Текст книги "Между добром и злом. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

– И чего принц желает? – его тон изменился, стал более холодным и даже жестоким. Сложно было представить, что они действительно сотрудничают.

– Глава специальной службы расследований. Надо как-то избавиться от него, и нам сказали, что вы можете в этом помочь.

– Зачем вам это?

– Над лишить её влияния, – ответил Вайрин.

– Зачем вам это? – повторил он твёрже, явно ожидая другой ответ.

– Они похитили мою жену, что попытаться надавить на меня, – произнёс Кондрат. – С другой стороны на нас давят Тонгастеры. У нас есть то, что они оба хотят получить, и едва мы уступим одной из сторон, как та сразу наберёт неконтролируемую силу.

– Компромат на Тонгастеров, я полагаю, – кивнул судья. – И вы выбрали принца, как вариант между одним злом и другим.

– У нас не осталось выхода. Остальные варианты ещё хуже.

– Но вы отдаёте себе отчёт, что он, скорее всего, убил нашего императора, верно?

– Да, – кивнул Вайрин. – И тем не менее мы пока не смогли этого доказать…

– И не докажете. Вы не можете вызвать его на допрос, а у нас нет органа, который дал бы на это добро.

– Но вы могли бы дать добро допросить Тонгастеров, – заметил он. – Они тоже могут быть причастны к убийству.

– Я могу, но не верю, что это провернули они.

– Мы верим.

– Вера – это хорошо, но мотивов куда меньше, чем у принца и даже директора секретной службы. Не делайте удивлённое лицо, наша судейская коллегия уже давно обсудила это и выдвинула доводы, кто, скорее всего, за всем этим стоит. Итак… – он пододвинулся ближе. – Вы хотите убрать главу специально службы. Что изменит это?

– Служебный ресурс, – ответил Кондрат. – Я не могу задержать главу секретной службы, так как моё решение сразу отменит мой непосредственный начальник. Господин Легрериан не может использовать стражу или гвардию, так как у них нет таких полномочий, а тот, кто мог бы их ими наделить, уже мёртв. Стража правопорядка слишком мелковата и не станет с ними связываться.

– Справитесь?

– Специальная служба расследований имеет и ресурс, и право, и силу сделать это, так как секретная служба со смертью императора потеряла свою неприкосновенность. И у нас есть много поводов предъявить обвинение и на основе его задержать директора и не только. Так же мы сможем взять под контроль стражей правопорядка, не позволив перейти влиянию на них тем же аристократам. Этим самым мы сможем удержать контроль над столицей. Контроль над столицей – контроль над империей.

– Хороший план, мистер Брилль, – кивнул он. – И кого вы хотите туда поставить?

– Мне всё равно, – ответил тот без раздумий.

– Всё равно? – поднял брови судья.

– Да. Лишь бы тот был лоялен власти и делал всё без лишних вопросов и слов. Сейчас главное сохранить власть за институтами власти империи, а дальше всё решится и так.

– Необычно интересный ответ, – протянул он. – Что ж, ради такого я готов пойти на некоторые хитрости, чтобы помочь вам. Например… отлично подойдёт номинальное руководство и необоснованная постановка на должность. Но при этом я хочу, чтобы и вы пошли мне на встречу.

– Вам нужен компромат на Тонгастеров, – сразу понял, о чём идёт речь, Кондрат.

– Именно. Может мы и разных взглядов на ситуацию, но цели у нас схожи. Поэтому, как говорят люди, поможем друг другу в это сложное время. Что скажете на этот счёт?

Глава 14

– Вы хотите их судить? – сразу спросил Вайрин.

– Давно пора с них спросить за всё, – пожал судья плечами. – Из-за императора они очень много себе позволяли, очень многое спускалось им с рук. Что не случись, они каждый раз выходили из воды. Но времена меняются, и настала пора ответить им за своих грехи.

Будь Кондрат один, он бы просто отдал компромат. Ему не было никакого дела до Тонгастеров, да против того, чтобы привлечь их по закону за свершённые преступления он тем более не имел ничего против.

Но он был не один. Был ещё Вайрин, на ком это непременно скажется. Это была семья его жены, уже часть его семьи, а ещё люди, которые поспособствовали тому, чтобы он оказался сейчас там, где есть. Такое действие могли вполне расценить, как предательство. И наименьшее, чем ему это грозило – что он станет их врагом. Врагом одного из сильнейших родов, которые в будущем могут так и остаться советниками императора.

– Боюсь, это невозможно, – покачал Вайрин головой. – Вы знаете, кто я, не так ли?

– И как вы получили этот пост, – кивнул судья. – А вы думали, что всё будет просто?

– Знал, что будет непросто, но не самоубийство же. А именно это вы мне и предлагаете.

– Если хотите прижать секретную службу, вам придётся чем-то жертвовать.

– Жизнью?

– Уверен, им будет не до вашей жизни.

Судья Монтаргбургскоий вообще не показывал никакого беспокойства. Ему не было дела ни до Вайрина, ни до его проблем, так как в его глазах этот человек мало отличался от тех же Тонгастеров.

– Так не пойдёт, – покачал Вайрин головой. – Их род мне отомстит.

– Их дочери? – усмехнулся тот.

– Сын или побочные ветви. Такое не простят.

– Мы не можем принять ваше предложение, – сказал Кондрат, прекрасно понимая расклад, поддержав товарища.

– Ваше право. Нет компромата – нет дела, – пожал судья плечами.

– Даже если это шанс избавиться от самой непонятной организации, которая плевать хотела на законы, которые вы защищаете? – уточнил он.

– Вы знаете, что мне нужно.

– И вы знаете, что для одного из нас это будет приговором, на что мы ни при каких обстоятельствах не пойдём. И Агарций Барактерианд…

– То, что с принцем прислал вас именно ко мне не говорит о том, что я ему подчиняюсь, – поднял голос судья. – Он прислал вас сюда, потому что я один из немногих, кто согласился бы отозваться на его просьбу. Не приказ – просьбу. И, идя вам на встречу, я рискую не меньше вашего, учитывая, против кого МНЕ придётся выступить. Поэтому не рассказывайте, кто из нас больше рискует.

– Вайрин рискует больше, – повторил Кондрат. Его голос тоже изменился. Стал более тихим, зловещим в противоположность более громогласному голосу судьи. – Для вас это будет пятьдесят на пятьдесят, но для него это сто процентов приговор. В лучшем случае просто изгнание.

– Я повторять не буду…

– На вас там тоже есть компромат, я просто уверен, ведь наш император никого бы не оставил без присмотра, даже судью вашего уровня, – зашёл Кондрат с другой стороны. – И там наверняка есть то, чего бы вы хотели сохранить в тайне. И этот компромат может исчезнуть бесследно, если вы нам поможете.

– Угрожаете мне? – прищурился он.

– Предлагаю сделку.

Кажется, это стало последней каплей для судьи. Он откинулся на спинку кресла и кивнул на дверь за их спинами.

– Убирайтесь. Никаких сделок не будет, я передумал. Ищите кого-нибудь другого в этом деле. А ещё раз появитесь у меня на пороге, я прикажу вас арестовать. И как судья высшего императорского суда мне хватит на это полномочий.

Не тот эффект, который они хотели, и тем не менее они его добились. Но это значит лишь то, что судья хотел по-плохому. Что ж, это можно устроить.

– А теперь я скажу, как будет, – подался Кондрат вперёд. – Едва мы выйдем отсюда, обратно уже не вернёмся и никаких предложений от нас уже не будет. Они похитили мою жену, и я пойду на всё, чтобы её вернуть. Даже если это значит пойти на сделку с Тонгастерами. А ведь, едва они получат что хотят, их уже ничто не остановит. Но знаете, что самое важное? Первым же делом я наведу их на вас, как на человека, который нас бросил. Расскажу, что вы под них усиленно копаете, и я думаю, мы оба понимаем, что они сразу предпримут. Влияние? Положение? Власть? В этом случае вам ничего не поможет. В лучшем случае вы потеряете своё место, но мы оба знаем, что они этим не ограничатся. И принц вам тоже помогать не будет, едва узнает, что вы нас бросили. Вас сожрут и ничего не оставят. Хотите с нами враждовать? Я это устрою, не моргнув глазом. И да, вот теперь я вам угрожаю, господин Монтаргбургский.

Когда Кондрат замолчал, было тихо настолько, что можно было услышать тиканье настенных часов. Он не стал дожидаться ответа. Встал и направился к выходу. Вайрин молча последовал за ним.

Мог судья испортить им жизнь? Несомненно. А могли ли они испортить ему жизнь? Даже спрашивать странно, учитывая, что у них ещё был выбор между меньшим и большим злом, а у него и такой выбор отсутствовал. По иронии судьбы несмотря на то, что они были в роли просящих, рычагов давления было больше именно с их стороны, и этот коренастый мужчина не мог такую простую истину не понимать. В этой ситуации судья либо помогал, либо становился уже их врагом.

Едва рука Кондрата легла на ручку двери, голос судьи остановил их:

– Я помогу вам, – он даже не пытался скрыть в голосе отношение к ним обоим, полное ненависти и отвращения. – Я помогу вам со снятием с должности главы специальной службы. Взамен вы принесёте компромат на меня сюда, а заодно в будущем поможете приструнить Тонгастров.

Он выжидательно смотрел на них, но было понятно, что они примут предложение. Компромат не будет проблемой, когда у них численный перевес во дворце. Ну а что касается помощи с родом Тонгастеров, то тут как сложится. Может помогут, может и нет. Кто знает, что будет в будущем.

– Когда нам ждать документов на его снятие? – спросил Кондрат.

– Завтра будут, и вы точно об этом узнаете. А теперь уходите.

Чувствовалось, что в этом «уходите» скрывалось что-то типа «пошли нахрен отсюда», но они не проронили ни слова. Только когда оба оказались на ступенях перед дверьми в суд, Вайрин выдохнул.

– Вот ублюдок… – обернулся он на здание суда. – Я думал, он будет поприятнее…

– Сейчас самое время, чтобы разобраться со своими врагами и решить давние вопросы, пока не появилась новая власть и никто ничего не контролирует. Поэтому каждый тянет одеяло на себя.

– Ты действительно собираешься ему помогать с Тонгастерами?

– Если только если есть, за что их привлекать, – ответил Кондрат.

– Да у них там целая толстенная папка. Уж найдётся, я думаю.

– Знаешь, у нас есть такое понятие, как презумпция невиновности. Человек невиновен, пока не доказано обратного. Плюс, доказательства, добытые незаконным способом, не принимаются судом. Поэтому, что бы там ни было в компромате, я не думаю, что стал бы использовать против них.

– Да ладно, незаконно добытые доказательства у вас не котируются? – недоверчиво спросил Вайрин.

– Да, так и есть, – кивнул Кондрат.

– То есть, на твоей родине, если я правильно понял, даже доказательства убийства десяти человек, вот, прямо прямые и открытые доказательства убийства, если я их добыл незаконно, то их не будут брать во внимание?

– Именно.

– Бредятина… То есть все знают, что ты виновен, но тебя признают невиновным, так? – повторил Вайрин.

– Всё как ты и сказал, – кивнул Кондрат.

– Но почему?

– Чтобы всё было по закону.

– По какому это?

– По тому, что есть. Чтобы предотвратить злоупотребление силовых структур своей властью. Чтобы люди знали, что их права защищены. Что нельзя выбивать признания, что нельзя нарушать неприкосновенность частной жизни, незаконно добывать улики…

– А у вас это работало? – скептически поинтересовался Вайрин.

– Не всегда, – честно признался Кондрат. – Далеко не всегда.

– Ну а смысл этого всего тогда? – усмехнулся он. – Можно написать что угодно, но важно, работает ли это или нет.

– Иногда это работает. Признание проблемы – один из способов её решения.

– Хорошо. Компромат. Он у нас есть, но отдать мы его не можем. Как это решает проблему?

– Он просто будет лежать у нас и ждать своего случая. Вот и всё, – ответил Кондрат. – Нам не важны Тонгастеры, пока они не идут поперёк нашей цели, но, если так случится, у нас будет способ договориться.

* * *

Судья Монтаргбургский не соврал, и на следующий день уже было вынесено постановление о временно отстранении главы специальной службы расследований до выяснения всех обстоятельств получения должности.

В отличие от той же секретной службы специально служба расследований подчинялась абсолютно всем закона, – почти всем, – как часть силовых структуры, а значит и решения высшего суда, стоящего сразу за императором, имели силу.

На вручение документов о временном отстранении от должностных обязанностей пришло сразу пятеро судебных исполнителей. Хмурые, будто вечно недовольные жизнью мужчины в летних пальто встретили Кондрата и Вайрина на крыльце центра. Вместе они спокойно прошли охрану на входе и сразу поднялись на третий этаж к кабинету директора, застав его врасплох.

– Вы кто такие⁈ – вскочил уже бывший глава специальной службы, когда они вошли в его кабинет без стука. – Как вы сюда прошли и какого хрена сейчас делаете⁈ Вайрин, Кондрат, это как понимать⁈

Ни на кого должного впечатление это не произнесло. Один из исполнителей выступил вперёд, протянув вперёд бумагу.

– Мильич Донихвер, Решением коллегии высшего имперского суда вы временно отстраняетесь от должности директора специальной службы расследований Империи Ангария по обвинению в номинальном руководстве и необоснованном получении должности до выяснения всех обстоятельств.

– Что? Какое номинально руководство⁈ Какое к чёрту необоснованное получение должности⁈ Вы что сейчас несёте⁈

– Это решение коллегии высшего имперского суда, – положил мужчина на стол копию листа. – С этого момента и до окончательного расследования по вашему делу вы будете отстранены от должности главы специальной службы расследований Империи Ангария. Все ваши полномочия будут переданы другому лицу, а все привилегии и права аннулированы.

Словно не веря в то, что слышит, он схватил листок двумя руками и быстро прочитал написанное.

– Вы не имеете права… – выдохнул он.

– Согласно закону об исполнительной власти коллегия высшего имперского суда имеет полное право отстранять любое должностное лицо…

– Вы знаете, кто я⁈ – рявкнул тот, перебив мужчину. – Вы понимаете, кому сейчас это принесли⁈

Но это никого уже не волновало. Он только что лишился должности и всех привилегий, а значит стал обычным гражданским. А раз так, то его можно было и задержать без каких-либо последствий. Вперёд вышли Кондрат с Вайрином, и за пару секунд вдвоём они скрутили мужчину, уложив его лицом в пол.

– Мильич Донихвер, – голос Кондрата был ледяным. – Вы обвиняетесь в пособничестве хищения человека, являющегося членом семьи служащего органов власти с целью оказания давления и шантажа.

– Ты знаешь, что с тобой директор за это сделает⁈ – прошипел тот. – Ты покойник! Ты только что подписал…

Вайрин схватил его за волосы и ударил лицом в пол.

– Да заткнись ты уже, заколебал верещать на всю комнату.

– Я буду очень рад поговорить с директором, – ответил Кондрат на угрозы. – Как только он перестанет прятаться и покажет свой нос. А теперь пошли.

Он рывком поднял мужчину на ноги и поволок из кабинета, оставив в нём Вайрина и пятерых исполнителей воли суда. Он тащил его по коридору, и пару раз тот пытался даже сопротивляться, вырываться, за что неизбежно получал удар под дых. Кондрат буквально проволок его по ступеням на второй этаж, где встретил других сыщиков, только пришедших на работу.

Это была немая сцена, и можно было только догадываться, о чём все подумали, когда Кондрат замер на лестнице со слегка побитым главой специальной службой расследований, который едва держался на ногах. Наверное, у всех в этот момент всплыл момент с похищением прошлого директора.

– Помогите! Он меня… – попытка бывшего главы оборвалась ударом под дых.

Зато слово взял Кондрат.

– Ты, помоги мне его сопроводить вниз. Вы двое – наверх. Там судебные исполнители. Если что-то понадобится – сделаете, – быстро и чётко командным голосом он произнёс, будто ничего особенного не происходило.

Все как-то неуверенно переглянулись. Сыщики, те, кто ловит самых опасных маньяков империи и останавливает безжалостных убийц сейчас неуверенно мялись на месте, не зная, подчиняться или нет. С одной стороны глава их службы, с другой глава отдела. И Кондрат пожалел, что не взял с собой документ об его отстранении.

Неизвестно, как бы всё обернулось, не окажись среди сыщиков Дайлин, которая, видимо, вышла на командный голос Кондрата.

– Боги, Кондрат, что происходит? – удивлённо замерла она у двери.

– Дайлин, помоги мне спустить его вниз, – он бросил взгляд на других сыщиков. – Вы слышали, что я вам сказал. Выполняйте!

Дайлин не задавала вопросов, тут же подхватила бывшего главу специальной службы под локоть. Другие, будто её действия вселили в них какую-то уверенность, тоже зашевелились. Ситуация сдвинулась с места в положительную сторону. А то не хватало сейчас устроить разборки с собственными подчинёнными, некоторые из которых, мягко говоря, Кондрата недолюбливали, и было за что.

Но он не золотая монета, чтобы всем нравиться.

Вдвоём они стащили его вниз в знаменитый подвал специальной службы расследований. По пути Дайлин негромко спросила.

– Кондрат, а что, собственно, происходит?

– Похищают меня, как…

Бывший глава никак не мог успокоиться, вынуждая применять силу.

– Мистер Донихвер только что был снят с должности приказом имперской судебной коллегии и обвинён в пособничестве похищению. Он отправится в камеру, а его место займёт кто-нибудь другой, – отозвался Кондрат.

– Похищение? – переспросила Дайлин.

Кондрат только сейчас вспомнил, что не рассказывал ей о произошедшем.

– Кое-что произошло, я тебе позже расскажу. Но сейчас сопроводим его в камеру, чтобы никуда не сбежал.

Они тащили его по холодным сырым коридорам мимо охраны, которые удивлёнными взглядами провожали их взглядом, и забросили в первую же открытую камеру. Железная дверь хлопнула, лязгнул замок, и Кондрат бросил взгляд на одного из охранников.

– Не отпускать ни под каким предлогом. Отвечаешь за это головой, – произнёс он голосом не терпящем возражений. – Это ясно?

– Так точно, – кивнул он.

– Отлично. Идём, Дайлин.

Забавно, но Кондрат уже однажды наблюдал подобное. В его мире тоже случались разные эксцессы, когда две структуры сталкивались между собой. Чаще всего речь шла о финансировании, а если точнее, влиянии в стране. И начиналось подобное: посадки веером, неожиданные открытые коррупционные дела, снятия с должностей. Но за всем стояла одно – власть имущие грызли друг другу глотки, засаживая врагов за решётку.

Теперь он был одним из них, как это не прискорбно, одним из тех, кто боролся за власть.

– Так что случилось? – спросила Дайлин.

– Зей, её похитили. Скорее всего, люди из секретной службы.

– Зачем⁈ – ошарашено спросила она. – Боги, у вас там что происходит?

– Маленькая война, – не кривя душой, ответил Кондрат. – К нам с Вайрином попал в руки компромат на Тонгастеров, а это, можно сказать, заряженный пистолет, который даёт любому обладателю немалую власть. Они решили заставить нас отдать его таким образом.

– А вы в свою очередь лишаете их власти в специальной службе расследований?

– Не просто лишаем власти, Дайлин, – покачал головой Кондрат. – Мы перехватываем эту власть. Нужно взять ситуацию под контроль и вывести секретную службу из игры. Иначе всё это добром не закончится.

Глава 15

Любой, кто услышал бы эти слова, как минимум, воспринял бы их, как фантастику, нечто недостижимое. Да чего там, большинство людей в империи вообще не знали о секретной службе, а сам Кондрат узнал, что это не слухи, лишь когда начал работать в специальной службе расследований. Но кто знал… для них это было, как сказать своему соседу по лестничной площадке, что ты собираешься сместить губернатора и сделать регион отдельной страной.

Поверил ли бы кто-нибудь в это? Вот и Дайлни отнеслась к словам Кондрата со скепсисом.

– Вывести секретную службу из игры, – повторила она.

– Именно.

– Правую руку императора.

– Она уже не правая рука. Для тебя кажется, что это невозможным, но за последние дни изменилось очень многое, Дайлин.

– Настолько, что вы готовы захватит власть?

– Никто нам не даст захватить власть, – покачал он головой. – Да и попробуй мы это сделать, нас сразу ликвидируют. Нам просто нужно выдавить секретную службу.

– Из-за Зей?

– Всё гораздо сложнее, чем похищение Зей. Но да, она стала катализатором во всём этом.

– Так может расскажешь мне, что вообще происходит? – попросила она.

Секрета в этом как такового не было. Достаточно было взглянуть на последние события и сложить два и два, чтобы всё встало на свои места. И Кондрат рассказал последние события. Какие-то Дайлин знала и так, какие-то стали для неё чем-то новеньким.

– И по факту упёрлись в расследовании… – пробормотала она.

– Или директор, или Тонагстеры, или принц, – ответил Кондрат. – И далеко не факт, что мы сможем наконец узнать, кто был настоящим убийцей.

– Странно от тебя слышать такую неуверенность, – улыбнулась Дайлин. – Стареешь, Кондрат.

– Возможно, – не стал отрицать он.

Старость не было чем-то плохим, в конце концов. Это был естественный конец для любого, и странно было надеяться, что его подобное обойдёт стороной. Нет, надеяться можно было, но вопрос в том, как именно он избежит этого конца, ведь единственный выход – умереть раньше, чем старость тебя застанет.

Собственно, именно об этом и думал Кондрат. Умереть раньше, чем старость превратит тебя в никому ненужного кривого едва двигающегося старика, ссущегося под себя, был очень хороший выход. Умереть на задании, а ещё лучше – в самом конце, когда ты видишь результат, видишь, что справился, и уходишь с чистой душой. Вот такой уход был для него. А старость…

Ну состарится он, а что дальше? Кто о нём позаботится? Кондрат не хотел стать обузой и знал, что заботиться о стариках, труд тяжёлый и неблагодарный. К тому же нет тех, кто был бы рядом, он просто останется один. Нет уж, лучше умереть с гордо поднятой головой, чем так.

– И что теперь будет? – спросила Дайлин, когда пауза затянулась.

– Ничего хорошего. Надо будет допросить Донихвера, узнать, что ему известно о похищении Зей и яде из коробки.

– Думаешь, он замешан?

– Есть вероятность. На коробке нашли его отпечатки, и трогал он её уже после того, как вещдоки поместили в хранилище, потому что, когда дело закрыли, он ещё не был назначен. Мне интересно, зачем он там лазил.

– И больше ничьих отпечатков не нашли? – полюбопытствовала она.

– Мои нашли, естественно.

– Ну логично, ты ведь и относил их.

– Верно. А ещё твои нашли, – пожал Кондрат плечами, взглянув на Дайлин.

– Мои? – девушка искренне удивилась, захлопав глазками. – Я его вроде не трогала…

– Видимо, трогала.

– Может, когда мы складывали всё? Не знаю… Ладно, не суть. Ты думаешь, он стащил яд?

– Думаю, что надо у него это спросить, но это единственный вариант, который я вижу, как яд из нашего хранилища попал на стол императора. Разве что мог быть ещё кто-то, кто мог его стащить…

– А кого поставят вместо него?

– Я без понятия, кого там выберут, но…

Поднявшись на второй этаж, Кондрат столкнулся лицом к лицу с Вайрином и спускающимся с ним одним из судебных исполнителей.

– О, Дай-ка, привет, – улыбнулся он. – Чё как?

– Со мной всё в порядке, а ты вот паршиво выглядишь.

– Это называется семейная жизнь, – вздохнул он наигранно.

– Вы куда? – прервал их милый диалог Кондрат.

– Выбрали челика, который будет замещать главу специальной службы. Ты знаешь такого… э-э-э… как его… Цукатеньхоф…

– Цертеньхоф, – поправил его Кондрат. – Да, я знаю его. Его выбрали?

– Ну как я понял… – Вайрин вопросительно посмотрел на судебного исполнителя. Тот явно не горел желанием отвечать, но решил снизойти до простых смертных, вздохнув:

– Он достаточно давно работает в специально службе расследований и имеет хороший послужной список. У вас есть какие-то возражения?

– Нет, – покачал Кондрат головой. – Он хороший сыщик, уверен, он заслужил это место.

– Ага… – протянул Вайрин расстроенно.

Кондрат знал, что у него на уме. Лучше бы поставили самого Кондрата, но сам он так не считал. Да, Цертеньхофа было сложно назвать человеком, которого будет легко прогнуть и заставить что-то сделать, но именно в этом и была его сильная черта. Он был одним из тех, кто не испугается сложностей и пойдёт против любого. По крайней мере, именно так он зарекомендовал себя в глазах самого Кондрата, а тот без лишней скромности считал, что чуть-чуть, но умеет разбираться в людях.

Уже к вечеру этого дня Цертеньхоф занял место временно исполняющего обязанности главы специальной службы расследований. И учитывая происходящее вокруг, это временно могло стать постоянным.

Как и год назад, в кабинете главы специальной службы собрались главы всех отделов, включая Кондрата, чтобы поприветствовать своего нового начальника. Глава отдела кадров и глава криминалистического отдела были единственными из старого состава. Главу внутренней безопасности репрессировали, поставив на его место нового, а глав сыскного отдела занял сам Кондрат. Такими темпами руководство полностью обновится.

Цертеньхоф, низкий худощавый мужчина с бородкой и густыми бровями, из-под которых зыркали голубые глаза, хорошо подходил на место главы. Он был меньше похож на бюрократа, знал всю эту кухню.

– Думаю, вы меня все знаете, потому что я знаю вас всех, – начал свою речь он. – Поэтому без лишних слов давайте начнём работать. На этом всё.

И на этом закончил. Очень быстро. Его предшественник развёл речь на десять минут, заставив всех стоять и слушать, как важная их работа. Никто не был против, и почти сразу разошлись. Остался только Кондрат.

– Странно складываются дела, да, Кондрат? – выдохнул он. – Я работал с тобой, потом работал под тобой, и вот ты подо мной.

– Судьба неисповедима, – ответил Кондрат.

– Ты здесь не просто так, верно? Выкладывай и покончим с этим.

– Сразу спрошу, ты знаешь, что происходит?

– А ты? – задал Цертеньхоф встречный вопрос.

– Да.

– Тогда сразу просвети, чтобы не ходить вокруг да около.

Цертеньхоф всегда говорил так грубо, но не из-за неуважения, а просто была такова его манера речи. И Кондрата это ни капли не смущало, так как не мешало работе. И он кратко внёс ясность в ситуацию и то, что происходит сейчас, почему посадили недолго проработающего главу и чьё место Цертеньхоф занял. Тот не перебивал, пока Кондрат не закончил.

– Я временная замена.

– Нет, новый глава.

– Но формальный.

– Нет. Просто сейчас нужно закончить начатое, и я не подхожу на это место, мне не доверяют. Нужен тот, кто устроит всех, и это ты. Но сейчас важно, чтобы ты продолжил то, что делаем мы.

– Развязываете войну внутри империи, – нахмурился он.

– Сейчас это называется политикой, – ответил Кондрат.

– Политическая бойня.

– Идеальное название.

– Чего ты сейчас хочешь? – спросил Цертеньхоф прямо.

– Нужно допросить бывшего главу, Донихвера. Он похитил мою жену, пытаясь выбить из нас компромат, о котором я упомянул. И ещё мы…

– Ты и Найлинская? Или ты и тот парень… Легрериан который…

– Я и Вайрин, мы подозреваем, что Донихвер может быть причастен к убийству императора. Яд, который использовали – он был прямиком из нашего хранилища улик. И на ящике были его отпечатки.

– А ещё отпечатки были? – спросил Цертеньхоф.

– Мои и Дайлин.

– Про неё не думал? Она как раз усиленно тёрлась перед смертью императора. За пару дней до его смерти, если быть точнее.

– Я не верю, что это она, – ответил Кондрат.

– Именно, что не веришь. Но ладно, без разницы, Донихвер действительно подходит к этому всему лучше. Связь с секретной службой, а там император и… – он издал хрип, пародируя смерть императора, и из его уст это звучало реально жутко. – Хорошо, допросишь, а дальше что?

– Придётся поднимать наших сыщиков и людей из службы безопасности. Придётся надавать на стражей правопорядка, а там прижать секретную службу. Будет кровь, я почти уверен. Но иначе не решить вопрос. Надо закончить с ними, пока они не закончили с нами и всеми, кто стоит между ними и властью.

– Не нравится мне это дерьмо, Кондрат. Всё закончится, как с Урденом и Манхаузом. Но в этот раз только для тебя.

– Вот и посмотрим. В любом случае, нам придётся с этим разобраться, иначе секретная служба прогнёт сначала аристократов, а там уже и мы не сдержим всех их.

– Я услышал. Делай, как знаешь, но за всё отвечать тебе, Кондрат.

– Спасибо.

Кондрат кивнул и вышел.

Что ж, уже хорошо, а теперь надо было спуститься в подвал и поговорить с Донихвером. Вряд ли он согласится говорить вот так просто, но прибегать к пыткам Кондрат не собирался. Были и другие надёжные способы разговорить человека. Поэтому, прежде, чем начать допрос, он поймал Вайрина, который о чём-то общался с Дайлин и потащил его на улицу.

– Нам нужно всё, что есть на этого Донихвера, – произнёс Кондрат. – Вообще всё.

– Компромат мы вряд ли на него найдём.

– Но есть ратуша.

– И что там ты собираешься откопать? – усмехнулся Вайрин.

– Всё. От родных и дальних родственников до того, что у него есть в собственности.

– Можно допросить с пристрастием, – предложила Дайлин, выскочившая за ними следом. – Думаю, в данной ситуации это будет простительно.

– Нет, – сразу среагировал Кондрат. – Пыток не будет, и ты знаешь, почему.

– Но он может отказаться говорить, и тогда всё.

– Заговорит. Главное, правильно подобрать слова, а там любой заговорит.

То, как это прозвучало, не понравилось ни Вайрину, ни самой Дайлин, и обоим показалось, что пытки для Донихвера были не таким уж и плохим выходом из ситуации. Но спорить они не стали, поработав с Кондратом, оба знали его непримиримые взгляды по поводу допросов с применением физических средств несмотря на то, что в империи это широко использовалось.

На человека из секретной службы было тяжело найти хоть что-то. Он не числился практически нигде, чего не скажешь о его родных. Вот с них и начали, выдёргивая каждого, записывая адреса проживания и все детали, что только могли пригодиться. После этого уже на своих двоих обходили всех, выясняя, знал ли кто-то в действительности Мильича Донихвера, или его имя было полностью выдумано.

Как оказалось, полностью выдумано, но даже это не помешало найти его родню, так как стоило обратиться в ратушу, но не в учёт жителей города, в отдел, который отвечал за выдачу паспортов, и многое прояснилось. Имя Мильича Донихвера вновь всплыло, всплыла секретная служба, а по итогу и настоящее имя человека, кому был по итогу сделан паспорт.

Майлок Шарх.

Не сильно они и прятали своих сотрудников, раз Кондрат с Варином смогли найти его, лишь немного покопавшись в документах и архивах. Как бы то ни было, выяснилось, что у него и семья была, жена с милым мальчишкой десяти лет, и личный счёт в банк, и две квартиры – служебная и купленная ими на собственные средства.

Они пришли к нему на следующий день.

Мильич Донихвер, или как его стоило может называть, Майлок Шарх сидел на своей импровизированной кровати из обычной широкой доски, застеленной соломой, глядя на гостей с вызовом. Он не показывал ни страха, ни неудобств от такого комфорта, держался свободно и уверенно. Интересно лишь, на сколько его хватит.