Текст книги "Танцор Ветра. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Меня раздирал смех. Прислонившись к холодной стене, я смеялся как проклятый. Это какой-то бред. Притом полнейший. Я пришел сюда, чтобы найти что-то, что поможет мне выбраться из этой гребаной тюрьмы, а нашел должность, от которой нельзя отказаться. В древних легендах есть рассказы о владыках Изнанки – мертвого мира, который хочет, чтобы все стало таким же спокойным и рассудительным. Вот только о таких вещах принято рассказывать, когда солнце в зените и никакой призрак не может воплотиться. Люди слишком боятся смерти и всего, что с ней связано.

По моим ощущениям, когда-то очень давно я был обычным вором, что учился у лучшего в Подлунном мире наставника, – да будет его перерождение удачным. Я был ловким, быстрым и крайне отчаянным, верящим в свое превосходство – хоть в скрытом проникновении, хоть в схватке со сталью в руках. Передо мной не мог устоять ни один замок, я обходил любые ловушки. Срезать кошель или подменить документы для меня было пустяком. А потом наставник погиб – и все пошло к демонам.

Да, я стал самым молодым мастером-вором. И что с того? Ублюдки-старейшины, что говорили о величии и свободе мира Цзянху, оказались лишь кучкой лицемеров, что заботятся о своем кармане и лижут пятки высокородным. Нужно быть честным с собой – мне с ними не по пути. И не потому, что на моих руках кровь Фу Шана и его людей. Нет, этот выродок заслужил свою смерть, и в случае чего я смогу оправдаться перед судом гильдии. Проблема в том, что я больше не чувствую себя одним из них.

Тайная канцелярия и Мэй Лин… От воспоминания о ночах, проведенных с этой девушкой, моя кровь стала горячее, но я помню, кто она такая и в каком звании. Служить им, защищая людей, как когда-то наставник? Пока не знаю, мой ли это путь. Но они делают полезное дело.

Кровь Дракона Неба, что пробудилась в моих жилах, делала меня изгоем даже среди аристократии. Если я правильно понял голос в своей голове, когда проходил перековку в Обители, то стоит кому-то из знающих узнать – и смерть окажется для меня желанным выходом. Поэтому лучшая тактика – не отсвечивать.

Теперь же у меня есть еще один путь. Путь служения иерархии Изнанки. Вот только все легенды говорят, что на этом пути легко перестать быть человеком. А я хочу, чтобы моя кровь была горяча и я мог радоваться жизни.

Все это говорило лишь об одном – мне нужен свой собственный путь, который я смогу проложить сквозь любые препятствия. Быть может, именно за этим меня готовил наставник.

Мои мысли прервал очередной болезненный спазм, который был намного сильнее всех предыдущих. Выругавшись, я всмотрелся и увидел новый глиф, что появился перед моим внутренним взором.

Принять статус Призрачной Канцелярии

И самое поганое – я даже не мог отказаться. Глубоко вздохнув, я мысленно потянулся к этому серому знаку, по которому тут же пробежали всполохи, больше похожие на лунные блики по озерной глади.

Свет на мгновение померк, а я стоял, как вкопанный, ощущая, что мой мир меняется, а вместе с ним и призрачная панель, ставшая частью меня с того момента, как я осознал себя драконорожденным. Пульсация эссенции в груди замедлилась, затем – оборвалась. На мгновение она стала совершенно пустой, будто кто-то стер любые упоминания. Не успел я ужаснуться, как перед глазами появилась новая надпись:

ИНТЕРФЕЙС ОБНОВЛЕН.

Слова возникли в воздухе – рваные, чуждые, обрамленные отсветами лунного сияния. Панель – если ее еще можно было так назвать – изменилась.

Теперь она походила на отражение в темной воде, зыбкое и нереальное. Сами столбцы стали уже, начертание – строже. Внутри меня возникло странное сравнение: эти иероглифы выглядели, словно их писали кистью, обмакнутой в чернила, сделанные из пепла мертвецов. Свет тоже изменился: вместо уже привычного теперь все выглядело как холодное серебро с легким синим отливом.

В самом верху появилась новая запись:

Статус в Призрачной Канцелярии – управляющий шахтой

Ранг: 8 (на испытательном сроке)

Это выглядело как клеймо Изнанки, выжженное на внутренней стороне взгляда. Рядом – не просто символ, а печать, неведомый знак, вырезанный тончайшими штрихами. Его невозможно было описать, как невозможно вспомнить лицо умершего, если ты никогда его не знал. Но он был – и от него исходило ощущение могущества. Судя по всему, это – печать самой Призрачной Канцелярии.

Шкала эссенции пульсировала, но теперь рядом с привычной – белой, ровной, живущей в ритме моего дыхания – появилась вторая.

Эссенция (Изнанка): 50/50

Она была короче, темнее. Словно белая ткань погребального савана, измазанная кладбищенской землей. Полупрозрачная, будто тень от первичной шкалы, но при этом абсолютно полная. Она как бы говорила мне, что теперь у меня есть реальный шанс выбраться из всего этого дерьма. Но стоило мне чуть задержать взгляд на обеих шкалах, как тут же всплыло предупреждение.

Это был не звук, не голос, а мысль, рожденная в глубинах моего сознания:

Предупреждение: недопустимо истощение обеих шкал одновременно. Нарушение приведет к сбою функций, нарушению границы и возможному поглощению личностью низшего порядка. Продолжайте с осторожностью.

Я сглотнул. Горло было сухим, как будто я не пил несколько дней. Поглощение личностью низшего порядка… Судя по всему, если я потрачу обе шкалы полностью, то вместо Фэн Лао это тело займет какой-то призрак.

Внутри появилось зерно паники, которое я тут же подавил. Да, это риск. Но без риска не бывает развития. Практика показала, что шкала эссенции может расти, а значит, мне будет гораздо проще удерживать себя в рамках.

Вдох – выдох, и я продолжил исследование изменений. Все базовые функции остались прежними, разве что их глифы слегка поблекли, будто покрылись инеем. И я ощущал, что эссенция Изнанки даст мне новые возможности по использованию моих способностей.

Теперь я стал не просто вором. Я стал частью системы – и мне нужно понять, как с ней работать.

К демонам все сомнения! Мне дали шанс, пусть рискованный, но шанс. И если я теперь управляющий – пусть даже на испытательном сроке – значит, у меня есть право… нет, обязанность навести порядок. И для этого нужно знать, чем именно я управляю. А потом уже пойму как пройти этот испытательный срок.

Первым делом надо осмотреть стол моего предшественника. Мало ли что полезного окажется у чиновника такого ранга. Я подошел ближе и начал осмотр.

Широкий, черный, лакированным до зеркального блеска. И как и все здесь без единой крупинки пыли. Такое ощущение, что здесь не убирали. Просто чья-то воля запретила пыли здесь появляться.

На первый взгляд ничего необычного. В углу стола, на резной подставке из красного дерева – набор кистей, каждая строго своего размера, аккуратно подписанная тонкими и очень четкими иероглифами. Чернильница из черной яшмы сияла будто ее только что отполировали. Под ней – плотная прокладка из рисовой бумаги с едва заметным узором, чтобы чернила не испачкали идеальный стол.

По правую руку – несколько табличек допуска. Самая верхняя – нефритовая, с вырезанной печатью Министерства обрядов: стилизованное пламя окруженное символами пяти великих драконов, внутри которого пряталась капля крови. Ни имени, ни титула – только символ и допуск к делам, чьи названия не произносились. Ниже – табличка Министерства горны тюрем, еще более лаконичная: три вертикальные черты, пересеченные диагональной. Символ решетки удерживающей каторжников от побега.

Больше всего меня смущало, что тут не было ни одной личной вещи. Ни фигурки для медитации, ни амулета, ни баночки с чаем, ни каллиграфии на стене. Даже черепаховая печать, обычно даруемая за выслугу, отсутствовала.

Он не жил за этим столом. Он служил. Без права на собственный жест, без тени индивидуального вкуса. Не человек – исполняющий волю канцелярии. Неудивительно, что он стал призраком. Это было не наказание. Это было логическое продолжение.

Мое внимание зацепилось за несколько деталей, выбивавшихся из общей схемы.

Во-первых, счеты. Древняя модель, из черного дерева, с костяными бусинами. Не церемониальные. Рабочие. Изношенные пальцами – но не до потертости, а до зеркального блеска. Их брали в руки не реже, чем писали отчеты. Судя по всему он лично занимался составлением финансовых отчетов не доверяя их помощникам.

Рядом лежал отполированный серебряный колокольчик. Таким призывают слуг. Первой мыслью было сунуть его в карман, но тут же возник вопрос. А зачем? Обменять у Фанга на что-то? Но это только создаст лишние вопросы. Так что не вариант.

И наконец – карта. Она была аккуратно сложена и развернув ее я едва сдержал ликующий возглас. Передо мной раскинулась сеть туннелей, штреков, вентиляционных проходов, подъемников, вспомогательных шахт, технических карманов и водоотводных каналов. Каждая галерея была обозначена с нумерацией. Четкая система, строгая. Основные шахты – черные линии, вторичные – тоньше и чуть светлее, пунктиром – засыпанные или непроверенные. Маркировка датирована – год, инспектор, пометка о статусе. В отдельных местах кто-то чернильной кистью аккуратно добавил поправки: обвалы, износ конструкции, выход газа. Настоящая рабочая карта, а не украшение.

И я видел, что прежний чиновник был сверх скрупулезен. У него была цель – контроль. Эта карта не рисовалась ради галочки. Она помогала соблюдать порядок и поэтому для него она была важна. Теперь я понял почему она лежала на столе. Это такой же символ власти и порядка как и все остальное.

Я вгляделся в правый нижний угол, ближе к полям с подписями. Там начиналась сеть вентиляционных туннелей – тончайшие линии, как жилки на старом листе. Я наклонился ближе, следуя их ходу. Эти туннели не использовались как рабочие проходы. Они не предназначались для перемещения людей. Но, всегда есть но. Если я смогу в них поместиться, то это мой шанс на побег, ведь некоторые из них поднимались наверх к самой поверхности.

Настроение стремительно повышалось. Стоит мне выбраться наружу и я смогу раствориться среди обычных жителей. У меня нет ни рабских татуировок ни каторжного клейма. Остается лишь вопрос, что делать с моим новым статусом?

Если я управляющий, то значит должен находиться в этой проклятой шахте. Хотя если учесть, что я отпустил все души привязанные к этому месту, а я живой, то значит мне надо придумать как отчитаться перед призраками, что этот объект больше не интересен для канцелярии.

Обдумывая, как все это красиво обставить я продолжал исследовать кабинет. Куча шкафов забитых аккуратно пронумерованными свитками были для меня совершенно бесполезны. Закончив осмотр я понял, что мне что-то смущает. Какая-то неправильность. Вопрос какая?

Погрузившись в себя я медленно начал вновь осматривать кабинет и тут до меня дошло, что расстояние между шкафами, на одной стене, было слишком велико, чтобы быть идеально симметричным. Каким оно должно быть у такого педанта. И стоило у меня появится этой мысли как тут же я вспомнил карту на полу по пути сюда. На ней было указано: здесь есть еще одно помещение. Судя по расположению, оно может скрываться только за этой стеной.

Подойдя к стене, я начал осмотр. Аккуратно и очень внимательно осматривать участок между шкафами. Шаг за шагом, пальцами ощупывать каждый выступ, каждую трещину в камне. Стена была такой же безупречной, как и все остальное здесь – холодный мрамор, приглушенный свет, никакой пыли. Но расстояние между шкафами действительно выбивалось из общей симметрии. Как будто кто-то оставил зазор с определенной целью.

Спустя какое-то время, мои пальцы нащупали крошечную впадину. Я присмотрелся – едва заметный контур невидимый при прямом взгляде, но стоит встать сбоку и неровность будет сразу заметна.

Присмотревшись я понял, что нашел замочную скважину. Вот только где ключ? Вновь тщательно осмотрев кабинет, я так ничего не нашел, а значит придется воспользоваться помощью подарка надсмотрщика.

У меня остался лишь один призыв костяного ключа, зато с легким щелчком, почти без сопротивления, замок поддался. Раздался едва различимый скрежет – и часть стены ушла вглубь, плавно сместившись в сторону.

– Добро пожаловать Фэн Лао. – Произнес я ухмыльнувшись.

Проход вывел меня в небольшое помещение – спальню, судя по обстановке. Потолок низкий, стены обшиты потемневшим деревом, пол покрыт выцветшим ковром. В углу еще один письменный стол с тем же идеальным порядком, рядом пара шкафов, с запертыми дверьми.

А на широкой кровати лежал труп сжимающий в одной руке восковую дощечку для записей, а в другой стило. Точнее это было высохшее тело, почти скелет, все еще облаченный в официальные одежды. Такие же как я видел на в его призрачном обличье. Он умер здесь, продолжая заниматься работой, которая была уже не нужна его империи.

Я низко поклонился отдавая ему последние почести. А потом проверил шкафы и нашел там настоящий клад.

Один из шкафов был украшен большим знаком обозначающий сохранение. Драгоценный камень вставленный для его подпитки светился едва-едва, но все еще работал сохраняя продукты, которые были внутри. Именно так аристократы хранят вино, лекарства, редкие травы и… да мало ли что еще.

Открыв шкаф я улыбнулся. Внутри были глиняные кувшины – аккуратно расставленные. На каждом иероглиф обозначающий сорт вина. От одного вида которых мне захотелось тут же выпить.

Внизу аккуратно лежало не менее ценная вещь – вяленое мясо. Завернутое в вощеную ткань, с остаточным запахом перца и дыма. Похоже предшественник до самой смерти питался именно этим.

Второй шкаф был абсолютно пуст, а вот во внутреннем ящике стола лежала небольшая шкатулка на которой твердой рукой было выведено – Незаконченные дела.

Кажется я нашел способ решить свои вопросы с Призрачной канцелярией.

Глава 11

Темное дерево, отшлифованное до матового блеска, без украшений, с единственной надписью тонкой каллиграфией: «Незаконченные дела».

Открыв шкатулку, я сразу понял, что покойный чиновник был тем еще педантом. В его шкатулке все было рассортировано по разделам. Неотправленные письма его людей меня не интересовали. Слишком давно они умерли, и их содержание уже давным-давно стало бессмысленным. А вот отчеты, которые так и не были подписаны, и неисполненные приказы – это совсем другое.

У меня в голове сразу созрел план, который был основан на куче допущений и знаниях традиций прошлой династии. Испытательный срок для чиновника восьмого ранга без связей и поддержки знатного дома обычно длился около трех лет. И если не было никаких нарушений, то в личное дело ставилась отметка, что чиновник соответствует своему статусу. Но торчать тут три года я не собирался, а значит, мне нужно закончить его досрочно.

Имперская бюрократия позволяла и такое. Формально испытательный срок можно было пройти в трех случаях. Первый – это особые заслуги, например подавление бунта или нахождение новых залежей. Второй – это рекомендация кого-то сверху, и она мне не светит. Как и третий вариант – приказ императора. Такие прецеденты были крайне редки.

Были и неофициальные методы. Например, дать взятку проверяющему цензору, вот только если он окажется честным, то твоя голова навечно разлучится с телом. Можно, конечно, нарисовать красивые отчеты, какой ты молодец, но если раскроется, что отчеты – фальшивка, то твоя шкура будет снята плетью палача, а потом засыпана крупной солью. Самым безопасным было войти в семью своего непосредственного начальника, но и этот метод не для меня. А значит, мне остается хорошенько изучить все документы и сделать так, чтобы я проходил по категории «особые заслуги».

Аккуратно развернув первый свиток, я начал изучать информацию. В нем он писал, что работников меньше, чем полагается по уставу, и он вынужден закрыть часть выработок, чтобы остальные могли нормально работать. Требуется пополнение, но его запросы игнорируют уже десять лет, не посылая новых работников и каторжан.

Я провел пальцем по краю бумаги. Все эти люди уже рассыпались в прах, а их души стали свободны от уз этой шахты. Но суть отчета осталась, и он очень важен. На основании этого документа можно подготовить новый о том, что шахта не может функционировать и требует консервации.

Дальше шел длинный список испорченного оборудования. Основной причиной был банальный износ. И вновь все запросы о поставках были проигнорированы, и, судя по записям, этот отчет постоянно пополнялся, пока не остался единственный рабочий подъемник, как раз тот, на котором я сюда и спустился. Что ж, мне же лучше: это позволит усилить мою позицию при составлении документа о закрытии шахты.

Последний отчет касался духов. И в нем говорилось об усилении влияния Изнанки и о том, что тут требуется экзорцист, который сможет очистить это место.

Я откинулся на спинку стула и на мгновение задумался о смысле этого отчета. Получается, что влияние Изнанки стало настолько сильным, что работники и каторжники на этой шахте, медленно умирая, постепенно стали призраками, привязанными к залежам нефрита, что когда-то нужен был министерству обрядов.

Ладно, к демонам – потом. Пора заняться приказами.

Первый был о необходимости выделить каторжников на ремонт восточного штрека. Ответственный – надсмотрщик седьмого ранга Юй. От этого приказа у меня по спине пробежали мурашки. Ведь восточный штрек, согласно карте, – это как раз то место, где я работал. А убитый мной надсмотрщик был как раз седьмого ранга. Жизнь – забавная штука.

Разведя чернила в небольшой плошке, я взял кисть и размашисто вывел: «Невозможно исполнить». А значит, приказ аннулируется. Капля крови на бумагу – и тут же прижать печатью, подтверждая мой вердикт.

Второй и третий были о наказании каторжников, что пытались поднять бунт. Наказание было, как всегда, простым – смерть. Судя по тому, что в шахте нет никого живого уже почти тысячу лет, тут делается все просто. Властью своей должности накладываю на эти документы резолюцию – «Исполнено». И очередная капля крови для подтверждения печати.

Следующим был приказ о списании оборудования, так как оно пришло в негодность. Бегло просмотрев список, в котором была куча всего, начиная от деревянных рукоятей для кирок и заканчивая кожаными мехами кузнеца, я размашисто написал, что в ходе служебной проверки данное оборудование не подлежит восстановлению. За тысячу лет дерево давно превратилось в труху, а кожа рассыпалась в прах. Так что снова пишем «Исполнено» и капаем кровью, подписывая документ.

Последний из приказов требовал провести проверку северного тоннеля, но вот незадача: именно он был завален камнями, и по факту эту проверку я совершил, когда искал спуск вниз. Усмехнувшись, я вывел строгий столбец иероглифов: «Доступ в тоннель невозможен в связи с обвалом. Восстановление невозможно в связи с отсутствием инструментов и рабочих». И очередная резолюция, подтвержденная моей кровью, легла на приказ.

Вроде бы простой разбор документов вымотал меня не хуже, чем работа по добыче нефрита. Хотелось чего-нибудь перекусить, и моим единственным доступным вариантом было то самое вяленое мясо из тайника моего предшественника. А к нему отлично подойдет бутылочка вина.

Ломтик вяленой говядины оказался на удивление неплох – жесткий, чуть солоноватый, с легким приятным дымком и отличными специями. Я разжевывал его медленно, растягивая удовольствие, и мысленно поблагодарил покойного чиновника за предусмотрительность.

Плеснув из бутылки в пиалу моего предшественника, я присвистнул. Чуть золотистый, почти прозрачный напиток без малейшей взвеси говорил мне о том, что это напиток явно не из дешевых. Легкий, почти невесомый, с едва уловимым ароматом цветов запах подтвердил мое первое впечатление.

Первый глоток мягко обволакивал горло, раскрывая всю палитру вкусов на кончике языка. Пару секунд посидев с закрытыми глазами и наслаждаясь послевкусием, я подхватил бутылку и сделал еще глоток, совершенно игнорируя чашу. Второй глоток разлил приятное тепло по желудку. А третий заставил на миг забыть, что меня бросили в тюрьму по липовому обвинению, у меня есть серьезные проблемы с руководством этой тюрьмы, а еще я сижу в бывшей обители призраков и пытаюсь придумать, как мне отсюда сбежать.

Медленно прихлебывая вино, я мечтал о тушеных овощах. Хрустящий, чуть зажаренный бамбук, нежные ростки лотоса, может, даже кусочек тофу. Эх, мечтать не вредно.

Вместо этого – лишь еще один кусок мяса, который я оторвал зубами с таким выражением лица, будто это был личный враг.

Ладно, это хотя бы говядина, а не крысятина или, что еще хуже, один из дохлых каторжников.

Вино мягко ударило в голову, и я позволил себе расслабиться, откинувшись на скрипучую бамбуковую спинку кресла. Масляная лампа коптила, отбрасывая на стены пляшущие тени, и на мгновение мне показалось, что в углу шевельнулось что-то темное.

Я допил вино, лениво наблюдая, как последняя капля скатывается по стенкам бутылки. Ладно, отдохнул – и хватит. Теперь пора и за работу. Вино помогло мне взглянуть на всю ситуацию чуть по-другому. С точки зрения логики, если шахта не может работать, то и мой испытательный срок как управляющего автоматически заканчивается. Так что пора составлять официальный документ.

Развернув один из отчетов моего предшественника, я прижал его края бутылками с вином и начал работу. Первым делом пишем, кто я такой и по какому праву вообще составляю этот отчет. Далее рассказываем о том, что я как временный управляющий провел аудит вверенной мне шахты и клянусь пятью великими драконами, эта шахта требует немедленной консервации.

Работников нет, оборудование сломано, уровень влияния Изнанки просто зашкаливает. Шахта не может выполнять свое предназначение, так как работать в таких условиях попросту невозможно. А значит, единственный вариант – это консервация шахты с запечатыванием входов для предотвращения призрачной угрозы. Шахту требуется снять с баланса обоих министерств, а также вызвать сюда экзорцистов для очистки территории.

Внимательно перечитав свой текст, я остался им вполне доволен. Я, конечно, не знаю всех тонкостей оформления подобных документов, но дух отчета выдержан идеально.

Дальше все как всегда: ставим дату, подпись и личную печать, подтвержденную кровью. А чуть ниже добавляю приписку: «Если кто-то все же решит оспорить сию резолюцию – пусть сперва лично спустится вниз. Желательно ночью, когда влияние Изнанки будет особенно сильным. Рекомендация для подобного смельчака у меня одна – подготовить себе завещание».

Осталось понять, что мне сделать с этим документом? Сжечь, чтобы он ушел в призрачную канцелярию? Но она не вправе влиять на дела живых. Должен быть какой-то способ.

Гениальная идея пришла мне в голову, когда вторая бутылка оказалась наполовину пустой, но это как раз было не проблемой. Мертвец, лежащий на кровати, запас их изрядно.

С точки зрения имперской бюрократии все должны соблюдать иерархию. Управляющий направляет документ, его проверяет провинциальный цензор, а потом визирует ответственный чиновник из министерства.

Но в моем случае династия пала, а значит, и чиновники, что служат ей, обратились в прах. Вот только я живой, и должность мне передали официально, а значит, я считаюсь высшим чиновником старой империи и при этом единственным. Одна эта мысль меня рассмешила, и я хлебнул еще этого прекрасного вина.

Порядок есть порядок, и значит, мой документ пройдет через трех чиновников. Фэн Лао, управляющий, передает отчет Фэн Лао, цензору, а тот уже передает Фэн Лао из министерства Обрядов. Не откладывая в долгий ящик, я принялся писать предписания.

Пара минут времени, немного чернил и крови – мой документ был оформлен по всем правилам бюрократического искусства. И плевать, что я подписывал документы у самого себя. Иерархия есть иерархия.

Взяв свиток в руки, я аккуратно его сложил и поклонился трупу, лежащему на кровати, со словами:

– Ты исполнил свой долг до конца. Шахта закрыта. Приказ высшего чиновника династии Гуань.

После моих слов документ дрогнул у меня в пальцах. Чернила на поверхности вспыхнули серебристым светом, и через миг пламя само собой пробежало по краям свитка. Оно не было горячим – напротив, холодное, как ледяное дыхание смерти. Я наблюдал, как он медленно растворялся, превращаясь в тонкую струйку белесого дыма, что поднималась к потолку.

Стоило остаткам свитка окончательно рассеяться, как тени в углах помещения потекли, собираясь в единое целое. Буквально удар сердца – и они вытянулись вверх и тут же расступились, как театральный занавес, чтобы передо мной предстал актер, который будет играть главную роль в ближайшие минуты моей жизни.

Призрак был высоким, почти неуловимо нереальным – его облик колебался, будто вода над раскаленным камнем. Но одежда явно чиновничья, строгая, с печатями и глифами. Она попросту не оставляла даже малейшей толики сомнений. Передо мной стоял кто-то из старших чинов Призрачной канцелярии.

Он не поклонился. А вот мне этикет предписывал обязательный поклон перед лицом старшего, который я тут же исполнил. Мы оба знали правила и знали, что нарушать их будет очень плохой идеей.

Призрак задержал взгляд на мне – тяжелый, пронизывающий, но не враждебный. Скорее, оценивающий. Затем заговорил голосом, похожим на шелест пергамента и отдаленный звон серебряных колокольчиков:

– Фэн Лао. Испытательный срок пройден. Подтверждено по всем трем категориям: административная оценка, боевые показатели, решение ситуаций вне протокола. На основании этого – назначение утверждено.

Он поднял руку, и над его ладонью вспыхнул символ – сломанный меч, обвитый могильным плющом, который медленно плыл по воздуху, пока не коснулся моего лба, тут же впитываясь внутрь моего черепа. Интерфейс мигнул и тут же изменил мой статус, что подтвердил призрак.

– Фэн Лао, чиновник седьмого ранга. Отныне ты – свободный сян вэй, – продолжил он. – У твоей службы нет закрепленной территории. Полномочия закреплены за тобой согласно указу Высшего Совета Призрачной канцелярии. Непосредственный начальник свяжется в течение лунного месяца. А пока…

Он сделал взмах рукой, и моя шкала эссенции Изнанки выросла на десять единиц. Усмехнувшись, он посмотрел на меня и сделал паузу, будто ожидая, что я задам вопрос или поблагодарю. Я молча поклонился, благодаря его за дар. Мне было прекрасно понятно – нам с ним не о чем разговаривать. Слишком уж разный статус. Призрак кивнул – одобрительно или просто как факт завершения встречи.

Затем он шагнул назад – и исчез, как утренний туман, растворяющийся от первых лучей восходящего солнца. Тени снова легли по углам, как будто их и не тревожили.

Я остался один. Но теперь я уже не просто каторжник, сбежавший от смерти. Не просто вор, ищущий свободы и мести. О нет, я теперь чиновник Призрачной канцелярии, и моя должность дозволяла мне карать преступников без обязательного суда.

От таких перемен мне хотелось смеяться, и, пусть время играло против меня, не отметить изменение своего статуса я просто не мог. Когда вторая бутылка была приговорена, я понял, что не сделал очень важную вещь. Мой предшественник, дав мне шанс пройти ритуал, сделал меня намного сильнее, и я должен его хотя бы похоронить как подобает. Чтобы отдать ему должное за его верность долгу и показать мое уважение.

Вырыть ему правильную могилу тут совершенно нет возможности, а значит, остается огненное погребение. Оно практиковалось далеко не везде, и многие народы Закатной империи считали его варварством, но лучше уж варварское погребение, чем никакого.

Я сидел на корточках перед мумией чиновника, разглядывая его высохшее лицо. Кожа, натянутая на кости, напоминала старый пергамент. Глазницы пустые, но почему-то казалось, что он все еще смотрит на меня – оценивающе, как начальник на подчиненного.

– Ты сделал меня сильнее. Дал шанс. А теперь я должен сделать то, чего тебя так и не удостоили за тысячу лет – проводить как положено.

Лампадное масло густо стекало по иссохшей груди чиновника, заполняя складки его истлевшего халата. Бутыль с остатками я положил у его ног. Достав из шкафа самый крепкий алкоголь, что там был, я вылил его прямо в раскрытый рот – пусть там, в мире мертвых, у него будет чем промочить горло.

На его груди лежали его верные счеты, рядом с правой рукой – яшмовая подставка под кисти, а под левой – шелковая бумага. Пусть в загробном мире с ним будут его верные помощники.

Крепкое вино лилось на его кровать, пропитывая ее, чтобы она лучше горела, давая больше жара.

Огонь с треском рванул вверх, когда я поднес фитиль. Пламя лизало высохшую плоть, и на секунду мне показалось, что пальцы мумии шевельнулись – не от жара, а в благодарность.

Я отступил на шаг, достал последний глоток вина из горлышка и распылил его в погребальный костер. Пламя взвилось еще выше.

Тени на стенах затанцевали веселее. Где-то в темноте что-то зашептало. А я понял, что кое-чего не хватает. Не знаю, были ли у него дети, но согласно традиции начальник для подчиненных – как отец.

Я достал нож и провел лезвием по ладони. Кровь капнула в огонь, и пламя на миг стало синим, словно бескрайнее небо.

Дым поднимался к потолку, и мне вдруг показалось, что он складывается в один-единственный призрачный иероглиф:

«Благодарю»

Я усмехнулся и взял из шкафа очередную бутылку. Плевать, что мне еще выбираться отсюда. Он достоин того, чтобы хоть кто-то проводил его в последний путь. Я сидел, наблюдая за погребальным костром, пока от него не осталась лишь горстка пепла.

Дунув на пепел, я развеял его по комнате, а на месте погребального костра светился темной бронзой боевой глиф…