Текст книги "Между добром и злом. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Было ли это поводом подозревать их в измене? Нет, не было, но секретная служба решила иначе, и именно здесь открывалась завеса тайны над их смертью.

То, что читал сейчас Вайрин, был не компромат. Вернее, это были личные данные, которые можно было бы притянуть, как компромат, но в итоге они выросли в дело. Памелию и Халана не убивал герцог.

Их убила секретная служба.

Из-за подозрения в измене, к чему почему-то отнесли и их свободные взгляды, оба были задержаны секретной службой, которая подвергла обоих усиленному допросу. Люди секретной службы пытались выяснить, поддерживают ли они каких-то радикальных политиков, готовили ли какой-либо переворот, кто принимает участие в их антиимперской группе и так далее. И именно здесь Вайрин мог наблюдать то, о чём говорил Кондрат – под пытками они сознались во всём, пусть и отрицали изначально все обвинения. Вернее, созналась Памелия, оговорив и себя, и своего мужа, что по итогу привело к их казни без суда и следствия.

Точнее, следствие было, но короткое и бесправное. «Подтверждено» и «исполнено» – вот и всё следствие, которого заслужили родители Дайлин. Но что куда важнее, внизу красовалась печать самого императора Натариана Барактерианда и его роспись. Если дело запустил именно что директор, то вот приговор им подписал император.

По какой-то причине дело скрыли, не стали разглашать о том, что действительно произошло с супругами. Специальной службе расследований досталась версия, что их убил герцог. Но почему они не сказали, что пытали и казнили обоих из-за подозрения в измене? Поняли, что ошиблись? Или решили не расшатывать лодку с другой службой? Или им показалось дело настолько важным, что не стали никого в это посвящать? А может причина была в том, что они были пусть и очень дальними, но родственниками императора?

Как бы то ни было, ясно было одно – у Дайлин действительно был мотив, чтобы убить императора.

Глава 21

Надо было возвращаться и показать всё Кондрату. Да, когда Вайрин закончил, уже был глубокий вечер и, даже несмотря, что лето на дворе и темнеет поздно, на улицах уже зажгли лампы, но времени ждать не было. К тому же его товарищ, судя по всему, вообще поселился там на работе, поэтому точно будет на месте.

Подхватив документы, он быстро покинул архив, а вскоре и ту часть, где раньше располагалась секретная служба. На мгновение он остановился около экипажа, бросив взгляд за открытые ворота, где мрак уже поглощал каждый неосвещённый участок улицы.

Вайрин серьёзно задумался. Вообще, глупить и спешить смысла никакого не было, и спешка здесь ни к чему. Кондрат, как и Дайлин, за ночь никуда не денутся, а безопасность дело такое, умираешь ты всего один раз и навсегда. С другой, пока ещё не ночь, на улицах люди и стражи правопорядка, чтобы прямо бояться. К тому же он не собирался выезжать за пределы центра Ангартрода, тут буквально минут пятнадцать между специальной службой и дворцом, а другие были убиты в куда более отдалённых районах, более тихих и отдалённых.

Вот чего Вайрину никогда не хватало, так это терпения. Всё хорошо, но ему было сложно сдержаться, когда финиш был прямо перед носом. И никто с ним спорить не стал, загрузившись в экипаж, они покинули территорию дворца.

Дороги были пусты. Экипаж вибрировал и гремел на мостовой, проскакивая один перекрёсток за другим. Такими темпами они доедут гораздо быстрее, чем даже Вайрин рассчитывал. Проскакивая перекрёсток за перекрёстком, он промчались по главным улицам, свернув на узкие дороги меж домов – самый короткий путь к центру. Здесь они проносились меж домов по совсем безлюдным улицам…

И всех четырёх бросил вперёд, когда экипаж резко дал по тормозам.

– А ну пошёл прочь, мелкий! – раздался разъярённый голос извозчика снаружи. – Совсем сдурел, идиот⁈

Никому из четверых это не понравилось. Вайрин почувствовал, как сердце забилось быстрее, и он был не единственным, кто занервничал. Ещё двое напряжённо схватились за пистолеты и винтовки. И лишь один из них продолжа спокойно сидеть на месте, даже не шелохнувшись. Он лишь внимательно смотрел по сторонам, кого-то высматривая. А потом неожиданно произнёс:

– Приехали…

И раскинул руки в стороны, будто пытаясь сдержать стены экипажа.

В это же мгновение раздались выстрелы.

Вайрин с пистолетом наперевес резко пригнулся от случайных пуль, как и двое других, но следом ничего не последовало. Будто никто и не пытался попасть по самому экипажу, решив взять их живём, что было вполне логично. И лишь выглянув в окно, он понял причину.

Ни одна пуля просто не долетела до них. Все они замирали в каких-то десятков сантиметров, после чего осыпались вниз со звоном о камни.

Маг, Кондрат отправил с ними мага! Вот же хитрый жук!

– Сколько их? – спросил Вайрин, пытаясь взглядом найти противников.

– Около десяти.

– Если мы…

– Нет, мы сидим. Это не наша работа, – покачал мужчина головой.

– В смысле, не наша? А чья тогда?

И будто в ответ на его вопрос, со всех сторон начали греметь выстрелы с новой силой. К атакующим кто-то присоединился, но только явно не для поддержки.

То тут, то там в переулках между домов и с крыш вспыхивали яркие жёлтые огни выстрелов, оставляя за собой лишь небольшие облака газов. Помимо этого Вайрин замечал разряды молний, рассыпающие на землю синие искры, огненные шары, капающие на брусчатку огнём и целые салюты магии, – знай он, что это, сразу бы понял, о чём речь.

– Нет, Кондрат, ты реально засранец… – пробормотал он, наблюдая за столкновением, которые очень быстро сходило на нет.

Он даже не злился на Кондрата, нет, всё было отработано настолько гладко, что Вайрин наоборот восхитился. Хотя тот мог бы его и предупредить о том, что подготовил. Но этот вопрос он задаст лично, когда встретится с ним.

И такая возможность выдалась очень скоро.

Кондрат сидел на стуле прямо напротив пропускного пункта, ожидая новостей. Он нервно стучал ногой по полу, упёршись в ноги локтями и положив на сцепленные руки подбородок. Взгляд буравил стену напротив. Рядом заметно нервничали сразу пятеро охранников. Их вообще нервировало присутствие рядом любого начальства, ни зевнуть, ни расслабиться. А тут ещё и на них переходило нервное ожидание результатов.

Дверь скрипнула.

Все сразу подняли голову.

В холл вошёл мужчина, огляделся и сразу направился к Кондрату.

– Всё готово, – сразу отчитался он, ещё даже не протянув руку для рукопожатия. – В экипаже погиб только извозчик, его почти сразу пристрелили, я немного сглупил. Ещё двое из группы прикрытия ранены, остальные все живы.

– Спасибо, Феликс, – действительно от души поблагодарил Кондрат, пожав ему руку. – Что насчёт нападавших?

– Десять человек, четыре убиты, трое схвачены и ещё троим дали уйти, как ты и сказал. Все из секретной службы, но это не дознаватели, а их силовики. Сейчас Волган и Фулвистон следят за оставшимися, куда направились. Никуда не денутся.

– Отлично.

– Думаешь, что-то выгорит из этого?

– Выгорит или нет, но их число стало поменьше, и теперь они куда менее охотно будут пытаться бить по нам после случившегося.

Если улыбнётся удача, они смогут, потянув за трёх взятых в плен и тех, кто убежал, вытянуть весь клубок с директором во главе. Если же нет, то по крайней мере сократили их число, да отбили охоту нападать исподтишка. В ближайшее время они точно не покажут нос, зализывая раны и решая, что делать дальше.

Кондрат даже не сомневался, что план сработает. Стоило только посмотреть на секретную службу и становилось понятно, что они попросту ни на что не годны. Их сыщики – это просто насмешка над дознавателями, а силовики – чистые головорезы без морали и принципов, мало отличающиеся от обычных отморозков с большой дороги. Они не умели ничего, кроме как хватать любого подозрительного человека, пытать, пока тот не сознается или не оговорит себя, после чего казнить. Поэтому и их планы были просты и незатейливы.

Что они могли предпринять в этой ситуации? Только следить за зданием специальной службы расследований и нападать на одиночек или небольшие группы. На большего их ума просто не хватит. И Кондрат бы уверен, что они не упустят шанса напасть на Вайрина, чтобы использовать его, как рычаг в диалоги как с ними, так и с Тонгастерами.

Не сталкиваясь с настоящими проблемами и гоняясь за обычными несогласными, они вели себя соответственно и воспользовались самым очевидным и глупым планом, а именно засадой, даже не подумав, что это может быть западня как раз-таки для них. Возможно, в их заблуждении сыграло роль и то, что Кондрат выделил на охрану Вайрина сразу трёх человек, что придавало хоть какую-то весомость и серьёзность защите. А вот почему те даже не подумали о магах, которые были в специальной службе расследований, для Кондрата оставалось загадкой…

Вскоре вернулся и Вайрин. По его лицу было сложно сказать, какие именно эмоции его обуревали, однако он был готов о них рассказать лично.

– Кондрат, ну ты и засранец, правильно Дай-ка говорила! – негромко произнёс он, подойдя ближе. – Я и зол, и в восторге от твоего плана, и даже не знаю, на чём остановиться!

– Мы взяли троих в плен и ещё троих отслеживаем, – негромко ответил Кондрат.

– Ладно, я в восторге от тебя, уговорил. Только вопрос, а чё мне-то никто об этом не нашептал? Ты меня же использовал как наживку, что немного… э-э-э…

– Подло?

– Я бы сказал, что свинячий поступок, но да, можно и так выразиться, – задумавшись, кивнул он, но тряхнул головой. – Не суть, короче. Ты же мог мне сказать!

– Я просто предположил, что они попытаются это сделать, не более. Ты был в безопасности.

– И насколько ты был уверен? – прищурился Вайрин, вглядываясь Кондрату в глаза.

– Процентов семьдесят пять.

– Да это же дохрена! Вот! Вот я о чём и говорю, ты был почти уверен, что на меня нападут, и всё равно отправил, не предупредив!

– Ты сам хотел поехать, – напомнил Кондрат. – Я лишь обеспечил твою безопасность.

– Капец ты выкручиваешься, – покачал его товарищ головой и улыбнулся. – Аккуратнее, а то станешь как директор.

– Мне ещё до него далеко.

Кондрат не чувствовал раскаяния за содеянное. Вайрин действительно хотел поехать сам поехать во дворец, и он, как глава сыскного отдела и его товарищ, обеспечил максимальную безопасность, воспользовавшись моментом. Он знал о рисках, и подготовился на случай, если удача окажется на их стороне. А так никто никого специальной не посылал, чтобы говорить про приманки. Просто Кондрат хорошо подготовился.

– Ладно… – миролюбиво отмахнулся Вайрин. – Что там по задержанным?

– Их пока что только доставляют.

– А по тем, кто следит?

– Наши маги, они не дадут уйти подонкам, – уверенно ответил Кондрат.

Ну раз он так говорит, у Вайрина точно не было как-либо оснований сомневаться в нём.

– Ладно, у меня тоже для тебя новости, Кондрат, и не сказать, что они хорошие, – посерьёзнел он. – Мы можем обсудить это наедине.

– Конечно, – Кондрат отдал приказ страже, после чего провёл его в свой кабинет. – У меня нет того артефакта…

– Ничего, – сразу отмахнулся Вайрин. – Вряд ли кто-либо будет подслушивать нас сейчас. Где Дайлин?

– В архиве, насколько мне известно, – ответил Кондрат. – Выкладывай.

– Ну сначала по нашей любимой секретной службе. Они всё там перевернули у себя. Видимо, забирали всё самое ценное, типа компромата на людей, которые потом им могут пригодиться, а ещё пытались сжечь архив.

– Насколько сильно он пострадал?

– Так, чуть-чуть. Что-то сгорело, конечно, что-то подтопило, но главное, что его успели потушить. Большая часть, что они не унесли, цела. И там я нашёл документы, – Вайрин бросил на стол папку с делом на Найлинских. – Я ошибся, это не компромат…

– Это дело на её родителей, – кивнул Кондрат, нахмурившись.

– Именно. Не убивал их никакой герцог. Их анонимно обвинил в том, что они ведут подрывную деятельность, и секретная служба за это зацепилась. Они их запытали до состояния, когда жена не оговорила себя с мужем, после чего их казнили.

Кондрат задумчиво разглядывал документы.

– Они н сообщили об их измене, иначе бы тех признали предателем, а Дайлин не светило сюда поступить.

– Да, по какой-то причине, – кивнул Вайрин. – Возможно, это было связано с тем, что специальная служба признала их невиновными, и ей бы очень не понравилось, что кто-то другой просто похитил и запытал её сотрудников. Был бы скандал. Ну, что скажешь?

– Значит мотив у неё был, ты хочешь сказать, – произнёс Кондрат.

– Ну мне кажется, что на лицо. Посмотри здесь, – ткнул пальцем в последний лист Вайрин. Чью ты подпись видишь?

– Императора. Да, я знаю, что все приговоры секретной службы подписывает лично император, но таких дело была уйма.

– Да, и тем не менее у Дай-ки был мотив. Смерть родителей, причём довольно страшная – это повод для кровной мести. А теперь прибавь сюда, что у неё была такая возможность, ведь она могла получить доступ к хранилищу улик. Отсюда и отпечатки на коробке.

Кондрат кивнул, читая документ.

– Мотив – смерть родителей, – повторил он. – Способ – яд. Отсюда и отпечатки на коробке.

– Да! А ещё у неё ведь очень дальние кровные узы с семьёй императора. Кто сказал, что они никогда не поддерживали связь с дальними родственниками? – продолжил Вайрин. – Про такие связи не забывают. А учитывая «всеобщую любовь» к императору, не факт, что те не решили бы от него избавиться, чтобы занять место самим или если попали в немилость.

– Да, пронести во дворец яд и найти того, кто согласился бы отравить императора, не проблема, – кивнул Кондрат. – Меня другое смущает в твоей теории…

– Ты про отпечатки? Так они ведь есть, – тут же кивнул Вайрин, перебив Кондрата. – Можно сказать, что она должна была знать про отпечатки, и именно здесь может крыться фокус. На бутыльке, который стопроцентно стали бы свидетельством против неё, она не оставила. Зато они есть на ящике, ка отвлекающий манёвр. Ты же знаешь это фишку, типа вроде бы есть какое-то подозрение, но оно выглядит слишком притянутым и заставляет думать, что такую глупую оплошность преступник не допустил бы.

– Но я не про отпечатки, – покачал Кондрат головой.

– Эм… отпечатки, мотив, даже возможность отравить… – Вайрин загибал пальцы, считая улики. – Что я пропустил?

– Откуда она узнала о родителях?

– Э-э-э… как-нибудь?

– Как-нибудь, – согласился он. – Но как именно? Это архив секретной службы, и туда разве что император имел доступ.

– Может кто-то рассказал?

– Кто?

– Я не знаю… может предатель из секретной службы? – предположил Вайрин.

– Предатель… – протянул Кондрат, рассаживая по комнате. – Если только это не директор. Он был единственным, кому до этого был толк.

– Ну или кто-нибудь… я не знаю… из сотрудников, которых подкупили. Но да, директор мог подкинуть ей идею и вариант, – не стал отрицать он.

– Только ему бы не потребовалась помощь Дайлин. Как иен потребовалась помощь вообще любого, кто работает в секретной службе. Достать через своего яд было бы очень просто даже без вмешательства директора.

– Ты хочешь сказать…

– Что если это не замысел самой Дайлин, то использовать её в убийстве было бы слишком рискованно, – кивнул Кондрат.

– Но мотив есть, верно?

– Верно.

– И способ имеется. Императорские корни – это не хухры-мухры, дальние или нет.

– Да, – согласился его старый друг.

– И способ тоже. Вопрос лишь в том, кому именно она передала яд.

– Почему ты так копаешь именно под Дайлин? – спросил Кондрат. – У директора были все возможности и даже мотив, у принца тем более был мотив и возможность. Я про Тонгастеров вообще молчу. Советник, который вытесняет принца и женит принцессу на своём сине, входя в императорский род…

– Принцесса не наследник.

– Только ни при вопросе, когда надо удержать порядок и мир в империи. У них достаточно влияния, чтобы всё устроить. Четверо подозреваемых, но ты зациклился именно на Дайлин. Почему?

– Я… я не знаю, – честно признался Вайрин. – Наверное, потому что я её знал хорошо, но все эти странности с ней… отпечатки, прошлое родителей, её преследование в архиве, будто она пыталась мне помешать…

Кондрат несколько секунд смотрел на Вайрина, после чего похлопал по плечу.

– Если ты считаешь, что она виновна, то расследуй дальше, но основывайся на фактах, а не как директор секретной службы «я так чувствую». Сейчас всё, что ты сказал, было косвенными доказательствами, не более. Нужны прямые. Очень легко обвинить человека, но… дальше… Дальше тебе придётся с этим жить.

– Да, я помню… – вздохнул тот. – А ты, смотрю, на опыте, да?

– Был момент, – не стал отрицать Кондрат. – Но я, наоборот, отрицал все улики. Кончилось всё тем, что я потерял всех. Именно поэтому пусть я и не считаю, что причастность Дайлин к этому маловероятна, однако вычёркиваю её из подозреваемых. Нужны доказательства, а на неё их столько же, сколько и на остальных.

– Чувствую себя предателем, – пробормотал Вайрин.

– Это не предательство, а беспристрастный подход к расследованию. В своё время именно на этом я и прокололся, поверив близким. Но ладно, оставь это пока. К нам уже должны были завести троих человек, которые на тебя напали. Будешь присутствовать на допросе?

– Это те упыри, что напали на нас?

Кондрат кивнул.

– Будем выбивать правду?

– Посмотрим по обстоятельствам.

Чем дальше заходила ситуация, тем сложнее было придерживаться тех норм, которые Кондрат сам и пропагандировал. Потому что никто лучше него не знал, что добро побеждает лишь в том случае, когда способно опуститься на уровень зла. Такие люди, зная, что им ничего не будет, станут смеяться тебе в лицо, пользуясь теми правами, которые у них есть не чтобы защищаться, а чтобы показать свою безнаказанность.

И тем не менее всегда стоял один и тот же вопрос – где заканчивается беспристрастная необходимость и начинается субъективный взгляд?

Глава 22

Всех троих было сложно назвать силовиками в том плане, в котором это слово понимал Кондрат, Вайрин и любой другой нормальный человек. Вышибалы, головорезы, душегубы, отморозки – эти слова куда лучше описывали троицу. Кондрат слышал, что туда специально набирали подобных типов из низших слоёв общества, которых не мучили бы муки совести по поводу совершённых преступлений и кем было бы просто управлять. Там не нужны были мозги – там нужно было безоговорочное подчинение. Остальным занимались дознаватели, мало отличающиеся по характеру от своих братьев.

И сейчас, глядя на эту троицу, он понимал, что всё, что говорили другие – правда. Один так вообще выглядел необременённым умом в то время, как другие походили больше на всяких бандитов с подворотни, что и ограбить могут, и пырнуть, и изнасиловать.

Сложность ещё была и в том, что такие люди хорошего языка не понимали. Для них доброта и мягкость – это слабость. Права человека – это возможность вести себя безнаказанно и смеяться в лицо жертвам их насилия. Кондрат столько раз видел подобных типов, что совсем не раскаивались и с издёвкой рассказывали о своих преступлениях, что сбился со счёту. Нет, такие уважали две вещи: силу и боль – всё, что внушало страх.

Поэтому разводить полемику не было никакого смысла, и Кондрат пошёл сразу с козырей.

– Даю сразу два варианта, после выбора которых поменять их будет нельзя. Первый – рассказываете всё и садитесь в камеру до суда. Второй – усиленный допрос, пока вы всё не расскажите, а там дальше, как пожелает доброе сердце нашего палача.

– Я знаю, что ты против пыток, – хмыкнул с улыбкой такой худощавый смахивающий на крысу мужчина. – Кому ты это заливаешь, дятел?

– Кто сказал, что я буду вести ваше дело в случае второго варианта? – недоумённо переспросил Кондрат. – Познакомьтесь, это мистер Рэндольсонг, к вашему несчастью он не обременён такими мелочами, как права человека.

Кондрат знал Рэндольсонга, вместе они вели тогда ещё дело о дирижабле, который приземлился пустым.

– А это мистер Плэжер, наш палач, – представил второго Кондрат. – Так получилось, что вы или ваши люди убили его племянницу во время первой волны убийств, и он будет рад поговорить со всеми вами.

– И ты думаешь, нас это испугает? – продолжил смахивающий на крысу.

– Мистер Плэжер, мистер Рэндольсонг, он ваш, – кивнул на него Кондрат. – Пока отведите и возвращайтесь.

– Директор с тебя шкуру спустит! Он тебя и двою жёнушку порубит на части, падаль, слышишь⁈ Он пустит её по кругу и заставит тебя смотреть!!! – он ещё что-то кричал, когда его вместе со стулом выволакивали в коридор, но Кондрату было всё равно.

– Итак, осталось двое. Что выбираете вы?

– Думаешь нас запугать? – тихо спросил походивший на уголовника. – Думаешь, нам действительно страшно?

– Второй вариант, – кивнул Кондрат на него.

Тот даже охренел.

– Что? Я же ничего ещё не сказал!

– И не надо. Выводите, – кивнул он на выход.

– Да вы знаете, с кем связываетесь⁈ Вы знаете, кто я⁈ Я…

И всё в том же духе.

Кондрат проводил его взглядом и обернулся к последнему участнику этих посиделок.

– Что насчёт тебя?

Его голос был спокоен, будто он обсуждал погоду.

Говорил ли Кондрат иначе? Говорил. Но иногда сложные ситуации требуют сложных решений, и приходится пересматривать свои принципы, потому что тот, кто постоянно уповает на доброе слово, будет сожран теми, кто этими добрыми словами подтирается. Да и Кондрат пошёл на сделку с совестью, ведь формально выбивать правду из тех будет не он, а другой сыщик, а значит и пытки не на его совести.

Глупо звучит? Глупо. Но ещё глупее было с ними нянчиться, когда они плюют тебе в лицо.

– Что вы хотите знать? – глухо спросил тот.

По коридору разнёсся крик, полный боли, на который никто не обернулся. Мистер Плэжер слишком долго сидел без дела и, кажется, взялся за доверенных ему людей уже в коридоре.

– Как тебя зовут?

Самый важный вопрос, чтобы идентифицировать человека и вообще понять, кто перед тобой. Конечно, баз данных у них не было, чтобы вбить фамилию с именем и тут же получить ответ, но в будущем это может пригодиться.

– Рольд.

– Рольд, а дальше?

– Рольд Макфарен.

– Рольд Макфарен, – кивнул Кондрат. – Кем ты работаешь в секретной службе?

– Я член секретной службы, – с непониманием ответил тот.

– Я имею ввиду, что входит в твои задачи? Ты ищешь людей? Расследуешь их преступления? Или тебе как скажут сделать, так ты и сделаешь?

– Последнее…

– Значит силовик, – кивнул он. Ну да, такому дуболому Кондрат даже бы документы отнести не доверил, заблудился бы по дороге. – Тебе что-нибудь известно о девушке по имени Зей? Зей Жьёзен?

Тот посмотрел на Кондрата совсем тупым взглядом, после чего покачал головой.

– Ни разу не слышал? Девушка, невысокая, совсем юная, светлые волосы и зелёные глаза. Не припоминаешь?

– Нет, я такую не похищал.

– А каких похищал?

– Разных. Кого скажут, тех и ловил. Мужчины, реже женщины, ещё реже дети. Но мужчины самые частые.

Кондрат и Вайрин переглянулись. Где-то в глубинах подвалов специальной службы расследований раздался ещё один протяжный крик. Рэндольсонг с Плэжером вовсю работали.

– Значит, девушек ты в последнее время не ловил. А кто-нибудь ловил? Другим директор приказывал похитить кого-то похожего?

– Я не знаю, мне не говорили, – вновь отрицательно ответил он. – Я делаю только за что платят.

– Ладно, вам приказали сегодня напасть на экипаж. Вайрин Легрериан должен был выжить в этом нападении?

– Да, должен.

– Куда вы должны были его отвести, если бы схватили?

– Плоскосклонная улица шестьдесят девять, третий подъезд, подвал, – сразу назвал он адрес.

– Кто вас там должен будет ждать?

– Никто, – этот дуболом отвечал односложно, явно стараясь не перегружать свой мозг.

– Кто-то должен будет прийти?

– Да. Забрать его.

– Во сколько?

– Мы подадим сигнал. Один, если всё прошло удачно, и один, если прошло неудачно.

– Какой? – это начинало утомлять, вот так по одному предложению из него выбивать.

– Один из нас должен будет передать весточку, что всё прошло удачно или неудачно.

– Как?

– Наш глава встретится с нашим человеком, и тот передаст, что всё сделано. После этого придут люди и заберут его.

– А ваш главный кто? – вздохнул Кондрат.

– Его убили.

Наверное, надо было с этого и начинать, но сложно было винить человека, который был явно слегка умственно отсталым, за что получил от природы очень крепкое телосложение. В прочем, это уже и не важно. Те трое наверняка предупредят остальных о том, что всё сорвалось. Но на всякий случай сейчас туда выдвинется группа во главе с Феликсом, чтобы взять всех, кого там найдут.

А может быть ли это хитроумная ловушка, эдакая многоходовочка? Кондрат допускал, что это возможно, однако глядя на последние действия секретной службы, это было маловероятно. К тому же именно поэтому туда направлялся Феликс, именно для того, чтобы не было никаких сюрпризов.

– Мне кажется, мы мало добьёмся от этого идиота, – наклонился к Кондрату Вайрин. – Он явно с головой проблемы имеет. Может тряхнём стариной и нагрянем в то место?

– Не имеет смысла – так же тихо ответил Кондрат. – Туда никто не придёт, а те трое уже бегут предупреждать остальных о случившемся.

– Тогда нагрянем за ними?

– Нет, мы нужны здесь, – безапелляционно ответил он.

Сейчас меньше всего им было нужно рисковать собой и штурмовать какие-то явки. И больше Кондрат беспокоился не о себе, а именно о Вайрине, который был ценен для секретной службы из-за родства с Тонгастерами. Не хотелось бы его так низко использовать, но вряд ли даже он сам не понимал, что происходит.

Кондрат вернулся к головорезу.

– Ты слышал, когда убили несколько людей из специально службы безопасности с их семьями?

– Да, – кивнул он. – Двенадцать человек, шестеро с семьёй.

– Ты принимал в этом участие?

– Да, – без задней мысли сознался он в страшном преступлении.

– Кого именно ты убил?

– Семья, мужчина, женщина, один ребёнок. Мальчик лет четырнадцати.

– Харстенсон, – тихо подсказал один из стражников. – Он был из службы безопасности.

– Да, знаю, – кивнул Кондрат.

Он даже не знал, что его напрягало больше – то, что в руках у них был убийца или то, что он так просто в этом сознался, не понимая, что подписывает себе приговор этими словами. Иметь дело с умственно отсталыми, это как наказывать ребёнка – понимаешь, что он должен нести наказание, но в то же время осознаёшь, что человек банально мог не отдавать себе отчёта, что делает.

Но это не ему решать. Есть вопросы и куда более важные.

– Те двое, они принимали в этом участие?

– Да.

– Кто?

– Мур.

– Мур, – повторил Кондрат за ним. – Мур это первый, которого увели или второй?

– Второй, – не моргнув глазом сдал тот своего.

– Хорошо… Ты знаешь, где находится сейчас директор? – перешёл Кондрат к сути, но тот ожидаемо ответил отрицательно. Он бы тоже такому сотруднику не доверил подобную тайну. – А где место вашего базирования?

– Базирования? – переспросил тот с туповатым выражением лица.

– Где вы собираетесь? Где живёте? У вас есть место, где вы все сейчас живёте или собираетесь? Где вам выдают задания? Рассказывают, что делать? – как ребёнку пояснил он.

– Да.

– Что да.

– Есть.

– Такое ощущение, что этот дебил над нами издевается, – произнёс Вайрин. – Я раньше так же делал на уроках, когда не хотел отвечать. Даже самые стойкие выходили из себя на раз.

– У меня достаточно терпения, – ответил Кондрат.

Они не жили вместе, нет, но у них было место встречи, где всегда дежурило несколько человек. Это было ожидаемо, не хранить все яйца в одной корзине, Кондрата бы так же поступил, находясь в опале. Но всё-таки собираться им приходилось. Курирующий их группу выдавал задание и инструкции, сообщал о новых операциях и встречах и был по факту командиром, который подчинялся уже напрямую директору. Вот именно этого кадра было бы интересно взять живьём.

Вряд ли они его найдут, конечно, но зато они получили адреса двух складов, в котором свои пожитки хранили головорезы секретной службы. И было не грех туда наведаться, чтобы опустошить запасы ублюдков.

Допрос двух других принёс не сильно больше. Одного хватило на десять минут, другого на пятнадцать, после чего они наперебой рассказали то же самое. Места, клады, явки, о заданиях и том, как их получают. Первый, естественно, отказывался от обвинений в убийстве человека из службы безопасности со всей семьёй, но охотно рассказал взамен об их кураторе.

Вот это был действительно подарок. Кондрат и не надеялся, что из этого что-то выйдет.

– А если он врёт? – задал логичный вопрос Вайрин. – По идее они не должны знать имена своих кураторов и где те живут, иначе смысла никакого в этом нет.

– Ты знаешь секреты, которые тебе нельзя другим рассказывать? – задал он встречный вопрос.

– Естественно!

– Мне был рассказал?

– Ну… ты ведь умеешь хранить тайны, верно? Да и знаем мы друг друга достаточно долго, чтобы я был в тебе уверен.

Кондрат на это пожал плечами, словно говоря, что вот тебе и ответ, на что Вайрин тут же возмутился.

– Погоди, это другое! Не, ты играешь со словами!

– Не другое, всё то же самое, Вайрин, – отозвался Кондрат. – Люди верят друг другу и иногда способны сболтнуть лишнего. Тут, там, и вот их друга пытают и он хочешь – не хочешь расскажет всё, что никогда в другой ситуации не рассказал.

– А если это ловушка?

– Для этого у нас есть маги. Если понадобится, они сожгут то место вместе со всей секретной службой.

К утру были первые результаты. Двое магов отследили троицу, и нагрянули туда через двадцать минут, воспользовавшись поддержкой стражей правопорядка. Все трое были взяты, но, к сожалению, на этом всё. Можно было, конечно, взглянуть на ситуацию с положительной стороны, целый трое человек, которые могли рассказать что-то новенькое, однако это был не тот улов, на который они рассчитывали.

Феликс тоже вернулся без новостей. Адрес, где должная была состояться передача Вайрина в случае его удачного захвата, был пуст. Так же никого не нашли по адреса складов и убежищ, которые были названы Рольдом Макфареном, но здесь дела обстояли лучше – они смогли ещё сильнее обескровить людей из секретной службы, который оружие будет брать попросту негде.

И Кондрат был готов играть в долгую по этом методу. Был готов бить не по ним самим, потому что крысы умели хорошо прятаться по норам, но по их складам. И бить до тех пор, пока не оставит их без провизии и оружия, потому что в этом случае они обратятся к тем, кто сможет достать хотя бы огнестрел. К бандитам. К тем, кого специальная служба расследований взяла за горло. Любое подобное движение, и они узнают об этом сразу.

Поэтому да, разграблять склады, разрушать штаб-квартиры, лишать всё больше и больше пространства для манёвров было отличной тактикой, которая сохраняла жизни людей. Однажды ублюдки проколются, и тогда они будут рядом.

Но сейчас на повестке дня было взять куратора разбитой группы. В этом плане Кондрат не мелочился – он нужен был живым, а значит трое магов должно было быть достаточно. Другое дело слежка за специальной службой расследований, которую было невозможно отследить пока, но и здесь можно было найти выгоду.