Текст книги "Кики Страйк и гробница императрицы"

Автор книги: Кирстен Миллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Мы тебе звонили,– упрекнула Ди-Ди.– Ты не потрудилась ответить.

Но Уна была не в настроении выслушивать нотации.

– Это еще что за доморощенная психокоррекция? Я обедала в ресторане, там было шумно. Я, должно быть, просто не услышала .звонка.

– А может, просто не захотела отвлекаться от беседы с папочкой,– вмешалась я – Вы с ним теперь не разлей вода.

Уна запустила руку под жакет и яростно почесала шею.

– А то у меня есть выбор! Пока вы, ребятки, носитесь по городу в поисках мальчика-белки, я сама себе детектив.

– Ах, детектив, значит? – фыркнула Лус.

– В жизни не видела детектива в соболях,– тихо проговорила Бетти. Удар был нанесен мастерски; Уна даже опешила.

– Ну что ж, вот вы и расставили точки над «1»,– проговорила она наконец.

– А что мы, по-твоему, должны думать? – сухо обронила Ди-Ди.– Ты не отвечаешь на наши звонки и только и делаешь, что либо по пижонским магазинам ходишь, либо обедаешь с папочкой, который, чего доброго, задумал нас всех укокошить. Ты даже телохранительницу уволила. А с ней что не так, кстати? Ты уже не нуждаешься в защите?

– К твоему сведению, я дала ей пинка под зад, потому что мерзавка на руку нечиста. Я тут у нее под матрасом обнаружила одно из моих любимых колец. Кики, долго мне еще эту чушь собачью слушать?

Кики помолчала минуту.

– Уна, ты вляпалась по уши,– проговорила она наконец,– Что бы ты ни затевала, без нашей помощи ты не справишься, поверь. Слишком серьезно это все. Ты сама подумай. Спустя столько времени нежданно-негаданно объявляется твой отец, затем исчезает Каспар, а в городе появляется Сергей Молотов. Знаю, на поверхностный взгляд все это выглядит цепочкой случайностей: но кто знает, вдруг события как-то связаны между собой? И это еще не все. Мы только что нашли в Городе-Призраке тайваньскую девочку. Она вывела нас в подвал, где держали ее и остальных ребятишек. Угадай, где это?

– И где же?

– В заброшенном здании по соседству от твоего дома.

– Правда? – Похоже, новость Уну нисколько не шокировала. Наоборот, она просияла от счастья.

– И ты говоришь, что ничего не видела? – скептически осведомилась Ди-Ди.

– Ну, строители ходят туда-сюда – это уж как водится.

– А сегодня ты ничего необычного не заметила? – спросила Кики.

Уна сосредоточенно свела брови.

– Поутру такой шум стоял – из здания упаковочные клети вытаскивали. Даже меня разбудили. Кажется, еще восьми не было.

– Наверное, это они детей в другое место перевозили! – воскликнула я.

– А девочка что рассказывает? – поинтересовалась Уна.– Она знает, кто ее похитил?

– Вообще-то она по-английски почти не говорит,– объяснила Кики,– Вот поэтому мы и здесь. Ты ведь переведешь?

– Ну конечно. Я могла бы и сразу догадаться, что вы не просто так зашли,– сердито буркнула Уна.

В прихожей послышались радостные восклицания. Мы выглянули наружу: это Юй и тайваньская девочка кинулись друг другу в объятия.

– Похоже, они очень рады встрече,– отметила Лус.

– С друзьями это порою случается,– съязвила Уна. И прислушалась к разговору подростков.– Ее зовут Сю Фа. Они с Юем в одном классе учились.

Девочка, заметив нас, указала на Кики. Юй окинул Кики быстрым взглядом, и оба захихикали.

– Что они такое говорят? – полюбопытствовала я.

– Говорят, что Кики как две капли воды похожа на кинозвезду, сыгравшую главную роль в знаменитом кун-фу-боевике под названием «Милая маленькая ведьмачка».– Уна, в свою очередь, не сдержала усмешки.

– Скажи им, это просто совпадение,– отмахнулась Кики.– А потом узнай у Сю Фа, как ей удалось сбежать.

Уна подробно расспросила найденную девочку.

– Она говорит, похитители пытались убедить ее, что Юй умер, но она не поверила. Она знала: Юй наверняка отыскал выход, так что она тайком прокралась в ту комнату, где его держали взаперти. Приходила туда снова и снова, когда могла; но на то, чтобы обнаружить люк, ей потребовалась целая неделя.

– А она может описать своих похитителей?

Мы с нетерпением ждали, пока Уна дослушает и переведет.

– Они по большей части китайцы. Самого босса она видела только один раз.– Уна словно замялась и оглянулась на нас.

– Ну же. Спроси, как он выглядел,– потребовала Лус.

На сей раз Сю Фа говорила без остановки минуты две, не меньше, прежде чем Уна начала переводить.

– Бледное лицо, черные волосы. В костюме. Кажется, говорил с кем-то из наемников по-русски.– По выражению лица Уны я не могла понять, разочарована она или обрадована.

– Молотов,– сплюнула Кики.

– А что такое дети рисовали? – полюбопытствовала я.

– Рисовали? – задумчиво повторила Уна, прежде чем задать вопрос Сю Фа.– Она говорит, что насчет других детей ничего не знает. Ей не позволяли посмотреть, чем они заняты. А вот ей приказали скопировать полотно, которого она никогда прежде не видела. Толстая дама глядится в зеркальце; зеркальце держит маленький мальчик. Сю Фа закончила свою картину пару дней назад, и полотно тут же забрали. Наверное, продали.

Кики озадаченно нахмурилась.

– Думается, это Петер Пауль Рубенс, «Туалет Венеры». Похоже, дети копируют знаменитые произведения искусства.

– Спроси ее, не представляет ли она, куда могли забрать других детей.

В голосе Сю Фа зазвенела печаль.

– Она не знает. Она пыталась спасти их, но потерпела неудачу,– перевела Уна.

Кто-то исподтишка потянул меня сзади за куртку. Я оглянулась. Миссис Фэй поманила меня в кухню. Я выбрала момент, когда никто не смотрел в мою сторону, и ускользнула за дверь.

– Это строение, про которое вы говорите... Оно принадлежит Лестеру Лю,– прошептала миссис Фэй.

– Откуда вы знаете, миссис Фэй?

– Мы там жили, когда Уна была еще грудным младенцем.

– А она это помнит? – спросила я.

– Не знаю,– покачала головой миссис Фэй.

– Ананка, ты где? – окликнула меня Бетти из прихожей. Миссис Фэй приложила палец к губам.

– Мне попить захотелось, сейчас приду,– крикнула я в ответ.

Все впятером мы вышли из квартиры Уны и гуськом двинулись по улице. Через несколько кварталов мы остановились – по-быстрому обсудить итоги.

– Похоже, никакого компромата на Лестера Лю мы так и не добыли,– посетовала Лус.

Я сочла своим долгом сообщить о том, что узнала.

– Лестеру Лю принадлежит то заброшенное здание. Только не спрашивайте, откуда я это знаю. Знаю – и все.

– Опять секреты, вечные секреты – как раз то, что нам нужно,– фыркнула Ди-Ди.

– Но Сю Фа в точности описала Сергея Молотова,– запротестовала Бетти.

– А как мы можем быть уверены? – мрачно осведомилась Ди-Ди.– Откуда нам знать, стоит ли доверять переводчице?

– Ты думаешь, Уна нам солгала? – Такая вероятность даже не приходила мне в голову, и я мысленно отчитала себя за дурацкую доверчивость.

– Я просто напоминаю, что на хакка никто из нас не говорит,– гнула свое Ди-Ди.– Мы понятия не имеем, что девочка рассказывала на самом деле. Она могла в точности описать Лестера Лю, а мы никакой разницы и не заметили бы.

– Уна со всей очевидностью что-то замышляет,– поддержала подругу Лус.

– Эти ее соболя стоят целое состояние,– добавила Бетти.

– А безопасно ли оставлять с ней Юя и Сю Фа? – промолвила Ди-Ди.

– А ну, заткнитесь! Заткнитесь вы все!

Я уже давно не видела Кики настолько рассерженной и успела подзабыть, насколько страшна она в гневе. Глаза ее пылали огнем, точно у разъяренной волчицы, волосы разметались по сторонам. На лбу пульсировали ярко-голубые вены.

– Вот как вы, значит, говорите про своих подруг? Ни одна из вас даже представить не в состоянии, насколько трудно Уне приходится. Вы вообще знаете, что это такое – расти без родителей? Конечно не знаете, куда вам! Может, Уна и впрямь не в силах устоять перед искушением. Может, ей и впрямь хочется, чтобы у нее тоже был отец – как у всех вас. Что до меня, мне важно только одно. На данный момент у нас нет ни тени доказательства, что Уна совершила что-то дурное. Да, она дочка Лестера Лю – и что с того? Я это знала, когда пригласила ее в Иррегуляры. И за последние два года она не сделала ничего такого, что заставило бы меня усомниться в ее благонадежности и верности отряду.

– Я просто пытаюсь рассуждать логически,– защищалась Ди-Ди.

– Это жизнь. А не научный эксперимент. Л годи не всегда следуют законам логики.

– Есть такая пословица: горбатого могила исправит,– настаивала Ди-Ди.– Не забывай: большую часть жизни Уна прожила не в ладах с законом.

– Ди-Ди права,– тихо добавила я.

Кики испепелила нас негодующим взглядом. А затем резко развернулась и зашагала к Канал-стрит, а мы все, до глубины души потрясенные, так и остались стоять на углу.

– Ах, какие мы чувствительные! – фыркнула Лус.

– Кики тоже росла без родителей,– напомнила Ди-Ди.– Кики кажется, она понимает, что происходит в душе у Уны. Она просто не в состоянии объективно взглянуть на происходящее.

Той ночью я получила два срочных электронных сообщения. В обоих случаях в адресной строке значились только четверо Иррегуляров, имена Уны и Кики в списке отсутствовали. Цервое письмо было от Бетти: ссылка на веб-сайт журнала «Нью-йоркское светское общество». Там я обнаружила три фотографии с пафосного званого вечера в прошлую субботу. На первом плане красовался Лестер Лю рука об руку с Уной. Оба ослепительно улыбались в объектив. Надпись под фотографиями гласила: «Филантроп Лестер Лю и его прелестная дочь».

Второе письмо прислала Лус. По данным ее аппаратуры наблюдения, ровно в восемь вечера все «жучки» в особняке Лестера Лю разом перестали работать. Пятнадцать минут спустя отключились «голубиные» видеокамеры.

Глава одиннадцатая

* * * * * * *

УБИЙЦА НА СВОБОДЕ

На следующее утро в семь утра в мою спальню просочился горьковатый аромат жареного кофе. Я набросила на плечи халат и на цыпочках прокралась в кухню посмотреть, в чем дело – уже рассчитывая обнаружить заплутавшего грабителя или принцессочку-недоростка. Ничего подобного! За столом сидела моя мама, потягивая благоуханный напиток из фирменной PBS-чашки. Хриплым со сна голосом я пожелала ей доброго утра; она не ответила ни словом, с головой уйдя в чтение свежего номера «Нью-Йорк дейли ньюс»: развернутая газета лежала перед ней на столе. Даже в положении «вверх ногами» я с легкостью опознала женщину, чья фотография украшала вторую страницу. Ливия Галацина, королева Покровская в изгнании, тетя Кики Страйк!

В крови запульсировал адреналин. Трясущимися руками я плеснула себе кофе в последнюю чистую чашку в доме и уселась за стол. Мама подтолкнула газету ко мне и встала налить себе еще. Заголовок гласил: «Убийца окопалась в Манхэттене».

«Из авторитетных источников стало известно, что в Нью-Йорке замечена женщина, уже четырнадцать лет разыскиваемая в связи с убийством кронпринцессы Софии Покровской. В начале ноября в больницу “Сент-Винсент” поступила шестидесятилетняя пациентка с инфицированным пулевым ранением. В соответствии с муниципальным законом Нью-Йорка, медсестры сняли у пациентки отпечатки пальцев и передали данные в полицию. Отпечатки пальцев были впоследствии идентифицированы как принадлежащие Верушке Козловой, бывшему офицеру Покровской королевской гвардии: более десяти лет назад госпожа Козлова предположительно отравила королевскую семью и бесследно исчезла.

Согласно полицейскому протоколу, госпожа Козлова скрылась из “Сент-Винсента” прежде, чем ее успели взять под стражу. Свидетели сообщают, что пациентка покинула больницу в сопровождении невысокой, примечательно бледной девочки, что назвалась Трикси Дру: Кое-кто даже утверждает, что девочка-подросток как две капли воды походила на легендарную Кики Страйк. К сожалению, на видеозаписях больничных камер системы безопасности спутница госпожи Козловой не зафиксирована, а медсестра, сфотографировавшая девочку на мобильник, впоследствии обнаружила, что снимок таинственным образом оказался стерт.

В то время как личность девочки-подростка доподлинно установить не удалось, была выдвинута сенсационная гипотеза. Наши корреспонденты связались с Покровской королевой в изгнании, ныне проживающей в Санкт-Петербурге (Россия). Королева Ливия немало обрадовалась новостям о том, что убийца ее сестры наконец-то обнаружена, а также высказала предположение, что спутницей госпожи Козловой, возможно, является Катарина, единственная дочь Софии – и племянница Ливии. Долгое время считалось, что ребенок погиб вместе с родителями, но теперь королева Ливия признает, что принцесса Катарина бесследно исчезла в день убийства. “Если моя обожаемая племянница еще жива, я призываю ее возвратиться в семью. Я распахну ей объятия, словно родной дочери, и позабочусь о том, чтобы ее признали законной наследницей трона Покровии ”.

Королева Ливия предлагает награду в 100000 $ за любую информацию, содействующую аресту Верушки Козловой».

На следующей странице обнаружилась коротенькая статейка про таинственное исчезновение из Нью-Йорка гигантских белок, но прочесть ее я не успела. Я подняла глаза: мама неотрывно наблюдала за моей реакцией. Я знала: теперь мою судьбу решают мои же актерские способности. Я изобразила скуку и перебросила газету через стол.

– Стало быть, каждая бледненькая девчушка в городе у нас теперь Кики Страйк? Мам, ну это ж чушь несусветная! Извини, но мне в школу пора.

– Значит, ты возражать не станешь, если я позвоню директрисе Уикхем и проверю, дошла ли ты до школы, куда так стремишься? – осведомилась мама.

Но я хорошо подготовилась к провокации.

– Да пожалуйста,– саркастически фыркнула я. Одним глотком допила кофе и поспешила в ванную комнату.

Разумеется, ни в какую школу я вовсе не собиралась. Я включила воду на полную мощность и попыталась дозвониться до Кики, но попала лишь на автоответчик. Я в рекордные сроки приняла душ и, едва оказавшись на достаточном расстоянии от дома, скупила все нью-йоркские газеты, поймала такси и помчалась к Кики. Я нажала на кнопку звонка, а в следующую секунду дверь распахнулась. Впервые за все наше время знакомства с Кики я прочла в ее лице неподдельный страх.

– Я думала, это доктор Притчард – ему давным-давно пора прийти. Утром Верушке резко сделалось хуже.

– Ты разве ничего не слышала?

Первая волна паники захлестнула меня с головой; стук сердца эхом отдавался в ушах. Кики всегда добросовестно читала газеты, и я рассчитывала, что она уже придумала какой-нибудь план! Зазвонил мой мобильник. На экране высветился номер Бетти.

– Я сейчас перезвоню,– коротко сказала я.

Едва я дала отбой, на дисплее загорелся номер

Лус.

– Что я должна была слышать? – хмыкнула Кики.

Я вручила ей номер «Дейли ньюс». Кики пробежала взглядом по статье.

– И откуда, спрашивается, у старой ведьмы сто тысяч долларов? – фыркнула она.– Звони Иррегулярам, сбор – здесь, и немедленно. Надо срочно очистить квартиру. Оружие пусть оставят. Заберем наши личные вещи, и все. А я позабочусь о Верушке.

– А как же доктор? – воскликнула я.– Как он узнает, где нас искать?

– Этот доктор – предатель и перебежчик,– прокричала Кики уже на бегу к спальне,– Держу пари, взятку от Ливии он уже промотал.

– А с Верушкой что делать? – воззвала я ей вслед, хотя знала: выбора у нас, в сущности, нет. Но если Лестер Лю и Сергей Молотов как-то связаны между собой, так ли разумно везти Верушку домой к Уне? – Кики, ты в самом деле хочешь...– начала было я.

Кики вихрем ворвалась обратно в гостиную – точно вооруженный гангстер в салун.

– Мне казалось, вчера вечером я достаточно ясно расставила акценты, Ананка. А что ты там про себя думаешь, будь добра, держи при себе.

Мы уже выкатывали Верушкино кресло из спальни, когда подоспели Лус, Ди-Ди и Бетти. Они профессионально принялись за работу: ловко, споро, без лишних слов. Про вчерашний спор никто и не вспоминал. Но по их каменным лицам я видела: они всерьез разобижены. Еще бы: они вынуждены разгребать последствия тайны, которой никто не счел нужным с ними поделиться. Лус и Ди-Ди молча заталкивали одежду и бумаги в полиэтиленовые мешки для мусора. Бетти достала из битком набитой сумочки два парика, докторский халат, очки и накладной нос. Меньше чем за минуту она превратила Кики с Верушкой в пожилую негритянку и ее персональную медсестру. Верушка бессвязно бредила, и перевозить ее городским транспортом мы не рискнули. Мы с Кики закутали ее в одеяла и едва ли не бегом пустились в путь. До Чайнатауна было не больше мили. Неподалеку от «Толстяка Фрэнки» мы повстречали двух полицейских: они подозрительно воззрились на нас через улицу. Если доктор Притчард и впрямь пообщался с соответствующими органами, полицейское управление Нью-Йорка, конечно же, уже разыскивает пожилую женщину с синеватым оттенком кожи.

Даже под гримом Верушка смотрелась довольно-таки подозрительно. Полисмены целеустремленно направились к нам, и я щедро обрызгала нас троих «Духами доверия». Уж и не знаю, что нас в итоге спасло: маскировка ли, духи или гнусная вонь, но только блюстители закона пропустили нас беспрепятственно.

Добравшись до дома Уны, мы с Кики понесли обмякшую Верушку вверх по лестнице на второй этаж. Кики заблаговременно позвонила по телефону, так что все четыре «бабушки» ждали наготове. Они загодя переоборудовали столовую во временный госпиталь и теперь помогли нам осторожно уложить Верушку на кровать. Миссис Фэй коротко отдала приказания, и женщины помоложе опрометью кинулись в трех направлениях.

– Это твоя мать? – спросила миссис Фэй, щупая Верушкин пульс.

– Можно сказать и так.– Кики, похоже, нисколько не удивилась, когда «бабушка» Уны заговорила по-английски,– Она заботилась обо мне с тех пор, как я была младенцем.

Лицо миссис Фэй словно окаменело.

– Если ты ее так любишь, так чего не пришла раньше? Цианид, верно? Яд разъедает ее изнутри. Твоя старшая подруга могла умереть,– упрекнула она.

– Мне казалось, я нашла хорошего врача,– объяснила Кики.

– Уж эти мне американские врачи,– буркнула миссис Фэй.– Они только в механизмах да химикатах и разбираются. А вот про человеческое тело ничего не знают. Давай заключим сделку. Я спасу твою подругу, ты спасешь Вонг.– Нетрудно было понять, у кого Уна переняла свою грубоватую прямоту.

– А почему вы думаете, что Уну необходимо спасать, миссис Фэй? – спросила Кики.

– Потому что я все слышу, когда она разговаривает с отцом. Она думает, она ему нужна; но я-то знаю, он ей сердце разбить задумал. Я приходила к нему, хотела умолять, чтобы он оставил Вонг в покое, да только он со мной и разговаривать не стал.– Миссис Фэй указала на посылку в роскошной подарочной упаковке, оставленную у двери.– Вот, видишь? Каждый день приносят что-то новое. Вонг думает, подарки – это то же самое, что любовь. Каждый день уходит к нему в гости. А домой возвращается поздно ночью.

Предостережение миссис Фэй в глазах Кики имело куда больше веса, нежели любые мои доводы.

– Обещаю, мы приглядим за Уной,– заверила она пожилую китаянку.

– Пожалуйста,– взмолилась она– Или в один прекрасный день Вонг вообще не вернется домой.

– А ты превосходно говоришь по-английски.– Никто из нас не услышал, как в дверь вошла Уна. Она казалась до странности спокойной, а вот сыпь на ее шее приобрела синюшно-багровый оттенок.– Ну и как давно ты за мной шпионишь, Фэй?

– Не шпионю – просто слушаю. Я хочу помочь тебе.– В голосе миссис Фэй не звучало раскаяния. И до чего же мне не хотелось оказаться свидетельницей их перепалки!

Уна медленно перевела взгляд на нас с Кики.

– Ну и что вы тут без меня обсуждали с моей бабушкой?

Мы промолчали. Уна делано улыбнулась.

– Ладно, не важно. Как там Верушка? – Уна опустилась на колени перед Верушкиной кроватью и сжала в ладонях ее посиневшую старческую руку.

– Миссис Фэй полагает, что сможет ее спасти.

– Тебе придется остаться здесь, пока Верушке не станет лучше,– проговорила Уна, обращаясь к Кики,– Располагайся в моей комнате.

– А ты где заночуешь? – спросила я.

– В особняке,– холодно отрезала Уна.– Я переезжаю сегодня же.

Миссис Фэй задохнулась и словно бы съежилась, сжалась в комочек.

– По-моему, это неразумно,– предостерегла я Уну.

Теперь, когда «жучки» Лус вышли из строя, у Иррегуляров не было возможности обеспечить ее безопасность.

– Сегодня мы окончательно согласовываем планы касательно завтрашнего торжественного приема в честь императрицы. Отец хочет, чтобы я была в музее к шести. Ну и зачем бы мне возвращаться обратно в Чайнатаун, если он живет в двух шагах от музея? По крайней мере, там я могу рассчитывать на какую-никакую конфиденциальность.

– Я не стану больше ничего слушать! – взмолилась миссис Фэй.– Оставайся здесь! Это твой дом.

– Мое место не здесь,– возразила Уна; впрочем, довольно мягко.– Мне нужно быть там, где я в силах выполнить свои обязательства.

Миссис Фэй заломила узловатые руки, но не ответила ни слова.

– А как же призрак? – вмешалась я.– Разве тебе не страшно?

– Призрак будет счастлив, если получит желаемое. Кроме того, если это моя мама, так чего мне бояться?

Миссис Фэй переглянулась с Кики.

– Я пойду с тобой в музей нынче вечером,– объявила Кики.

– Забавно. Не помню, чтобы я тебя приглашала. И оставить Верушку я тебе ни под каким видом не позволю.

– Тогда пойду я.– В пересказе-то это звучит ужасно храбро, но в тот момент я с трудом выдавила из себя нужные слова.

– Я вовсе не неумеха беспомощная,– отрезала Уна.– И в сопровождении не нуждаюсь.

– Не в том дело,– не подумав, ляпнула я.

– А, понятно.– Ноздри Уны раздувались – в точности как у отца! – сыпь на шее заалела еще ярче. Уна почесалась – яростно, до крови, запачкав белоснежный воротник.– Вы обе считаете, что я переметнулась в стан врага? Я теперь папочкина дочка?

– Нет, не так,– тут же ощетинилась Кики.– Я только что доверила тебе самое дорогое, что у меня есть. Ты всерьез полагаешь, что я привезла бы сюда Верушку, если бы считала тебя предательницей? Какие тебе еще нужны доказательства?

– А как насчет тебя, Ананка? – Я замялась, подбирая слова. Уна внимательно вгляделась в мое лицо.– Ага, так я и думала. Ну что ж, приходи в музей, если хочешь. Мне скрывать нечего. А теперь, если не возражаете, мне нужно упаковать вещи.

– Уна? – Я не сводила глаз с ее запачканной кровью блузки.

– Что? На что это ты уставилась?

– Похоже, тебе и впрямь стоит сменить стиральный порошок.

Уна хлопнула себя по шее и уставилась на окровавленные пальцы. А затем, не говоря ни слова, вышла за дверь.

Как прогульщица, сбежавшая из-под родительского надзора, домой я вернуться не могла. Вместо того большую часть морозного ноябрьского дня я провела в компании Юя и Сю Фа, общаясь с торговцами лечебными травами: миссис Фэй выдала нам список покупок на пяти страницах. На улицах Чайнатауна сотни шарообразных прохожих в пуховиках вперевалку брели в тепло, по пути задевали друг друга, сталкивались и отлетали друг от друга, как мячики. Но мне холодный, резкий ветер отчего-то нимало не докучал. И хотя обменяться мы могли лишь парой-тройкой слов, не больше, Юй и Сю Фа оказались на удивление приятными спутниками. Я и позабыла, как заразительно счастье; впервые за много недель я преисполнилась оптимизма. Но когда с закатом мы вернулись к Уне, я включила Третий канал и разом вернулась с небес на грешную землю. Начались местные новости: в кадре появился дом Кики. Входная дверь стояла распахнутой, полицейские вбегали внутрь и выбегали наружу в лучах света: фары патрульных машин безмолвно поворачивались туда-сюда. Адам Гундерсон, главный комментатор Третьего канала, несколькими месяцами раньше составил себе имя благодаря сенсационному разоблачению: якобы Кики Страйк вообще не существует и девочка-детектив – всего-навсего мистификация. Теперь он стоял перед Кикиным домом, одетый в теплую парку – хоть сейчас в Арктику! – с микрофоном в руке. А рядом с ним переминался с ноги на ногу приземистый, несколько женоподобный коротышка неопределенного возраста. Я готова была поклясться, что это переодетая Бетти Бент.

– Доброе утро, Джанис! Я веду репортаж из Челси: полиция только что обнаружила тайное убежище одной из самых знаменитых международных убийц. Пресловутая Верушка Козлова вот уже четырнадцать лет разыскивается по обвинению в отравлении королевской семьи Покровии. По анонимной наводке сегодня утром блюстители закона нагрянули в здание на Восемнадцатой улице, некогда служившее каретным сараем. В доме, нашпигованном всевозможными ловушками, обнаружился внушительный арсенал оружия, применяемого в восточных единоборствах. Отпечатки пальцев, снятые на месте, подтверждают, что Верушка Козлова действительно проживала по этому адресу, однако нынешнее ее местонахождение неизвестно.

Вергилий Круль, проживающий по соседству, свидетельствует, что часто видел компаньонку госпожи Козловой при входе и на выходе из здания. Мистер Круль, это правда, что девочка похожа на легендарную Кики Страйк?

Вергилий Круль сощурился в объектив кинокамеры и заговорил с писклявым южным акцентом:

– Вообще-то про эту вашу Кики Страйк, о которой мне все уши прожужжали, я ничего толком не знаю. Девочка, которую я видел своими глазами, – невысокая толстушка, и еще у нее одна нога короче другой. Уж и не знаю, чего она такого могла натворить – инвалидка как-никак!

– То есть вы сомневаетесь в том, что компаньонка госпожи Козловой годится пароль юной виджиланте?

– Это-то вряд ли. Уж больно неповоротливая; дай с головой у нее вроде бы не все в порядке, если понимаете, о чем я.

Пряча улыбку за микрофоном, Адам Гундерсон поспешно перешел к следующему вопросу:

– Ну и каково это, мистер Круль, – жить через дорогу от логова знаменитой убийцы?

– Вообще-то здорово, прям дух захватывает. В Миссисипи такого не водится, нет. Правильно я сделал, что в Нью -Йорк перебрался: уж здесь не соскучишься!

– Ну что ж, можно сказать и так. Большое вам спасибо, мистер Кру ль. Джанис, остальные соседи, с которыми я беседовал, не помнят, чтобы видели обитателей дома своими глазами, а записи камер видеонаблюдения, установленных в ближайших домах, таинственным образом исчезли. Наши источники информации в полицейском управлении вынуждены признать, что власти совершенно сбиты с толку. На данный момент Верушка Козлова разгуливает на воле, а жители деловых районов Манхэттена не уснут спокойно до тех пор, пока преступницу не арестуют. Репортаж в прямом эфире из Челси вел Адам Гундерсон, «Новости», Третий канал.

– Молодчина наша Бетти.– Рядом со мной стояла Кики.– На какое-то время она сбила погоню с толку.

– Возможно, но только не Сергея Молотова. Ты правда думаешь, что здесь ты в безопасности?

– Не меньше, чем в любом другом месте,– Многозначительные интонации в голосе Кики недвусмысленно давали понять, что мне не стоит продолжать эту тему.

– Мне, пожалуй, пора в музей,– отозвалась я, делая вид, что сверяюсь с часами.– Уже почти шесть.

– Возьми-ка вот это, вдруг понадобится,– И Кики вручила мне флакон с «Духами доверия». На дне плескалось немного янтарной жидкости.– Это все, что у нас осталось. Я попрошу Ди-Ди приготовить еще. Мне в любом случае нужно сегодня созвониться и с ней, и с остальными.

– Хочешь спросить, где они твои вещи спрятали?

– Хочу извиниться,– объяснила Кики.– Мне давно следовало все им рассказать.

Такси свернуло направо, на Восемьдесят первую улицу, и в конце квартала замаячила громада музея – точно храм, воздвигнутый, дабы задобрить могущественного бога. Из окон струился золотой свет, а высоко над главным входом на ветру развевались три кроваво-красных рекламных полотна. На крыльце ждал Лестер Лю в пальто с меховым воротником; он озирал Пятую авеню с видом короля, обозревающего свои владения. Порывами налетал ветер, но его седые волосы лежали безупречно – ни пряди не выбилось. Я помахала Уне, что со всех ног бежала к музею по Пятой авеню. Мы встретились перед безжизненным фонтаном; лицо ее было холодным, точно замерзшая в чаше дождевая вода. Мы вместе поднялись по ступеням поздороваться с ее отцом. «Духами доверия» я опрыскалась еще в машине и теперь от души надеялась, что запах не выветрился.

– Добрый вечер, мисс Фишер. Счастлив вас видеть.– Лестер Лю блестяще умел сказать одно, отчетливо давая понять, что имеет в виду нечто совершенно противоположное. Он одарил Уну лицемерной улыбкой.– Сегодня вечером я не ждал компании, дорогая моя.

– Она сама напросилась,– угрюмо отрезала Уна. До чего же приятно ощущать себя желанной гостьей!

– Мне всегда ужасно хотелось посмотреть на музей ночью – еще когда совсем маленькой была, только об этом и мечтала,– прощебетала я как можно беспечнее. Лестер Лю пригвоздил меня к месту ледяным взглядом.

– Ну что ж, значит, мечта сбылась. Пойдемте. Нам с Уной нужно заняться императрицей.

В отсутствие сотен туристов, тараторящих на десятках разных языков, в Большом зале музея Метрополитен царила жутковатая тишина. В полумраке после закрытия все вокруг словно выросло, увеличилось в размерах. Сводчатый потолок казался недосягаемым, точно сами небеса. В стенных нишах пышным цветом цвели тропические цветочные композиции; между двумя мраморными колоннами притаился древний сфинкс, страж сокрытых внутри сокровищ.

– А! Вот и вы, мистер Лю! – окликнул гостя франтоватый седовласый джентльмен в безупречном костюме. Абсурдно высокий и прямой, как палка, обширный зал он пересек за каких-нибудь десять шагов.

– Вечер добрый, мистер Хант.– Лестер Лю, приподнявшись на цыпочки, пожал джентльмену руку.– Позвольте мне представить вам мою дочь Лиллиан и мою новую ассистентку, мисс Фишер. Дамы, это мистер Хант, директор художественного музея Метрополитен.

– Пришли помочь с приготовлениями к торжественному открытию, девочки? – улыбнулся мистер Хант, ответа, впрочем, не дожидаясь.– Могу вас поздравить: практически все приглашенные из нашего списка ответили, что всенепременно будут,– похвастался он Лестеру Лю.– В жизни не видел такого ажиотажа! Торжественное открытие выставки «Императрица пробуждается» станет событием сезона.– И мистер Хант перешел к длинному и скучному списку ожидающихся знаменитостей, включая двух старлеток, которые, держу пари, порога музея отродясь не переступали.

– Почему он зовет тебя Лиллиан? – шепнула я Уне, пока мистер Хант разливался соловьем.

– Ему нравится, как это звучит: Лиллиан Лю,– отозвалась она.– Мне-то, в сущности, какая разница? Все равно имя Уна Вонг я сама выдумала.

– Девочки? – перебил мистер Хант.– Хотите посмотреть выставку? Мне нужно еще позвонить в пару-тройку мест, прежде чем мы приступим; я и подумал, вы были бы не прочь загодя одним глазком взглянуть на экспозицию.

– С превеликим удовольствием,– ответил за нас мистер Лю.

– Джеймс! – окликнул мистер Хант угрюмого охранника, что околачивался у раздевалки.– Займитесь чем-нибудь полезным – покажите мистеру Лю и его спутницам новую экспозицию! Я вас вскорости догоню, мистер Лю.