Текст книги "Порядочный хаосит (СИ)"

Автор книги: Киная Форми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

8. Особенности землеустройства

Признаться, я чувствовал некоторую неловкость – я проснулся поздним утром в мягкой постели, рядом со мной лежала стопка чистой одежды и сумка с вещами, очевидно, предназначенная мне. Совершенно не помнил, как оказался в кровати. Сандак меня отнёс, что ли? Спросить у него я не мог, потому что в доме его не оказалось.

Меня встретил Золто, который, не глядя, буркнул: «Ну, поедим да пойдём».

И, умяв по паре тарелок какого-то мясного супа и прихватив неунывающего Ногача, вышли в путь. Ведьмачонок прихватил с собой одно из самодельных копий и опирался на него при ходьбе.

От ворот ведьмачьей усадьбы шла хорошая, утоптанная дорога, по обе стороны которой росли высокие ели. Я было обрадовался, но Золто, совершенно проигнорировав удобный путь, направился прямиком в лес, видимо, по какой-то ведьмачьей тропе. Точнее, я этой тропы не наблюдал, но Золто двигался уверенно, будто бы под ногами у нас был широкий проспект, а не лесное бездорожье. Я невольно восхищался подобным навыком, всё же, для меня Пустошь всё ещё оставалась непознанной и опасной территорией.

Золто всю дорогу молчал, вид имел хмурый и решительный. Я не торопился вступать с ним в новый разговор, памятуя о более выигрышной позиции в разговоре, когда оппонент сам выдаёт себя, отягощённый молчанием: кое-что из уроков дипломатии я всё же извлёк. Ногач, явно довольный новой прогулкой, то убегал вперёд, то возвращался ко мне, хватая меня за локоть деревянными пальцами, и что-то стрекотал, пытаясь, наверное, рассказать мне об увиденном.

– Видишь камень без мха – ступай прямо на него, так следа меньше будет, – негромко инструктировал меня Золто время от времени.

Я старался, как мог. На мой взгляд, мы следов не оставляли вообще, но Золто всё равно периодически оглядывался и хмурился. С виду казалось, что он опасается преследования, и мне на ум снова пришли Сайбар и его дружок, но спрашивать я пока не торопился.

– Ветки не ломай! – то и дело осаживал меня ведьмачий сын.

– От кого мы прячемся? – не удержался я после очередного сердитого замечания.

– От Сайбара, знамо кого, тут уже не наш лес, – буркнул в ответ Золто. – То есть наш, но их больше.

– Того бородатого? А что ему до нас?

– Ничего, – Золто тут же замкнулся в себе.

Впрочем, я помнил о просьбе Сандака, который переживал за сына. Судя по всему, переживать было из-за чего. Сейчас эпизод на дороге виделся мне уже в новом свете. Золто явно не был случайной жертвой разбоя: у него с Сайбаром были свои темные делишки. Я же всегда был любопытным:

– Не расскажешь, отчего твоему отцу нельзя было знать про него?

– Тебе-то что? – в своей манере отозвался ведьмачий сын.

– Я вроде как соврал ради тебя, – напомнил я ему. – Хотелось бы знать, для чего.

– Батя Сайбара не жалует, – Золто поморщился. – У него свой взгляд, у бати – свой.

– На что?

– Да на все, считай, – Золто пожал плечами, – на Норы – особенно.

– Что ещё за Норы?

Мне почему-то сразу представились лисьи. Наверняка Сайбар и компания занимались браконьерством. Быть может, Золто помогал им – втайне от отца. Это казалось вполне вероятным. Ответ Золто прервал мои размышления:

– В Норах ветра стоят. Опасное место.

– Что значит – ветра стоят? – я недоумённо воззрился на него. Это местный аналог ругательства "штиль", что ли?

Золто покосился на меня с каким-то даже будто сочувствием. Видимо, здесь это было понятно любой собаке.

– Это под землей, – проговорил он, раздвигая ветки, – там воздух не движется. Можно ходить за хаотичкой или ладанкой, если кишка не тонка.

– И у Сайбара не тонка, да? – я не особо понимал, о чём он, но решил не вдаваться в подробности, сделав вид, что всё понял. – А сам-то ты ходишь?

– Нет, – буркнул Золто сердито.

Видимо, я попал в цель. Наверняка ведьмачий сын собирался отправиться в эти опасные Норы, куда отец ходить запрещал – что-то стало понятнее.

В этот момент на меня сзади наскочил Ногач, оттолкнулся деревянными руками от плеч и перемахнул через голову, кубарем влетая в ближайшие кусты.

– Да чтоб тебя ветра забрали! – ругнулся Золто. – Скажи своему живуле, что, если будет тут всё ломать, на размол у Сайбара пойдет!

– Какой ещё размол? – заволновался я: это звучало тревожно.

– Обычный, – Золто пожал плечами, – в твоём дружке полно хаотички – и в Норы лезть не надо. Разрежут на куски, разотрут жерновами и выдавят эссенцию.

– Ногач! – я подскочил к нему. – Ступай за нами след в след – вот так, – я показал, – осторожно! Иначе придут злые дяди и снимут с тебя всю одежду.

Ногач издал вскрип ужаса и послушался. Золто неодобрительно покачал головой, но никак не прокомментировал это больше.

Так мы прошли, не останавливаясь, довольно порядочное расстояние, пока Золто неожиданно не подал мне знак остановиться. Сам он при этом опустился на землю.

– В чем дело? – я подошёл к нему и тоже присел. Ногач, словно почувствовав настроение Золто, тихо-тихо, без скрипа опустился на усыпанную еловыми иглами землю.

Хорошее место, чтобы укрыться: с одной стороны густые ветви, с другой – пара особенно крупных валунов. Но почему мы прячемся?

– Идут, – бросил он тихо.

Я тут же подобрался, планируя то ли бежать, то ли драться. Золто сидел рядом и спокойно дышал, будто отдыхал, а не сидел в засаде. Я нахмурился, думая о том, почему мне пришло в голову именно это слово. Пожалуй, потому что Золто будто не боялся.

– Они близко? – не выдержал я.

– Там, – одними губами произнес Золто и указал направление.

Я чуть раздвинул ветви ели, присмотрелся и застыл. Между деревьев и правда, двигались какие-то фигуры. Я перестал дышать. Отчего-то сейчас мне стало действительно не по себе – уж очень в странном положении мы сейчас находились. Пряткам я предпочитал действия.

Золто, между тем, всё так же спокойно сидел рядом. Он даже не держал в руках копьё. Я хотел было поинтересоваться у него, что будем делать, если нас обнаружат, как услышал громкие проклятия. До этого люди Сайбара ходили совершенно молча.

– Сыпучка! – крики стал громче. – Городской завел в сыпучку!

Силуэты между деревьев засуетились. Золто легко вскочил на ноги:

– Пошли!

Мне оставалось только послушаться. Спорить в прямой видимости вооружённой арбалетами банды желания у меня не было.

– Что за сыпучка? – спросил я на ходу, когда мы удалились на порядочное расстояние.

– Песок, – отозвался Золто, – водоворотный.

– Здесь же не пустыня! – поразился я.

Не то чтобы я был знатоком географии, но уж такие простые вещи знал. Лес – это лес, горы – это горы. Везде свои опасности. И в лесу не бывает зыбучих песков, или водоворотных – ведь это же имел в виду Золто.

– Водо-воротные, – повторил он по слогам. – Там вода с песком скрученная. Это от ветров. В лесу таких много.

– И что же это за вода с песком?

– Она крутит, утаскивает вниз. Такого много здесь, где кончаются горы и начинается лес, – пустился в объяснения Золто, – ветра пришли с гор и оставили сыпучки. Они живые.

Хаотичная природа. Где-то я читал о подобном… Да о чём речь вообще, я ведь никогда раньше не бывал в лесной чаще!

– А почему Сайбар напоролся на них, если он знает лес?

– Там маленькие – махнул рукой Золто, – их много – я их раззадорил чутка, а сайбаровы растоптали – вот и увязли. Все большие сыпучки мы с батей давно огородили, чтобы не ползали везде.

– Они что, перемещаются?

– Ну да, – Золто пожал плечами, – маленькие не опасные, в них сил мало – человека не утянет, подержит за ноги, да отпустит.

– А чем вы их огораживаете?

– Ладным забором. Вы такое Порядком называете.

– Вы смиряете Хаос Порядком? – ахнул я.

И это – деревенские глупые люди! Определенно, мои знания о пустошах были ниже среднего. Какой-то сельский подросток, вон, спокойно рассуждал об использовании эссенций в бытовых целях. С другой стороны, он все-таки сын ведьмака. Я задумался о том, кто такие вообще эти ведьмаки.

– Упорядошные вещи, так вы говорите? – прервал мои размышления Золто. – И стоят порядком, но служат хорошо. Для крупных сыпучек нет лучше управы, чем такой забор. А с мелкими ничего не поделаешь – смотри под ноги, только и всего, иначе увязнешь до ночи.

– Круто, – протянул я, пытаясь представить себе Сайбара, которого держит живой песок с водой. – Золто, ты говоришь, они ненадолго застрянут. А что потом? Они после нас не догонят?

– Не пойдут дальше, – покачал головой Золто, уходя все дальше в чащу.

– Почему?

– Да нужен ты им – гоняться целый день по лесу! – как-то неестественно громко заржал тот. – И так попали в сыпучку. Дома жены им за испорченную обувь отвесят ещё!

Мне слабо верилось в то, что Сайбару есть дело до обуви, когда тут ходит здоровенный манекен, которого можно отправить на распил, но я доверился Золто.

Мы начали спускаться в овраг… впрочем, наверное, мне померещилось от усталости, потому что вместо этого мы поднялись на невысокий холм, поросший особенно высокими и густыми елями.

– Вот, пришли.

Золто раздвинул ветви деревьев, и я увидел избушку. Это была та самая избушка отшельника, что представлялась мне в моих наивных вчерашних фантазиях накануне днем – маленькая, будто заброшенная, с заросшим порогом.

– Это что? – поинтересовался я, подходя за Золто ближе к дому.

– Это зимовейка. Ну, когда зимой по лесу ходишь, чтобы в сугробе не ночевать.

– Так она ж близко от дома вашего. Мы часа за четыре дошли. Зачем такую построили?

– А это, – ухмыльнулся Золто, – и не наша зимовейка. Она тут ещё до нас была. Я её сам нашёл. Про неё даже отец не знает.

– Ой ли? Ведьмак в своём лесу чего-то не знает? Да ну! – усомнился я.

– А вот и не знает. Тут земля перегиб делает, а снаружи лес простой. Не знаешь – не войдёшь. Только так и зайдёшь, как мы шли.

Пустоши представлялись мне всё более и более загадочным местом. Перегиб? Свёрнутые земли из легенд? Сокрытые долины, где живут правдивые птичьи дети и тому подобное? И я в одной из них?

– Это что, свёрнутая долина? – решил уточнить я.

– Да какая долина, – удивился Золто, – тут шагов двадцать будет, и всё. Такого-то добра в предгорьях навалом, порой идёшь и не замечаешь, как зашёл-вышел. Какая разница – тут лес, там лес. А вот чтобы с зимовейкой – такое редко бывает. Это моё место, тут никто не бывал.

– Погоди. А кто её построил тогда? Если тут никто не бывал?

– А кто построил, за зимовейкой в земле лежит, – отвечал Золто. – Я года четыре как её нашёл. Открываю дверь, а на полу мертвец: весь сухой, жёлтый, зубы торчат. Не из наших, я потом вызнавал. Ну, я его похоронил, как полагается. Про это место никто не знает, оно мое – секретное! – с явной гордостью сообщил мне он.

– Не такое уж секретное, раз уже мы с Ногачом знаем про него, – я не удержался и поддел его.

Золто неожиданно переменился в лице, перевел взгляд на Ногача, который весело скакал по поляне.

– Будь пока здесь, – кивнул он мне, перехватив копье, – я вернусь скоро.

– Чего это? Ты куда?

Его внезапный уход показался мне неестественным. Золто не ответил мне, неопределённо махнул рукой и быстро исчез среди деревьев.

Я покосился на дверь. Образ мертвеца с торчащими зубами стоял у меня перед глазами, и заходить особо желания не было.

Впрочем, чего ещё мне оставалось делать?

9. Интерлюдия. Шонн и Виль

Место действия – священный город Ван-Елдэр.

Башня клана Айнхейн. 88 этаж.

Вилириан яростно мерил шагами кабинет. Шоннур молча стоял у стола, ожидая, пока его друг успокоится, хотя причин для спокойствия у него не было. Под глазами у грозного Архонта – и взволнованного отца семейства залегли темные круги, а морщины на лбу обозначились резче. Бледный цвет лица Шоннура говорил о том, что он тоже не спал эту ночь. Вилириан остановился у окна и уставился на клонящееся к закату солнце. Шли вторые сутки после приведения в исполнение приговора его старшему сыну.

Вилириан резко повернулся на пятках – полы алой мантии взметнулись – и вперся требовательным взглядом в Верховного Старшего:

– И всё же, никаких вестей? Следов? Совсем ничего?

– Разъезды прочесали пустыню на пятьдесят километров вокруг Хытыр-Кымылана. Ройта искали с птицами, с собаками, с маятниками. Был спешно вызван алый поисковик, который тоже не нашёл никаких следов. Все окрестные племена клянутся солью и водой, что ни одного черноволосого юноши в алом одеянии у них не появлялось, – Шоннур поднял руку, опережая поток возражений: – Уверяю тебя, он не мог пройти незамеченным. Виль, его там просто нет.

– Что значит – нет?

– Это значит, что он даже не появлялся в тех местах, понимаешь? Он не спрятался, его не сожрали дикие звери, не убили бандиты. Ничего такого, о чем ты думаешь в первую очередь. Он там даже не был.

– Откуда такая уверенность? – раздраженно бросил Вилириан. – Вы ведь не знаете, где он!

– Мы обязательно это выясним, я обещаю. Я и Рессам спешно строим новый, сильнейший поисковой массив. С помощью него мы сможем найти любого известного нам человека на расстоянии до двенадцати тысяч газаров. Подожди пять-семь дней, и ты точно будешь знать, где Ройт. И тогда мы найдем способ найти его и отправить туда, где он должен отбывать свою ссылку, будь она неладна!

[Газар: тэшерская мера длины, составляющая 390 алдов или 577 метров. Когда-то означал расстояние, на котором можно расслышать голос другого человека]

– А если он дальше? Если он за двадцать тысяч газаров? Шонн, ты же сам видел знак Хаоса. Храм вмешался, и мой сын теперь может быть где угодно. Вообще где угодно, – Вилириан выразительно посмотрел на него.

– Ты прав, Ройт может быть даже в других мирах, если вмешался Храм. Но если это даже и так… что ж, мы дотянемся и туда, – Шонн не поддавался панике.

Вилириан сжал голову руками. Последние дни и так требовали всех его внутренних сил, а неожиданная пропажа сына грозила обернуться настоящей катастрофой. Теперь он с ужасом понимал, что совершенно не контролирует ситуацию из-за полного отсутствия какой-либо информации. Ройт будто исчез с лица земли, и все, что оставалось – ждать.

– Шонн, понимаешь, они думают, я его убил, – Вилириан тяжело вздохнул.

– Ликс ходит по башне и рассказывает всем, что теперь наследник – он.

Хотя прошли всего лишь сутки! Слуги приносят мне холодный чай и тёплое вино, а когда я указываю им на это, вежливо извиняются и просят не наказывать их. Я когда-нибудь наказывал слуг, Шонн?! Но это ерунда, вздор, есть вещи и пострашнее, и ты знаешь, о чем я.

– Виль, прошу тебя…

– Нет, я скажу! Знаешь, о чем я думаю? – он сжал кулаки. – Что, если они правы? Что, если я и в самом деле его убил? Во время переноса что-то пошло не так, и мы не знаем, пережил ли Ройт это путешествие на самом деле! Может, моего сына нет нигде, потому что его просто больше нет!

– Во время переноса все пошло не так, дорогой друг – с твоей точки зрения, – Шонн шагнул к нему и опустил руку ему на плечо, – но ты прекрасно понимаешь, что все пошло согласно воле самого Хаоса. Его замыслы нам, к сожалению, не известны. Какова роль твоего сына? Почему Храм решил вмешаться именно сейчас? Мы не можем это узнать. Но есть проблема важнее, которую необходимо решать прямо сейчас. Пока что о случившемся знает не так много людей, но, если слух о том, что Ройт пропал без вести или даже, возможно, погиб, просочится дальше Ликса и его окружения, нам не избежать неприятностей.

– О чем ты говоришь? Это была воля Храма, не моя, не Архонтов!

– Тебя никто не осуждает среди алых, друг, но в этом городе есть не только они.

– И? Ройт – алый, причем здесь остальные?

– Твой сын – известная личность в кварталах Порядка.

– Ты хочешь сказать…

– Если люди подумают, что ты отправил на смерть собственного сына за его политические убеждения, это добавит сочувствующих в ряды радикалов.

– Ветра забери тебя, Шонн, и твою политику – тоже! Думаешь, мне сейчас до этого вообще?! Я только хочу найти своего сына! – Вилириан почти кричал.

– Именно. И найти его надо как можно скорее. Я только хотел сказать, что это не только твоя личная беда, она может стать нашей общей.

– Просто найдите его, – процедил Вилириан сквозь зубы.

10. Зимовейка

Место действия: Северные леса.

Я аккуратно приотворил дверь зимушки? Зазимки? Зимовешки? Название, которое упомянул Золто, совершенно вылетело из головы.

Внутри не было никаких жёлтых мёртвых зубатиков. Пахло сушёными травами.

Нагнувшись, чтобы не задеть низкую притолоку, я вошёл в дом… и сразу вышел. Ветер мне в спину, как темно! И как они живут без окон? Вот в доме ведьмака, к слову, были светлые, застеклённые окна. В книгах, которые я читал о жизни в пустошах, окна жилищ всегда были затянуты каким-нибудь бычьим пузырём или слюдой, а у Сандака были стеклянные окна. Странные здесь места, конечно: по лесу портновские манекены бегают, окна стеклянные…

Сказать по правде, мне казалось, что за пределами Ван-Елдэра, на северных пустошах, находится одна лишь дикая земля с дикими зверями, дикими племенами, дикими обычаями, всем диким. Оконное стекло – признак цивилизации, а люди вроде ведьмаков с пустошей должны одеваться в шкуры собственноручно убитых зверей. Диких зверей. Убитых палкой, с прикрученным к ней жилами камнем. Что-то вроде того, ага.

Золто, помнится, между тем был одет очень неплохо – рубашка, крутка, штаны, ботинки – все с виду хорошего качества, не рваное, не грязное. Теплое. Не последняя мода Ван-Елдэра, но и не шкура на голое тело. Еще сегодня Золто нацепил какую-то другую вязаную шапку – зелено-черную, которую, скорее всего, связала его сестрица. Можно было бы сказать, что Золто, в целом, выглядел даже модно. Во всяком случае, наверняка смотрелся гораздо приличнее, чем я, в одежде с чужого плеча. Хотя я все равно считал, что веснушчатую рожу никакая шапка не украсит.

В любом случае, убедиться в том, что пустошь – не место обитания полудиких головорезов, было приятно. Не знаю, чем бы кончилось мое здесь пребывание, окажись я среди тех, кто прикручивает жилами камень к палке.

Я обошёл дом вокруг и обнаружил, что окно всё-таки есть, но оно наглухо закрыто деревянными дверцами. Я подёргал их – дверцы не открывались. Подумав, зашёл внутрь, нашарил защёлку и всё-таки распахнул ставни. В комнату хлынул свет заходящего солнца, постепенно уходившего за горный хребет. Все же, признаться, здесь очень красиво: густой еловый лес у подножия величественных гор.

Стоп. Я неожиданно задумался. Почему это солнце прячется за горами? Здесь определенно что-то не сходилось, но я не мог сходу сообразить, что именно. Я застыл, глядя на то, как на фоне закатного неба чётко очерчиваются величественные пики, и длинная тень накрывает темнеющий лес… и мысленно попытался перенести то, что наблюдал на известную мне карту мира. Получалось плохо. Вернее, не получалось ничего.

Итак, Ветроставный хребет Уттар-Таш идёт с севера на юг, разделяя северную пустошь на две области: холодную внутреннюю и жаркую внешнюю. Ближе к Ван-Елдеру он начинает круто забирать на юго-запад, следуя за движением небесного ветра. Во всяком случае, он никак не мог идти с запада на восток… даже с юго-запада на северо-восток, если я правильно оцениваю стороны света. Но сейчас я видел то, что видел. Движение солнца не может обмануть. И это определенно самый настоящий горный хребет, его не перепутаешь ни с чем.

Следовательно – что?

Следовательно, это никак не может быть Уттар-Таш! Это другой горный хребет! И это не пустошь, пора уже признать это тоже. Это даже не выглядит как пустошь, будем честны, это лес и горы, а лес и горы пустошью не называют. Забери-ветер, куда меня закинули Архонты?!

Я растерянно посмотрел на Ногача, занятого, судя по всему, общением с деревьями – он то ли обнимался со здоровенной елью, то ли пытался на неё залезть. Вряд ли манекен знает, в каком мире он находится. В каком мире нахожусь я.

Я сглотнул, чувствуя, как по позвоночнику прошла нервная дрожь. Скрестил руки на груди, стараясь удержать подступающую панику. Так. Это не может быть другой мир, не так ли? Я знаю язык и понимаю окружающих. «В книжках герой обычно понимает язык места, куда попадает, проблемы почему-то возникают только с письменной речью», – память услужливо подкинула мне пищу для ужаса. Этого не может быть. Я сердито уставился на горы, будто они должны были немедленно повиниться и оказаться там, где им быть положено, согласно моим представлениям о географии. Ну, или пусть солнце тогда садится не на западе!

Природные явления оказались безучастны к моим страданиям. Я отвернулся от окна и обвёл глазами эту… зазимовёху. Над лежанкой была полочка с несколькими книгами на ней. Схватив одну, я судорожно её раскрыл. Если я и правда в другом мире, уж лучше быть уверенным в этом.

Буквы выглядели знакомыми, но слова для меня не значили ровным счетом ничего. «Пак чодыра», «кугу шоляш»… Буквы просто не складывались ни в какой осмысленный текст. Ни единого понятного слова! Даже намека на смысл!

Я отбросил книгу, схватился за лицо и издал вопль ужаса. Мне конец. Я в другом мире. Я никогда не вернусь домой, ни через пять, ни через шесть, ни через сто лет! Я застрял здесь навечно. Так вот что это был за огонь! Я не мог и представить, что Архонты способны на такое.

С другой стороны, зачем? Зачем отправлять меня в другой мир? Это как-то не вязалось со всем, что я знал об обычаях и нравах моих знакомых и родственников. В конце концов, я наследник. Не какой-нибудь серо-розовый бастард, от которого надо избавиться. Я – самый что ни на есть законный сын. Кровь потомственных алых ценилась очень высоко – из-за высокой выживаемости их детей во время нигредо. И уж точно она стоила выше шкуры какой-то там псины. Сослать на пять лет – это нормально. Сослать в другой мир, из которого я никогда не вернусь – нет.

Но горы! Буквы!

Буквы я понимал. Я не понимал слов. Что это ещё может значить, кроме того, что во время перемещения я разучился читать?

Я взял наугад еще одну книгу с полки. На удивление, она оказалась на знакомом мне языке. Заглавие гласило:

«Нунор и дева чёрного леса».

Недоумевая, я открыл её где-то в середине:

«… её налитые груди колыхались перед лицом Нунора, как пшеничное поле. Чёрный питон струился по её плечам, колокольчики на набедренной повязке наигрывали мелодичную мелодию в такт завораживающему танцу…»

Нунор! Ну конечно, кто не знает Нунора! Я когда-то читал книжечку о его похождениях – было очень увлекательно.

От сердца отлегло. Отставить панику, Ройт, ты в своём мире. Просто не очень хорошо разбираешься в географии. А пустошь просто, оказывается, куда цивилизованнее, чем считают высокомерные Алые, для которых любой полис меньше ста тысяч – беспросветная деревня. А на самом деле, в зимнем домике в лесу местные охотники читают книжки, да ещё и на разных языках. Пора уже привыкнуть мне к тому, что пустошь – не то, что я думал раньше. Другой мир – да. Но не тот другой мир, что я было с испугу подумал.

Впрочем, убедиться в своих выводах все равно было необходимо. И помочь в этом мне мог сейчас только Золто. Я вышел из дому, сел с книжкой на заросшие травой ступеньки и начал читать с начала, в ожидании его прихода.

Золто явился, когда уже смеркалось. Я еле различал буквы, пытаясь понять, что там такое дальше случилось с Нунором в диких джунглях – он как раз установил ловушку на гигантского первобытного крокодила, терроризировавшего местное племя пигмеев.

Золто устало плюхнулся рядом на ступеньки. Выглядел он взъерошенным и каким-то виноватым. Некоторое время он молчал, а затем, увидев книгу в моих руках, хмыкнул:

– Нунора нашёл?

– Ага, – я захлопнул книгу. – Слушай, Золто, у меня к тебе вопрос есть.

Золто тут же напрягся.

– Чего еще? Если ты про…

– Нет, другой вопрос. Золто, а мы где?

– В лесу, – он кивнул на ели.

– А это что за хребет? – я показал на горы. – Как он называется?

– Это Суур-Леведыш. Вон та гора повыше – Кугуз-Канде. А что?

Это было плохо. Я никогда не слышал про Суур-Леведыш.

– А про Ван-Елдэр ты слыхал? – спросил я наудачу.

– Как не слыхать, слыхал, – обиделся Золто. – Хотя и далеко он, а город известный.

Я выдохнул. Все-таки, мир наш. Несмотря на книжку, сомнения все равно оставались. И успел же я напридумывать себе несуществующих проблем!

– И насколько далеко?

– Ну, если на корабле плыть, то декад семь-девять. Если корабль новый, режущий. А на старом пузане ты и за пятнадцать не доплывёшь. Но это если отсюда. А из Ван-Елдэра к нам подольше плывут, как раз где-то пятнадцать декад.

Это звучало… очень далеко. Но не невозможно далеко. Но все равно далеко. Куда дальше, чем от пустошей до Ван-Елдэра. Я нахмурился:

– Ты говоришь, плыть? Но откуда? Морем тут что-то не пахнет.

– А ты собрался отсюда плыть, что ли? – Золто только закатил глаза. – С той ели отходить или с этой, капитан? Я про порт говорил. Слыхал про такое?

Про такое я слыхал. Значит, где-то есть порт, из него ходят корабли в наш славный город. В который мне, кстати, пока что все равно ходу нет. Но вот оказаться хотя бы в пределах знакомых названий уже было бы не плохо. Я неожиданно остро почувствовал всю свою оторванность от родных мест.

– Золто, а как мне попасть в порт? – поинтересовался я.

– А чего тебе там? – он только хмуро глянул на меня. – В Ван-Елдэр что ли собрался?

– Ну да.

– И что там делать? Будто нет ближе городов?

– Ты не поверишь, Золто, но я оттуда, – вздохнул я скорбно. – Мне надо домой.

– Почему не поверю? – тот тут же оскорбился. – По тебе видно вообще.

– Что видно?

– Что не наш.

Это, пожалуй, было довольно точное определение. Правда, такое же точно мне давали и в кварталах родного города. Причем, почти во всех. «Не наш» – ну и ладно. Теперь хотя бы у меня были какие-то представления о том, где я. Точнее, не где, а «насколько далеко».

– Ты говорил, тебя сослали.

– Ну да.

– Далеко сослали-то тебя, мы думали, из наших городов откуда-то. Я еще удивлялся, что городские совсем дурные пошли – даже про сыпучки не знают, а ты, значит, совсем не наш.

Вот заладил он про «не наш» – мне даже стало немного обидно. В конце концов, я не был виноват в том, что оказался здесь. Ну, то есть был, конечно, но Золто, похоже, не интересовали мои преступления. За это я был ему благодарен.

– Так как мне добраться туда?

– Ну, если через ближайший порт речной – это Почерма. До него две декады пешего пути где-то, – задумчиво произнес Золто, – два города до него еще по дороге будет: Вохотма-Удо и Кяськи. В Кяськи заходить не надо, там дурной народ.

Эти названия мне не говорили ничего. И звучали довольно непривычно. Куда же меня забросили?

– А крупные города какие ещё у вас есть?

– Крупней Почермы?

– Крупнее, да?

– Юхать Светлая.

Это название знали все. Крупнейший порт, как я помнил из уроков географии, город-пристань, буквально стоящий на воде, на самой восточной оконечности материка Яратир. Очень далекий от наших мест город. Но вполне себе цивилизованный – торговали с Юхатью очень давно и охотно. Я повеселел: перспектива побывать в таких необычных местах будоражила мое воображение. Все идеи насчет отшельников, ведьмаков и жизни в деревне окончательно испарились перед перспективой посещения шумного, экзотического города с улицами, магазинами, комфортом и развлечениями.

– А далеко до Юхати, Золто?

– Да уж, не ближний свет, – тот фыркнул.

– Мне надо туда.

– Всем туда надо, – Золто равнодушно пожал плечами и поднялся. – На покой пора, – объявил он мне. – Завтра дел много.

Каких еще дел, блин? Я хотел немедленно отправляться в путь. Город, люди и возможности – вот, что мне нужно, а не лесная жизнь в глуши! Я глянул на всё ещё занятого своими делами Ногача. Потом на горные вершины, за которыми уже совсем скрылось солнце. Начал дуть холодный горный ветерок. Ну ладно, возможно, путь навстречу городским приключениям придется отложить – хотя бы, на эту ночь.