Текст книги "(Не) желанная невеста для злодея, часть I (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24

Я стояла у окна, сжимая в руках подол своего нового, строгого платья, и пыталась осмыслить ту призрачную победу, которую только что одержала. Князь Арриго дал мне свободу, но какую? Свободу быть собой в рамках клетки, которую он же и запер. Свободу готовиться к роли, которую я отчаянно пыталась переписать. Это было похоже на разрешение раскрашивать стены темницы, пока ты отбываешь пожизненный срок.

Однако даже такая ограниченная автономия была лучше полного подчинения. Я выиграла право на свой гардероб, на свои занятия, на свое мнение. Но цена оказалась непомерно высокой: теперь на мне лежала ответственность за сохранение хрупкого союза, который я всеми силами стремилась разрушить. И главное – мне предстояло лицом к лицу столкнуться с последствиями своего «пробуждения» в лице лорда Каэлана.

Мысль о нем заставляла кровь стынуть в жилах. Его образ – высокий, могущественный, пронизанный ледяной яростью – стоял перед глазами, не давая сосредоточиться. Я создала его таким: неумолимым, собственником, для которого честь и власть значили больше человеческих жизней. И теперь этот монстр, наделенный мною же плотью и кровью, видел во мне не безропотную жертву, а угрозу. Вызов. И он не из тех, кто оставляет вызовы без ответа.

Вечером, когда я пыталась заставить себя поужинать, в дверь постучали. Прежде чем я успела ответить, они распахнулись, и в проеме возникла Илдис. Она не ждала приглашения, а вошла сама.

– Мелисса, – произнесла она, и мое имя на ее устах прозвучало как приговор. – Кажется, твое недавнее падение повредило не только твою голову, но и остатки скромности и рассудка.

Я медленно отложила вилку, чувствуя, как по спине пробегают ледяные мурашки. Но внутри, вопреки страху, загоралась знакомая искра сопротивления. Я не собиралась отступать.

– Если вы пришли обсудить мое здоровье, то лекарь Орвин уже дал все необходимые рекомендации. Покой и отсутствие волнений, – ответила я, не вставая.

Ее губы искривились в безрадостной улыбке. Она сделала несколько шагов по комнате, ее пышное платье шуршало по полу, словно шепча угрозы.

– Нет, моя дорогая, меня интересует сегодняшний спектакль у озера! Ты выставила на посмешище не только себя, но и весь наш род! Лорд Каэлан, один из самых могущественных людей континента, застает свою невесту в обществе другого мужчины! И не просто в обществе, а в ситуации, которая не оставляет сомнений в твоей… доступности.

Гнев, горячий и яростный, ударил мне в голову. Я встала, встречая ее взгляд.

– Вы позволяете себе слишком много, – мой голос прозвучал тихо, но каждое слово было отчеканено из стали. – Ваши намеки грязны и лживы. Моя беседа с кронпринцем не выходила за рамки приличий. А лорд Каэлан, явившийся без предупреждения, не имеет права диктовать мне, с кем общаться, пока наши обязательства не скреплены официально.

– Право? – она рассмеялась, и этот звук был похож на лязг стали. – Милая глупышка, сила – вот единственное право, которое имеет значение в этом мире. И сила лорда Каэлана такова, что он может стереть наш род в порошок одним движением брови. А ты, со своими глупыми попытками казаться умной и независимой, подносишь фитиль к бочке с порохом!

Она подошла ко мне вплотную, и я почувствовала запах ее дорогих, удушающих духов.

– Ты думаешь, твой отец дал тебе поблажку? – прошипела она. – Это не поблажка. Это последняя веревка, которую ты сама же и набросила себе на шею. Он позволил тебе играть в свою игру. Но если ты проиграешь, если этот брак сорвется из-за тебя, то именно ты станешь козлом отпущения. Твоя судьба будет столь ужасна, что смерть от руки Каэлана покажется тебе милостью. Я позабочусь об этом лично.

Ее угроза висела в воздухе, густая и ядовитая. Она не блефовала. В ее глазах горела неподдельная ненависть, смешанная со страхом. Страхом за свое положение, за будущее Луки. Я была угрозой для всего, что она строила годами.

– Вы боитесь, – вдруг осенило меня. Я сказала это не как обвинение, а как констатацию факта. – Вы боитесь не того, что я сорву помолвку. Вы боитесь, что я стану сильнее. Что мое влияние на Севере затмит ваше здесь. Что я, дочь той женщины, которую князь, возможно, до сих пор любит, верну себе то, что вы считаете своим.

Илдис замерла. Ее лицо на мгновение исказила гримаса такого чистого, неприкрытого бешенства, что я инстинктивно отступила на шаг. Я ткнула в самую больную точку – в ее неуверенность, в ее вечный страх быть второй, быть тенью.

– Ты… ничто, – выдохнула она, и ее голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Пыль под моими ногами, которую я терпела все эти годы из милости. И я сделаю все, чтобы ты вернулась в свое законное место. В грязь. Ты сгниешь в самых темных покоях северной крепости, и никто не вспомнит твоего имени.

Она развернулась и вышла, оставив за собой шлейф ненависти и тяжелый, сладковатый запах духов. Я осталась в комнате, дрожа от адреналина и ярости. Ее слова не были пустой угрозой. Она была моим врагом номер два. И в отличие от Каэлана, ее атаки будут не прямыми, а подлыми, исподтишка. Она будет использовать слуги, распускать сплетни, подставлять меня на каждом шагу.

Глава 25

Илдис – серьезная проблема для меня. В оригинальной истории она была одной из тех, из-за кого лорд севера обвинил свою жену в предательстве. Эта мегера хорошо умела манипулировать и играть судьбами других. Ей не составило труда запудрить глупой и наивной Мелиссе голову, а после, когда план рухнул – она сама же лично ее подставила.

Зачем она это сделала? Все просто. Власть и деньги – вот, что двигало ей. Дело в том, что княгиня не знала, зачем князь отдал свою единственную дочь замуж за северного лорда. Думала, что это просто чтобы укрепить свое влияние там, чтобы расширить сферу своего влияния и бизнеса. Однако она не знало того, что их семья была на грани разорения. Никто не знал. Князь тщательно это скрывал и искал выход из ситуации. И он его нашел.

Лорд Севера давно мечтал получить приграничные с севером земли, что принадлежали как раз-таки князю Арриго. Эти земли особенные для лорда Каэлана. Во-первых, из-за того, что они на границе его земель. Это весьма удачная возможность расширить свою территорию. Во-вторых, именно эти земли когда-то принадлежали далеким предкам лорда. Вернуть их – для него дело чести. Есть еще третья причина, желать Каэлану именно эти земли, но князь Арриго о ней не знал. Ему достаточно было первых двух известных ему причин, чтобы не упустить свой шанс.

Князь Арриго сам вышел на лорда Севера и предложил ему столь желанную землю… в качестве приданного к своей дочери. И это просто идеальный вариант. Попробуй он просто продать эти земли, то могли возникнуть проблемы с королем. Все-таки земли приграничные. А вот отдать земли в качестве приданного – тут не подкопаешься. Князь в своем праве. К тому же, как ни крути, а Мелисса станет еще женой лорда Севера, а это просто невероятные перспективы. Но что самое важное, все это решало основную проблему – с финансами. Ведь сразу после свадьбы, согласно брачному договору, в бизнес князя лорд вложит немаленькую сумму денег и поможет организовать новые торговые пути на севере, что не доступны другим.

Этот план был идеален. И он бы сработал, но…

Спустя месяц после свадьбы Мелиссы с Каэланом – князь Арриго умер. Он успел получить от лорда севера деньги и даже начал восстанавливать свой бизнес, но просто не успел все исправить. После смети князя Арриго, его места занял его единственный сын и все опять пошло плохо.

Лука – мальчишка, слишком много о себе думающий, а на деле оказался бесполезным. С его руки их семья весьма быстро вновь оказалась на грани разорение, но в этот Илдис знала об этом и не собиралась мириться с этим. Она готова была идти по трупам, лишь бы не лишиться всего того, к чему она привыкла. И Мелисса… она стала ее марионеткой, что должна была помочь добиться цели. Окажись девушка чуть тверже характером, ничего бы у этой мегеры не вышло, но увы, Мелиссой Илдис легко магла манипулировать, подобрав для этого правильные рычаги для управления. А она, увы, их знала.

Что в оригинальной истории, что сейчас – Илдис боится, что ее положение в обществе пошатнется, что она может лишиться той власти, что имеет. И если в моей книге, Мелисса была ее марионеткой, что должна была ей помочь, то сейчас… Сейчас все иначе, ведь теперь именно меня она считает угрозой тому, что считает своим по праву. Она боится, что я смогу затмить ее и ее дорогого сыночка. Что мое влияние, особенно после замужество, станет слишком большим, и что именно ко мне отец будет более благосклонен, чем к Луке, который доставляет отцу слишком много проблем. Раньше Илдис не боялась этого, ведь Мелисса была серой мышью, которой легко манипулировать, но сейчас все изменилось, и она это поняла.

Я стала для нее реальной угрозой и мне сейчас совершенно непонятно, что она может выкинуть. Если бы она знала, что ее семья на грани разорения, то все свои действия она бы отложила на тот период, когда Мелисса, то есть я, выйдет замуж и они получат деньги от лорда. Только потом бы она начала действовать, устраняя угрозу в моем лице. Но она не знает об этом. Поэтому действовать может начать уже сейчас.

Может ли это сыграть мне на руку? Если именно ее интриги помогут мне разорвать помолвку… Только вот, рискнет ли она так? Князь будет весьма зол, если узнает, что именно она виновата в том, что его план провалился. И Илдис это понимает. Поэтому она скорее всего не захочет вызвать его гнев разрывом помолвке. Или все-таки постарается сделать так, чтобы князь об этом не узнал?

Черт, как бы печально это не было, но я совершенно не представляю, что ждать от этой женщины! Слишком сильно происходящий события стали отходить от написанного мной сценария.

Глава 26

Сегодняшний ужин был не просто трапезой. Это было поле битвы. Первое официальное появление лорда Каэлана под крышей нашего замка после инцидента у озера.

И это будет сущий кошмар, а не ужин! А все почему? Потому что за столом соберутся все главные действующие лица моего личного кошмара. Отец, чье хрупкое перемирие со мной висело на волоске. Илдис, чья ядовитая ненависть была готова прорваться наружу при первом же удобном случае. Лука, жаждавший реванша за свое унижение. Кронпринц Аларик, чье внимание стало для меня обременительным и опасным. И он. Лорд Каэлан. Причина моего страха и цель моего отчаянного сопротивления.

Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, словно птица, бьющаяся о решетку клетки. Из-за дверей столовой доносились приглушенные голоса, звон бокалов. Я сделала глубокий вдох, расправила плечи и вошла.

Первый же взгляд, брошенный на собравшихся, подтвердил все мои худшие опасения. Стол был сервирован с демонстративной роскошью, но атмосфера в зале была ледяной. Князь Арриго восседал во главе стола, его лицо было непроницаемой маской. Справа от него – Илдис, облаченная в пурпур, похожая на ядовитую орхидею; ее улыбка была холодной и отстраненной. Рядом с ней ерзал Лука, с трудом скрывая злорадное ожидание.

И тогда мой взгляд упал на них. На двух мужчин, сидевших по левую руку от отца.

Аларик. Он был облачён в тёмно-зелёный камзол, подчёркивавший цвет его глаз. Его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась собранная, пружинистая энергия. Увидев меня, он слегка кивнул, и в его взгляде я прочла нечто сложное – смесь одобрения и… сожаления? Он понимал, в какую ловушку я попала.

А рядом с ним… сидел Каэлан.

Он не смотрел на меня. Он изучал содержимое своего бокала, вращая хрусталь в длинных, мощных пальцах. На нем был простой, но безупречно сшитый чёрный сюртук, лишённый каких-либо украшений. Его присутствие было физически ощутимым, как понижение атмосферного давления. Он заполнял собой пространство, высасывая из него воздух и звук. Даже свечи, казалось, горели возле него менее ярко.

Я сделала шаг в зал. Звон приборов на секунду затих.

– А, Мелисса, – голос отца прозвучал неестественно громко. – Мы уже начали беспокоиться.

Все взгляды устремились на меня. Я чувствовала их тяжесть – любопытные, осуждающие, жаждущие зрелища. Собрав всю свою волю, я пересекла зал, и мои шаги по гулкому паркету казались мне оглушительно громкими. Я направилась к своему месту – оно было рядом с Лукой, напротив принца и моего жениха.

– Прошу прощения за опоздание, – сказала я, и мой голос, к собственному удивлению, прозвучал ровно и спокойно. Я склонила голову сначала в сторону отца, затем – Аларика, и, наконец, заставив себя, в сторону Каэлана. – Лорд Каэлан. Рада видеть вас в нашем доме.

Он медленно поднял глаза. Ледяные озера его взгляда встретились с моими, и по моей спине пробежал ледяной холодок. В них не было ни капли приветствия. Лишь бездонная, безмолвная ярость и всепоглощающая холодность.

– Княжна, – его голос был низким и глухим. Он не стал произносить стандартных вежливых формул. Просто констатировал мое присутствие, как констатировал бы наличие стула или стола. И снова опустил глаза на бокал.

Этот демонстративный игнор был хуже любой грубости. Он показывал всем собравшимся мое истинное место в его системе координат – ниже всякого внимания.

Аларик, напротив, улыбнулся мне своей самой обаятельной улыбкой, пытаясь разрядить обстановку.

– Княжна, вы как всегда прекрасно выглядите. Этот цвет вам очень к лицу.

Я знала, что он пытается помочь, но его вмешательство было подобно спичке, поднесенной к бочке с порохом. Я видела, как пальцы Каэлана чуть заметно сжали тонкую ножку бокала.

– Благодарю вас, ваше высочество, – ответила я сдержанно, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Вы чрезмерно любезны.

Ох, чувствую я, веселый будет ужин.

Глава 27

Ужин начался. Слуги засуетились, разнося блюда. Воздух наполнился ароматами дичи, пряностей и дорогого вина, но я не чувствовала ни запаха, ни вкуса. Каждый кусок вставал в горле комом. Я сидела с идеально прямой спиной, мои руки лежали на коленях, сжатые в кулаки, чтобы скрыть дрожь.

Первые несколько минут прошли в тягостном молчании, нарушаемом лишь звоном приборов. Первой не выдержала Илдис.

– Лорд Каэлан, надеюсь, ваше путешествие с Севера было не слишком утомительным? – спросила она сладким, заискивающим тоном, который она использовала только с теми, кого боялась или от кого зависела.

Каэлан медленно перевел на нее свой ледяной взгляд, заставив ее непроизвольно смолкнуть.

– Полет в драконьем обличие редко бывает утомительным, княгиня, – ответил он, и его голос, низкий и вибрирующий, прокатился по столу, заставляя вибрировать хрусталь. – Он прочищает мысли. Позволяет увидеть картину целиком, без лишних деталей.

Его слова висели в воздухе, тяжелые и многозначительные. Его фраза о «прочищении мыслей» и «видении картины целиком» повисла в воздухе откровенной угрозой, обращенной ко всем присутствующим, но в первую очередь – ко мне. Он давал понять, что ситуация у озера была не досадным недоразумением, а частью некой «картины», которую он уже разглядел и вынес ей свой вердикт.

Первым, как ни странно, нарушил тишину Лука. Видимо, чувствуя поддержку в лице могущественного лорда и, не в силах более сдерживать злорадство, он с притворной невинностью обратился к Аларику:

– Ваше высочество, а правда, что при дворе теперь в моде охота на грифонов? Говорят, это куда опаснее и азартнее, чем наши скромные забавы. Наверное, требуется особая смелость, чтобы выслеживать такую дичь.

Вопрос был умышленно двусмысленным. «Выслеживать дичь» можно было трактовать и как охоту на мифических зверей, и как преследование чужой невесты. Лука бросал крючок, надеясь, что Каэлан клюнет.

Аларик, казалось, не заметил подвоха. Он отпил вина, прежде чем ответить, его движения были спокойны и уверенны.

– Охота – это всегда искусство, – парировал он, легко обезвредив ловушку. – Будь то грифон в горах или олень в лесу. Главное – знать повадки своей цели и не нарушать законы чести. Опрометчивый выстрел может ранить не того зверя и обернуться бедой для самого охотника.

Его ответ был элегантным предупреждением. Он намекал, что Луке не стоит лезть не в свое дело, и напоминал всем о своем статусе и праве устанавливать правила. Лука скис и углубился в тарелку.

Но напряжение не спало. Его лишь перевела на новый уровень Илдис. Она повернулась ко мне с сахарной улыбкой, в которой не было ни капли тепла.

– Дорогая Мелисса, ты сегодня так тиха. Неужто все еще не оправилась после своего… падения? Или, быть может, тебя смущает присутствие твоего жениха? – Она сделала театральную паузу, давая словам просочиться в сознание Каэлана. – Хотя, что тут смущаться? Вскоре вам предстоит стать единым целым. Лорд Каэлан, вы только посмотрите, как она похорошела за последние недели. Прямо расцвела. Наверное, предвкушение свадьбы и внимание со стороны… таких выдающихся личностей, – ее взгляд скользнул в сторону Аларика, – пошло ей на пользу.

Это была мастерски выполненная атака. Она одновременно напоминала Каэлану о «внимании» Аларика, намекала на мою легкомысленность и представляла меня товаром, который нужно оценить. Я чувствовала, как по моим плечам ползет ледяной взгляд моего жениха. Он снова смотрел на меня. Молча. И это молчание было оглушительным.

Я отложила вилку. Пальцы чуть дрожали, но я вцепилась взглядом в Илдис, не позволяя себе посмотреть ни на Каэлана, ни на Аларика.

– Благодарю за заботу, матушка, – сказала я, и мой голос прозвучал холодно и четко. – Действительно, свежий воздух, прогулки и интересные беседы творят чудеса. Они помогают прояснить разум и понять, что действительно важно. А что – лишь мишура и пустая шелуха. Я как раз недавно перечитывала трактаты по истории Севера. Удивительно, насколько суровые условия воспитывают в людях силу духа и ясность мысли. В отличие от душной атмосферы, где царят сплетни и интриги.

Я не стала отрицать «внимание» и не оправдывалась. Вместо этого я перевела разговор в философское русло, намекнув на свое стремление понять мир будущего мужа и противопоставив «силу духа» Севера «духоте» интриг, за которые отвечала она, Илдис. Это была рискованная игра, но я видела, как в глазах отца мелькнуло одобрение. Он ценил тактические ходы.

И вот заговорил он. Лорд Каэлан. Его голос, низкий и безразличный, разрезал воздух, как лезвие.

– Интерес к истории – похвально, – произнес он, обращаясь ко мне, но глядя при этом на Аларика. – Однако книга – лишь пыльный свиток. Она не передаст хруста льда под ногами и не научит выживать в пургу, когда дыхание замерзает в легких. Теория мертва без практики.

Его слова были обрамлены ледяной сталью. Он давал понять, что мои «книжные» познания, возможно, почерпнутые из бесед с принцем, ничего не стоят в реальном мире его владений. Мире, где царил он один.

Аларик улыбнулся, но его улыбка не достигла глаз. Он парировал с легкостью, выдававшей годы придворных баталий.

– Согласен, лорд Каэлан. Суровость – лучший учитель. Но и у мудрости, рожденной в тишине библиотек, есть своя сила. Она позволяет избежать ненужных ошибок, предвидеть последствия. Иногда один вовремя прочитанный манускрипт может спасти от гибели целое войско, избавив от необходимости проверять все на собственной шкуре. – Он повернулся ко мне, и его взгляд стал теплее. – Княжна проявляет редкую для ее возраста прозорливость, сочетая любовь к знаниям с… внезапно открывшейся твердостью характера. Это ценно в любых землях.

Он снова вступил в бой. Защищал меня. Хвалил. И каждый его комплимент был гвоздем в крышку моего гроба.

Я видела, как скулы моего жениха напряглись. Его пальцы с такой силой сжали ручку ножа, что костяшки побелели. Атмосфера в зале накалилась до предела. Даже слуги замерли, затаив дыхание, чувствуя, что любое неверное движение, любое слово может стать искрой.

Черт, да когда же этот адский ужин закончится?

Глава 28

Я чувствовала, как взгляд Каэлана, холодный и неумолимый медленно скользит с Аларика на меня. В его глазах не было ни ярости, ни ревности. Там была лишь абсолютная, безраздельная уверенность в своей власти.

Отец, князь Арриго, наконец нарушил паузу, и его голос прозвучал неестественно громко, пытаясь вернуть ужину видимость нормальности.

– Вино из южных долин, лорд Каэлан, – произнес он, кивком приказывая слуге наполнить бокал гостя. – Надеюсь, оно придется вам по вкусу. После суровых северных вин его сладость может показаться непривычной, но оно славно утоляет жажду в летний зной.

Каэлан медленно повернул голову в сторону отца. Его движения были плавными, лишенными суеты, и от этого казались еще более угрожающими. Он взял бокал, но не поднес его к губам, а лишь вращал его в пальцах, наблюдая, как алым рубином играет жидкость в свете канделябров.

– Вино, как и люди, имеет свой характер, – произнес он, и его низкий, вибрирующий голос заставил замолчать последний шепот в зале. – Южное – сладкое, податливое и быстро опьяняет. Однако весьма быстро портится, превращаясь в уксус. Северное вино… оно суровое, терпкое. Его вкус не каждому по нраву. Но если ты научился его ценить, оно согревает душу даже в самую лютую стужу. И оно не портится. С годами становится только крепче.

Его слова висели в воздухе, наполненные скрытым смыслом. Он говорил не о вине. Он говорил о верности, о силе духа, о тех, кто способен выдержать тяжесть его мира. И его взгляд, тяжелый и оценивающий, снова вернулся ко мне. Это был безмолвный вопрос. Выдержу ли я? Или я – как это южное вино, сладкая, но пустая и недолговечная?

– Вкусы, конечно, у всех разные, – кивнул князь, – однако не стоит недооценивать южное вино. Поверьте, оно может удивить своим приятным вкусов. Кстати, Лорд Каэлан, поскольку вы решили задержаться на несколько дней, возможно, вам будет интересно осмотреть наши владения. Лесные угодья, новые мельницы на реке... – Он сделал небольшую паузу, его взгляд скользнул по моему лицу, и я поняла, что ничего хорошего меня дальше не ждет. – Я уверен, Мелисса с удовольствием составит вам компанию и все покажет. Она знает эти земли с детства.

Все внутри у меня сжалось в тугой, болезненный комок. Удовольствие? Он говорил об удовольствии, подписывая мне приговор на несколько часов уединения с этим человеком? Это была ловушка, мастерски расставленная моим «отцом». С одной стороны, он демонстрировал Каэлану свою лояльность и мою «полезность», с другой – бросал меня на передовую, предоставляя нам возможность «пообщаться» без лишних свидетелей. Он проверял и его, и меня. И у меня не было выхода.

Каэлан медленно повернул голову в сторону отца. Его взгляд был оценивающим.

– Что же, княжна? Испытаете «удовольствие» от роли гида? – спросил этот… гад, явно издеваясь надо мной.  В его глазах читался холодный интерес, смешанный с вызовом.

Все взгляды снова устремились на меня. Отступать было нельзя.

Я подняла подбородок, встречая его ледяной взгляд. Внутри все дрожало, но голос, к моему удивлению, прозвучал ровно и спокойно.

– Конечно, лорд Каэлан. Для меня будет честью показать вам наши земли, – я сделала легкий, почти незаметный акцент на последнем слове, давая понять, что это все еще не его владения. – Я постараюсь быть полезным гидом.

Уголок его губ дрогнул. Он уловил мой скрытый вызов.

– Прекрасно, – кивнул он.

Каэлан отпил глоток воды, демонстративно игнорируя дорогое вино, и этим жестом словно поставил точку в разговоре. Ужин продолжился, но проходил в гнетущей, формальной атмосфере. Лорд Севера больше не обращал на меня прямого внимания, но я чувствовала его взгляд на себе, тяжелый и изучающий, будто он уже сейчас составлял план завтрашнего испытания.

Когда наконец было объявлено о завершении трапезы, и все начали расходиться, ко мне подошел Аларик. Его лицо было серьезным.

– Вы уверены в своем решении, княжна? – тихо спросил он. – Провести несколько часов наедине с ним... Это весьма смело.

– У меня не было выбора, ваше высочество, – так же тихо ответила я, глядя на удаляющуюся спину Каэлана. – Иногда единственный способ выиграть – это принять правила игры, даже если они навязаны противником.

– Его правила всегда ведут к проигрышу для тех, кто слабее, – предупредил он, и в его глазах читалась искренняя тревога.

– Возможно, – согласилась я. – Но чтобы изменить правила, нужно сначала доказать, что ты достоин быть за игровым столом.