Текст книги "Между добром и злом. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

– Может около месяца, я не знаю…

– Около месяца, – кивнул Вайрин. – Ладно, я понял. А как понять, что у него они перестали появляться? Эти вещества?

– Я… я не знаю. Наверное, как и у других людей при течении болезней, как какая-нибудь «чахна». Начнёт затухать там, меньше есть, чувствовать себя хуже, – предположила она. – Предположу, что при болезни это растянется на месяц, может больше.

– Вы сказали, месяц, – заметил директор.

– Не суть, – отмахнулся Вайрин, после чего переглянулся с остальными и кивнул на дверь.

Требовалось поговорить. Оказавшись в коридоре, первым начал директор.

– По итогу мы так и не выяснили, его отравили или нет.

– Выяснили другое, – возразил Вайрин. – Она говорит, что есть непонятные вещества, которые влияют на жизнь человека. Есть они – есть жизнь. Нет их – нет жизни. Если это из-за болезни они исчезли, то Его Величество должен был болеть долго и заметно. Если нет, то изменения в его состоянии изменились бы резко как по щелчку.

И будто в подтверждение своих слов щёлкнул пальцами.

– Нам нужен врач Его Величества, – подытожил Кондрат.

– Именно! Насколько я понимаю, он должен был контролировать состояние императора каждый день, и только он скажет, когда оно начало ухудшаться. Задолго до этого или вот, в последние часы. От этого и будет зависеть, болел он или отравлен.

– Алхимик сказала, что доктор может даже не знать, что такие вещества существуют, – нахмурился директор.

– Но то, что состояние начало резко ухудшаться, он должен был заметить, – возразил Кондрат. – Вечером его должен был проверить врач. Если бы Его Величество был бы отравлен, то это было бы сразу заметно по его состоянию, и тот должен был что-то заметить.

– Его проверяют в девять часов. Нашли тело в час ночи. Прошло больше часа между тем, как врач проверил Его Величество перед сном и его обнаружили мёртвым. За это время его могли несколько раз отравить уже после доктора.

– Кто? Служанка? То, что она пришла в час ночи, мы знаем со слов стражи. Отравить она его не могла, так как вошла и вышла сразу. Времени не хватит. Еду и напитки ему не заносили, насколько я понимаю и видел своими глазами. И мы не знаем точное время смерти, – парировал Кондрат. – То есть, если это яд, то отравить Его величество могли разве что ужином. После этого он вошёл в свои покои, его проверил врач, и уже тогда, со слов алхимика, Его Величество должен был чувствовать недомогание. Врач списывает это на возраст, уходит, и Его Величество умирает между его уходом и приходом служанки, которая застаёт уже бездыханное тело.

– Ладно, хорошо, возвращаемся к доктору, – фыркнул он.

Кондрат и Вайрин переглянулись. Директор будто все душой хотел доказать, что императора именно что отравили. Да, ситуация выглядело подозрительно, однако в такой ситуации любая смерть всегда подозрительна, тем более чего говорить об императоре.

Доктора привели почти сразу. На этот раз он выглядел куда более встревоженным, что можно было объяснить повышенным интересом к его скромной персоне, хотя выглядело это всё равно подозрительно.

– Вы нервничаете, – заметил директор, прищурившись.

– Естественно, – неуверенно улыбнулся тот.

– Значит есть причина?

– Да – вы. Я боюсь вас, – не стал тот скрывать.

– Мы отвлекаемся, – пощёлкал Вайрин пальцами, привлекая внимание к себе. – Мистер Пайтеборг, мы хотели узнать, вы когда проверяли Его Величество тем роковым вечером перед его кончиной, заметили какое-то ухудшение состояния?

– Ну… нет, не заметил.

– Резкого ухудшения здоровья, – уточнил директор. – Словно Его Величеству стало резко хуже, как если бы он очень долго чем-то болел. Отдышка, слабость, сонливость, разбитое состояние?

– Говорю, не заметил, иначе бы сразу поднял тревогу.

Понятно, что директор пытался выудить доказательства того, что тот мог быть отравлен, однако на всё доктор отвечал отрицательно. А значит эстафета перешла Вайрину.

– Вы говорили, что Его Величество чувствовал слабость в последнее время.

– Жаловался после обеда на слабость, – кивнул доктор. – Да, но после обеда это нормально. Я тоже после обеда чувствую слабость. Он часто её испытывал.

– Правильно ли я понимаю, что за последний месяц он становился слабее? Будто стал уставать больше? Чахнуть, выразимся так?

– М-м-м… нет, он явно не чахнул. Уставал, да, но это нормально в его возрасте. Разве что я бы отметил, за последние дни Его Величество совсем вымотался. Со всеми этими заботами и волнениями, а ещё нервным напряжением был совсем бес сил. И это в его-то возрасте. Спросите меня, и я скажу, что именно это его сгубило.

– Последние дни – это как давно? – уточнил директор.

– Ну… два дня последних точно выдались для него самыми сложными. По нему было прямо-таки видно, как всё это отбирает у него все силы.

– Два последних дня… – пробормотал директор задумчиво.

Кондрат тоже нахмурился. Каждый думал о своём, но именно Вайрина осенило первее всех, да так, что его лицо вытянулось с приоткрытым ртом. И судя по взгляду, осенило очень нехорошими мыслями.

Глава 7

– Я могу уточнить, – напряжённо произнёс Вайрин. – Вы говорите, что он был уставшим всё последнее время, верно?

– Да, но с работой Его Величества это неудивительно, я же говорю.

– Но очень заметно это стало только в последние дни. Последние два дня.

– Да, – кивнул доктор. – Что неудивительно с тем, сколько стресса он испытал.

– Ясно. Вы можете быть свободны, мистер Пайтеборг, – произнёс он механическим голосом, мыслями пребывая в совершенно другом месте.

Кондрат сразу почувствовал, что его товарищ до чего-то догадался. Он пристально смотрел на Вайрина, не спеша его торопить, чтобы не сбыть с мысли. К сожалению, директор, чьё имя и фамилия оставались тайной, такой чуткостью не обладал или просто проигнорировал.

– И что мы имеем. Его Величество в последнее время был уставшим, но резкого ухудшения доктор не замечал. Если не считать, что со всей нервотрёпкой за последнее время ему явно было стало хуже.

– Да… – медленно протянул Вайрин, – возможно, и так. Кондрат, пойдём, проведаем патологоанатома, может он что-то нам скажет…

Кондрат возражать не стал и позволил себя увести. Лишь когда они ушли туда, где их вряд ли бы услышала, что стража, что люди из секретной службы или слуги, Кондрат наконец спросил:

– Вайрин? Что-то не так?

– Да всё так, но… Неприятно это говорить, но Кондрат, но, кажется, я знаю яд, который мог подействовать не сразу и не оставить после себя следов.

Кондрату долго вспоминать не пришлось.

– Поцелуй мести, – тихо произнёс он.

– Да, – кивнул Вайрин. – Помнишь, у вас в секретной службе его исследовали, и нам ещё один из этих даунов рассказывал? Я не стал поднимать тему рядом с этим куском говна, но Кондрат, если так подумать, то… он ведь подходит под описание. Действует далеко не сразу, а эффект стопроцентный и такой, что человека уже не спасёшь.

И этот яд действительно подходил по описанию, если всё собрать воедино.

Резкое ухудшение здоровья у императора наступило пару дней назад плюс-минус. Тот яд тоже должен действовать с некоторым замедлением. А тогда можно было отравить еду и не обязательно сразу.

– Единственное, что меня смущает, что нам говорили, что он около суток действует, насколько я помню… – начал было Вайрин, но Кондрат сразу перебил.

– С человеком может быть иначе. Они испытывали на животных, но какая-нибудь собака не сравнится с человеком, он банальнее крупнее, а значит и яд может действовать дольше.

– Я тоже подумал об этом. И мы знаем, что из-за границы был заказан год назад как раз один из таких ядов. Помнишь, дело с госизменой директоров специальной службы расследований и разведки? Тогда у нас были сомнения, что директора такие сами решили устранить императора. И я подумал, а что, если заказчик жив? Что, если он сделал вторую попытку, заказав тот яд снова?

Вайрин выдержал паузу.

– Или решил забрать старый?

– Нам надо в центр специальной службы, – произнёс Кондрат. – В комнату с уликами. Там лежит та коробка из дела о госизмене. И там же были результаты исследований яда.

– Вдвоём?

– Обговори всё с главами стражи и императорской гвардии, как ты хотел. Убеди их, что все грехи, не взирая на тяжесть, будут прощены и забыты, а секретная служба наверняка оставит компроматы, чтобы держать их за поводок дальше, а после пусть они останутся, а мы поедем.

– Окей, давай, – согласился Вайрин.

Яд.

Яд, который Кондрат и Дайлин тогда нашли. Яд, который мог действовать через некоторое время. Неужели император действительно почувствовал, что его отравили, отчего так отчаянно обвинял всех в смерти? На этот вопрос уже не будет ответа, но можно было найти ответы на остальные вопросы, если не стоять на месте.

Ситуация в империи наверняка уже прояснилась и все поняли, что с императором что-то произошло. Но никто пока не рискнёт что-либо делать без уверенности, а значит замок никто не должен был пока покидать, особенно, если среди присутствующих мог быть убийца. Смятение – сейчас оно было лучшим помощником в этом деле.

Вайрин управился буквально за два часа, вернувшись с хорошими новостями, однако им пришлось пойти на компромисс. Секретная служба не была готова отпускать их одних, обещая всевозможные кары на голову. С одной стороны, можно было послать их, но с другой – обострение ситуации было не лучшим выходом. Если это отравление, а всё больше и больше говорило именно об этом варианте, им, возможно, понадобится содействие правой руки императора.

Оставив главных участников расследования под надзором стражи, которая пока сохраняла верность, Кондрат, Вайрин и один из людей секретной службы направились прямиком в центр специальной службы расследований.

Удивительно, но города за стенами дворца будто и не заметил смерти императора. Всё те же шумные солнечные улицы, всё те же спокойные люди и полные красок дома. Миру пока было всё равно, что умер правитель одной из величайших империй, но лишь до того момента, пока эхо смерти не прокатится по округе. И тогда одному богу известно, как всё обернётся. Но оказаться за стенами замка всё же было приятно.

Они затормозили прямо у ступеней специальной службы расследований. Три фигуры твёрдым ровным шагом, перепрыгивая через ступень, поднялись по лестнице и вошли внутрь. Охрана смолкла сразу, как узнала Кондрата, не рискнув спрашивать про остальных – лица были слишком красноречивы.

– У кого ключи от хранилища улик? – подал голос человек из секретной службы.

– Один у директора, – ответил Кондрат, поднимаясь наверх. – Один у меня и один хранятся у внутренней службы безопасности. Вечером, когда уходим, мы все сдаём ключ, чтобы ненароком его не потерять. Никто туда не входит без разрешения в письменном виде, а кто входит, всё расписывается.

– У службы безопасности? – уточнил Вайрин.

– Да.

– То есть, если кто-то проберётся сюда, то он может просто зайти к службе безопасности и найти там ключ?

– Именно, – ответил Кондрат, когда они подошли к дверям в комнате с уликами, где их встретил охранник. – Я глава отдела. Он защитник императорского двора, он из секретной службы, – быстро представил он остальных. – Нам нужно внутрь.

– Разрешения для остальных?

– Зови директора, он даст разрешение, – и видя, что охранник как-то замялся, прикрикнул: – Быстро!

Это подействовало на того, как удар плетью, и мужчина бросился к лестнице. Вайрин проводил его взглядом и не удержался от улыбки.

– Вижу, держишь всех в ежовых рукавицах?

– Стараюсь соблюдать порядок, – отозвался Кондрат, открывая дверь. Сначала одну, потом вторую, после чего они попали в тёмную пыльную комнату, которая хранила только старую боль всех тех несчастных, что однажды расстались с жизнью.

Здесь уже было не обойтись без масляной лампы, заботливо оставленной на входе. Словно ёжики в тумане, они побрели среди бесконечных полок с пронумерованными деревянными ящиками, в которых хранились улики последних лет.

– А как долго здесь они хранятся? – поинтересовался Вайрин.

– Долго, – отозвался Кондрат. – Ещё нас переживут. Вот он.

Передав лампу мужчине из секретной службы, Кондрат стащил ящик с полки и понёс обратно ко входу, где было светлее. Положив у двери на пол, он начал быстро рыться внутри. К тому моменту прибежал охранник с поставленным секретной службой директором. Проблем не возникло – перекинувшись с товарищем по службе, он остался стоять, наблюдая за процессом. Было бы за чем наблюдать, конечно, но…

– Вот, – Кондрат достал небольшую коробку. – Эта.

– Давай, быстрее, – Вайрину уже не терпелось заглянуть внутрь, и он не стал его мучать.

За год содержимое не изменилось. Кошелёк в виде мешочка с золотыми монетами, маленький двухзарядный пистолет, личное письмо…

Пузырёк.

– Это он? – вытащил Вайрин его из шкатулки. – Тот, что вы нашли, да?

– Да, – кивнул Кондрат.

– Прикольно… Ну как прикольно, не прикольно, учитывая обстоятельства. Хотя с другой стороны… – потряс Вайрин его перед глазами. – Он полный вроде… Жаль нет пломбы, чтобы сказать, открывали его или нет после этого.

Кондрат уже было хотел открыть рот, чтобы ответить, но именно в этот момент он услышал возглас.

– Кондрат? Вайрин?

Оба обернулись на источник шума.

На Дайлин, которая замерла в дверях за спина людей из секретной службы. Те, естественно, тоже обернулись, смерив её недобрым взглядом, который девушка даже не заметила или сделала вид, что не заметила.

– Дай-ка, – улыбнулся Вайрин, – давно не виделись!

– Что у вас тут… – она хотела было подойти, но человек из секретной службы преградил ей путь. – Оу…

– Мисс Найлинская, попрошу вас удалиться. Эти дела вас не касаются, – холодно заметил её, да и Кондрата новой начальник, поставленный секретной службой.

– Эй-эй, полегче, герой, – тут же встрепенулся Вайрин. – Мисс Найлинская может подойти сюда, если изъявит желание.

Нового директора специальной службы расследований перекосило от того, как ему приказывают при всех, буквально вытирая его авторитетом пол. Вайрин явно наживал себе врагов, однако, видимо, решил давить всех до последнего, чтобы сразу прогнуть всю службу. Да и Кондрат подозревал, что Вайрину мог пообещать защиту принц.

– При всём уважении, мистер Легрериан, это я непосредственный начальник мисс Найлинской, – попытался тот выкрутиться.

– Ага. А твой начальник кто? Тот, кто тебя поставил, то есть, директор секретной службы? А кто сейчас главный там, где твой начальник сидит? Я. Поэтому закрой рот и пропусти её, не испытывай моё терпение и не заставляй отправлять сюда разбираться с тобой императорскую гвардию. И не думай, что я не отправлю её и к твоему дому.

Вайрин явно вознамерился ломать дрова по-крупному. И тем не менее, эффект, был. Нового директора так скривило, что казалось, будто его инфаркт схватил. Человек из секретной службы, пришедший с ними, что-то попутно шепнул ему на ухо, и бедолаге ничего не оставалось, как позорно уступить.

Дайлин не сильно отставала от Вайрина – вздёрнув нос, прошла мимо, как принцесса, явно не беспокоясь о будущем. Кондрат предпочитал действовать более дипломатично в обстоятельствах, когда тебе, возможно, придётся потом работать с ними, однако эта парочка шла как бульдозер через подлесок.

– Давно не виделись, Вайрин, – кивнула она своему старому другу, после чего взглянула на Кондрата. – Что-то случилось, да? Ведь случилось?

– Случилось, – не стал скрывать очевидное Кондрат.

– Это то, о чём я думаю?

– Не знаю, о чём ты думаешь, но скорее всего, – негромко ответил он.

– Так, ладно, хватит ворковать, – остановил их Вайрин и обернулся. – Я заберу этот флакон с собой, чтобы взять из него пробы. Думаю, директор секретной службы не будет против.

Новый глава уже хотел возразить, но человек, пришедший с ними, успел его остановить.

– Берите. Только положите в шкатулку, и чтобы она была всегда у нас на глазах.

Понятное дело, он боялся, что они специально подменят баночку. Тут его никто не мог винить.

Покинув комнату с уликами, они направились на выход. Всё, что они хотели, уже получили. Дайлин не отставала и, лишь когда товарищи вышли на улицу, тихо спросила:

– Император умер, да? Просто об этом весь центр шепчется. Говорят, что приказы буквально заморозились, а на верху все хранят гробовое молчание.

Кондрат молча кивнул.

Дайлин перевела взгляд на Вайрина, который продолжал спускаться с человеком из секретной службы к экипажу, что привёз их сюда.

– Не своей смертью, я права? Ведь иначе бы Вайрин тебя не позвал.

– Мы пока не знаем.

– Раз не знаете, значит всё-таки не своей, – сделала она резонный вывод. – Иначе ты бы уже ответил точно. Я могу чем-то помочь?

– Не порть отношения с новым главой специальной службы. Он ходит под секретной службой, а значит в случае чего они могут надавить на нас через тебя.

– У вас там всё настолько плохо? – удивилась она.

– Хуже, чем кажется, но лучше чем могло быть. Но пока ситуация стабильная. Только не распространяйся никому об этом, договорились?

– Да кому я об этом расскажу, – невесело улыбнулась она, поправив волосы, пытаясь скрыть шрамы на лице чёлкой. – Вы там сильно не разносите дворец, хорошо? Не хочу оказаться потом на вашей казни.

– Как получится, – пообещал Кондрат.

Вроде бы и шутка, но звучало это совсем не весело. В борьбе за власть при таком напряжении головы могли вполне полететь, и неизвестно, чьи именно. Пока преимущество было за Вайрином, но это при молчаливой поддержки стражи и гвардии, плюс Тонгастера за спиной, у которого было достаточно влияния, чтобы отстоять своих. Но это не значило, что у другой стороны их не было.

Они вернулись в замок. Снова за крепкие стены, охраняемые стражей, где продолжали удерживать всех, кто успел войти и не успел выйти. Не сказать, что людям здесь было некомфортно. Во дворце было полной комнат для гостей, полно еды даже для самых искушённых гурманов, и тем не менее здесь хорошо, но дома лучше. Особенно, когда там была и жена, и дети.

Люди ворчали по этому поводу, но поднять голову боялись. Боялись обратить на себя ненужное внимание, прекрасно понимая, что в нынешней ситуации любой, кто ведёт себя как не так, мог стать мишенью для преследования и обвинений. За время правления императора к этому все привыкли, и вряд ли это через день после его смерти, когда повсюду шастает секретная служба.

И почти сразу в сопровождении секретной службы, которая боялась, что они подменят образцы, они отправились прямиком к алхимику. Женщина с интересом взяла бутылёк в руки, слушая их рассказ о том, что находится внутри.

– Я ни разу не слышала о яде «поцелуй мести», но взглянуть будет очень интересно, – сразу же начала она разливать его по склянкам.

– Как долго займёт это? – спросил Кондрат.

– Я не знаю. Я одна, а судя по тому, что вы мне рассказали, работы здесь, как минимум, на несколько суток.

– Мы не сможем удерживать людей здесь несколько суток, – слегка поник Вайрин.

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы справиться побыстрее, – ответила она, готовя реагенты. – Вам что именно нужно доказать, что этот яд принимал Его Величество, я правильно поняла?

– Да.

– Тогда, не сочтите за дерзость или неуважение к телу покойного императора, но мне потребуется его мочевой пузырь и почки. Быть может, там где-то остались продукты распада яда, которые я смогу выделить.

Вайрин с директором переглянулись. Это означало ещё одно вскрытие тела. Как бы вскрывать императора уже была затея не самая хорошая, а теперь это придётся сделать повторно. Конечно, императору всё равно, а принц и принцесса вряд ли будут возражать, но тем не менее…

– Не поняла… – тихо выдохнула алхимик, привлекая всеобщее внимание к своей скромной персоне.

– Что-то не так миссис Мопси? – сразу обернулся Кондрат.

– Нет-нет, всё в порядке, просто… странно… – нахмурилась она. – Странная реакция…

По-хозяйски она набрала из бутылька пипеткой содержимое, после чего разлила его по колбам. Начала что-то смешивать, перемешивать, хмурясь, после чего поднесла сам бутылёк к носу и осторожно замахала ладонью, направляя воздух из него на себя.

– Очень странно… – повторила алхимик, после чего зарылась среди остальных бутылок и склянок, что ей принесли, пока не нашла что искала. Обычная бутылка, которая никому ни о чём не говорила, но казалась очень важной для женщины. В неё она и вылила всё содержимое, после чего хорошенько встряхнула и посмотрела на свет.

– Эм… вы точно уверены, что внутри был яд? – спросила наконец женщина, продолжая разглядывать содержимое бутылки на свету.

Кондрат и Вайрин переглянулись.

– Точно.

– Просто… судя по реакции там ни на есть самая обычная вода.

Обычная вода?

– То есть, внутри бутылька не яд, а вода? – уточнил Кондрат для ясности, чтобы не было никакой двусмысленности.

– Да, обычная вода, – кивнула она.

– Что ж… – медленно повернулся Вайрин к директору. Что-либо объяснять было излишне, учитывая все факты, которые в итоге сложились вместе. – Думаю, мы получили ответ на наш вопрос, верно?

– Абсолютно, – сухо ответил директор.

Потому что если яда не было в бутыльке, то он мог оказаться только в одном месте. Внутри покойного императора, который скончался на днях. Другими словами… Его Величество императора Ангарии Натариана Барактерианда убили. А это меняло очень многое.