Текст книги "Может сейчас"

Автор книги: Колин Гувер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Сидни быстро толкает меня к двери, а сама мчится в спальню Риджа. Джейк стучит снова, и я боюсь, что, если сейчас же не открою дверь, Уоррен выйдет из своей спальни, чтобы открыть дверь. Или еще хуже... Бриджит

Эта мысль заставляет меня действовать. Я открываю входную дверь, и Джейк уже здесь, стоит прямо передо мной. Он выше, чем я помню. Симпатичнее. Я втягиваю в себя воздух при виде его, но не даю себе времени, чтобы как следует разглядеть его. Я хватаю его за руку и тащу в квартиру через гостиную. Я не отпускаю его руку, пока мы не остаемся одни в моей спальне. Я поворачиваюсь и закрываю за нами дверь, прислоняясь к ней лбом. Я выдыхаю, все еще глядя на дверь. Теперь, когда мы вышли из опасной зоны, я чувствую себя немного спокойнее, но все еще чертовски нервничаю, медленно поворачиваясь к нему лицом.

Он стоит передо мной, всего в нескольких сантиметрах, глядя на меня сверху вниз, и как будто пытается не рассмеяться.

Боже, как он хорош. На нем джинсы и темно-синяя футболка с изображением спереди анатомически правильного сердца.

Забавная. Я смотрю на футболку, восхищаясь тем, как хорошо он выглядит в ней. Потом я смотрю ему в глаза и немного выпрямляюсь. Я прочищаю горло.

– Привет, – говорю я.

Он слегка наклоняет голову со взыгравшем любопытством на его лице. Он, наверное, удивляется, почему я тащила его в комнату, как будто за нами гнались зомби.

– Привет, Мэгги.

Я вижу все вопросы, которые он не задает, когда прищуривается и поднимает бровь.

– Извини. Я просто хотела побыть с тобой наедине перед представлением.

Он улыбается, а я просто хочу опуститься на пол. Не потому, что его улыбка растопила меня, а потому, что я так смущена предстоящим разговором с ним. Меня смущает интерьер этой спальни. Мне стыдно, что он врач, который, кажется, разобрался со всеми сложностями в жизни, в то время как моя жизнь в настоящее время сродни нищей студентке колледжа, обитающей в скудной комнате общежития.

Руки Джейка скользят в задние карманы брюк, и он оглядывает комнату и матрас на полу. Он снова смотрит на меня.

– Это твоя спальня?

– Только до завтра. Все мои вещи лежат в фургоне внизу. Я переезжаю в другую квартиру этого комплекса.

Он немного смеется, как будто ему приятно знать, что у меня есть больше, чем просто жалкий матрас, придвинутый к стене пустой комнаты. Он стоит в нескольких сантиметрах от меня, но мне все равно приходится смотреть на него снизу вверх. Я прерывисто втягиваю воздух после того, как отвечаю ему. Он замечает:

– Ты, кажется, нервничаешь, – говорит он.

– Да, – признаюсь я.

Он улыбается моей честности.

– И я тоже.

– Но почему? – выпаливаю я.

Он пожимает плечами.

– Полагаю, по тем же причинам, что и ты.

Я точно знаю, что мы нервничаем по разным причинам.

– Да ладно, – говорю я, закатывая глаза от смеха. – Ты – кардиолог, воспитывающий ребенка-подростка. Я просто студентка колледжа с соседями по комнате, сплю на матрасе на полу пустой комнаты. Уверяю тебя, мы нервничаем не по одним и тем же причинам.

Джейк пристально смотрит на меня, обдумывая мои слова.

– Ты хочешь сказать, что чувствуешь себя ниже меня по положению?

Я киваю.

– Совсем чуть-чуть, – вру я. Потому что чувствую себя намного ниже его.

Он издает короткий смешок, но не отвечает. Он просто делает шаг в сторону и снова оглядывает комнату, поворачиваясь ко мне спиной. На мгновение его взгляд падает на мой матрас. Он оглядывается на меня через плечо, а затем полуоборачивается, протягивая руку.

Я смотрю на его руку, приглашающую меня. Кладу свою руку в его, восхищаясь силой его хватки, когда он сжимает свои пальцы вокруг моих. Он тянет меня за собой, направляясь к матрасу.

Он садится, придвигается к середине матраса, прислоняется спиной к стене. Он все еще держит меня за руку и тянет за нее, призывая последовать его примеру. Как только я начинаю опускаться на колени, он перекидывает одну из моих ног себе на колени, так что я усаживаюсь сверху, оседлав его.

Не то, чего я ожидала.

Мы смотрим друг другу в глаза, но я еще не расслабилась, так что в этой позе я немного выше его. Он прислоняется головой к стене и смотрит на меня снизу вверх.

– Вот, – говорит он, мягко улыбаясь. – Теперь ты в состоянии контролировать ситуацию. Это поможет тебе немного меньше нервничать.

Он кладет руки мне на талию. Я чувствую, как напряжение покидает мои плечи, когда понимаю, что он только что сделал. Я улыбаюсь, вспоминая, какой он терпеливый и добрый. Он улыбается в ответ, и мне вдруг снова хочется растаять на полу, но теперь не от смущения. На этот раз я хочу растаять, потому что он чертовски идеален, и это заставляет меня краснеть.

Кроме того, я не могу не радоваться, что он не появился с высокой рыжей француженкой на каблуках. Я выдыхаю.

– Спасибо. За помощь.

Он прерывает зрительный контакт и находит мои руки, пропуская сквозь них свои пальцы.

– Всегда пожалуйста.

Теперь, когда я немного расслабилась, я опускаю ноги, пока наши бедра не оказываются на одном уровне. Теперь мы смотрим друг другу в глаза, и я чувствую себя глупо из-за того, как нервничала. Я забыла, что все в нем так умиротворяет. Его присутствие успокаивало с момента нашей первой встречи, и я до смерти боялась прыгать с парашютом, пока он не сел рядом со мной заполнить мои документы. Его присутствие, как успокоительное, течет по моим венам, укрощая мои мысли и тревоги. В течение нескольких минут страх в моих глазах был подавлен, и теперь я заставляю себя не улыбаться. У меня от него кружится голова, но я не хочу, чтобы он об этом знал.

– Как прошла утренняя конференция? – спрашиваю я, надеясь направить разговор в его сторону.

Джейк тихонько смеется.

– Джастис сказал мне, чтобы я не включал режим доктора, когда буду рядом с тобой. Он говорит, что я скучный, когда говорю о медицине.

Это не могло быть дальше от истины.

– Наш разговор на медицинскую тему был для меня самым ярким моментом нашего свидания. Это первый раз, когда кто-то заинтересовался деталями моей диссертации.

Джейк прищуривается.

– Неужели?

Я киваю.

– Да, правда. Тебе, наверное, не стоит прислушиваться к советам одиннадцатилетнего мальчика.

Джейк смеется над моими словами.

– Да, пожалуй, ты права. – Он тянет и кладет мои руки на свою грудь, двигая свои собственные руки вверх по моим бедрам. – У нас был докладчик, который собирается опубликовать новое исследование в журнале о медицине. Он рассказал о сигналах связи между мозгом и сердцем и о том, что происходит, когда эти сигналы разрываются.

Да, Джастис определенно ошибался. Я очень хочу об этом послушать.

– И что же?

Джейк снова прислоняется головой к стене, немного расслабляясь. Он убирает одну из моих рук со своей груди и поднимает ее между нами.

– В древние времена люди верили, что сердце находится в центре всего мыслительного процесса, и что мозг и сердце вообще не общаются. – Он касается моего запястья двумя нежными пальцами. – Они верили в это, потому что, когда ты чувствуешь влечение к кому-то, твой мозг не реагирует должным образом, ведь он мог бы внезапно осознать это влечение. Но все остальное тело знает об этом. – Джейк начинает выводить пальцами по моему запястью изящные круги. Я тяжело сглатываю, надеясь, что он не заметит, как это влияет на мой пульс. – Сердце человека наиболее осведомлено о физическом влечении. Ускоряется его биение. Оно начинает сильнее колотиться о стенки грудной клетки. Оно вызывает беспорядочный пульс всякий раз, когда ты находишься рядом с человеком, к которому тебя тянет.

Он крепко сжимает пальцами мое запястье, выжидая несколько секунд, прежде чем начать говорить. Он слегка улыбается, и я знаю, что это потому, что мой пульс сильно изменился с тех пор, как мы начали конкретно этот разговор. – Не похоже, чтобы это притяжение проявлялось в голове, – говорит он, прижимая другую руку прямо к моему сердцу. – Такое чувство, что оно развивается прямо здесь. Прямо за стенками твоей груди, в самом центре органа, у которого едет крыша.

О, Боже. Он убирает руку с моей груди и отпускает мое запястье. Он опускает руки на мою талию, нежно сжимая ее.

– Мы знаем, что сердце не хранит и не производит текущие эмоции. Сердце – это просто посланник, принимающий сигналы непосредственно от мозга, которые дают сердцу знать, когда присутствует притяжение. Сердце и мозг синхронизированы, потому что они оба жизненно важны и работают как одна команда. Когда сердце начинает умирать, шквал сигналов посылается из мозга, что в конечном итоге приводит к гибели сердца. И в свою очередь, недостаток кислорода в сердце в конечном счете является причиной гибели мозга. Один орган не может выжить без другого, – он ухмыляется. – По крайней мере, мы так думали. В сегодняшней лекции мы узнали, что новое исследование доказывает, что, если связь между сердцем и мозгом прервана за несколько минут до смерти, животное живет в три раза дольше, чем те, чья связь между сердцем и мозгом осталась нетронутой. Что означает, если теория верна, при разрыве химической связи между двумя органами, один из них не сразу узнает, когда другой начинает умирать, потому что они не могут общаться. Поэтому... если сердце начинает умирать, а мозг не осознает этого, то у врачей будет больше времени, чтобы спасти сердце, прежде чем мозг начнет отключаться. И наоборот.

Честно, я могла бы слушать его разговоры весь день.

– Ты хочешь сказать, что сердце и мозг на самом деле могут погубить друг друга?

Он кивает один раз.

– Да. Как будто они слишком хорошо ладят. Исследование показало, что, если мы можем заставить один орган временно забыть о нехватке другого органа, мы можем спасти их оба.

– Ух ты, – говорю я. – Это... поразительно.

Джейк улыбается.

– Так и есть. Я думал об этом всю дорогу. По существу, если бы мы могли выяснить, как разорвать связь между сердцем и мозгом в ситуациях, не связанных с жизнью или смертью, мы, возможно, смогли бы сделать так, чтобы влечение не проявлялось в человеке физически.

Я качаю головой.

– Но... почему бы человеку не захотеть ощутить всю полноту влечения?

– Потому что, – сухо отвечает он. – Потому что, когда у врача развивается сильное влечение к девушке, которую он встречает во время прыжков с парашютом, его ум не будет каждую минуту полностью отвлекаться на мысли о ней в течение последующих двух недель, и он сможет сосредоточиться на своей работе.

Его слова заставляют меня покраснеть так сильно, что я немедленно наклоняюсь вперед и опускаю голову ему на плечо, так что он не может видеть мою реакцию. Он смеется над моим ответом, проводя рукой по моей спине и волосам. Он быстро целует меня в висок.

В конце концов я отстраняюсь и смотрю на него сверху вниз. Все, что он только что сказал, заставляет меня снова опустить голову, но на этот раз я хочу опустить ее так, чтобы мой рот оказался прямо напротив его. Но я воздерживаюсь. Как-то.

Он вздыхает и теряет часть улыбки в глазах, меняя ее на более серьезное выражение. Его руки скользят вверх, а затем вниз по моим рукам.

– Я вернулся в больницу в субботу, чтобы увидеть тебя, но тебя уже не было, – признается он.

На мгновение я закрываю глаза. Я удивлена, что он возвращался.

Не хочу признаваться ему, что ушла раньше, чем следовало. Но я не хочу лгать ему или даже опускать правду.

– Я уехала в пятницу вечером. До того, как меня выписали, – я смотрю ему в глаза, мне нужно объясниться, прежде чем он вынесет приговор. – Знаю, что ты врач, и собираешься сказать мне, что это был глупый шаг, но я уже знаю это. Я просто не могла больше находиться там ни секунды.

Он молча смотрит на меня, но не выглядит сердитым или раздраженным. Он только тихо качает головой.

– Я все понимаю. У меня есть пациенты, которые практически живут в больницах, и я знаю, как это истощает как эмоционально, так и физически. Иногда мне хочется закрыть глаза на правила и велеть им бежать, потому что я знаю, как сильно они не хотят находиться там.

У меня нет незамедлительного ответа на это, потому что я не привыкла к такой реакции.

Мне нравится, что он не ругает меня сейчас. Но я уверена, что он видит пациентов с разными уровнями разочарования, поэтому логично, что он больше чуткий, чем строгий.

Джейк поднимает руку к моим волосам и накручивает на пальцы несколько прядей. Он смотрит на мои волосы, которые скользят между его пальцами. Когда наши взгляды снова встречаются, я чувствую, что он собирается поцеловать меня. Его взгляд на мгновение падает на мои губы. Но я не могу допустить этого, пока не объясню ему истинную причину моего сегодняшнего напряжения.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – говорю я. Я не решаюсь говорить об этом, но он здесь, и он собирается встретиться со всеми, и ему нужно знать, во что он ввязывается. Он терпеливо смотрит на меня, пока я продолжаю.

– Это квартира Риджа. Моего бывшего парня, о котором я тебе рассказывала на нашем свидании?

На лице Джейка нет и намека на ответ, поэтому я продолжаю, отводя взгляд от него на наши руки. Я переплетаю наши пальцы вместе.

– Ридж и его подружка Сидни сегодня едут с нами. Так же как Уоррен и Бриджит, которые являются двумя другими соседями по комнате. Скоро ты познакомишься со всеми ними. Я просто... вот почему я хотела, чтобы мы пришли в мою комнату перед встречей с ними, так что, если наша история будет поднята сегодня, ты не будешь застигнут врасплох. – Я снова смотрю ему в глаза, с трудом переводя дыхание. – Тебя это задевает?

Джейк отвечает не сразу. Я не виню его, поэтому даю ему время обдумать все, что я только что сказала. Это странная ситуация, в которую я, вероятно, не должна была его ставить.

– А тебя это задевает? – спрашивает он, сжимая мои руки.

Я качаю головой.

– Теперь мы друзья. Мне очень нравится Сидни. Я чувствую, что все мы находимся именно там, где должны быть, но после того, как я пригласила тебя сюда, я стала параноиком, потому что, возможно, мне не следовало этого делать. Я не хочу, чтобы это было нелепо.

Джейк поднимает руку и проводит ею по моей щеке. Его пальцы касаются моего затылка, когда он пристально смотрит на меня.

– Если это не беспокоит тебя, то и меня тоже, – решительно заявляет он.

Его незамедлительное утверждение заставляет меня улыбнуться с облегчением, хотя я не говорю ему, что это очень несуразно для меня.

Сидни ошибалась.

Некоторые люди всегда являются лучшими версиями самих себя.

Эта мысль немедленно наполняет меня чувством вины, потому что в этой ситуации есть гораздо больше, чем я только что призналась Джейку. Он понятия не имеет, что Уоррен и Ридж, по сути, моя единственная семья. Но я не хочу взваливать на него сразу слишком много. Нет, пока мы не поймем наверняка, может ли выйти за рамки сегодняшнего дня то, что действительно возникло между нами. Честно говоря, не знаю, хочу ли я этого, пока он не получит ясного представления о том, кто я, но я понятия не имею, с чего начать. Он провел со мной один из моих лучших дней, но он еще не узнал меня полностью. Он знает, что я спонтанна и нерешительна, но что еще он на самом деле знает?

– Я непостоянна, – выпаливаю я. – И иногда бываю эгоистичной, – знаю, что должна заткнуться, но такая откровенная честность кажется оправданной. Он должен точно знать, с чем имеет дело. Я не хочу испытывать новые отношения с кем-то, с кем я не полностью откровенна и открыта. – Во мне есть бунтарская жилка, над которой я реально пытаюсь работать. Иногда я провожу целые дни за просмотром «Нетфлекс» в нижнем белье. Большую часть своей взрослой жизни я жила одна, поэтому ела мороженое из ведерка и пила молоко прямо из пакета. Никогда не хотела иметь собственных детей. Я вроде как хочу кошку, но слишком боюсь ответственности. Я люблю музыкальные шоу и рождественские фильмы от «Хеллмарк», и я дико ненавижу дорожное движение в Остине. И я знаю, что все это не имеет значения, потому что мы даже не встречаемся, но я чувствую, что ты должен знать все эти вещи обо мне заранее.

Когда я заканчиваю, я нервно кусаю нижнюю губу, ожидая, что он либо рассмеется надо мной, либо убежит. Я бы полностью поняла любую из этих реакций.

Он реагирует совершенно не так, как я ожидаю. Он вздыхает и слегка наклоняет голову, положив наши руки себе на грудь. Его большие пальцы скользят взад и вперед по моим.

– Я впитываю весь негатив, что происходит на работе, – говорит он. – Мне нужно уединение в реально плохие дни. Иногда даже от Джастиса. И... я грязнуля. Я не мыл посуду четыре дня и не стирал две недели. Большинство врачей аккуратисты, и дома у них безупречная чистота, но у меня почти всегда царит хаос. И я, наверное, не должен этого признавать, потому что я кардиолог, но я обожаю жареную пищу. Я посмотрел все эпизоды «Анатомии страсти», но, если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я буду все отрицать. И... я был только с двумя женщинами, так что я даже не знаю, насколько я хорош в постели.

Тот факт, что он только что признался во всем этом, заставляет меня ощутить, что я могу немного расчувствоваться, но, к счастью, последняя часть его признания заставляет меня смеяться.

– Ты очень хорош, Джейк. Поверь мне.

Он выгибает бровь.

– Ты точно обо мне?

Я киваю, чувствуя, как жар поднимается к моим щекам, просто думая об этом.

– Не могла бы ты уточнить? – он дразнится. – Что тебе больше всего понравилось?

Я вспоминаю нашу совместную ночь, и, честно говоря, все было здорово. Но если бы мне пришлось сузить его до любимого момента, я точно знаю, какой именно.

– Второй раз. Когда ты держал глаза открытыми и наблюдал за мной, пока мы... – мой голос прерывается. Я даже не могу закончить фразу.

Джейк с минуту очень серьезно смотрит на меня. Его руки полностью покрывают мои.

– Это стало и моей любимой частью.

Я слегка наклоняю голову, разрывая зрительный контакт с ним. Не потому, что я больше не нервничаю, а потому, что пытаюсь не дать себе поцеловать его.

Он протягивает руку и кладет ее мне на затылок, притягивая мой взгляд обратно к себе. Его другая рука скользит по моей пояснице, притягивая меня ближе.

– В тот вечер мне очень многое понравилось, – он улыбается, приближая свой рот к моему. – Мне нравилось раздевать тебя, когда мы стояли рядом с твоей кроватью, – шепчет он, прежде чем прижаться губами к моим.

Я закрываю глаза, полностью ослабев от его поцелуя, но он отстраняется.

– И мне понравилось, когда я опустил тебя на кровать, – его губы слегка касаются моих, и я чувствую, как он перемещается, когда наклоняется вперед и опускает меня на матрас. Я больше не контролирую ситуацию, но мне все равно. Мои глаза тяжелеют, когда я открываю их и смотрю на него, пока он нависает надо мной.

– И мне очень понравилось, когда на следующее утро я проснулся, а ты так крепко обнимала меня, что мне потребовалось десять минут, чтобы выскользнуть из постели, не разбудив тебя.

Я слегка приоткрываю рот, готовясь ответить, но он не позволяет. Он наклоняет голову и целует меня. Как только его губы прижимаются к моим, я вспоминаю все, что чувствовала, когда он поцеловал меня в первый раз. Я не знаю, как мне удалось отказать ему даже один раз, не говоря уже о двух.

Иногда меня поражает моя собственное сопротивление, потому что прямо сейчас мне ничего не нужно, кроме этого поцелуя. Мне уже все равно, выйдем ли мы сегодня из этой комнаты, потому что его язык нашел мой, а мои руки скользят по его волосам, и почему сейчас я не в своей собственной квартире? Я чувствую каждый звук, который хочу сейчас издать.

К счастью, он останавливается до того, пока не только наши губу, но и тела вовлекается в этот сеанс поцелуев. Он нежно целует меня дважды, прежде чем прижаться щекой к моей щеке и тяжело выдохнуть мне в волосы.

Я вздыхаю вместе с ним, понимая, что в какой-то момент нам придется покинуть эту комнату.

– Думаю, мне следует представить тебя моим соседям по квартире.

Его взгляд на мгновение скользит по моему лицу.

– Да. Я тоже так думаю.

Я сглатываю, чувствуя, как нервозность начинает расти, когда я думаю о том, что он увидит всех. Особенно Уоррена.

– Ты можешь мне кое-что пообещать?

Джейк кивает.

– Не суди меня слишком строго, не делай выводы обо мне, познакомившись с парой моих соседей по квартире. Единственная цель Уоррена сегодня – поставить меня в неловкое положение.

Губы Джейка расплываются в дьявольской усмешке.

– О, жду не дождусь встречи с ним.

Я закатываю глаза и толкаю его в грудь. Джейк скатывается с меня на спину. Я встаю и поправляю блузку, но он остается на кровати, глядя на меня с необычным выражением лица.

– Что? – спрашиваю я, удивляясь, почему он выглядит таким... удовлетворенным.

Он смотрит на меня еще мгновение, потом качает головой и отталкивается от матраса. Он встает и быстро целует меня в лоб.

– Ты такая чертовски красивая, – бормочет он почти мимоходом, хватая меня за руку и ведя к двери моей спальни.

Одна эта фраза полностью уничтожает все нерешительные, нервные ощущения, которые были еще до того, как он приехал. Если бы он не вытащил меня из спальни прямо сейчас, чтобы пойти и познакомиться со всеми, я бы заставила его подождать, пока я смогла бы найти ручку и добавить еще один пункт в мой список желаний. Всего лишь два слова.

Джейк. Гриффин. Он не гласил бы: «Займись любовью с Джейком Гриффином» или «Выйди замуж за Джейка Гриффина».

Весь десятый пункт в моем списке желаний был бы просто его именем, почти, как если бы я могла каким-то образом выполнить его целиком.

Пункт номер десять для выполнения:

Джейк Гриффин.

Глава 26

Джейк

Когда люди спрашивают меня, почему я стал врачом, что случается довольно часто, я толкаю самый типичный ответ: я хочу спасать жизни. Я хочу что-то изменить. Мне нравится помогать людям.

Все это чушь собачья.

Я стал врачом, потому что люблю адреналин.

Разумеется, и другие ответы тоже верны. Но главная причина – адреналин. Мне нравится находиться на передовой между жизнью и смертью. Я люблю ощущать скорость, когда все мое мастерство подвергаются испытанию против быстро отказывающего органа. Я обожаю получать удовольствие, побеждая.

Я родился, чтобы состязаться.

Но есть разница между соперничеством с самим собой и соперничеством с кем-то другим. Я не конкурирую с другими врачами или другими людьми. Я стремлюсь превзойти только самого себя. Я постоянно борюсь за то, чтобы совершенствовать свой собственный набор навыков во всем, что делаю, как то: проводить операции, прыгать с парашютом или быть лучшим отцом для Джастиса, насколько я смог бы. Я всегда стремлюсь завтра стать лучше, чем вчера. Никогда это не становилось соревнованием с кем-то еще, кроме меня самого.

До этого момента. Потому что в эту конкретную секунду я ловлю себя на том, что надеюсь, что Ридж не дотягивает до меня. И пусть я даже не знаком с ним, но я никогда не был в ситуации, когда собирался бы встретиться с бывшим парнем девушки, которая мне нравится. К этому я не был готов сегодня. И вообще никогда. Когда я начал встречаться с Крисси в старших классах, я был ее первым официальным парнем. Со мной был ее первый поцелуй. Ее первое свидание. Ее первое все. И учитывая, что после этого мы провели вместе больше десяти лет, мне никогда не приходилось сталкиваться с чувством соперничества с другим мужчиной.

Не уверен, что мне это нравится.

Когда Мэгги впервые упомянула Риджа на нашем свидании, она рассказала о том, как он встретил кого-то еще, пока встречался с ней, что в конечном итоге и привело к их разрыву. Я не знаю этого парня, но, на мой взгляд, этим он заработал очки не свою пользу.

Она также упомянула, что он пишет музыку для группы, что становится ударом от него. Не то чтобы быть в группе плохо, но трудно конкурировать с музыкантом, даже если ты врач.

То немногое, что она рассказывала о Ридже, создавало у меня впечатление, что она не сожалеет о разрыве их отношений. Но все равно несколько неловко знать, что это его квартира. А Мэгги – его бывшая. И я собираюсь провести день с их общими друзьями. Не могу себе представить, чтобы многие парни нормально воспринимали, когда их бывшая приводит к себе нового парня, так что, если он не какой-то святой, у меня, вероятно, есть веская причина внезапно оказаться на грани срыва. Мне не нравится, что я впервые испытываю ревность к девушке, а ведь я даже не знаком с парнем, который является причиной этой моей глупой ревности.

Но это скоро изменится, потому что мы сейчас выходим из спальни Мэгги, специально, чтобы познакомиться. Я открываю дверь и отступаю в сторону, пропуская Мэгги вперед. Она смотрит на меня, проходя мимо. Улыбка с оттенком спокойной признательности отражается в ее глазах, несмотря на нервозность.

Точно так же она смотрела на меня, когда я помогал ей с документами по прыжкам с парашютом в первый день нашего знакомства. Тогда она была комком нервов, настолько, что я почувствовал это с другого конца зала. Но как только я сел рядом с ней, она каким-то образом улыбнулась мне с благодарностью в глазах, что заставило меня почувствовать себя так, как будто я был в процессе прыжка из самолета вместе с ней. Она много говорит, ничего не произнося. Я никогда не встречал никого, чье выражение лица могло бы вместить в себя весь разговор.

Прямо сейчас выражение ее лица говорит: «Это неловко, я знаю. Но все будет хорошо».

Она оставляет дверь спальни открытой и идет впереди меня через гостиную. В кухне спиной к нам стоит какой-то парень. Я не могу точно сказать с этого ракурса, но похоже, что он залип в своем телефоне. У стойки бара стоит белокурая девушка и обувает туфли. Она поднимает глаза, как только слышит, что мы выходим из спальни Мэгги. Все ее лицо светится, когда она видит меня рядом с Мэгги.

Мэгги машет ей рукой.

– Джейк, это Сидни.

Сидни продолжает вкручивать туфлю в ковер, чтобы надеть ее на ногу. Как только ей это удается, она подходит ко мне, подпрыгивая, и протягивает руку.

– Приятно познакомиться, – говорит она, натягивая вторую туфлю.

Я отвечаю на ее рукопожатие:

– И мне тоже.

Мэгги упоминала при мне имя Сидни и то, что она – нынешняя девушка Риджа. Я не знаю, по какому сценарию развивалась их история, но Мэгги и Сидни, кажется, ладят, что многое говорит о них как о личностях. И есть что-то такое в Сидни, что она кажется искренней. Она мне нравится почти сразу.

Но не могу сказать того же о парне позади нее на кухне, все еще стоящем к нам спиной. Он явно совершенно не заинтересован в знакомстве. Я могу только предположить, что это Ридж, но, прежде чем я успеваю слишком много подумать о том, что означает его реакция, и что это определенно ход с его стороны в конкурентной борьбе, из одной из комнат выходят два человека.

Судя по мимолетному чуть взволнованному взгляду Мэгги, когда она поворачивается к ним, я могу только предположить, что парень, идущий ко мне – Уоррен. Блеск в его глазах кричит об озорстве, и Мэгги уже упоминала, что единственная цель Уоррена сегодня – смутить ее.

Он, протягивая ко мне руки, подходит ближе. Затем притягивает меня к себе, чтобы обнять. Я неохотно обнимаю его в ответ. Не припомню, чтоб меня кто-то обнимал уже много лет. В моей сфере в ходу рукопожатия, профессиональные знакомства и расспросы о том, какое поле для гольфа я предпочитаю посещать по воскресеньям.

А вовсе не медвежьи объятия и похлопывания по щекам.

Этот парень на самом деле треплет меня за щеки.

– Ух ты, – говорит он. – Ты действительно красавчик, – он смотрит на Мэгги. – Отличный выбор, Мэггот. Он похож на Капитана Америку.

Я смеюсь и отступаю на шаг, уверенный, что смутить Мэгги – не единственное его намерение. Я думаю, он хочет смутить нас обоих.

– Уоррен, это Джейк, – говорит Мэгги, уже утомившаяся от общения с ним.

Уоррен отдает мне честь:

– Рад познакомиться, Джейк.

Ровно также как проявляет восторг Уоррен, второй парень не проявляет никакого энтузиазма. Он продолжает игнорировать ситуацию, совершенно не интересуясь тем, что я здесь. Может быть, поэтому Мэгги предупредила меня. Потому что я тут не для всех желанный гость.

Я полностью переключаю свое внимание на Уоррена.

– Я тоже рад знакомству.

Уоррен указывает на брюнетку, стоящую рядом с ним.

– Это моя девушка, Бриджит.

Она ничего не говорит. Она просто кивает и идет к холодильнику.

Уоррен указывает на второго парня.

– Уже успел познакомиться с Риджем?

Я качаю головой.

– Еще нет.

В эту секунду я не уверен, что хочу знакомиться с Риджем. Он явно не заинтересован во встрече со мной.

Уоррен сокращает расстояние между ними двумя и хлопает Риджа по плечу. Когда Ридж поворачивается, Уоррен начинает жестикулировать, одновременно произнося слова:

– Джейк здесь.

Ридж поворачивается и, наконец, смотрит мне в глаза.

Я всегда учу Джастина не делать поспешных суждений о людях. А теперь я сам... веду себя как самонадеянный осел. Ридж не игнорировал то, что я здесь. Он не знал, что я здесь.

Он обходит барную стойку, сокращая расстояние между нами.

– Привет, – говорит он, пожимая мне руку. – Ридж Лоусон.

То, как звучит его голос – явный признак того, что он не намеренно избегал меня, и что я, по сути, болван с раздутым самомнением.

Я с облегчением отвечаю на его рукопожатие.

– Джейк Гриффин.

Я не знаю, намеренно ли Мэгги упустила из виду, что Ридж глухой, или его глухота – это для них норма, и она просто не подумала упомянуть об этом. В любом случае, я испытываю облегчение, потому что еще пять секунд назад я был готов назвать это днем, когда уж было решил, что вторгаюсь в чужие дела, но теперь искреннее приветствие его и Сидни успокаивает меня.

Я больше не испытываю чувства соперничества и ревности, которые пытался подавить, выходя из спальни Мэгги. Я не знаю истории этих людей, кроме того, что рассказывала Мэгги, а это не так уж много, но, кажется, между ними нет никакой вражды.

Хотя я до сих пор не разговаривал с девушкой Уоррена. Может, она просто стесняется.

Следующие несколько секунд происходит бурная деятельность. Ридж надевает ботинки, Сидни надевает куртку, Уоррен подходит к девушке, которая только что закрыла холодильник... Бриджит... и пытается поцеловать ее, но она отталкивает его.

Я смотрю на Мэгги, и она улыбается мне.

– Пожалуй, захвачу свой свитер.

Она возвращается в свою спальню. Я оглядываю квартиру и замечаю, что здесь есть несколько дверей, ведущих в другие комнаты. Мэгги упомянула, что они с Риджем знают друг друга, но я до сих пор не знаю, какая связь существует между всеми остальными.

– Так, вы, ребята, все соседи по комнатам? – спрашиваю я, оглядывая всех четверых. – Вот откуда вы все знаете друг друга?

Бриджит как раз пьет воду из бутылки, но, услышав мой вопрос, оживляется, и тут из спальни появляется Мэгги в свитере.