Текст книги "Принц Голливуда (ЛП)"
Автор книги: Ким Карр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Книга: «Принц Голливуда»
Автор: Ким Карр
Главы: Предисловие + 39 глав + Эпилог
Переводчик: Виктория Ковальчук
Редактор и оформитель: Наталья Губачёва
Вычитка: Ксюша Попова
Русификация обложки: Ирина Уорд
Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.
Аннотация:
Бруклину Джеймсу стоит быть более осмотрительным.
Этот избалованный принц, рожденный в высших сословиях голливудского общества, имеет репутацию игрока. Кобеля. Бабника.
Влюбленные фанатки – это его типаж.
Младшая сестра лучшего друга – не совсем.
Даже думать о ней в том ключе, в котором думает он – не круто.
Вовсе не круто.
И всё же она каждый раз выворачивает его наизнанку, надувая свои сексуальные губки. Возбуждает сильнее, чем когда-либо в жизни. Доводит до грани безумия.
Амелия Уотерс всегда боготворила своего старшего брата и уж точно не хочет разочаровать его.
Влюбленность в бывшего соседа ее брата – табу.
Ей это известно, но она ничего не может поделать.
Секунда под взглядом испепеляющих голубых глаз Бруклина – и возбуждение Амелии зашкаливает. Он превращает ее в трепещущий комок сексуального желания. И вскоре девушка может думать лишь о том, как бы раздвинуть перед этим парнем ноги.
Она хочет его.
Он хочет ее.
Решившись наконец поддаться своему безумному влечению, они сходятся на том, что случившееся останется между ними. Их тайный роман будет кратковременным. Без привязанностей. Без последствий. Без тяжелого расставания.
Но первая ночь умопомрачительного секса ведет к следующей, а после – к третьей. Сколько еще сможет продолжаться эта бесконечная интрижка, прежде чем о ней узнает брат Амелии? Или еще хуже, пока не появятся чувства?
Бруклин и Амелия знают, что им нужно разойтись по разным дорогам до того, как произойдет одно из вышеупомянутых событий.
Проблема заключается в том, как это сделать.
Как же всё запутанно.
***
Принц Голливуда – сексуальный, несерийный современный роман о плохом парне и запретном плоде – девушке, укравшей его сердце.
Предисловие
ПОВЕЛИТЕЛЬ ПРИЛИВОВ
Амелия
Я слушаю песню группы Spin Doctors под названием Two Princes.
Слова песни схожи с моей историей. Два принца. Одна принцесса. Выбор, который нужно сделать. И, возможно, даже «жили они долго и счастливо».
Но моя история, в отличие от сказок, не начинается со слов «Жили-были». Ох, как бы я этого хотела. Дело в том, что в моей жизни было много событий, которые сделали меня той, кто я есть сейчас. И поэтому мне нужно решить множество проблем, прежде чем я доберусь до счастливого конца. Но всё же смею вас заверить: по природе своей это будет история любви.
Должна быть.
Как и песня, она будет обо мне и...
О нем.
И о нем.
Вы, наверное, думаете, что выбирать между Мистером Правильным и Мистером Совершенно Неправильным легко, но это не так.
При свете дня всё вроде бы ясно, но сейчас, во тьме ночной, Мистер Правильный не кажется таким уж правильным, а Мистер Совершенно Неправильный не кажется таким уж неправильным.
Одного я встретила раньше другого. С одним провела больше времени, чем с другим. Теперь один готов к следующему шагу, но я не уверена насчет второго.
Ничто из этого не важно.
Главное – мое сердце, и мне нужно копнуть довольно глубоко, чтобы понять, что оно мне говорит. Двигаться вперед или идти назад. Боже, как бы я хотела знать.
Раздается трель дверного звонка.
Поспешив к двери, я открываю ее нараспашку, ожидая увидеть свою маму, отца, лучшую подругу – кого угодно, но не его.
Он стоит, улыбаясь, в его руке букет цветов. Я не успеваю даже взять цветы, как мой взгляд опускается на телефон, крепко зажатый в пальцах. На два слова, с которыми не знаю, что делать. Они от него. От другого него. Смело можно сказать, что от другого мужчины.
Это не любовный треугольник, и никогда им не был. Всё дело в выборе.
Этот.
Или тот.
Мистер Правильный или Мистер Совершенно Неправильный.
Не отвечая на сообщение, я смотрю на лицо этого мужчины, затем снова на экран.
Кого мне стоит выбрать?
Так я и стою, колеблясь, а мой разум возвращается к тому, как всё начиналось. Как так получилось, что, разыскивая того самого, я нашла двух мужчин в течение двадцати четырех часов.
Два принца, и только одному из них суждено стать моим.
Глава 1
СВИДАНИЕ ВСЛЕПУЮ
Амелия
Существует распространенное заблуждение, что принцип «будь собой» подходит ко всем ситуациям.
Неправда.
Да, давать ложное представление о том, кто ты, неправильно, но доставать скелеты из шкафа на свидании вслепую – не лучшая идея. Цель этого события заключается в том, чтобы представить лучшую версию себя.
Правильно?
С этой мыслью на уме я гордо и самоуверенно пялюсь на золотые двери клуба, который однажды был словно вторым домом для моего брата. Отгоняя воспоминания о нем, как и хорошие, так и плохие, я делаю вдох и захожу внутрь.
Я могу это сделать.
Клуб «Гриффин» забит до отказа. Люди теснятся от стены до стены. Каждый человек с какой-либо репутацией в этом городе сейчас здесь, потому что тут происходит всё самое интересное. Вечеринки. Веселье. Кто знает, вдруг здесь можно даже переспать с какой-нибудь ищущей приключений знаменитостью, если вам такое нравится.
Я протискиваюсь через толпу под сверкающими под потолком стеклянными канделябрами.
Поверить не могу, что делаю это.
После предыдущей катастрофы на свидании вслепую с жутким парнем, который хотел пососать мои пальцы на ногах, я зареклась участвовать в этом снова.
И всё же я здесь. Мой живот скручивает от нервов, а сердце наполнено большей надеждой, чем следовало бы в подобной ситуации.
Мистер Правильный должен быть где-то здесь.
В конечном счете, в этом мире для каждого человека есть вторая половинка. Ну, или я просто повторяю себе это каждый раз, когда Мистер Правильный оказывается Мистером Совершенно Неправильным.
Может показаться, что я всегда в поиске мужчины, но это не так. Просто в двадцать пять я больше не хочу тратить время на того, кто не понимает меня, или кого не понимаю я. Я хочу найти – и, да, я скажу это – того, кто дополнит меня.
Любители вечеринок и гуляки подкатывают ко мне на каждом шагу. Я оглядываюсь снова и снова, изучая народ. Бархатные скамьи заняты парами, сующими языки в глотки друг другу; девушки оживленно болтают, поправляя прически, а мужчины дают друг другу «пять», когда мимо них проходят женщины, вызывающе качая бедрами.
Я уже и забыла, как весело бывает в подобных местах, так что немного замедляюсь, чтобы внимательнее всех разглядеть.
Одна женщина упирается бюстом в грудь мужчины и смотрит на него, хлопая ресницами. Другой парень сжимает ягодицы еще одной девушки, которая впоследствии резко разворачивается и дает ему пощечину. В одной из кабинок какая-то пара зажимается, словно порно звезды.
Хлопок по плечу заставляет меня развернуться, и я гадаю, стоит ли мне ударить кого-то или моя пара нашла меня раньше, чем я ее.
– Ты, случайно, не младшая сестра Брэндона Уотера? – спрашивает незнакомец.
Стоящий передо мной парень высокий. Очень высокий. У него угольно-черные волосы и голубые глаза. Лишь посмотрев на него, я понимаю, что он не моя пара. Но его сережка, дизайнерские джинсы и невероятно дорогая кожаная куртка не вызывают сомнений, что он был одним из друзей моего старшего брата.
– Да, это я, – отвечаю я.
Он фыркает и принимается изучать меня. Цвет голубых глаз постепенно пропадает под расширяющимися зрачками. Этот взгляд прекрасно мне знаком.
– Я так и думал. Хотел поздороваться. Мы с Брэндоном классно проводили время вместе. Мне его не хватает. Он был одним из лучших людей, которых я знаю.
Я понимаю, что улыбаюсь. Таков был Брэндон. Огромный шар веселья. Все любили моего старшего брата.
– Фигово то, что с ним произошло, – добавляет парень.
Моя улыбка тут же исчезает, и мне приходится сжать руки в кулаки, чтобы унять дрожь.
Воспоминания о передозировке Брэндона еще свежи, хоть и прошло уже почти три года с тех пор, как я нашла его без сознания в его кровати. В руке он держал иглу, а одет был в костюм, словно ему была необходима доза перед работой. Я позвонила в 911. Его не успели доставить в больницу. Мертв по прибытии. Никогда еще три слова не ранили так сильно.
Тот день изменил мою жизнь.
Мой брат Кемден дольше всех не мог простить его, но сейчас, кажется, отпустил свою злость.
Я же, с другой стороны, не могу ничего отпустить. Всё в этом городе напоминает мне о нем, поэтому я не могу перестать думать о Брэндоне и обо всех если бы.
Если бы я приехала туда раньше.
Если бы я знала.
Если бы он рассказал мне о своей зависимости.
Если бы.
Если бы.
Если бы.
Но опять-таки, почему я никогда не замечала, насколько он зависим? Слишком занятая своей жизнью, я не обращала на это должного внимания. Колледж значил для меня свободу, и свобода дала о себе знать – громко и четко.
Будучи ошеломленной, я заставляю себя снова улыбнуться парню, стоящему передо мной.
– Да, фигово, это уж точно.
Фраза может показаться язвительной. Я этого не хотела. Просто слова, которые должны облегчать боль, не всегда могут сделать это.
– Я не это имел в виду, – отвечает он. В его голосе тоже слышится колкость.
Взяв его за руку, я смотрю ему в глаза.
– Нет, я понимаю. Я тоже скучаю по нему.
Парень качает головой, словно я каким-то образом разочаровала его. Словно я сучка, которая не понимает. Я понимаю, ладно? Понимаю.
– В любом случае, был рад встретиться, – неловко говорит он и уходит, вероятнее всего, к группке других людей, которые, несомненно, тоже любили Брэндона.
Мгновение я наблюдаю за ним.
Ностальгируя.
Я не хочу, чтобы нахлынувшие воспоминания повлияли на сегодняшний вечер.
Стикер на двери в мою спальню с запиской от Брэндона: «Мне понадобился твой ноутбук. Верну утром первым делом».
На ноутбуке была моя научная работа.
И она была нужна мне.
Следующее утро и – сюрприз-сюрприз – отсутствие Брэндона.
Моя злость.
Телефонный звонок и ярость, когда он не ответил.
То, как я рванула в девять утра к нему домой и вошла в квартиру, выкрикивая, какой он безответственный, озлобленно схватила свой Макбук с дивана и почти ушла, но остановилась на минутку, чтобы заглянуть к нему в спальню... и нашла его.
Такого неподвижного.
Такого холодного.
Безжизненного.
Сделав глубокий вдох, я оглядываюсь и выдыхаю вместе с воспоминаниями. Воспоминаниями о трех детях семьи Уотерс. Мы называли себя АБК. Амелия, Брэндон и Кемден.
Это был любимый клуб Брэндона. Видите, на всем в этом городе есть его отпечаток. Он с семнадцати лет проскальзывал сюда. Мне еще не было четырнадцати, когда я в первый раз услышала, как он говорит об этом месте. Я слушала и думала, как весело было бы сходить с ним сюда.
Я просила.
Молила.
Он не позволял мне.
На самом деле, они с Кемденом никогда не разрешали мне сходить даже в бар. Говорили, что расскажут отцу, если я ослушаюсь. И я слушалась до того дня, когда мне исполнился двадцать один год.
Выпивка была не единственным, что запрещали мои старшие братья.
Отношения с парнями в старшей школе тоже были испытанием.
Каждый из них по-своему защищал меня, но вместе они могли отпугнуть от меня любого ухажера.
Оглядываясь назад, я даже радуюсь, что они были такими.
Я скучаю по этому.
Отгоняя грусть, я беру камеру – пользуюсь настоящим фотоаппаратом, а не приложением на смартфоне – и фокусируюсь на неоновой вывеске, прежде чем начать фотосъемку.
Захват.
Щелчок.
Поиск.
Я теряюсь за объективом. Забываю, кто я. Забываю о том, что произошло с Брэндоном. Забываю о том, что Кемден покинул Нью-Йорк. Даже отгоняю мысли о том, кем хотела бы быть.
«В другой жизни», – говорю я себе, как делаю это всегда.
Пронзительный крик вынуждает меня опустить камеру и оглядеться. Думаю, в том углу может быть Джастин Бибер. Да, судя по толпе девушек, вьющихся вокруг него и выкрикивающих его имя, так оно и есть. В их глазах сияют звезды, а сердца вскоре будут разбиты, но они об этом не знают.
Звучит цинично, но так оно и есть.
Реальность не цинична.
В реальности ты тоже не думаешь, что встретишь любовь всей своей жизни в баре.
Так вы спросите, что я здесь делаю?
Отвечу – я почувствовала то, что называется надеждой, и не смогла это проигнорировать. Произошло это, когда Картер Кинкейд, мой лучший друг, произнес ужасающую фразу:
– У меня есть для тебя идеальная пара.
Да, я закатила глаза. Словно не слышала этих слов миллион раз. И всё же подумала: а что, если я откажу, и именно эта лягушка окажется принцем? Парнем, которого я ищу на остаток жизни.
Единственным.
Моим единорогом.
Мой внутренний пессимист не спешил воспользоваться возможностью. Понадобились убеждения и небольшой подкуп со стороны Картера, чтобы я наконец сдалась и сказала «да».
Привлекательный. Вьющиеся каштановые волосы. Хорошее телосложение. Выше среднего роста. Так мой лучший друг описал парня, с которым я сегодня встречаюсь.
Ну, серьезно, может ли описание быть более общим?
Изучая комнату, я надеюсь отыскать Картера и, вероятно, свернуть ему шею, прежде чем найду свою пару, потому что я могла обойтись и без этой массовки. Мне ни за что не найти кого-то знакомого сегодня, не говоря уже о том, кого я никогда не встречала.
Щелчок.
Захват.
Поиск.
Я делаю еще несколько фото.
Глядя в затвор объектива, я ищу перспективного бейсболиста «Янкиз», который должен стать моей парой.
Учитывая описание «высокий, привлекательный и темноволосый», мои шансы найти его приближаются к нулю.
К счастью, я заранее поискала его в социальных сетях, потому имею представление о том, как он выглядит.
Щелчок.
Захват.
Поиск.
Дам себе пять минут и, если не найду его за это время, свалю отсюда.
Проталкиваясь через толпу, я останавливаюсь на лестнице и смотрю вниз. К своему удивлению, в море черных смокингов и ушитых серебряными пайетками платьев, я замечаю у бара питчера «Янкиз». Но опять-таки, кто его не заметил бы? Его голубая бабочка достаточно яркая, чтобы осветить весь Манхэттен.
Кстати, она очень милая.
Чувствуя небольшую нервозность, я опускаю камеру и медленно направляюсь к нему.
Я пытаюсь грациозно спуститься по лестнице в более коротком, чем обычно, платье и более высоких, чем обычно, каблуках.
Не упади, не упади, не упади.
Картер сказал новому соседу брата его нового бойфренда, что на мне будет розовое модное платье с золотым жгутом вокруг шеи, большой золотой браслет выше локтя, а также я буду украшена большим фотоаппаратом, висящим на шее.
Это лучшее описание для поиска пары на свидании вслепую. Да и слава мне, что удалось найти подобное платье в винтажном магазине в Виллидж.
Оно фантастическое.
Неудивительно, что я привлекаю взгляд восходящей звезды бейсбола, как только мои золотые винтажные каблуки касаются мраморного пола.
Это всё камера.
Как можно было ожидать, он сидит, оглядываясь через плечо. Даже прекратив поиски, он выглядит неуверенно. Чтобы убедить парня в том, что он ищет меня, я постукиваю по камере. И тут же его лицо озаряется улыбкой.
Отлично, это хороший знак.
Когда я приближаюсь, он встает с табурета и направляется ко мне, чтобы поприветствовать.
Хорошие манеры.
Его карие глаза фокусируются на мне. Я нервно улыбаюсь ему.
– Лендон Риз?
На что он мило отвечает:
– Виновен.
Пока всё идет хорошо.
– Амелия Уотерс? – спрашивает он, словно всё еще сомневаясь, что я его пара на вечер.
– Виновна, – повторяю я с улыбкой, которая придает мне больше храбрости.
Его ухмылка становится шире.
Очарованная ею, я смотрю на его красивое лицо. Разглядываю квадратную челюсть, точеный нос, локоны кучерявых волос, спадающих на его брови самым сексуальным образом, и в голове возникает единственная мысль – он не лягушка.
Глава 2
СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ
Амелия
Существует три этапа свидания вслепую.
Первая и определенно самая сложная стадия – это приветствие. Вторая – само свидание. И третья, ну, это поцелуй на прощание.
Я чувствую тепло и легкое головокружение, потому что мы с Лендоном успешно прошли первый этап. До того момента, как он тянется, чтобы обнять меня, а я хочу похлопать его по предплечью, и в итоге он прижимает мою руку к груди, а камера теперь вжимается мне в ребра.
Неловко.
И становится только хуже, когда я ощущаю запах его одеколона – Том Форд Табак-ваниль – точно такой же, каким пользуется мой отец. Вместо опьяняющего впечатления, которое он должен производить на женщин, я чувствую, как уменьшается мой энтузиазм и желание находиться здесь.
Всё проходит не так хорошо, как я подумала изначально.
– Счастливого Нового Года! – кричит он мне на ухо, всё еще обнимая меня.
– Счастливого Нового Года, – отзываюсь я эхом, пытаясь выбраться из его мускулистой хватки.
Отпустив меня, парень опускает руку мне на попу, растопыривая пальцы, словно желает обхватить всю ягодицу.
Воу!
Он слишком агрессивен для этой стадии нашего свидания. Ему стоит притормозить. Очень притормозить.
– Пойдем, куплю тебе выпить. Потом можем потанцевать, – говорит он, уже подгоняя меня к бару своими большими ладонями.
Потанцевать?
Я не танцевала со времен смерти Брэндона. Наверное, мне стоит оставить эту информацию при себе. Да, вероятно не стоит говорить ему, что мой мертвый брат всё время танцевал, и теперь, скорее всего, танцы напомнят мне о нем. А значит, мне станет грустно.
Дай шанс этому свиданию.
С этими мрачными мыслями я улыбаюсь Лендону, избегая болезненной темы, и хватаюсь за камеру, словно она – мое защитное одеяло.
– Конечно, я не против выпить.
Картер настоял на том, чтобы я пришла сюда сегодня, потому что ему кажется, что с тех пор, как меня повысили прошлым летом, я слишком много работаю и мало общаюсь с другими. Чтобы подсластить пилюлю, он попросил меня сделать фотографии для его стоковой фотогалереи.
Мой лучший друг знал, что я не откажусь от возможности сделать пару снимков.
Пугает то, насколько хорошо он меня знает.
Мы встретились на первом курсе в Нью-Йоркском университете на начальном курсе фотографии, и наша любовь к фотографии и всему, что относится к шестидесятым, связала нас с первого «привет».
Тогда я еще была наивной и думала, что отец позволит мне построить карьеру, о которой я мечтала с одиннадцати лет, когда получила свою первую камеру – работать на такие издательства, как «Роллинг Стоунс», «Космополитен» или даже «Нэшионал Географик», фотографировать людей для журналистов, чтобы они могли рассказывать их истории публике.
Тогда я также думала, что могу вернуться во времена, когда «мэшд потейто1» означал танец, а не картофельное пюре.
Ничто из этого не было реально.
И всё же мечтать никто не запрещает. Мой дедушка по материнской линии подарил мне эту камеру с запиской: «Не забудь запечатлеть все действительно важные моменты». Он умер год спустя. К сожалению, «запечатление моментов» – по крайней мере, профессионально – не было частью моего будущего, так как я Уотерс. И, как любой другой Уотерс до меня, я была обречена на обучение в Колумбийской бизнес-школе, чтобы получить степень магистра по бизнес-администрированию и однажды возглавить «Уотерс Групп».
– Чего желаешь?– спрашивает меня Лендон, когда мы подходим к бару.
Я забираюсь на единственный свободный барный стул и таким образом вынуждаю его убрать руку с моей пятой точки.
– Думаю, я буду космо.
Высокая барменша в очках в форме песочных часов практически подбегает к нам, чтобы незамедлительно уделить внимание новому игроку «Янкиз». Если спросите меня, то, думаю, грудастая блондинка надеется не только на большие чаевые.
– Еще один джин с тоником? – мурлычет она.
Лендон награждает старательную женщину такой же улыбкой, какой поприветствовал меня, и наклоняется, чтобы проговорить:
– Да, звучит неплохо, и космо для моей леди.
То, как он произносит «л» в слове «леди» заставляет меня забыть о схожести в его приветствии со мной и барменшей, вместо этого вызывая мурашки по спине. Интересно, что еще он умеет делать этим языком?
Боже, мои эмоции сегодня просто вышли из-под контроля.
Скачут вверх.
Вниз.
Еще немного, и они вовсе разойдутся в разные стороны.
Если вы еще не поняли, у меня давненько не было секса. Год, если быть точной. В прошлый канун Нового Года Даррен, мой парень, с которым мы были целый месяц, порвал со мной после нашей случайной встречи с его бывшей на одной из вечеринок. Оказалось, он понял, что им суждено быть вместе.
Пофиг.
Просто очередная лягушка в длинной очереди, которая оказалась жабой вместо принца.
Когда барменша начинает смешивать напитки и разливать их, Лендон обращает свое внимание на меня, а после на мои колени – точнее на полоски бежевого атласа по верхней части моих чулок.
Понимаете, когда я села, платье слегка задралось, и незаметно оттянуть его вниз просто невозможно.
Его взгляд прожигает меня в том направлении.
Что ж, значит, сделаю это заметно. Его взгляд не отрывается от моих ног, когда я слегка приподнимаюсь и оттягиваю платье вниз, ну, или пытаюсь.
Тщетно.
Лучше не становится.
Платье просто слишком короткое.
Но в итоге мои тоненькие кружевные трусики трутся о тело. И, как вы можете догадаться, именно там. Не думаю, что мне вообще стоило надевать эти маленькие трусики, потому что теперь я возбуждена, и не обязательно из-за моей пары. Я еще немного ерзаю, чтобы поправить их.
Видимо, этим большим карим глазам нравится мой танец на стуле. Ну конечно, это нельзя назвать настоящим танцем, но мои бедра то и дело движутся взад-вперед. И да, я действительно была в стрип-клубе, поэтому знаю, о чем говорю.
Секси-леди за баром подает нам наши напитки.
– Держите. Космо и джин с тоником и дополнительным лаймом.
Лендон переводит свое внимание на нее.
Меня спасла блондинка.
Аллилуйя.
Я быстро наклоняюсь вперед и тянусь к своему бокалу, после чего выпиваю всё залпом, что для меня нехарактерно.
Так неженственно.
Моя мать была бы в шоке. То есть если бы мы общались с ней, и меня волновало ее мнение, но мы не особо ладили после того, как она бросила моего отца ради более молодого мужчины.
Однако после разговора о брате с тем идеальным незнакомцем и моей странной нервозности, мне и вправду был нужен алкоголь, чтобы успокоиться.
Слегка удивленный тем, как быстро я осушила свой бокал, Лендон пялится на меня, подняв свой напиток в воздух, словно собирался произнести тост.
Упс.
– Прости, я очень хотела пить, – вру я.
По своей природе я не лгунья. Совсем нет. Но эта маленькая ложь во благо, чтобы не раскрыть все мои грязные секреты.
Это так мило, он просто смеется в ответ.
И тут я решила, что он мне нравится.
Барменша вздыхает и незамедлительно смешивает мне еще один космо. Лучше бы сразу два. Ну и что, что сегодня вечер среды. Сейчас канун Нового Года или как?
Подвинувшись к краю стула, я в процессе еще раз поправляю платьев. Миссия выполнена. Хотя бы пока. Ну, или пока я снова не пошевелюсь.
– Что-нибудь еще? – спрашивает барменша.
Лендон снова отзывается на этот приторно-сладкий голосок, и, отрицательно ответив на ее вопрос, быстро платит за наши напитки. Затем, слегка повернувшись, он становится ко мне лицом, опершись бедром на барную стойку.
– Итак, Амелия... – он позволяет моему имени повиснуть в воздухе.
Не способная скрестить ноги из-за страха снова потерпеть неудачу с нарядом, я медленно разворачиваю свой стул по направлению к нему.
– Лендон, – улыбаюсь я, заполняя тишину.– Слышала, ты в городе недавно.
– Да, так и есть. Я здесь новенький. На самом деле, я переехал сюда из Атланты на следующий день после Рождества.
– Разве весной тебе не нужно возвращаться на юг для тренировок?
Он кивает.
– В Тампу. Решил, что лучше переехать, пока у меня есть еще хотя бы месяц не слишком напряженных тренировок. Так как я новобранец, мое время мне не принадлежит, – последнюю часть он говорит с улыбкой, словно ему нравится не иметь свободного времени. Любит свою работу. Это так заводит.
Я приподнимаю бокал.
– Что ж, Лендон, добро пожаловать в Нью-Йорк. Что думаешь о нем?
Он чокается своим джин-тоником с моим космо, и его карие глаза оценивают каждый сантиметр моего тела.
– К сожалению, я еще не видел город. Всю неделю готовился к тренировкам. Может, ты устроишь мне экскурсию, прежде чем я уеду во Флориду?
Сделав больше одного глотка своего фруктового коктейля, я киваю и улыбаюсь.
– Да, конечно. С удовольствием.
Хорошо, отлично. Мы на правильном пути.
Медленная улыбка Лендона согревает, и это чувство распространяется у меня между ног.
Изгиб его рта вынуждает меня смотреть на его губы. Гадать, какие они на вкус. Как будут ощущаться на разных частях моего тела.
– Так тест закончился?
Я не перевожу взгляд, даже когда спрашиваю:
– Что? – поверх бокала с космо.
– Тест на жабу.
Когда его слова доходят до меня, я пытаюсь продолжать улыбаться, но не могу сдержать страх, и моя челюсть падает.
– Раз ты уже согласилась на второе свидание, то, полагаю, я его прошел, – смеется он, поворачиваясь в сторону, чтобы показать свой профиль, затем в другую сторону, и наконец, смотрит снова на меня.
Пытаясь не выплюнуть свой напиток, поскольку я и так уже покраснела с головы до пальцев ног, мне удается каким-то образом выдавить ответ:
– Вообще-то, не на жабу, а лягушку.
Он щелкает пальцами и указывает на меня.
– Точно, лягушка превращается в жабу, если ты отшиваешь его. Как карета Золушки, которая превращается в тыкву.
Я подбираю свою челюсть с пола.
– Картер рассказал тебе о моей теории?
Парень рядом с Лендоном освобождает стул, и Лендон занимает его место, делая глоток своего напитка, после чего смотрит на меня.
– Если честно, Картер рассказал своему парню, который рассказал своему брату, который рассказал мне.
Из моего рта вылетает смех, и единственным возможным для меня ответом на эту совершенно постыдную утечку информации остается шутка.
– Вот это фраза. Попробуй сказать ее в десять раз быстрее.
Лендон очень привлекательный, и я не могу не смотреть на его рот, когда он засасывает кубик льда, жует его, а после прочищает горло.
– Была не была, – говорит он. – Картер рассказал своему парню, который рассказал своему брату, который рассказал мне, что ты ходила на свидание со многими лягушками, которые оказались жабами, – подняв палец вверх, он делает паузу. – Картер рассказал своему...
Я хватаю его за палец и опускаю его.
– Шучу. Я просто пошутила.
Лендон поворачивает стул так, чтобы встретиться со мной напряженным взглядом.
– Знаешь, я бы с легкостью мог это сделать.
Ладно, он забавный и нравится мне.
– Эй, красавица! Вот ты где.
Не успеваю я, флиртуя, ответить Лендону: «Уверена, что можешь. На самом деле, думаю, ты способен сделать всё, что придет тебе на ум», как этот знакомый британский акцент заставляет меня развернуться на стуле.
Покойник. Картер – покойник.
Именно в тот момент, когда я поворачиваюсь и понимаю, что верх моих чулок снова виден, Картер решает сфотографировать меня на свой первоклассный Никон. Вспышка ослепляет меня, и я теряю равновесие, в то же время пытаясь оттянуть платье. Прежде чем успеваю остановиться, я соскальзываю со стула.
Падаю.
Падаю.
Падаю прямо на пол.
Это ведь не происходит на самом деле?
– Ты в порядке? – оба, Картер и Лендон, спрашивают в унисон.
Убрав волосы с глаз, я смотрю на них, совершенно смущенная.
Серьезно, что может быть хуже этого?
Картер по обыкновению ведет себя как джентльмен и протягивает руку. Но Лендон подхватывает меня под попу – конечно же – и поднимает на шатающиеся каблуки прежде, чем я успеваю схватить руку Картера.
Теперь, стоя на ногах, я оттягиваю платье, прикрывая непристойные части, которые могли видеть все, кто сидел там.
К счастью, на полу оказалась я одна.
Расправляя плечи, я смотрю на двоих парней, которые уже забыли о моей неудаче и представляются друг другу.
Алло. Привет! Что насчет меня?
Лендон протягивает руку Картеру.
– Много слышал о тебе.
Картер отвечает взаимностью.
– Надеюсь, не только плохое.
Мой небольшой инцидент уже совершенно забыт.
Ладно, это к лучшему.
Хватит стыдиться.
Лендон качает головой.
– Нет, чувак, совсем нет.
О, нет. Картер так легко не отделается. Я бью его.
– Ауч.
– Упс, – говорю я и делаю глоток коктейля.
Настороженно кивнув, он смотрит на меня.
– За что это?
Я игнорирую его вопрос, улыбаюсь и говорю:
– Перед тем, как ты появился, мы с Лендоном обсуждали, какой у тебя длинный язык.
– У меня? – спрашивает он невинно, для пущего эффекта ударяя себя в грудь.
– Да, у тебя, – отвечаю я и на этом закрываю тему.
Поговорим об этом позже. Мы с ним определенно проведем беседу о том, что ему позволено, а что запрещено говорить своему новому бойфренду. И особенно о правиле «друзья превыше любовников», которое ему уже должно быть известно.
– Итак, – говорит ему Лендон, – ты сегодня пришел сделать пару фото?
– Да, фото с вечеринок популярны в моей галерее.
– Не сомневаюсь, – улыбается Лендон.
– Ладно, мне пора бежать. Просто хотел поздороваться, – говорит Картер.
– Может, сначала выпьем?– предлагает Лендон.
Отказываясь от предложения, Картер поднимает камеру.
– Сегодня работаю, не могу, но вы двое веселитесь.
Практически забыв о том, что должна помогать ему, я поднимаю свою камеру.
– Я сделала несколько хороших снимков на улице, когда приехала, и несколько внутри. Пришлю тебе завтра.
– Чертовски круто, – говорит он, снимая с шеи мой фотоаппарат.
– Эй, что ты делаешь?
– Забираю его. Завезу завтра к тебе в квартиру. Не беспокойся, красавица.
Я в замешательстве склоняю голову на бок.
– Я уже достаточно наснимал. Скоро буду уходить, встречаюсь с Эли у него.
Понимая, что моя работа здесь была просто прикрытием, чтобы вытащить меня сюда, и теперь она окончена, я приподнимаю бровь.
– Для полуночного поцелуя, наверное?
Картер легко смущается при разговоре о чем-либо, касающемся секса, при посторонних. Это всё его британские манеры. Сложно воспринимать фасад, за которым он скрывается. Он совершенно не такой. У него целыми днями может работать порно канал. И раз я это знаю, то сдержаться не могу.
– Может даже для небольшой новогодней групповушки?
Картер встречается с Эли всего две недели, и им еще предстоит сделать это. Картер обычно не ведет себя, как я. А точнее, он не ждет, прежде чем переспать с кем-то. Не придерживается правила трех свиданий, как я, или вообще каких-либо правил, раз на то пошло. Однако с Эли он не спешит. Думаю, парень ждет идеального момента.
Как романтично.
Прищурившись, Картер смотрит на меня.
– Нельзя знать, что принесет ночь.
Я улыбаюсь ему и целую в щеку, затем шепчу:
– Да, предугадать нельзя.
Картер улыбается.
– Я наберу тебя позже.
– Не забудь.
Затем он кивает Лендону.
– Веди себя правильно с моей девчонкой, – говорит он, прежде чем оставить нас двоих.
– Он, кажется, отличный парень, – комментирует Лендон, когда Картер скрывается из виду.
