Текст книги "(Не) желанная невеста для злодея, часть I (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

Каэлан не двигался. Его взгляд, тяжёлый и пронизывающий, буравил меня, словно пытался добраться до самых потаенных уголков сознания, где пряталась правда. Я чувствовала, как под этим взглядом рассыпается любая защита, любая маска. Но я была не просто Мелиссой. Я была Анной Волковой, и я знала, что иногда единственный способ выстоять – это поверить в собственную ложь так сильно, чтобы она стала правдой для других.

Купится все же или нет?

Он медленно, не сводя с меня глаз, сделал шаг вперёд. Расстояние между нами сократилось до опасной близости. Я ощущала холод, исходящий от его тела, слышала тихое, ровное дыхание. От его присутствия сжималось не только сердце, но и пространство вокруг.

– Ты говоришь о шпионаже слуг, о наблюдательности… – произнес он наконец, растягивая слово, вкладывая в него всю свою ядовитую насмешку. – Знания о яде в моем кубке, имя предателя в моей личной охране, детали планов, о которых не знает никто, кроме меня и горстки верных людей… Такое не подслушать у горничных, княжна. Даже самой невидимой. А что касается дара…  Удобное объяснение. Слишком удобное.

Его голос был тихим, почти интимным, но каждое слово било по нервам.

– Ты либо величайшая лгунья, которую я когда-либо встречал, и тогда за тобой стоит кто-то невероятно могущественный, способный проникнуть в самое сердце моих владений, – продолжал он. – Либо… – он замолчал, и в его паузе было больше угрозы, чем в любых словах.

– Либо я все-таки говорю правду?

– Ты знаешь, что я ненавижу больше всего? – спросил Каэлан, и вопрос прозвучал риторически. Он не ждал ответа. – Неверность. Предательство. И ложь. Не знаю насчет первых двух вариантов, но третий – явно относится к тебе. Я чувствую, что ты лжешь мне и эта ложь, словно яд, отравляет тот крепкий союз, что мог бы быть у нас.

Сердце упало, замерло, а потом забилось с удвоенной силой, отчаянно пытаясь вырваться из груди. Он видел. Не знал правды, но чувствовал подвох. Моё спасение зависело от того, смогу ли я убедить его, что эта ложь – меньшее из зол, что она не отменяет ценности информации.

Я заставила себя выпрямиться еще больше, поднять подбородок. Глаза его были так близко. В этих ледяных глубинах я увидела не только гнев и подозрение. Я увидела усталость. Одиночество правителя, который вечно окружен врагами и ложью. Я создала его таким, и теперь эта его черта могла стать моим спасением.

– Я не говорю, что все, что я знаю, пришло ко мне через слуг или внезапный дар, – поправилась я, меняя тактику. Признать часть правды, чтобы скрыть главную. – У меня… есть свои источники. Которые я не могу раскрыть. Так же, как и вы не раскрываете всех своих. Разве не так?

Его бровь едва заметно дернулась.

– Ты требуешь доверия, не предлагая ничего взамен, кроме смутных намеков.

– Я предлагаю конкретные факты! – парировала я, и в голосе прозвучала искренняя горячность. – Имена, места, даты. Проверьте их! У вас есть время до нападения на караван через три дня. Проверьте информацию о капитане в «Сером Утёсе», о человеке по имени Рорк в вашей охране, о зельях мастера Элрика. Что вы теряете? Только время на проверку. А что приобретаете? Возможность предотвратить мятеж, раскрыть предательство, спасти свою жизнь. Даже если мои источники для вас загадка… разве результат не важнее?

Он продолжал смотреть на меня. Молчание затягивалось, наполняясь свистом ветра и собственным громким стуком сердца в ушах. Я видела, как в его глазах идет борьба. Прагматизм боролся с гордыней, желание сохранить контроль – с пониманием, что эта девушка, эта «вещь», вырвалась из отведенных ей рамок и теперь предлагает нечто, что не вписывалось ни в один из его сценариев.

– Как я и говорил, я все проверю. Однако даже если все окажется правдой – это не означает, что я могу тебе доверять. Пока я не пойму кто ты и откуда все это знаешь – ты точно не получишь желаемое, ведь у меня совершенно нет уверенности в том, что ты не затеяла игру против меня.  А пока ты для меня неизвестный игрок, я предпочту держать тебя подле себя.

Глава 34

Мы ехали обратно в замок в полном молчании. Тишина была напряженной, насыщенной, словно пространство между нами вибрировало. Я чувствовала его взгляд, скользящий по моей спине. В нем холодный, аналитический интерес ученого, рассматривающего редкий и потенциально ядовитый экземпляр.

Мой план сработал. Частично. Я вбросила в его мир информацию, способную спасти ему жизнь и власть, и заставила увидеть в себе не безропотную жертву, а игрока. Но я же и загнала себя в ловушку. Теперь его внимание ко мне удесятерилось. Каждая моя фраза, каждый жест, каждый взгляд будут подвергаться пристальному анализу. Он будет искать слабину, искать источник моих знаний, искать скрытые мотивы.

А что, если найдет? Мысль о том, что он может каким-то непостижимым образом догадаться о моем истинном происхождении, заставляла леденеть кровь. Он бы не поверил. А если и поверил… Что тогда? Я, создавшая его самого и все его страдания, вдруг оказалась бы в его власти. Месть такого существа была бы ужасающей и изощренной. Нет, правду он никогда не должен узнать. Легенда о «проснувшемся даре» и наблюдательности должна стать моим щитом, сколь бы хрупок он ни был.

Когда поместье показалось вдали, его зубчатые стены вырисовывались на фоне бледного неба, ко мне вернулось осознание той обыденной битвы, что ждала меня внутри. Пока Каэлан проверял мою информацию, мне предстояло выдержать давление со стороны Илдис, Луки и, возможно, даже отца, который уже начал смотреть на меня иначе. И, черт возьми, еще и Аларик со своим внезапным и неуместным интересом.

Мы въехали во двор. Слуги бросились помогать, их лица были бледны от страха перед северным лордом. Каэлан легко спрыгнул с седла, не глядя на них, и бросил поводья ближайшему конюху. Затем он повернулся ко мне, прежде чем я успела спешиться.

– Вы проявили сегодня… неожиданную осведомленность, княжна, – произнес он, и его голос был тих, но четок. – Я учту это. Ожидайте моих решений после проверки. До тех пор, – он сделал небольшую паузу, и его взгляд стал пронзительным, – рекомендую вести себя осмотрительно. Ваши новые… союзники при дворе могут оказаться менее полезными, чем вам кажется. А старые враги – более изобретательными.

Он не назвал имен, но нам обоим было ясно, о ком речь. Он предупреждал меня об Аларике и об Илдис. В его словах не было заботы. Была констатация факта: теперь, когда я обозначила себя как силу, на меня обрушится больше интриг.

– Я привыкла держать ухо востро, лорд Каэлан, – ответила я, наконец спускаясь на землю. Ноги немного подкосились от напряжения, но я устояла.

– Надеюсь, что это так, – бросил он через плечо и направился к главному входу, не оглядываясь. Его фигура вскоре растворилась в тени арки.

В своих покоях я сбросила плащ и упала в кресло у камина, закрыв глаза. Голова гудела от напряжения. Нужно было думать. Планировать следующие шаги.

Если Каэлан подтвердит полученную от меня информацию, его доверие ко мне (или, вернее, интерес) возрастет. Но он потребует продолжения. Новых знаний. Новых «предсказаний». А я не могла сыпать ими как из рога изобилия, не вызвав еще больше подозрений. Мне нужно было дозировать информацию, привязывать ее к логичным, пусть и гениальным, умозаключениям, которые можно было бы списать на мой «проснувшийся дар» наблюдательности и анализа.

А еще нужно было решить проблему Аларика. Его внимание из полезного стало опасным. Каэлан уже видел в нем угрозу, а любое дальнейшее сближение с принцем могло быть расценено как двойная игра. Мне нужно было аккуратно отдалить его, не нанося оскорбления и сохраняя потенциальный союз на будущее. Но как это сделать, если он сам проявлял инициативу?

И Илдис… Она не станет ждать. После сегодняшнего ужина и нашей прогулки ее ярость и страх достигли предела. Ее атаки станут тоньше и опаснее. Нужно было быть готовой ко всему: подложенным вещам, подстроенным «случайным» встречам, ядовитым сплетням, способным разрушить и без того шаткую репутацию.

Раздался осторожный стук в дверь. Я вздрогнула.

– Войдите.

В проеме возникла не Лира, а мадемуазель Элоиза. На ее обычно спокойном лице читалось беспокойство. В руках она держала сверток ткани.

– Княжна, прошу прощения за беспокойство, – сказала она, делая реверанс. – Но мне срочно нужно было увидеть вас. Это касается вашего гардероба.

– Входите, мадемуазель Элоиза. Что случилось?

Она вошла, бесшумно закрыла дверь и развернула сверток. В нем лежало то самое вечернее платье из темно-синего бархата, которое она создавала для моего первого официального выхода в свет. Искусная серебряная вышивка на рукавах и вороте была безупречна. Но портниха указала пальцем на шов под мышкой. Тончайшие, почти невидимые шелковые нити были аккуратно надрезаны в нескольких местах.

– Это было сделано умышленно, – тихо произнесла Элоиза. – Нити подрезаны так, что при первом же надевании или резком движении шов расползется. Публично. Это… катастрофа для репутации. Вас выставили бы смешной и неряхой перед всем двором, а мое мастерство было бы поставлено под сомнение.

Ледяная волна прошла по моей спине. Илдис. Или Лука. Работали быстро и подло. Удар был направлен не только на меня, но и на мою союзницу – портниху, чей талант и независимость я ценила.

– Когда вы это обнаружили? – спросила я, и мой голос прозвучал спокойнее, чем я чувствовала.

– Около часа назад. Вы ведь уже примеряли это платье, и оно было готово для вашего выхода в свет. Но сегодня, привезя новые наряды для вас и помогая вашей служанке развешивать их в гардеробе, я заметила, что складка лежит не так… И проверила. – В ее глазах горел холодный гнев оскорбленного мастера. – Кто-то намеренно испортил ваш наряд и лишь случайность помогла заметить это.

– Благодарю вас, мадемуазель Элоиза, – сказала я искренне. – Вы спасли меня от большого унижения. Можете починить?

– Да, конечно. Это займет несколько часов кропотливой работы, но будет сделано безупречно. – Она нахмурилась. – Но, ваша светлость, это предупреждение. Кто-то внутри замка имеет доступ к вашим вещам и не остановится перед таким пакостным вредительством. Нужно принимать меры.

Я кивнула, разум уже лихорадочно работал.

– Отныне мои вещи, что шьются для важных событий, будут храниться не здесь, а в вашей мастерской, – распорядилась я. – А доступ в мою гардеробную будет ограничен. Лично Лира и вы. Больше никто. И перед тем, как предлагать мне какой-либо наряд, вы тщательно его проверяете.

– Это мудро, – согласилась Элоиза. – Я также позабочусь о том, чтобы ткань и нити для ваших нарядов хранились под замком. У меня есть… свои методы защиты от подобных пакостей.

В ее глазах блеснула твердая решимость. Похоже, я обрела не просто талантливую портниху, а верного и находчивого союзника.

После ее ухода я осталась одна, глядя на огонь в камине. Первая атака была отбита. Но война только начиналась.

Глава 35

Илдис (а я все-таки уверена, что испорченное платье – ее рук дело) не теряла времени. Она поняла, что открытые угрозы и давление на отца не работают. Теперь она перешла к тайной войне – к войне на истощение, на унижение, на подрыв доверия. Испорченное платье было лишь первым выстрелом. Дальше могли быть яд в вине, «случайный» пожар, подстроенная компрометирующая ситуация с каким-нибудь слугой… Вариантов у нее, подпитываемой ненавистью и страхом, было множество.

Но странным образом этот подлый поступок не вверг меня в панику, а, наоборот, прояснил мысли. Как будто ледяная волна, прокатившаяся по спине, смыла последние остатки нерешительности. Я больше не была Анной Волковой, писательницей, попавшей в ловушку собственного сюжета. Я была Мелиссой, но Мелиссой, которая отказывалась играть по чужим правилам. И первое правило выживания в этой игре – никогда не оставаться в одиночку.

Я позвонила в колокольчик. Через мгновение в дверь заглянула Лира, ее лицо было бледным, а глаза красными от слез. Она уже знала. Слухи в замке расползались быстрее чумы.

– Ваша светлость… – ее голос дрогнул. – Это я… я недосмотрела! Я должна была охранять ваши вещи! Это моя вина!

– Успокойся, Лира, – сказала я мягко, но твёрдо. – Это не твоя вина. Это война. А в войне солдаты не виноваты, если враг использует хитрость. Войди и закрой дверь.

Она вошла, съежившись от чувства вины. Я указала на стул напротив.

– Садись. Нам нужно поговорить. По-настоящему.

Лира осторожно опустилась на краешек, глядя на меня с обожанием и страхом, как на икону, которая внезапно заговорила.

– Ты верна мне, Лира? – спросила я прямо, глядя ей в глаза.

Она вспыхнула, и слезы снова навернулись на ее ресницы.

– Ваша светлость! Клянусь всеми богами, я готова жизнь отдать за вас! Вы для меня… вы единственная, кто всегда был ко мне добр. Вы – как сестра, которую я никогда не имела.

В ее словах не было лести. Была горькая, пронзительная правда. Что Мелисса, что Лира – обе изгои. И в этом жестоком мире, они обе держались друг друга. Мелисса всегда заботилась о своей верной служанке, а та отвечала ей преданностью.

– Тогда слушай внимательно, – я наклонилась вперед, понизив голос до шепота, хотя кроме нас в комнате никого не было. – То, что произошло с платьем, – только начало. Княгиня Илдис и Лука не остановятся. Они будут пытаться сломать меня, опозорить, а если потребуется – убить. Они боятся. Боятся того, кем я становлюсь.

– Но… но лорд Каэлан… ваша помолвка… – растерянно пробормотала Лира.

– Лорд Каэлан – это отдельная история, и он сам по себе угроза, – отрезала я. – Но сейчас ближайшая опасность – здесь, в этих стенах. И нам с тобой нужно создать свой фронт обороны. Ты будешь моими глазами и ушами там, куда я не могу проникнуть. Ты слышишь больше, чем любой шпион, потому что для них ты – пустое место.

Лира выпрямилась, и в ее глазах загорелся неожиданный огонь. Она почувствовала свою значимость.

– Что мне делать, ваша светлость?

– Все очень просто. Слушай. Запоминай. И сообщай мне все, что услышишь. Разговоры на кухне, в прачечной, в конюшне. Особенно – среди слуг, близких к княгине и Луке. Кто что говорит обо мне, о лорде Каэлане, о принце. Любое движение, любая перемена в их распорядке. Если увидишь, что кто-то из их доверенных лиц слишком часто оказывается возле моих покоев или гардеробной – сразу ко мне. Но делай это осторожно. Твоя безопасность важна. Если почувствуешь малейшую угрозу – отступай. Поняла?

Она кивнула, и на ее лице появилось выражение серьезной сосредоточенности, которое я никогда раньше не видела. Из запуганной служанки она превращалась в соратника.

– Поняла, ваша светлость. Я не подведу.

– Я знаю, – я улыбнулась, и это была, наверное, первая по-настоящему теплая улыбка на моем лице с того дня, как я очнулась в этом теле. – И еще одно. Отныне все, что касается еды и питья, проходит только через тебя и лекаря Орвина. Никаких угощений от чужих рук, даже если их предлагает сам отец в присутствии всех. Ты сама приносишь мне еду из кухни, и сама наливаешь вино. Никаких исключений.

Лира снова кивнула, ее глаза стали твердыми. Она понимала степень угрозы.

– Мастер Орвин… он, кажется, к вам хорошо относится. Он спрашивал о вашем здоровье после ужина.

Мысль о старом лекаре вызвала во мне новую идею. Орвин был не просто врачом. Он был хранителем секретов, человеком, который десятилетиями наблюдал за жизнью замка изнутри. Он ненавидел интриги, но его симпатии ко мне, проявленные в день моего пробуждения, были искренними. Еще один потенциальный союзник.

– Пригласи его ко мне завтра утром, – сказала я. – Скажи, что я чувствую легкое недомогание после вчерашней прогулки. Это будет хорошим предлогом.

После того как Лира ушла, исполненная новой цели, я снова осталась наедине со своими мыслями. Оборона была важна, но одной обороной войну не выиграть. Мне нужна была наступательная стратегия. И уязвимость Илдис была очевидна – её сын.

Лука. Высокомерный, жестокий, но по сути своей – слабый мальчишка, который играл в жестокого мужчину, потому что так хотела его мать. Его самооценка поднялась на унижении тех, кто слабее, и на одобрении отца, которого он никогда не мог получить в полной мере. Он был идеальной мишенью для контрманевра.

Но как? Открытая конфронтация, как у лестницы, была рискованна. Она могла спровоцировать его на что-то отчаянное и непредсказуемое. Нужно было действовать тоньше. Использовать его же оружие – сплетни, намеки, удар по репутации.

Я вспомнила один эпизод из своей же книги, который не вошел в окончательный вариант, но остался в черновиках. Лука, вопреки воле отца, тайно играл в азартные игры с солдатами гарнизона и накопил внушительные долги. Князь Арриго терпеть не мог мотовства и слабости. Если бы эти слухи дошли до него… Но нужно было не просто донести. Нужно было сделать так, чтобы они всплыли «случайно», из независимого источника.

И тут у меня возникла идея. Аларик.

Принц, со своим неизменным чувством справедливости и, как ни странно, интересом ко мне, мог стать невольным союзником в этом деле. Достаточно было в разговоре с ним ненароком обронить фразу о беспокойстве за брата, который «слишком увлекся рискованными забавами с простолюдинами». Аларик, как будущий правитель, ненавидел разложение нравов среди знати. Он мог поднять этот вопрос в беседе с отцом, даже не подозревая, что играет на руку мне.

Но это был опасный путь. Слишком тесное общение с принцем уже навлекло на меня гнев Каэлана. Нужно было найти баланс – использовать интерес Аларика, но при этом держать его на почтительной дистанции. Сложнейшая дипломатическая задача.

А еще был Каэлан. Его тень висела над всеми моими планами, как дамоклов меч. Он проверял информацию. Если все подтвердится – а я не сомневалась, что подтвердится, ведь я-то знала, что это правда, – его отношение ко мне изменится. Он увидит не просто строптивую невесту, а ценный актив. Но актив опасный и непонятный. Он захочет контролировать источник этой информации. Он захочет контролировать меня.

Мой первоначальный план – добиться расторжения помолвки через сделку – теперь казался наивным. Каэлан не тот человек, который просто отпускает то, что считает своим, особенно если это «свое» вдруг оказалось кладезем полезных секретов. Он скорее заточит этот кладезь в самую крепкую башню и будет выкачивать из него знания до конца дней.

Хотя с другой сторон, он всегда держит слово и выполняет условия сделки. И если у меня все-таки получиться добиться от него обещание, то…

Что же он посчитает выгоднее? Держать меня под замком, выуживая всю информацию или все-таки заключить со мной сделку? Если бы я только знала ответ…

Как же я уже чертовски устала от всех этих интриг. Не привыкла я к такому, но придется учиться, ведь от этого зависит моя жизнь. Я не могу ошибиться. Не могу отступить. Ставки слишком высоки.

Глава 36

Ближе к вечеру, я решила отправиться в библиотеку – не столько за книгами, сколько за тишиной и возможностью немного передохнуть от постоянного напряжения. Проходя по длинному, слабо освещенному коридору в восточном крыле, я уткнулась взглядом в узор каменной плитки под ногами, обдумывая, стратегию предстоящего разговора с лекарем Орвином. Честно говоря, я так и не смогла определиться с тем, как же его завербовать.

Мои мысли были так поглощены этим, что я почти не обратила внимания на легкие, но уверенные шаги, раздавшиеся с противоположного конца коридора. Лишь когда тень, длинная и четкая, упала на пол передо мной, я подняла голову.

И замерла.

Аларик. Кронпринц Риарерии.

Он шел навстречу мне, и в его движении, как всегда, чувствовалась непринужденная грация и уверенность. На нем был не парадный камзол, а простой, темно-зеленый дублет и такие же штаны, заправленные в высокие сапоги. На вид – обычный дворянин, вышедший на прогулку, если бы не та неоспоримая аура власти и благородства, что исходила от него, заполняя собой пространство. Он увидел меня, и его лицо, за секунду до того слегка задумчивое, озарилось теплой, узнающей улыбкой. В ней не было ни капли той ледяной насмешки или скрытой угрозы, что я привыкла видеть в улыбках обитателей этого замка. В ней была… радость. Радость от встречи со мной.

Отступать было поздно и бессмысленно. Я замедлила шаг, давая ему понять, что заметила его, и сделала легкий, почтительный реверанс, когда расстояние между нами сократилось до нескольких шагов.

– Ваше высочество.

– Княжна Мелисса, – его голос, бархатный и приятный, прозвучал в тишине коридора с особой отчетливостью. Он остановился, не нарушая дистанции, но его присутствие ощущалось физически. – Какая приятная случайность. А я как раз надеялся вас встретить.

В глазах Аларика не было скрытых мотивов, лишь открытый, живой интерес и та самая благородная простота, которую я когда-то вложила в него как в персонажа. Увидеть это воплощенным в реальном человеке было чем-то восхитительным.

– Я направлялась в библиотеку, ваше высочество, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно. – Надеюсь, не помешала вашей прогулке.

– Нисколько, – он слегка склонил голову. – Напротив, скрасили её. Этот коридор ведет к южным галереям, откуда открывается неплохой вид на сады в лучах заката. Но, пожалуй, даже лучший вид не сравнится с хорошей беседой.

Он улыбнулся снова, и в его карих глазах промелькнул добродушный огонек. Он явно пытался быть галантным, но делал это без привычной для здешних кавалеров напыщенности. Это было… мило. Опасно мило.

– Вы слишком любезны, – произнесла я, подбирая слова с осторожностью. Каждая встреча с ним теперь была минным полем. С одной стороны, мне нельзя было отталкивать потенциального союзника. С другой – любое проявление излишней близости могло быть истолковано Каэланом или Илдис в худшем свете.

– Это не любезность, княжна, а простая констатация факта, – парировал он, делая небольшой шаг в сторону, будто приглашая пройтись вместе. Инстинкт велел мне вежливо отказаться и пойти своей дорогой. Но разум напоминал: этот человек – будущий король, и его благосклонность может стать щитом. Нужно было найти тонкую грань между использованием этой благосклонности и провокацией катастрофы.

Мы пошли медленным шагом дальше по коридору, его шаги негромко отдавались от каменных стен.

Я шла рядом с ним, поддерживая легкую, светскую беседу о погоде, о новых книгах, что недавно поступили в библиотеку отца. Он отвечал легко и непринужденно, но я чувствовала, как его внимание всё больше фокусируется на мне, а не на предмете разговора.

– Как прошла ваша прогулка с лордом Севера? – сменил он тему, и его голос сохранил ту же ровную, вежливую интонацию, но в ней появилась едва уловимая осторожность. – Надеюсь, она прошла… благополучно?

Вопрос был задан ненавязчиво, с заботливой интонацией, но за ним скрывалось многое. Он проверял мое состояние после вчерашней сцены у озера и пытался понять, что произошло между мной и моим женихом.

«Благополучно», – мысленно повторила я. Если под благополучием понимать обмен смертельными угрозами, информацию о государственной измене и сделку с дьяволом, то да, прошла прекрасно.

– Благодарю за заботу, ваше высочество, – ответила я, глядя прямо перед собой на длинный ряд окон, в которые лился вечерний свет. – Прогулка была… познавательной. Лорд Каэлан проявил интерес к нашим землям. Мы осмотрели окрестности.

Я говорила максимально нейтрально, стараясь не выдать ни волнения, ни страха. Но Аларик, как я и ожидала, был слишком умен, чтобы удовлетвориться такой формальностью.

– Он человек сложный, – тихо произнес принц после небольшой паузы. Мы подошли к повороту коридора, ведущему в сторону библиотеки, но он не свернул, а остановился, повернувшись ко мне. Его лицо в мягких лучах заходящего солнца, пробивавшихся сквозь высокие стрельчатые окна, казалось особенно открытым и серьезным. – И опасный. Я видел, как он смотрит на вас. Поэтому, княжна, прошу вас, будьте с ним осторожны.