Текст книги "Космиты навсегда"
Автор книги: Константин Лишний
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Шпионы – они везде
Утром вполне успокоившаяся Герда и я держали военный совет. Мы решали, как нам быть. И я, и Герда выразили желание несмотря ни на что попытаться вернуться в наш мир, хотя о том, как это сделать, мы не имели ни малейшего представления.
– А ты вообще уверена, что хочешь вернуться назад, зная, что Германия будет разгромлена? – спросил я. – Да и после прекращения огня, если доживешь, конечно, там тоже – не дискотека в ритмах зарубежной эстрады. Особенно в зоне советской оккупации. Руины, голод, поголовное изнасилование – красным плевать на совместимость рас, было б куда воткнуть; у русских приказ: сломить гордость германского народа, – и они ломают – и в рот, и в зад. Еще мародерство, поставленное с промышленным размахом, – тут маршал Жорка Жуков расстарался ого-го как, эшелонами тырил, сотнями тонн, начиная со слитков золота и заканчивая бабскими чулочками да панталонами! В общем, все то же самое, что вы творили в СССР, но только хуже. К тому же, ветеранов СС будет выискивать и безжалостно, с большой фантазией и любовью, истреблять НКВД да вездесущий СМЕРШ. Будет такая организация – «Смерть Шпионам». Это ж додумался какой-то маньяк до такого названия! Тебя эти горячие сердца не пожалеют. Жарко подрючат во все дыры месячишко и в расстрельный подвальчик спустят. Дескать, подставляй затылок, проклятая фашистка, пора за все ответ держать… и за тот триппер, которым ты нас наградила, в частности. А всякой венерической дрянью тебя еще до СМЕРШа красные бойцы заразят, даже ни секунды не сомневайся. И ты хочешь туда вернуться?
– Ето мой фатерлянд… Я фернюсь раздьельить ефо судьба, – просто ответила Герда.
– Я что, был недостаточно красноречив?
– Я нье бросить мой фатерлянд! – резко рубанула Герда. – А ти сам? Зачьем тебье назяд, тебья там злёй милицай лофьит, ти от них там бехать, ф тебья стрельять…
– Да тьфу на них. Смоюсь в Европу, в Голландию, например, на фестиваль конопли – вот где рай! Или в Германию твою, или во Францию: де Пари, де бонжур ля бордель… Приживусь.
– Ти хотьеть удрять из тфой фатерлянд? Ти нье есть патриёт, ти есть…
– Угу, враг народа и фазерленда, батькивщины по-украински. На самом деле национальной гордостью, присущей любому народу, я наделен, но не в таких количествах, чтоб, без особых на то причин, с восторгом предаться в руки родного правосудия. Чрезмерный патриотизм в моем случае противоречит инстинкту самосохранения, это для выживания вредно. А геройских патриотов в Украине и без меня хоть лопатой греби и задницой жуй. К тому же, я склонен винить родину в гибели моего папаши; хоть он и был винтиком системы и большим мудаком, но другого отца у меня нет.
– Ти злёпамьятний, как мошно финьить фатерлянд?!
– Конечно, я злопамятный. Злопамятность – не порок. Как вообще можно бороться со злом, если о нем не помнить? Не злопамятны лишь те, у кого неизлечимый склероз. Ну, хватит об этом. Как будем действовать?
Мы занялись обсуждением вопроса о том, что делать в практическом плане. Куда идти? И что искать? Ничего великоумного мы не придумали, решили лишь наплевать на все, не прятаться и идти по дороге в сторону, противоположную той, куда крестьянин повез навоз. Мы надеялись выйти к какому-нибудь городу. Если они здесь есть, конечно. А там – по обстоятельствам…
За два часа, что мы шли, нам время от времени попадались подводы и просто пешеходы. На форму Герды смотрели без удивления и никто, встреченный нами, не проявлял агрессивных устремлений. Каких-либо населенных пунктов на пути не попадалось. Решив сделать привал, мы сошли с дороги неглубоко в лес и вышли на полянку. Отличная полянка, но не пустая. Посреди поляны гордо стоял автомобиль, и не какой-нибудь!
– Елки-палки! – воскликнул я. – Это ведь «Форд Mustang» шестьдесят восьмого года! Легендарная модель!
– Какой еще «Форд»?! – рявкнул некто недовольным голосом, и из-за автомобиля поднялся странный персонаж, весьма похожий на агента Смита из фильма «Матрица», только рубаха у него была розовая и с рюшками. Интересно, а что он там делал за машиной? Гадил он там, что ли?
– Какой еще «Форд»?! – повторил он. – Может, ты еще скажешь, что это «Мерседес»? «Форд» – хлам и барахло! А это классика – ЗАЗ «Мустанг» шестьдесят восьмого!
– Что? – не поверил я своим ушам. – «Запорожец»?
– Ты что? С Луны? Конечно, это «Запорожец». – Незнакомец любовно погладил капот. – Это ж каким гадом надо быть, чтоб спутать «Запорожец» с непотребным «Фордом»?! Ты, парень, явно с дуба кувыркнулся.
– А что ты там делал за машиной?
– Реализовывал физиологические нужды.
Этот тип подошел к Герде и поцеловал ей руку:
– Счастлив приветствовать фройляйн германскую диссидентку. Вы прекрасны, геноссе, а ваш раб – дурак. «Запорожец» от «Форда» отличить не может. Это ж надо такое?! Продайте его мне. Вы, конечно, согласны? Зачем вам такой дурак?
– Он нье длья продаши! – Надо отдать ей должное, Герда даже глазом не моргнула. – И убьирите оть менья фаши рюки! А если хотьите шьто-то купьить, то купьите себье нофий рюбаха фмьесто етот пеньюар!
– Почему вам не нравится моя рубаха? Это от кутюр. Зайцев. – Он недоуменно посмотрел на свою рубаху.
– Мнье поплефать на фаш фаньючий рюбаха! Думкопф обосрятий! Фьеси менья и мой ряб к хауляйтер!
– Эй, здесь тебе не гестапо! Раскомандовалась! Дылда фашистская!
Герда задохнулась негодованием.
– Госпожа! – Я включился в игру. – Прикажите, и я засуну этот розовый пеньюар ему в зад! Или просто голову оторвать?
– Ньет-ньет! Ми ше нье сферьи, прёсто пьерелёмай ефо шейью!
– Яволь! – Я стал в боевую стойку.
– Вот как?! Хорошо. – Он тут же, с места попытался ударить меня носком ботинка по уху. Очень грамотно и техника отменная, но в эти игры я играю получше, чем какие-то придурки в розовых рубахах с рюшками. Я подскочил под его ногу, удержал ее на своем плече, подхватил противника под пах, поднял в воздух и театрально грохнул его о землю. Бедняга отлетел и звонко впилился головой в свой любимый «Запорожец».
– Гдье ти так научьилься? – изумленно шеп ула Герда, покуда мой противник, кряхтя и пыхтя, силился подняться на ноги.
– Мой отец всю жизнь проработал в КГБ на задержаниях и захватах, к тому же он был инструктором по мордобою, а я у него единственный сын, и боялся я его, как огня. Вот и весь секрет. Тут хочешь не хочешь, а всякому научишься.
– А что такое КеГеБе? Разфи ето нье еНКеГеБе?
– Нет, КГБ образца марта 1954 года. Очень «человеколюбная» контора..
– Тохдя поньятно. Смотрьи! Он подньялься. Он шьто, из брефна сдьелян?
Он действительно поднялся на ноги, но желание вновь лезть в рукопашную, судя по всему, у него отпало.
– Ах вы ж бандиты! Фашисты! Ну, ничего! Американские агенты не сдаются! – в запале воскликнул он, вытащил из-под мышки пистолет и одарил его счастливым взглядом, который, однако, не сулил нам ничего хорошего. На вид – «Беретта». Плохо. Не люблю пальбу. В тот короткий миг, пока он любовался своим оружием, я выдернул из-за спины свой большой черный «Магнум» и направил ему в голову.
– Трап ды ган! – Эх, я всегда хотел это сказать! – Изи энд слоули. Андестенд?
Он поник и аккуратно бросил пистолет в траву.
– У вас даже пистолеты есть. Что за черная невезуха, – сокрушенно произнес он, а я дал знак Герде поднять «Беретту», что она и сделала и тут же приставила дуло прямо к его виску.
– Мошно я ефо пристрелью? – с надеждой спросила она, и агент окончательно поник.
– Нет, судя по всему, здесь действительно не гестапо и стрелять людей направо и налево не принято. – Агент воспрял. – Ну, разве что убийство с целью завладения транспортным средством. – Агент сник.
– Так пристрельить ефо ильи ньет?
– Нет. И отступи он него на четыре шага. Стоять так, как ты, неправильно и опасно. – Герда отошла. – Давай лучше его допросим.
– Захоньим ему спьички под нохти? – радостно прочирикала Герда.
Агент, похоже, забормотал себе под нос молитву.
– Экая ты свирепая тетка, – восхитился я, – ясное дело, загоним, если будет упорствовать. Итак, агент, ты кто?
– ЦРУ. Глубокое прикрытие. Агентурный псевдоним Сика-Пука, – уныло ответил он.
– Сика-Пука?
– Сика-Пука.
– Ну хорошо, пускай будет Сика-Пука. Значит так, Сика-Пука, вопрос номер один. Как называется эта планета?
– Ты точно с Луны, парень! Что за бред! – заулыбался Сика-Пука.
– Отвечай на вопрос или фройляйн диссидентка достает спички.
– Земля, но вопрос все равно дурацкий. Еще есть дурацкие вопросы?
– Есть. Страна? Как называется эта страна? И какой сейчас год? – спросил я.
– Страна – Союз Советских Социалистических Республик. Десятое сентября 2005 года от Рождества Христова.
– Что-то мне нехорошо, – сказал я. – Советский Союз? В 2005 году? И почему сентябрь, а не март?
– Ну да, СССР как СССР, а вы, ребята, нездешние, сразу видно. Вас вопросы выдали. И не говорят рабы вместо хозяйки. Я вас раскрыл – вы или лунатики, или вы с Марса. Или, может, с Венеры? Уловили иронию?
Стоило пересекать измерения или там какую-нибудь другую чертовщину, чтобы оказаться в СССР? Хотя, может, в СССР, в котором ЗАЗ выпускает такие«Запорожцы», не так уж и плохо? К тому же кутюр от Зайцева налицо. Втюхивает Зайцев советский кутюр с рюшками американским шпионам – и ничего, шпионы хавают. Хотя лично я скорее бы заварил вместо чая свои грязные носки и пил бы по три чашки в день, чем позволил бы напялить на себя такую рубашку. А вдруг здесь все, кроме крестьян, их носят? Какой ужас! Не дай бог. Это немыслимо! Если это так, то надо любой ценой найти способ вернуться в свой мир.
– Герда, опусти пистолет. Сика-Пука, свой я тоже опущу, только обещай, что не будешь на нас кидаться, покалечу ведь… Помни: ты – смертный.
– Заметано! Я ни-ни. Бузить не буду. Тварью буду – не свищу, в натуре! – Сика-Пука сложенными вместе указательным и средним пальцем правой руки похлопал себя по глазу. Классический жест «подтверждаю», широко распространенный среди маргинальных элементов. Должен заметить, что подготовка этого шпиона с точки зрения имперсонации в советского человека поразительна. Это ж надо – не свистит он, к тому же в натуре.
– В общем, уел ты нас. – Я сунул пистолет за спину. – Мы действительно, можно сказать, косм иты, только не с Марса, а с Земли, но с совсем другой Земли. Смекаешь?
– Смекаю. Тут неподалеку есть дурдом по кличке «Земля обетованная». Вы оттуда?
– Я ефо фсьё-таки пристрелью! – воскликнула Герда.
– А контрольный выстрел за мной, – свирепо произнес я и скорчил злобную рожу.
– Ну, ладно-ладно. Вы не оттуда, вы из… какого-нибудь другого дурдома.
– Послушай-ка, Сика-Пука, попридержи свою иронию. Вчера мы очнулись в клубах дыма в долбаном сарае на долбанном холме, где птицы не поют. И это не наш мир. И мы хотим вернуться обратно. И нам понадобится любая помощь, но не психиатрическая.
– Неподалеку отсюда? Шесть сараев на холме? В дыму? – спросил он.
– Километров десять, а сараев вроде шесть и дыму было предостаточно.
– Это меняет дело, – задумчиво сказал агент, – конечно, там птицы не поют, отравленная ведь местность. Это ж Колумбийское метро, в народной лексике «пых-пых, чух-чух», химическая телепортация, в общем. Изобретение колумбийской наркомафии. Секретная курительная смесь разной отравы, набиваешь в трубку, подкуриваешь исключительно спичкой, сложное построение ментальной проекции, а потом – пых-пых и чух-чух на избранную станцию. Так это работает. Хотя я никогда не слышал, чтоб из метро выходили пришельцы, но люди, которые им пользуются иногда, правда, очень-очень редко пропадают бесследно. Стало быть, я готов предположить, что возможен и обратный процесс – возникновение из ниоткуда. Я почти готов вам поверить. Пых-чух – это темная и непонятная вещь. С этой дрянью много неясностей. Может, вы действительно космиты? На психов вы похожи, конечно, но языки не вывалены наружу и соплями вы не исходите. Что ж, но мне необходимо хоть какое-нибудь доказательство, иначе я буду чувствовать себя глупо.
Скажите, пожалуйста! Глупо! Да ничего глупее этой розовой рубахи не существует по обеим сторонам Атлантики! Но я все же передал агенту свой телефон. Он тут же подверг его изучению: оглядел, разблокировал, полазил по меню, выключил, отстегнул аккумулятор, посмотрел, собрал и вернул телефон мне обратно.
– Не будь я сам шпионом, можно было б предположить, что это примитивные шпионские штучки. Но это не так. Такой ерунды я еще не видел. Этот телефон – полная лажа, гроб и чугунная болванка для забивания гвоздей. «Эрикссон» вообще всегда ерунду делал, пока их не купил «Маяк», с тех пор выпускаются очень приличные «Маяк-Эрикссон», а такой ерунды, как эта модель, даже дурацкое «Сони» не делает. К тому же в нем гнездо для сим-карты и сама карта нестандартные. Этот телефон – явно чужеродная вещь. Ну что ж, верю. Вы – космиты. Тогда имеет смысл начать наш диалог заново. – Он протянул свою руку для рукопожатия. – Сика-Пука, американец, Нью-Йорк, шпион.
– Ян Подопригора. Деклассированный элемент. Налетчик. Вильна нэнька Украина. Город Киев, 2005 год… Космит. – но я не спешил пожать его руку. – А ты, шпион, руки мыл после своих дел за машиной?
– Мнье ето тоше интьересно, – очень серьезным тоном вставила Герда.
– Ну, зачем обижаете вопросом? Я ж американский агент, а не какой-нибудь грязный британский жлоб типа Джеймса Бонда. – Сика-Пука вытащил из кармана и помахал перед нами вскрытой пачкой спиртовых салфеток. – Они всегда со мной.
Это меняет дело, теперь я без содрогания пожал ему руку.
– Герда Шлоссе. Гауптштурмфюрер. Фойска СС. Тянкьист. Член NSDAP c 1939 года. Дойчленд. Мюнхен. 1942 год, – представилась Герда.
– Уважаю, – пожимая ей руку, сказал Сика-Пука, – значит, вы, геноссе, не просто космитка, а космитка-терминатор: пронзили и пространство, и время. Круто. Итак, чем могу служить? Но учтите, в филантропию я не верю, а космические деньги, даже если у вас есть, мне ни к чему, у меня своих навалом. Я помогу вам, а вы – мне.
– Как ням фернуться фзяд? – спросила Герда.
– Назад? Не знаю, но, раз вы прибыли на метро, то и вернуться можно только так. Следовательно, вам нужны наркобароны, но они недоступны. Я могу лишь вас доставить к одному амиго, он крутой дилер и, хотя придурок полный, шиз, юбочник, алкоголик и макоед; он на хорошем счету у наркобаронов, если не свистит, конечно. Если он вам не поможет встретиться с баронами – каюк, больше никто этого не сделает, тогда обживайтесь здесь. С легализацией я помогу, комар носа не подточит, у меня тут минтоны прикормлены до сытой отрыжки, мигом ксивы будут, работа, на «Маяк» устрою или даже на ЗАЗ. Хотите? Нет? И правда, на фига вам ЗАЗ, такого ловкого костолома, как Ян, любой синдикат в мурдоры возьмет с руками, ногами и этим его страшнейшим пистолетом, и по фигу им, что он космит, да хоть антисемит, трансвестит или некромант, главное – что б человек был хороший. Герду тоже пристроим, такой типаж во взрослом видео на вес золота….
– Эй! – прервал я его монолог, – просто доставь нас к твоему амиго-мучачо. Окей?
– Я-я! У менья ньет шеланий обшифаться здьесь! Гдье есть тфой амьиго? Фьези нас.
– Не так быстро, космиты. Вы еще не услышали суть моих проблем. Мне тоже требуется помощь… И пистолет мой отдайте. Плиз?
Лютый недруг ЦРУ
А проблем у этого великолепного Сика-Пуки оказалось выше крыши; о них он нам поведал, когда мы удобно расположились в салоне «Запорожца» шестьдесят восьмого года. Оказалось, что этот храбрейший шпион уже десять лет безвылазно торчит в СССР под глубоким прикрытием, силясь выполнить ответственнейшее поручение Центра – ликвидировать майора Пронина. Я было изумился, не слишком ли низко пало ЦРУ, охотясь за какими-то там несчастными майорами.
– Нет! – воскликнул Сика-Пука. – Это ужасный майор! Пока я за ним гонялся, он заделался генерал-майором и возглавил СМЕРШ, а СМЕРШ под его руководством творит жуткое! Наших агентов ловит пачками, все агентурные каналы нам режет, завербованные источники теперь с его подачи нам фуфло сучат бессовестно! Всю репутацию ЦРУ подорвал проклятый Пронин, изгаляется, как может. Сволочь! Посмешище из нас сделал, все ему хи-хи да ха-ха, мое начальство сплошь инфаркт источил, а он все не уймется! Глумится, гад, моих коллег с битыми рожами в телевизоре демонстрирует да отчеты победные выдает.
– Просто зверь какой-то! – с наигранным ужасом, отчаянно сдерживая смех, сказал я.
– А то! Чистый зверь! И моя здесь вина: я должен был его давно грохнуть, но облажался. Прикиньте теперь, чуваки, как меня начальство любит?! Страшно подумать. Все вернуться меня призывают. Ага! Как же, сейчас же! Сейчас все брошу и на расправу вернусь! Ищите дурака! Там с меня погоны сорвут и из разведки выкинут без пенсии, а то и хуже – в Ирак загремлю, паутину терроризма распутывать. Нет уж, мне и в СССР хорошо, я тут за десять лет не сгорел, может и еще протяну, а по иракской жаре лазить в поисках высосанного из пальца оружия массового поражения я отказываюсь! В грубой форме! – Прорвало беднягу, нашел себе благодарных слушателей и излил душу. Эк, оказывается, тяжело быть американским шпионом.
– А что, и в этом мире Америка вторглась в Ирак? – спросил я.
– Тааа… – махнул рукой Сика-Пука, – вторглась.
– А зачем?
– Да я и сам, если честно, не знаю, чем объяснить эту выходку моего правительства. Взяли, наплевали на резолюции ООН, а заодно плюнули в седую бороду генерального секретаря ООН Кофи Аннана и бравым маршем двинулись в Ирак. Вот супостаты! Вот где террористы! А зачем? – Сика-Пука задумался. – Разве что нефть. Заполучив в свою собственность иракскую нефть, Америка может частично избавиться от политического и экономического влияния стран нефтяных бандитов. Благое намерение, но дохлый номер. Они там что, в Вашингтоне, совсем дабл-бургеров объелись? Думают, что мусульмане так запросто отдадут им свою нефть и свою Родину? Ха-ха-ха! Смешно. Эта гнилая война не закончится никогда, сколько не подсовывай иракцам демократические преобразования, которые им и на фиг не нужны и которые есть не что иное, как жалкое подобие пошлого американского недоразумения!
– Ты что, американский диссидент? – Я прямо рот раскрыл от удивления, услышав такие речи из уст американца.
– Не… Я в СССР слишком долго прожил – единственная нормальная страна, а если и дальше так пойдет, то от Америки скоро вообще ни черта не останется, как говорится в киевском «Шоу Долгоносиков»: останется только портрет ее президента – Миклухи-Маклая. Уловили иронию? Но вернемся к моим проблемам…
В общем, его проблема – это зверское убийство майора Пронина. Если Пронин отправится в ад, то Сика-Пуку простит и осыплет разными материальными благами его начальство, перспектива очутиться в солнечном Ираке исчезнет и он сможет и дальше оставаться в СССР, в ус не дуть, прохлаждаться в Крыму и время от времени, на досуге, заниматься подрывной деятельностью в пользу США, в общем, достигнет, по его же выражению, «просвещения и нирваны». Всего-то необходимо шлепнуть майора. В этом деле мы и должны ему помочь; мы – люди новые, непримелькавшиеся, для такой работы просто идеально подходящие, ибо вербовать помощников из местного населения в нынешнее время небезопасно – они запросто могут оказаться связаны с КГБ или СМЕРШем, а выпрашивать помощников у ЦРУ он не решается, тому причина – резко негативное отношение к его персоне со стороны начальства, «раскачивать лодку» лишний раз он не желает. Пока Пронин не окажется в аду, да поближе к огню и сковородкам, Сика-Пука не намерен вести нас к колумбийскому дилеру по имени Чикито Эль Дьябло, но как только паскудный майор умрет – тогда пожалуйста, с дорогой душой и с ветерком…
Ну вот, теперь я должен заделаться киллером, но это ж не мой профиль! Хотя надо соглашаться, это ведь форс-мажор, а там – будь что будет, может, до убийства и не дойдет. Не хочу я грохать майора. Сказать по правде, образ майора Пронина, который так демонстративно издевается над ЦРУ, мне пришелся по душе. Правда, надо будет поинтересоваться, чем еще здешний СМЕРШ занимается, кроме насмехательств над американскими шпионами; если эти ребятки, как контора моего папаши, гноят в дурках и превращают в «овощи» честных граждан, тогда мое мнение о майоре может и перемениться.
– Хорошо, я готов пристукнуть твоего майора, – сказал я.
– И я, – вставила Герда, – у тебья есть плян операцион?
– Есть! – торжественно объявил Сика-Пука. – Я его только что скомпилировал, это пока смахивает на импровизацию, но не беда! Скорректируем по ходу дела…
План оказался прост: сейчас едем в Брест, там Герда и я выдаем себя за германскую диссидентку и ее раба – благо таких полно шляется по всему СССР – селимся в отеле, после чего нам предстоит агентурная встреча со связным Сика-Пуки. Связной следит за всеми перемещениями Пронина, и он должен будет доставить нас в непосредственную географическую близость к объекту, предположительно в Москву, Санкт-Петербург или Киев. Сика-Пука с нами прощается в Бресте и пробирается к месту операции самостоятельно. Разрабатывает и подготавливает к нашему прибытию детальный непосредственный план операции, увязанный с местной топографией. В основе плана будет лежать тот факт, что на германских диссидентов внимания никто не обращает, поэтому есть шанс подойти к майору близко, на расстояние прицельного выстрела. Где и когда это произойдет, Сика-Пука укажет, но в любом случае времени будет лишь на один-два выстрела или одну короткую очередь. Вот и весь план. А как же отход?
– А как есть отходьить? – озвучила мой вопрос Герда. – Как уходьить от злой СМЕРШ?
– Спокойно, космиты! Не волновайтесь! В условленной точке я буду вас ждать в «Запорожце» с заведенным мотором, а когда я за рулем – я неуловим! К тому же, я потратил неслыханные тыщи рублей на тюнинг, у меня тут и впрыск азота, и турбо, и титановые цилиндры, и кольца, усиленная подвеска, усиленный бронированный корпус, непрошибаемые стекла и супершины, а выглядит и весит мой «запор», как обычная серийная модель. Оторвемся! Тварью буду, оторвемся.
– Ладно, – сказал я, – но учти: если меня повяжут, я тебя сразу сдам, давай без обид, но я не буду дожидаться, пока меня начнут перетирать канатами, сверлить мне зубы по живому или пока мне не засунут в зад электрические провода.
– Заметано. Я и не ожидаю в случае чего от тебя никаких сверхъестественных действий типа полного отказа сотрудничать со следствием. Угрюмые ребятки Пронина вырвут из тебя правду так или иначе, брыкайся не брыкайся, на милипусенькие кусочечки тебя разберут, но правду выцедят, так что ложный героизм ни к чему. Ты ж не Супермен, это только для Супермена электрические провода в заду – подпитка сил, а для шпиона – трагедия. Отсюда вывод: все надо провернуть чики-пуки, чисто и аккуратно. В этом наш общий интерес.
– Хфатьит! – гаркнула Герда. – Будьем дьело дьелять или будьем дрочьить кошмарьики?
Устыдила так устыдила. Нахваталась в своей Казани фразочек типа «дрочить кошмарики» и изгаляется теперь, знание языка демонстрирует, фашистка недобитая. Мы хмуро переглянулись с Сика-Пукой, он завел двигатель и утопил до отказа акселератор. Мотор бешено взревел, из-под колес вырвались клочья земли и «Запорожец Мустанг» пулей понесся по лесной дороге…
