Текст книги "Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости"

Автор книги: Кит Гейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

Глава 21. Когда нужна преданность

Майк Илич мастерски заключал сделки. Еще задолго до того, как они вместе с женой Мэриан открыли свой первый ресторан «Литл Сизарс Пицца» в городке Гарден-сити, штат Мичиган, он уже отточил до совершенства важнейший навык продаж, когда торговал различной кухонной утварью, переходя от двери к двери по пригородам Детройта. Он стал асом разных сделок.

Много лет спустя, когда он уже начал покупать спортивные команды и строить стадионы на деньги, которые заработал на своей империи пиццерий, Илич по-прежнему лично контролировал ход важнейших сделок. Ничто не было для него столь важно, как переговоры с игроками, которые были нужны ему для победы. А летом 2003 года вместе с двумя своими хоккейными лейтенантами – старшим вице-президентом и главным советником Джимми Дэвеллано, а также генеральным менеджером Кеном Холландом – он лично встретился с Сергеем Федоровым. Срок контракта форварда подошел к концу, но Илич не хотел расставаться со своей главной звездой.

Федоров доказал свою значимость для команды в первый же день, когда вышел на лед тренировочного лагеря в 1990 году. За следующие тринадцать лет он завоевал больше всего индивидуальных наград из игроков «Детройта» со времен Горди Хоу, который становился лучшим бомбардиром и самым ценным игроком НХЛ два поколения назад. Более того, взяв «Харт Трофи», присуждавшийся MVP лиги в 1994 году, Федоров стал первым игроком «Ред Уингз» после Хоу, кому это удалось. Горди выиграл последний из своих шести «Харт Трофи» в 1963 году. На протяжении долгого времени в период своего расцвета с 1993 по 1998 год Федоров считался лучшим игроком мира.

– Он был, пожалуй, самым талантливым игроком, с которым мне довелось выступать. Безусловно, самым одаренным, – считает Брендан Шэнахен. – При желании он действительно мог сделать абсолютно все. Скотти ему скажет как-нибудь: «Не отпускай от себя Майка Модано». И Сергей его всю игру закрывал. Что бы он ни захотел сделать на льду, ему это удавалось. Он был сильным, быстрым, с отличным броском. Чтобы зайти в зону на большинстве, что бы нам там ни нарисовали, мы всегда знали, что надо отдать шайбу Сергею и просто ему не мешать. Пусть заходит с ней в зону, а там мы уже начнем разыгрывать. К тому же он был просто потрясающим человеком.

Джо Кошур, выступавший за «Нью-Йорк Рейнджерс» в перерыве между двумя отрезками с «Ред Уингз», выходил на лед с одними из самых техничных игроков в истории НХЛ. Он считает, что по уровню звездности мало кто дотягивал до капитанов обеих команд – Стива Айзермана в «Детройте» и Марка Мессье в «Рейнджерс». «Но лучший игрок, с которым мне доводилось играть, был Сергей Федоров, – считает Кошур. – Он мог в одной смене решить исход матча. В самом расцвете он был одним из пяти лучших игроков за всю историю хоккея».

У Илича не осталось никаких сомнений в ценности Федорова, когда Айзерман в сезоне 1993–1994 получил серьезную травму и выбыл более чем на два месяца. 21 октября в матче против «Виннипега» Айзермана толкнули сзади на борт, в результате чего он получил грыжу межпозвоночного диска.

– Это был безумный год. Как и большинство болельщиков «Детройта», я очень расстроился, когда Стив получил тяжелую травму, – рассказывает Федоров. – Причем мы не знали, когда он поправится.

Тогда-то тренер Скотти Боумен и решил подхлестнуть своего лучшего игрока.

– Из плохого всегда выходит что-то хорошее, – продолжает Федоров. – Я стал получать много игрового времени. Помню, первые три или пять матчей я еле дыхание успевал переводить. Даже не понимал тогда, сколько играю. Не смотрел на время толком. Мы выигрывали, но мне было тяжело физически и психологически. Даже начал думать: «Это вообще закончится когда-нибудь?»

А примерно после пяти игр я заметил, что как бы на меня ни давили соперники, все будто замирало. Я двигался значительно быстрее и делал многое для того, чтобы помочь команде победить. В каждом матче я выходил где-то на тридцать вбрасываний. Это очень много в НХЛ. Огромный труд. Но я заметил, что стал играть лучше. Даже на видео заметно, что все будто замерли и двигаюсь я один. Это потрясающее чувство. Потом я стал смотреть на свое игровое время – я получал по двадцать восемь – двадцать девять минут, а пару раз даже за тридцать перемахнул. Я выходил в каждой второй смене.

Внезапно Федоров почувствовал, что у него получается абсолютно все. Он вошел в состояние, которое спортсмены называют «зоной» – когда игрок может предвидеть ряд событий и благодаря этому занять абсолютно верную позицию. Одним словом, он чувствует себя непобедимым. Психолог Михай Чиксентмихайи описал это в своей книге «Поток: Психология оптимального переживания». Согласно его исследованиям, «поток» – это состояние, в котором люди «полностью вовлечены в какую-то активность, особенно если она затрагивает их творческие способности». Во время этого оптимального опыта они чувствуют себя «сильными, внимательными, раскованными, не напрягаясь держат все под контролем и находятся на пике своих возможностей».

Со стороны это завораживающее зрелище, в то время как соперники буквально сходят с ума. А для «Детройта» это был настоящий подарок. Когда Федоров был на льду – а это половина матча, – соперники толком не касались шайбы. Но даже когда это вошло в норму, Федоров и подумать не мог, что это продлится более трех недель.

– А это продолжалось почти весь год, – вспоминает он. – Но потом Стиви вернулся, чем здорово помог команде, а мое игровое время уменьшилось. И на видео это тоже стало заметно. Все снова были со мной наравне.

Благодаря этому мощному отрезку Федоров ввязался в дружеское соперничество со своим приятелем Уэйном Гретцки за звание лучшего бомбардира чемпионата.

Впрочем, эта гонка оборвалась преждевременно. 5 апреля 1994 года «Детройт» обыграл «Ванкувер» на выезде со счетом 8:3. В том матче Федоров столкнулся со своим партнером по команде Шоном Бурром. Сергею пришлось провести несколько дней в больнице Ванкувера с сотрясением мозга. Он завершил сезон с 56 шайбами, 64 передачами и 120 очками. Уэйн Гретцки набрал 130 очков (38 голов, 92 передачи) и в десятый – свой последний – раз стал лучшим бомбардиром сезона.

– Главной задачей в том году было выиграть кубок. Но с Уэйном интересно соревноваться, – вспоминает Федоров. – Он в каждом матче набирал по три-четыре очка. Затем я наберу три-четыре очка. К сожалению, мне пришлось пару дней провести в больнице Ванкувера благодаря моему другу Шону. Но здорово получить такой опыт, когда у тебя получается абсолютно все. Это незабываемо.

В конце сезона Федорову нужна была уже новая полка под трофеи. Он стал самым ценным игроком НХЛ и получил «Харт Трофи», «Лестер Пирсон Эворд» (ныне – «Тэд Линдсей Эворд», который вручается лучшему игроку, по мнению хоккеистов профсоюза), а также «Селке Эворд» для лучшего нападающего оборонительного плана.

К сожалению, и абсолютно несправедливо, Федорова всегда судили по этому уровню.

– Следующие пять лет от меня ждали еще большего, – говорит он. – Но этого не произошло. Нам надо было завоевать Кубок Стэнли. Так что мне пришлось учиться играть не по двадцать восемь – двадцать девять минут, а по восемнадцать – двадцать.

Несколько лет спустя Боумен вновь продемонстрировал всем невероятный талант Федорова, поставив своего звездного нападающего в оборону. Сразу несколько защитников «Детройта» выбыли из-за травм, и тренер почувствовал, что Федоров может помочь команде на синей линии, поскольку он прекрасно катался и отлично играл в защите. Федоров мог катить спиной вперед почти с той же скоростью, что и лицом.

Однако насчет этого решения у игрока возникли смешанные чувства. Сначала он был не в восторге. Но потом ему понравилось, что игровое время выросло, поскольку ведущие защитники чаще выходят на лед. Боумен равномерно распределял время между четырьмя тройками нападения, что не очень нравилось ведущим хоккеистам, которые привыкли играть больше. Впрочем, они понимали, что тренер старается никого не загонять, чтобы все подошли к плей-офф свежими.

В обороне Федоров снова стал проводить более двадцати минут за матч – хотя он-то думал, что его туда переведут всего на пару встреч. В итоге же он отыграл в защите полтора месяца, после чего снова вернулся в нападение. Но Боумену очень понравилось, как себя проявила его звезда.

– Он был лучшим защитником лиги в течение шести недель, – делится Боумен. – Он мог бы стать звездой в этом амплуа. Нет, я серьезно. Он вполне мог выиграть «Норрис Трофи».

Сергей Федоров привел «Детройт» не к одному, а к трем Кубкам Стэнли с 1997 по 2002 год.

В 1997-м он был лидером «Ред Уингз» по очкам в плей-офф – забросил восемь шайб и отдал 12 результативных передач в 20 встречах.

В 1998-м был вторым лучшим бомбардиром команды с 20 очками и лучшим снайпером с 10 голами в 22 матчах.

В 2002-м был вторым бомбардиром команды с 19 очками в 23 встречах. За тринадцать лет в «Детройте» Федоров сыграл 162 матча в плей-офф и набрал в них 163 очка.

Именно поэтому Майк Илич так хотел подписать контракт со своей яркой звездой.

Уже за год до того, как Федоров должен был получить статус свободного агента, который позволил бы ему перейти в любую команду НХЛ, Дэвеллано сделал представителям Федорова ряд предложений по новому контракту.

– Но что бы я ни предлагал его агенту Майклу Барнетту, мы никак не могли прийти к согласию, – написал Дэвеллано в своей книге «Дорога в Хоккейный город», где он рассказал о своей карьере в НХЛ, которая на тот момент длилась уже сорок лет. – У нас никак не получалось договориться. Нельзя сказать, что мы из-за чего поссорились или наговорили друг другу неприятностей во время переговоров… Они никогда не говорили этого открыто. Но у меня сложилось четкое впечатление во время переговоров с Федоровым, что он просто хотел тогда перейти в другую команду, уж не знаю по каким причинам.

Любопытно, что за пару месяцев до этого в интервью журналу «Хоккей Ньюс» Федоров сказал, что даже не рассматривает варианты продолжения карьеры в других командах.

– Я уверен, что мы с моим агентом сможем договориться с «Детройтом» о новом контракте, – сказал Федоров.

Илич тоже был в этом уверен, когда лично решил положить конец затянувшимся переговорам. Он всегда верил в то, что деньги решают все. А потому после короткого обмена любезностями владелец «Ред Уингз» сделал свое последнее предложение без права торга: 50 миллионов долларов на пять лет, по 10 миллионов за сезон. Это были ошеломительные деньги, учитывая, что Федорову тогда было тридцать три года и играл он уже не столь хорошо – если судить по статистике. К концу контракта он стал бы невероятно дорогостоящим тридцативосьмилетним ветераном.

Однако это предложение также щедро вознаграждало Федорова за все, что он сделал для «Детройта», когда после побега пришел в команду тринадцать лет назад. Сергей забросил 400 шайб и набрал 954 очка в 908 матчах за «Ред Уингз». В каждом полноценном сезоне он забивал не менее 26 голов. Иными словами, у него была бесподобная репутация.

«Крылья» завершили сезон 2002–2003 на ужасной ноте. Несмотря на состав, полный будущих членов Зала славы, команда безропотно уступила всухую «Анахайму» в первом же раунде плей-офф. Тем не менее Илич планировал завоевать еще несколько кубков, а с Федоровым эта задача была намного проще.

Сергей поблагодарил Илича за предложение, но все равно не дал своего согласия.

– У меня сейчас проблемы личного характера с Анной, – сказал Федоров своему начальству, как утверждает Дэвеллано. – Мне нужно время это обдумать.

Анна, конечно же, – это молодая звездная российская теннисистка Анна Курникова, которая была почти на двенадцать лет моложе Сергея. Они дружили еще с тех пор, когда Курникова была подростком. Их матери были лучшими друзьями. В итоге отношения переросли в романтические, хоть они и не признавались в этом в открытую. Федоров лишь после развода подтвердил, что они были женаты. О браке и разводе он рассказал в интервью «Хоккей Ньюс» в марте 2003 года.

Двум спортсменам мирового уровня было непросто поддерживать отношения, учитывая их загруженный график. Никлас Лидстрем, который жил с Федоровым в одном номере на выезде, говорит, что часто просыпался среди ночи от того, что Сергей шептал по-русски у себя под одеялом.

Однажды тренер «Детройта» Скотти Боумен, что было для него нехарактерно, разрешил Федорову покинуть команду, чтобы приехать на пару дней пораньше в Лос-Анджелес и провести время с Курниковой, отношения с которой к тому времени уже дали трещину. Несколько лет спустя Федоров признался, что всегда будет благодарен Боумену за этот очень человечный поступок. Он также сказал, что после этого выкладывался для тренера еще больше.

Боумен завершил тренерскую карьеру в 2002 году, выиграв Кубок Стэнли. На смену ему пришел Дэйв Льюис.

И вот когда Федорову предложили контракт на 50 миллионов долларов, он покинул переговоры, сказав Иличу, что ему нужно подумать. Но Илич уже все прекрасно понял. Он повернулся к Дэвеллано и произнес:

– Знаешь, что я тебе скажу? Он уйдет.

– Почему ты так в этом уверен? – спросил Дэвеллано.

– Потому что над такими предложениями не думают.

Илич оказался прав. 19 июля 2003 года Федоров завершил карьеру в «Детройте». Он подписал контракт на меньший срок и меньшую сумму с «Анахаймом». Сергей принял предложение на пять лет на 40 миллионов, что взбесило «Ред Уингз» еще больше.

– Нас очень расстроило, что он решил уйти, – говорит Дэвеллано. – Что бы мы ни говорили и ни делали, он все равно хотел уйти – и ушел.

Сергей Федоров уехал в Голливуд. Болельщики «Детройта» почувствовали себя обманутыми. Но те, кто следил за развитием событий, практически не удивились. Федоров был одной из ярчайших звезд НХЛ, он жил роскошной жизнью. Дорогие машины, звезды кино, модели и теннисистки мирового уровня падали к его ногам. Ему было суждено жить на юге Калифорнии.

По крайней мере, так казалось со стороны. Однако Брендан Шэнахен считает, что все, кто знал Федорова, понимали: он не так прост. Совсем не прост.

– Сергей был этаким клевым голливудским парнем, которому нравились машины – особенно спортивные, – дорогие костюмы, длинные роскошные волосы и все такое, – рассказывал Шэнахен в 2015 году, всего за пару часов до введения Федорова в Зал хоккейной славы. – Но на самом деле он был очень чувственным и добрым человеком, порой совсем ребенком. И относился к хоккею как ребенок. Ему просто нравилось выходить на лед и кататься. Некоторые из нас относились к этому как к работе и ответственности. Но мне кажется, Сергею просто нравилось играть в хоккей.

Федоров утверждал, что после ухода не таил никакой обиды на «Детройт». Он сказал, что будет скучать по болельщикам, которые к нему «здорово относились». Сергей добавил, что это были незабываемые годы. Но «в жизни каждого наступает такой момент, когда надо сменить курс, местоположение или время, так что абсолютно нормально, что я двигаюсь дальше».

Иными словами, Федоров был готов пожертвовать десятью миллионами долларов, чтобы сменить обстановку.

Может, дело не только в этом? Возможно.

У Федорова были давние доверительные отношения с Брайаном Мюрреем – его первым тренером и генеральным менеджером в «Детройте». Мюррей стал генеральным менеджером «Анахайма» в 2003 году. Его команда, с треском выбившая «Ред Уингз» из плей-офф, дошла до финала Кубка Стэнли. В лиге бытовало мнение, что эти команды идут в разном направлении и Федоров решил продолжить карьеру в коллективе, который, очевидно, был на подъеме.

Ходили также разговоры о том, что как бы Федоров ни восхищался и ни уважал своего партнера и капитана «Ред Уингз» Стива Айзермана, ему хотелось играть в команде, которую он действительно мог бы назвать своей. Ему хотелось стать символом команды – каким был Айзерман в «Детройте», когда его задрафтовали в 1983 году.

– Мне кажется, роль в команде имела для него значение. Ему хотелось быть столь же значимым игроком в «Анахайме», – сказал потом Мюррей. – Поэтому мне толком и уговаривать его не пришлось. Контракт, конечно, был важен. Но огромное значение имело и то, что я знал его, а он знал меня. Думаю, мы оба считали, что можем друг другу доверять. А с проблемой доверия всегда сталкиваешься, когда подписываешь контракт с игроком.

Он по молодости часто заходил ко мне в кабинет. Мы с ним разговаривали о хоккее и не только. Я считаю, что когда речь идет о молодом игроке, у которого проблемы с языком, стилем и адаптацией к НХЛ, руководство клуба и тренеры просто обязаны находить к нему индивидуальный подход.

Сергей был хорошим парнем. Он очень хотел играть хорошо. И знал, что может играть хорошо. Он умел слушать и учиться. А потому, безусловно, стал потрясающим хоккеистом.

Мюррей уклонился от ответа на вопрос, как ему удалось переманить Федорова из «Детройта».

– На это не могу ответить с уверенностью, – сказал он. – Может быть, Сергей просто решил, что настало время пойти на перемены и попробовать себя где-то еще.

Но зачем ему уезжать, когда в Детройте у него все было хорошо, да еще и терять при этом 10 миллионов долларов? Его об этом спрашивали несметное количество раз по разным поводам, особенно когда он приезжал домой в Детройт, где до сих пор живет его мама.

– Да у меня была куча причин. В конце концов, я отыграл за «Ред Уингз» тринадцать сезонов, – сказал Федоров на приеме, который клуб устроил в его честь после того, как его ввели в Зал славы. – Я неоднократно говорил, что хотел бы всю карьеру провести в «Детройте». Но в такие времена у тебя хватает советчиков. Так что виню в этом своих агентов и их советы.

Этой фразой он хотел рассмешить собравшихся. Однако последние годы карьеры Федорова вызывают скорее депрессию, чем смех. Все выглядело как-то неподобающе его статусу в хоккейном мире. В первый год на Западном побережье он забросил 31 шайбу, но «Анахайм» провалил сезон и не попал в плей-офф. Из-за локаута выпал весь следующий сезон. После того как Мюррея уволили из «Дакс», Федорова после пяти первых матчей следующего сезона обменяли в «Коламбус» – команду, переживавшую тогда непростые времена. Затем он был тенью самого себя в «Вашингтоне», после чего завершил карьеру в НХЛ и отыграл еще три года в Континентальной хоккейной лиге, окончательно повесив коньки на гвоздь в возрасте сорока двух лет.

Несмотря на все, что Федоров сделал для «Детройта», его встречали вовсе не как героя, когда он возвращался на «Джо» в составе других команд. Особенно в первые годы. Многие фанаты свистели каждый раз, стоило ему коснуться шайбы. Впервые это произошло 3 декабря 2003 года. Он забил гол, но «Ред Уингз» все равно победили 7:2.

Учитывая то, как Федоров поддерживал спортивную форму, он спокойно мог бы отработать пятилетний контракт с «Детройтом», поиграть потом еще пару лет и завершить карьеру в НХЛ после двадцати сезонов. Причем вполне вероятно, что его сетку с 91-м номером повесили бы под своды «Джо Луис Арены» еще до того, как ввести его в Зал хоккейной славы.

Но история не терпит сослагательного наклонения. Исчерпав набор клише в двух языках, выражение лица Сергея Федорова приобретает задумчивый характер, когда ему приходится отвечать на неизбежные вопросы о том, почему он ушел из команды. И это говорит о многом. К тому же эта тема бурно обсуждается в обществе, что не очень радует пресс-службу «Ред Уингз». На спортивных радиостанциях города постоянно говорят о том, действительно ли стоит повесить свитер Федорова рядом с другими иконами «Детройта»: Горди Хоу, Терри Савчуком, Алексом Дельвеккио, Сидом Абелем, Стивом Айзерманом и Никласом Лидстремом.

На этот вопрос Федоров деликатно отвечает, что для него это была бы огромная честь, но для этого нужно навести мосты с владельцами клуба, поскольку последнее слово в этом вопросе остается за ними.

– Не знаю. Может быть. Возможно, – говорит он. – Мне надо осторожно подбирать слова. Если это произойдет – отлично. Когда это случится? Я не знаю. Но если это произойдет, то такой момент будешь ценить до конца жизни. Я не хочу никого ни к чему подталкивать. А если этого не будет, то у меня все равно останутся тринадцать проведенных там лет, три Кубка Стэнли, празднование побед и чемпионские парады. Чего еще можно желать?

Возможно, Сергею Федорову только этим и стоит довольствоваться. Вывести его номер из обращения при живых Майке и Мэриан Иличах было практически невозможно. Для них верность ценилась не меньше, чем победы. Несмотря на потрясающую игру и почти невиданное доселе в городе невероятное хоккейное мастерство, которым Федоров поднимал зрителей на трибунах на ноги, в итоге он остался верен лишь самому себе. По крайней мере, так считали владельцы и руководство клуба. Быть может, что-то и изменится после того, как клуб стал собственностью сына Майка Илича – Криса, в связи с тем, что его отец умер в феврале 2017-го.

После розыгрыша Кубка Стэнли 1997 года Федоров более половины сезона отказывался подписывать контракт с «Детройтом», после чего принял сумасшедшее предложение от «Каролины» на 38 миллионов долларов, большую часть которых он заработал бы в кратчайшие сроки. Вне всяких сомнений, той весной он помог «Ред Уингз» выиграть второй Кубок Стэнли подряд. Скотти Боумен сказал, что сомневается в том, могла бы его команда защитить чемпионский титул без Федорова. Так что да, можно сказать, что Иличи не зря потратили деньги.

Через пять лет Федоров все равно перешел в «Анахайм», хоть Майк Илич предложил ему 50 миллионов долларов. У Иличей долгая память, и люди, хорошо знакомые с ситуацией в Детройте, говорят, что должно произойти небольшое чудо, прежде чем Мэриан Илич изменит свое отношение к этому вопросу.

* * *

Какие бы интересные доводы ни приводили болельщики насчет того, что номер 91 стоит вывести из оборота, и каким бы сильным ни был отпор со стороны семьи Иличей, тут можно пойти на резонный компромисс – повесить баннер в честь одной из самых знаменательных эпох в истории «Детройта» и сразу пяти потрясающих игроков. Можно сделать баннер с именами и номерами всех членов Русской пятерки, сыгравших ключевую роль в том, что «Ред Уингз» завершили свою кубковую засуху, а также разместить на нем логотип со словом «Верим», которое вдохновило команду на второе чемпионство подряд в 1998 году.

Можно было бы пригласить их всех вместе со Скотти Боуменом – тренером, решившим поставить их в одну пятерку, а затем вошедшим в Зал хоккейной славы. Там к нему примкнули трое: Слава Фетисов (№ 2), Игорь Ларионов (№ 8) и Сергей Федоров (№ 91). Остальными были Владимир Константинов (№ 16) и Слава Козлов (№ 13).

Учитывая их достижения в карьере, номер каждого из этих игроков вполне можно вывести из обращения. Но у Федорова, безусловно, на это больше всего оснований.

– Я приехал сюда двадцатилетним парнем в 1990 году. Это было лучшее лето в моей жизни, – сказал он на вечере, который «Ред Уингз» организовали в его честь на «Джо Луис Арене» по поводу введения в Зал славы. – И вот я снова здесь, но уже при других обстоятельствах. Я всем обязан «Детройту». Вы верили в меня. Вы задрафтовали меня. Вы приняли меня. Вы дали мне шанс. Я провел здесь лучшие годы своей жизни.

Из тех номеров сейчас используется только № 8, под которым выступает Джастин Абделкадер. С тех пор как Павел Дацюк вернулся в Россию после сезона 2015–2016, никто не играет под № 13. После того как Брендана Смита обменяли в «Нью-Йорк Рейнджерс», никто не играет под № 2. Никто не надевал свитер с 16-м номером после того, как 7 июня 1997 года его снял Владимир Константинов – в тот день «Ред Уингз» выиграли Кубок Стэнли.

Время пришло. Проведите церемонию. Отдайте им всем должное. Один из лучших клубов в плане маркетинга может заработать миллионы на сувенирной продукции в рамках этой кампании.

От этого выиграют все. Именно такие сделки любил Майк Илич.