был хорош в бою как один на один, так и в свалке где каждый сражается сам за себя. Когда его пытались арестовать он серьезно ранил нескольких бойцов и лишь приказ командира патруля сохранил ему жизнь. Суд был быстр и гуманен. Ему дали выбор каторга или предел.

Он выбрал Предел.

Он сражался и убивал. Сначала по приказу, потом по инерции. А потом – по зову. Он видел слишком много грязи и дерьма, но именно на землях Предела он обрел смысл. Осознал, что теперь делает нечто нужное. Каждая смерть культиста, искаженной твари или демона приносила ему радость и облегчение.

Его заметили. Дом Цуй Бо или как его еще называют дом Изумрудного Кедра приняли его в свои ряды. Конечно же не в семью, но на его одеждах красовался знак дома, как символ того, что он один из его верных слуг.

Он отслужил полный срок – двадцать пять лет. И когда он вернулся, дом Изумрудного Кедра дал ему последнее задание – не как солдату, но как доверенному. Провал. Заброшенная, опасная шахта, которая таит в себе живой нефрит. Материал, что используется в ритуальных печатях, хранилищах эссенции и оружии.

Дом заключил соглашение на ее разработку с канцелярией генерал-губернатора Облачного города и поставил Фанга смотрителем. Чтобы он навел там порядок. Теперь он тут уже больше десяти лет. Он царь и бог в этих тоннелях. Его слово – закон, но только в Пределе. Тюрьма не в его власти как и заключенные, что попадают сюда по договоренности с надзирателями тюрьмы.

Фанг готов был мне помочь. На моих руках кровь искаженных, а значит мы говорим на одном языке и делаем одно дело. Но даже он не всесилен.

Мне придется работать и добывать нефрит. Таков закон этого места.

– Твоя история дурно пахнет, парень. – Сказал он после того как я еще раз рассказал как меня арестовывают.

– Фэн Лао.

– Твоя история очень дурно пахнет, брат Лао.

– Гораздо дурнее чем ты думаешь, брат Фанг. – Раздался холодный голос командира стражников. – У нас мало времени.

– О чем ты, Чанг?

– Парень нужен Первому советнику. Поступил заказ, чтобы его проучили. Серьезно проучили.

– И ты решил спрятать его у меня?

– Да, брат Фанг. – Я непонимающе переводил взгляд с одного на другого. Эти двое общались так словно они были давними друзьями, а потом до меня дошло. Они знакомы еще с предела.

– Хорошая мысль, но больше трех дней даже ты его не отправишь иначе будет слишком подозрительно. Ты поэтому не отправил его в водопад, а сразу сюда. Чтобы я заподозрил неладное?

– Твой ум все еще остер, брат. – Чанг посмотрел на меня и ухмыльнувшись сделал знак тайной канцелярии. – За тебя попросили, Фэн Лао. Та кому я не могу отказать даже если это мне будет стоить жизни. – Я прикрыл глаза, чтобы не выдать себя. На душе стало тепло. Мэй Лин не забыла про меня, не смотря на то что ей срочно надо в столицу. —. Мне сказали, что документы уже делаются, но местное отделение полностью в кармане у первого советника, так что приказ о твоем освобождении будет идти долго. И пока твоя главная задача выжить.

– Убийца культистов и агент тайной канцелярии. Этот парень мне уже нравится. – Засмеялся лысый отхлебывая из своей кружки.

– Он самый молодой мастер-вор за всю историю Облачного города.

– Гильдия поможет? – На меня внимательно смотрели холодные рыбьи глаза. Я покачал головой.

– Думаю нет. У меня есть определенные конфликты с старейшинами.

– Тебе нужен официальный запрос от кого-то из тех кто имеет вес. Иначе все будет очень не весело. Фанг обладает в этой шахте полнотой власти, но он будет обязан отдать тебя. Я же всего лишь один из многих. И надо мной есть люди, которые служат Первому советнику. – Его слова тронули плотину воспоминаний. Я вспомнил паутину связей, что раскопал мой наставник. В ней не хватало центрального элемента, но если предположить, что именно Первый советник стоит во главе этого заговора, то все сходилось. Дерьмо, почему меня не убили? Ведь не говорят лишь мертвые?

– Эй, парень. Ты уснул? У тебя есть кто-то кто может подать официальный запрос. – И тут меня осенило.

– Есть, но что я могу сделать сидя в этой дыре?

– Завтра я сменяюсь и возвращаюсь в город. Я могу передать послание. Но нужно понимать кому. – Мои губы искривились в усмешке. Пора рисковать.

– Сообщи в дом Огненного тумана, что я знаю кто убил старейшину Ли Яньцзиня….

Глава 4

Мы проговорили еще с добрый десяток минут – может, и больше. Постепенно, мы втроем придумали план. Не идеальный, но вполне рабочий. А значит, единственный возможный.

Господин Чанг выйдет на представителей Дома Огненного Тумана. Не напрямую – это слишком опасно, да и есть шанс, что за ним будут следить. Через свои контакты он даст им понять, что я знаю, кто убил их старейшину. А значит эти отморозки придут за мной. Пусть они маленький дом, но их связи в армейский и судебных ведомствах тянутся на самый верх. Когда же будет понятно, что я один из их младших, то в дело вступит маховик закона. Драконорожденные никогда не отдают своих без особых причин. И всегда помнят что такое последняя милость.

К тому же они решают свои дела быстро. Куда быстрее, чем любые секты, аристократы или даже простые чиновники. Там, где простому благородному пришлось бы дожидаться вердикта неделями, а то и месяцами, драконорожденный, особенно если он из сильного дома, может добиться решения за три-четыре дня. Максимум – неделю. Конечно, бывают и исключения. Если в дело вмешивается другой драконорожденный, начинается настоящая война влияний: связи, подношения, старые обеты, кровные долги и извилистые законы, написанные еще при прошлой династии.

Мне же, как ни крути, придется спускаться в Провал. Там, на нижних этажах, добывают нефрит. Фанг – человек способный, но не всемогущий. Он устроит мне хороший инструмент – не переломится при первом же ударе. Даст нормальную еду, а не баланду, после которой зубы выпадают и кишки пытаются устроить бунт. Но вот убрать меня с работ – не в его власти. Это слишком опасно. Попробуй он провернуть что-то подобное – и слух дойдет до самого верха. А там начнется проверка: почему это опасный заключенный, сосланный в Провал, где люди умирают пачками, вдруг живет, как на курорте. Кто покровитель, за что покровительство, что ему пообещали? Нет, рисковать он не станет.

– Первым делом, парень, – сказал он, опершись на шахтную стену. – Водопад. Ты должен смыть с себя кровь.

Я взглянул на него, в эти холодные рыбьи глаза, и ничего, кроме жесткой уверенности в своих словах, там не было.

– Духи чуют кровь, Лао. Особенно свежую, а ты ей просто воняешь. Если с подземных этажей пойдет волна – сметет всех, кто не успеет укрыться за воротами. А регламент у моих людей четкий, кто не успел, тот остается на корм духам. Никто не будет его нарушать – все хотят жить.

– Как часто эти духи приходят?

– Когда как. Иногда почти по расписанию – раз в три месяца, чаще – по людской глупости. Бывает, за год ни одного не увидишь. А бывает, что и две волны в неделю. Ты ведь не первый туда идешь, но, возможно, один из немногих заключенных, кто выйдет обратно под Небо.

– Звучит как приговор, – сказал я, хоть уже знал: назад дороги нет.

– Для глупцов – да. Но если будешь соблюдать правила, если станешь частью ритма, там можно выжить. Я сам добывал нефрит. Знаю, каково это. У меня есть на счету пара духов – подземные змеи, не больше руки в толщину. Каменные, серые, с пустыми глазами. Опасные, но предсказуемые. Они – не самое страшное, что там водится. Куда хуже – души умерших каторжников. Эти приходят в своих цепях, в лохмотьях, в костяных масках. И каждый из них хочет, чтобы ты пошел с ним, вниз. Будь тверд в своих мыслях и тогда схватка с ними окажется не сложнее чем драка с уличным забиякой.

– Дашь мне нож?

Я сказал это просто. Без просьбы. Без давления. Просто – вопрос.

Он помолчал пару секунд, потом отстегнул с портупеи хороший клинок. Тяжелый из отличной стали. Таким можно было и колоть, и рубить. Не совсем под мой стиль – я предпочитаю куда более легкое оружие, – но выбирать мне сейчас не приходилось.

– Спрячь как следует. Увидит стража – не спросят, зачем. Просто ткнут копьем в глотку. А труп скинут на корм духам, по поверьям это помогает ослабить волну.

– Спасибо. – И тут же последовал его совету.

– Мы делаем одно дело, брат Лао. Так что водопад – обязательно. Там вода особая, из старого источника. Она связывает кровь, убирает ее запах. После этого духи не почуют твой запах и ты будешь одним из многих, а не главным блюдом на званном обеде. – Он улыбнулся жестокой улыбкой смертника, который неоднократно глядел в глаза смерти.

Его голос был спокойный и уверенный. Для него это было словно разговор о погоде. Но в этих словах было все: и предупреждение, и забота, и усталость человека, который видел, как дохнут глупцы считающие себя умнее других. Я кивнул. Пора было идти.

Он передал меня своим стражникам. Тройка отлично вымуштрованных бойцов вооруженная тяжелыми короткими клинками. Такими удобно биться в плотном строю и в узких пещерах.

– Новое мясо – в водопад. Дать инструмент из склада вольных. – Ответом на его слова был удивленный взгляд одного из тройки.

– Старший?

– Делай как я сказал. Парня закрыли за убийства культистов. Дадим ему шанс протянуть подольше. – Стражник задумчиво кивнул и сказал:

– Слушаюсь. Жратву будет получать как вольный.

– Все правильно понял. Приступай. – Коротко поклонившись Фангу, стражник посмотрел на меня и сказал:

– За мной. Если от тебя будут проблемы, то отдам духам. Если же не будешь наглеть, то тут тебе будет куда лучше чем в тюремной шахте. Усек?

– Да.

– Тогда вперед.

Мы шли по тоннелю вырубленному в скале, с каждым шагом он становился все уже. Стены блестели от влаги, а кое-где пробивался полноценный мох. Говоривший со мной стражник шел впереди, его факел бросал дрожащие тени на черный камень. Впереди зазвучал гул – сначала тихий, как шепот, но с каждым шагом он становился все сильнее пока не превратился в оглушающий рев.

– Водопад, – коротко бросил стражник, останавливаясь.

Я поднял голову. Из темноты свода низвергался мощный поток воды. Струи били в каменную чашу, выдолбленную веками, и пена клубилась у наших ног. Вода была мутной, зеленоватой, и от нее исходил резкий запах – словно смешали серу, острые специи и тухлые яйца.

– Заходи, – приказал старший в тройке. – Прямо в одежде. Сюда. – Он кивнул на углубление в камне. Когда я проходил мимо один из стражников, ткнул пальцем на мою рубаху всю в подтеках крови и неожиданно произнес:

– Вода должна хорошо пропитать твою одежду. Лучше немного замерзнуть, чем сдохнуть. Такие следы духи чуют за сотню ли. – А потом просто толкнул меня вперед – прямо под струи.

Вода ударила горячая, почти обжигающая. Я зажмурился – она текла по лицу, горькая на вкус, проникала в каждую царапину.

– Стоять триста ударов сердца, – сказал стражник. – Меньше – может не смыть старую кровь. Будешь стоять больше – кожа слезет.

Я вдохнул – и тут же закашлялся от мерзкого запаха. Поток вонючей воды падал на меня сверху, а мне оставалось лишь стоять стиснув зубы. Она жгла кожу, словно огненные муравьи, что пожирали Фу Шана, но я держался. Считал удары сердца. Три… четыре… пять…

А потом в реве воды что-то изменилось.

Шум больше не был глухим гулом – он стал многоголосым. Вспух и завихрился, как пламя, в которое подлили масло. Где-то среди плеска я уловил слова. Неясные, оборванные.

– … вернись…

– … кровь не отпустит…

– … ты уже внизу…

– … зачем ты выжил?..

– … мать ждет…

Я распахнул глаза. Никого. Лишь стражник у стены, все тот же водопад, все та же вязкая пелена воды и пара. Но голоса не умолкали. Они шептали, спорили, тянулись ко мне, будто знали мое имя.

– Лао… Лао… открой глаза глубже…

– Твоя кровь помнит путь…

– Он идет по пятам…

– Идем с нами….

На миг показалось, что в клубящейся пене вырисовываются лица. Бледные, искаженные, с пустыми глазами. Кто-то шевелил губами, но я не слышал слов – только знал, что они для меня. Только для меня.

Я сжал рукоять ножа под одеждой, как якорь. Вдохнул и тут же выдохнул. Счет сбился, сердце колотилось как после хорошей драки, но я остался стоять. С голосами я разберусь позже, сейчас куда важнее избавиться от запаха крови.

– Время, – скучающе произнес старший из тройки.

Я вышел из потока. Вода с тела стекала странно медленно, капли задерживались, будто не хотели отпускать. И я чувствовал, что в этой воде полно растворенной эссенции, только я по какой-то причине не могу ее впитать. С удивлением я увидел, что смытая кровь ожила в воде.

Она не просто смылась, а собиралась в нити, выглядящие как тонкие ржавые черви, и только через минуту растворилась, оставив на коже легкий зеленоватый налет.

– Нефритовая взвесь, – пояснил стражник, заметив мой взгляд. – Связывает следы крови и удаляет запах. Мы все здесь проходим через водопад. Теперь, для духов, ты просто человек, а не любимое блюдо…

Кожу одновременно тянуло, будто она стремилась сжаться и при этом она начала гореть как от разогревающей мази.

Тройка стражников привела меня к небольшой двери. Требовательный стук и в двери открылось окно, в котором показался здоровый увалень. С виду он выглядел как обычный пьяница, но все портил его взгляд. Холодный и острый, как у опытного убийцы.

– Выдай ему инструмент. Он у нас в гостях на трое суток.

– Очередное мясо? Чую сдохнет доходяга и суток не пройдет.

– Фанг расстроится, если это произойдет по твоей вине. Дай ему инструмент как у вольнонаемников.

– И чем же он заслужил такую честь?

– Прирезал несколько культистов. – На жирных толстых губах увальня появилась довольная улыбка. Что тут вообще происходит? Почему они все так реагируют, на то что я убил культистов?

– Старший хорошо придумал. Убивать ублюдков это правильно. В Пределе его бы еще и похвалили, не то что тут. – Он сплюнул себе под ноги, а потом посмотрел мне в глаза:

– Для тех кто льет кровь искаженных у меня есть хороший инструмент. Держи парень, смотри не потеряй.

На столе лежала не совсем обычная кирка. Скорее это можно было бы назвать коротким клевцом. Тонкое, крепкое долото с клинком из сине-серого металла заточенное до бритвенной остроты. Рукоять из хорошего крепкого дерева обмотанная джутовой веревкой, чтобы не скользило.

Взвесив в руках я остался доволен. Баланс отличный, куда лучше того дерьма, что мне дали в тюрьме. Таким можно не только добывать нефрит, но и проламывать головы. Похоже мои мысли отразились на лицо, потому что здоровяк широко улыбнулся и сказал:

– Такие дом Изумрудного Кедра закупает для своих рабочих. Но не думай, что ты можешь перебить тут нас всех и сбежать. Отсюда лишь два выхода или на корм духам или наверх, согласно распорядку.

Я промолчал. Смысла говорить не было. Меня больше занимало, что же такое было в водопаде и почему я не мог поглотить ту эссенцию?

Еду выдали в бамбуковом лотке. Холодный белый рис, вяленая рыба, немного соленых овощей. И большую плотную флягу с чистой водой. Да за одно это я готов убить еще с десяток культистов.

– Ты будешь работать на нижнем уровне. Ниже только тоннели откуда приходят духи. Будь осторожен, таких как ты, заключенных, там с пару десятков и любой из них убьет тебя за еду и инструмент, – сказал старший, глядя, как я затягиваю ремень. Я кивнул, показывая, что принял его информацию.

Он провел меня до выхода в нижние тоннели. Перед воротами остановился и него проговорил:

– Живой нефрит чаще всего находят в черной породе. Ищи ее там где жарче всего. Но помню о духах.

– Спасибо. – Я коротко поклонился благодаря его за урок. Но он немного промедлил, а потом нехотя продолжил:

– Услышишь сигнал трубы – низкий протяжный гул. Это означает, что идет волна. – У тебя будет два шанса. Первый – добежать до решетки до того, как она захлопнется. Второй – найти нору поглубже и молиться Пяти Драконам. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Хотя… в таких местах даже они редко отвечают.

Удар за ударом я вбивал долото в камень пытаясь получить трещину, которую можно будет расширить. Да у меня есть еда и питье. Их хватит на три дня, но что будет дальше? Чтобы не говорили эти бойцы Предела, но похоже я тут застрял надолго и надо научиться тут выживать.

Левое плечо ныло, запястья гудели от монотонных ударов, но я продолжал. Здесь мне может помочь лишь ритм: удару – пауза – скрежет – осыпь. И все по новой.

Шахта дышала мне в лицо мерзкой, влажной жарой. Единственным источником света тут была лишь небольшая масляная лампа. Огонек в ней казался единственным по настоящему живым. Все остальное было мертво. Холодный черствый камень окружавший меня со всех сторон был похож на запечатанную могилу.

Тяжелые каменные своды давили на мою психику, мне хотелось выбраться обратно под синеву небес. Туда где гуляет ветер. Где я могу действовать, а не быть очередным бессловесным орудием по добыче нефрита.

Сбежать. Как я ни пытался сосредоточиться на чем-то другом, но мои мысли постоянно возвращались лишь к этому. Свобода нужна была мне как воздух.

– Тьфу, – я сплюнул в пыль сменил хват и нанес новый удар. Пока у меня нет ни малейшего шанса на побег. Так что Фэн Лао продолжай работать и жди своего шанса.

Удар – пауза – скрежет.

Камень начал сдавать. Он треснул и глухой звук прокатился по тоннелю. На губах появилась улыбка. Похоже я действительно понял как быть шахтером. Несколько точных ударов и трещина стала еще больше. Теперь туда можно было просунуть кулак.

Подчиняясь какому-то внутреннему чутью, я приложил ладонь к расселине и тут же почувствовал тепло. Оно мягко обволакивало мою руку резонируя с эссенцией внутри меня. Я нашел нефрит.

Осторожно, почти с нежностью, я расчистил породу и аккуратно выковырял зеленый камень.Он был тяжелым, размером с пару моих кулаков. А цвет был настолько ярким и сочным, что напоминал молодую весеннюю листву. Живой нефрит, да еще такой большой кусок.

Стоило мне его взять в руку как по телу пробежала волна, а я увидел как эссенция из камня медленно перетекает в меня. Теперь добыча нефрита была для меня не просто задачей на выживание. Стоит мне наполнить свою шкалу эссенции, как я стану намного опаснее и смогу воспользоваться любым подвернувшимся шансом.

И тут я почувствовал как тонкие, дрожащие пальцы холодные как лед коснулись моего затылка. Морозное дыхание ощущалось всем телом.

Я резко обернулся, но тоннель был совершенно пуст. Галлюцинации как в водопаде? Лишь одинокий огонек света в лампе медленно подрагивал, словно на ветру, которого тут не могло быть. И все же…

Сквозь камень я почувствовал требовательный взгляд. Скользкий, как язык. Много глаз, без век. Много ртов, молчащих. Духи. Они давно были здесь. В каждом зерне пыли. В каждой капле пота, что стекает с подбородка в грязь. Наблюдали за мной и теперь живой нефрит пробудил их.

И они пришли за мной.

Звяканье цепей. Далеко, на краю слуха – скрежет кайла по камню. Сначала одна. Потом еще. Потом десятки.

Я поднял взгляд. Вход в тоннель, откуда я пришел почернел.

Из этой тьмы вышел первый. Высокий, иссохший, в рваных лохмотьях. Череп, наполовину скрытый костяной маской, глядел прямо на меня. В глазницах бушевала ожившая тьма. Цепи обвивали его запястья и тащились за ним, лязгая, как подкованные легионерские сапоги по мостовой.

За ним пришел второй. Третий. Шахта медленно наполнялась мертвыми. Они выходили молча, но в их молчании звучала приглашение.

– Пойдем, – прошептали сразу все. Их голоса звучали внутри головы. – Вниз. Ты один из нас.