Текст книги "Между добром и злом. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 8

Императора убили. Теперь ни у кого не в этом было сомнений. Украденный яд, смерть императора, подсунутая в бутылёк вода заместо отравы – всё отлично складывалось в одну картину. И даже Вайрин, который очень хотел, чтобы дед помер своей смертью, и всё решилось простой сменой обладателя трона не мог отрицать очевидного.

– Теперь мы точно знаем, что император был убит, – произнёс Кондрат, вышагивая по небольшой комнате, которую они заняли для совещаний.

– Собственно, как я и говорил, – кивнул директор. – Думаю, что искать убийцу не надо. Мы все знаем, кто это был.

Кондрат и Вайрин переглянулись. Да, догадки действительно были. Принц, который имел и мотив, и возможности ложился на это идеально. Но одно дело подозревать и совершенно другое – быть уверенным.

– Доказательств нет, – бросил Вайрин.

– Да неужели?

– Не, а знаешь, дядь, иди, попробуй сказать ему, что он виновен в смерти отца. А я посмотрю, что с тобой сделают без доказательств, – оскалился он в ответ на недобрый взгляд директора.

– Хватит, – Кондрат лишь слегка поднял голос, но этого хватило для того, чтобы заставить их обоих перестать собачиться. – Можно обвинять сколько угодно любого, но без доказательств это просто сотрясание воздуха. У Его Величества, каким бы императором он ни был, было полно врагов и без принца. От аристократов до очень отчаянных служанок.

– Да только служанки не имеют доступ к хранилищу, – фыркнул директор.

– Именно, – кивнул Кондрат. – И мы уже сузили круг подозреваемых. Если в этом участвовала прислуга, то как исполнитель, не более. Надо начать со специальной службы расследований, раз яд был украден оттуда. Это поможет нам сузить круг подозреваемых.

– А что будем делать с остальными в замке? – спросил Вайрин.

– Выпустим, – ответил директор. – Мы можем бесконечно держать их взаперти, а снаружи уже и так догадались, что происходит. Покажем силу и уверенность в своей позиции. Пока принц не приговорён…

– Если будет приговорён, – добавил Вайрин. – Интересно посмотреть, как ты ему это в лицо говоришь.

– Как придёт время.

– Ну-ну, – усмехнулся он и повернулся к Кондрату. – Так что, что делать будем?

– Искать убийцу, – ответил он невозмутимо. – Можно было сколько угодно спорить о том, кто был убийцей, но стоит начать именно со специальной службы. Просто потому, что туда имело доступ ограниченное число лиц. Ключ был у меня, у директора и у специальной службы расследований. Надо начать именно с него, после чего посмотреть связи всех присутствующих в замке.

– И как мы это выясним?

– Возьмём отпечатки пальцев. Начнём с малого, а там дальше посмотрим по обстоятельствам.

Директор согласно кивнул. Предложение звучало резонно. До тех пор, пока Вайрин ен задал интересный вопрос.

– А мы уверены, что там вообще был яд?

– Наша лаборатория брала пробы, – ответил Кондрат. – Там был яд замедленного действия.

– Да, это, конечно, всё круто, но… – Вайрин поморщился, – а что если яд тогда и подменили? Не, вы ток не перебивайте и ловите мысль. Манхауз и его дружбан из военной разведки собираются травить императора, верно?

Кондрат и директор не ответили, но, понятное дело, были согласны.

– Ну во-о-от. А яд их уже вскрыли, а это угроза всем планам. А что делать в такой ситуации? Подменить его, естественно. Делать вид, что вот он яд, в бутылочке у всех на виду, но на деле он уже в другом бутыльке. Это ведь логично, не заказывать же новый. Как раз, пока он там держал коробку у себя, мог перелить, а желающим самим взглянуть показывать воду.

– Тогда он бы передал её в службу военной разведки, – сказал Кондрат, – но после случившегося, насколько я понимаю, – его взгляд перекочевал на директора, – всех, кто мог быть причастен, казнили.

– Казнили, – кивнул директор.

– И тут мы получаем, что яд мог затеряться и всплыть только сейчас, – кивнул Вайрин. – В руках тех, кто заинтересован в смерти императора.

– Принц, – тут же сказал директор.

– Да какой блин принц? – фыркнул он. – У нас половина империи была в этом заинтересована.

– Это измена! – чуть ли не вскочил директор, на что Вайрин смотрел с усмешкой.

– Измена? Измена – это игнорировать факты, которые могут поймать убийцу. И ты их игнорируешь, дядь. Поэтому, если уж говорить про изменщиков, то задумайся ещё раз, кто к ним больше подходит: я, что говорю правду ради того, чтобы наказать виновных, или ты, который от неё отворачивается, и тем самым мешает раскрытию преступления.

Кондрат молча наблюдал за тем, как они собачатся, даже не пытаясь вмешиваться. Слушать. Слушать – вот в чём сила. Слушать, слышать и запоминать. Конечно, он не говорил, что кто-то из них предатель, и тем более уж Вайрин, которого он очень хорошо знал, однако, сами того не ведая, они были способны подбросить очень интересные мысли.

– Директор, – обратился к нему Кондрат. Тот до сих пор упорно скрывал своё имя и никто, судя по всему, его не знал. – Вы занимаетесь безопасностью императора?

– Этим занимается ваш друг, мистер Брилль.

– Я говорю не про мнимую безопасность, а настоящую.

– Да, – кивнул тот, прищурившись. Почувствовал что-то нехорошее в его словах. – Хотя я не могу отвечать за всё.

– И за еду вы отвечали, верно?

– Вы на что намекаете?

– Ни на что. Я хочу знать, кто проверяет еду императора, кто был дегустатором и виночерпием, – ответил Кондрат. – Единственный способ отравить императора, который я вижу – еда или напитки. Так кто-нибудь проверяет еду?

– Мы поставили своих людей туда.

– Каких?

– Я поговорю с ними, – поднялся он.

– Мы поговорим с ними. Все втроём, – сразу осадил слишком рьяно вскочившего директора Кондрат.

– Погоди я думал, мы начнём с специальной службы, с яда, – поднялся следом Вайрин. – Ну типа попытаемся отследить его путь, как обычно делали.

– Пойдём с двух сторон, – ответил он.

В их случае самый очевидный и простой способ отравить императора – это добавить яд в еду. Быстро и надёжно, яд сто процентов окажется в организме, и ты уже ничего не сделаешь.

На этот случай у каждого императора, любят его в народе или нет, были те, кто проверяют еду на яды, потому что даже у самого любимого правителя будут враги. Чего говорить о Натариане Барактерианде, который благодаря своему характеру и правлению имел их просто в избытке. И рано или поздно кто-то из них решит отравить императора, и как раз здесь вперёд выступали дегустаторы и виночерпии. Один проверял еду, а если точнее, каждую составляющую блюда перед тем, как его подадут на стол, а другой пробовал вино. Те же самые телохранители, только по еде.

Как они теперь видели, не сильно это и спасло императора-самодура. И от того было хуже, потому что мотив был чуть ли не у каждого третьего, а то и второго. Конечно, первым в списке был принц, однако и без принца хватало тех, кто бы с удовольствием вскрыл глотку императору, особенно после всего того самодурства, что тот творил, нарушив главное правило – никогда не иди против лояльных тебе.

Они поднялись в столовую императора, где Кондрат в последний раз видел его живым. Вдоль пустого стола до самого угла, где за небольшой шторой пряталась дверь. Дальше коридор и небольшая комната со столом, тележкой для еды и шахтой, по которой эту еду поднимали с кухни наверх. Сейчас здесь скучало сразу три человека: одна служанка и двое мужчин.

Едва Кондрат, Вайрин и директор вошли, они подскочили так, будто пытались взлететь, пробить потолок и умчаться прочь в небо. Не успели они ещё войти, как троица уже кланялась.

– Подняли головы, – голос Кондрата заставил их сразу испуганно выпрямиться. – Кто из них?

Директор указал на двух мужчин.

– Эти двое. Этот у нас дегустатор, этот виночерпий.

– А девушка?

– Помогает с едой.

– Помогает с едой… – протянул Кондрат, разглядывая их. Под его взглядом они словно стали чуть-чуть меньше. – Хорошо… Ты останься, остальные ждите за дверью.

Оставил он виночерпия. Не просто так. Знать, да и император пили вино почти всегда. Для некоторых это было что-то типа воды, просто пойти, выпить вина, когда жажда мучает, даже несмотря на то, что вопрос с чистой вопрос здесь уже решили.

– Значит… – окинул Кондрат виночерпия с ног до головы взглядом, – вы проверяете вино на яды, я верно понимаю?

– Абсолютно, – кивнул тот быстро.

– Любое вино?

– Любое, что приносят.

– Приносят куда?

– Его величеству, естественно, – ответил мужчина испуганно. – Всё вино, что достают из винного хранилища, я пробую лично, и потом лично отношу его к месту, где Его Величество желал испить его.

– А если яд подействует не сразу? – спросил Кондрат.

– Так я и не сразу заношу, господин. За то время, что мы несём, яд бы подействовал.

Ну как бы сразу не сразу, как они видят. Хотя этот человек выглядит вполне себе здоровым и сильным.

– В последнее время Его Величество просил вина?

– На обед. На ужин. На завтрак он предпочитал чай, господин. Ещё на вечер он мог попросить недопитую бутылочку к себе. Или новую попросить.

– К себе, – повторил Кондрат.

– Да, господин. Даже если бутылка уже была днём открыта и проверена, я всё равно проверял повторно вино прежде, чем отнести его Его Величеству. Обязательно, так как мало ли что могли туда добавить между приёмами пищи. Поэтому всё вино, что ему поступало, оно было безопасным. Я могу поставить на это свою жизнь.

Но в словах виночерпия было интересно отнюдь не то, что как он носил императору вино, а тот факт, что вино потом стояло у императора в покоях. А ведь император иногда устраивал аудиенции прямо у себя просто из-за банальной лени. Любой мог прийти, чтобы доложить ему о чём-то, а там стоит открытая бутылка вина или бокал. А что в таком случае мешает между делом и яду капнуть туда? Ведь стражи в личных покоях не будет, они стоят обычно снаружи.

– Получается, вы оставляли бутылки в его покоях, я прав? – уточнил Кондрат.

– Да, как просил Его Величество.

Собственно, именно это и было важным моментом. Смысла в опросе дегустатора Кондрат уже не видел, и тем не менее поговорил с ним, получив уже очевидные ответ: да, проверял, да сразу после этого сопровождал и подавал. Да, за время контроля никто к еде не подходил. А значит…

– Вы доверяете этим людям, директор? – спросил Кондрат, едва всех опросил.

– Этим двум? Да, доверяю.

– Почему? Откуда вы уверены, что они не стали бы подбрасывать в еду яд, пока везли её императору?

– Потому что они связаны с секретной службой, – ответил он честно. – Это проверенные люди, которым я бы доверил и собственную жизнь, здесь могу ручаться, как за самого себя.

– Хорошо.

– Ты ведь подумал, что яд могли подкинуть, пока бутылка была в покоях императора, верно? – Вайрин и сам всё уже догадался, куда метил Кондрат.

– Да, была именно такая мысль, – не стал он отрицать. – Ведь император иногда принимал посетителей в покоях, верно? Туда заходили слуги. Служанки те же. И что самое главное, стража будет караулить у дверей, а значит не будет лишних глаз. Отличный и единственно возможный момент, чтобы незаметно отравить в нашем случае вино, которое он выпьет.

– Ну подтвердить это можно лишь самой бутылкой, а её наверняка выбросили… – вздохнул Вайрин.

– В любом случае, сколько действие яда? Два дня? От силы три? Нужны списки всех, кого он мог принимать вечером, пока был один.

– Два дня назад вечером он принимал принца, – неожиданно произнёс директор. – Тот настойчиво к нему просился, хотел что-то сказать, вот прямо терпеть не мог до следующего дня. Я так и не узнал, о чём они говорили, но встреча прошла на повышенных тонах.

– Вы узнали это от стражи? – уточнил Кондрат.

– Да.

– Не думал, что перед тобой отчитывается моя стража, – фыркнул Вайрин.

– До смерти Его Величества передо мной отчитывались все, – усмехнулся он недобро. – Ты нужен был просто как дань традиций, лошадь, на которую никто и никогда не сядет. То, что у тебя появилась власть, это лишь временная случайность и влияние Тонгастеров. Кстати, о них, главный советник тоже был у императора, примерно дня два назад…

– Ты ведь решил записать в посетителей всех своих врагов, не так ли? – прищурился Вайрин. – Ты ведь тоже, дядь, ходил к нему каждый вечер с отчётом.

– Да. И я не скрываю этого, – выпятил тот грудь.

– Мы начнём с прислуги, – перебил их Кондрат. – Императору начало становиться резко хуже за два дня перед смертью. Следовательно, накануне его и отравили. Поэтому надо задержать всех слуг и поместить под стражу. И не в вашу темницу, – сразу он предупредил он директора. – Они не задержанные и не подозреваемые. Наверняка кто-то что-то видел или слышал, поэтому нам надо не запугать их, а заставить поверить, что они могут помочь.

– И кто-то из этих грязных оборванцев окажется убийцей, – фыркнул директор.

– Тем лучше. Не надо будет искать по всей округе. Поэтому, начнём, господа.

Всех гостей уже выпустили из дворца императора, и теперь новость быстро и неуклонно разлеталась по столице и за её пределами, словно чума. А это значило, что у них было мало времени. Надо было найти убийцу, и дело совсем не в справедливости.

На кого сразу подумают все? На принца. Сын убил отца за трон. Он не сядет на трон, и будет действительно тяжёлые времена, где каждый будет рвать империю на части ради себя любимых. Единственное – найти убийцу, что оправдает принца и позволит сохранить централизованную власть или же засадить его за убийство. Правосудие может немного остудить пыл несогласных, а там глядишь договорятся.

Как бы то ни было…

Директор был быстрым и жёстким – он не церемонился с теми, кого считал не по статусу к себе. Слуг и служанок его люди хватали где не попадя и тащили, сопротивляющихся, плачущих и оправдывающихся под замок. Рядом маршировала стража, которая контролировала, чтобы никого ненароком не утащили в подвалы дворца. Кое-как секретная служба и стража смогли найти общий язык и работать вместе.

Между этим поиском подозреваемых Вайрин смог найти свободную минуту, чтобы подойти к Кондрату со своими подозрениями.

– Слушай, Кондрат, не хочу показаться параноиком…

– Не покажешься, – отозвался он, глядя на то, как схватили ещё одну перепуганную служанку и утащили её.

– А ты… не думал на директора?

– Думал, – не стал отрицать Кондрат.

– И я думал. Ведь реально, он каждый вечер ходил к императору. Каждый вечер проводил с ним время наедине. Ни стражи, ни чужих глаз, ни чужих ушей. Столько времени, чтобы добавить яду.

– Это ничего не доказывает, Вайрин. У меня тоже была аудиенция в покоях императора.

– Да, но не в тот день, с которого ему стало хуже! – возразил он. – А теперь посмотри чуток шире, Кондрат. У него везде свои люди, верно? Манхауз ушёл и он тут же поставил туда своего человека. Человека, который имел прямой доступ к уликам, включая яд. Как бы…

– Мотив? – спросил Кондрат.

– Мотив? Да любой! Он мог… я не знаю, он мог впасть в немилость. Ведь император грозился всех повесить, и вполне возможно, что угроза директору была не просто угрозой. Вспомни, он отвечал за безопасность, а император в последнее время именно на неё и жаловался. А что, если Его Величество разочаровался в нём? А директор не хочет помирать. Да никто бы не хотел.

Идея была интересной. И, учитывая обстоятельства, имела право на существование. Мало верилось в то, что это бы провернул обычный человек, а директор со своими людьми вполне неплохо подходил на роль убийцы. Да, он сам настаивал на том, что императора отравили, но и это ничего не доказывало. Директор мог банально понимать, что всё всплывёт, и первым указывать на это, чтобы отвести подозрения. Да и его должность обязывала ко всему относиться с подозрением.

– Нужны доказательства, – сказал Кондрат. – Для начала нужен ящик с уликами. Снимем с него отпечатки и посмотрим, что там можно найти. Я лично относил его в хранилище улик, а значит на нём должны были быть только мои отпечатки. А там дальше будет видно.

Глава 9

Достать ящик с уликами было совсем несложно, как и взять с его лакированных поверхностей, – а их лакировали, чтобы не сгнил, – отпечатки пальцев всех, кто его когда-либо брал.

Когда Кондрат нашёл там свои отпечатки, он не удивился ни капли. Таки должно быть. Когда он нашёл отпечатки директора, благо было откуда взять их ещё, он серьёзно так нахмурился. Но когда он обнаружил на них отпечатки, которые слишком идеально совпали с отпечатками Дайлин, чтобы те были случайностью…

– А она его брала? – нахмурился Вайрин.

– Не помню, возможно, касалась… – ответил Кондрат задумчиво. – Мы же вместе расследовали это дело.

– Не, погоди, на шкатулке откуда её отпечатки, я понимаю, а на ящике откуда? Ты же сказал, что сам отнёс его, верно? И сам сложил туда улики. Откуда там её отпечатки?

– Тебя не смущают отпечатки начальника специальной службы, которого поставил директор?

– Смущают. И это как-то укладывается в картину, а Дайлин нет.

– Она могла его коснуться, когда я собирал улики, – сказал Кондрат. – А новый глава специальной службы не мог. Его тогда не было, и брал он его уже после того, как я положил его на место.

– Значит, у нас есть доказательства того, что он к нему прикасался… Так, но это ничего не доказывает, да?

– Да.

– Ладно… А знаешь, что? – вдруг оживился Вайрин.

– Что?

– Жаль, что нет такой штуки, которая бы видела здесь всё, а потом могла бы повторить. Было бы намного всё проще.

– Ты имеешь ввиду записать всё, что происходило?

– Ага! Круто было бы, правда?

Да, было бы круто, конечно… И пусть Вайрин этого не знал, но его гений только описал работу видеокамер. Но как бы то ни было, что есть, то есть, чего нет… что ж, у них много чего нет. Здесь след, по факту, обрывается, но ещё один факт ложится в коробочку подозрений.

И что по итогу?

Первый подозреваемый – конечно же принц. Очевидный мотив. Широкие возможности. Множество знакомств. Чтобы быть не исполнителем, но заказчиком, чтобы потом умыть руки и сделать вид, что ты ни при чём. Учитывая, что явно не похож на скорбящего сына, можно предположить, что он был способен пойти на это.

Ещё есть директор, у которого мог быть мотив в виде опасности быть разжалованным, учитывая, сколько негодования было у императора по поводу своей безопасности. И у него были абсолютно все возможности привести план в действие. Всё остальное, включая рьяное отрицание естественной смерти – попытка скрыть правду.

Следом шли аристократы, которые посещали императора в тот день или которым угрожала опасность. Как бы не пытались дистанцировать специальную службу и секретную службу от аристократических дрязг, знакомства, хорошие отношения и банальный подкуп делают чудеса. Но тут список врагов мог быть очень длинным.

Вайрин, спроси его, тут же бы выбрал второй вариант, директор ему не нравился совсем, но…

– Как ты думаешь, а принц мог быть убийцей?

– Естественно, – Кондрат ответил, не моргнув глазом.

– Ты его подозреваешь?

– Да.

– Насколько сильно?

– Насколько? – Кондрат задумчиво бросил взгляд в окно. Они опять в замке, опять те же стены и тот же сад. Сложно представить, каково жить в такой клетке, когда ты шага не можешь сделать без телохранителей. – Один из главных подозреваемых. На него есть всё, от мотива до возможностей.

– Я тоже об этом подумал, но ты почему-то не сильно его упоминаешь, – сказал Вайрин, вздохнув. – Просто в словах этого дебила есть правда. У принца было всё для совершения убийства.

– А у нас нет ничего, чтобы его привлечь, – ответил он. – Яд можно было подсыпать вечером и, скорее всего, вечером это и сделали. Но помимо принца, который заходил в тот вечер, у императора были директор, главный советник Тонгастер и слуги. Поэтому он один из главных подозреваемых, а не главный, и не имеет смысла пока зацикливаться на нём. У императора было удивительно много врагов.

– Принца не допросишь.

– Как и директора. И Тонгастера. А значит надо просто исключить всех остальных.

А исключить – это допросить.

И они взялись за довольно долгую и нудную работу опроса всех слуг, что работали в тот злополучный день от самого начала до самого конца.

Все слуги проходили тщательную проверку. Секретная служба проверяла их до седьмого колена, чтобы ни дай бог не было в родне преступников, родни за границей или противников власти. Сами они тоже проверялись полностью на взгляды, характер и лояльность. А ведь помимо этого их проверяли Тонгастеры, подбирая кандидатов, и глава стражи.

Но даже после этого сразу к императору никто не попадал. Они должны были отработать минимум год, прежде чем их подпустят к Его Величеству близко и то, под чутким надзором тех, кому можно доверять. Другими словами, слуги были отфильтрованы очень хорошо. Но даже при такой отборе невозможно было исключить возможность проникновения какого-нибудь диверсанта.

Однако допрос – дело такое. Никто ничего не видел, не слышал и плохого не делал, на что Вайрин очень резонно заметил:

– Знаешь, это бесполезно, никто не признается, даже если что-то сделал. Алиби-то не проверить.

– Мы опрашиваем не для алиби, – ответил Кондрат, глядя на дверь, за которой сидел только что допрошенный слуга.

– А зачем?

– Ты заметил? – взглянул он на товарища.

– Что именно?

– Когда речь зашла о кухне, он отвечал слишком чётко. Слишком правильно. И как-то напряжённо.

– Знаешь, я не настолько чуткий, как ты, – усмехнулся Вайрин. – Намекаешь на то, что он что-то подворовывал там?

– Да. Скорее всего, еду, которую никогда бы не получил в обычной жизнь. Чуть-чуть, но грешок есть, и он о нём знает, а потому каждый раз, когда речь касается еды, он слегка напрягался, – когда Кондрат это говорил, он будто пребывал мыслями в совершенно другом месте. – К чему я тебе это говорю, Вайрин. Мы смотрим не алиби, а реакцию. Очень часто она выдаёт человека с головой.

– Не обязательно. Вспомни, сколько мы переловили тогда в Эдельвейсе. Там каждый третий врал, глазом не моргнув.

– Да. И значит у нас шансы два к трём, что кто-то выдаст себя. Если это не профессионал, то сейчас, осознавая последствия совершенного, он будет чувствовать, как хлещи потихоньку сжимаются на нём. Будет расти паника, и человек как-нибудь себя выдаст.

– Или не выдаст.

– Или не выдаст, – кивнул Кондрат. – Но учитывая проверку, вряд ли бы они пропустили такого шпиона.

– Но тебя пропустили же, – напомнил Вайрин, не скрывая усмешки.

– Меня пропустили, – не стал он отрицать. – За меня поручились многие, включая тебя и мой послужной список.

А ещё поддержку принца, который очень надеялся найти в его лице поддержку. Собственно, именно он при поддержке ведьм всё и устроил. И стоило раскрыть тот факт, что он сотрудничает с ведьмами, и принцу Агарцию Барактерианд не видать трона, как собственных ушей. Естественно, он утащит за собой и самого Кондрата, но это было не самым важным, такая жертва была приемлема. Куда более важен был смысл такого поступка – он ни к чему не приведёт кроме грызни за власть и смерть человека, который, возможно, мог даже в будущем избежать войны.

Да и чего греха таить, ведьмы не были проблемой. Кондрат не верил, что они никак не влияют на политику, однако глядя на того же императора-самодура, который просто ради увековечивания собственного имени был готов устроить войну на два фронта, они с принцем были отнюдь не худшим вариантом.

Да и вообще, сейчас они искали убийцу императора, а не тех, кто водится с ведьмами.

Они перебрали всех слуг, но ответ, который получали из раза в раз был: «ничего не слышали, ничего не видели». Только парочка слуг припоминали, как заходил к императору директор и они провели там некоторое время, но на этом всё. Собственно, ничего нового.

– Такими темпами мы ничего не раскроем, – вздохнул Вайрин.

– Если бы мне платили танту за каждый раз, когда я это слышу, стал бы самым богатым человеком в империи, – ответил на это Кондрат.

– Что, Дайлин часто так говорила?

– Дайлин? Нет, не часто, – ответил он, красноречиво взглянув на Вайрина.

– Очень смешно… – фыркнул тот и потянулся. – Знаешь, что я скажу?

– Нет.

– Работа работой, но надо и отдых знать. Мы уже больше двух суток не вылазим из этого замка, и мне осточертело видеть эти каменные стены. А убийство… ну мы как бы уже опоздали, чтобы найти убийцу по горячим следам.

– Не боишься оставить всё на откуп секретной службе? – напомнил Кондрат.

– Глава стражи и королевской гвардии на нашей стороне, – отмахнулся он. – К тому же я пообещал, что весь компромат на них сгорит в ярком пламени.

– Даже если там будут изнасилования и убийства?

– Не ты ли мне говорил, что не нам судить людей? – усмехнулся Вайрин. – Хотелось бы мне посадить всех ублюдков, и может однажды я смогу это воплотить в жизнь, но боюсь, то не в этот раз. Кстати, а тебе со своей женой не хочется увидеться разве? Она может и обидеться, женщины – они такие, в гневе страшные.

– Уверен, что она поймёт.

– А вот моя не поймёт, эх… потеряли парня… ну то есть меня потеряли… В любом случае, надо отдохнуть и немного всё обдумать, а то из-за этого дегенерата секретной службы я всё больше думаю на принца и теперь пытаюсь подогнать факты под реальность, – пожаловался он. – Плюс будут похороны, и хотелось бы привести себя в чувства и нормальный вид перед ними.

Точно, ещё же похороны…

Тело хранить вечно не получится, а учитывая, что на улице лето, очень скоро даже в холодных подвалах дворца оно начнёт разлагаться. Что будет после них, одному богу известно, но императора хранить вечно не получится. Этот момент рано или поздно наступит, и лучше раньше, чем позже.

Что будет после них? Все, естественно, ожидают худшего варианта. Императора пусть и не любили, но очень боялись. Его нет, на его месте принц, от которого непонятно чего ожидать, так ко всему прочему он ещё и близок к тому, чтобы оказаться императороубийцей. Хочется верить в хорошее, но Кондрат насмотрелся достаточно и у себя, и здесь, чтобы отрастить иммунитет к подобным надеждам.

Но Вайрин был прав, они безвылазно сидели в этом дворце, и стоило взять хотя бы небольшой перерыв, чтобы переодеться, отдохнуть и просто не думать обо всём, что было, что есть и что будет.

Зей встретила Кондрата тепло, улыбкой пытаясь скрыть волнение на лице.

– Я думала, уже что-то с тобой случилось, – честно призналась она, стоя рядом, пока Кондрат разувался.

– Со мной могу случиться только я, – выдохнул он устало.

– Шутишь? Это хорошо, значит всё действительно в порядке, – кивнула Зей с важным видом. – Проходи, твоё вечерний кофе тебя ждёт.

– А как ты узнала, что я приду? – прищурился Кондрат.

– Никак. Я просто каждый раз готовила на случай, если ты придёшь.

– Э-э-э… спасибо, – кивнул он и немного удивлённо, и немного смущённо. – В следующий раз обязательно предупрежу, что задерживаюсь.

– Да ладно, – отмахнулась она с улыбкой. – Я понимаю, что это работа. Идём…

Кондрат действительно было неловко. Такая забота не то, чтобы для него была в новинку, но такая преданность вызывало даже в нём определённые чувства.

Несмотря на то, что Зей, судя по всему, уже поела, он всё равно села за стол, ожидая, когда закончит Кондрат. И было видно, что её что-то очень сильно волновало. Вот она хочет спросить, уже рот приоткрывает, но тут же отдёргивает себя, и так каждый раз, что выглядело довольно забавно.

– Спрашивай уже, – сжалился Кондрат.

– Да я… – Зей смутилась. – Тут очень нехорошие слухи ходят…

– Где?

– Ну… вокруг… Люди говорят, шепчутся…

– Дай догадаться, хочешь спросить по поводу императора?

– Угу, – кивнула она с лицом ребёнка, который познаёт что-то очень интересное.

– Да, император умер, и скоро будут его похороны. Уверен, что со дня на день уже объявят.

– Ужас какой… – пробормотала Зей. – И это правда, что его… убили?

Последние слова она произнесла очень тихо, будто боялась, что её кто-нибудь услышит.

Кондрат просто кивнул, и Зей тихо и напряжённо выдохнула.

– Нашли убийцу?

– Нет, пока не нашли, Зей. Да и не стоит об этом распространяться тоже, – предупредил Кондрат.

– Хорошо, – с готовностью кивнула она. А потом негромко добавила. – Правда, об этом и так всем уже известно.

* * *

Похороны Достопочтенного Его Величества императора Великой Империи Ангарии Натариана Барактерианда.

Звучало так же пафосно, как и выглядело. Это была огромная процессия, колонна, которая двигалась по улицам от самого дворца к самым окраинам города, где находилось долина императоров – кладбище, где хоронили только императоров и членов их семей.

Возглавляла колонну императорская гвардия, которая медленно маршировала с чёрными лентами поверх их кирас. Следом ехала огромная, действительно большая богато украшенная повозка с открытым гробом, в котором покоился император.

Вокруг неё шли люди с длинными пиками, на которых развивались белые тонкие флаги. Говорили, что это так они сопровождают императора к богам, но Вайрин перед процессией нашептал Кондрату, что так они просто отгоняют птиц, чтобы те не садились на гроб или того хуже, не пытались поклевать труп напоследок.

Сразу за ними ехала открытая карета с членами императорской семьи, которые скорбели по утрате, а следом, но уже пешком все подчинённые. Шли по старшинству: от самых приближённых, типа личного советника, до самых незначительных, типа слуг. А в конце этой колонны к шествию уже могли присоединиться все желающие, чтобы тоже проводить императора в последний путь. И что довольно необычно в столь тоталитарном режиме, когда процессия доезжала до места последнего пристанища, ждали абсолютно всех, кто шёл следом.

Империя всеми силами пыталась показать скорбь и боль утраты. Были спущены все флаги, вдоль дорог шествия похоронной церемонии выстраивались люди в чёрных одеяниях, от чиновников до обычных жителей, которые, опустив голову встречали и провожали императора в последний путь. Город был удивительно тих в тот день.

Но вся соль была в том, что в империи именно пытались показать скорбь, но Кондрат кожей ощущал, что всё это было лишь затишьем. Не обязательно перед бурей. Все участвующие просто притихли, притаились, ожидая продолжения. Они смотрели, наблюдали, пытались понять, чего ждать дальше. Все понимали, что это время, то самое, когда можно как всё получить, так и всё потерять. А терять никто ничего не хотел, и это сдерживало всех от необдуманных поступков.

– Забавно, – тихо прошептал Вайрин Кондрату. Они, ка слуги императора, тоже принимали в этом походе участие, и Вайрин смог выбить место Кондрату рядом с собой, а это почти что в первых рядах процессии. – Мы идём и делаем вид, что оплакиваем, но слёзы разве что у принцессы.

– Всегда так, – отозвался Кондрат.

– Да, конечно, но… знаешь, я ожидал другого, а на деле все только и ждут, когда мы уже поскорее закончим. Чувствую себя в псарне, где собак не кормили неделю, и они готовы наброситься на любого, чтобы сожрать. Вообще, я думал, что это будет хорошим местом понаблюдать за людьми, чтобы понять, кому это выгодно, а на деле…