Текст книги "Принц Голливуда (ЛП)"

Автор книги: Ким Карр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Языком касаясь моего клитора, он играет с ним, выводя круги и время от времени посасывая.

Я кладу обе руки ему на голову, запуская пальцы в красивые волосы. Волосы, которые нельзя назвать каштановыми, но они и недостаточно светлые, чтобы считать его блондином.

У меня сбивается дыхание от быстрых движений его рта.

По неизвестной мне причине мои веки закрываются – я не могу одновременно и наблюдать за ним, и наслаждаться ощущениями. Боюсь, я могу не сдержаться.

Когда кончик его языка сменяется основной его частью, ощущения становятся еще прекраснее, заставляя желание в глубине моего живота усиливаться, распространяясь, словно огонь, по каждой части моего тела.

– Сядь на край кровати, – говорит Бруклин.

И я с радостью слушаюсь.

Я раздвигаю ноги шире, придвигаясь ближе к нему, тем самым давая доступ ко всем частям моего тела.

Взяв меня за бедра, парень придвигает меня ближе к краю кровати, еще сильнее выставляя напоказ.

Я смотрю вниз.

Он смотрит на меня коварным взглядом.

Я смотрю в ответ – похотливо, вожделенно, жаждуще.

Опустившись, он втягивает носом мой запах, после чего проводит языком по центру моей киски.

Задыхаясь, я приподнимаюсь на локтях, чтобы видеть его.

Его руки держат меня за попку, прижимая мой центр к своему рту.

Зная, что все мое тело в его распоряжении, Бруклин умело проводит языком по моему входу, после чего проникает в меня, трахая.

Для меня все это в новинку. Мужчины делали мне куннилингус, да. Лизали мой клитор, доводили до оргазма пальцами. И это было приятно.

Но не сравнится с тем, что я чувствую сейчас.

Это намного лучше, чем просто приятно.

Это невероятно.

Это работа мужчины, который знает, как удовлетворить женщину. Всё это для меня. Чтобы я ощущала себя поглощенной, желанной. И мне это нравится. Его рот обладает мной – он горячий, влажный, дикий.

Я уже на грани, оргазм приближается. И, словно зная это, Бруклин замедляется, легонько проводя языком от моего входа к клитору, затем возвращается обратно к моему центру, прокладывая дорожку из поцелуев.

В теле распространяется жар, и я вздыхаю от наслаждения.

На мгновение Бруклин поднимает взгляд, его глаза горят похотью, отчего я хочу кончить сильнее, чем когда-либо в жизни.

– Бруклин, пожалуйста, – шепчу я.

– Да, – он снова замедляется.

– Не останавливайся.

Он смеется, и этот звук вибрацией отдается в моем теле, отправляя меня еще ближе к тому волшебному месту, которое я уже практически могу представить.

– Я и не планирую. Ты настолько вкусная, Амелия, мне так и хочется всю ночь ощущать вкус твоей сладенькой киски.

Я крепко сжимаю простыни, а в голове проносятся сомнения, смогу ли я выдержать еще хоть пять минут, не говоря уже о пяти часах. Несмотря на то, что мысль о том, что этот мужчина так долго будет лизать и целовать мою киску, соблазнительна, в реальности мое тело уже едва ли не болит от желания.

– О боже, – выкрикиваю я.

– Хочешь чего-то другого, Амелия? – спрашивает он, зная, что сводит меня с ума. И судя по тону его голоса – намеренно.

– Да, я хочу кончить, – выпаливаю я. Никогда еще я не была с ним настолько прямолинейной и обнаженной здесь, в его комнате.

Он медленно обводит языком вокруг моего клитора, вновь подводя меня к грани, но не позволяя переступить ее.

– Умоляй меня, Амелия. Кричи мое имя, и я заставлю тебя кончить, как никто никогда не заставлял.

Вторая часть само собой разумеющееся – я уже знаю, что это произойдет. Первая часть – ну, мне уже известно, что Бруклин – альфа-самец, а потому контроль для него – необходимость. Если честно, я не против подчиниться, но, как и Кейт, знаю, что нужно быть осторожной касательно частоты и времени этих подчинений. Мужчину вынуждает возвращаться охота.

Однако, в данном случае, мольба – правильный выбор.

– Пожалуйста, Бруклин, прошу. Заставь меня кончить.

Не проходит и пары секунд с моей второй просьбы, как он вставляет в меня палец, обрабатывая языком мой клитор, а другую руку кладет мне на попку, лаская кожу вокруг дырочки.

Поднимающийся жар, который я чувствовала ранее, выходит из-под контроля, он достаточно сильный, чтобы мир вокруг закружился, отправляя меня в мир, где повсюду единороги и радуги. Красочное море надежд и мечтаний, возможных благодаря этому оргазму, пронзает меня.

Нет необходимости говорить ему, что это лучший оргазм в моей жизни; уверена, он видит это у меня на лице и слышит в тоне моего голоса, когда я кричу.

Не успеваю я полностью прийти в себя, как Бруклин уже поднимается на ноги, снимая через голову рубашку. Поднимаясь выше, я опираюсь на локти и смотрю на него. Альфа-самец, держащий все под контролем, кажется слегка выбитым из колеи; или лучше сказать, он спешит.

Я наблюдаю за ним, пока Бруклин скидывает свои поношенные ботинки. Чертовски сексуальный, он стоит у изножья кровати. Раздевается. Уже почти голый.

У меня голова кружится от возбуждения, но мне удается улыбнуться ему.

С присущей ему красотой и задумчивостью, ему не удается скрыть то, как сильно он желает меня. Это видно в каждом сантиметре его точеного тела. Не могу перестать смотреть на него.

Мое тело еще не отошло от оргазма; на самом деле, его отголоски превратились в боль, которую может унять только он.

Его взгляд прожигает меня, пока парень расстегивает джинсы и тянет их по бедрам вниз одновременно с боксерами.

Я тихонько стону от удовольствия, увидев его напряженный член. Он большой и красивый. Идеальный.

Обходя кровать, Бруклин в два маленьких шага приближается к изголовью. Его мышцы сжимаются, когда он тянется ко мне, берет за бедра и притягивает к себе.

Я задыхаюсь, мои руки начинают дрожать, и я сжимаю простынь, чтобы успокоиться. Не хочу, чтобы было видно, как сильно я нервничаю.

Его голубые глаза практически сияют, когда он говорит:

– Не могу ждать больше ни минуты и хочу оказаться внутри тебя, Амелия.

Я не сдерживаюсь, встретившись с его напряженным взглядом, и отвечаю единственным способом, которым могу.

– Я более чем готова, Бруклин. Кажется, я ждала вечность.

На этих словах он тянется к прикроватному столику за презервативом и разрывает пакетик. Раскатав его, он размещается у меня между ног.

Лежа, упершись на локти, я откидываю голову назад и чувствую, как его член толкается в уже набухшую киску прежде, чем я это вижу. Внезапно я чувствую, что схожу по нему с ума. По всему нему.

Нуждаюсь в нем.

Хочу его.

Желаю.

Во мне начинает зарождаться что-то магическое.

Бруклин медленно толкается, наблюдая за мной. Совсем немного, только головкой. Затем он также медленно выходит из меня, проводя членом по плоти моей истекающей соками киски. Затем возвращается к моему входу, его презерватив влажный от моего желания, и он полностью погружается в меня. Глубоко. Грубо. Быстро.

Мое дыхание смешивается с его.

– О боже! – кричу я.

– Господи, ты такая узенькая, – рычит он.

Шок первого полного толчка едва не отправляет меня за край.

– О боже! – вновь кричу я.

Ощущение его внутри меня ошеломляет, я не могу прекратить кричать от удовольствия снова и снова. Он всецело и полностью заполняет меня. Бруклин снова движется, и мои мышцы так плотно обхватывают его член, что даже представить не могу, как он сможет ускориться. В этот раз я стону без слов.

Парень останавливается.

– Я сделал тебе больно? – спрашивает он, его голос хриплый и чертовски сексуальный.

Я машу головой.

– Нет. Совсем нет. Пожалуйста. Не останавливайся.

Его пальцы цепляются за мои бедра, и он продолжает движения. Сильнее. Быстрее. Все еще контролируя.

– Ты жадная, Амелия, – говорит он, и я хочу, чтобы он избавился от осторожности в голосе. Хочу, чтобы был со мной диким. Несдержанным. Безумным.

– Бруклин, пожалуйста, – умоляю я, глядя ему в глаза. Говоря ему двигаться быстрее, не сдерживаться.

Его движения ускоряются, и в то же время руки начинают изучать мое тело, скользя от живота к груди. Он обхватывает их ладонями и тянет за соски. Я слежу за ним, очарованная прикосновением.

Его член движется глубокого внутри меня с постоянной скоростью, и все мое тело вновь начинает дрожать, да с такой силой, что я даже не пытаюсь больше удержаться на локтях и позволяю себе упасть на матрас, давая ему поглотить меня.

– Твои соски вишнево-красные. Красивые, – говорит он, уставившись на них.

Ничего не ответив, я нахожу своими руками его руки, желая ощущать его кожу, как он мою. Я начинаю с его кистей и скольжу ладонями вверх по его рукам, наслаждаясь его силой под кончиками моих пальцев.

Двигаясь внутри меня с постоянной скоростью, он находит мои руки и поднимает их над моей головой, прежде чем я успеваю моргнуть. Мои глаза расширяются от удивления, но я не вырываю их. Мои ладони лежат на матрасе; он удерживает их на месте. Спустя мгновение я пытаюсь вернуть их на прежнее место, но Бруклин сильнее сжимает их. Когда я уступаю, он издает глубокий гортанный стон. Из-за того, с какой необъяснимой для меня силой он управляет моим телом, во мне вновь зарождается дрожь.

Он выходит из меня и вновь толкается обратно так сильно, что от предвкушения у меня начинает кружиться голова.

Взгляд Бруклина прожигает, когда его член вновь погружается глубоко в меня.

Я лежу под ним, удерживаемая его телом, и теперь он движется в ином ритме, словно наказывая меня. Я чувствую, что взлетаю все выше и выше. Он словно наркотик. Я кайфую от него. И не могу насытиться.

Внутрь.

Наружу.

Вверх.

Вниз.

Он движется грубо и быстро.

Глубоко.

И еще глубже.

Задыхаясь, он отпускает мои руки, чтобы просунуть ладони под ягодицы и притянуть меня еще ближе к себе.

Должно быть, он близок к концу, и я тоже близка к этому.

Желая соединиться с ним еще ближе, я обхватываю его талию ногами.

Сексуальный взгляд, которым он меня награждает, дает понять, что я сделала правильно, и от этого я настолько приближаюсь к грани, что даже не рискую сделать вдох, потому что знаю: я окажусь за ней.

Бруклин толкается в меня, отчего у меня перехватывает дыхание. При следующем движении он сжимает мои ягодицы.

Это так не похоже на всё, что я испытывала раньше. Я нахожусь на седьмом небе. Сжимаю губы, чтобы сдержать крик. Я не готова кончить, потому что ощущения чрезвычайно приятные, но в то же время так сильно хочу этого.

Я поднимаю взгляд, потерявшись в нем.

Его глаза блестят от удовольствия.

– Расслабься, – требует он.

И я слушаюсь: кричу громче, чем раньше, мое возбуждение сравнимо с лихорадкой. Мой оргазм, дикий и горячий, взрывается еще сильнее предыдущего.

Он находится глубоко во мне.

Заполняя меня.

Так тесно и глубоко, что, клянусь, я чувствую пульсацию его члена на стенках моего влагалища. Наша кожа соприкасается, и, словно желая от меня большего, он ускоряется.

Мой оргазм не прекращается. Я снова и снова выкрикиваю его имя. Он замирает, его член все еще пульсирует внутри меня.

И только когда мои глаза закрываются, а я бессильна и удовлетворена, его тело напрягается. Бруклин стонет и хрипло произносит мое имя. Я открываю глаза и смотрю, как он кончает. Сжимая губы вместе, каждая мышца рук и груди напрягается.

Он продолжает толкаться, пока его оргазм не иссякает.

– Блять, ты невероятна, – выражается он.

Затем толкается глубоко в меня и остается там, медленно опускаясь поверх меня, пока не накрывает каждым сантиметром своего тела.

Боже, это ощущение прекрасно.

Спустя пару секунд он переворачивается, а затем встает.

– Сейчас вернусь.

И он не врет. Возвращается ко мне уже без презерватива на члене. Я кладу голову ему на грудь, и разглядываю его тело. В этот момент блаженства я позволяю пальцам блуждать по его гладкой коже.

Накрыв голову рукой, он лежит неподвижно, позволяя мне делать все, что хочу. Смотреть, трогать, щипать, тереть, обхватывать, изучать и наслаждаться.

Наконец я нарушаю тишину.

– Я знала, что секс с тобой будет невероятным.

Убирая руки от лица, он улыбается мне, но не той задумчивой и коварной улыбкой, которую я обычно получаю от него.

– Да, как так?

Я обвожу один из его сосков.

– Не знаю. Просто знала.

– Должны же быть причины.

– Думаю, мне известно, что ты был со многими женщинами.

– Это ничего не значит.

– Нет, наверное, ты прав. Если честно, твой взгляд посылает мне вибрации, которые я не могу объяснить. Не знаю, ты когда-то фантазировал о чем-то, что не пытался попробовать?

Бруклин притягивает меня наверх, и я приподнимаюсь на локтях.

– Конечно, много о чем.

– Например?

– Об увольнении с работы спасателя. Чтобы мой сценарий превратили в фильм. Достичь чего-то в жизни.

Его волосы лезут в глаза, так что я убираю прядь.

Он смотрит на меня.

– О чем фантазируешь ты?

Я пожимаю плечами, потому что мои мечты теперь кажутся недосягаемыми.

– Зарабатывать на жизнь запечатлением на фотографии важных моментов, – говорю я.

– И?

– И?

– Да, о чем еще?

Я улыбаюсь.

– Не знаю.

– Давай, должно же быть что-то еще.

Я выпаливаю.

– Найти человека, с которым захочу провести свою жизнь, и с которым у меня будет отличный секс.

Обычно подобное может заставить парня бежать в поисках укрытия, но Бруклин мгновение раздумывает над моими словами.

– Два пункта отдельно?

Я кусаю губу.

– Да, наверное. Когда я думаю об экспериментах в сексе, они не обязательно должны быть с мужчиной, в котором я вижу своего мужа.

– Ааа... – говорит он, – пункт про секс с кем-то вроде меня. Кем-то, в ком ты видишь игрока, который никогда не остепенится.

Я удивлена слышать в его голосе грусть.

Не желая говорить «да», хотя это может быть и правдой, произношу:

– С кем-то, кого никогда не одобрят мой брат или отец, а потому я никогда не искала никого подобного.

– Раньше, – добавляет он.

Мои брови вопросительно поднимаются.

– До меня.

– Нет, я не это имела в виду, – настаиваю я, но знаю, что он не верит мне. Хотела бы я, чтобы было иначе.

Но Бруклин не зацикливается на этом. Он проводит рукой по моей попке, медленно выводя ленивые круги на ягодицах, как вдруг на его губах появляется сексуальная ухмылка.

– Раз уж я собираюсь позволить тебе превратить мое тело в свою секс-игрушку, расскажи пару вещей, которые ты никогда не пробовала, но о которых фантазировала.

Я чувствую, как мои щеки окрашиваются в розовый.

– Я... не уверена. Просто дикий, несдержанный секс. Тот, о котором все говорят.

– Ну же, дай больше конкретики.

– Не могу.

– Это твои фантазии. Ты должна назвать хотя бы одну вещь.

В голове начинают мелькать картинки – сексуальное белье, бандаж, игрушки, горячий секс и просто бесконечное траханье.

Любопытство еще больше подстегивает интерес Бруклина, он перекатывается на бок, так что я теперь лежу рядом, и, опираясь на локоть, просто смотрит на меня.

– Твои фантазии настолько извращенные, как секс втроем?

Жар охватывает мои щеки.

– Боже, нет, я слишком ревнива для чего-то подобного.

– Анальный секс?

Я морщу нос.

– Не думаю. Не уверена.

Он приподнимает бровь, и в его глазах сверкает веселье.

– Ладно, поехали дальше. Что насчет бандажа?

Я колеблюсь, затем отвечаю.

– Никакого хардкора – ни плетей, ни цепей – но мне понравилось, когда ты держал мои руки над головой.

Он коленом раздвигает мои ноги и смотрит на мою киску.

– Хорошо, буду знать. Порка?

Я машу головой.

– Ни за что.

На это он смеется.

– Значит, ничего извращенного.

Чувствуя себя нелепо из-за того, что завела этот разговор, я шумно выдыхаю.

– Я безнадежная, – говорю ему. – Не обращай внимания. Давай поговорим о чем-то другом.

Он нежно и очень неожиданно гладит мою щеку.

– Не-а, я не сдамся. Тебе нравится мастурбировать, да?

Я в смущении откидываю голову на подушку, не способная ответить.

– Покажи мне, – говорит он, его голос хриплый, сексуальный, в нем ни капли юмора.

Я бросаю на Бруклина взгляд, и мое смущение пропадает, как только вижу похоть в его глазах.

– Но мне не нужно... ты здесь, ты намного лучше моей руки.

Его пальцы касаются моей киски, после чего он подносит их к моим губам.

– Хочу посмотреть на тебя. Попробуй себя на вкус, Амелия. Попробуй, какая ты вкусная.

Я сейчас невероятно заведена и не могу поверить, но делаю это. Сосу его пальцы, практически вылизывая их начисто.

Бруклин садится и легким толчком заставляет меня лечь на спину.

– А теперь прикоснись к себе, – говорит он напряженным голосом. – Я скажу тебе, что делать, чтобы ощущения были намного лучше.

Я кладу руку поверх своей киски.

Он становится на колени, возвышаясь надо мной, чтобы смотреть на мое тело с высоты.

– Нет. Начни щипать свои твердые соски, а после медленно опускай руки ниже по телу.

Сомневаясь, я смотрю на него.

Бруклин кивает.

– Затем, когда дойдешь до киски, хочу, чтобы ты водила пальцами по кругу, до самой своей сладенькой попки, пока я не скажу остановиться.

По какой-то странной причине я выполняю его инструкции. Мой взгляд мечется между нами, снова и снова, когда я начинаю играть с собой. Я вздыхаю, когда он берет член в свою руку и проводит по нему.

– О чем думаешь? – спрашивает Бруклин, в его голосе слышны почти дикие нотки.

Я много о чем думаю...

Думаю, что он правда нравится мне, хоть и не должен.

Думаю, что это был лучший секс в моей жизни, и, судя по обещаниям, всё станет еще лучше, горячее.

Думаю, что у меня появляются неприятности, когда дело касается этого мужчины.

Думаю, мне стоит остерегаться.

А потом я смотрю в его напряженные голубые глаза и на то, как он ласкает свой член и думаю... Я попала.

Глава 26

ВЕЧНОЕ СИЯНИЕ ЧИСТОГО РАЗУМА

Бруклин

Возможно, в подобной ситуации будет уместен контракт.

Подписанный документ, определяющий условия отношений, в которые вступаем мы с Амелией.

В нем можно обговорить способы взаимодействия, чтобы то, что бы между нами ни было, не вышло из-под контроля. И чтобы никто не пострадал.

Никто.

Ни я, ни она.

Одно из положений может ограничить количество времени, которое мы можем смотреть друг на друга, когда не находимся в кровати. Другое может определить тон голоса, которым мы будем общаться, когда не заняты интимными отношениями. И что самое главное, в этом контракте должен быть пункт, запрещающий общение с помощью языка тела за пределами спальни.

Эти отношения завязаны на сексе.

Секс и только.

Или так должно быть.

Но вы знаете не хуже меня, что между сексом и чем-то большим тонкая грань. И вступление в подобные отношения могут привести на незнакомую территорию. И как мы все знаем, кому-то будет больно.

Одному из нас.

Или мне, или ей.

Улаживать все эти нюансы контрактом на время наших отношений просто смешно, мне лишь следует быть осторожным и помнить, что всё это кратковременно. Она еще не определилась окончательно с планами, но говорила о возвращении в Нью-Йорк через неделю или около того.

И тогда, по нашему соглашению, эта история закончится.

А потому вы понимаете, почему осторожность – лучший план действий.

Конечно, нам нравится быть вместе.

Нам весело.

Но я знаю, что это не приведет к чему-либо большему.

Просто не может.

В дальнейшей перспективе мы желаем разного. Она хочет выйти замуж и завести семью. Я же не вижу для себя такого будущего. Не могу представить этого, по крайней мере, с той работой, которая у меня сейчас есть.

В ближайшей перспективе мы с ней на одной странице. Мы довольно неплохо ладим при условии ослабленного сексуального напряжения. Она на всё готова. Оказывается, Амелия не ищет в сексуальных отношениях чего-то необычного. Ей просто нужен жаркий, дикий, беззастенчивый секс. И именно я могу дать ей его. Она никогда не была с мужчиной, который потрудился бы узнать, что ей нравится и что нужно. Сложно поверить, но никто не помог ей узнать больше, чем секс в миссионерской позе с редкими оральными ласками для разнообразия.

Это я понял в нашу с ней первую ночь. С того дня я постепенно заходил всё дальше и дальше, заставляя девушку покинуть зону комфорта и помогая исследовать то, чего ей не хватало. Как я уже сказал, она согласна почти на всё.

В понедельник я повез ее кататься на мотоцикле по Малхолланд-драйв в ЛА. Она взяла с собой камеру и сделала несколько фотографий, пока я сидел в «Вышке Мертвеца», переписывая некоторые эпизоды в сценарии. Я понял, что Амелия имела в виду, сказав, что Кейт была слишком бесхребетной, и внес некоторые изменения. После этого мы поехали в теннисный клуб «Малхолланд», членом которого является моя мама, и трахнулись в одной из закрытых ванных комнат. Я нагнул ее над деревянной скамьей и взял сзади. Это было невероятно жарко.

Во вторник весь день шел дождь, так что мы пошли в старый кинотеатр в городе, где посмотрели фильм шестидесятых годов. Когда фильм закончился, мы проскользнули в один из смотровых залов, которые ныне использовались в особых случаях, и трахнулись там. Она оседлала меня на одном из больших кожаных кресел. Ее груди двигалась вверх-вниз, и я присосался к ним, когда Амелия кончила, не слезая с меня. Это было охренительно.

В среду утром мне нужно было работать, но день мы провели в «Скале», наслаждаясь мохито и проигрывая по ролям мой сценарий. Это очень помогло. И да, мы трахнулись в уборной. Она упиралась ладонями в холодный металл, пока я, широко раздвинув ноги, взял ее, прижав к двери кабинки.

Сегодня четверг, и утром я отвез Амелию на экскурсию в ЛА, чтобы сводить в китайский театр, и показал Голливудский знак. Мы нигде не трахнулись – просто было негде. Но она сделала мне минет по пути назад и придет, как только Кем ляжет спать.

К счастью для нас, Макайла, которая работает на дому, в понедельник уехала в Сан-Франциско. Она выпускает свою линию ювелирных украшений и сотрудничает там с одной из компаний, чтобы выполнять заказы. Вернется она только завтра поздно вечером. К тому времени также приедут Кин, Мэгги и Пресли.

Тогда веселье и игры для нас закончатся, по крайней мере, до понедельника. Выходные будут отстойные. С таким количеством людей риск быть пойманными будет слишком велик.

А если нас поймают, придется объясняться. И кажется смешным объяснять близким людям, у которых есть вторые половинки, то, что мы решили ограничить наши отношения только сексом. Даже если это выносящий мозг, жаркий и неистовый секс без ограничений.

Конечно, причины Амелии для вступления в подобные отношения отличаются от моих, хотя, если подумать, то они могут уподобиться.

Она желает найти своего Прекрасного Принца. Амелия может сколько угодно это отрицать, но я знал ее, когда ей было десять, и она пыталась превратить меня в этого принца. Я также был рядом той ночью, когда на крыльце девушка кричала о том, что случившееся заставило ее засомневаться в том, о чем она всегда мечтала.

Она не должна в этом сомневаться.

Я уверен, что она найдет своего Прекрасного Принца.

И по этой же причине я уверен, что это не я. Я не создан для семейной жизни. На самом деле, мне до этого далеко. У меня было несчетное количество девушек. У меня нет постоянной работы. Нет своего дома. И я никогда не умел быть ответственным.

Бросая взгляд на рукопись, я думаю, что не хочу всего этого. Или хочу. Просто не готов. Мне нужно настроиться. Но меня это пугает.

Буду ли я таким, как моя мать? Мотивированным. Целеустремленным. Успешным.

Или, скорее, как отец? Всегда желающий большего, чем имею, и готовый рискнуть всем ради достижения вершины.

Переписывая очередную реплику Кейт, я думаю, посчитает ли моя мама эти изменения в сценарии к лучшему.

Не хочу показаться самоуверенным, но я знаю, что сейчас это в моде.

Эта история о безответственном парне, который находит любовь, когда меньше всего этого ожидает. История о встрече парня и девушки: парень влюбляется в неё с первого взгляда, но девушка такой безнадежный романтик, что не верит в реальность всего происходящего. С помощью неожиданных поворотов, добрых и плохих дел, а также бесконечного количества ошибок парень доказывает, что девушка создана для него.

«Фанатка»– это современная история, которая, несмотря на популярность этого жанра, не оправдывает ожидания зрителей, и это мне в ней и нравится.

Мои мысли начинают блуждать в направлении того, как еще больше выделить этот сценарий из других, заставить зрителя ощущать весь спектр эмоций, как вдруг звонит телефон.

– Алло, – отвечаю я, глядя на страницу, не обратив при этом внимания на имя звонившего.

– Бруклин, это Райан Герхард из дома по соседству.

Я засовываю карандаш за ухо, чтобы слушать внимательнее.

– Здравствуйте, мистер Герхард, как поживаете?

– Поэтому я и звоню. Бывало и лучше. Моя мать упала, и нам с Пэм нужно ехать завтра во Флориду.

Отложив рукопись на кофейный столик, я выхожу на кухню и решаю, что стоит что-то съесть.

– Сочувствую. Я могу чем-то помочь?

– На самом деле, да. Мы с Пэм надеялись, что ты сможешь на выходных остаться в нашем доме и присмотреть за Ромео и Джульеттой.

Выглянув в окно на кухне, я бросаю взгляд на огромный, ультрасовременный пляжный дом мистера Герхарда.

– Вы хотите, чтобы я посидел с вашими йорками?

Он смеется.

– Знаю, мы не оставляем времени на раздумья и это явно не самое привлекательное предложение, но наша обычная сиделка сейчас не в городе, а Пэм никому не доверяет. Ты мог бы провести выходные здесь и присмотреть за ними? Мы вернемся в понедельник.

– Конечно, я могу.

Подойдя к холодильнику, я открываю его и вздыхаю. Он практически пуст, если не считать веганскую еду Мэгги, у которой неестественно долгие сроки хранения. Мне серьезно нужно взять себя в руки и еженедельно закупать продукты, а может даже начать готовить.

– Отлично, – говорит Райан. – Мы с Пэм будем очень благодарны. Кстати, как твой сценарий?

Я беру контейнер с пастой, которую Макайла дала мне с собой в воскресенье.

– Намного лучше с последнего нашего разговора.

– Когда посчитаешь, что он готов, я хотел бы прочитать его.

На моем лице появляется улыбка, когда я закрываю дверь холодильника.

– Серьезно?

На заднем фоне лает собака, будто кто-то только что вошел в дом. Наверное, миссис Герхард.

– Да, серьезно, – говорит он мне. – Ты пишешь этот сценарий уже больше двух лет. Мне кажется, будто он стал частью меня после того, как я наблюдал за тем, как ты днями сидишь над ним на пляже.

– Ловлю на слове, – отвечаю я и открываю крышку контейнера, после чего ставлю его в микроволновку.

– Буду ждать, – говорит Райан. – Насчет выходных, можешь прийти сегодня вечером, чтобы я показал тебе, где выпивка, и как пользоваться джакузи?

Не успеваю я ответить, как слышу на заднем фоне голос миссис Герхард. Я даю ему пару секунд ответить жене, тем временем выставляя время разогрева на микроволновке.

– Да, дорогая, – говорит мужчина. – Да, конечно, я расскажу Бруклину, как заботиться о Ромео и Джульетте. Попрошу его прийти прямо сейчас. Нет, любимая, это не будет проблемой, – добавляет он. – Ты всё слышал, Бруклин?

Смеясь, я достаю пасту и ставлю на столешницу. Она может подождать. Кроме того, если я знаю миссис Герхард, у нее на плите будет что-то получше остатков ужина.

– Да, сэр, слышал. И уже направляюсь к вам.

Радуясь, я смотрю на его дом через кухонное окно.

Джакузи.

Выпивка.

И место встречи для нас с Амелией.

Кажется, мои выходные только что стали намного приятнее.

Глава 27

ЭННИ ХОЛЛ

Амелия

Парис и Елена, Данте и Беатрис, и да, даже Хан Соло и Принцесса Лея – эти романы стали легендами.

И по большей части телевизионные шоу не стесняются воссоздавать подобные романы, варьируя их от гармоничных до откровенно проблематичных.

Кажется, я больше всего узнала о любви, наблюдая за Россом и Рейчел в «Друзьях», когда была младше. Их переменный любовный интерес друг к другу невероятно притягивает, и я не могла держаться в стороне. Напряжение доводило меня до грани, но комедия упорно заставляла верить в то, что они все равно сойдутся и будут вместе.

Да, я романтик от кончиков волос до пальцев ног.

И нет, «Ходячие мертвецы» явно не мой тип сериалов. Кажется, я скорее предпочту телеигры, а это о чем-то да говорит, учитывая, что я считаю их скучными.

Мой брат, с другой стороны, любит этот сериал, и, конечно же, хочет начать просмотр второго сезона, так как заставил меня посмотреть первый за последние три ночи.

– Так ты не хочешь смотреть его? – спрашивает он, вытягивая руки, после чего переплетает их за головой, наклоняя стул назад.

– Помоги убрать со стола, а потом сможем обсудить это.

Кем смотрит на беспорядок на кухне и стонет.

– Ты всё ещё самый неаккуратный повар из всех, кого я знаю.

– Спасибо.

Я вытираю рот салфеткой и раздумываю, не взять ли еще кусочек лазаньи.

– Это был не комплимент, – усмехается он, возвращая стул в исходное положение.

Поднявшись, я беру форму для запекания, которая все еще более чем наполовину полна.

– Ты не слышал, что все лучшие повара неаккуратные? Потому еда такая вкусная.

– Конечно, если это помогает тебе спать крепче по ночам... – смеется Кем.

Я пожимаю плечами. Мне нечего возразить. Это правда.

– Нужно было пригласить Бруклина, – брат показывает на блюдо в моей руке. – Он бы съел всё до последней крошки.

Я хочу скрыть легкий румянец, появляющийся на моем лице при упоминании имени Бруклина, а потому быстро отворачиваюсь и иду к кухонному островку.

– Я хотела провести больше времени наедине с братом, это что, преступление? Но я отнесу ему остатки чуть позже, если от этого тебе станет легче.

Это не ложь, но и не совсем правда. Находясь с Бруклином и Кемом наедине, было бы куда сложнее скрыть ту безумную связь между нами с Бруклином, которая росла всё больше с каждым проходящим днем. Мы с Бруклином в такой гармонии друг с другом, что это даже странно. Я говорю: «Хочу пить», а он: «Как насчет горячего шоколада?», и это именно то, чего я хочу. Или он говорит: «Давай посмотрим телик», и я включаю канал Me TV как раз на начало эпизода «Бэтмена» с Адамом Уэстом и Бертом Уордом, после чего он делает игривый комментарий вроде: «В точку! Бам! Бац! Люблю это шоу».

– Ты слышишь меня? – говорит Кем, складывая грязные тарелки в раковину.

Вернувшись в реальность, я поднимаю взгляд от пищевой фольги на стеклянной форме.

– Нет, прости. Что ты сказал?

Кем включает кран и смотрит на меня.

– Ты готовишь, как мама.

Крепко закрывая края, я встречаюсь с ним взглядом и улыбаюсь.

– Знаю.

Взяв сковороду, на которой я делала красный сливочный соус, он начинает ополаскивать ее.

– Я говорил с ней сегодня. Она сказал, вы разговариваете почти каждый день.

Обойдя островок, я открываю холодильник и ставлю блюдо внутрь.

– Да, и наши отношения налаживаются. Мы проведем вместе с ней выходные, когда я вернусь домой – только вдвоем – попробуем исправить то, что я разрушила.

Кем наливаем моющее средство в сковороду и начинает мыть её.

– А что насчет отца? Ты уже что-то решила?

На этой неделе мы каждый вечер вели с ним бесконечные разговоры на эту тему, но каждый раз после разговора я испытывала всё большее замешательство.