Текст книги "(Не) желанная невеста для злодея, часть I (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Мой разум, привыкший выстраивать сюжеты и диалоги, теперь лихорадочно проигрывал возможные варианты развития событий. Я была автором этого кошмара. Я знала каждую струнку в душе Каэлана, каждую демона, терзавшего его изнутри. Его ярость сейчас была не просто ревностью. Это была ярость собственника, чью вещь покусились отнять. И эта вещь – была я.

Аларик, стоявший чуть впереди, всем своим видом демонстрировал спокойную готовность к бою.

– Государственные дела, – медленно, с насмешливой интонацией повторил Каэлан. Его голос, низкий и вибрирующий, словно подземный гул, заставлял содрогаться каждую клеточку моего тела. – Как трогательно. Наследник престола настолько усерден, что лично инспектирует поместья своих вассалов. И находит время для… столь тесных прогулок с их дочерями.

Последняя фраза прозвучала как плевок. Он снова перевел взгляд на меня, и в его ледяных глазах я прочла не просто гнев. Я прочла разочарование. Холодное, безжалостное разочарование, которое было куда страшнее крика. В моей книге он испытывал нечто подобное к предавшим его союзникам. И участь их была незавидной.

Я не могла позволить этому кошмару продолжаться. Я должна была взять контроль над ситуацией. Сейчас. Пока Аларик не сказал что-то, что спровоцирует открытый конфликт, а Каэлан не решил, что его честь требует немедленной кровавой расплаты.

Собрав всю свою волю в кулак, я сделала еще один шаг вперед, намеренно поместив себя в пространство между ними. Это был рискованный жест. Оба мужчины восприняли его как вызов.

– Лорд Каэлан, – заговорила я, и мой голос, к собственному удивлению, не дрогнул. В нем звучали стальные нотки, которые я в себе и не подозревала. – Вы позволяете себе непозволительные допущения. Его высочество оказал мне честь своей беседой, делясь знаниями о ваших землях, которые вскоре станут и моим домом. Я считала своим долгом воспользоваться этой возможностью, дабы лучше понять народ, которым мне предстоит править рядом с вами.

Я смотрела прямо на него, в эти бездонные глаза цвета зимней бури, и не отводила взгляда. Я говорила на его языке. Языке долга, власти и ответственности. Я намеренно делала акцент на своем будущем статусе – его супруги, правительницы Севера. Я пыталась перевести ситуацию из лично-романтической плоскости в политическую.

Каэлан медленно, подобно хищнику, оценивающему добычу, скользнул взглядом по моей фигуре, задержавшись на строгом темно-зеленом бархате моего платья, так не похожего на все, что носила Мелисса.

– Вы внезапно прониклись рвением к своим будущим обязанностям, княжна, – произнес он, и в его голосе послышалась опасная насмешка. – И, судя по всему, решили искать знания в самых… неожиданных местах.

Его взгляд скользнул в сторону Аларика, и в воздухе снова запахло гарью.

– Лорд Каэлан, – вмешался Аларик, его голос сохранял спокойствие, но в нем появилась стальная твердость. – Княжна Мелисса проявила недюжинный ум и интерес к судьбе своих будущих подданных. Было бы неразумно не поддержать такое стремление. Или вы предпочитаете, чтобы ваша будущая супруга оставалась в неведении?

Это была ошибка. Преподносить себя мне в качестве учителя и защитника перед лицом Каэлана – все равно что тыкать палкой в спящего дракона.

Я видела, как скулы Каэлана напряглись. Его пальцы, сжатые в кулаки, побелели. Тень, отбрасываемая его высоким ростом, казалась вдруг огромной и угрожающей.

– То, чему моя невеста должна учиться, и то, у кого ей следует учиться, – я решаю сам, Марктроф, – прозвучал его ответ, и каждое слово было отчеканено из льда. – Ее место – на Севере. Ее учитель – я. Ваше присутствие здесь… излишне.

Напряжение достигло пика. Они стояли друг напротив друга – воплощение света и тьмы, надежды и отчаяния, двух полюсов мира, который я создала. И я, причина этого столкновения, понимала, что следующая фраза, следующее движение могут стать искрой, что вспыхнет пламенем и погубит много жизней.

Мысль о том, чтобы позволить им сцепиться, мелькнула у меня на долю секунды. Возможно, в суматохе я смогла бы скрыться, воспользоваться моментом… Но нет. Последствия были бы ужасны. Война, смерть, разрушение. И моя собственная гибель была бы в этом хаосе неизбежна. Каэлан никогда не простил бы мне такого унижения.

Неожиданно я увидела выход. Отчаянный, безумный, но единственно возможный в данной ситуации. Если я не могла остановить их конфликт, мне нужно было его возглавить. Перенаправить его гнев. Но не на Аларика. На себя.

– Лорд Каэлан, – сказала я, и на этот раз вложила в свой голос ледяное достоинство, граничащее с высокомерием. Я выпрямилась во весь свой небольшой рост, глядя на него не как испуганная невеста, а как равная. Как автор, взирающий на вышедшего из-под контроля персонажа. – Вы забываетесь. Я – княжна крови, дочь одного из старейших родов Риарерии. Мой ум и мое время не являются вашей собственностью. Пока мы не скреплены узами брака, я имею право принимать того, кого сочту нужным, и беседовать с кем пожелаю. Ваши подозрения оскорбительны не только для меня, но и для его высочества, и для моего дома.

Вокруг воцарилась гробовая тишина. Даже Аларик, казалось, замер в изумлении. Лицо Каэлана стало абсолютно непроницаемым. Ни один мускул не дрогнул. Но в его глазах буря усилилась. Я бросила ему вызов. Публично. Перед его врагом.

Я видела, как Аларик готовится что-то сказать, вероятно, чтобы вступиться за меня, и это было бы новой катастрофой. Я резко повернулась к нему.

– Ваше высочество, – сказала я, и мой взгляд был твердым и не допускающим возражений. – Благодарю вас за познавательную беседу и за прогулку. Однако, полагаю, на сегодня она окончена. Не смею более задерживать вас.

Я говорила с ним тоном, каким хозяйка дома просит гостя удалиться. Это был ясный, недвусмысленный сигнал. Уходи. Оставь нас одних.

Аларик смотрел на меня с нескрываемым изумлением. В его глазах читалось недоумение, легкая обида, но также и зарождающееся уважение. Он видел, что я не отступаю. Что я беру на себя ответственность за разрядку ситуации. Он медленно кивнул, его взгляд скользнул между мной и Каэланом.

– Как пожелаете, княжна, – произнес он, и в его голосе звучала странная смесь досады и одобрения. – Лорд Каэлан. – Он кивнул северному лорду, тот в ответ лишь мертвенной усмешкой. – До встречи в замке.

Он развернулся, подошел к своему коню и ловко вскочил в седло. Еще один взгляд на меня – долгий, полный невысказанных вопросов – и он пришпорил коня, направляясь прочь от озера, к тропинке, ведущей к замку.

И вот мы остались одни. Я и созданный мною монстр. Тишина, наступившая после ухода Аларика, была еще более зловещей. Я чувствовала на себе тяжелый, пронизывающий взгляд Каэлана. Он не двигался, словно высеченная из темного мрамора статуя, воплощающая абсолютную власть и холодную ярость.

Сердце бешено колотилось в груди, но я не отводила глаз. Я знала, что сейчас решается все. Первый раунд битвы за свою жизнь я только что проиграла с катастрофическими последствиями. Но бой еще не был окончен. Теперь мне предстояло сразиться с главным противником один на один.

Глава 21

Он медленно, неспешно, сокращает расстояние между нами. Он подошел так близко, что я почувствовала исходящий от него холод, от которого у меня мороз по коже. Я ощущала его запах – смесь дыма, морозного воздуха и чего-то древнего, звериного.

– Храбро, – прошептал он, и его голос был теперь тихим, почти интимным, но от этого не менее страшным. Его глаза, бездонные и холодные, впивались в меня, пытаясь проникнуть в самую душу. – Глупо и безрассудно, но храбро. Кто ты?

Вопрос повис в воздухе. Он был задан не как риторическое восклицание, а как настоящий, требующий ответа запрос.

– Вы забыли имя своей невесты? Так я напомню, меня зовут Мелисса, – ответила я, и мой голос дрогнул, выдавая напряжение.

– Нет, – он резко качнул головой. Его рука в черной перчатке поднялась, и он медленно, почти не касаясь, провел тыльной стороной пальцев по моей щеке. Прикосновение было обжигающе холодным. Я невольно вздрогнула. – Ты совершенно не похожа на ту тихую и послушную девушку, что обещаны мне в жены. Такое чувство, что передо мной совершенно другой… человек.

Его проницательность была пугающей.

– Слухи о моей кротости были слегка преувеличены. К тому же, после падение с лестницы… – начала я заученную отговорку, но он резко прервал меня.

– Не оскорбляй мой разум глупыми сказками, – его голос снова стал твердым и властным. – Я не знаю, что за игру ты затеяла, женщина. И с кем. Но знай одно. – Он наклонился еще ближе, и его слова прозвучали у самого моего уха, ледяным шепотом, полным смертельной угрозы. – Ты принадлежишь мне. Твое имя, твое тело, твоя жизнь. Все, что ты есть, теперь – моя собственность. И я не потерплю, чтобы на мою собственность посягали. Никто. Особенно тот, чье имя – Марктроф. Твои попытки казаться умнее, чем ты есть, твои новые наряды, твои разговоры с принцем… все это кончится плохо. Для тебя. И для всех, кого ты попытаешься втянуть в свою игру.

Он выпрямился, и его взгляд снова стал отстраненным и холодным, как поверхность ледникового озера.

– Помолвка не расторгнута. Брак состоится. И на Севере, в моих чертогах, ты быстро поймешь, каково твое истинное место. И научишься ему следовать. Без возражений.

Он развернулся, и его плащ взметнулся, отбрасывая на меня новую тень. Сделав несколько шагов, он снова окутался той же странной дымкой, и через мгновение на поляне с оглушительным грохотом взмахнул крыльями черный дракон. Он взмыл в небо, заслонив на мгновение солнце, и исчез в направлении замка.

Я осталась стоять одна. Ноги подкосились, и я рухнула на колени в мягкую траву, не в силах больше сдерживать дрожь. По щекам текли слезы – слезы ярости, унижения и страха. Он не просто пригрозил мне. Он поставил на мне клеймо. Он назвал меня своей вещью.

Но сквозь страх и отчаяние во мне загорался новый, яростный огонь. Он думал, что может сломать меня? Он думал, что его угрозы и его холодная ярость заставят меня покориться?

«Ты принадлежишь мне».

Нет, черт возьми. Я не принадлежала ему. Я не принадлежала никому. Я была Анной Волковой. Автором этого мира. И я не позволю какому-то выдуманному злодею, пусть даже и ожившему, диктовать мне мою судьбу.

Его появление было катастрофой. Но оно же стало и четким сигналом. Время для тонких игр и поиска союзников закончилось. Каэлан больше не был абстрактной угрозой где-то на далеком Севере. Он был здесь. Он видел во мне угрозу. И теперь он будет действовать.

Война была объявлена. И я должна была быть готовой к ней. Не как робкая невеста, а как творец, восставший против своего же творения.

Я поднялась с земли, смахнув с платья прилипшие травинки. Слезы высохли. Внутри осталась только холодная, отточенная решимость.

Он хочет получить покорную жену? Что ж, он получит сюрприз. Он получит бунт. Он получит войну.

И я сделаю все, чтобы выиграть ее. Расторжение помолвки – вопрос выживания для меня. И я была готова пойти на все, чтобы вырвать свою свободу из его ледяных рук.

Глава 22

Обратная дорога в замок показалась вечностью. Каждый шаг моего коня отдавался в висках глухим, тревожным стуком. Воздух, еще недавно наполненный ароматом хвои и озерной свежести, теперь казался густым и спертым, отравленным присутствием Каэлана. Я чувствовала на себе его незримый взгляд, тяжелый и пронизывающий, будто он шел за мной по пятам, невидимый и всевидящий. Его слова звенели в ушах, леденя душу: «Ты принадлежишь мне... Все, что ты есть, теперь – моя собственность».

Это была не просто угроза. Это был приговор.

Я не была наивной Мелиссой, которая могла бы утешать себя иллюзиями. Я знала Каэлана лучше, чем он знал себя самого. Я создала его гордыню, его болезненное чувство собственности, его неумолимую волю. Вид его с Алариком, стоящими друг против друга, как два полюса силы, которые я сама же и настроила на конфликт, вызывал у меня приступ почти физической тошноты. Я не просто изменила сюжет. Я бросила вызов самому сердцу антагонизма, и теперь это сердце билось яростью, направленной на меня.

Замок встретил меня неестественной тишиной, приглушенными голосами и быстрыми, украдкой, взглядами слуг. Весть о внезапном появлении лорда Севера и его дракона уже разнеслась по всем уголкам, сея страх и недоумение. Я прошла по коридорам с высоко поднятой головой, чувствуя, как моя спина затекает от напряжения. Я не могла позволить себе ни малейшей слабости.

В своих покоях я нашла перепуганную до полусмерти Лиру. Она металась по комнате, ее руки дрожали, переставляя уже стоящие на местах безделушки.

– Ваша светлость! Боги, что произошло? Говорят, сам Лорд Тьмы... явился из ниоткуда! И вы... вы с ним говорили?

– Говорила, – коротко бросила я, совершенно не удивляясь, что информация о произошедшем просочилась. Видимо с принцем мы гуляли все-таки не наедине. – Принеси мне крепкого чаю. И оставь одну.

Она кивнула и выскользнула из комнаты. Я подошла к окну, распахнула его и глубоко вдохнула прохладный воздух, пытаясь очистить легкие от остатков ледяного присутствия Каэлана. Мой план, такой красивый и дерзкий на бумаге, рассыпался в прах. Попытка сделать Аларика союзником обернулась потенциальной катастрофой. Теперь Каэлан видел в нем не только политического врага, но и личного соперника. А во мне – не пассивную жертву, а активную участницу игры, бросившую ему вызов.

Лира вернулась с подносом. Я взяла чашку и сделала большой глоток обжигающего напитка, чувствуя, как тепло медленно разливается по телу, прогоняя внутреннюю дрожь.

– Лира, – сказала я, когда она собралась уходить. – Что говорят в замке? О принце? О... лорде Каэлане?

Она заколебалась, опустив глаза.

– Говорят разное, ваша светлость. Одни шепчутся, что его высочество оказал вам недопустимое внимание, и лорд Северных земель был вынужден вмешаться, чтобы защитить свою честь. Другие... другие говорят, что вы сами... спровоцировали ситуацию.

– Что именно говорят? – мягко, но настойчиво переспросила я.

– Что вы... искали внимания принца, – прошептала она, чуть не плача. – Что вы забыли о своем долге и чести.

Вот оно. Первые последствия. Общественное мнение уже поворачивалось против меня. Илдис и Лука, без сомнения, усердно поливали меня грязью, представляя распутной интриганкой, готовой на все, чтобы избежать брака с Севером. Моя новая уверенность, мой острый язык – все это теперь работало против меня, становясь доказательством моей «испорченности».

Я отпустила Лиру и осталась одна, продолжая пить чай, но горечь во рту не проходила. Ситуация была хуже, чем я предполагала. Каэлан, оскорбленный в своем самом больном месте – в чувстве собственности. Аларик, заинтригованный и, возможно, чувствующий себя обязанным меня защищать. И вся придворная камарилья, готовая растерзать мою репутацию в клочья.

Мне нужен был новый план. Срочно. Игра в тонкие интриги с принцем провалилась. Теперь требовались более решительные, возможно, даже отчаянные меры.

Вечером того же дня меня вызвал к себе отец, и я поняла – нам предстоит серьезный разговор.

Глава 23

Князь Арриго сидел за массивным письменным столом, заваленным картами и свитками. Он не поднял на меня взгляда, когда я вошла, продолжая что-то писать твердым, решительным почерком. Это был расчетливый жест, призванный продемонстрировать мое ничтожное значение в данный момент. Я не стала нарушать ритуал, остановившись в нескольких шагах от стола и сложив руки перед собой, стараясь дышать ровно. На мне было одно из новых платьев – темно-серое, из плотной шерсти, без единого украшения.

Наконец он отложил перо. Его взгляд, тяжелый и проницательный, медленно поднялся и упал на меня. В этих глазах, цвета выцветшей стали, не было ни отцовской нежности, ни тепла. Только холодная оценка активов и пассивов.

– Мелисса, садись.

Я опустилась в жесткое кожаное кресло напротив, сохраняя спину прямой. Он откинулся на спинку своего, сложив пальцы перед собой.

– Лорд Каэлан почтил нас своим визитом, – начал он, опуская слово «неожиданным». – Он выразил… озабоченность. Некоторыми аспектами твоего поведения в его отсутствие.

Я молчала, давая ему говорить. Лучше позволить противнику выложить все карты, прежде чем делать свой ход.

– Он сообщил, что застал тебя в обществе кронпринца Аларика в ситуации, которая оставляет место для… неверных толкований, – продолжал он, его голос был ровным, но в каждом слове чувствовалась сталь. – Твоя мачеха также высказала беспокойство по поводу твоих резких перемен. Твой гардероб, твои речи, твое внезапное стремление к учению… Все это, по ее мнению, не что иное, как попытка бросить вызов установленному порядку и опозорить наш дом накануне столь важного союза.

Он сделал паузу, ожидая моей реакции. Я сохраняла спокойствие, хотя внутри все сжималось от ярости. Илдис, конечно, не теряла времени.

– У меня есть вопрос к тебе, дочь, – его взгляд стал еще острее. – И я ожидаю честного ответа. Твои действия – это ли глупый бунт испуганной девочки, не желающей выходить замуж? Или за ними стоит нечто большее? Быть может, ты и впрямь позволила кронпринцу затуманить твой разум и забыть о долге?

От моего ответа зависело все. Слезы и оправдания были бы восприняты как слабость и подтверждение моей «вины». Отрицание и гнев – как дерзость и неуважение. Мне нужен был третий путь. Путь силы, но не агрессии. Ума, но не хитрости.

Я медленно выдохнула, собирая мысли воедино. Я была не Мелиссой, но должна была говорить от ее имени, оставаясь собой.

– Отец, – начала я, и мой голос прозвучал на удивление твердо в гулкой тишине кабинета. – То, что вы называете бунтом, я называю пробуждением. Падение с лестницы… оно не только причинило мне физическую боль. Оно заставило меня очнуться. Взглянуть правде в глаза.

Я сделала небольшую паузу, давая ему вникнуть в мои слова.

– Я обручена с одним из самых могущественных и опасных людей этого континента. Лорд Каэлан – не просто жених. Он – правитель суровых земель, человек, чья воля – закон, а гнев сравним с ударом стихии. Вы сами, отец, отдаете меня ему не только ради союза, но и потому, что наш род нуждается в его силе. Разве не так?

Арриго слегка нахмурился, удивленный прямотой моего вопроса, но кивнул.

– Союз с Севером укрепит наши границы и откроет новые торговые пути. Это разумное решение.

Ну да, а еще оно спасен нашу семье от разорения, которое нам грозит. Правда это тайна, о которой никто, кроме самого князя, не знает. Породниться с лордом Севера – шанс не просто остаться на плаву, но и заработать новый капитал, ведь этот брак открывает просто невероятные перспективы для семейного бизнеса.

– Разумное, – подхватила я. – А значит, оно требует от меня не детской покорности, а взрослой рассудительности. Скажите, отец, что ждет наш род, если я, ваша дочь, отправленная на Север в качестве залога этого союза, окажусь там лишь беспомощной, наивной девочкой в розовых платьицах? Той, что дрожит от каждого взгляда своего мужа? Той, что не способна понять законы, обычаи и, главное, опасности его земель?

Я видела, как в его глазах мелькнула искра понимания. Я говорила на его языке. Языке выгоды и стратегии.

– Лорд Каэлан, судя по всему, ожидает получить послушную куклу, – продолжала я. – Но разве кукла сможет удержать его интерес? Разве кукла сможет стать настоящей хозяйкой в его замке, родить и воспитать наследников, способных править? Или он, пресытившись ее слабостью, оттолкнет ее, а наш союз превратится в пустую формальность, а то и в повод для презрения? Вы отдаете ему не просто девушку, отец. Вы отдаете ему будущее нашей крови на Севере. И это будущее должно быть сильным.

Я встала, опершись ладонями о край стола, и посмотрела на него прямо, вкладывая в взгляд всю свою волю.

– Мои новые платья – это не вызов. Это униформа. Я готовлюсь к войне, отец. Не к войне с мечом в руке, а к войне за влияние, за уважение, за место рядом с человеком, который не терпит слабости. Мои беседы с кронпринцем – не флирт. Это разведка. Аларик Марктроф – главный противник моего будущего мужа. Глупо было бы не воспользоваться возможностью узнать о нем больше из первых уст. Узнать его ум, его тактику. Лорд Каэлан увидел лишь то, что хотел увидеть – угрозу своей собственности. Но он должен понять, что моя ценность – не в моем молчании, а в моем уме.

Я выдержала его взгляд, не моргнув. В кабинете повисла тишина, столь же тяжелая, как и старинные фолианты на полках. Князь Арриго изучал мое лицо, и я видела, как в его холодных глазах идет борьба. С одной стороны – привычная модель мира, где дочь – разменная монета. С другой – трезвый расчет, который подсказывал ему, что мои слова имеют смысл.

– Ты рассуждаешь как стратег, – наконец произнес он, и в его голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее уважение. – Неожиданно. И рискованно. Каэлан может не оценить твою… самостоятельность.

– Он оценит силу, – парировала я. – В любом ее проявлении. А если нет… – я позволила себе холодную улыбку, – тогда этот союз изначально был обречен, и моя покорность ничего бы не изменила. Я предпочитаю бороться за то, чтобы он был прочным. Даже если для этого мне придется идти против ожиданий моего жениха.

Он откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал отстраненным, он смотрел куда-то вглубь веков, изображенных на пожелтевших картах.

– Твоя мать… – он произнес это слово неожиданно тихо, и я почувствовала, как что-то дрогнуло в каменной стене его невозмутимости. – В ней тоже была эта… огненная жилка. Она была кроткой, но когда речь шла о принципах… ее невозможно было сломить.

Это было первое упоминание о матери Мелиссы с тех пор, как я оказалась в этом теле. В его голосе прозвучала непривычная нота, что-то среднее между сожалением и досадой.

– Возможно, я унаследовала от нее не только цвет глаз, – мягко сказала я.

Он тяжело вздохнул и снова посмотрел на меня, и теперь его взгляд был лишен прежней холодности. В нем читалась усталость человека, вынужденного принимать трудные решения.

– Слишком многое поставлено на карту. Слишком многие интересы затронуты. Если помолвка сорвется, то…

– Этого не произойдет, – говорю я, вкладывая в свой голос уверенность по максимум. – Доверьте мне мою собственную судьбу. Позвольте мне подготовиться к роли, которую мне предстоит играть, так, как я считаю нужным. Не как кукле, а как полноправной представительнице нашего рода.

Он долго молчал, его пальцы барабанили по столу. Я понимала, что прошу о невозможном в этом мире. Но я также видела, что задела нужную струну – его прагматизм и его скрытую, давно похороненную привязанность к памяти первой жены.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Я дам тебе некоторую свободу. Твой гардероб, твои занятия… они остаются на твоем усмотрении. Но, – его голос снова стал жестким, – что касается лорда Каэлана и кронпринца… здесь ты должна быть предельно осторожна. Я не могу позволить тебе спровоцировать открытый конфликт. Твое общение с принцем отныне должно быть сведено к минимуму и только в присутствии третьих лиц. А с лордом Каэланом… – он посмотрел на меня с нескрываемой серьезностью, – тебе предстоит найти способ умерить его гнев. Ты бросила ему вызов. Теперь ты должна доказать, что этот вызов был не просто женскими капризами. Если ты разрушишь этот союз своими действиями, последствия будут ужасны. Не только для тебя. Для всех нас.

Я кивнула. Это была не победа, но и не поражение. Это было перемирие. Я получила немного свободы для маневра, но и огромную ответственность.

– Я понимаю, отец.

– Иди, – он снова взялся за перо, давая понять, что аудиенция окончена. – И помни, дочь… сила – это палка о двух концах. Ты можешь обрести на нее опору, а можешь и рухнуть под ее тяжестью.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как дрожь наконец-то отпускает мое тело. Первый раунд был выигран. Я убедила самого князя. Но самый главный противник ждал меня впереди. И его нельзя было убедить словами. С лордом Каэланом мне предстояло говорить на языке силы. И я должна была найти способ сделать это, не вызвав новой бури.