Текст книги "Между добром и злом. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17

Они сидели в новом кабинете Цертеньхофа. Теперь оставалось только ждать. К сожалению, нормальной связи здесь пока ещё не придумали. Вернее, методы были, но проклятый артефакт, которым Кондрат даже при нужде бы не воспользовался.

– Началось, – негромко произнёс Вайрин, сверившись со своими карманными часами.

В этот момент по всему городу их люди должны были одновременно выбивать двери, врываться в квартиры и задерживать людей. Если удача улыбнётся им, то они найдут Зей с первого захода. Если нет…

Кондрат был уверен, что её не тронут. Она была ключом к решению, и использовать её будут только если не останется совсем никаких вариантов. Конечно, он бы предпочёл иметь какую-нибудь группу захвата, которая специализируется на захвате и спасении заложников, но что есть, то есть. Возможно, в будущем надо будет закинуть идею для создания таких подразделений.

Началось долгое ожидание. Пока их люди возьмут под контроль места, пока задержат, пока доложат… Всё это растянется часа на два. К счастью, секретная служба из-за тех же причин тоже узнает об этом далеко не сразу. Об их ответной реакции оставалось только догадываться, но навряд ли они попросят мира.

– В секретной службе были маги? – неожиданно поинтересовался Кондрат.

– Маги? – переспросил Цертеньхоф.

– Да. У нас они есть. А у секретной службы?

– Насколько я знаю, – начал Вайрин, – император не доверял никому, кто был наделён магией. Поэтому предположу, что и среди секретной службы, которая была его правой рукой, их не будет.

– К тому же церковь вряд ли бы согласилась, – добавил новый глава специальной службы.

Ну да, церковь, главный поставщик регулятор всех магов, который очень внимательно следил за тем, чтобы из них не получились колдуны и прочий безумный сброд, цель которого стояла только у разрушении мироздания и власти. Раньше она была одной из самых сильных организаций, которая влияла на жизнь всей империи. Она и говорила, как правильно жить обычным людям, и как вести политику, диктовала законы и ко всему прочему создала инквизицию, которая устроила ведьмам своего рода геноцид.

Но те времена прошли, она давно ушла на второй план, став просто держателем веры в империи. И тем не менее, маги до сих пор были именно её вотчиной.

– Почему бы не согласилась? – поинтересовался Кондрат.

– У них были серьёзные разногласия в прошлом.

– Дело святых слов, как его прозвали, – кивнул Вайрин.

– Что за дело о святых словах? – поинтересовался Кондрат.

– Дело давнее, лет семь назад произошло, насколько помню, – медленно произнёс Цертеньхоф. – Секретная служба задержала одного из их церковников за слова о мире и терпимости, когда вокруг наоборот набирала оборот тема про войну-реванш и что врагов надо истреблять. Естественно, это не понравилось церкви, и она выразила свой протест. Началась определённая напряжённость. По итогу церковника казнили, а церковь наотрез отказалась вести более какие-либо дела с секретной службой.

– Император им после этого ничего не сделал?

– Может они и потеряли свою силу, но были отдушиной для людей, а это очень важно, когда всё вокруг… сложно.

– Уверен, их бы окончательно задушили после войны, – добавил Вайрин. – Отобрали бы столь важный ресурс, как воспитание и обучение магов, после чего бы просто стёрли, оставив одну оболочку. К этому всё и шло вроде, мне батя рассказывал.

– Да. Дела, странные смерти… – кивнул Цертеньхоф. – Уверен, они рады смерти императора и не против даже того же принца, если он окажется более сговорчивым.

– Поддержат его?

– Скорее всего, но зависит от его отношения к ним. Даже после случившегося они может и лишились зубов, но люди у нас всё равно верующие, а значит у них есть влияние на человеческие массы. Они будут угрозой любому, кто не по праву наследственности сядет на трон, из-за чего от них постараются избавиться. И церковь не может этого не понимать.

– Другими словами, она бы сделала всё, чтобы сел лояльный человек, – подытожил Кондрат.

– Знаю, куда ты клонишь. Клонишь не туда. Церковь всегда выжидала и не впутывалась в подобное. Легче бить по тем, кто остался.

– И тем не менее интерес у неё есть. И чтобы секретной службы не стало, и Тонгастеры немного пододвинулись?

– Ты во всех видишь подозреваемых, Кондрат? – поморщился Цертеньхоф.

– Только в тех, кто заслуживает такого внимания, – спокойно ответил он.

Конечно, он не начал сразу подозревать церковь, но всё равно наблюдение было интересным. Секретная служба перешла так много дорог людям, что желающих поквитаться, едва они лишились протекции, было навалом. Кондрат был уверен, что все сейчас будут с интересом наблюдать за их столкновением.

Ожидание изредка скрашивалось хоть какими-то разговорами, но по большей части они просто ждали. Почему сами не участвовали? Всё просто – нет связи, а раз так, было логично оставаться на одном месте, где их сможет найти сразу любой гонец и отсюда уже выдвигаться. К тому же из-за своего положения здание специальной службы, было одновременно ближе ко всем точкам на карте.

Так прошёл час, но уже на втором часу начали прибывать гонцы. Но у всех была только одна новость – никого не нашли. Но никого не значило, что ничего. В одном месте они нашли склад оружия, в другом хранились, как это странно бы не выглядело, деньги. В одной из штаб-квартир они поймали сразу трёх человек, которые являлись членами секретной службы. И всех пойманных людей сразу увозили сюда, в подвалы специально службы расследований.

По итогу набралось десять, включая троих, которых они обнаружили в одном и тайных мест секретной службы. Других они или упустили, или не смогли найти. Но и десять человек было вполне достаточно, чтобы начать допросы.

Вернулась и Дайлин, однако тоже без хороших новостей.

– Там никого не было. И судя по всему, довольно давно, – отчиталась она.

– Место заброшено?

– Нет, оно ухожено, явно готово принять гостей, но туда явно не заглядывали эдак где-то месяц, если не больше.

И она знала, о чём говорила. Пыль на поверхности, слегка затхлый воздух от того, что это место давно не проветривали, и никаких следов.

– Действуем по старому плану? – спросил Вайрин, намекая поступить так же, как и Шархом, когда они захватили его семью.

– Да.

– Тебе их семьи не жалко?

– Это для их же безопасности, – ответил Кондрат. – Будь я на месте директора, я бы захватил их семьи, чтобы заставить своих сотрудников молчать. Пока жёны и дети будут у нас в руках, они будут говорить

– Хрена ты злой гений, – хохотнул Вайрин. – Знаешь, мне кажется, ты слишком часто общался с императором.

Кондрат его юмора не разделял. Их семьям действительно было безопаснее здесь, в стенах специальной службы расследований, чем у себя дома, так как секретная служба точно такое игнорировать не станет.

Он был недалёк от истины.

Уже к вечеру этого же дня, когда допросы были в самом разгаре, у них загорелась конюшня на заднем дворе. Всё произошло настолько быстро, что даже не успели вывести лошадей. Всё сгорело дотла.

После этого события не прошло и часа, как поступило сообщение об одном убитом сыщике. К утру к ним добавился ещё один сыщик, его убили вместе с семьёй в собственной квартире, и четверых из службы безопасности, троих из которых нашли мёртвыми вместе со всей семьёй. Чуть позже выяснилось, что пропало ещё два сыщика вместе со семьями и четверо служащих, которые были обычными лаборантами.

Кондрат с Дайлин лично выехали на убийство сыщика и его семьи: жены с двумя детьми, мальчиком и девочкой.

Это был самый обычный дом в средней полосе столицы с квартирами по несколько комнат. Только сейчас здесь было слишком много людей из стражей правопорядка и обычных зевак, которые стеной окружили один из подъездов.

Первое тело с перерезанным горлом обнаружилось прямо у открытой двери квартиры в луже собственной крови. Сыщик, Кондрат и Дайлин сразу его узнали: раньше, когда Кондрат был ещё рядовым сыщиком специально службы, они сидели через стол. Пройдя через коридор в зал, они наткнулись на второе тело. Женщина, множество колотых ран груди и несколько в шею. Она так и застыла с полным ужаса лицом посреди зала. Двое детей были зарезаны в собственных кроватях – им просто перерезали горло.

По увиденному картина произошедшего выстраивалась довольно простая: мужчина подходит к двери своей квартиры, открывает, и в этот момент на него нападают со спины и перерезают горло. Будто этого мало, убийца врывается в квартиру и с особой жестокостью забивать ножом жену, которая даже не поняла, что происходит, а после убивает детей прямо в детской комнате в собственных кроватях.

Жестокость была неоправданной, но очень в духе секретной службы, которая любила действовать с размахом.

– Зачем? – глухо спросила Дайлин, стоя над кроватями с убитыми детьми. – Зачем детей? Ладно сыщика, могу ещё понять его жену, которая могла услышать шум. Но дети… к чему такая жестокость?

– Потому что они проигрывают, – ответил Кондрат.

Ни по голосу, ни по лицу было невозможно сказать, что его хоть как-то это тронуло, хотя Дайлин, проработав с ним достаточно долго всё равно чувствовала определённый отклик на подобное.

– Проигрывают?

– Они знают, что в меньшинстве, и на них идёт охота. И их единственное оружие, которое осталось – это страх. Именно его они пытаются поселить в людей. Так они запугивают. Заставляют бояться всех, кто выступает против них, что в следующий раз именно их семья будет следующей. И чем более жестоко будет убийство, тем больше будут бояться другие, что заставит их опустить руки.

Секретная служба действовала так, как действовала всегда – террором. Накажи десять человек, чтобы тысяча боялась. Заставь каждого думать только о себе, о собственной семье, наплевав на всех, кто дальше порога собственного дома, и сто человек подчинят миллионы.

Очень часто эта тактика имела успех. Люди не замечали, как однажды, отвернувшись от других ради себя, они оставались один на один с теми, против которой не имели уже никаких шансов.

Кондрат не осуждал их. Это нормально, защищать свою семью, и никакая мораль и философия этого не исправит. Другой вопрос, что именно этим чаще всего и пользовались подобные. Не только государства, но и обычные бандиты, рэкетиры и прочее отребье. Десять человек были способны держать целый город обычной тактикой запугивания, хотя соберись те все вместе и просто бы порвали их на части.

Люди редко понимали, какая власть у них есть в руках. Редко понимали, что именно единство помогает бороться с врагом.

– Ублюдки… – пробормотала Дайлин.

– Не буду отрицать.

– И ты не боишься их?

– Главное оружие против них – не бояться. И по совпадению, мне как раз-таки нечего бояться. Они знают, что мне нечего терять, я буду идти до конца. Они будут стараться бить по тем, у кого семья. Чтобы другие отказались от идеи бороться с ними. И в этом их преимущество. Они как тараканы, которых не выловишь, когда мы как на ладони.

– А что будет с теми, кого они похитили?

– Ничего хорошего.

Секретная служба, псы на службе Его Величества, которые решали вопросы единственным доступным способом. Кондрат не надеялся найти тех, кого похитили живыми. Более того, он был уверен, что очень скоро те сами дадут знать, что сделали с его товарищами и их семьями. И всё с той же целью – запугать. Просто потому, что больше ничего сделать они не могли.

– Надо выступить первыми, – произнёс Кондрат.

– Что? В плане, выступить?

– Люди боятся не за себя, они зачастую боятся за своих близких. Если все будут знать, что их родня в безопасности, то единственное оружие секретной службы не будет работать.

– И как мы это сделаем?

Кондрат посмотрел на Дайлин таким взглядом, что ей даже стало неловко. Сразу почувствовала себя маленьким ребёнком, который не мог ответить на элементарный вопрос.

– Хочешь всех запереть в замке?

– Как один из самых надёжных вариантов.

– И кто это разрешит нам?

– Его Высочество, естественно. Если он хочет занять свой трон, ему придётся согласиться.

Потому что в его интересах было разобраться с секретной службой, которая была явно против его коронации. Они считали его убийцей, и по мнению половины, были правы, и тем не менее к нынешнему делу это не имело никакого отношения. Им надо обезопасить семьи всех тех, кто сейчас на их стороне, иначе…

Кондрат начал действовать сразу. Ждать, пока секретная служба вновь сделает своё шаг, он не собирался. Вернувшись в центр, он собрал адреса всех, после чего, заручившись поддержкой Цертеньхофа, отправился вновь к стражам правопорядка. А причина всё та же – только у них было достаточно сил, чтобы организовать перевозку семей всех задействованных. Благо сто раз просить нового главу не пришлось, хватило и прошедшей ночи, чтобы все осознали о важности подобного шага.

Кондрат предостерёг и самого главу отдела стражей правопорядка, чтобы они тоже задумались о безопасности своих сотрудников. Как одна из главных сил в столице они могли стать вполне логичной мишенью для террора секретной службы с целью заставить их подчиниться.

– Мы их не боимся, – последовал ответ.

– Вопрос не в том, боитесь вы их сейчас или нет, – сказал Кондрат. – Когда они начнут убивать ваших сотрудников вместе с семьями, чтобы посеять страх, многие спросят себя, а зачем нам с ними связываться, если лучше просто постоять в сторонке. И ничего их не заставит подчиниться приказам, когда семья превыше всего.

– Вы описываете секретную службу, как каких-то мятежников.

– Вы видели, что они делали с нашими сотрудниками. И никакой закон их не остановил. Иначе, как последними ублюдками, что хуже бандитов, их не назвать.

Кондрат хотел верить, что его слова хоть как-то заставят задуматься главу стражей правопорядка о безопасности его людей. А пока им надо было беспокоиться о своих людях, и следующей остановкой был дворец с аудиенцией у Его Высочества Агарция Барактерианда. Он даже не удивился, когда тот сразу согласился его принять, хотя в рамках приличия надо было извещать об аудиенциях за несколько дней.

О чём не преминул напомнить сам принц.

– Это должно быть что-то важное, раз вы так хотели со мной увидеться, мистер Брилль, – улыбнулся тот, едва его завидев. – Как идёт ваша маленькая война? Надеюсь, удачно?

На этот раз Кондрат застал его в библиотеке за книгой. Лениво развалившись в одном из кресел, он смотрел на Кондрата таким взглядом, будто наблюдал за какой-то интересной игрой. Вечно весёлый, вечно беззаботный, но Кондрата не обманывала внешность этого человека. Перед ним был сын своего отца, коим тот мог бы гордиться, не будь старым идиотом. Куда более хитрый и умный, чей разум пока не тронула старость.

– Умеренно хорошо.

– Умеренно хорошо – это не очень, – усмехнулся тот.

– Ваше Высочество, я бы хотел попросить у вас разрешения.

– Ого! И чего же? – растянулся тот в улыбке.

– Все знают, что нет надёжнее месте, чем дворец за высокими и крепкими стенами. И люди, кои служат верой и правдой империи и будущему императору, тоже иногда нуждаются в защите.

– Хотите спрятать семьи своих товарищей во дворце моего отца?

– Это наилучший из возможных вариантов, чтобы верные трону люди могли продолжать работать и избавить империю от ублюдков, которые хотят сами быть властью.

– Красивые слова, мистер Брилль, то, что хотел бы услышать любой на моём месте, – кивнул он. – Но я не любой. И будем честны, вы просто хотите избавиться от секретной службы, потому что они мешаются.

– Они мешают абсолютно всем и давно перешли черту, когда были просто одним из силовых ведомств империи. В стране не может быть две силы. Мне кажется, это не только в моих интересах, Ваше Высочество.

– Опасные слова, такое говорить в моём присутствии… – он буквально смеялся, при этом не проронив ни звука. – Будь я на троне, такое могло бы и не сойти вам с рук.

– Когда вы будете на троне, подобное я и не буду произносить вслух, – ответил тем же Кондрат, не меняясь в лице. – Просто потому, что попросту уже не придётся.

Но до тех пор Кондрат был готов нарушать все мыслимые нормы приличия, потому что знал, что он нужен. Нужен принцу так же, как принц сейчас был нужен ему. Может каждый из них и преследовал разные цели, но лишь объединившись, они могли их добиться.

Или добиться один из них.

Глава 18

Кондрат заметил правильно, что секретная служба сама даст знать о том, что сделала с теми сотрудниками, кого похитила.

Пока они организовывали эвакуацию членов семей людей из специальной службы расследований, на крыльце центра кто-то оставил небольшую коробку. Кондрат узнал о ней только по возращению, когда уже на входе один из охранников, бледный, как мел, попросил зайти его в главный зал.

Сыщики и люди из внутренней службы безопасности столпились вокруг одного из столов, на котором лежала тот самый злополучный открытый ящик. Уже по лицам присутствующих Кондрат уже примерно понимал, что увидит внутри, и тем не менее увиденное его всё равно заставило поморщиться – мерзкий запах железа и свежего мяса улавливался уже в дверном проёме.

Сотрудники молча расступились, позволяя ему подойти и личной взглянуть на не самое приятное зрелище. Глаза, пальцы, несколько языков, три кисти рук, с десяток сердец – и всё в залитой изнутри коробке, которая приковывала взгляд так же сильно, как вызывало стойкое отвращение отвернуться и продышаться.

Все в комнате смотрели на реакцию Кондрата. Никто не произносил ни слова, но у всех был один и тот же вопрос – что делать дальше. И Кондрат их понимал, у любого руки опустятся, глядя на подобное, ведь это зверьё, судя по размеру сердец, не пощадило даже детей. Всех убили, словно грязные мясники, сбросив потроха в один ящик.

– Я думаю, что теперь все видят, почему надо остановить эту мразь, – негромко произнёс Кондрат.

– Тебе легко говорить, ведь у тебя нет семьи, – заметил один из мужчин. – Нет детей, за которых ты дрожишь и думаешь, а не делает ли какой-нибудь урод с ними нечто подобное.

– Именно, – громче произнёс Кондрат, окинув взглядом присутствующих. – Именно этого они и хотят. Именно этого пытаются добиться сейчас, понимая, что их дни сочтены. Чтобы вы не горели желанием упечь этих тварей в пыточные, где они будут умирать долго и болезненно, а боялись. Боялись за родных и обвиняли меня.

– Я вас не обвинял… – смутился тот сразу.

– Я знаю, что ты не обвиняешь меня, – кивнул он. – И я знаю, что нечто похожее сейчас чувствует каждый из вас. Каждый. Но нельзя страху взять вверх. Нельзя простить этим ублюдкам то, что они сделали с нашими товарищами!

Его голос становился всё громче и громче. Кондрат понимал, что от него ждут реакции. Люди хотят услышать поддержку, хотят чувствовать, что они не одни, что хи не бросили разгребать всё это дерьмо в одиночку. Даже если это взрослые мужики, которые повидали в своей жизни всякое дерьмо.

– Думаете, что там лежит? – кивнул Кондрат на коробку. – Там не только части тел взрослых. Там ещё и от детей части тел. И этим самым они хотят сделать только одно – запугать. Запугать нас. Показать, что они готовы на любые зверства. Заставить верить, что в следующий раз на их месте окажется именно ты. Они хотят, чтобы каждый думал не о общей цели, отчистить империю от этого мусора, а только о себе. Они хотят разделить нас, потому что это единственной способ нас победить! Разделяй и властвуй – так они работают! Чтобы сейчас каждый испугался за свою семью и посла меня подальше. Так они лишат нас координации. После, чтобы каждый пытался защитить только свою семью, и именно так они заставят каждого из нас остаться одними. И тогда по одному они нас и перебьют всех! А кого не убьют, тот будет до конца дней бояться, что эти ублюдки вот-вот вломятся и всех убьют!

Кондрат окинул всех взглядом. Он не обладал ораторским искусством, но сейчас хотел до каждого достучаться и объяснить, чего добивается враг. Того, чтобы они сейчас отвернулись от него, и оставшись без единого управления просто разделились. Остались одни в толпе, где их будет легко запугать или перебить.

– Я знаю, что вы боитесь за свои семьи. И я ни сейчас, ни когда потом не буду вас в этом упрекать, потому что это нормально. Потому что любовь и порядочность и отличает нас, сыщиков специальной службы расследований, людей, что стоят на границе между добром и злом, от этого зверья. И тем не менее мы должны держаться вместе, иначе по одиночке нас перебьют. А что касается семей, то, я думаю, вам известно, что мы предприняли.

Он пробежался взглядом по присутствующим. Пусть никто им официально не объявлял этого, но да, они знали.

– Вы знаете, что мы предприняли все меры, чтобы обезопасить ваши семь. За высокими стенами под стражей вооружённых людей, куда ни одна муха не залетит, они будут в безопасности.

– Ну императору это не помогло, – сказал кто-то и другие рассмеялись, пусть слегка и нервно. Раз смеются, значит всё не настолько плохо.

– С Его Величеством отдельная история, – ответил Кондрат. – Но сейчас туда ни один ублюдок не заберётся. А если какие-то и остались, палачам с недавних пор очень скучно в подвалах замка. Они хитрые, они умеют работать, но они трусы не самоубийцы или фанатики, которые готовы жертвовать собой ради цели своего директора. А теперь оглянитесь и скажите, кого видите вы сами?

Присутствующие действительно огляделись по сторонам. Кондрат тоже огляделся. Собрались послушать даже люди из других отделов. Тут был и Вайрин, и Дайлин, которая смотрела на него и улыбалась.

– Мы не самая приятная компания, да? Нас тяжело назвать очень хорошими людьми, но именно мы и нужны империи. Мы боремся не за славу и известность, не ради признания и медалек – это не то место для подобного. Мы боремся потому, что только в наших силах защитить людей, у которых нет силы, смелости или духа сопротивляться всяким ублюдкам и чудовищам. Мы боремся, чтобы простые люди могли жить в мире и спокойствии, не боясь выходить на улицу. Боремся, чтобы защитить будущее нашего народа. Чтобы наши собственные дети могли выходить на улицу без страха, играть с другими и радоваться жизни, никогда не узнав того ужаса, что видим мы чуть ли не каждый день.

Он выдержал паузу, чтобы люди смогли переработать услышанное, после чего продолжил.

– Да, император мёртв, и ваши клятвы технически сняты. Можете послать всё и уехать с семьёй с чистой совестью. Но именно сейчас мы нужны как никогда, потому что ублюдки, людоеды и детоубийцы решили, что могут творить что хотят и им за это ничего не будет. Их не остановит ни обычный народ, ни стражи правопорядка, потому что именно мы умеем сражаться против подобного сброда, – Кондрат окинул взглядом собравшихся. – И нет, мне не легко говорить, потому что мою жену тоже похитили, а я даже не знаю, жива она или нет. Похитили лишь потому, что я перешёл им дорогу. Вы вольны делать что хотите, не буду осуждать вас, но я останусь. Я буду бороться и давить эту мразь, пока не передавлю их всех или пока не убьют меня, потому что не хочу, чтобы эти лживые холодные твари победили и продолжали решать, кому жить или умереть убивая по ночам всех неугодных без суда и следствия. Потому что это мой долг. Потому что я не могу иначе.

Кондрат в первый, и очень надеялся, что в последний раз читал речь перед толпой народа. Он не был мастером слова, который умеет вселять в людей воодушевление. Вселять страх и неуверенность – это пожалуйста, но воодушевление…

И тем не менее его слова словно бы нашли отклик у людей. Нет, ему не аплодировали и не скандировали его имя, здесь не клуб черлидерш или мальчиков-скаутов, тут люди совершенно другого уклада и назвать некоторых даже хорошими было сложно. Но видел, как люди становятся суровее, как в их взгляде появляется та самая жажда крови и ярость, украдкой кивки в знак согласия. Они будто расправили плечи, почувствовав, как их всех объединяет одно – ненависть к ублюдкам, для которых не существовало границ.

– Хорошая речь, – тихо шепнула Дайлин, когда он проходил мимо.

Хорошая или нет, но главное, что людям задали вектор движение, и они понимают, как важно именно сейчас держаться вместе. А когда семья под надёжной охраной, бороться с ублюдками всегда легче.

Вайрин тоже был тут как тут.

– Знаешь, тебе только оратором работать, – хмыкнул он.

– Надеюсь, что это последний раз, когда мне приходится так делать, – ответил невесело Кондрат.

– Так каковы наши планы?

– Воспользуемся ресурсом, которого нет у секретной службы.

– Каким же?

– Хочешь найти крыс – натрави на них других крыс, – ответил Кондрат.

Секретная служба пряталась в городе, это понятно. Надо было просто найти её, вычислить, где ублюдки затаились, где место сбора и штаб. Но прочесать даже всеми силами специальной службы расследований и всех отделов стражей правопорядка весь город было невозможно. И это был тот самый случай, когда настала пара расчехлять все свои возможности, чтобы малым злом уничтожить большое.

Секретная служба практически всегда имела дело с аристократами, видными деятелями, политиками и просто влиятельными людьми. Её задачей была охота в верхах сословий, когда специальная служба расследований имела совершенно другую направленность. Когда те были скорее репрессивным аппаратом, они защищали закон и преследовали тех, с кем не могли справиться обычные стражи правопорядка. А это зачастую криминал: всевозможные торговцы наркотиками, оружием, обычные бандиты и группировки, которые держали под собой целые районы.

Секретная служба никогда не совалась в подобное, но специальная служба расследований буквально жила настоящей работой, искоренением всей грязи на улицах, что подрывала империю. И естественно, имела выход как на весь этот сброд, так и на информаторов, которыми мир полнился.

Преступники были преступниками везде. Они объединялись в группировки, делили территории на зоны влияния, искореняли конкурентов и тех, кто мог помешать им вести бизнес. И как и любое зло, оно было необходимым злом. Контролируя эти группировки, специальная служба могла контролировать общую криминальную обстановку. Они же неплохо помогали искоренять всевозможных шпионов, провокаторов и всякого рода агитаторов.

Но сегодня у них была иная задача.

Цертеньхоф поднял всех информаторов в то время, как Кондрат отправился навестить местных боссов криминального мира. Обычные преступники, которые силой, хитростью или харизмой смогли подчинить себе остальных. Сегодня их собрали вместе.

Небольшая тёмная и грязная деревянная комната в одном из многочисленных домов бедных районов столицы, где был только стол да такие же потёртые табуретки. Единственный источник света, небольшое подобие люстры со свечами.

Вокруг сидело пятеро человек. На кого здесь не взгляни, все обычные люди. Одни выглядели, как самые обычные граждане города, другие, словно грузчики или вышибалы. Разве что единственная женщина, выглядящая, как зловещая гадалка средних лет, немного выбивалась, но никому не приходилось сомневаться в её умении отнимать человеческие жизни.

Взглянешь, и не подумаешь, что именно эти люди контролируют обратную сторону города. И сегодня их всех настоятельно пригласили встретиться.

Последними пришла шестая сторона.

Кондрат вошёл в комнату.

Его неспешные шаги отдавались лёгким дрожанием деревянного пола. Половину лица закрывала широкополая шляпа, а ладони в кожаных перчатках, большие и тяжёлые, казалось, могли спокойно раздавить череп. Он одним своим видом уже вызывал если не уважение, то неприятное чувство опасности.

Он сел за стол. За его спиной выстроилось пять человек. Ни у кого не было оружия, но сомневаться не приходилось – маги. Гадалка поняла это первой.

– Я не буду ходить вокруг да около, – произнёс он тихим голосом, но все всё равно отлично его услышали. – Вы знаете, из какой я организации, иначе бы не пришли на встречу. И от вас мне нужно только одно – чтобы вы выполнили одно поручение, после которого можете заниматься дальше своими делами.

Кондрата, конечно, кривило от того, что он идёт на сделку с такими людьми, буквально разрешает нарушать им закон, однако пока другого варианта не было. Им они были нужны, чтобы вытравить людей гораздо хуже, а вот как всё уляжется, можно будет уже заняться и ими.

– А если мы откажемся? – спросил один и мужчин, который был похож на снеговика из валунов. Большой, крепкий и борзый. Явно брал свою позицию силой.

– Если вы откажетесь, я сожгу всё, что принадлежит вам, – ответил Кондрат. – Мне не потребуется ни разрешения, ни какого-то решения суда. Вы сейчас здесь лишь потому, что нужны нам. Но если вы не нужны, какой толк мне сейчас вас оставлять?

– А у вас хребет не хрустнет? – спросил другой бугай. Видимо, у них это было особенностью Большая мышечная масса при маленьком мозге, так как все остальные молчали. – Я слышал у вашей службы сейчас и так проблемы.

– Ты думаешь так, «Валун»? – спросил он, использовав его кличку. – Или правильнее тебя назвать Исайк Пайро, живущий по адресу Нижней Ручей три и два, сын шлюхи Алоны и мельника Застана? Думаешь, длины не хватит сломать тебе шею и сжечь твой бордель, игорный клуб, мясную, четыре склада с контрафактом и незаконную букмекерскую кантору? А ведь я могу убить тебя прямо сейчас.

Кондрат кивнул на него, и не успел Валун сделать что-либо, как его руки примёрзли прямо к деревянной столешнице, заставив его негромко вскрикнуть и заскрежетать зубами. Хорошая выдержка.

– Что конкретно вы хотите от нас? – спросила гадалка, которую все так и называли, «Гадалка».

– В городе появились ублюдки, которые должны быть найдены. Шпионы, которые расшатывают обстановку в столице. Они прячутся где-то здесь, и нам надо их найти. Люди скрытные, нелюдимые, жестокие убийцы, даже говорить с кем-то не будут. Лучше описать, чем подозрительные личности, не получится. Они появились относительно недавно, в последние дни. У них есть место, где они собираются. Возможно, проживают с семьями. Найдите их, и можете продолжать заниматься своими делами. Если же нет, то нам самим придётся спуститься в ваши трущобы. И вам это очень не понравится, я вам гарантирую.

Все молчали. Все всё поняли. Им не нужны были проблемы. Они спокойно жили и вели свой грязный бизнес. И чтобы сейчас силовые структуры перерывали всё вокруг, им было тем более не нужно. А потому у них только что появились личные счёты к тем, кто поднял шумиху к столице, который мешал их бизнесу.

– Они нужны живыми? – спросил невзрачный мужчина в очках.

– Просто найти и сообщить нам. Мы сами решим вопрос. Ни трогать, ни пытаться контактировать, ни что-либо ещё. Сразу. К нам, – отчеканил Кондрат, после чего посмотрел на «Валуна». – Мы друг друга поняли?

– Да, – сквозь зубы произнёс тот.