Текст книги "Может сейчас"

Автор книги: Колин Гувер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Я целую ее. Я люблю ее.

Я люблю ее. Я целую ее.

Я целую ее.

Я так сильно в нее влюблен.

Самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать, это отрываться от ее губ. Ее руки сжали в кулаки ворот моей рубашки. Ее глаза все еще закрыты, когда я отстраняюсь, поэтому я смотрю на нее сверху вниз, убежденный, что карма, возможно, действительно знает, что делает. Может быть, существует причина, по которой так много дерьмовых вещей должно было произойти в моей жизни. В ней не было бы равновесия, если бы у меня было прекрасное детство, чтобы вырасти, жить той жизнью, которая у меня есть и разделить ее с Сидни. Я думаю, что мое детство было необходимо для баланса, чтобы она была со мной. Она настолько хороша и совершенна, что, возможно, я должен был сначала страдать, прежде чем получить награду подобной величины.

Я кладу свои руки на ее, все еще сжимающие мою рубашку. Бумага, которую она держала в руках, давно упала на пол, но маркер все еще у нее в кулаке. Я вытягиваю его из ее пальцев, и она открывает глаза, как раз, когда я просовываю пальцы под воротник ее блузки. Я стягиваю ее вниз, обнажая кожу над ее сердцем. Зубами я снимаю колпачок и прижимаю маркер к ее груди. Я пишу три буквы прямо на ее сердце.

МОЯ

Я снова надеваю колпачок на маркер и целую ее в последний раз, прежде чем повернуться и уйти.

Это самое большее, что мы когда-либо сказали и самое меньшее, что мы когда-либо говорили.

Глава 20

Сидни

Я сижу на пассажирском сиденье машины Риджа и смотрю в окно. Моя правая рука прижата к груди, слегка касается слова, которое он написал на моем сердце во вторник вечером. Моя. Теперь надпись потускнела, потому что прошло уже четыре дня с тех пор, как он ее написал, но, к счастью, то был перманентный маркер, и я осторожно мыла это место в душе.

Когда он вышел из библиотеки во вторник вечером, мне сразу же пришлось сесть. Он оставил меня почти бездыханной, и я чуть не потеряла сознание. Его не было и пяти минут, а это были самые напряженные пять минут в моей жизни. Так, я убедила своего коллегу подменить меня до конца смены, а потом я сразу же поехала в квартиру Риджа, чтобы закончить то, что мы начали. Эти пять страстных минут в библиотеке превратились в два страстных часа в его постели.

С той поры мы провели вместе три из четырех последних ночей.

Он рассказал мне о своем разговоре с Мэгги. Я сожалею, что ее дедушка умер всего через несколько часов после того, как я покинула ее квартиру в воскресенье. Но осознание того, что она была занята всеми этими делами, и все же нашла время, чтобы заехать к Риджу и извиниться перед ним, заставило меня ценить ее усилия еще больше. И это действительно имело огромное значение для Риджа. Как будто тяжкий груз свалился после их разговора во вторник. Последние четыре дня с ним были лучшими со дня нашей первой встречи.

В начале нашего знакомства каждый разговор был связан с чувством вины из-за Мэгги. Потом, после их с Мэгги ссоры на прошлой неделе, каждый наш разговор был пронизан тревогой из-за Мэгги. Но начиная со вторника, каждый раз, когда мы оставались одни, мне кажется, мы действительно были одни. Каким-то образом, слияние Мэгги с нашей жизнью, кажется, еще больше удалило ее от наших отношений. Это не должно иметь смысла, но это так. Если мы будем больше думать об их дружбе, чем о том, что она его бывшая девушка, то в долгосрочной перспективе это лучше скажется на наших отношениях.

Надеюсь, Бриджит скоро это поймет. Потому что сейчас она не счастлива. Уоррен и Бриджит сидят на заднем сиденье. Ридж ведет машину. Бриджит не сказала ни единого слова по дороге к дому Мэгги, потому что они с Уорреном поссорились прямо перед отъездом. Она потребовала, чтобы он взял ее с собой, но он сказал ей, что не хочет, чтобы она поехала с нами, потому что она не сможет быть дружелюбной с Мэгги. Это вывело ее из себя. Они ушли в свою комнату и ругались, а мы с Риджем сидели на диване и ждали.

Вообще-то, мы сидели на диване и целовались, так что нам было все равно, сколько продлится их ссора. Но она все еще не закончилась, потому что мы подъезжаем к дому Мэгги, и единственные слова, которые Бриджит произносит за всю дорогу от Остина:

– Мне нужно пописать, – она говорит это, выходя из машины и хлопая дверцей.

Бриджит – не самый здравомыслящий человек. Но я начинаю по-настоящему любить ее и даже понимать. Ощущение, что она носит все свои эмоции в рукаве. Но у нее так много эмоций, что кажется будто они запрятаны в длинных рукавах сразу нескольких рубашек, одетых одна на поверх другой.

Стучать в дверь не приходится, потому что Мэгги открывает ее, когда мы идем по подъездной дорожке. Уоррен входит первым и обнимает ее. Бриджит проходит мимо нее, Ридж быстро обнимает ее. Я тоже так делаю просто потому, что предпочла бы начать все в хорошем настроении.

– Пахнет вкусно, – говорит Ридж, бросая ключи на стойку.

– Лазанья, – говорит Мэгги. Я читаю книгу, где герои делают лазанью в то время, когда им нужно что-то обсудить. Подумала, что это как нельзя кстати подходит для сегодняшнего вечера, – Мэгги смотрит на меня, входя в кухню. – Ты любишь читать, Сидни?

– Люблю читать, – говорю я, снимая кардиган. Я вешаю его на спинку одного из стульев. – У меня просто мало времени. Это печально, учитывая, что я работаю в библиотеке.

Бриджит идет в ванную, и Уоррен театрально бросается на диван, уткнувшись лицом в подушку.

– Убейте меня сейчас же, – бормочет он.

– Неприятности в раю? – говорит Мэгги.

Уоррен поднимает голову и смотрит на нее.

– Рай? Когда это мы с Бриджит жили в раю?

– Неприятности в Шеоле?– Мэгги поправляет.

Уоррен садится на диван:

– Я даже не знаю, что это значит.

– Это другое слово, обозначающее ад.

– О, – говорит Уоррен. – Ты же знаешь, что в моем присутствии нельзя употреблять длинных слов.

– В нем всего пять букв.

Я наблюдаю, как они разговаривают, мой взгляд перемещается между ними. Наконец я сосредотачиваюсь на Ридже, который сейчас стоит передо мной.

– Хочешь пить? – спрашивает он.

Я киваю. Он идет на кухню, открывает шкафчик и начинает готовить нам обоим напитки. Странно наблюдать, как он ходит по кухне, будто у себя дома. Это заставляет меня понять, что в каком-то смысле так оно и было. Неизвестно, сколько времени он провел здесь, в ее доме. Наверное, это один из тех довольно неловких моментов, к которым мне придется привыкнуть. Ридж приносит мне стакан воды и садится на диван рядом с Уорреном.

Я захожу на кухню.

– Тебе нужна помощь? – спрашиваю Мэгги.

Она качает головой, открывает холодильник и кладет туда листья салата.

– Нет, спасибо. Все готово, кроме лазаньи, – она смотрит на Риджа и Уоррена. – Ребята, вы готовы сесть за стол и обсудить все до того, как мы поедим?

Уоррен хлопает себя по джинсам.

– Готовы, – говорит он, вскакивая.

Мы вчетвером направляемся к кухонному столу как раз в тот момент, когда Бриджит выходит из ванной. Мэгги сидит во главе стола. Я сижу рядом с Риджем, а Уоррен – рядом с пустым стулом, но Бриджит выбирает стул во главе стола напротив, так что между ней и Уорреном остается свободное место. Он качает головой, не обращая на нее внимания.

Мэгги открывает папку, выпрямляется и начинает показывать все, что говорит. Мне нравится смотреть, как она показывает. Не знаю почему, но мне кажется, что следить за ней немного легче, чем за Риджем или Уорреном. Может быть, потому что ее руки более тонкие, но кажется, что она показывает немного медленнее и, если это вообще так бывает, с большей выразительностью.

Она смотрит на всех нас.

– Спасибо, что согласились приехать, – она обращает свое внимание на меня. – И спасибо тебе, – говорит она, не вдаваясь в подробности. Я киваю, но на самом деле она должна благодарить Уоррена. Это он дал так необходимый мне пинок под зад, чтобы наконец-то сделать шаг вперед к Мэгги.

– Я приняла несколько решений, о которых хочу поговорить в первую очередь в связи с тем, что они влияют на следующий год моей жизни. А впоследствии и вашей.

Она кивает головой в сторону коридора. Мы все переводим взгляд в коридор, и я впервые замечаю коробки для переезда.

– Моя стажировка закончилась, как и диссертация, поэтому я решила вернуться в Остин. Моя домовладелица сообщила мне в среду, что она готова сдать дом кому-то другому, так что я должна съехать в конце месяца.

Я воспринимаю паузу как возможность прервать её вопросом.

– Разве твой врач принимает не здесь, в Сан-Антонио?

Мэгги качает головой.

– Она бывает здесь в филиале клиники раз в неделю. Но она живет в Остине, так что мне будет проще.

– Ты уже нашла квартиру? – спрашивает Уоррен. – До конца месяца осталось всего несколько дней.

Мэгги снова кивает.

– Да, но она будет готова только пятого апреля. Жильцы только что съехали, и там приходится перестилать ковролин и заниматься покраской.

– Это тот же комплекс, что был и в прошлый раз? – спрашивает Уоррен.

Мэгги переводит взгляд с Уоррена на Риджа. Там есть что-то без слов понятное им, но она качает головой, отвечая:

 – У них не было ничего доступного. Этот находится в Северном Остине.

Уоррен наклоняется вперед и бросает на нее взгляд, которого я не понимаю. Ридж тяжело вздыхает. Я растерялась.

– Что? – спрашиваю я. – А что не так с Северным Остином?

Мэгги смотрит на меня.

– Это довольно далеко от вас, ребята. Ридж и я... когда у меня была квартира в Остине... мы оба выбирали комплексы, которые были близко расположены к больнице и моему врачу. Это все облегчало.

– Ты проверяла наш комплекс? – спрашивает Уоррен. – Я знаю, что есть свободные квартиры.

Бриджит издает протестующий звук. Она откашливается и швыряет сумочку на стол. Она достает пилочку для ногтей, откидывается на спинку стула и начинает подпиливать ногти.

Я снова смотрю на Мэгги, и она смотрит на меня. Она качает головой и говорит:

– Нет, но Северный Остин прекрасно подходит. Я здесь, в Сан-Антонио, уже год, и все было в порядке.

– Я бы не сказал, что все в порядке, – говорит Уоррен.

– Ты знаешь, что я имею в виду, Уоррен. У меня не было такой чрезвычайной ситуации, что я бы умерла без вас, ребята. Я думаю, что буду в порядке, если буду всего на другом конце города.

Ридж качает головой.

– Ты бы умерла в моей ванной, если бы Сидни не нашла тебя. То, что тебе повезло, еще не значит, что это был умный ход.

– Согласен, – говорит Уоррен. – Ты живёшь к северу от Сан-Антонио. Мы живем в Южном Остине. Дорога от нашего дома до твоего занимает сорок пять минут. Но если ты переедешь в Северный Остин, с пробками на то, чтоб добраться до тебя уйдёт больше часа. Да ты переезжаешь в наш город, но времени, чтоб приехать нам потребуется еще больше.

Мэгги вздыхает. Она опускает глаза и немного понижает голос:

– Сейчас я не могу позволить себе ничего другого. Единственные апартаменты рядом с больницей, где есть свободные места, слишком дороги для меня.

– Почему бы тебе не найти работу? – спрашивает Бриджит.

Мы все обращаем свое внимание на Бриджит. Думаю, что никто не ожидал, что что-то вылетит из ее рта. Она прижимает пилочку к ногтю большого пальца и смотрит на Мэгги.

– Трудно удержаться на работе, когда ты постоянно в больнице, – говорит Мэгги. – Мне пришлось подать заявление на инвалидность три года назад, чтобы получить возможность платить за квартиру.

Она обороняется, но я ее понимаю. Бриджит, кажется, совсем не смягчает свои вопросы в присутствии Мэгги. Да и вообще с кем угодно, если уж на то пошло.

Бриджит пожимает плечами и снова принимается подпиливать ногти.

– Как я уже спрашивал, ты хотя бы проверила наличие свободных мест в нашем комплексе? – спрашивает Уоррен.

И снова внимание Мэгги приковано ко мне, когда речь заходит об этом. Я смотрю на Риджа, и он смотрит на меня. Мы читаем друг друга, не произнося ни слова.

Я киваю, может это и кажется абсурдным, если я слишком много уступлю. Но по какой-то причине как раз абсурдным это не является. Если она будет жить в одном комплексе с Риджем и Уорреном, им всем станет легче. И я действительно не верю, что Ридж или Мэгги хотят идти по дороге, по которой они уже прошли, поэтому я на удивление не чувствую никакой угрозы при мысли об этом. Может быть, я и наивна, но я должна доверять своей интуиции. И мое чутье подсказывает мне, что она должна быть к ним ближе, а не дальше.

– Я не возражаю, если ты поселишься в том же комплексе, что и Ридж, если дело во мне, – говорю я. – Мой бывший парень переехал в комплекс к моей бывшей лучшей подруге после того, как я переехала к Риджу и Уоррену в прошлом году. Мы можем заглянуть в их гостиную прямо с балкона Риджа. Поверь мне, ничто не заставит меня чувствовать себя более странно.

Мэгги благодарно улыбается мне и переводит взгляд через стол на Бриджит. Ридж кладет руку на спинку моего стула, наклоняется и быстро целует меня в макушку. Я люблю его невербальные благодарности.

Бриджит смотрит прямо на Мэгги. Она не выглядит счастливой. Она поворачивается к Уоррену и наклоняется вперед.

– Черт, Уоррен, почему бы тебе просто не перевезти ее в одну из свободных спален? Мы можем быть одной большой счастливой семьей.

Уоррен закатывает глаза.

– Бриджит, прекрати.

– Нет. Ты только подумай. Я переехала, и ты начал спать со мной. Сидни переехала, и Ридж начал тусоваться с ней. Будет просто замечательно, если Мэгги дождётся своей очереди.

Я закрываю глаза и опускаю голову, качая ею. Зачем Бриджит понадобилось сюда влезать? Я смотрю на Мэгги, и она мечет стрелы в Бриджит.

– Похоже, ты забываешь, что я уже спала с ними обоими, Бриджит. Вообще-то мне не нужно вставать в очередь, но спасибо за внимание.

– ДА ПОШЛА ТЫ, – восклицает Бриджит.

И... кажется, все пошло от плохого к худшему. Я думаю, что Ридж даже не знает, что только что произошло. Как только эта фраза слетает с губ Бриджит, Мэгги спокойно отодвигает стул и встает. Она идет в свою спальню и закрывает дверь. Они обе слишком далеко зашли. Я роняю голову на руки, и все, что я могу сказать, это:

– Бриджит. Зачем?

Бриджит смотрит на меня так, словно я ее предала. Она машет рукой в сторону спальни Мэгги.

– Как ты можешь мириться с этим? Она эгоистка и всегда была неблагодарной, а теперь она влезает в наш жилой комплекс, передергивает все, чтобы это выглядело как твоя идея!

На секунду я задумалась о ее фразе. Но только на секунду. Через две секунды я встаю и иду в спальню Мэгги. Честно говоря, я думаю, что Бриджит ошибается. Я не представляю, чтобы Ридж любил кого-то настолько неблагодарного и манипулирующего. Я просто не верю.

Я толкаю дверь спальни Мэгги, она, сидя скрестив ноги на кровати, вытирает слезы. Я сажусь рядом с ней на кровать. Мэгги поднимает голову и смотрит на меня виноватыми глазами.

– Извини. Это было так пошло. Но Бриджит ошибается, я не пытаюсь завладеть ни одним из ваших парней, – шепчет она. По ее голосу я могу сказать, что она на грани новых слез. – Если бы это зависело от меня, я была бы так далеко от их контроля, что им потребовалось бы несколько часов, чтобы добраться до меня. Но я стараюсь быть более сговорчивой, Сидни. Я стараюсь уважать их время.

В это я верю. Я думаю, что Мэгги предпочла бы жить в таком месте, где ей сойдет с рук распущенность.

– Я тебе верю. И я согласна, – говорю я. – Мы здесь потому, что Уоррен и Ридж будут твоими главными опекунами, если ты заболеешь. Я думаю, нам нужно оставить чувства Бриджит в стороне. И мои тоже. И, честно говоря, даже твои. Речь идет о том, как мы можем облегчить жизнь Уоррену и Риджу, и ты, живя в одном комплексе с ними, определенно облегчишь им жизнь.

Мэгги кивает.

– Я знаю. Но я не хочу создавать проблем Уоррену с Бриджит. Я думаю, что в конечном счете это должно быть ваше с Бриджит решение, но я не думаю, что она когда-нибудь согласится на это. Честно говоря, я ее не виню.

Она права. Это должно быть что-то, с чем мы все согласны. Я поворачиваю голову к двери и кричу:

– Бриджит!

Я слышу, скрежет отодвигающегося по полу стула, за которым следуют нарочито громкие шаги в направлении спальни Мэгги. Бриджит наконец открывает дверь, она прислоняется к косяку и складывает руки на груди.

Я похлопываю по кровати.

– Иди сюда, Бриджит.

– Мне и здесь хорошо.

Я смотрю на нее, как на капризного ребенка.

– Тащи свою задницу сюда прямо сейчас.

Бриджит топает к кровати и плюхается на нее. Она ведет себя так же театрально, как и Уоррен, когда он бросился на диван Мэгги ранее. Их поразительное сходство вызывает у меня желание рассмеяться. Бриджит пристально смотрит на меня, избегая возможности встречаться взглядом с Мэгги.

Я откидываюсь на спинку кровати и наклоняю голову, глядя на нее.

– Что ты чувствуешь, Бриджит?

Она закатывает глаза и приподнимается на локте.

– Ну, доктор Блейк, – говорит она саркастически, – мне кажется, что бывшая девушка обоих наших парней собирается переехать в тот же жилой комплекс, что и мы, и мне это не нравится.

– Вы думаете, что мне это нравится? – говорит Мэгги.

Бриджит смотрит на нее. Между ними нет совсем никакой любви. Абсолютно.

– Как давно вы знаете друг друга? – спрашиваю я.

– Она переехала к Риджу и Уоррену за несколько месяцев до тебя, – отвечает Мэгги, говоря о ней так, словно они не в одной постели. – И я сначала пыталась быть с ней милой, но ты же знаешь, как это бывает.

– Я думаю, нам троим просто нужно напиться вместе, – предлагаю я. Это сработало для нас с Бриджит. Может быть, это сработает для Бриджит и Мэгги.

Мэгги смотрит на меня так, словно я спятила.

– Это звучит как абсолютный кошмар.

Бриджит согласно кивает.

– Алкоголь не сможет стереть годы отношений между ней и Уорреном.

Мэгги смеется, обращаясь теперь прямо к Бриджит.

– Неужели ты думаешь, что у меня есть хоть малейший шанс снова увлечься Уорреном? Это же абсурд.

Бриджит перекатывается на спину и смотрит в потолок.

– Я не боюсь, что ты в него влюбишься. Я боюсь, что он влюбится в тебя. Ты действительно хорошенькая, а Уоррен безвольный.

Мы с Мэгги смотрим друг на друга. Потом мы обе начинаем смеяться. Я качаю головой, совершенно сбитая с толку неуверенностью Бриджит.

– Неужели ты не понимаешь, какая ты сногсшибательная? Уоррен может быть таким же безвольным как пустыня, и он все равно будет по уши влюблен в тебя.

– Я не хочу делать тебе комплименты, потому что ты плохо ко мне относишься, – говорит Мэгги Бриджит. – Но Сидни права. Ты видела свою задницу? Она похожа на объятия двух чипсов «Принглз».

Что, черт возьми, это вообще значит? Замечание Мэгги рассмешило Бриджит, хотя она и пыталась скрыть это.

– Ради Бога, ты же работаешь в «Хутерс», – добавляет Мэгги. – Если бы я появилась в «Хутерс», меня бы прогнали, подумав, что я двенадцатилетний мальчик.

Бриджит поворачивает голову к Мэгги.

– Продолжайте... – говорит она, побуждая нас продолжать комплименты.

Я закатываю глаза и вытягиваю ноги, игриво пиная ее в бедро.

– Уоррен любит тебя. Преодолей свою странную неуверенность. Тебе повезло, что у тебя есть мужчина, у которого достаточно большое сердце, чтобы заботиться об одной из своих лучших подруг.

Мэгги кивает.

– Это правда. Он хороший парень. Очень безвольный, несколько тщеславный, чрезвычайно извращенный хороший парень.

Бриджит стонет и садится на кровати. Она смотрит на меня, а потом на Мэгги. Она не говорит, что согласна на переезд Мэгги в их жилой комплекс, но она также больше не протестует, так что я посчитаю это победой. Она встает и идет к двери, но останавливается перед зеркалом в пол. Она оборачивается и смотрит на себя через плечо, обхватив ягодицы обеими руками.

– Ты действительно думаешь, что это похоже на объятия двух «Принглз»?

Мэгги тянется, хватает подушку и швыряет ее в Бриджит. Бриджит похлопывает себя по заднице и выходит из спальни.

Мэгги падает на кровать и стонет, уткнувшись лицом в матрас, потом садится и смотрит на меня, склонив голову набок.

– Спасибо. Я никогда не знала, как с ней обращаться. Она меня пугает.

Я киваю:

– Меня тоже.

Может, мы с Бриджит и поладили, но я до сих пор до смерти боюсь ее гнева.

Мэгги соскальзывает с кровати и возвращается в гостиную. Я следую за ней. Как только мы снова усаживаемся за стол, она кладет перед собой блокнот. Я смотрю на Риджа, и он улыбается мне.

– Я люблю тебя, – произносит он одними губами.

Он все время мне это говорит, так что я не знаю, почему на этот раз я краснею.

– У них есть две свободные квартиры, – говорит Уоррен, пододвигая свой телефон к Мэгги. – Одна наверху, другая внизу. Та, что внизу, находится в другом крыле комплекса, но я думаю, что ты должна жить ниже.

Мэгги смотрит на его телефон.

 – Тут сказано, что она будет не доступна до третьего числа. Я могу позвонить утром и забронировать ее, а затем просто заказать отель на несколько дней между датами, пока не будут готовы апартаменты.

– Это просто пустая трата денег, – говорит Бриджит. – Это всего на несколько дней. Просто оставайся в моей старой спальне. Или у Бреннана, они обе пустые.

Она снова подпиливает ногти, но слова, которые только что сорвались с ее губ, поистине монументальны. Это самое большое, что она могла сделать, чтобы извиниться, не сказав Мэгги: «Я была грубой. Прости».

Ридж смотрит на меня и сжимает мою руку под столом, затем пишет мне сообщение.

РИДЖ: Я останусь у тебя, пока она у нас, если ты не против.

Я киваю. Я бы, наверное, заставила его, если бы он сам этого не предложил.

Я даже не знаю, могу ли я не согласиться с тем, что она останется у них на несколько дней, потому что все, что происходит с людьми за этим столом, уже давно прошло определение нормального. Уоррен однажды сказал мне: «Добро пожаловать в самое странное место, где ты когда-либо жила».

Теперь я понимаю. Хотя я не живу с ними больше, но эта квартира и дверь, ведущая в нее, бросают вызов всем когда-либо установленным границам.

Уоррен отодвигает свой стул и встает, затем занимает пустой стул рядом с Бриджит. Он протягивает руку и хватает ее пилочку для ногтей, затем швыряет ее в гостиную. Рывком он придвигает ее стул ближе к своему и целует ее.

И Бриджит позволяет ему это делать добрых пять секунд. Это одновременно восхитительно и бестактно.

Мэгги закатывает глаза, а затем толкает свою папку ближе к Риджу.

– Я составила список компромиссов. Есть вещи, которые я все еще хочу сделать, и мне нужно, чтобы ты не волновался. А взамен обещаю, что буду лучше заботиться о себе. Но ты не можешь командовать мной, пока не дашь мне немного времени обвыкнуться. У меня свои заморочки, и потребуется некоторое время, чтобы с ними справиться.

Ридж быстро просматривает список, но глядит на нее и показывает жестами что-то, чего я не понимаю. Мэгги кивает.

– Да. Я собираюсь прыгать на тарзанке, и ты не можешь мне запретить. Мы идем на компромисс.

Ридж вздыхает и кладет список обратно перед Мэгги.

– Прекрасно. Но у тебя будет группа поддержки.

Мэгги смеется, а Ридж – нет.

– Это не компромисс, – говорит Мэгги. – Это пытка.

Ридж пожимает плечами.

– Мы идем на компромисс, – говорит он. – Если тебе это не нравится, можешь остановиться. Но я думаю, что это пойдет тебе на пользу. Я не думаю, что кто-то из нас действительно знает, через что ты проходишь, и я думаю, что тебе будет полезно поговорить с теми, кто знает.

Мэгги стонет и роняет голову на стол, трижды ударившись ею о поверхность. Она вскакивает со стула и смотрит на меня.

– Ты пойдешь со мной, – говорит она, направляясь на кухню.

– В твою группу поддержки больных? – растерянно спрашиваю я. Я не знаю, почему меня вдруг втягивают в этот компромисс.

– Нет, – говорит Мэгги. – Не в эту группу поддержки. Группы поддержки муковисцидозобольных работают только онлайн. Ты будешь прыгать на тарзанке со мной.

Банджи-джампинг. Хм. Бывшая девушка моего парня хочет, чтобы я прыгнула с моста. Какая ирония, если подумать. Я смотрю на Риджа и ухмыляюсь. Я всегда хотела прыгнуть с тарзанки. Он только качает головой и улыбается мне в ответ, как будто только что потерпел поражение.

– Мне всегда было интересно, – говорит Бриджит, глядя через комнату на Мэгги. Уоррен в гостиной достает пилочку для ногтей Бриджит. – Почему бы тебе просто не сделать пересадку легких? Разве это не излечит от болезни?

Я тоже задавалась этим вопросом, но еще не выясняла его у Риджа.

– Это не так просто, – говорит Уоррен, протягивая Бриджит пилочку для ногтей. – Муковисцидоз поражает не только легкие, поэтому новые легкие не излечивают от болезни полностью.

– Кроме того, я еще не в таком тяжелом положении, – говорит Мэгги. – Чтобы получить новые легкие, нужно иметь действительно страшный диагноз, но не слишком мрачный, чтобы перенести пересадку легких. К счастью, я слишком здорова, чтобы стать кандидатом на пересадку прямо сейчас. Это слишком коварная ситуация, чтобы желать оказаться в ней. Новые легкие были бы кстати, но я, по сути, не хочу стать кандидатом, потому что это означает, что мое здоровье, прежде всего, должно было бы ухудшится. А пересадка может продлить жизнь на несколько лет, но может и сократить ее. Очень сократить. Это не то, на что я надеюсь в ближайшее время, если честно.

– Однако развитие науки происходит каждый день, – добавляет Уоррен. – Именно поэтому сегодня мы обсуждаем только ближайшее будущее, а не строим долгосрочные планы. Если мы попытаемся планировать слишком далеко вперед, то можем упустить другие возможности. Мэгги не хочет мешать нашей жизни, а мы не хотим мешать ее, поэтому сейчас лучший сценарий для нас – это просто решать проблемы по мере их поступления с помощью ресурсов, которые у нас есть.

Ридж кивает, но затем отвечает Уоррену:

– Иногда мне кажется, что твой мозг находится в резерве. Зачастую он спит, но иногда, когда ты его включаешь, он работает на полную мощность.

Уоррен улыбается ему.

– Что ж, спасибо, Ридж.

Мэгги смеется.

– Я не уверена, что это был комплимент, Уоррен.

– Конечно, – говорит Уоррен. – Я думаю, что это было и оскорбление, и комплимент, что заставляет меня смеяться.

Следующие полчаса мы едим лазанью, приготовленную Мэгги, и придумываем новые компромиссы. Бриджит почти ничего не говорит, но она и не грубит, что намного лучше, чем когда мы вошли в парадную дверь.

После того, как мы желаем Мэгги спокойной ночи, Ридж хватает меня за руку и ведет к заднему сиденью машины. Так как он вёз нас сюда, то заставляет Уоррена сесть за руль, что меня вполне устраивает, потому что я очень хочу разделить заднее сиденье с Риджем по дороге домой.

Когда мы выезжаем с подъездной дорожки Мэгги, он протягивает руку через сиденье и переплетает свои пальцы с моими. Он достает телефон и одной рукой пишет мне смс.

РИДЖ: Ты словно заклинательница Бриджит. Я не знаю, как ты это делаешь.

СИДНИ: Она не такая уж плохая. Я думаю, что она всегда так обороняется, потому что никто никогда не предпринимал никаких усилий, чтобы прорваться через ее защиту.

РИДЖ: Совершенно верно. Это говорит о том, что ты приложила эти усилия.

СИДНИ: И Уоррен тоже.

РИДЖ: Только потому, что он хотел переспать с ней. Я думаю, что он никак не ожидал влюбиться в нее. Это было сюрпризом для всех. Особенно для него.

СИДНИ: У тебя необычные друзья. Они мне нравятся.

РИДЖ: Теперь они и твои друзья тоже.

Он сжимает мою руку, когда я читаю его сообщение. Затем он протягивает руку и отстегивает мой ремень безопасности, притягивая меня ближе к себе. Как только я оказываюсь на середине заднего сиденья, он снова застегивает средний ремень безопасности вокруг меня, притягивая меня к себе.

– Уже лучше, – говорит он, обнимая меня за плечи.

Его большой палец скользит по моему плечу, но в конце концов его рука опускается вниз, достаточно далеко, чтобы он мог проследить выцветшие буквы, которые он написал над моим сердцем. Он прижимается губами к моему уху.

– Моя, – тихо говорит он.

Я улыбаюсь и кладу руку ему на сердце.

– Мой, – шепчу я.

Ридж прижимается своими губами к моим, и я улыбаюсь в течение всего поцелуя. Я ничего не могу с собой поделать. Когда он отстраняется, то прислоняется к дверце, притягивая меня еще ближе. Я поднимаю ноги на сиденье и подтягиваю их под себя, прижимаясь к нему.

Это кажется таким правильным. Окончательно. Раньше это казалось неправильным, но теперь ничто в нас не кажется неправильным. Я многим обязана готовности Мэгги простить и двигаться вперед, и даже принять меня в свою жизнь после всего, что случилось.

Так много изменилось за последний год. В тот день, когда мне исполнилось двадцать два, я думала, что грядёт худший год в моей жизни. Но я не знала, что парень с гитарой на балконе изменит все.

Теперь я здесь, в его объятиях, не в силах и не желая стирать улыбку со своего лица, потому что его сердце принадлежит мне.

МОЙ.

Глава 21

Ридж

Очень трудно высказать Уоррену все, что он делает неправильно, когда мои руки заняты матрасом, который мы несем наверх, а он в наушниках. Не хотел бы я наблюдать, как он пытается маневрировать лодкой или сдавать задним ходом с прицепом, если он не способен даже подняться по чертовой лестнице, толкая матрас.

А ещё я не понимаю, зачем мы вообще переносим матрас Мэгги наверх. Ее квартира будет готова через четыре дня, и у нас есть диван, плюс кровать Бреннана пуста. Но я не спорю, потому что если она собирается находиться в нашей квартире, я бы предпочел, чтобы она жила в самой дальней спальне от моей, просто чтобы это было не так неловко, даже если я пробуду у Сидни все ночи на этой неделе.

Не дойдя три шага, Уоррен останавливается, чтобы сделать перерыв. Он опирается рукой на перила и снимает наушники:

– Это единственная вещь, которую мы перетаскиваем, верно? Все остальное остается в грузовике?

Я киваю и показываю знаком чтоб он снова поднимал матрас. Он закатывает глаза и поправляет захват, подталкивая матрас ко мне.

Новая квартира Мэгги находится на другой стороне комплекса. Вообще-то, недалеко от старой квартиры Сидни. Мэгги несколько раз пыталась пойти на попятную и найти другое место, чтобы перекантоваться, потому как она боится, что жить так близко будет чересчур. Но так, честно говоря, будет лучше для всех. Она так часто болеет, и за последний год мне пришлось провести много ночей в Сан-Антонио. Даже если она будет жить всего в нескольких милях отсюда в другом комплексе, ее болезнь часто требует от меня или Уоррена оставаться на ночь, потому что она становится настолько слабой, что даже не может встать с постели.

С ней, находящейся в том же самом что и мы комплексе, все станет проще. Мне не придется, чувствуя себя некстати, проводить ночи в одной квартире с ней, но она будет достаточно близко, чтобы Уоррен или я могли забегать к ней и проверять ее каждый час. Я искренне считаю, что именно поэтому Сидни и согласилась на это. Она видела Мэгги в самые тяжелые времена, и Сидни знает, что, когда Мэгги сдаёт позиции, даже стакан воды не способна достать самостоятельно. Не говоря уже о ее лекарствах, мы должны посматривать за ней, убедившись, что она делает свои дыхательные процедуры, пока  слаба и восстанавливается после болезни, гарантируя, что ее уровень сахара в норме каждые несколько часов. Если бы она не переехала в тот же самый комплекс, забота о ней потребовала бы наличия машины, чтобы добраться до нее, а оставить ее одну было бы невозможно. Но, находясь в том же самом комплексе, она на самом деле требует меньше моего времени и меньше моего присутствия и, в конце концов, заставит Мэгги чувствовать себя более независимой. Именно этого она и хочет.