Текст книги "(Не) желанная невеста для злодея, часть I (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29

Утро встретило меня холодным, пронизывающим светом, пробивавшимся сквозь тяжелые шторы. Лира помогла мне облачиться в практичное, но элегантное платье темно-синего цвета, сшитое мадемуазель Элоизой. Высокий воротник и длинные рукава защищали от утреннего холода, а плотная шерсть не стесняла движений. Никаких украшений, лишь прямая осанка и собранный взгляд.

Сердце бешено колотилось, когда я спускалась по лестнице, но я заставила себя дышать глубже. Страх был неизбежен, но я не могла позволить ему управлять мной. Я вспоминала каждую деталь, каждую черту характера Каэлана, которые сама же и создала. Его уважение нельзя было заслужить покорностью – только силой, волей и умом.

Я спустилась в главный зал, где уже ждал Каэлан. Он стоял у камина, спиной ко мне, рассматривая фамильный герб, вырезанный на массивной дубовой балке. На нем был простой, но безупречно сидящий черный плащ, под которым угадывались латы. Он был готов не к прогулке, а к военному походу.

Услышав мои шаги, он медленно обернулся. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне с головы до ног, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. В его глазах не было ни одобрения, ни неодобрения. Лишь плохо скрываемая насмешка.

– Княжна, – произнес он, и его голос прозвучал глухо в пустом зале. – Вы готовы?

– Всегда, лорд Каэлан, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Мы вышли из замка в сторону конюшни. Утро было прохладным, легкий туман стлался по земле, скрывая дальние холмы. Воздух пах влажной землей и прелыми листьями. Мы шли молча, и лишь звук наших шагов нарушал утреннюю тишину. Он не предлагал мне руку, не пытался заговорить. Его молчание было тактическим ходом, и я понимала это. Он ждал, когда я заговорю первая, когда нервы не выдержат, и я начну лепетать что-то несвязное, выдавая свой страх.

Но я молчала. Я сосредоточилась на дыхании, на каждом шаге, на окружающих звуках. Я была готова.

У конюшни нас уже ждали два коня. Мой – спокойная серая кобыла, и его – огромный вороной жеребец с диким, неукрощенным блеском в глазах. Конь фыркал и бил копытом, словно отражая характер своего хозяина.

Каэлан легко вскочил в седло, одним движением, полным грубой силы. Его взгляд упал на меня, и я почувствовала новый вызов. Он ожидал, что мне понадобится помощь. Я подошла к своей лошади, взяла поводья и, собрав всю свою волю, так же легко и грациозно вскочила в седло. Я не была искусной наездницей, но тело Мелиссы помнило движения, а мой дух был сильнее ее страхов.

Мы ехали молча. Каэлан держался чуть впереди. Он не оглядывался, не проверял, справляюсь ли я. Его уверенность была абсолютной, почти оскорбительной. Он знал, что я последую за ним. Куда бы он ни поехал.

Я не стала пытаться его догнать. Вместо этого я позволила своей кобыле идти своим ходом, внимательно изучая его спину, его осанку, каждый поворот его головы. Он искал слабости. Я должна была показать ему силу, но не грубую силу подчинения или вызова, а нечто иное – невозмутимую устойчивость.

Примерно через полчаса езды мы достигли опушки леса. Тропа сузилась, и Каэлан наконец замедлил ход, позволив моей лошади поравняться с его. Теперь мы ехали бок о бок, и я чувствовала исходящее от него напряжение, словно от натянутой тетивы.

– Ну что же, княжна, – его голос прозвучал громко в лесной тишине, заставляя вздрогнуть стайку птиц, слетевшую с ветки. – Вы хотели быть гидом. Ведущей. Итак, ведите. Покажите мне то, что, по вашему мнению, заслуживает моего внимания.

В его тоне сквозила насмешка. Он ожидал, что я начну лепетать о красоте пейзажа, о старых дубах, о пении птиц – о всех этих милых, но абсолютно бесполезных в его мире вещах.

Я указала рукой вглубь леса, на едва заметную тропинку, ведущую вверх, на холм. К счастью, нужную мне дорогу я знаю хорошо так как в свое время весьма детально описывала, как добирались до этого места главные герои и сейчас как раз-таки веда лорда по нужным мне ориентирам. Дорога сама по себе не особо витиеватая. Так что заблудиться не должны.

– Наш путь – туда, лорд Каэлан. К Старой Сторожевой Башне.

Он повернул голову, и в его глазах впервые мелькнул неподдельный, живой интерес.

– Башня? Я не видел ее на картах этих земель.

– Ее там и нет, – ответила я, встречая его взгляд. – Она была заброшена и частично разрушена еще до рождения моего деда. Никакой стратегической ценности она не представляет. Никто, кроме местных охотников да меня, о ней не помнит.

– И что же в ней такого примечательного? – спросил он, и в его голосе послышались нотки любопытства, приглушающие холод.

– Ее история. И вид, который открывается с ее уцелевшей стены.

Мы продолжили путь, и на сей раз он позволил мне ехать первой. Я чувствовала его взгляд на своей спине, тяжелый и оценивающий. Он наблюдал, как я управляю лошадью, как держусь в седле, как реагирую на трудности. Это был экзамен. И я была полна решимости сдать его на отлично.

Наконец мы достигли вершины холма. Среди зарослей плюща и ежевики стояла полуразрушенная каменная башня. От нее осталась лишь одна стена, да и та вся в трещинах, поросшая мхом. Она стояла на самом краю обрыва, и с ее высоты открывался захватывающий вид на все владения моего отца – ухоженные поля, извилистую ленту реки, сам замок, выглядевший отсюда игрушечным.

Мы привязали коней и подошли к краю обрыва. Ветер, не встречавший здесь преград, трепал мои волосы и плащ Каэлана. Он стоял рядом, молчаливый, впитывая панораму. Его лицо было непроницаемым, но я знала, что его умственный картограф уже наносил эти земли на свою внутреннюю карту, оценивая их с военной и экономической точки зрения.

– Зачем вы привели меня именно сюда, княжна? – спросил он наконец, не глядя на меня.

– Потому что это единственное место, откуда можно увидеть все целиком, – ответила я. – Не отдельные поля или дороги, а всю систему. Видите рукава реки? Они были искусственно разведены моим прадедом для орошения засушливых земель на востоке. А вон там, на западе, – старый карьер. Он истощен, но его шахты теперь используются для хранения зерна. Это дешевле и надежнее, чем строить новые амбары.

– Знаете, княжна, вы приятно меня удивили своими познаниями и выбором места.

Глава 30

Мы стояли на краю обрыва, и ветер, пробивавшийся сквозь полуразрушенную кладку башни, казалось, выл в унисон с напряжением, витавшим между нами. Каэлан не сводил глаз с открывавшегося перед нами вида, но я чувствовала, что его внимание всецело приковано ко мне.

Он выпрямился и повернулся ко мне. Его взгляд, тяжелый и пронизывающий, заставил меня внутренне съежиться, но я не отвела глаз.

– Вы не похожи на ту, чьи портреты и описания мне присылали, – произнес он наконец. Его голос был ровным, без эмоций, словно он констатировал погодное явление. – Письма вашего отца и отчеты моих шпионов рисовали образ робкой, богобоязненной девочки, чьи интересы не простираются дальше вышивания и стихов. Та, что стоит передо мной, ведет себя совершенно иначе.

В его словах не было вопроса, но он висел в воздухе. Он требовал объяснений.

– Люди меняются, лорд Каэлан, – ответила я, тщательно подбирая слова. Я не могла раскрыть правду, но могла предложить правдоподобную версию. – Особенно когда их будущее видится не в розовых тонах, а в суровых красках реальности. Падение с лестницы… оно заставило меня пересмотреть многое. Осознать, что наивность и покорность – роскошь, которую я не могу себе позволить. Особенно учитывая мое… предстоящее замужество.

Я произнесла последнюю фразу с легким, едва уловимым напряжением, надеясь, что он уловит его. Мне нужно было осторожно подвести его к нужной мне мысли.

Он медленно приблизился. Его тень накрыла меня, и я снова ощутила тот леденящий холод, что исходил от него.

– И это осознание заставляет вас искать общества кронпринца? – спросил он, и в его голосе впервые прозвучала не насмешка, а что-то похожее на искреннее любопытство. – Или, быть может, вы надеетесь, что внимание Марктрофа станет для вас неким… щитом? Или даже ключом к иной судьбе?

Сердце у меня упало. Он был проницателен, черт возьми. Слишком проницателен. Но я не могла признаться в этом. Признание было бы равносильно самоубийству.

– Его высочество был любезен и оказал мне честь своей беседой, – уклончиво ответила я. – Не более того. Мои помыслы… – я сделала паузу, глядя куда-то вдаль, за его плечо, словно подбирая нужные слова, – мои помыслы заняты иным. Я пытаюсь понять, какую роль мне предстоит играть. И готова ли я к ней.

Он изучал мое лицо, его взгляд скользил по моим чертам, словно пытаясь найти ложь или притворство.

– Роль жены лорда Севера, – произнес он, и это прозвучало как приговор. – Роль, которую вы примете, нравится вам это или нет.

И вот он, момент. Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Это был огромный риск, но иного выхода у меня не было. Я не могла просто ждать, пока меня повезут на заклание.

– А если… если эта роль не для меня? – прошептала я, и мой голос дрогнул, на этот раз без притворства. Я позволила ему услышать искренний, неподдельный страх. Страх не перед ним, а перед той жизнью, что меня ждала.

Каэлан замер. Его брови чуть приподнялись. Казалось, он не поверил своим ушам.

– Вы отказываетесь от помолвки? – спросил он, и его голос стал тише, но от этого лишь опаснее. – После всего, что было согласовано? После подписанных договоров?

– Я не отказываюсь, – поспешно сказала я, понимая, что зашла слишком далеко. – Я… я просто пытаюсь понять. Спросить. Не желаете ли вы сами разорвать ее?

Тишина, повисшая между нами, была оглушительной. Даже ветер словно затих, прислушиваясь. Каэлан смотрел на меня с таким изумлением, будто я внезапно заговорила на языке драконов.

– Вы хотите, чтобы я разорвал помолвку? – переспросил он, и в его голосе впервые зазвучало неподдельное, ничем не прикрытое недоумение. – На каком основании?

Я опустила глаза, делая вид, что смущена, что подбираю слова. На самом деле я давала ему время переварить мою дерзость.

– Я вижу, что эта свадьба… не является для вас желанной, – начала я осторожно. – Вы говорите о долге, о союзе, о владении. Но ни разу… ни разу я не услышала, чтобы вы говорили о том, что хотите этого брака. Для вас я – часть сделки. Вещь. Разве не так?

Он не ответил. Его молчание было красноречивее любых слов. Он просто смотрел на меня, и в его ледяных глазах что-то менялось. Гнев уступал место аналитическому интересу. Он видел, что перед ним не капризная девица, а человек, который пытается вести переговоры о своей судьбе.

– И вы полагаете, что ваше нежелание должно что-то изменить? – наконец произнес он. – Вы думаете, могущественные мира сего будут считаться с чувствами юной девушки?

– Нет, – честно призналась я, поднимая на него взгляд. – Я не наивна до такой степени. Я знаю цену договорным союзам. Но я также знаю, что союз, скрепленный одной лишь силой, хрупок. Что он может дать трещину при первом же испытании. А у нас, лорд Каэлан, – я сделала небольшое ударение, – испытаний, я уверена, будет немало.

Я видела, как он обдумывает мои слова. Он был прагматиком до мозга костей. Идея о том, что нежелающая невеста может стать слабым звеном, несомненно, приходила ему в голову и раньше.

– Ваше внезапное прозрение и смелость… они не связаны с кронпринцем? – спросил он вдруг, возвращаясь к старой теме, но уже с иной интонацией. Он не ревновал. Он проверял гипотезу. – Вы надеетесь, что, оказавшись свободной, сможете претендовать на его внимание?

И вот тут я могла ответить с абсолютной искренностью.

– Нет, – сказала я твердо, глядя ему прямо в глаза. – У меня нет никаких чувств к принцу Аларику. И никаких надежд, связанных с ним. Мои мотивы… они куда проще и, возможно, глупее.

Он смотрел на меня, ожидая продолжения. Я глубоко вздохнула, словно готовясь признаться в чем-то постыдном.

– Вы верите в любовь, лорд Каэлан?

Он фыркнул, и в этом звуке прозвучала вся его горечь.

– Любовь? – он произнес это слово с таким презрением, что мне стало холодно. – Нет, княжна. Не верю. Любовь – это иллюзия, которую придумали поэты и глупцы, чтобы оправдать свою слабость. В реальном мире нет места для сказок.

Его слова были ожидаемы. В своем романе я наделила его этой верой – или, скорее, неверием. И теперь он цитировал почти дословно те строки, что я когда-то написала.

– А я верю, – выдохнула я. – Или, по крайней мере, хочу верить. Возможно, это звучит глупо и наивно для девушки моего положения, но я всегда мечтала о браке по любви. О семье, основанной на взаимном уважении и привязанности, а не на холодном расчете. Я понимаю, что для вас это пустой звук, но не для меня.

Я знала, что эта просьба ничего не изменит. Слишком многое было поставлено на карту: земли, деньги, влияние, стабильность двух домов. Брак для дракона, как я сама когда-то написала, был не романтическим союзом, а актом завоевания и консолидации власти. Мои мечты о любви были для него не более чем блажью, понятной, пожалуй, для молодой девушки моего возраста, но не имеющей никакого веса в реальном мире.

Каэлан смотрел на меня с странным выражением – смесью раздражения и чего-то, что отдаленно напоминало… понимание? Нет, не понимание. Скорее, признание факта.

– Вы правы, это наивно, – произнес он, и его голос вновь стал холодным и безразличным. – Однако для девушки вашего возраста это вполне себе нормальное явление.

– Я понимаю, – тихо сказала я, опуская голову. – Я знала, что моя просьба ни к чему не приведет. Слишком велики ставки.

Я сделала паузу, давая ему почувствовать свою капитуляцию. Но это была лишь видимость. Настоящая битва только начиналась.

– Однако, – подняла я на него взгляд, и теперь в моих глазах горел уже не страх, а решимость, – я предлагаю поднять ставки и заключить новую сделку. Как вы на это смотрите?

Глава 31

– И что же вы предлагаете? – приподняв бровь, интересуется Каэлан.

– Вы женитесь на мне, чтобы получить приграничные земли. Я знаю. Я также знаю, что барон Грегор, готовит мятеж. Он планирует напасть на караван с данью через три дня у Перевала Воронов.

Тишина, последовавшая за моими словами, была оглушительной. Даже ветер, до этого яростно трепавший наши плащи, словно замер, прислушиваясь к этому безумию. Воздух на краю обрыва сгустился, стал тяжелым и колючим, как предгрозовая атмосфера. Я стояла, не мигая, глядя в эти ледяные глаза, в которые когда-то вложила столько боли и ярости, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, угрожая вырваться наружу. Но внутри, парадоксальным образом, царило леденящее спокойствие. Карта была брошена. Теперь все зависело от того, как на это отреагирует игрок.

Вся насмешливость исчезла без следа с лица моего жениха.

Каэлан не двинулся с места. Ни один мускул не дрогнул на его каменном лице. Но я, как его создатель, видела мельчайшие изменения. Легкое сужение глаз, почти невидимое напряжение в уголках губ. Он был не просто удивлен. Он был ошеломлен. Впервые за долгие годы, а может, и за всю свою жизнь, кто-то не просто бросил ему вызов, а предложил сделку. Не умолял, не пытался манипулировать слезами, а вышел на его поле и заговорил на его языке. Языке силы, информации и холодного расчета.

– Откуда... – он начал и запнулся, что было для него неслыханно. Он снова собрался с мыслями, и его взгляд стал пронзительным, как отточенный клинок. – Откуда тебе это известно? Этого не знает никто. Никто, кроме меня и моих доверенных шпионов.

– Барон Грегор, – продолжил я, заставляя свой голос звучать твердо, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Он считает себя в безопасности в своих горных ущельях. Он думает, что его договоренность с капитаном стражи в приграничном форте «Серый Утес» останется тайной. Он не знает, что этот капитан – ваш человек с самого начала. Мятеж – это ловушка, которую вы для него приготовили. Но вы не знаете одного... – я сделала паузу, давая словам обрести вес. – У него есть сообщник внутри вашей личной охраны. Тот, кто передает сведения о маршрутах ваших патрулей. Имя этого человека – Рорк.

Лицо Каэлана снова стало каменным, но теперь это была маска напряженного внимания. Его пальцы, сжатые в кулаки, медленно разжались. Он анализировал. Взвешивал. Я видела, как в глубине его глаз пробегают тени подозрений, сверкают вспышки гнева на возможного предателя, и – что самое главное – загорается холодный, расчетливый огонь понимания.

– Продолжай, – приказал он тихо, и в этом одном слове был весь он – властный, требовательный, не терпящий возражений.

Я глубоко вдохнула, подбираясь к самой опасной части. Знание – это сила, но ею же можно и подписать себе смертный приговор.

– Ваш верный лекарь, мастер Элрик... Тот, что лечил вас после стычки с горными кланами в прошлом году. Он подкуплен. Яд, который он подмешивает вам в тонизирующее зелье, действует медленно. Он не убивает. Он ослабляет связь с магией стихий, делая вас уязвимым в самый неподходящий момент. Вы ведь уже чувствовали странную пустоту после приема снадобий? Мигрени, которые не снимаются обычными средствами? Это оно.

На этот раз он отреагировал. Его рука непроизвольно дернулась к рукояти меча, и я увидела, как сухожилия на его шее напряглись. Это была его самая охраняемая тайна. Проблемы с магией для такого, как он, были хуже физической раны. Это был удар по самой основе его могущества.

– И как ты... – он не договорил, сжав губы. Вопрос висел в воздухе: «Как ты, запертая в своем южном замке, можешь знать то, о чем не догадываюсь даже я?»

– Я знаю многое, – ответила я, и в моем голосе впервые прозвучала не робость, а та самая уверенность творца, который держит в руках нити этого мира. Я распрямила плечи, глядя на него уже не снизу вверх, а почти наравне. – Я знаю о предательстве барона Грегора, о яде в вашем кубке, о слабости в вашей магии. Я знаю о готовящемся набеге кочевников на восточные рудники через полнолуние и о тайном проходе в вашу цитадель через пещеры под озером Ледяного Зеркала. Я могу быть вашим самым ценным союзником. Но не как покорная жена, а как равный партнер.

Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Его взгляд скользил по моему лицу, впитывая каждую черту, каждый отблеск решимости в моих глазах. В них уже не было ни страха, ни подобострастия. Была лишь стальная воля и холодная ясность. Он видел не Мелиссу. Он видел Анну Волкову.  Просто не понимал этого.

– И что же ты хочешь взамен за этот... союз? – тихо, почти интимно спросил он. Его голос потерял прежнюю громовую мощь, но от этого стал лишь опаснее.

Я сделала последний, самый отчаянный шаг в нашей игре.

– Сначала – официальный отказ от помолвки. После того, как мы обезвредим все эти угрозы. Вы получаете стабильность в своих землях, обезглавленный мятеж и раскрытое предательство. Я получаю свободу. Мы остаемся в расчете. А там... – я позволила себе легкую, почти невесомую улыбку, в которой не было ни капли веселья, – там посмотрим. Мир Риарерии велик, и в нем всегда найдется место для новой сделки.

Глава 32

Он рассмеялся.

Смех лорда Каэлана раскатился по вершине холма, эхом отдаваясь в руинах старой башни. Это был неожиданный, низкий и лишенный всякой радости звук. В нем слышались изумление, досада и леденящее душу признание. Он перестал смеяться так же резко, как и начал, и его лицо вновь стало непроницаемой маской, но в глазах, этих бездонных озерах льда, продолжал бушевать шторм.

– Ты либо величайшая авантюристка, какую мне доводилось встречать, либо совершенная безумица, – произнес он, и его голос вновь обрел привычную твердость, но теперь в нем слышался новый оттенок – уважение, смешанное с смертельной опасностью. – Предложить подобную сделку лорду Севера… требует либо невероятной храбрости, либо отчаянной глупости.

– Я предпочту первый вариант, – парировала я, не опуская взгляда. Внутри все трепетало, но я знала – отступить сейчас означало бы потерять все. Я бросила кости, и теперь должна была довести игру до конца.

– Информация, которую ты озвучила… – Он медленно приблизился, и его тень снова накрыла меня. – Если это правда, но она весьма ценна. Если же это ложь, или, что хуже, ловушка… то я заставлю тебя пожалеть. Ты понимаешь это?

– Я не настолько глупа, чтобы шутить с вами, лорд Каэлан. Я ценю свою жизнь. Именно поэтому я и предлагаю этот обмен.

Он изучал меня с таким пристальным вниманием, будто пытался рентгеном просветить мою душу.

– Я проверю каждую крупицу информации, которую ты мне предоставила. Каждое слово. Если хоть одна деталь окажется ложью... – он сделал паузу, давая мне прочувствовать всю тяжесть этих слов. – Твоя смерть покажется тебе милостью по сравнению с тем, что я уготовлю тебе. Ты станешь свидетельницей того, как исчезает все, что ты когда-либо знала. Понятно?

В горле стоял ком, сердце бешено колотилось, но я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Я поставила на кон все, и он принимал ставку, безжалостно завышая цену.

– Если же... – он продолжил, и его голос стал тише, но от этого не менее страшным, – если все, что ты сказала, окажется правдой... Тогда я подумаю над твоим предложением. Подумаю. Это не обещание. Не клятва. Это лишь шанс.

Я выдохнула, на мгновение прикрывая глаза. Этот разговор уже практически вымотал меня, а ведь он еще даже не завершился.

– Объясни мне одно, – подтверждаю мои мысли, вновь заговорил лорд Север. Его голос прозвучал тихо, но весомо. – Откуда у тебя эти знания? Ты не выезжала за пределы поместья, насколько я знаю, у тебя нет шпионской сети. Твои информаторы – книги в пыльной библиотеке и придворные сплетни? Это невозможно.

Вот он, самый опасный момент. Правду я сказать не могла. Никто не поверит в то, что я – создательница этого мира. Меня сочтут сумасшедшей или одержимой. Мне нужна была правдоподобная легенда.

– Вы недооцениваете слуг, лорд Каэлан, – начала я, тщательно подбирая слова. – Горничные, конюхи, повара… они невидимы для таких как вы. Но они видят и слышат все. Письма, которые теряются и находятся, обрывки разговоров, которые не предназначены для чужих ушей… Я провела много лет в этом замке, будучи никем. Идеальной теней. И за эти годы я научилась слушать. Собирать информацию по крупицам, как мозаику. А падение с лестницы… – я позволила голосу дрогнуть, но не от страха, а от якобы воспоминания о боли, – оно не только встряхнуло мой разум. Что-то случилось со мной и я… начала видеть то, чего не должна. Скажем там, теперь я иногда вижу то, чего не видела в жизни.

Я лгала. Лгала мастерски, вплетая в ложь крупицы правды о «невидимых» слугах и деталях, которые он мог проверить. Легенда о проснувшемся даре была сомнительной, но в мире, где существовала магия, в нее можно было поверить. Хотя бы отчасти.

Купится или нет?