Текст книги "Жестокий ангел"

Автор книги: Кларита де Арейя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

новости об Алзире и Аугусту.

Навестив родительский дом в это утро, она никого не обнаружила. Мать опять таинственно исчезла неведомо куда, как исчезала в последние дни не однажды.

На стуле сиротливо висел материнский жакет, в котором она обычно ходила. Ниси обшарила карманы и нашла смятую бумажку – адрес Жозиаса. Наверное, он опять назначил ей встречу, и что там ее ждет, бедняжку?

Ниси торопливо вышла на улицу, остановила такси и назвала улицу на самой окраине.

Нужный дом оказался жалкой-прежалкой развалюхой. Ниси вышла из машины и распорядилась:

– Ждите меня ровно пять минут. Если я не выйду, поезжайте и вызывайте полицию.

С бьющимся сердцем Ниси вошла в полутемное помещение.

– Мама! Мама! – громко позвала она. – Это Ниси! Мама!

Из угла раздался стон, и она кинулась туда, хотя все в ней сжималось от страха.

На полу корчился человек. Наклонившись, Ниси. узнала Жозиаса. Он явно хотел ей что-то сказать, хрипел и указывал рукой в противоположный угол, потом в горле у него что-то забулькало, он дернулся, вытянулся и больше уже не шевелился.

Ниси с ужасом смотрела на мертвеца. Она боялась его при жизни, мечтала избавиться от него, но избавление пришло таким страшным путем, что она не испытала никакого облегчения.

Она смотрела на растекающуюся лужу крови, на нож, торчащий из горла, – явную самоделку. Длинное лезвие ушло в горло только наполовину, и обращала на себя внимание странная изогнутая ручка. Ниси невольно схватилась за нее – и тут же испуганно отдернула руку.

А на улице уже гудела полицейская машина. Ниси даже не сопротивлялась, когда двое полицейских повели ее к выходу. Молча села в машину, доехала до полицейского участка.

И только когда комиссар Селсо начал допрашивать ее, до нее дошел весь ужас ее положения.

– Я не убивала его! Нет, нет, не убивала, – твердила она в испуге.

– А я, к сожалению, не могу вас отпустить, – говорил ей комиссар. – Все улики против вас. Вас арестовали практически на месте преступления. На рукоятке ножа отпечатки ваших пальцев.

– Да, конечно! Я за него взялась. Но это все глупость. Нелепость. Я расскажу все, как было. Я не убивала его, клянусь, не убивала.

– Найдите себе хорошего адвоката, сеньора, – посоветовал комиссар. – Больше я ничем не могу вам помочь.

– Тогда свяжите меня немедленно с моей семьей, – сообразила Ниси. – Пусть сейчас же пришлют адвоката.

Все случилось так быстро и было так нелепо, что она не сомневалась: кошмар рассеется тоже мгновенно.

Однако кошмар не рассеялся. Ниси отвели в камеру предварительного заключения. Когда она оказалась среди испитых, со злобными лицами женщин, воровок и проституток, когда она поняла, что может остаться здесь надолго, то до крови закусила губу, чтобы не разрыдаться.

Одна из женщин подошла к новенькой и положила руку ей на плечо.

– Если кто обидит эту овечку, будет иметь дело со мной, – сказала она. – Не бойся, милая. Меня зовут Креуса, а тебя как?

– Ниси, – прошептала несчастная женщина.

Родригу, с которым бедняжка повидалась позже, пообещал ей найти таксиста, который мог подтвердить, что она пробыла в лачуге считанные секунды. Но прежде чем искать таксиста, он поехал к самому известному адвокату по уголовным делам, сеньору Кабралу.

Вскоре Ниси вызвали на свидание с адвокатом. Выслушав все, что она ему рассказала, адвокат Кабрал посоветовал:

– Признайте свою вину. Хотя я вам, безусловно, верю. Однако вы дольше просидите в камере, если будут искать убийцу. Поскольку вы беременны, а убитый – матерый уголовник, который терроризировал всю округу, ни один присяжный вас не осудит.

– Но я же не убивала! – разъярилась Ниси. – Я не позволю, чтобы мой сын считал, что у него мать убийца.

– Ну что ж, – адвокат развел руками, – ваша воля.

– Мне кажется, вам будет трудно защищать мои интересы, – сухо сказала Ниси, и Родригу понял, что нужно искать другого адвоката.

Навестили дочь в тюрьме и Алзира с Аугусту. Оба были расстроены, подавлены, но бодрились изо всех сил.

– Выходит, ты попала в тюрьму из-за меня, девочка, – со слезами говорила Алзира. – А я-то.. . Я тоже для тебя старалась!.. Да будь он проклят, день и час, когда я повстречала на своём пути этого человека!

– Тогда бы и меня не было, – попыталась успокоить мать Ниси. – Ничего! Теперь самое страшное позади! И хорошо, что никто из нас не причастен к этому убийству. А убийца найдется.

– Конечно, найдется, – подтвердили родители и переглянулись. Им хотелось задать друг другу много вопросов, но они боялись обнаружить свои подозрения. Однако дома Аугусту не выдержал и спросил:

– Куда же ты ездила все это время, Алзира? Неужели на свидания с Жозиасом?

– С ним я тоже виделась, но ездила в Рио. Теперь мне скрывать нечего. Скажу честно, я просто мечтала его убить! Один мой знакомый из прошлых времен готов был мне помочь, но деньгами. Одолжил солидную сумму, чтобы от него откупиться, вот я и ездила за чеком. Теперь я его порвала, нам лишние долги ни к чему! Мне-то хотелось, чтобы мне помогли с ним расправиться, но никто не взялся марать руки.

– Кто-то взялся и замарал. А отвечает теперь наша Ниси, – печально проговорил Аугусту.

Алзира с молчаливым подозрением уставилась на мужа.

– Ты думаешь, я? – усмехнулся Аугусту. – Убил и посадил дочку в тюрьму. Хорошего же ты обо мне мнения!

– Прости, – извинилась Алзира. – Я совсем с ума схожу. Просто все это время мы с тобой думали об одном и том же. И оба могли стать убийцами.

– Это верно, – согласился Аугусту.

А на другой день он отправился в полицейский участок и признался, что он убил Жозиаса. Ему была нестерпима мысль о страдающей Ниси. Комиссар Селсо был опытным следователем, ему не нужно было объяснять, что отец просто-напросто пытается спасти дочь. Никаких оснований подозревать Аугусту у полиции не было.

Тереза не сомневалась, что убийство подстроил Новаэс. Раз провалилось ее убийство, Руй убрал ненужного свидетеля. И эта версия была очень похожа на правду.

Родригу нанял нового адвоката, доктора Капо, который выручил не одного своего подзащитного. В юридических кругах высоко ценили этого живого, остроумного человека, которого судьба сделала инвалидом, лишив возможности ходить.

– У меня два колеса фортуны, – шутил он, показывая на большие колеса своей инвалидной коляски. – Начнем с того, что добьемся, чтобы наша Ниси боролась за свободу на свободе, – сказал сеньор Кайо Родригу, – а потом уж распутаем и все остальное. Беременной женщине нечего делать в камере.

Известие, полученное от Сокорру, о том, что Ниси вот-вот вернется в особняк, не обрадовало Паулу.

– Она впитала порок с молоком матери, – твердила она, – Ниси – убийца, ей самое место в тюрьме.

– Там она и останется, – очень уверенно пообещал дочери Руй.

А Ниси после разговора с Кайо впервые уснула в камере спокойно. Теперь она знала, что ее дело находится в надежных руках. У нее появилась надежда. Если бы не чуткая Креуса, Ниси уснула бы с этой надеждой навсегда. Креуса мгновенно уловила, что в потемках происходит что-то неладное, вскочила и успела вовремя вырвать нож из рук молоденькой проститутки. Проснувшаяся Ниси в ужасе смотрела на происходящее.

– Ну и кто же тебя нанял? – спрашивала Креуса.

– А кто его знает, – пожимая плечами, отвечала та, – один пожилой, солидный, а другой молоденький.

– Охрана! Охрана! – наконец закричала очнувшаяся Ниси.

Благодаря этой несчастной случайности, едва не стоившей Ниси жизни, и еще потому, что, наконец, нашелся таксист и подтвердил, что Ниси находилась в лачуге совсем недолго и сама просила вызвать полицию, Ниси под ручательство доктора Кайо выпустили на свободу.

Какой счастливой она почувствовала себя, оказавшись дома, в своей спальне! После стольких ночей тревог и беспокойства, после занесенного над ней ножа она, наконец-то, была опять в безопасности.

Счастлив был и вернувшийся вечером Родригу. Он столько пережил за последние дни, что просто не мог поверить: неужели Ниси опять рядом с ним, живая, здоровая? И с ней, и с ребенком ничего не случилось.

– Как ты добралась? Неужели одна? – расспрашивал он, целуя жену.

– Нет, меня привез Жулиу, – ответила Ниси. – Мама не хотела никого тревожить.

И это ненавистное Родригу имя отравило всю его радость.

Глава 36.

После жуткой встречи с убийцей Жозиасом, который выследил ее в доме Апаресиды, Тереза не могла там оставаться там и жила у Элены. Фреду стал ее консультантом, помогал разобраться в делах. Тереза, наконец, поняла, что единственное ее спасение – это деятельность, это активность.

– Мне нельзя было прятать голову под крыло.

Однажды Фреду пришел очень радостный: оказалось, что квартира, где они всегда жили с Новаэсом и откуда он ее выгнал, принадлежит ей, Терезе.

– Ты можешь поселиться в ней хоть завтра, – сказал Фреду. – И я так бы и поступил. Ты больше не бездомна, Тереза!

Терезу не смутили запертые замки. Она была законной владелицей и имела право их вскрыть. Войдя в квартиру, она распорядилась поставить новые и приказала упаковать вещи мужа. В ее доме, с ней рядом не будет жить убийца!

Паула крайне изумилась, обнаружив у себя в доимее такие перемены.

– Ты можешь остаться жить со мной и с Бруну, – предложила ей Тереза. – А потом мы возьмем к себе бабушку.

– Еще чего! – возмутилась Паула. – Если ты выгоняешь отца из дома, я уйду вместе с ним.

– У меня есть для этого основания, – грустно сказала Тереза. – Если хочешь знать правду...

Бруну поставил сестре кассету, и Паула увидела отца, прокрадывающегося в потемках к постели. Вот он кладет на лицо Терезы подушку...

– Я понятия не имею, кто сфабриковал против отца эту гадость, – заявила она нервно. – Не знаю и знать не хочу! Распорядись собрать и мои вещи. Я уезжаю вместе с отцом!

Тереза печально смотрела на свою своенравную неуемную дочь.

– Не забывай, что наши двери всегда для тебя открыты, – сказала она. – И двери, и сердца.

* * *

Руй только чертыхнулся про себя и переселился с Паулой в свой офис. С этого дня они расположились в нем словно в гостинице.

– Почему ты не снимешь нормальную квартиру, папа? – злилась Паула.

– Твой отец теперь бедный человек, – отвечал Руй, которому выгодно было разыгрывать из себя жертву.

Тереза не забывала своих друзей и по-прежнему частенько навещала особняк Жордан. Клотильда редко бывала дома, и она проводила время с Горети, которая сидела и шла подвенечные платья.

А Клотильда наслаждалась новой романтической жизнью. У нее с Америку начался роман. Они назначали друг другу свидания то в парке, то в музее, то на выставке цветов, то еще на какой-нибудь выставке. Вечерами они вместе ужинали в маленьких ресторанчиках при свечах, беседовали о путешествиях, книгах, читали друг другу стихи.

И чем доверительнее они беседовали, тем приятнее им становилось друг с другом.

Америку показалось, что в Клотильде он может обрести не только друга, но и женщину, чего никогда не могло случиться в его жизни с Горети. Ведь Горети была молода и любила другого. А Клотильда по-прежнему сохраняла свой женский шарм, несмотря на возраст. Перед Горети Америку чувствовал себя виноватым, она жила при нем как сиделка, как экономка, а Клотильда могла стать ему настоящей женой. Он расстраивался из-за того, что раньше не доверился женской интуиции Клотильды. Брак с Горсти теперь ему казался

ошибкой, и он сожалел о ней.

Но и сейчас еще было не поздно все исправить.

– Когда вы впервые прислали мне стихи, я поняла, что между нами все возможно, – сказала ему Клотильда, когда они сидели на террасе уютного кафе и любовались черными лебедями.

– Я? – удивился Америку. – Это вы, Клотильда, первая почтили меня своим вниманием.

– Господи! – засмеялась Клотильда. – Неужели вы стесняетесь сделанного шага и боитесь признаться во всем откровенно? Вы же первый прислали мне чудесный сонет Камоэнса, и я оценила ваш вкус.

– Вам передала его Симони? – уточнил Америку, начиная о чем-то догадываться.

– Да, и потом передавала каждый день по сонету. А что же? – недоуменно спросила Клотильда. – Разве не вы их переписывали?

– Я. А девчонка бессовестно надула нас обоих, мы, романтические души, попались на ее детскую удочку, раз уж дело дошло до признаний, то расскажу все, как было.

И Америку рассказал, с чего и почему он взялся переписывать сонеты Камоэнса.

– Но ведь мы не сердимся на Симони? – спросил он, нежно беря Клотильду за руку. – Она сделала доброе дело. Тонкая детская душа уловила, что мы подходим друг другу...

– Да, конечно, – согласилась Клотильда, но все-таки какой-то едва заметный осадок остался у нее в душе после этого разговора. Хотя внешне ничего не изменилось в их отношениях, и они по-прежнему совершали долгие прогулки и помногу беседовали.

Для Горети не была тайной романтическая дружба Клотильды с ее мужем. Она наблюдала за ней со странным чувством облегчения. Эта дружба словно бы развязывала руки и ей, давая право и на свою внутреннюю жизнь, и на свои личные чувства.

Занимаясь делами Терезы, Фреду стал чаще бывать в городе, и Горети уже не гнала его, когда он приходил посидеть с ней. Как только у Фреду появилась возможность сидеть и разговаривать с Горети, он перестал видеться с Вивианой.

– У каждого возраста свои радости и утехи, девочка, – отвечал он на упреки и просьбы своей юной возлюбленной. – Найди себе паренька под стать и увидишь, как быстро ты позабудешь дядюшку Фреду.

Вивиана сердилась, нервничала, страдала, но мало-помалу смирилась с очевидностью. И Рикарду, который готов был следовать за ней повсюду, чаще и чаще оказывался ее спутником.

Дело Рикарду после заявления в полиции Руя и Терезы было закрыто, и он с головой ушел в благотворительную деятельность, которой занималась и Вивиана. Только рядом с ней Рикарду чувствовал себя счастливым. И глядя на его сияющее лицо, улыбалась порой и черноглазая смуглая девушка.

С беспокойством глядя на бледную, вечно сидящую взаперти Горети, Фреду предложил ей провести денька два ферме.

Тебе просто необходим глоточек свежего воздуха, – уговаривал он ее. – Поверь, тебе совершенно ничего не грозит, я буду паинькой.

– Да, пожалуйста, – жалобно попросила Горети, и Фреду понял, что его предложение принято.

Как давно они не были вместе! Одни! На природе!

Для обоих это было и великой радостью, и нелегким испытанием. Но они его выдержали с честью. Не в их правилах было воровство и утайки.

Фреду был бесконечно внимателен к Горети, и за каждым его жестом, движением, поступком она чувствовала одно – любовь, любовь, любовь.

Фреду познакомил Горети с Мануэлем. Слепой жил у него на ферме уже около десяти лет, и Фреду обращался с ним как-то особенно уважительно и ласково. Почтительно наклонилась к нему и Горети, когда Фреду представил ее.

– Вот женщина, которую я люблю, – сказал он.

Слепой провел руками по склонившемуся к нему лицу, и губы его тронула ласковая улыбка.

– Женись на ней, мой мальчик, – произнес он растроганно, – я благословляю тебя.

Горети и Фреду переглянулись – это было их Заветным желанием. Но осуществимо ли оно?

По приезде в Сан-Паулу Фреду, наконец, набрался смелости и завел разговор, на который не мог решиться вот уже несколько лет. Он выбрал сумеречное время, когда Клотильда сидела у окна и печально смотрела в сад. Наверное, мысли, которые томили ее, тоже были невеселыми.

– Я ведь все знаю, мама, – вдруг сказал он каким-то странным, чуть хрипловатым голосом.

Клотильда беспомощно встрепенулась и застыла, отводя взгляда от мужской фигуры, которая неясно вырисовывалась в полутьме.

Да, в потемках им было легче вести такой трудный, такой неожиданный разговор.

– А отец живет у меня на ферме вот уже много лет. Но я только недавно узнал вашу историю, – продолжал говорить Фреду.

– Отец? Он жив? Поедем к нему, сыночек! – Клотильда прижалась к сыну и уже не стесняясь плакала.

– Он слепой, – тихо сказал Фреду.

– Я тоже всю жизнь прожила как слепая, – проговорила сквозь слезы Клотильда.

– Да, всю жизнь ты старалась соблюдать приличия и поэтому часто была жестокой.

– Неужели? А мне казалось, что я старалась не быть несчастной, – горько призналась Клотильда.

Так они и стояли, обнявшись, мать и сын, которые жили рядом в вечной разлуке.

Юной девушкой Клотильда была помолвлена с Эдуарду Медейрусом, но не любила его. Она была влюблена в скромного служащего фирмы своего отца – бедного застенчивого юношу. Он и не помышлял о хозяйской дочери, хотя сердце его трепетало при виде очаровательной Клотильды.

Клотильда сама сделала решительный шаг навстречу своему счастью. Но счастье оказалось недолгим. После такого семейного скандала беременную Клотильду родители увезли в Европу. Фреду родился в Брюсселе. Жениху было отправлено письмо с отказом без указания каких бы то ни было причин. И вот всю жизнь она прожила, поддерживая семейную легенду о маленьком братике, который родился у ее матушки на склоне дней.

Клотильда боялась лишний раз приласкать ребенка. Он рос без ласки. Она жила без любви. О судьбе своего возлюбленного она узнала только сейчас, от сына. Его выгнали с работы, избили, изуродовали, он ослеп. А потом его приютил на ферме Фреду... Жизнь была сломана у обоих, но что теперь печалиться? Поздно.

– Прости меня. Ты меня простил? – спрашивала сына Клотильда.

– Я ни в чем не винил тебя, значит, и прощать мне нечего, – тихо сказал Фреду. – Так что? Ты хочешь повидать отца?

Клотильда только кивнула, заливаясь слезами.

– Хорошо, поедем. Скажи мне, когда будешь готова Клотильда опять молча кивнула.

Но готовилась она дольше, чем думала. Не так-то просто было посмотреть в слепые глаза собственной судьбы.

Америку видел, что с Клотильдой что-то произошло. Стихи, романтические разговоры больше не радовали ее. Да и та доверительная близость, которая, казалось, возникла между ними, куда-то исчезла. Они опять были чужими.

А Клотильде ничего не хотелось объяснять. Она смотрела на всех холодно, отчужденно.

У Америку возникло ощущение, будто эта женщина смеялась над ним, будто поманила его куда-то и бросила, вполне возможно, они сами себя обманули и что-то важное ушло из его жизни, и жить ему стало неинтересно. А через несколько дней с ним случился удар, Горети отвезла его в больницу.

– Вот видишь, Бог не хочет нашего счастья, – тихо сказала Горети Фреду. – Я сейчас не могу оставить его.

– А я тебя и не прошу об этом, – так же тихо ответил Фреду. – Только увидишь, рано или поздно мы все равно будем вместе.

Эстела Медейрус узнала, что ее отец, сеньор Эдуарду Медейрус, изменял ее матери, и это открытие для нее, преданной и любящей дочери, было тяжелым ударом.

Эстела и не подозревала, что может так переживать давнюю измену. Наверное, и Тадеу она так безумно ревновала потому, что знала: его измены, если только он изменит ей по-настоящему, она не перенесет.

А о том, что такое случилось с отцом, сообщил им всем Сиру. Больше скрывать это не представлялось возможным – семья Медейрус должна была принять в свой клан еще одного члена – сеньору Дуду Резенде. Оказалось, Дуда была их сестрой и вдобавок держательницей половины акций.

На Эстелу большее впечатление произвело родство, на братьев – акции.

Впрочем, оба брата ничего не имели против того, чтобы иметь деловым партнером Дуду: в последнее время их фирма держалась на плаву только благодаря ее деловым качествам и связям.

Дуда и сама долгое время не знала, кто ее отец. Ее мать – известная журналистка Франсиска Резенде, никогда не рассказывала о нем, ее связь с Эдуарду была мимолетной, и она никогда не искала его и ничего от него не хотела. Однако Эдуарду не забыл Франсиску, следил за ней по газетам, журналам, из одного интервью узнал, что у нее есть дочь, Эдуарда, родилась в таком-то году. Все совпадало. Он написал Франсиске, и с тех пор они стали видеться раз или два в год.

Медейрус-старший следил за учебой дочери и, оценив ее способности и деловые качества, перевел на нее перед смертью половину акций, поручив контроль за делами фирмы. Он не ошибся, фирма продолжала свою деятельность благодаря совместным усилиям Эдуарды и Сиру.

Как ни смешно, но Родригу больше всего обиделся на то, что Ниси раньше него оказалась в курсе дел. Как выяснилось, она знала обо всем еще со времени своего пребывания в Париже, когда там подружилась с Дудой.

– Ну что я тебе говорила? Две гонки мы уже выиграли! – весело сказала Дуда Ниси, имея в виду наладившуюся семейную жизнь с Родригу и освобождение Рикарду.

Ниси вздохнула – ведь на ней висело обвинение. Успокаиваться было рано: Паула вернулась в дом Терезы, под материнское крылышко, сказав, что не может больше жить с отцом, так как он требует от нее, чтобы она переспала для пользы дела с каким-то сенатором.

Тереза сочувственно обняла дочь, а Бруну сестре не поверил.

На следующий день изумленная служанка наблюдала, как Паула шарит по полкам, где у Бруну лежали кассеты.

Гонки продолжались.

Глава 37

Проверив некоторые факты, Кайо вынужден был огорчить Ниси:

– В день убийства твоя мать действительно ездила в Рио, только уехала она туда не утром, а лишь после полудня.

– Вы хотите сказать, что она все-таки могла... убить? – растерялась Ниси, но уже в следующее мгновение решительно встала на защиту матери. – Нет, даже если бы мама отважилась на такой поступок, она бы не вернулась из Рио, а стала бы там скрываться. Она бы испугалась.

– Ладно, Селсо еще раз допросит сеньору Алзиру, и, я надеюсь, доберемся до истины, – сказал Кайо.

Ниси же сама попыталась вызвать мать на откровенность, и на сей раз Алзира сообщила новые подробности:

– Я встретилась в тот день с Жозиасом. Спросила, сколько денег он хочет получить за то, что оставит нас в покое. Он назвал такую сумму, которую я могла занять только в Рио, у моего давнего знакомого. Поэтому и поехала туда. А торговец наркотиками все видел – и как я входила, и как выходила от Жозиаса.

– Но ведь он исчез, – напомнила ей Ниси. – Кто сможет поверить тебе на слово?

–Я верю маме! – сказал находившийся здесь же Луис-Карлус.

Их беседу прервал междугородный телефонный звонок – знакомый Алзиры сообщил ей, что бежавший торговец наркотиками находится сейчас в Рио-де-Жанейро.

– Я приеду и привезу его, – решил Луис-Карлус. – Дай мне адрес твоего приятеля.

– Нет, пусть он сам этим занимается, – испугалась Алзира. – Ты никуда не поедешь, это слишком опасно!

– Я все равно поеду, – уперся Луис-Карлус. – Только без помощи того человека мне будет гораздо труднее найти свидетелей твоей невиновности.

Алзира поняла, что не сможет остановить сына, и уступила его просьбе. Ниси же сочла это безумием.

– Вы оба сошли с ума! Надо просто сообщить следователю, где скрывается наркоторговец.

– Нет, я не могу подвести моего знакомого, – воспротивилась Алзира. – Он не хочет связываться с полицией.

– Почему? Не потому ли, что он тоже не чист перед законом? – сама того не ведая, попала в точку Ниси.

Алзира насупилась:

– Меня сейчас не волнует, какие у него отношения с законом. Главное, что он согласился помочь нам восстановить справедливость.

Пока они пререкались, Луис-Карлус мягко оттолкнул ее и ушел из дома.

Тогда Ниси позвонила Жулиу:

– Пожалуйста, сделай что-нибудь с машиной Луиса, чтобы он не смог поехать в Рио!

– А что у вас случилось? Зачем ему надо ехать в Рио?

– Не задавай вопросов, делай что-нибудь. Останови его! Я потом тебе объясню.

Жулиу бросился выполнять просьбу Ниси, но разминулся с Луисом-Карлусом и решил догнать его на выезде из Сан-Паулу. А Луис-Карлус тем временем направил свою машину в противоположном направлении – к магазину сеньора Америку.

– Не могу уехать, не простившись с тобой, – сказал он Лижии. – Как бы ты ни относилась ко мне, я все равно буду любить тебя! И если со мной что-нибудь случится…

– Боже мой! Что может случиться? Куда ты едешь? – сразу же встревожилась она. – Я никуда тебя не отпущу.

Еще не зная ничего о цели этой поездки, Лижия сердцем почувствовала опасность, грозящую Луису-Карлусу, и, обхватив его за плечи, прижала к себе, повторяя:

– Не пущу! Не пущу, и все!

У Луиса-Карлуса от счастья ушла земля из-под ног.

– Неужели ты меня тоже любишь? – вымолвил он взволнованно.

Лижия вместо ответа горячо поцеловала его в губы.

– И почему так складывается, что мне надо уехать именно сейчас? – с досадой произнес Луис-Карлус. – Я хочу быть только с тобой!

– Вот и оставайся. Не надо никуда ездить.

– Нет. Я должен восстановить честное имя моей матери и моей сестры. Кроме меня, этого никто не сможет сделать.

– Когда ты вернешься?

– Не знаю. Это будет зависеть не только от меня. Но теперь я не сомневаюсь, что мне повезет, и ничего дурного со мной не случится.

Лижия пожелала Луису-Карлусу удачи, и он отправился в Рио, окрыленный надеждами на будущее.

А Жулиу вынужден был позвонить Ниси, что так и не сумел догнать ее брата.

– Ну, что ж, спасибо тебе. Ты сделал все возможно, – сказала она.

– Но ты обещала рассказать, куда и зачем он поехал, – напомнил ей Жулиу. – Я хочу знать, что происходит.

– Да, приезжай, я все тебе расскажу.

В то время Ниси находилась уже не в родительском доме, а в доме Медейрусов, и Жулиу поехал к ней туда.

Она приняла его без всякой опаски, ни от кого не прячась. Провела в свою комнату, чтобы никто не смог подслушать их разговор. Но Сокорру, как бывало уже не раз, тотчас же доложила об этом Пауле, а та – Родригу.

Он, однако, ограничился тем, что уволил Сокорру, и она отправилась искать пристанища в доме Новаэсов. К Ниси же обратился не с требованием, а с просьбой.

– Пожалуйста, скажи Жулиу, чтобы он сюда не приходил. Я ни в чем тебя не подозреваю, просто мне это неприятно.

Ниси пояснила, что это был экстренный случай, и пообещала с уважением отнестись к чувствам Родригу.

– Спасибо, я знал, что ты меня верно поймешь, – растрогался он и заговорил с непривычным воодушевлением: – Ведь мы с тобой – семья! Нам надо во всем поддерживать друг друга! Как бы трудно ни складывались наши отношения, мы теперь – одно целое.

Услышав это, Ниси тоже расчувствовалась:

– Да, ты прав. Малыш, которого я ношу под сердцем, – лучшее тому свидетельство. По мере того как он растет, мы с тобой все больше перевоплощаемся в одно целое…

Она умолкла, заметив, что лицо Родригу разом помрачнело, а взгляд стал тусклым. Острый укол в сердце заставил Ниси сжаться в комок, и, превозмогая боль, она спросила:

– Скажи, если бы тебе пришлось выбирать между моей жизнью и жизнью нашего ребенка, каким бы был твой выбор?

Родригу насупился.

– Странный какой-то вопрос. Надуманная ситуация. Почему я должен непременно выбирать?

– Ну, мало ли как может все обернуться. Ты ответь, пожалуйста.

– Конечно же, я выбрал бы твою жизнь, – не раздумывая, ответил Родригу, и Ниси совсем сникла.

Встревоженный внезапным отъездом Луиса-Карлуса, Аугусту потребовал от жены подробных объяснений, и она, не в силах больше скрывать, рассказала ему правду.

– Значит, ты послала нашего сына к бандиту, который когда-то использовал тебя как шлюху?! – возмутился Аугусту. – На каких же условиях он согласился помочь тебе и сейчас? Я этого не потерплю! Я не позволю подвергать опасности нашего сына.

– Луис-Карлус поехал в Рио по собственной воле, – оправдывалась Алзира. – А тот человек вовсе не обидит…

Аугусту не стал ее слушать и отправился в полицию, где сделал неожиданное признание:

– Это я убил Жозиаса!

– А прежде, значит, вы лжесвидетельствовали? – уточнил Селсо.

– Да. Я не ходил в пенсионную контору, а воткнул нож в этого мерзавца.

– И что же заставило вас изменить показания?

– Страх за сына! Он сейчас подвергается большой опасности! Это Алзира отправила Луиса-Карлуса на поиски торговца наркотиками.

– Вы, пожалуйста, успокойтесь и расскажите обо всем подробнее, – попросил Селсо.

– Да я мало про это знаю. Алзира, моя жена, связана с каким-то типом, который ей сказал, что свидетель убийства находится в Рио. И Луис-Карлус поехал туда. Найдите, ради Бога, моего сына и верните его домой! Никакой свидетель больше не нужен, потому что убийца – я!

– Но улики склоняют нас к другой версии – убийца это ваша дочь, – напомнил ему Селсо. – Вот почему мы заинтересованы в поиске свидетеля.

Аугусту понял, что следователь загнал его в тупик, но продолжал твердить:

– Жозиаса убил я, Ниси невиновна, а Луиса-Карлуса надо вернуть домой как можно скорее. Помогите ему!

Алзира, узнав о признании мужа, тоже помчалась в полицию. И заявила, что он возводит на себя напраслину. Селсо расспросил ее о том человеке, который помогает в поисках Луису-Карлусу, и отпустил обоих восвояси, взяв с Аугусту подписку о невыезде.

Тот, однако, домой вместе с Алзирой не пошел, а отправился за советом к Ниси.

– Я не знаю, что делать дальше. Моя жизнь потеряла всякий смысл.

– И потому ты решил взвалить на себя чужую вину? – с укоризной спросила Ниси.

– Я хотел снять обвинение с тебя и уберечь от опасности Луиса-Карлуса. Но следователь, похоже, не поверил моему признанию.

– И слава Богу. Это значит, что будет найден истинный убийца, – сказала Ниси.

– А уда мне деваться сейчас? Я не могу идти домой, не могу видеть женщину, которая обманывала меня столько лет. Не верю ей, что этот тип помогает ей бескорыстно.

– Я сниму для тебя квартиру, – решила Ниси. – Ты поживешь там пока один, а потом мы переселимся к тебе вместе с моим ребенком.

– Дочка, неужели ты опять задумала уйти от Родригу? – еще больше расстроился Аугусту.

– Я еще не готова к этому, – призналась Ниси. – Но такой выход кажется мне наиболее разумным.

* * *

Наступил день, когда Руй Новаэс понял, что он близок к финансовому краху. Сенатор, поддерживающий его дольше всех, выступил по телевидению и полностью отмежевался от Новаэса, обвинив его в связях с наркобизнесом.

Естественно, что после этого все уважающие себя клиенты поспешили расторгнуть договоры с банком Новаэса. Руй понес огромные убытки, которые продолжали увеличиваться с невероятной быстротой.

Поправить положение можно было бы, добравшись до банковского счета Отавиу, но Элизинья, втайне помогавшая Новаэсу, никак не могла расшифровать цифры, выуженные ею из той записки, что нашел Фреду.

Олавинью тоже ничего не мог придумать, правда, Новаэс ему не слишком доверял, понимая, что этот парень мечтает завладеть деньгами только для себя. Ведь он очень долго скрывал от Новаэса Жуилгерме – человека, который видел Отавиу в США.

Но все же Олавинью пришлось уступить под давлением Новаэса, а то, встретившись с Жуилгерме, понял, что женщина, с которой Отавиу был в Нью-Йорке, по описанию очень похожа на Дору. И хотя Жуилгерме не опознал ее на очной ставке, устроенной Новаэсом тайком от Доры, сомнения все равно остались.

А тут еще и Паула однажды подметила, как Дора, выйдя из офиса, встретилась с Фреду Жорданом, и они вместе куда-то поехали.