Текст книги "Между добром и злом. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

– Схватили Зей? – спросил Кондрат, подавшись вперёд. Он-то сразу всё понял.

– Да, – кивнула она. – Просто схватили и поволокли прочь. И сказали, что лучше…

– Лучше что, девочка моя? – негромко спросил Вайрин.

– Лучше бы вам всё вернуть, – всхлипнула Атерия.

Тут даже гадать не пришлось, о чём шла речь, и кто что мог требовать обратно, взяв Зей в заложницы. Видимо, их налёт на архив и пропажа компромата не прошёл бесследно. Кондрат догадывался, что они как-то ответят, но не настолько.

Да, у секретной службы не было такого штата и армии, как у стражей или гвардии, но у них были связи, у них были длинные щупальца, которыми они были готовы обволочь всю округу ради собственных целей. И когда они находятся вне дворца, где их нельзя просто взять и окружить солдатами, заставляя подчиниться, руки их, по факту, развязаны.

И пропавшие документы стали поводом, чтобы пойти ва-банк. Вряд ли речь шла на компромат на него, или Вайрина. Скорее всего, речь шла о Тонгастерах, о тех, кто имел больше всех влияния, и кого было выгоднее всех контролировать. Развяжи руки сильнейшему роду, как он тут же сожрёт всех.

Кто-то скажет, что этого компромата недостаточно, ведь там нет измены, но это недостаточно, чтобы предъявить им обвинения в убийстве императора. А вот для многих других обвинений эпизодов вполне достаточно. Налоги, убийства, подкуп, вытеснение конкурентов – это лишь малая часть всего, не говоря о том, скольким они перешли дорогу. Может Тонгастеры и самые главные сильные, но правительственная машина всё равно сильнее, а там другие подтянутся, кто банально будет мстить. И с этой точки зрения желание секретной службы вернуть компромат было понятно – это было оружием подчинения очень сильного рода.

И страх перед Тонгастерами подчёркивал тот факт, что Атерию они не тронули. Не хотят связываться с Тонгастерами, не хотят рисковать. А Кондрата можно было прижать вполне, ведь где он – там и Вайрин, и документы. Не вернут документы – не будет Зей, а Кондрат на это был не готов пойти, и в секретной службе это понимали. А значит и Вайрин, как друг, никому жаловаться не будет, ведь мало ли что…

Другими словами, они открыли ящик Пандоры.

Глава 12

Потребовалось время, чтобы успокоить Атерию, и пока Вайрин успокаивал свою суженную Кондрат усиленно думал о том, что им делать дальше.

Совершенно не такого исхода они ожидали. Не верили, что секретная служба осмелится что-либо сделать. Совсем потеряли, как страх, так и благоразумие, забыв, что, едва кто-то начинает нарушать законы, эти же самые законы начинают нарушать все, погружая округу в анархию. И то, отчего он отговаривал Вайрина, сам же, по сути, и влез. И плевать, чья была идея, он её поддержал, и за это теперь расплачивалась Зей.

Что делать?

Кондрат ходил по кругу в комнате, где его оставил Вайрин. Сейчас надо было сосредоточиться. Он наломал дров, и ему придётся разбираться с этим. Он должен разобраться с ним. Мысли начали набирать обороты, выстраивая планы, и…

– Кондрат? – Вайрин вошёл в кабинет. – Ты как?

– Нормально.

Вайрин знал, что ненормально. Едва что-то происходило, Кондрат буквально запирался в себе. Лицо переставало показывать хоть какие-то эмоции, что было характерной чертой этого состояния.

– Прислали кое-что нам, – он положил на стол небольшой конверт.

Кондрат взял его в руки. Сразу видно, хорошая бумага, что парадоксально – когда у одних нет денег даже клочка купить самой дешёвой, другие используют самую дорогую просто для конверта. Внутри бумага, в углу которой стоял уже хорошо известный и Кондрату, и Вайрину символ секретной службы. На ней всего одно слово:

– Компромат, – прочитал Кондрат вслух.

Словно точка, которую ставили их противники, – а теперь они были никем иным, как противниками, – секретная служба давала понять, кому именно они перешли дорогу, чтобы не было недопониманий. На другой стороне был адрес, куда принести, чтобы не заблудились.

– Значит, они решили пойти на конфронтацию, – вздохнул Вайрин

– Надо было догадаться… – поморщился Кондрат.

– Я думал, у него тяжести яиц не хватит, если честно, – признался Вайрин. – Ну тут никто не мог предсказать, что будет, будем честны.

– Мы могли.

– Не могли. Тут или, или. Он мог испугаться, мог зассать лезть на рожон, а мог дать отпор. Ну… он дал отпор.

– Было понятно, что он даст отпор, едва мы перестанем держать пистолет у его виска. Он буквально растворится и поднимет все свои связи с возможностями.

– Да… – протянул Вайрин, после чего прищурился. – А знаешь, если он хочет войны, то ударим ему по яйцам. Весь свой архив он не перенесёт, верно? Сожжём его нахрен, лишим возможности поднять людей, на которых он влияет компроматом.

– Я не хочу рисковать Зей, – сразу произнёс Кондрат.

– Но компромат именно на Тонгастеров останется, верно? Это его главный актив. Тонгастеры – это те, кто может решить вообще всё, включая переход власти в правильные руки, а значит они ему необходимы, иначе сожрут его же за милую душу. И ради этого он пойдёт на сделку.

– Или не пойдёт. Ты слышал поговорку о загнанном звере?

– Нет.

– Оно и видно, – вздохнул Кондрат.

Отдавать компромат – это проигрыш. Не факт, что вернут Зей, но и влияния они лишатся. Не отдавать… тогда под угрозой Зей. Но пока он не получит документов, то и с Зей ничего не случится, потому что это единственная гарантия того, что они пойдут на сделку.

Пока они мусолили в голове эту тему и варианты, как поступить, кто-то пришёл к Вайрину домой. Ни он, ни Кондрат сразу не обратили на это внимания, пока незваный гость не постучался в дверь кабинета, заставив их переглянуться.

– Ждёшь кого-нибудь? – одними губами спросил Кондрат.

Вайрин в ответ покачал головой. И пока он шёл к двери, чтобы открыть гость, Кондрат смахнул папку в первый же ящик стола.

Что удивительно и в то же время нет, на пороге оказался господин Тонгастер, глава рода Тонгастеров с собственной персоной. Казалось, что происходящие в империи потрясения никак не сказались на нём. Всё такой же округлый и лысеющий, но излучающий силу и непоколебимость старик, который будто только от этого всего помолодел.

– Здравствуй, Вайрин, – он шагнул в кабинет без приглашения, словно хозяин этого дома. Увидел Кондрата и просто кивнул.

– Э-э-э… здрасте, господин Тонгастер… – слегка озадачено пробормотал Вайрин, явно чувствуя себя рядом с ним неуверенно. – Не ожидал вас в гости к нам сегодня, если честно…

– Я тоже. Прости, что в такое время, но, учитывая произошедшее, я не могу остаться в стороне.

– В плане? – закрыл дверь Вайрин.

– С Атерией. Я уже знаю, что случилось, можешь не рассказывать, – произнёс он, разгуливая по кабинету.

– А, вы об этом… – пробормотал он. – Да, неловко вышло. Но Атерия уже в безопасности, если вы беспокоитесь насчёт неё.

– Не беспокоюсь. И тем не менее, нападение на одну из нас, даже бывшую – это нападение на всех, и мы не можем этого игнорировать.

– Я понимаю и…

– Хорошо, что понимаешь, – кивнул Тонгастер, перебив Вайрина. – Знаешь, кто это был?

– У нас пока только предположения, – ответил Вайрин, скользнув по Кондрату взглядом.

– Только предположения? Моя дочь сказала, что вас просили что-то вернуть. Насколько мне известно, недавно вы наведывались в архив секретной службы и силой что-то оттуда забрали, поэтому предположу, что именно с ними у вас конфликт. И, как я понял, они забрали девушку. Зей, если я правильно помню, и она ваша жена, мистер Брилль, верно?

– Да, – кивнул Кондрат.

– Что ж, у нас, судя по всему, один враг, мистер Брилль. Нам не нужны посягательства на нашу семью, которая столько лет верой и правдой служила императору, даже если это секретная служба, а вам не нужен произвол. Думаю, мы сможем друг другу помочь.

– И вы что-то хотите взамен.

Это был даже не вопрос, но Тонгастер покачал головой.

– Хочу решить этот вопрос раз и навсегда, не более. Секретная служба долго пила нашу кровь, заставляла ходить по струнке и смотрела так, будто наш древний род ничего больше не значит. А когда императора нет, никто не остановит их разрушить нашу репутацию и род. Поэтому настало время вернуть им долг.

– Мы… обязательно подумаем над этим, – промямлил Вайрин.

– Ты отказываешься от помощи?

– Кто сказал, что я отказываюсь? – захлопал он глазами. – Я не говорил. Кондрат тоже не говорил. Но мы пока не знаем, что предпринять, а потому не готовы ответить сию минуту. Возможно, ваша помощь и не потребуется, и мы решим всё своими силами.

– Интересно было бы взглянуть на это, – хмыкнул он. – Что ж, вы меня услышали. Мистер Брилль, Атерия считает Зей своей подругой, а потому мы были бы рады протянуть вам руку помощи. Мой друг тот, кто враг моего врага.

– Благодарю вас, господин Тонгастер, – слегка поклонился Кондрат. – Уверен, что наше сотрудничество будет плодотворным.

Тот кивнул, удовлетворённый ответом, и вышел. Кондрат и Вайрин переглянулись.

– А он быстро, – негромко произнёс Вайрин, словно боялся, что Тонгастер услышит его слова. – Что думаешь?

– Думаю, что он знает, что конкретно мы утащили, и ему очень это нужно, а потому он, естественно, будет рад протянуть любую руку помощи, – ответил Кондрат. – Не будет досье, не будет силы, которая остановит его.

– Империя сможет, – заметил Вайрин.

– Не будет доказательств вины – не сможет. А они, в свою очередь, кого надо – купят, кого надо – запугают, остальных устранят. Именно компромат о всех их грязных делах, всех махинациях и тёмных сделках заставляют Тонгастеров быть сейчас аккуратными. Но учитывая, что мы сделали, не стоит ждать того, что кто-то будет с нами нянчиться. Более того…

– Что? – спросил Вайрин.

– Возникла у меня одна мысль, но проверить возможности сейчас, к сожалению, нет, – пробормотал Кондрат. – Но если это окажется правдой…

Последующий час Кондрат и Вайрин заперлись в комнате, поставив тот самый камертон, что не позволял кому-либо подслушать сказанное в этой комнате.

* * *

Империя Ангария. Что видит обычный человек, который в ней живёт? Процветающие города, по улицам которых текут потоки людей. Магазины, ресторанчики и лавки, которые собирают вокруг себя народ. Всадников и экипажи, которые рассекают по улицам, громыхая на булыжнике. Дома и улицы разной ухоженности.

Человек видит лишь размеренную рутинную жизнь, повседневность, которая не меняется годами. Что бы не происходило в империи, для него это не будет иметь никакого значения, если от этого не растут цены. Он будет жить, встречаться с друзьями, находить любовь, заниматься детьми или своим хобби, посещать разные заведения, чтобы развеять скучные будни. Его жизнь будет однообразна и по-своему прекрасно в своём постоянстве, где мир вокруг него постоянен и стабилен.

Обыден.

Жители империи – это обычные люди, которые видят лишь то, что можно заметить обычным взглядом, то, что происходит на улице прямо перед их носом, но даже не подозревают, что творится за кулисами этой размеренной жизни.

Следующие дни по империи прокатилась волна убийств. Аристократы, чиновники, даже обычные на первый взгляд люди – в кого-то стреляли, кого-то зарезали, кого-то отравили. Этому посветили всего лишь парочку строчек в газетах, которые ещё и не все могли прочитать. Столь значимое событие осталось незамеченным в кутерьме бытовухи. А ведь на деле всё было гораздо хуже.

Баронеты, бароны, виконты, графы и герцоги – каждый, кто обладал хоть какой-то властью, пытался устроиться поудобнее, пока сильная рука столицы ослабла. Кто-то быстро присоединялся к более сильному, чтобы не быть съеденным, другие объединялись в союзы, чтобы стать сильнее. Находились и те, кто вдруг решал выйти из состава империи или пойти против своих заклятых врагов войной.

Нет, конечно, н было крупных сражений, не было столкновений войск, после которых поля усыпаны трупами. Но люди гибли. Тут группа неизвестных напала на кортеж с аристократами, здесь кто-то убил всех поместье и поджог его, тут отравили главу рода, а там кто-то перебил всех наследников. На одной из дорог устроили перестрелку две группы лиц, насчитывающих в каждой не менее тридцати человек, а в другой почти пятьдесят человек брали штурмом небольшую шахту.

Разного масштаба и уровня насилия прокатывались по империи и оставались незаметным для простых граждан, но очевидным, буквально, как бельмо на глазу, для знающих.

Нашлись и те, кто реши отсоединиться. В основном это наблюдалось за землями на границах империи, где вдали от столицы крупные землевладельцы, имея личную гвардию, решали, что имеют право сами быть отдельным государством. Там летели головы представителей правящей власти, брались штурмом ключевые здания городов в составе территорий и уничтожалось любое сопротивление.

Империя переживала не самые лучшие свои времена, и многие это не понимали, не видели, засыпая в одной империи и просыпаясь в совершенно другой. Потому что обычным людям это было не нужно, они хотели лишь жить дальше. Чего не скажешь о тех, кто уже попробовал вкус власти…

Но самые важные события происходили в Ангартроде. Там, где столкнулись столпы устойчивости и закона империи. Те, кто раньше дрался против врагов империи, теперь сражались друг против друга.

* * *

Кондрат впервые за долгое время не ночевали ни в служебной квартире, ни дома у Зей. Сейчас это было плохим решением, учитывая методы секретной службы, которыми она привыкла действовать. Им вполне может прийти в голову выпытать из него всё, что им нужно.

Но и к Тонгастерам они не рвались, так как была слишком очевидна их мотивация. Едва они получат то, что хотят, и их уже ничего не остановит. А учитывая, что у аристократических родов очень много схожестей с огромными корпорациями, которые в первую очередь преследуют только свои цели, для империи ничем хорошим это не обернётся.

Кто оставался? Разве что вверенная им стража дворца и гвардия императора? Это очень хорошо, но только в ситуации, когда проблемы на территории императорского двора, где они имеют юридическую силу. За его пределами они пусть и официальная сила, но беззубая и бесправная. Они не имели права задерживать или арестовывать, как стражи правопорядка, они не имели права допрашивать и обвинять, как суд или специальная служба расследований. Они были обычной охраной дворца, и это было бы равносильно тому, как если бы караул военной части в мире Кондрата вдруг начал бы ходить по улицам, арестовывать людей и предъявлять обвинения.

Вайрин, конечно, предлагал этот вариант, но Кондрат сразу отверг его.

– Они не могут не знать, что мы может так поступить. И что-то мне подсказывает, с таким количеством компромата на всех, дай им повод, и нас самих объявят предателями.

Могли бы Кондрат и Вайрин сделать точно так же? Технически, да, да только они были банально в меньшинстве. У них не было ни знакомств, ни тех, кто был бы от них зависим, а значит в спорной ситуации всё будет работать против них. Здесь бы помогли Тонгастеры, и они предложили помощь, но тогда это означало впасть уже в зависимость от них.

И как это не парадоксально, единственным, кого можно было считать приемлемым вариантом – Агарций Барактерианд.

При всех его минусах, при всех вопросах к его личности и целям одно было точно – он был той третей стороной, которую можно было выбрать из двух зол. Силовики или корпорация? Те, кто устраивает террор, или те, кто будет продвигать коррупцию? Оба варианта одинаково хреновы, и на их фоне принц, как наследник, которому бы и так, и так перешёл трон, выглядел довольно приемлемым вариантом. Золотая середина, весы, которые смогут уравновесить две силы.

– А если он убийца? – спросил Вайрин, когда они подъезжали к дворцу.

– Тогда займёмся им сразу после того, как покончим с секретной службой и освободим Зей.

– С нашей помощью он сможет набрать силу, и тогда хрен мы его достанем, если он виновен в смерти отца.

– Хуже будет, если наберут силу другие, – ответил Кондрат. – Я хочу посадить виновных, однако мы балансируем между одним злом и другим. И в этом плане принц наименьшее зло, если он вообще виновен.

– Я думал, ты не примерим в этом плане, – усмехнулся Вайрин.

– В каком плане?

– В плане уступок. Никаких компромиссов, никаких уступок, никаких сделок с ублюдками.

– Во-первых, это пока не доказано, а значит он невиновен, и здесь моя совесть чиста…

– Звучит, как сделка с совестью.

– А, во-вторых, Вайрин, я бы очень хотел, чтобы мир делился на добро и зло, на чёрное и белое, но жить – это искать компромисс, наиболее правильное решение из двух возможных.

– Но можно не идти на компромисс. Можно найти третий вариант. Ты ведь никогда не шёл на компромиссы с другими. Если виновен, то виновен, разве нет?

– Да, – не стал Кондрат отрицать очевидного. – Но опять же, я не решал, кому жить, а кому умереть. Я искал передавал их под суд. Не было никогда никакого компромисса. Я ловил и передавал их судьбу тем, кто вправе решать, не более. Те, кто просил понимания, кто просил снисхождения, это было не моим делом.

– А если бы это стало твоим? – спросил Вайрин.

– Тогда мне бы пришлось ответить самому себе на вопрос, готов ли я предать свои убеждение во имя правды, или послать всех к чёрту и сделать как считаю нужным, не прогибаясь под остальных. Поэтому, когда мы говорим о принце, да, это отчасти сделка со совестью, что я не знаю, виновен он или нет, а значит могу обратиться к нему.

Они прошли охрану, попали во дворец и направились в сторону покоев императорской семьи.

– Кондрат… – Вайрин будто не знал, как подступиться к вопросу. – А ты бы… предал свои убеждения ради Зей?

– Зей не замешана в этой игре, Вайрин. Её не имели права втягивать, а значит нет никакого предательства.

– Ну если бы это значило отпустить убийцу.

– Извечный вопрос, что важнее, спасти жизнь или поступить правильно, – хмыкнул Кондрат. – Знаешь, хотел бы я ответить на этот вопрос сам, Вайрин…

Глава 13

Дворец со смерти императора за прошедшую неделю слегка опустел. Чиновники всё так же мельтешили по его бесконечным коридорам, но их будто бы стало меньше. То тут, то там встречались слуги, но и они, казалось, попадались реже. Про свиту и говорит бессмысленно – не стало императора, пропали и они, все прихлебатели, что ходили за них хвостом, заглядывая в рот.

Кондрат и Вайрин застали Его Высочество вместе с Её Высочество в обеденном зале. Под охраной дворцовой стражи они ели в гордом одиночестве. Но при этом почти сразу согласились встретить без промедлений.

– Как будто ждал нас, – одними губами произнёс Вайрин, прежде чем двустворчатые двери распахнулись, впуская их внутрь.

Кондрат уже бывал здесь не в последнюю очередь благодаря императору, который вызывал его сюда во время обеда, выгоняя всех остальных. И, собственно, ничего не изменилось кроме того, что место во главе стола с массивным стулом пустовало. Удивительно, что принц не занял его, а сидел там же, где и раньше.

– Какие люди… – протянул принц, откинувшись на спинку своего стула, когда они вошли в обеденный зал. – Вот они, герои дня! Всего неделя прошла, а ваше расследование, как погляжу, вскрывает самые грязные тайны этого старого замка, да?

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – произнёс Вайрин и оба поклонились в пол, не забыв отдельно поклониться и принцессе, которая ответила скромном кивком.

– Ну что ж, присаживайтесь, – махнул он рукой с таким видом, словно сам был императором. – Рассказывайте, о чём пришли поговорить. Вряд ли заскочили просто потому, что соскучились по мне, верно?

– К сожалению, Ваше Сиятельство, мы… – начал было Вайрин, но тот замахал рукой, останавливая его.

– Нет-нет, сначала присаживайтесь. Прямо за стол. Не хочу глазеть на вас, стоящих, как истуканы. К тому же, гости теперь у нас редкое явление, а соблюдать этот этикет уже не перед кем.

Действительно, не перед кем.

Кондрат и Вайрин переглянулись. Садиться за один стол с особами императорской семьи было не против правил, если сам член семьи предложил. В отличие от императора, который никому не давал спуску, принц относился к придворному этикету заметно проще. Будто пытался сойти за «своего парня», который может с тобой поговорить и без всей этой мишуры. И тем не менее сейчас, казалось, это было ни к месту. Но окончательно подтолкнула их принцесса.

– Садитесь сюда, – указала она изящным движением руки на свободные места. – Вы же не заставите членов императорской семьи упрашивать вас, верно?

Здесь уговаривать никого уже не пришлось. Они сели на указанные места прямо напротив Агарция, который разглядывал их с улыбкой от уха до уха. Рядом сидела Льен, склонив голову, будто пыталась просверлить тарелку взглядом, не произнося ни слова.

– Ну отпотчевать я вам не предлагаю, вряд ли вы пришли за этим, мистер Брилль и господин Легрериан. Что вы хотели?

– Для вас, Ваше Сиятельство, думаю, не секрет, что… – начал было Вайрин, но тот его перебил.

– Ближе к теме.

– В связи со сложной ситуацией и нарастающим напряжением между двумя довольно влиятельными сторонами мы бы хотели попросить помощь, – вкратце изложил Кондрат.

– Какого рода помощь, мистер Брилль? – облокотился принц на локти, поддавшись вперёд.

– Поддержка. Секретная служба и Тонгастеры начинают активно действовать в борьбе за власть. Одни выступают открыто против нас, другие предлагают сотрудничество, но понятно, что это будут кабальные отношения. Что бы мы не выбрали, станет только хуже, так как что те, что те кандидаты не самые лучшие для союза.

– Тонгастеры, конечно, обиделись бы на такие слова. А вы, как понимаю, посчитали, что я лучший кандидат?

– Вы наследник престола, – сказал Вайрин. – Тот, кто займёт место на троне в скором времени, имея на это полное право, и поведёт империю дальше…

– А ещё между жадными до всего Тонгастерами и жестокой секретной службой самый оптимистичный вариант.

– Именно, – кивнул он.

– Очень… интересное предложение, – кивнул принц. – А что насчёт вашего расследования? Про убийство моего отца? Как оно продвигается?

– К сожалению, из-за проблем с секретной службой, мы пока приостановили его.

– Я думаю, что можно и вовсе в свете происходящего отложить его в долгий ящик, – махнул рукой принц. – Сначала надо вернуть закон в нашу империю, которая, едва спала стальная рука с шей наших верных подданных, сразу начала трещать по швам. Все друг друга убивают, одни объявляют себя новым государством, другие объединяются чуть ли не в армию.

– Мы будем делать всё, что в наших силах, Ваше Сиятельство.

– Что ж… это не тот ответ на мой вопрос, но я вас понял, господа. Что ж, не могу не похвалить вас за то, что вы несмотря ни на что привержены верности трону и закону, и как будущий император, просто не могу отказать вам в помощи. Чего именно вы хотите?

– Нам нужно снять с поста главы специальной службы расследований человека, которого поставила секретная служба, – сразу сказал Кондрат.

– Я думал, вам будет легче его как-нибудь по-другому убрать, – улыбнулся Агарций, взглянув на него.

– Любой способ убрать его иначе, чем законным методом, может потом аукнуться. Надо соблюдать правила, чтобы потом на этом не сыграли остальные.

Правило хорошего тона – играть по закону, даже если ты их, по факту, нарушаешь. Даже самые жестокие режимы стараются хотя бы формально придерживаться закона, в который оборачивают свои преступления. И всё для того, чтобы потом сказать при обвинениях: а у нас всё было по закону, вот.

Здесь тот же принцип. Сейчас они просто начнут устранять всех неугодных, но что потом? Всегда важны последствия, а они будут такими: придут другие и скажут, что это было незаконно. А там и импичмент принцу, если такое здесь есть и тот вообще сядет на трон, и преследование самого Вайрина с Кондратом. Всё должно быть по закону, чтобы потом тебе за его отсутствие не предъявили.

– Что ж, умно, мистер Брилль, – кивнул принц. – Раз хотите убрать его законно, то почему бы не подбросить ему что-нибудь? Раз и готово. И повод будет.

– При всём уважении, Ваше Высочество, мы бы хотели обойтись без этого. Нам нужен даже простой формальный повод, а не подстава.

– Да вам не угодишь.

– Лучше не пересекать столь тонкую грань.

– М-м-м… – принц смотрел на него, и пусть губы просто были растянуты в улыбке, глаза смеялись. Смеялись с каким-то безумством, словно ему рассказали очень смешную шутку. Даже Вайрин заметил это. – Даже так… Хорошо, пусть. Уважаю этот выбор. У меня есть люди ещё верные трону, которые готовы поспособствовать вам. Судья Монтаргбургский поможет вам, скажите, что Его Высочество Барактерианд просит вспомнить о долге перед империей.

– Глава высшего имперского суда судья Монтаргбургский? – уточнил Вайрин.

– Именно. Он знает, как важна империи и поддерживание в ней власти. Сейчас, когда секретная служба лишь пережиток прошлого, который отживает свои последние дни, поверьте, он найдёт способ спустить оставшихся на землю.

– Благодарю, Ваше Сиятельство.

– О, не стоит благодарности. Наоборот, я благодарю вас за ваше усердие и приверженность к нерушимым законам империи Ангария.

Но сказано это было с таким тоном, что казалось, он больше насмехался, чем говорил искренне. Именно с таким чувством и вышел от него Вайрин и, когда они отошли, негромко произнёс:

– Он мне нравится всё меньше и меньше.

– Он мне никогда не нравился, – ответил Кондрат.

– Мы как будто заключили сделку с демоном. Я говорю, он убийца.

– Возможно. Но доказать мы этого пока не можем. Сначала надо разобраться с секретной службой и Тонгастерами. Избавимся от них, и, возможно, всё встанет на свои места.

– Хотелось бы, конечно, это сделать пораньше…

Они покинули дворец, направившись прямиком в суд. Мимоходом Кондрат заметил, что на улицах стало заметно больше стражей правопорядка, а кое-где появлялись фургоны, явно принадлежащие солдатам и, собственно, сами солдаты. Они неприметно стояли то тут, то там, не сильно показываясь на всеобщее внимание, но даже этого хватало, чтобы понять – столица готовилась к возможным беспорядкам.

И речь не шла про беспорядки обычных граждан. Как раз-таки обычным гражданам это всё вообще не сдалось. Им бы спокойно жить и получать зарплату. Боялись аристократов, благородные роды представительства, а иногда и родовые поместье которых находились в столице. Как бы не трещала империя, основные службы продолжали служить пока что пустующему трону, что ещё давало надежду на мирное урегулирование.

Высший имперский суд располагался там же, где и все государственные здания. Здесь было рукой подать как до главного отдела империи стражей правопорядка, так и до специальной службы расследований, и до ратуши, и до государственного банка. Но, наверное, именно суд выделялся среди всех них.

Первая ассоциация – Парфенон, где вместо исполинских колонн потолок поддерживали статуи каких-то благородных чуть ли не обожествлённых людей. Явно не боги, в которых верят местные, потому что их не изображают вообще, считая чем-то вроде неуважения, но, возможно, какие-то великие люди из прошлого типа Аристотеля или Платона.

Кондрат уже бывал здесь. И вроде бы людей столько же, но как будто что-то изменилось, и Кондрат не сразу понял, что именно. Охраны стало больше. Помимо усиленной охраны на входе ещё и солдаты, которые стояли то тут, то там. Кто-то явно вознамерился защищать государственные институты даже ценой гражданской войны.

Их пропустили без лишних слов и каких-либо проблем, едва увидели, кем был Кондрат и Вайрин.

– У Тонгастеров много судей в кармане? – спросил Кондрат.

– Да ты чего, наши судьи – самые неподкупные в мире! – поднял Вайрин палец верх.

– Самому не смешно?

– Смешно, – не сдержался от улыбки тот. – Думаю, с десяток есть, но ключевые роли уже давно прикормлены самим государством. Поверь, судьи высшего суда имеют такие преференции, протекцию и получают столько, что никто так не подкупит. Слишком хорошо устроились, чтобы терять такое место. Сам понимаешь, влияние.

– Остальные не так хорошо прикормлены, как я понимаю.

– Прикормлены, но людям ведь всегда мало. Только высшему суду достаточно для скромной жизни, – издал он смешок.

– Ты знаешь этого судью Монтаргбургского?

– Слышал от отца. Говорит, мужик кремень. Не ссыт ни перед Тонгастерами, ни перед Путерсшмайтами… пока герцог был жив, конечно.

Кондрат вспомнил Путерсшмайтов, главу рода которых обвинили в торговле оружием и тот наложил на себя руки. А ведь они тоже пытались свергнуть императора. Значит ли это, что они поддерживают принца? Если так, то у него нарисовался крепкий тыл, влияние которому тот мог вернуть одним взмахом руки, едва станет императором.

– Он поддерживает принца? – уточнил Кондрат.

– Ну раз тот нас послал к нему…

– Чтобы он не послал уже нас.

– Не пошлёт, – отмахнулся Вайрин. – Так, а вот мы и на месте.

Они постучались в дверь и заглянули внутрь. Их встретила приёмная со секретарём, которая явно скучала за столом.

– Господин Монтаргбургский сегодня никого не принимает, – пропищала она.

Слишком молодая для того, кто что-нибудь бы умел или смыслил в делопроизводстве.

– Боюсь, сегодня ему придётся принять нас, – Вайрин вытащил свою корочку. – Защитник императорского двора Вайрин Легрериан. Мой товарищ, глава сыскного отдела специальной службы расследований Кондрат Брилль. Мы по делу государственной важности.

– Я… я сейчас спрошу, – встрепенулась она.

Спросила. Обернулась и пригласила внутрь. Отказывать в приёме им не стали.

Судья Монтаргбургскоий вопреки ожиданию Кондрат оказался довольно коренастым мужчиной, чьи чёрные волосы ещё не полностью захватили голову. Удивительно молодой для своей должности, учитывая, что чаще всего в этом мире на них были разве что уже старики. Эдакий невысокий ирландский боец с большими кулаками, иначе и не опишешь.

– Господа, присаживайтесь, – сказал он, кивком указав на стулья и уже доставал камертон, явно ожидая серьёзного диалога. – Дорогая, закрой дверь.

Дорогая…

Кстати, а ведь они похожи. Кондрат сначала подумал на секретаршу-любовницу, но ведь это могла быть и дочь. Как раз работа секретарём для женщин этого мира была нормальной практикой, а тут и тёплое место. Значит кумовством всё-таки промышлял, а отсюда следует, что в вопросах он не был столь принципиален. Кондрат боялся, что тот пойдёт на принцип при их просьбе, но сейчас все опасения ушли.

– Господа, прошу вас, – начал судья, едва камертон начал издавать едва заметный писк на уровне слышимости. – С чем вы пришли ко мне? Глава отдела специальной службы и страж императорского двора не частые гости.

Низкий приятный уверенный голос человека, который не боится никого и привык, когда боятся именно его.

– Мы от Агарция Барактерианда, – произнёс Вайрин, и тот сразу поменялся в лице.