Текст книги "Принц Голливуда (ЛП)"
Автор книги: Ким Карр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Испытывая такое сильное возбуждение, мой клитор напрягается и умоляет о большем давлении трусиков. Не могу выдержать. Не могу выдержать то, как Бруклин смотрит на меня. Нужно отвернуться и посмотреть шоу. Еще больше мятых купюр летит со всех сторон, только на этот раз с громким свистом, сопровождающим их полет.
Обнаженная грудь стриптизерш трясется, когда они обхватывают шест и извиваются вокруг него. Прежде чем музыка заканчивается, они грациозно движутся вокруг шестов, устраивая нам поистине искусное представление. Свет на трех центральных шестах тускнеет, давая залу знать, что представление окончено.
Начинается следующая песня, и три девушки направляются к публике, чтобы собрать свои деньги. Когда к нам приближается та, что похожа на Барби, Бруклин сует несколько купюр ей за подвязки, чем удивляет меня. Затем он манит ее пальцем, и девушка наклоняется к нему так близко, что он может прошептать ей что-то на ухо.
Прежде чем я успеваю понять, что происходит, она берет меня за руку и поднимает на ноги, но не знаю зачем. Освобождаясь от ее хватки, я оглядываюсь через плечо на Бруклина, нервничая, очень сильно нервничая, и замечаю, что он уже стоит рядом со мной.
– Привет, Амелия, меня зовут Искра. Иди за мной.
Не успеваю я возразить, как она берет меня за руку, как и Бруклина, и ведет нас через клуб к одной из двери с тремя буквами VIP, выгравированными на мутном стекле, которое просто дразнит гостей. Тебе кажется, что ты можешь увидеть, что происходит внутри, но это не так.
Чем ближе мы подходим к двери, тем больше у меня скручивает живот.
Конечно, я была раньше в VIP комнатах...
Но так – никогда.
Глава 15
ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ
Бруклин
Мужчины ходят в стрип-клуб по многим причинам.
Ходят посмотреть на сиськи, в некоторых случаях – на киски. Ходят послушать классику вроде C+C Music Factory и Crazy Town. Ходят тратить деньги на дорогие, разбавленные водой напитки и получить высококлассный танец на коленях с бесконечно дразнящим петтингом.
Ходят отпраздновать или проводить с горестью холостяцкую жизнь. Лично для меня последний пункт – единственная причина, по которой я оказывался в таких местах. И я не признавался в этом, но никогда не соглашался на танец на коленях.
Да ладно, вы видели выражение лица Чейза? Его, как и лица всех мужчин во время танцев на коленях, представляло приятное, но в то же время нежеланное вожделение – зачем мне подписываться на это?
Стриптизерши дразнят. Черт, их танец называется стриптиз4. Мне только поддразниваний в жизни не хватало. И всё же я не отказываю себе в фантазии и с удовольствием плачу дамам с прыгающей грудью.
Аметист, Вишенка или Конфетка, или любое имя, которым они себя называют, никогда не интересовало меня. По крайней мере, с моими фанатками доходит до настоящего секса. Со стриптизершами – ты уходишь с той же группой парней, с которыми пришел, и идешь в одиночестве домой. Дрочить.
Нет, спасибо.
И всё же вид Амелии и то, как ее тело реагирует на шоу, на возбуждающую энергетику в воздухе заставляют меня взглянуть на это с нового, свежего угла.
Из-за водки мои взгляды расширились, а понимание того, как неправильно трахать сестру друга затуманилось. Не говорю, что я планирую это сделать, но она чертовски сексуальная.
Да и стоит помнить, что у всего есть свои причины.
Амелия хотела прийти сюда, чтобы повеселиться и оторваться – я знаю это. Я легко могу читать ее. И раз мы здесь, я намерен убедиться, что эта вылазка такой и будет.
Двери с мутным стеклом открываются, и я быстро оглядываюсь, поскольку никогда не был здесь. Стены покрашены в фиолетовый, и комната подсвечена черными лампами. Белый кожаный диван светится флуоресцентом, и стриптизерша, обернувшись, переводит взгляд с Амелии на меня.
– Проходите, не стесняйтесь, – подзывает она.
По сторонам от дивана расположены столики с ведерками со льдом и бутылками с выпивкой. Амелия колеблется. Я наклоняюсь достаточно близко, чтобы коснуться губами ее виска, но не делаю это, и вместо этого шепчу:
– Присядь, Амелия.
Она слушается. Я беру бутылку и делаю несколько глотков, прежде чем сесть рядом с ней, в этот раз убеждаясь в том, чтобы между нами не оставалось и сантиметра свободного пространства. Отбросив осторожность, я позволяю взять вверх своему притяжению к ней и хочу узнать, куда это меня приведет. Приведет нас.
В углу установлено стерео, и стриптизерша стоит возле него.
– Напомни, как ее зовут? – спрашиваю я тихо Амелию.
Широко раскрытые глаза смотрят на меня.
– Блеск, кажется.
Я смеюсь и машу головой.
– Не думаю, что ты права.
Девушка пожимает плечами, и одна ее улыбка пьянит меня. Всё еще держа бутылку в руке, я думаю предложить выпить, но решаю, что ей достаточно и возвращаю тару обратно в ведро со льдом.
– Что хотите послушать? – спрашивает стриптизерша из угла, глядя на меня.
– Выбирай, – говорю Амелии.
Она пожимает плечами.
– Не знаю. Может, что-то из старого?
От этого лицо стриптизерши загорается.
– Может что-то нежное?
Кажется, Амелии всё равно, так что отвечаю:
– Конечно.
– И грубое5.
Стриптизерша подмигивает.
Не зная, как Амелия отреагирует на чувство юмора стриптизерши, я рад видеть, что она просто пожимает плечами, надменно смеясь.
И тут комнату заполняют звуки классической Proud Mary в исполнении Тины Тернер, и Амелия вскидывает руки в восторге.
– Люблю эту песню.
Меня обдает волнами жара, когда я наблюдаю за ее движениями – за Амелией, не за стриптизершей. В данный момент меня интересует, насколько грубо будет попросить стриптизершу выйти и обратиться к Амелии с просьбой сорвать мою вишенку в области танцев на коленях.
Зная, что это будет непозволительно, я откидываюсь на спинку и смотрю, как стриптизерша подходит к Амелии. Я уже сказал ей, что это только для нее, я недоступен.
Она начинает медленно: кружит вокруг дивана, качает бедрами, наклоняется из-за наших спин, чтобы развеять вокруг блестки.
– Словно магия, – замечает Амелия.
– Меня называют Искрой не просто так, – смеется девушка.
Крошечные блестки золотого и серебряного цветов опускаются на лицо Амелии, она улыбается, и в темном освещении ее улыбка выглядит белоснежной.
Искра обходит диван вокруг со стороны Амелии и поднимает ее подбородок.
– Ты девственница, крошка?
– Нет! – восклицает Амелия, нервничая больше, чем когда-либо.
Мой рот находит ее ухо, и она пахнет так прекрасно, что я просто вынужден сделать вдох, прежде чем заговорить.
– Она имеет в виду танцы на коленях, а не секс.
Слова заставляют Амелию рассмеяться и зардеться.
– Да.
Искра широко улыбается.
– Я буду нежной, но поблажки не дам, – говорит она голосом Тины Тернер.
В этот раз она хотя бы не говорит про грубость, хотя, если честно, меня не заботит ее чувство юмора.
Амелия хватает меня за руку, когда Искра нависает над ее коленями, и я не отстраняюсь. Вместо этого сжимаю ее, и маленькая ручка так приятно ложится в мою – можно подумать, что там ей и место.
Освещение меняется под ритм музыки, и Искра тоже не отстает. Но Амелия бросает взгляд на меня, и я замечаю это, позволяя атмосфере подействовать на меня во многом так, как не стоило бы.
Тяжелое дыхание, переплетенные руки, соприкасающиеся ноги и танцующая девушка, кажется, растворяются, и остаемся только мы с Амелией. Рты раскрыты, взгляды направлены друг на друга, похоть витает вокруг нас. К последнему припеву песни, наконец, признаюсь себе – я трахну ее.
К концу песни могу сказать, что Искра сжалилась над Амелией. Особо не касалась ее, но двигалась вокруг так, чтобы дать ей понять – всё это для нее, это ее опыт. Ничего больше.
Как только Искра идет выключать музыку, Амелия отпускает мою руку и встает. Я смотрю на нее. Она покраснела, но в остальном нечитабельна.
– Эй, – зовет Искра от двери.
Увлекшись Амелией, я даже не заметил, что она отошла из угла. Встаю и смотрю на нее.
– Спасибо, – говорит она, открывая дверь. – Приходите в любое время. Раз вы уже заплатили, у вас есть еще три минуты. Увидимся.
Она уходит, и мы остаёмся одни, дверь открыта.
Мои губы искривляются в улыбке, и я осознаю, что придвигаюсь ближе к Амелии.
– У нас три минуты.
Она осматривает меня.
– Уже скорее две с половиной.
В воздухе летают блестки, опускаясь на нас. От этого я улыбаюсь еще сильнее, потому что девушка выглядит будто зачарованная.
Изголодавшись по ней, я хватаю ее за талию и притягиваю к себе. Уже раскрываю рот, когда она наклоняет голову. Я приближаюсь еще ближе, сжимая бедра и притягивая к себе, ощущая ее под своими пальцами. Наконец, спустя, казалось бы, вечность, наши губы соприкасаются, и я целую Амелию. Делаю то, чего делать не стоит. И всё же ощущая ее мягкие, теплые губы на своих, я не беспокоюсь об этом.
Она вздыхает, стонет, и я теряюсь в ней. Черт побери. Этот поцелуй намного лучше того, что был в детстве.
Она восхитительна.
Идеальна.
Я попал.
Мои руки скользят к ее попке, и я прижимаю девушку к себе. В то же время она проводит пальцами по моей рубашке, впивается ногтями в кожу, а после прижимается к моей груди, и наши тела сливаются воедино.
Мне не удается сохранить медленный темп из-за реакции ее тела на мое, и я не могу сдержаться, чтобы не поцеловать Амелию сильнее. И сильнее.
В оставшиеся две минуты существуем только мы, кружащиеся в волшебстве этой комнаты... в волшебстве нашего первого поцелуя.
– Пойдем отсюда, – я нахожу в себе силы сказать это, отстранившись от нее, тяжело дыша и понимая, что мы пробыли здесь намного больше отведенного нам времени.
И этих слов достаточно, чтобы начать цепочку событий, которые, надеюсь, не сломают меня... или ее.
Глава 16
В ДЖАЗЕ ТОЛЬКО ДЕВУШКИ
Амелия
В Нью-Йорке вызов такси свистом может никогда не подвергнуться риску уйти в прошлое. Однако не могу не задуматься, способен ли растущий успех Uber вытеснить такси с улиц Калифорнии.
Для пассажиров Uber является синонимом такси, только с одной большой разницей – мы знаем, что, где и когда, нет необходимости обмениваться наличкой, а водители всегда дружелюбные.
Приложение на телефоне, соединяющее клиента и автосервис через GPS локализацию, позволяет обоим – и пассажиру и водителю – узнать месторасположение друг друга. Это, в свою очередь, исключает вопрос о времени прибытия машины, стоимости поездки и неизвестности того, к кому в машину ты сядешь.
Безумно гениально.
Если бы у меня была машина, я бы подумала о том, чтобы пойти к ним на работу, так как вскоре я могу стать безработной.
– Меньше чем через пять минут, – говорит Бруклин, касаясь экрана телефона.
Вдали гремит гром, но здесь всё еще нет дождя. Но ветер усилился, и, думаю, шторм быстро движется в этом направлении.
Я киваю, обнимая себя, чтобы согреться. Пьянящий и дурманящий эффект водки начинает медленно испаряться на прохладном ночном воздухе Калифорнии.
Спрятав телефон в карман брюк, Бруклин скидывает пиджак и предлагает его мне.
– Вот, ты дрожишь.
– Нет, всё хорошо. Да и ты замерзнешь.
Он подходит ближе ко мне, его глаза – два полумесяца – наполнены похотливой нуждой, которую я искренне хочу удовлетворить.
– Со мной всё будет хорошо, – говорит парень и накидывает пиджак мне на плечи.
Нам нужно поговорить о том, что только что произошло внутри. Нужно обсудить, что произойдет, когда мы доберемся домой. Должны... но вместо этого я беру его руки в свои, когда он соединяет отвороты его пиджака на моей груди, а потом поднимаюсь на носочки, чтобы поцеловать его.
Как только наши губы соединяются во второй раз, падают первые капли дождя, и, если честно, меня это не волнует.
Мы стоим под легким дождем и целуемся, между нами невероятная химия, которую я почти боюсь признавать. Наши языки переплетаются, Бруклин запускает руки мне в волосы, мои руки находят его лицо – страсть между нами отрицать невозможно.
Поначалу поцелуй мягкий и нежный, после чего переходит во французский, и тем самым – на совершенно новый уровень. И этим французским поцелуем Бруклин возносит нас на вершину.
Как горячо.
Безумно.
Идеально.
Пусть это наш второй поцелуй, он очень похож на первый поцелуй Росса и Рейчел в «Друзьях». Рейчел настолько сильно охватили эмоции, что она в спешке пересекла комнату и оставила настоящий поцелуй по-французски на его губах.
Так романтично.
Но у нас с Бруклином не любовь, и никогда ее не будет. Может я и запуталась в жизни, но еще не выжила из ума. Ни на одного из нас не снизойдет понимание, потому что Бруклин – не мой Прекрасный Принц. Он игрок, бабник, плохиш и, очевидно, превосходен во всем вышеперечисленном.
И впервые в моей жизни... Мне всё равно, что мужчина, которого я целую, никогда не станет чем-то большим... никогда не будет «жили долго и счастливо». Но ни за что я не отошью его, назвав жабой.
Над нами раздается гром, заставляя обоих подпрыгнуть и разорвать поцелуй. Мы смотрим друг на друга и смеемся.
– Надеюсь, это не знак, – усмехается Бруклин.
Я переминаюсь с ноги на ногу, всё еще замерзшая, и знаю, что ему тоже холодно.
– Не думаю, что Мать Природу волнует то, что мы делаем.
Какие же у него сексуальные глаза.
– Правда. Это работа твоего брата.
На улице немного народу. Время близится к полуночи, ночь еще только началась – сейчас настолько рано, что, по моему мнению, мужчины в клубе только начали развлекаться. И всё же этот парень здесь, со мной, и хочет меня, несмотря на мои проблемы, на гиперопекающего Кема, который потеряет самоконтроль, если узнает о нас.
– Ш-ш-ш... – я прикладываю палец к его губам. – Давай забудем на сегодня о Кеме. Хорошо?
Он кивает, его язык быстро касается моей кожи, и этот жест вызывает мурашки по моей спине.
Рядом появляются фары. Мы были так увлечены друг другом, что не видели приближение машины, пока не опустилось окно черной Jetta.
– Ты Бруклин?
Бруклин берет меня за руку и подходит к машине.
– Да, ты Гэрри?
Парень кивает, и Бруклин открывает заднюю дверь, отходя, чтобы я могла залезть на заднее сидение.
Там достаточно места, чтобы я могла сдвинуться подальше, но я не делаю этого. Останавливаюсь на середине, на неудобном горбике, но не придаю этому такого значения, как в детстве, когда родители постоянно усаживали меня между братьями.
Бруклин садится следом за мной, откидываясь на спинку и вытирая несколько капель дождя с лица. На нем тоже есть блестки, и, когда я хочу вытереть их, он ловит мою руку и кусает за большой палец.
О боже.
Водитель делает радио тише, в то время как мое тело сотрясает дрожь.
– Так, Лагуна-Бич, да? Живете там?
Наши колени сталкиваются, когда машина сворачивает на главную дорогу. Бруклин отвечает на вопрос водителя, но я слишком увлечена наблюдением за ним, чтобы слышать, что именно он говорит.
Он берет мою руку в свою и кладет наши переплетенные пальцы мне на бедро. Водитель всё еще разговаривает, тема беседы сменилась на серфинг. Я внимательно слушаю, как Бруклин рассказывает о волнах, своей доске, восторге, который испытываешь от катания. Водитель только учится, так что Бруклин дает ему советы. Кажется, ему не известно, кто он такой, и, думаю, Бруклину это нравится.
С каждым произнесенным словом он поглаживает большим пальцем кожу моей руки. Мои соски затвердели, и я чувствую влагу между ног, особенно, когда наши руки поднимаются выше, под подол моего платья.
Бруклин осторожен и действует незаметно. Говорит, не привлекая внимания к тому, что отпускает мою руку и приближается пальцами к моим трусикам.
Я знаю, что парень ощущает, насколько я влажная, потому что его тело напрягается, и он резко втягивает воздух.
Помните, я сказала, что мне нравятся водители Uber, потому что они дружелюбны? Что ж, сейчас эта черта не очень мне нравится, потому что этот водитель не перестает говорить с Бруклином.
Уличные фонари бросают серебряные лучи мне на колени, но пиджак помогает скрыть то, что он делает, как и ночная тьма.
Приятное напряжение зарождается у меня в животе. Дыхание останавливается, когда Бруклин проводит пальцем по кружевному краю моих трусиков. Подразнивая меня легкими прикосновениями снова и снова, пока я едва не теряю рассудок.
Выдох вырывается из раскрытых губ, глаза направлены на лобовое стекло; надеюсь, мой тихий стон наслаждения не привлек внимание водителя.
Словно по сигналу, Бруклин заговаривает еще громче, будто беседа необходима, чтобы выполнить задание.
А может и так. Это не такси. Это чья-то машина. И можно было бы заметить его пальцы между моих ног на протяжении тридцатиминутной поездки, если бы не беседа между ними.
Так что беру свои слова обратно. Остаюсь при своем первоначальном заявлении, что водители Uber дружелюбны, и мне это нравится.
– Разве не так, Амелия? – голос Бруклина теплый, словно мед, что капает в чай.
– Да, – отвечаю я, понятия не имея, на что соглашаюсь.
Их беседа продолжается, я свою роль выполнила.
Потерявшись в прикосновениях Бруклина, я закрываю глаза и откидываюсь на спинку сидения, пока его горячая рука обжигает чувствительную кожу между моих бедер. Затем он накрывает меня рукой, основание его ладони прижимается к клитору поверх трусиков и мне приходится прикусить губу, чтобы не застонать.
Чувства, словно огонь, проносятся по моим венам, но я не открываю глаза, не способная посмотреть на него. Из-за страха того, что не смогу сохранить молчание, когда увижу охваченные страстным желанием глаза. Что захочу протянуть руку и коснуться Бруклина, коснуться его эрекции, которая, я знаю, рвётся наружу. Что захочу сделать намного больше. Так что вместо этого я решаю просто посильнее сжать пальцами ткань пиджака.
Мое тело содрогается, когда его плоть соприкасается с моей, а пальцы проскальзывают под скудные трусики, чтобы прикоснуться к моим складочкам.
Из горла Бруклина вырывается низкий стон, который он скрывает за кашлем. Это заставляет меня улыбнуться, но когда его пальцы прекращают дразнить и начинают ласкать мой клитор, улыбка исчезает.
Его прикосновение пронзает меня до самой сердцевины, и мне приходится отпустить пиджак рукой, которая дальше от него, чтобы упереться в кожаное сидение и удержаться на месте.
Другой рукой я хватаю его за штанину.
Имея теперь опору для поддержки, я наслаждаюсь чувством погружения его пальцев в меня, после чего Бруклин принимается вырисовывать круги на моем напряженном бугорке, размазывая влагу.
О боже.
Каждый поворот колес по тротуару заставляет мою киску набухать. Повернув голову в бок, я смотрю на парня. Его лицо красивое в лунном свете. Он бросает на меня взгляд между словами. И оно там, как я и думала – всеобъемлющее желание, обещание грешной ночи, горячего секса и оргазма за оргазмом.
Не могу дождаться.
И чем темнее становится ночь, тем больше я концентрируюсь на этом мужчине. Его руках. Глазах. Губах, которые он облизывает, когда его пальцы вновь погружаются в стенки моей влажной киски.
На этот раз, когда Бруклин проводит ими по моему клитору, он пульсирует под его прикосновением.
Словно удивившись, его тело вздрагивает, и я никогда не видела такого волнения у мужчины. И это еще одно обещание того, что грядет впереди.
Мое дыхание сбилось, все нервные окончания накалены, тело жаждет освобождения, и я не способна сконцентрироваться ни на чем, кроме удовольствия, растущего между моих ног. Чувствую, как начинаю пересекать грань, но пытаюсь сдержаться.
Хочу продлить это невероятное чувство... дольше, дольше и еще дольше.
Он произносит что-то еще. Продолжает разговор с водителем, но затем у того звонит телефон.
– Не против, если я отвечу? Это моя жена, – сказал водитель.
– Конечно, без проблем, – отвечает Бруклин.
Пока водитель объясняет своей жене, почему он что-то там сделал, Бруклин уделяет всё внимание мне. Волшебные пальцы обрабатывают мой клитор, вознося меня выше и выше. Я без сомнения кончу ему на руку из-за его пальцев; вопрос только в том, как долго продержусь.
Его дыхание обжигает мою кожу, когда он наклоняется к моему уху.
– Расслабься, Амелия.
И я слушаюсь. Пока водитель Uber спорит с женой, я отключаюсь от всего вокруг. Имя Бруклина срывается с моих губ, и я рассыпаюсь под его прикосновением с такой силой, что мне приходится прикусить губу, чтобы сдержать крик, рвущийся из моего горла.
Его пальцы не прекращают двигаться, мой клитор сжимается от спазмов снова и снова, каждая волна оргазма становится сильнее предыдущей.
Чистое блаженство распространяется по моему телу, я дрожу и чувствую, как окунаюсь в темноту, заполненную бесконечным количеством блесток. Потеряв контроль, я царапаю ногу Бруклина и кожаное сидение рядом, чтобы сдержать крик. Я переживаю это удовольствие в тишине, не желая, чтобы оно заканчивалось.
Вероятно зная, что мне сложно сохранить молчание, Бруклин достает руку из моих трусиков, обнимает меня и притягивает ближе. В темноте он целует мою челюсть и шею.
Я пытаюсь восстановить дыхание, находясь так близко к нему. Мое тело расслабленно и удовлетворено, но из-за его чистого, свежего запаха мне буквально приходится заставлять себя вдыхать и выдыхать.
Если водитель и знает, что здесь происходит, виду он не подает. Он слишком занят извинениями перед женой.
Бруклин проводит пальцами руки, которая только что была у меня между ног, по моим губам. Слова «я чувствую свой вкус на нем» не должны быть сексуальными, но это так – я и вправду чувствую свой вкус.
Пульс отдается в вене на шее.
Словно электрический заряд.
Потерявшись в эротическом моменте, я ловлю себя на том, что сама лезу рукой к нему в брюки.
– Простите за это, – говорит нас водитель.
Бруклин останавливает меня другой рукой.
– Позже, – шепчет он, затем отвечает водителю. – Ничего страшного.
И в этом слове «позже» я услышала обещание ночи, которую я никогда не забуду. Так что, пока водитель Uber объясняет свою ситуацию Бруклину, я провожу остаток поездки, думая о том, что произойдет дальше.
И как я уже не могу дождаться этого!
Глава 17
НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ
Бруклин
Ничто, буквально ничто в моей жизни не проходит по плану.
Как только мы заворачиваем на мою улицу, и я выглядываю в окно... Знаю, что наша ночь испорчена, а у меня проблемы.
Жалея о том, чего у меня еще не было, я отпускаю Амелию и пытаюсь прозвучать не слишком тревожно.
– Двигайся, – шепчу я ей и спешу достать из кармана пакетик, чтобы стереть штамп со своей руки, а после и с ее.
Она смотрит на меня с озадаченным выражением лица, пока я стираю слово Элита с тыльной стороны ее руки. Ей не придется долго быть озадаченной.
– Зачем? – спрашивает она.
– Поверь. Двигайся, и быстро.
Девушка с легкостью садится на сидение позади водителя. Вижу, что она всё еще не понимает, почему я отталкиваю ее, и, честно, времени на объяснения нет.
Прикрыв рот рукой, я мысленно готовлюсь, пока машина останавливается.
И словно вселенная хочет помучить меня – я чувствую ее запах на своей руке. Что-то мне подсказывает, что это всё, что я получу от нее.
Машина заезжает на подъездную дорожку. Даже не взглянув на девушку, я открываю дверь и всё, о чем могу думать, это...
Блять!
Глава 18
ДИКИЕ СЕРДЦЕМ
Амелия
Слово «стой» крутится у меня на языке, но я не могу произнести его.
Иногда в темноте мы видим то, что хотим, мечтаем о вещах, которых не может быть, надеемся на то, что не нужно.
И боюсь, это один из тех случаев.
Я даже не думаю о раненых чувствах или сожалениях, потому что, осознаю я это или нет, я вот-вот столкнусь с причиной, почему я приехала в Калифорнию.
Рядом с машиной Uber стоит заведенный джип BMW. Знаю это даже во время дождя, потому что фары включены, а стекла слегка запотевшие. Оглядываюсь назад и вижу припаркованную позади машину Кема.
Затем, обернувшись и присмотревшись сильнее, я замечаю движения людей за окном. Кем выходит из дома с телефоном у уха. Мой телефон, спрятанный в сумочке, начинает звонить. Кем поднимает взгляд и, заметив машину, сбрасывает вызов.
Затем мой взгляд перемещается к движению за моей дверью. Кин достает из багажника чемоданы и прочие вещи. Мэгги сидит на заднем сидении с ребенком, закутанным в голубое одеялко. Она держит его близко к груди.
– Спасибо, что подвез, – говорит Бруклин водителю, прежде чем закрыть дверь, и спешит помочь Кину.
Все они вернулись из Мексики посреди ночи. Из-за меня. В этот момент реальность поражает меня. Я больше не останусь у Бруклина. Пришло время узнать правду о своей семье. Смириться со своей жизнью и ложью, которую мне скармливали.
Злость подавляет чувство вины за то, что я завела интрижку с другом Кема.
– Вы в порядке? – оборачивается водитель.
– Да. Мне нужна минутка, если можно?
– Да, конечно. Оплата по счетчику. Не беспокойтесь.
Вздохнув, я кладу руку на ручку двери. Зная, что не могу оставаться всю ночь в безопасной гавани этой машины, медленно тяну ее на себя.
Однако моя скорость увеличивается, когда вижу, как Кем кричит на Бруклина. Когда вижу, как Бруклин указывает на машину. Когда вижу, как спешит Кин, готовый вмешаться.
Не успев придумать, что скажу брату, открываю дверь.
– Кем, – перекрикиваю я гром и дождь.
Кем спешит ко мне.
– Ты в порядке?
Я закидываю цепочку своей сумочки на плечо.
– В порядке.
Он подходит ближе, словно осматривая меня.
– Где, черт возьми, ты была?
Смаргивая слезы, собирающиеся у меня в глазах, я отвечаю честно, но не до конца.
– Я не знала, когда ты вернешься, так что поехала с Бруклином на вечеринку в честь помолвки.
Видимо, этого достаточно, и у него нет причин выуживать информацию дальше.
– Я приехал, как только смог, получив твое сообщение. Что, черт возьми, происходит?
Выйдя следом за Кемом, Макайла останавливается возле нас с зонтом в руке.
– Кем, может, подождешь, пока она зайдет в дом? – отчитывает она.
Он разочарованно машет головой.
– Да, конечно. Давай, пойдем внутрь, – обернувшись, он кричит. – Бруклин!
Я тоже поворачиваюсь.
Бруклин поднимает взгляд, и Кем бросает ему ключи.
– Автомобильное кресло Пресли еще сзади, можешь взять?
Бруклин с легкостью ловит ключи.
– Да, без проблем, – говорит он, уже доставая коляску из джипа Кема.
Мэгги машет мне, я отвечаю ей тем же.
Кем что-то еще говорит Бруклину и Кину о своей машине, но я могу только наблюдать за силуэтом Бруклина в лунном свете. Как капли стекают по его подтянутому телу. С какой легкостью он движется. Думаю об обещании того, чего теперь никогда может и не быть.
– Амелия? – зовет Макайла.
Оборачиваюсь и вижу, что она приподняла зонт, под который я проскальзываю, и теперь мы трое скрыты от дождя.
Они оба в последний раз поворачиваются, чтобы попрощаться. Я поворачиваюсь тоже, и в этот раз сразу же ловлю на себе взгляд Бруклина. Секунды три, не больше – столько мой взгляд остается на нем. Сквозь дождь это время кажется бесконечным, пока мы оба молчим, но говорим друг с другом одним лишь взглядом.
Слова «мне жаль» единственные, которые я могу разобрать по его губам, но в его глазах вижу намного больше, и этого мне достаточно... пока.
Это неправильно.
Это правильно.
Это мы.
Глава 19
ПУСТОШИ
Амелия
Огромный бриллиант на левой руке Макайлы выглядит словно большой розовый слон в дверном проходе.
Увидев его, я почувствовала боль, хоть и знаю, что не стоит злиться.
На рождество, когда Макайла и Кем приезжали в Нью-Йорк на три дня, мы с Кемом улизнули в канун Рождества под предлогом праздничного шоппинга, чтобы купить кольцо на Пятой Авеню.
Мы ходили от магазина к магазину и в итоге остановились на классическом круглом камне с ободком из меньших бриллиантов вокруг него, что позволяло большому камню быть в центре внимания.
Я мгновенно влюбилась в него и знала, что Макайле тоже понравится.
При этом всем я не знала, что брат так быстро сделает ей предложение. Он говорил о Дне святого Валентина или ее дне рождения, или о второй годовщине их встречи, которая будет только в мае. Ни разу он не упоминал о том, что сделает это в течение недели по возвращению в Калифорнию.
Дверь за нами закрывается, и я осматриваю всю перестановку, которую сделали Кем и Макайла в доме после моего последнего визита. C красными диванами, бежевыми стенами и современным искусством дом больше похож на уютное гнездышко, нежели на холостяцкую хижину, которой он когда-то был. Знаю, Кем обсуждал покупку этого дома, но, как я слышала, владелец хочет за него слишком много. Интересно, изменилось ли что-то, и он просто забыл сказать мне?
Но я не спрашиваю об этом, как и о помолвке. Не сейчас. Не со всеми вопросами без ответа, крутящимися на языке, и враждебностью, которую излучают ребята, садясь на диван и ожидая допроса, в то время как я боюсь этих вопросов.
Разувшись, я оборачиваюсь и, дрожа, еще сильнее укутываюсь в пиджак Бруклина.
Макайла тут же замечает это.
– Нам всем нужно переодеться в сухую одежду, затем я сделаю чай.
– Все мои вещи в доме по соседству, – отвечаю я сухо. Зная, что она в этом не виновата, я изо всех сил пытаюсь не быть грубой.
– Я принесу их, – предлагает Кем.
Меня охватывает страх. Не знаю почему. У меня нет причин бояться, что Кем узнает о нас с Бруклином, особенно учитывая то, что нас с Бруклином нет.
И всё же я думаю, что сегодня лучше избегать каких-либо стычек.
– Это не обязательно. Мои вещи разбросаны по всей комнате. Я заберу их завтра, – я смотрю на Макайлу. – Не одолжишь мне что-нибудь теплое?
– Конечно, – улыбается она. – Сейчас вернусь.
Как только она выходит в коридор и скрывается в их комнате, я обращаю свой взгляд на Кема.
– Вы обручились, но ты даже не позвонил мне?
По лицу брата видно, как его грызет совесть.
– Это не было запланировано. Был подходящий момент, и я пытался позвонить, но не было сети.
Не способная злиться на это, я на мгновение откидываю на второй план свои проблемы и обнимаю его.
– Я так рада за тебя, за вас обоих.
– Он сказал тебе без меня? – Макайла кажется не очень довольной.
Я отпускаю брата и спешу к девушке, обнимая и ее.
– Нет, я увидела кольцо и спросила его.
Макайла долго и крепко обнимает меня. Знаю, у нас всегда будет эта связь. У меня никогда не было сестры, как у моего брата был брат, но теперь я наверстаю упущенное. И слово благодарность даже близко не описывает мои чувства.
Отстранившись, я забираю у нее одежду, после чего беру ее левую руку. Каким-то образом, несмотря на весь кошмар, творящийся в моей голове, мы трое обнимаемся вместе и любуемся кольцом, которое в скором будущем сделает Макайлу Александер частью семьи Уотерс – благословение это или проклятье еще предстоит выяснить.
– Иди переоденься, – приказывает она, изящно забирая свою руку из моей. – Я приготовлю чай, а потом оставлю вас двоих поговорить, – Макайла бросает взгляд на Кема, и он кивает.
Краем глаза наблюдаю, как наедине мой брат притягивает свою невесту в объятия, пока я иду в гостевую комнату, в которой однажды уже останавливалась. Прикусив большой палец, я лишь надеюсь, что не сильно испорчу их праздничные выходные.
