Текст книги "Никогда не было, но вот опять. Попал 4 (СИ)"

Автор книги: Константин Богачев

Соавторы: Алексей Борков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Не стоит, пожалуй, вопросы этим хитрованам задавать. Пусть сами спрашивают и интересуются. По вопросам можно будет судить о степени их заинтересованности и информированности.

– О тебе, о деде твоём, купце новоявленном, о делах ваших в Барнауле. Интересуются люди, что за община за вами стоит. Так–то мы всех знаем, но никто из наших с вами дел не имеет. Неужто ещё кто-то из тайги в мир выйти решил?

Гм! А ведь эта неплохая идея по легализации наших неправедно нажитых денежек. Мол, староверская община в доле и отвалите от нас. И почему мне это раньше в голову не пришло. Блин плохо я ещё местные реалии знаю. Но с этими двумя надо поосторожнее переговоры вести. Да и дед вон на них посматривает без особой симпатии.

– Так тайга большая, – неопределённо сказал я.

– Большая, – согласился со мной обладатель роскошной бороды по имени Дементий. – Только людишек в ней мало, а наши так и все наперечёт.

– Почтенные, – не слишком вежливо перебил я его. – Мы с тятей люди простые, политесу не обученные, а вы всё кругами ходите.

Услышав это дед нахмурился, видимо я в который уже раз нарушаю некие условности признанные в этой среде.

– Что-то Софрон внук твой уважению не обучен и в словах дерзок, – строго произнёс Онучев.

Дед хотел было что-то ответить на этот откровенный наезд, но Мёдов опередил его:

– Погоди, Антип. Разговор о другом. Вам с внуком, Софрон Тимофеевич, поберечься надо. Фрол Хрунов вами интересовался. Он о делах наших общин и насколько они с вашими делами пересекаются, спрашивал. А такой интерес Фрол Никитича ничего хорошего вам не сулит. Он думает, что это мы вас поддерживаем. И мы пока его домыслы не опровергаем. Но это до поры до времени. Что на это скажешь, Софрон Тимофеевич?

Вот, значит, откуда ветер дует. Результаты розыска, предпринятые томским сыщиком Жернаковым в Барнауле, принесли первые и неожиданные плоды. Не этих кержацких хитрованов я ожидал, не этих. И чего это старообрядцы так засуетились? О, как на деда глядят – ответа ждут.

– По этому делу вот с ним толкуйте с Ляксеем, – перевёл дед стрелки на меня и чуть заметно ухмыльнулся, в предвкушении спектакля. «А ведь дед не слишком рад посетителям» – подумалось мне.

Оба представителя раскольничьего племени с нескрываемым изумлением уставились на меня. Видимо, несмотря на рассказы деда, считали меня не более чем полезным приложением к единоверцу.

– Почтенные, – начал я. – Мы, конечно, слышали о господине Хрунове, золотопромышленнике и миллионщике, но никаких дел ни с ним, ни с его людьми никогда не имели. Тем удивительней его интерес к нам. Да и вы, почтенные, нас с тятей изрядно удивили. Что ему, да и вам до нас. Мы здесь в Барнауле пытаемся заполучить кусочек маслица на свой хлебушек, а вы там свои тысячи, а то и миллионы зарабатываете. Можно сказать, по разным рекам плаваем.

– Ты бы паря не юродствовал, – вперил в меня строгий взгляд Антип Севостьяныч.

Вот докопался мужик. Я ответил ещё более строгим взглядом и, чуть прищурив левый глаз, представил себе, что целюсь из револьвера ему прямо в переносицу. С полминуты мы смотрели друг на друга. Наконец тот не выдержал и отвел глаза.

– Антип дело говорит, – встрял пышнобородый Дементий. – Хрунов многих по миру пустил, а кое кто и вовсе сгинул.

– Вы никак нас с тятей напугать хотите? Совершенно напрасно! Мы не из пугливых!

– Не напугать, а предупредить, – настаивал пышнобородый.

Мне воду в ступе толочь надоело и, решив ускорить переговоры, обратился к деду, нагло указывая на посетителей:

– Тятя, ты этих людей хорошо знаешь?

– Антип Севостьяныч родственником нам приходится, хоть и не кровным.

Я задумался на минуту. Вот как! Не ошибся я, всё – таки родственник. Видимо при решении вопроса, кто поедет узнавать подробности местных событий, дедовых родственников подтянули. Ну, это они совершенно зря. Мне-то этот Антип никакой не родственник. Да и хотя бы и родственник. Какое это имеет значение.

– Родственник – это хорошо. А то я думал, что вся родня у меня в Сосновке. А вон как выходит, чем больше город, тем больше родственников. Почтеннейший Антип Севостьяныч, может хватит кота за хвост тягать! Говорите прямо, что вам от нас надо?

– А сам-то что думаешь?

Вот же скользкие мужички. Ладно, получите:

– Тятя на золотую жилу заявку подал, и вы родственников к делу пристроить желаете.

– От щегол ты шустрый, – наигранно рассмеялся Мёдов, – нам надо будет, так тебя самого наймём, деньги есть.

– Чтобы нанять меня у вас денег не хватит, почтеннейшие.

– Вы зачем-то понадобились Хрунову. Вот мы и хотели у Софрона спросить, чем это он мог привлечь этого варнака. И, кроме того, пёс его Ефимка в последнее время как с цепи сорвался. Людишки его, язык высунув, по Томску бегают про какого-то Гребня у бывших каторжан выспрашивают. И тобой Софронушка интересуются, – сказал Антип Онучев.

– Да вам-то, что за забота?

– Не скажи Лексей! Хрунов нам пока что не враг, но и друг не большой. Богатство и силу он быстро набирает, чинуш в губернии многих подкармливает. Мыслим, если так дальше пойдет, то придется и нам с ним столкнуться. А тут вы объявились, да ещё и с поддержкой. Мы с Антипом по делам в Барнал направлялись. Вот общество и поручило нам про вас разузнать и помощь предложить, – обозначил свой интерес хитрован Дементий.

– Предлагаете поделиться и стать частью общины? Безопасность в обмен на процент?

– Вместе мы сила. Деда твоего давно знаем. Он хоть и отступник, но наш и веры не менял. Потому и предлагаем объединиться.

Я взглянул на деда. Тот молчал и недобро смотрел на родственника и его спутника. Я знал этот взгляд. Когда он так на меня посматривал, то меня ожидала очередная трёпка. Конечно, у меня и в мыслях не было, что дед может намылить шею этим двум, но какие-то предубеждения против них он имел, хотя в разговор не вмешивался. Похоже это для меня очередная проверка на вшивость. Наблюдать будет, как я буду выкручиваться.

Предложение этих ребят конечно заманчивое. Наверняка у кержацких общин денежек позаныкано не мало и неплохо было бы эти денежки использовать на моё благо ну и стране помочь. Пару заводиков построить совсем не худо было бы. Но боюсь, что сибирские староверы в производство чего – либо сложного вкладываться не захотят. Слишком хлопотно и перспективы не ясны. Золотодобыча и торговля вот желанная сфера приложения капиталов сибирских старообрядцев.

А вот с золотодобычей у них облом. Хрунов и ещё парочка олигархов основные сибирские прииски захватили, оставив им только те, до которых не смогли пока дотянутся. Вот, значит, откуда ноги растут. Очень мужичкам хочется Хрунова прикопать и его обширное хозяйство к рукам прибрать, вот и вербуют союзников. А ведь может забавно получиться, если им наживку подкинуть.

– Почтенные, что вы так Хруновым озаботились? Помрет он.

– Дак все мы смертны… – затянул песню Деменьтий.

– И вы почтеннейший, Деменьтий Антуфьевич, совершенно правы. Но как сказал один мудрец: «человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен…», – сказал я и постарался посмотреть на бородача фирменным расфокусированным взглядом.

Тот непроизвольно дёрнулся и пробормотал:

– Внезапно… Но откуда?!

– Сорока весть на хвосте принесла. Так вот, почтеннейшие, нам с Софрон Тимофеевичем интересно, что вы будете готовы предпринять в случае внезапной смерти господина Хрунова?

– А позвольте узнать: та сорока не сообщила, когда это произойдёт? – спросил Деменьтий.

– Сорока не сообщила! Но вы сами посмотрите, что он творит в последнее время. В обеих столицах всякими непотребствами прославился, здесь целый гарем завёл, дворец в тайге выстроил и, сами только что сказали, что народу много обездолил. От такой жизни, обязательно или удар его хватит, или жаба грудная задавит, ну и конкуренты его жизни лишить могут, а то и все эти три несчастья разом на него навалятся. Да мало ли ещё что может с человеком случиться, в наше беспокойное время.

Оба старика изумлённо на меня уставились, потом переглянулись и, почти синхронно, перекрестились двумя перстами. Я еле сдержал ухмылку. Можно сказать, бросил зерно в унавоженную почву. Боюсь, что теперь Хрунов и без моего участия отправится в «Страну вечной охоты», возможно даже и в ближайшем будущем.

– Так вот, почтеннейшие, мы, конечно, не желаем господину Хрунову столь печальной участи, но если не дай бог это случится, то и нам с Софрон Тимофеевичем хотелось бы на память об этом достойном человеке получить парочку приисков поближе к Алтайскому горному округу. И тогда можно и про объединение поговорить и о том куда лучше всего капиталы приспособить, чтобы вернее на хлеб с маслом заработать.

– А тебе не кажется, что ты дерзок и нагл не по чину и не по возрасту. Софрон, что этот сопляк себе позволяет и почему ты ему потворствуешь? – не выдержал, наконец, Антип Онучев, видимо на правах старшего и богатого родственника рассчитывающий на более радушный прием и сговорчивость деревенского кузнеца.

– А ты видно, Антипка, думал, что мы под твою дудку гопака плясать будем, летна боль? Забыл, что ты и отец твой говорили, когда из села нас гнали? Ты может и забыл, а я помню! И тебя Дёмка помню! И лучше вам не гоношиться, а послушать Лексея, – дед говорил спокойно, но было видно, что спокойствие ему даётся с трудом.

– Действительно, Антип, чего ты так взбеленился, вьюнош вполне разумно рассуждает, – попытался сгладить углы Дементий.

– А чего он…. – начал было Антип, но я перебил его:

– Почтеннейший господин Онучев, – холодно произнёс я. – Вы видимо полагали, что мы здесь одни кувыркаемся и решили осчастливить нас, предложив свою помощь и защиту. Но я должен вас разочаровать. За нас есть кому заступиться, да и сами мы не агнцы божии, можем за себя постоять. Как говорится: кто с дубиной к нам придет, тому мы эту дубину в задницу и засунем. И если есть у вас к нам интерес, то давайте договариваться на равных. А за сим не смею вас больше задерживать, – встал я из-за стола и слегка наклонил голову обозначив поклон.

Мужики даже чуть в ступор не впали от такого почти аристократического хамства. Но молча, поднялись, оделись и ушли даже не помолившись на иконы в переднем углу. Никанор молча просидевший весь вечер, после их ухода шумно вздохнул и сказал:

– Однако круто вы с ними обошлись.

– Ничего им только на пользу, – довольно усмехнулся дед.

– Ладно, бог с ними с этими кержаками. Тятя нам наверное надо уже в свой дом перебираться. Мебель какую никакую заказать, – обратился я к деду.

– Заказал уже, завтра обещались привезти.

– Хорошо, а кстати, ты дом у этого Семёна Хренова смотрел?

– Смотрел, дом хороший и в цене сошлись, завтра или послезавтра оформим, да поеду я в село за своими.

– Без нас справишься? А то есть у нас тут кое-какие дела.

– Справлялся раньше! Справлюсь и сейчас! – развеселился дед. – А ты молодец! Знатно приветил родственничков. А то приехали облагодетельствовать нас сирых и убогих. Теперь, летна боль, небось поскромнее будут!

– Ты считаешь, что они после такого снова захотят с нами встретиться? – удивился я.

– А куда им деваться? Их послали разузнать и договориться. А они ни того ни другого не выполнили. Придут! Может Антипка и не придёт, а Деменьтий тот ещё лис, обязательно заявится. Ты же им намекнул, что знаешь, как капиталы приумножить, а они мимо этого не пройдут.

– Вот блин! Я как-то кержаков совсем другими себе представлял.

– Это какими же? – ухмыльнулся дед.

– Ну, такими… – не найдя определения своего представления о сибирских кержаках, добавил. – Вроде тебя, одним словом.

– Ишь ты! Что кержаки не люди что ли? Такие же люди, а потому и разные все, – философски заметил дед. – Ладно, иди, а то вон твои оглоеды извелись уже под окнами, тебя ожидаючи.

Действительно, во дворе пинали какую-то ледышку три товарища, и поглядывали, время от времени на окна. Выскочив на улицу, завел троицу в домишко, где мы квартировали.

– Ну, докладывайте, топтуны доморощенные!

– Немтырь ты не поверишь! Этот длинный вместе с черным на Гору на извозчике ездили и там Сыча искали! – возбуждённо стал рассказывать Архипка.

– Как искали? Они же не говорят по русски, – удивился я.

– Говорят, вернее длинный говорит, хоть плохо, но понять можно. И сам все понимает, только просит говорить помедленнее. А знаешь, куда они поехали, когда узнали у местных пацанов, что Сыча убили?

– Ну и куда же?

– Помнишь, мы мужика пасли, который помер еще, когда мы к нему заявились?

– Голована?

– Ага. Вот они прямиком к его дому и направились. Стучали, стучали в ворота, а им никто не открыл. Тогда они к соседям стали стучаться. Там вышла какая-то бабка, ну рассказала, что помер соседушко. Ух и ругался этот длинный и всё не по нашему.

– А черный что?

– А ничего! Молчал всю дорого и только скалился.

– Вас не заметили?

– А мы близко не подходили. Платоха мальцов подсылал, а те на мелких никакого внимания не обращают.

– А третий? Кругленький такой.

– Его Гриня со своими пас. Так тот вообще ни на кого внимания не обращает. По городу ходил, глазел только, да в лавки заглядывал. В одной лавке матрёшек продают, так он аж две штуки купил.

– Матрёшек? – удивился я. – Мы же больше не делали ни матрёшек, ни пропеллеров.

– Видно местные навострились. Там же ничего такого хитрого нет, вот и переняли, – пожал плечами Архипка.

Вот блин из под носа прибыль увели! А чёрт с ними с матрёшками – мелочь это. Итальянцы то каковы! Видно не теряли зря времени Фальконе с приятелем. Знакомствами среди местного ворья обзаводились. А мы с пацанами, сами того не зная, всю малину им обгадили. Ну тоже неплохо получилось. Надо с Гурьевым и Евтюховым встретиться. Пусть Артемий от моего имени итальянцам кой-какие требования выкатит. Посмотрим, что они запоют. Ну это завтра.

– Ладно пацаны! Слежку за иностранцами прекращаем и так всё ясно. Новое вам задание: обойдите все лавки, где матрёшки продают, выясните, откуда они взялись, кто их делает и купите одну, самую лучшую.

Купцы чаёвничают.

Глава 5

С Гурьевым и Евтюховым встретился всё в том же трактире, куда они пришли отобедать. Я присоединился к ним, но на сей раз пить водку не стал.

– Алексей, что мне этому Сальвини сказать насчёт встречи с тобой? Он настаивает и даже, чуть ли не подпрыгивает от нетерпения, – насмешливо спросил Артемий.

– А второй что?

– Поцци его немного притормаживает и говорит, что сначала надо убедиться тот ли это подросток.

– Неужто по русски разговаривают.

– Нет конечно! Поцци по русски не понимает. Но я в итальянском поднаторел и слышал, как они друг с другом разговаривали.

– Знает этот Поцци русский язык! Говорит плоховато, но объясниться может, – сказал я

– Вот как! С чего вы это взяли?– удивился Артемий.

– Да проследили за ними вчера, слышали, как он по русски расспрашивал местных.

– А что я тебе, Артемий Николаевич, говорил? – вмешался в разговор Евтюхов.

– Вы что-то заподозрили Степан Ильич? – спросил я.

– Да я с самого начала заподозрил этого типа. Мутный он какой-то, к нашим с Артемием разговорам прислушивается внимательно, а что спросишь, прикидывается непонимающим.

– И всё-таки, что мне Сальвини сказать? – снова спросил Гурьев.

– Скажите ему, что я готов с ними встретиться, но только если они выполнят условие, о котором я написал в самом конце моего послания аббату Бальцони.

– Что за условие?

– Да ничего особенного, но для чистоты эксперимента, вам лучше не знать, что это за условие. А то ведь я тоже не уверен, что они те за кого себя выдают.

– Хорошо! Но только потом вы обязательно нам про это условие расскажите.

– В этом не будет нужды. Я прошу вас вместе со Степаном Ильичём присутствовать при этой встрече.

– Вы чего-то опасаетесь? – спросил Евтюхов.

– Не то чтобы опасаюсь, но полагаю, что с этими посланцами лучше встречаться под присмотром полиции. И, Артемий Николаевич, чтобы окончательно развеять их сомнения относительно моей личности, спросите: разыскали ли они на Сицилии дона Корлеоне?

– А если они его там не нашли, тогда что? – озадачился Артемий.

– И не найдут! Его там нет и никогда не было. Карлеоне –название небольшого городка на Сицилии. А дон Корлеоне – это литературный герой и хотя он родом из Сицилии, но живет и злодействует в Америке. Это просто шутка. Мне она показалось тогда забавной.

– Литературный герой? А почему злодействует, да еще и в Америке? – заинтересовался Евтюхов.

– Что, Степан Ильич, читать любите? – улыбнулся я.

– Почитываю книжки в свободное время. Вот мне и интересно.

– Ну, эту книжку прочитать вам не удастся.

– Не перевели на русский? – расстроился Евтюхов.

– Хуже, Степан Ильич, её даже ещё и не написали, – откровенно засмеялся я.

– Тогда зачем вы прошлым приезжим иностранцам про этого дона Корлеоне говорили?

– Погода тогда была хорошая, настроение весёлое, вот и пошутил. И будет очень забавно, если они там у себя в Италии этого Корлеоне искать начнут.

– Коли припёрлись сюда за несколько тысяч вёрст, то наверняка они вполне серьёзно восприняли вас и ваши шутки. Значит, и искать будут, – заметил Гурьев.

– Чёрт с ними пусть поищут. Вообще-то я им писал, чтобы они отстали от нас, а вышло всё наоборот. Троих вон прислали по мою душу. Ну тем хуже для них, – заключил я. – Ну мне пора. До завтра господа!

Выйдя из трактира я постоял, решая куда двинуться. Особых дел не намечалось, но вспомнив о литературных потугах Аннушкиной подруги Ольги Васильевны Лиховицкой, решил навестить прекрасную мамашу будущей ведуньи и поинтересоваться у ней, как там с романом «о гадком утенке» дела обстоят? Но в доме Глебовых не оказалось никого кроме Глашки. На вопрос где хозяева, она громко отрапортовала:

– Сергей Петрович на службе, а Анна Николаевна с Варькой к матери ушла. Комитет какой-то там собирается.

– А ты что с ними не пошла? – спросил я.

– Так в дому убираюсь. Самое время уборку делать, когда никого нет.

– Тогда работай, не буду тебе мешать. – сказал я и вышел на улицу.

– Что хозяевам передать? – крикнула вслед Глашка.

– А ничего не передавай, я попозже сам зайду.

Чёрт! Как все-таки сильно в будущем мобильник облегчит жизнь. Позвонил бы, и не надо ноги бить напрасно. К Савватеевне, на заседание дамского комитета по организации благотворительного концерта, я идти побоялся. Ну их на фиг, справятся без меня.

Шел домой с мыслью завалиться на кровать и полежать в блаженном ничего неделании. Но неожиданная мыслишка проскочила в голове. Мобильник! Какой на фиг мобильник! Радио еще никто не изобрёл! Попов там, наверное, чего-то делает, но он сгондобит своё радио много позже.

А у меня тут специалисты по электричеству имеются. По крайне мере двоих я уже знаю. Муж прекрасной Аннушки и некто Пекарский Григорий Мстиславович, большой любитель отметить в трактире какое либо событие. А ведь это мысль! Подсказать им саму возможность радиопередатчика и приемника, ламповый триод нарисовать и примерную схему, подкинуть деньжонок и пусть изобретают.

Пришел домой достал лист бумаги и стал набрасывать все, что я знаю о радио. К моему стыду, оказалось, что о радио я знаю достоверно лишь то, что его можно изобрести. Впрочем это не так уж и мало. Изобретут, никуда не денутся. Главное потом производство наладить. Вот бы где денежки этих чертовых кержаков пригодились.

Ладно ещё не вечер! Может удастся и с посланцев папы римского какую-никакую денежку слупить. Чиновник Департамента полиции ещё должен нарисоваться и может и его удастся на предмет финансирования производства всяких ништяков потрясти. Наверняка имеются у него связи с богатыми людьми. А чего! Не хрен спать, пусть тоже ребятки лапками под водой шевелят, производство развивают. А то отдадут самые прибыльные отрасли на откуп иностранцам и будут те выкачивать денежки из страны. Да еще и препятствия отечественному бизнесу чинить.

Чего только стоит история с мотором Тринклера, который был реальным конкурентом Дизеля. С подачи обоих Нобелей, руководством Путиловского завода, где и работал Тринклер, ему была запрещено заниматься его доработкой, и лишь только потому, что один из Нобелей купил патент на производство дизелей и построил в Петербурге завод по изготовлению этих моторов и отчаянно боялся конкуренции. В результате талантливый инженер уехал в Германию. У нас же производство было хилым. Условные десять моторов у нас, чтобы сотню купить и привезти из-за границы.

Жаль, что Тринклер пока ещё совсем мальчишка, но надо не забыть про него лет так через десять. Надо только уточнить у Сергея Петровича, Дизель уже сделал свой двигатель? Как же мало я помню деталей про это время. Ну вот зачем помогать Тринкклеру, если Тринклер будет помогать мне?! Нефтяной двигатель Забродина – это звучит гордо! Только бы успеть, только бы успеть...

Ещё раз пересмотрев свои корявые схемки радиоприёмника, которые в далёком будущем видел мельком в интернете, решил вечерком дойти до Сергея Петровича Глебова. Наверняка телеграфный специалист по достоинству оценит возможности беспроводной связи. Если он согласится поработать в этом направлении, то и денежек ему подкинуть на исследования. Потом ещё раз задумчиво посмотрел на дела рук своих. Вакуумные диод и триод – это сложные приборы. Нужны хорошие насосы, либо убирать атмосферу химическим путём. Но самое главное – это принцип их работы. Они работают на управлении электричеством электронного облака. Сейчас ещё даже нет планетарной (ядерной) модели атома. Листки полетели в печку. Даже обычный беспроволочный телеграф прославил Попова и озолотил Маркони. Чем я хуже? За такое изобретение можно дворянство получить. Да что там, мечта всех попаданцев поговорить со Сталиным у меня сбудется. Только говорить буду с нынешним монархом, Александром Третьим.

Общая схема излучателя и приёмника с опилками, телеграфом и проводами была в голове. Да, умели в Советском Союзе в голову знания забивать и таланты развивать в самых различных кружках. С Поповым связаться придётся. Только через этого интеллигентного человека, отодвинувшего прибыль от науки, мне можно будет продвинуть радио. Банально, чтобы выслушали и... Засекретили. Так, нужен показ в научном обществе и сразу публикация в газетах и журналах. В один день. Помнится, когда Хонжоков снял свой фильм про Севастополь в Крымской войне, то он поступил точно также: продал копии фильма сразу всем кинопрокатчикам. Вот они и не смогли сделать пиратские копии.

У Глебовых попал к чаю. Меня усадили за стол и, за чаем я услышал от Аннушки, как дамы готовятся к предстоящему благотворительному концерту. Хозяйка по этому поводу была полна энтузиазма и, судя по её рассказу, остальные устроительницы тоже на заседаниях не дремали. Похоже, наконец-то дамы нашли занятие по душе.

Поудивлявшись энергии и изобретательности домохозяек, я спросил:

– Анна Николаевна, а как там госпожа Лиховицкая! Дописывает роман?

– Почти дописала, но сейчас нам не до романа. Вот проведем концерт, тогда и допишем.

– О! И вы тоже принимаете участие в его написании? – восхитился я её кипучей энергии.

– Не совсем. Пишет Оля, а я читаю и подсказываю. По-моему интересный роман получается. Женщинам должен понравиться.

Мы ещё поговорили с хозяйкой о том и о сём и наконец, уединились с довольным Сергеем Петровичем в его кабинете.

– Это вы Алексей хорошо придумали с подготовкой к концерту. Женщины о сплетнях и скуке забыли.

– Да уж. Я даже побоялся к Савватеевне зайти, когда узнал, что там этот дамский комитет заседает. Но я к вам по другому поводу. Вы ещё не определились с адвокатом?

– Кандидатура есть, но пока предложения ему мы ещё не делали. Вас дожидаемся.

– Если он вас устраивает, то договаривайтесь и пусть работает. Лучше организовать общество изобретателей и оформлять патенты на это общество. Патенты – это такой же товар, как прочие материальные ценности. А в некоторых случаях – это даже оружие.

– Оружие? Странные у вас мысли, Алексей Иванович.

– Отчего же странные? Разве вы уже забыли поражение России в Крымской войне только от того, что нарезные винтовки и пароходы в должном количестве были у англичан и французов? А если бы они к тому моменту уже изобрели бездымный порох? Или они получили бы этот порох в недавнюю русско-турецкую войну?

Сергей Петрович побледнел. Даже до нашей глуши дошли новости об изобретении бездымного пороха. А как мировые державы тратились вторую половину столетия на ружейную гонку после Крымской войны...

– Это была бы катастрофа для нашей Родины.

– Вот и я о том же. Скальпелем доктор может провести операцию и спасти больного, а может убить человека. Точно так же с изобретениями и наукой. Учёные трудятся над облегчением жизни человека и постижением устройства мира, а прагматики и военные приспосабливают это для убийства людей и наживании капитала.

Между нами повисла неловкая пауза. Каждый задумался о своём. Я о кровавых войнах будущего, а мой собеседник о позоре прошедшей Крымской войны 1853-1856 и политических уступках русско – турецкой войны 1877-1878 годов.

– Кстати не подскажите, как там работа по изготовлению двухцилиндрового мотора продвигается? – решился я нарушить тишину.

– Может это вы лучше у Семёна Аркадьевича спросите?

– У Тесслера? – уточнил я.

– У него! Это он с молодёжью мотором занимается.

– Понятно! Ну, мне пора!

Хотел попрощаться с хозяином, но увидев на столе несколько газет спросил:

– Сергей Петрович я смотрю у вас газеты на столе. Можно мне их взять и почитать?

– Да конечно берите! Только они старые, за прошлый месяц.

– Ну для меня и за прошлый месяц вполне сойдёт.

Взяв газеты попрощался с гостеприимным хозяином.

Дома застал троицу друзей, которые маялись от безделья, ожидая меня.

– Вот Немтырь! Купили! – сказал Архипка протягивая мне довольно аляповато раскрашенную матрёшку.

– Где взяли?

– В лавке у Онисима. Ты что забыл? Мы же ему пропеллеры отдали и последнюю матрёшку, что дед Щербак выточил, а Настя Зотова раскрасила. Ты ещё сказал на реализацию. А эти делает его родственник.

А ведь точно! Как я мог забыть. Хотя ничего удивительного, столько всего навалилось, что я об этой мелочи и забыл. Сейчас, рассматривая матрёшку изготовленную неизвестным мне мастером, подумал о своем намерении потихоньку этот городишко под себя подминать. С криминальном миром у меня уже это почти получилось. Если ушами хлопать не буду, то никому кроме себя не позволю резвиться на этом поле. Кстати, надо будет поднапрячь парней и особенно Стёпку-Бугра на предмет обнаружения голубцовских засланцев. Раз старообрядцы объявились, то Голубцов кого-нибудь прислать должен. А вот со старообрядцами я немного не додумал. Надо и за ними проследить. Завтра парней озадачу.

Что там ещё в активе? Шоу бизнес? Так без меня его и не было в городе. Хотя наверняка Сара-Серафима попытается взбрыкнуть, но кто ж ей позволит. Беспокоит немного охрана артисток. От хамских наездов разного рода мещан и мелких купчишек Степкины ребята артисток уберегут. Но как быть, если кто из солидных людей, будучи в неадекватном состоянии от неумеренного употребления горячительных напитков, приставать к артисткам начнет? Здесь парни могут только усугубить ситуацию. Хотя думать об этом ещё вроде рановато, но лучше заранее приготовиться. Но пока ничего в голову не приходит. Значит «подумаю об этом завтра».

А вот с матрёшкой интереснее. Какое бы это мелко не было, а уже производство. А в преддверии отмены кабинетских ограничений, пора потихоньку и в производство втискиваться. Потренироваться на матрёшках, а там и на другие дела замахнуться можно. Надо завтра с Онисимом поговорить. На родственника его умельца глянуть, может, что и придумается.

Теперь по итальянцам! Завтра Артемий с ними поговорит, выложит им мои условия. Мое тайное послание они наверняка прочитали, тем более я такой толстый намёк им дал, а значит они про денежки в курсах. Интересно, сразу мне деньги предложат или разводить будут? А собственно на чём им меня развести можно? Все их боговдохновенные доводы на меня не подействуют. Тогда только информация. Наверняка они чего-то в своих архивах раскопали, и будут меня этой информацией шантажировать и соблазнять. Значит, надо будет сделать вид, что мне вся их информация на фиг не упала. Всё равно им придётся так или иначе ею поделиться. Будем значит жить по заветам монтера Мечникова: «Деньги вперёд».

И другой вопрос! Стоит ли мне с ними встречаться до приезда этого непонятного Мещерякова А.В.. Хотя господа Граббе и Гурьев с Евтюховым положительно о нем отзываются, но сомнения гложут меня. С другой стороны, для чего-то он двинулся вслед за посланцами папы римского, через полстраны. Мда! Вопросы, вопросы и ни одного внятного ответа!

А, пожалуй, встречусь я с итальянцами до приезда большого чиновника, тем более прямого запрета нет. Денежки с них стрясу, кой какую информацию о себе и будущем выдам, но дозировано, чтобы был у них стимул ещё не раз со мною встретиться. И если моя ликвидация у них запланирована, а она запланирована, иначе они бы не искали встреч с местными бандитами. Бандитов они не нашли и не найдут, значит им придётся обходиться своими силами. Недаром в присутствии этого черномазого Скварчелупе, чуйка моя прямо пищит, а значит этого Мауро подпускать близко нельзя.

Тогда встаёт вопрос о месте, где мне с ними встречаться. Самое лучшее, пожалуй, это в нашем театре. Зал довольно длинный и если черномазого притормозить у двери, а переговоры вести у самой сцены, то расстояние будет метров пятнадцать. А ещё столы расставить в шахматном порядке, то, пожалуй, до меня ему добраться будет затруднительно. Тем более пацанов настропалю чтобы были начеку. Ну и сам зевать не буду. Плохо, что там Свирид со своими работы ведёт, но зал они вроде облагородили, теперь со сценой возятся. Ну так можно временно работы и прекратить.

Ну а если и кто из этих двоих на меня кинется. Толстячка пожалуй можно исключить. Ну не похож он на убийцу, а вот второго исключать нельзя. Этот, пожалуй, может, но вряд ли. По крайней мере, чуйка моя рядом с этими двумя помалкивает. Но на всякий случай поставим два стола рядом, чтобы им было дальше до меня тянуться. Ну и разумеется мне самому нужно быть настороже.

Ладно в зале пожалуй меня не взять, а если этот Скварчелупе меня на улице где-нибудь подкараулит? Сомнительно! Но исключать такой вариант не стоит. И что теперь? Значит надо на встречу идти в костюме Остапа Бендера, в парике, с бородой и усами. И картофельные кружочки за щеку не забыть. Но тогда они могут не поверить, что я и есть тот самый подросток, для встречи с которым они проделали столь долгий и трудный путь.

Значит надо их убедить, что я и есть тот, кто им нужен. Развеять их сомнения, и для этого им нужно что-то сказать такое, что нормальный хроноабориген даже и придумать не сможет. Спрошу-ка я их про мобильный телефончик. Вот будет номер, если такой и правда найдётся. Маловероятно, но чем ватиканский чёрт не шутит! Может, завалялся где-нибудь на архивных полочках смартфончик бедняги попаденца.