Текст книги "Отблески тебя (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
Моя челюсть сжалась так, что хрустнуло.
Под столом Грей взяла меня за руку, ее тонкие пальцы переплелись с моими.
– А что будет, если ретрит окажется грандиозным успехом?
Она задала этот вопрос так, будто другого исхода просто не существовало. Вот насколько она верила в меня. Я не был уверен, что когда-либо ощущал такое прежде. Мама любила меня, но всегда держалась подальше от разговоров о бизнесе и достижениях – возможно, потому что отец был на них зациклен. Гейб никогда меня не поддерживал. А отец, казалось, получал удовольствие, наблюдая за моими провалами. Единственная, кто по-настоящему верил в меня, была Клара. До Грей.
У меня сжалось горло, когда я посмотрел на нее. Она встретила взгляд отца открыто и смело, ничуть не испугавшись.
Он одарил ее умиротворяющей улыбкой.
– Ты так уверена.
– Да. У Кейдена есть дар – видеть суть людей.
Гейб фыркнул:
– Чувствам не место в бизнесе.
Грей перевела взгляд на него.
– Если ты понимаешь, что движет людьми, не только чего они хотят, но и что им на самом деле нужно, можно создать решение, которое превзойдет все их ожидания.
Отец откинулся на спинку стула.
– В этом есть смысл. – На его лице появилась широкая ухмылка. – Посмотрим, какой из моих сыновей обладает качествами, чтобы вести компанию в будущее.
Рука Гейба сжала стакан так сильно, что я думал, он сейчас его раздавит. А у меня внутри все сжалось от тяжести осознания: отец не успокоится, пока мы с братом не уничтожим друг друга.
Мы ехали молча, пока я вел внедорожник по горным дорогам к городу – оба погруженные в свои мысли после ужина, больше похожего на битву. Гейб не уставал отпускать ехидные замечания, которые я изо всех сил пытался игнорировать, а отец наблюдал за спектаклем с откровенным удовольствием.
– У вас всегда так? – тихо спросила Грей.
Мои пальцы сильнее сжали руль.
– Почти всегда.
– Не понимаю, как ты снова и снова возвращаешься туда.
Я и сам уже не был уверен.
– Не могу бросить маму на них одну.
Я почувствовал на себе ее взгляд в темноте салона.
– Она теряется, когда они начинают становиться злыми.
– Так она пытается заглушить боль от того, что семья разваливается, – ответил я глухо.
– Мне хочется двинуть твоему отцу и брату в пах.
Я поперхнулся смехом.
– Не виню тебя.
Грей помолчала немного.
– Если бы ты ушел из этого всего, у тебя все равно остались бы отношения с мамой.
Грудь сжало железным обручем.
– Я не могу бросить The Peaks. Клара слишком его любила. Всегда мечтала сохранить его для будущих поколений. И я не могу потерять свою роль в помощи маме с фондом. Это единственное, что придает смысл боли от потери Клары.
– Ты правда думаешь, что твой отец оттолкнет тебя от фонда Клары только потому, что ты уйдешь из компании?
– Я бы не удивился, если бы он так поступил.
Грей тяжело вздохнула.
– Ненавижу, как сильно он тобой управляет.
– Я тоже не в восторге, – горько усмехнулся я.
Ее взгляд прожигал меня насквозь.
– Просто подумай о другом пути. Представь, каково это – наконец стать свободным.
Свобода… понятие, настолько чуждое, что казалось недостижимым. И в моих руках она не окажется, пока отец не умрет. А может, и тогда нет.
Я протянул руку и накрыл ладонь Грей своей.
– Я подумаю.
Я свернул на улицу Грей и резко ударил по тормозам. В темноте мигали огни пожарных машин и полицейских автомобилей. Люди заполонили улицу. В воздухе плясали языки пламени.
– Мой дом, – выдохнула Грей.
Его полностью поглотил огонь.
19
Грей
Этого не могло происходить. Картинка перед глазами не могла быть реальной. Языки пламени извивались и плясали на фоне черного, как тушь, неба.
– Мой дом… – выдохнула я.
Кейден резко свернул к обочине и припарковался. В тот же миг, как только внедорожник остановился, я распахнула дверь и выскочила, бросившись к толпе людей. Кейден выругался и побежал за мной.
Клинт, один из офицеров, работающих с Нэшем и Лоусоном, встал у меня на пути.
– Эй. Ты не можешь туда пойти.
– Э-это мой дом, – пробормотала я, будто это могло объяснить все.
Дом, за который я так отчаянно боролась. Я выросла в достатке, и это дало мне много преимуществ, но вместе с диагнозом диабета первого типа это сделало меня упрямой и решительной – я хотела встать на ноги сама. Я работала как проклятая, чтобы накопить на первоначальный взнос за этот дом. Еще больше – чтобы позволить себе ремонт и уют.
И теперь все это сгоралo. В прямом смысле слова.
Кейден обнял меня за плечи, но я едва это почувствовала.
– Дай им делать свою работу, – прошептал он.
Я повернулась к нему, слезы обжигали глаза, и уткнулась лицом в его грудь.
– Что известно? – его голос прозвучал хрипло.
– Пока немного, – ответил Клинт. – Сосед позвонил десять минут назад.
Резко завизжали тормоза, захлопнулись двери машин, но я не подняла голову.
– Она в порядке? Не пострадала? – потребовал Лоусон.
– Нет, – сказал Кейден. – Нас не было дома. Мы ужинали с моей семьей.
– Джи, – тихо произнес Нэш, поглаживая меня по спине.
Я не хотела поднимать голову. Не хотела, чтобы кто-то видел, как я плачу.
Еще один хлопок двери.
– Что, черт возьми, происходит? – рявкнул Холт.
– Мы пока не знаем, – объяснил Клинт. – Пожарные все еще пытаются взять огонь под контроль.
Я заставила себя проглотить слезы и выпрямилась, но Кейден не отпустил меня, оставив одну руку на моих плечах, пока я поворачивалась к братьям.
На их лицах смешались тревога и ярость.
Взгляд Лоусона метнулся к полыхающему дому.
– Ты случайно не оставила включенной плойку или что-то такое?
Я метнула в него злой взгляд.
– Нет. И сейчас у всех таких приборов автоматическое отключение.
Кейден слегка сжал мое плечо.
– Давайте дождемся начальника пожарных. Он сможет сказать, как это произошло.
В этот момент грузовик резко влетел на улицу и остановился, визжа тормозами.
Роан выскочил и побежал к нам, в его глазах – паника.
– Ты в порядке?
Чувство вины накрыло меня при виде его побледневшего лица.
– Со мной все хорошо. Меня даже дома не было.
На его челюсти заходила жилка.
– Это не совпадение. Сначала твоя машина, теперь дом?
Руки Кейдена крепче сомкнулись вокруг меня. Он посмотрел на меня сверху вниз:
– Тебе нужно рассказать им.
В воздухе повисло напряжение, будто заряженное электричеством.
– Рассказать что? – рыкнул Лоусон.
Я сглотнула.
– Несколько дней назад… я подумала, что кто-то мог проникнуть в мой дом.
– Что?! – резко выкрикнул Нэш. – Почему, черт возьми, ты мне не позвонила?
– Я не была до конца уверена. Дверь была открыта, когда я вернулась домой, и одна фотография стояла не на своем месте, но я не заметила, что что-то пропало, только позже.
Мышцы Кейдена стали каменными.
– Ты сказала мне, что ничего не пропало.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки.
– Я думала, это чья-то глупая шутка.
– Что пропало? – выдавил Холт сквозь зубы.
Я уставилась в асфальт.
– Пижама… из корзины для белья.
Воздух вокруг меня наполнился проклятиями.
– Почему ты мне не сказала? – голос Кейдена был натянутым, как струна.
– Я не хотела, чтобы ты начал паниковать.
– Вопрос в том, почему, черт возьми, ты не сказал мне, что произошло, – взревел Нэш, обращаясь к Кейдену. – Ты же мой лучший друг. А это моя, мать твою, сестра. Я имел право знать!
– Эй! – рявкнула я, толкнув Нэша в грудь. – Это моя жизнь. Мое право решать, кто что знает. Хочешь злиться на кого-то – злись на меня.
– Не переживай. Мы злимся, – холодно бросил Лоусон.
Холт поднял руку.
– Все спокойно. Давайте сделаем вдох и начнем с самого начала.
Я нервно ковыряла ногтем большой палец. Теперь не было смысла что-то скрывать. Я рассказала им о том, как услышала кого-то за окном, о взломе, о поджоге машины и о сегодняшнем пожаре.
Брови Холта сошлись на переносице.
– За тобой кто-то ухаживал… нежелательно? Навязывался?
Я сглотнула, бросив взгляд на пожарных, которые уже потушили пламя.
– Я пару раз сходила на свидание с Рэнсом. Он как-то не понял намека, что ничего не получится.
– Почему ты ничего не сказала? – прорычал Лоусон. – Я бы с ним поговорил.
– Потому что я не хочу, чтобы вы дрались за меня. Я хотела справиться сама и справилась. Он отступил.
– Или просто поджег твой дом, – пробормотал Нэш.
Меня вывернуло наизнанку от этих слов.
Роан шагнул ближе.
– Кто-то еще? Не обязательно ухаживания, может, просто кто-то вел себя слишком навязчиво? Заставлял чувствовать себя неуютно?
Я подняла глаза на Кейдена.
– Кто? – его голос был хриплым, почти угрожающим.
– Гейб, – призналась я. – Он всегда вызывал у меня дискомфорт, но на днях, в кофейне… это было хуже. Он злился.
Скулы Кейдена задвигались.
– Он не мог этого сделать. Он был с нами на ужине.
Волна облегчения накрыла меня. Мысль о том, что брат Кейдена мог поджечь мой дом, была почти невыносима. Я глубоко вдохнула.
– Это все может быть совпадением. Может, это просто неисправная проводка.
Холт достал телефон.
– Она права, но я все равно подключу мою команду из Anchor. Пусть проведут оценку рисков. Если что-то найдут – мы узнаем.
– Тебе не обязательно… – начала я.
Он оборвал меня взглядом.
– Ты моя сестра. Я до сих пор владелец охранной компании. Ты правда думаешь, что я не использую все ресурсы, чтобы защитить тебя?
– Грей!
Рэнс быстро подошел ко мне, все еще в пожарном снаряжении.
– Ты в порядке?
Я кивнула.
– Да. Как сильно пострадал дом?
Он поморщился.
– Не полная потеря… но твоя спальня сгорела дотла.
Слезы обожгли глаза.
Лоусон уставился на Рэнса.
– Слышал, ты доставлял моей сестре неприятности. Мне нужно задать тебе пару вопросов.
Рэнс побледнел.
– Что? Нет. Мы с ней друзья.
– Не похоже на то, что я слышал. Похоже, ты был недоволен тем, что она не захотела продолжать с тобой встречаться. Может, ты из тех пожарных, которые слишком уж помешаны на огне.
В глазах Рэнса вспыхнул гнев, он метнул на меня злой взгляд.
– Она захотела встречаться с этим придурком, – он кивнул на Кейдена, – и я отступил. Хотел остаться другом, но, видимо, даже это ей не нужно. – Он снова посмотрел на Лоусона. – Хочешь поговорить – звони моему представителю из профсоюза. – И ушел.
– Серьезно, Лоусон? – взорвалась я.
Он сжал челюсть.
– Мне нужно было увидеть его реакцию сразу.
– А теперь ты вообще не сможешь с ним поговорить, – буркнул Кейден.
Лоусон метнул в него злобный взгляд.
– Если бы ты рассказал нам, что происходит, возможно, до этого бы не дошло.
– Да хватит уже! – закричала я. – Пожалуйста, просто замолчите.
– Ладно, – мягко сказал Холт. – Давайте отвезем тебя куда-то, где ты сможешь спокойно переночевать. Ты можешь остановиться у меня и Рен.
Но я не хотела оставаться ни с одним из братьев. Не сейчас, когда они на взводе и беснуются из-за меня и всего на свете. Они бы меня замучили своими нравоучениями.
Голос Кейдена прорезал ночь:
– Она поедет со мной.
20
Грей
Мое сердце ухнуло вниз. Остаться с Кейденом? В его доме? Там, где я буду тонуть в его запахе и тысячах напоминаний о том, чего никогда не смогу иметь?
Мои братья злобно уставились на него.
– Она должна остаться с кем-то из нас, – резко сказал Нэш.
– Или у мамы с папой, – добавил Лоусон.
– А может, я сама решу, где хочу остаться, потому что я взрослая женщина и умею думать своей головой?
Кейден слегка сжал мою руку.
– Где ты хочешь быть?
Я подняла на него взгляд и потерялась в золотых искорках его карих глаз. Я все еще жила жизнью глупой девчонки.
– С тобой. Можно остаться у тебя?
Он опустил поцелуй на макушку моей головы.
– Конечно.
Мои братья промолчали.
Я посмотрела на все еще дымящийся дом.
– Наверное, мне не дадут ничего забрать изнутри, да?
Лоусон покачал головой:
– Сначала им нужно будет оценить состояние конструкции.
Мои плечи безвольно опустились.
– У меня дома есть вещи, которые ты пока можешь взять, – сказал Кейден.
– Я могу забрать у Мэдс одежду и завтра утром привезти тебе, – предложил Нэш. – И попробую попросить их достать из холодильника ее инсулин.
Мэдди была как минимум на пару сантиметров выше меня, но ее вещи вполне подойдут, пока я не куплю новые. А завтра я смогу взять инсулин в аптеке.
– Спасибо, – тихо сказала я.
– Пойдем, – произнес Кейден. – Поехали домой.
Дом.
Я больше не была уверена, что у меня он есть. После того, как кто-то следил за мной с улицы, взлома и теперь пожара, мой дом уже не казался местом, где можно чувствовать себя в безопасности.
Я позволила Кейдену проводить меня к его внедорожнику. Не проронила ни слова, пока он помогал мне забраться в машину, пока заводил двигатель. Мы ехали в полной тишине по дороге обратно в The Peaks. Даже охранник на воротах понял, что болтать сейчас не время.
Внедорожник Кейдена вился по темным дорожкам курорта, пока он не остановился у дома, которого я никогда раньше не видела. Я знала, что он строил дом, но до этого момента мне не доводилось его видеть.
Даже в темноте он выглядел потрясающе – смесь современного и деревенского стиля, дерево и стекло. Но на окна спереди было нанесено покрытие, не позволяющее заглянуть внутрь.
Кейден подъехал к крыльцу по круговой подъездной дорожке. Выйдя из машины, он обошел ее и открыл мне дверь. Я приняла его протянутую руку и выбралась из салона.
Он не отпустил меня, как я ожидала. Кейден держал меня за руку, пока мы не подошли к двери. Он открыл замок, провел меня внутрь и первым делом снял охранную систему.
Я замерла в прихожей. Дом был красивым, но немного холодным. Все идеально выверено, ни одной подушки не сбито, ни единой вещи не не на своем месте. Но… не чувствовалось, что здесь живут.
– Красиво, – сказала я.
Взгляд Кейдена скользнул по мне.
– Спасибо.
Я пыталась найти хоть какой-то намек на него самого, но не видела ничего.
– Тебе что-то нужно? Еда? Вода? Сон?
Я повернулась к нему.
– Можно я приму ванну?
Уголки его губ дрогнули.
– Конечно. Пойдем.
Он повел меня по коридору, вдоль которого тянулись бесчисленные двери, на которые я не успела толком взглянуть.
– Вот гостевая спальня, можешь ей пользоваться. Она прямо напротив моей комнаты. – Он прошел в просторное помещение, а потом в примыкающую к нему ванную.
Я едва не ахнула. Ванная была огромной, с овальной ванной под окном – в ней я могла бы плавать кругами.
Кейден открыл шкафчик под раковиной.
– Домработница всегда пополняет запасы. Думаю, тут есть пена для ванны. Бери все, что тебе нужно. Я оставлю на кровати футболку и спортивные штаны, в них ты сможешь поспать.
Я подняла на него глаза.
– Спасибо. За все.
Адамово яблоко у него дернулось, когда он сглотнул.
– Конечно.
Затем он вышел и прикрыл за собой дверь.
Я стянула с себя туфли. Холодный мрамор приятно остудил мои уставшие ноги. Подойдя к шкафчику, я порылась в нем и нашла пузырек с розовой пеной для ванны.
Открыв воду, я вылила пену и стала ждать, пока наберется ванна. Сбросила платье и белье, оставив их кучкой на полу. Сняла инсулиновый порт и аккуратно положила насос на столешницу. Открыла клатч и достала наушники и телефон. Несколько сообщений я демонстративно проигнорировала и включила свой плейлист для релакса.
В нем были инструментальные композиции, в которых я могла раствориться, – именно то, что мне сейчас нужно. Выключив воду, я забралась в ванну. Горячая вода заставила меня почти застонать от облегчения.
Я запрокинула голову и закрыла глаза, стараясь думать о чем угодно, только не о событиях этого вечера. Вместо этого я мысленно отправилась в поход по любимому маршруту. А потом спланировала идеальную прогулку для меня, Кейдена и его мамы.
Дверь ванной распахнулась, и я вскрикнула, прикрывая грудь руками.
– Ты что творишь?!
В дверях появился Кейден, заполнив собой все пространство. Его взгляд мгновенно метнулся к потолку.
– Ты не отвечала. Я подумал, что ты утонула.
– Отвернись, – процедила я сквозь зубы.
Как только он послушался, я вытащила наушники.
– Я слушала музыку.
– Ты, наверное, оглохнешь, если слушаешь так громко.
– Подай мне полотенце, – буркнула я.
Кейден взял одно из идеально скрученных полотенец с полки и протянул его за спиной, не оборачиваясь.
Я выдернула пробку, и вода стала быстро уходить. Она уже успела остыть – видимо, я провела здесь дольше, чем думала. Взяла полотенце у Кейдена, быстро вытерлась и обмотала им тело.
– Готово.
Кейден медленно повернулся. Его взгляд скользнул по мне с ног до головы. Полотенце было огромным, но я вдруг почувствовала себя так, будто стою перед ним в одном нижнем белье.
Он сделал шаг ко мне. Потом еще один.
Я судорожно сглотнула. Он снял пиджак и закатал рукава рубашки, обнажив сильные предплечья.
– Ты в порядке? – спросил он.
В его голосе звучало напряжение, от которого у меня затрепетал живот.
– Честно?
– Всегда.
– Такое ощущение, что моя жизнь рушится на глазах, – призналась я.
Кейден подошел еще ближе, его тепло окутало меня, как кокон. Он поднял руку, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.
– Мы все исправим.
– Не знаю, можно ли восстановить дом. Он уже не ощущается безопасным местом.
Кейден нахмурился, его ладонь скользнула к моей шее и замерла там.
– Тогда мы построим тебе новое убежище. Новый дом.
Я фыркнула:
– Богач, конечно, скажет именно так.
Кейден пожал плечами:
– Иногда в этом есть свои плюсы. – Золото в его глазах засияло ярче. – Вещи можно заменить. Тебя – нет.
Он склонился ко мне и поцеловал меня в висок. Потом – чуть ниже уха. У меня перехватило дыхание. Еще один поцелуй – в уголок губ.
Когда он отстранился, золото в его глазах горело огнем.
– Я не знаю, что бы я сделал, если бы с тобой что-то случилось.
Мои легкие сжались. Я не могла вдохнуть.
И вдруг Кейден просто исчез. Был рядом одну секунду и в следующую его уже не было.
Что, черт возьми, только что произошло?
21
Кейден
Мои кулаки снова и снова врезались в тяжелую грушу, пот струился по груди. Обычно этого выплеска хватало, но сегодня даже близко не снимало напряжение. Я пробил хук, затем апперкот – мешок качнулся, цепь загремела.
– Каких демонов изгоняешь?
Я резко обернулся на голос Нэша.
– Как ты сюда попал?
Он закатил глаза.
– Ты сам дал мне запасной ключ и код, помнишь?
– Уже жалею, – проворчал я.
Он фыркнул.
– Выглядишь паршиво.
– Ты тоже не фонтан.
– Дом моей сестры прошлой ночью выгорел дотла. Чего ты ожидал?
Я глухо рыкнул, сильнее сжав перчатки.
– Ну что, поборешься с тем, что еще и в ответ бьет? – бросил вызов Нэш.
Я изогнул бровь.
– Размяк ты, брат. Не уверен, что потянешь.
Он нахмурился.
– Сейчас посмотрим, кто размяк.
Нэш подошел к шкафу с экипировкой, достал бинты и перчатки. Через пару минут был готов.
– Может, я выбью из тебя этот дерьмовый настрой.
– Как скажешь.
Мы вышли в центр моего зала, где я разметил лентой импровизированный ринг. Стукнули перчатками и начали кружить. Сначала легкими джебами приспосабливались друг к другу – мы давно не спарринговали.
– Как Грей? – спросил Нэш, подпрыгивая на носках.
– Нормально. Когда я встал, она еще спала.
У него дернулась скула. Он подумал, что я оставил ее в своей постели. На самом деле я просто заглянул в гостевую, прежде чем спуститься в зал.
Нэш зарядил хук мне в корпус. Я повернул плечи, смягчив удар, и отправил джеб ему в подбородок, но в последний момент снял часть силы.
Нэш толкнул меня перчатками.
– Не сдерживайся, иначе ты это из себя не выгонишь.
Я врезал ему апперкотом в солнечное сплетение.
Он застонал и тут же отдал мне хук в челюсть.
– Вот так уже лучше.
Удар обжег и что-то во мне щелкнуло. Мы обменивались сериями, пока мышцы не загорелись, а грудь не начала рывками хватать воздух. Я списал провал в защите на усталость – кулак Нэша врезался в скулу, и голову отбросило назад.
– Черт! Прости, – Нэш остановился, пока я стаскивал перчатку и шарил по лицу.
Будет синяк.
Я мотнул головой.
– Нормально. Я начал лениться.
Нэш всмотрелся в меня.
– Ты скажешь, что тебя так несет? Дело не только в пожаре.
Я стиснул зубы. Нэш видел меня не так насквозь, как Грей, но мы дружим почти всю жизнь. Видел достаточно.
– Ночь была длинная. Слишком много всего навалилось.
Нэш толкнул меня.
– О том, что ты должен был мне рассказать.
– Джиджи не хотела. Я не собирался ее предавать. Даже ради тебя.
Он глухо зарычал:
– Дело не только в этом. Ты отталкиваешь меня. Что-то говоришь, но не настолько, чтобы я мог реально быть рядом. Уже пару лет тебя что-то жрет изнутри, и больно до черта, что ты не доверяешь мне это.
Я сорвал перчатки.
– Тут не в доверии дело.
– Да ну? Когда я разваливался из-за Мэдди, я пришел к тебе. Рассказал то, чего никому не говорил.
Сырая вина заскребла изнутри.
– Я помню.
– Так скажи, что с тобой происходит, черт возьми.
Я метнул перчатки в стену и с грохотом рухнула фотография.
– Я не могу о ней заботиться.
Нэш застыл.
– О ком?
Живот провалился, будто я не ел неделями.
– Ты знаешь о ком.
Ноздри Нэша раздулись, он боролся за самообладание.
– Но ты ведь заботишься.
– Я не могу, – паника разлилась по венам, оставляя за собой огонь.
– Почему? Сначала идея мне не нравилась, но видно же, что вы нужны друг другу. Вы понимаете друг друга так, как, наверное, никто другой не поймет.
К горлу подступила горечь, я проглотил ее.
– Я не могу о ней заботиться и ее потерять. Не могу.
Нэш замер.
– Кейден…
– Я уже проходил через это. Оно что-то сломало во мне. Я не знаю, способен ли я снова впустить кого-то так глубоко. – Особенно того, кто и без того живет на риске, как Грей. Ее диабет – это миллион факторов, любой может сорвать ее вниз.
Нэш тяжело дышал, глядя на меня.
– Я не могу представить, что ты пережил, потеряв Клару…
– Не надо, – отрезал я.
– Тебе нужно говорить об этом. О ней. Все это, да еще твоя семейная хрень – разносит тебя в клочья. И если не одумаешься, угробишь лучшее, что с тобой случалось.
Невидимые тиски снова сжали ребра. Я задыхался. Я не мог позволить себе пойти туда с Грей, но и отпустить ее не мог. В какую бы сторону ни шагнул – там поджидал ледяной, парализующий страх.
Легкие горели, перед глазами плясали черные точки.
Сирены скорой выли, мы вписывались в каждый поворот как могли, но я словно оглох за последние двадцать минут. Тело одеревенело, я сидел перекошенный на переднем сиденье кареты.
Я не смел отрывать взгляд от Грей. Будто сам факт, что я не моргаю, держал ее в живых. Она дышала. Но едва.
Ее кожа приобрела оттенок, почти совпадающий с ее именем, и в голове крутилась только картинка Клары в последние минуты. Как ее рука обмякла в моей, когда ее не стало.
Я прикусил щеку до крови. Грей не может умереть. Вселенная не настолько жестока.
– Падает пульс! – крикнула фельдшер сзади.
– Что это значит? – выдавил я, голос перехватило паникой.
Санитар рядом со мной сильнее вжал педаль газа.
– Что нам нужно торопиться.
Воздух застрял в легких – раздалась серия писков, фельдшер сзади выругалась и принялась рыться в ящиках.
– Почти на месте, – сказал тот, что был рядом со мной.
Шины взвизгнули, когда он влетел на парковку у больницы. Он домчал до приемного, встал юзом.
Сзади завыла тревога.
– Остановка! – крикнула женщина.
Задние двери распахнулись – и там уже ждали люди в скрабах.
– Везите в травму номер три!
Фельдшер запрыгнула прямо на каталку и начала непрямой массаж, пока врач накрыл рот Грей маской.
Я вывалился из машины и бросился следом. У двойных дверей меня остановила женщина.
– Дальше нельзя. Простите.
– Я с ней. Она моя… – я не смог договорить. Кто? Подруга? Это слово и близко не подходило. Грей – это весь мой мир.
Кожа вокруг ее темных глаз смягчилась сочувствием.
– Врачам нужно работать.
– Пожалуйста, – голос сорвался, глаза защипало. – Мне нужно знать, что с ней все будет хорошо.
Женщина сжала мне плечо.
– Я попробую узнать новости. Подождите здесь.
Я отошел в сторону широкого коридора, пока она исчезала за дверями. Хаос приемного отделения стал фоном. Я слышал только гул крови в ушах и удары собственного сердца.
Показалось, прошла вечность, прежде чем она вернулась, хотя, возможно, миновали лишь минуты. Ее лицо было непроницаемым.
– Вы из семьи?
– Да, – сипло выдавил я. Для меня Хартли – больше семья, чем кто-либо.
– Врачи сейчас с ней работают.
– Грей, – сказал я. – Ее зовут Грей.
– Они сейчас работают с Грей. Сердце остановилось, но его удалось запустить. Мы стабилизируем ее, а потом проведем обследования, чтобы понять причину.
Ее сердце. То, что держит Джиджи в этом мире. Дышащей.
Болело все. Боль была такая, которую я не хотел переживать никогда больше.
Медсестра кашлянула.
– Нам пришлось снять это с Грей. Может, вы сохраните?
Она вложила мне в ладонь ожерелье. Я уставился на него. Подарок, который я сделал Грей на тринадцатилетие. Серебряный диск с выгравированным компасом.
Потому что для меня она всегда была именно этим. Тем, кто помогает находить путь.
И теперь я могу ее потерять.
– Черт, Кейден. Дыши. Ты сейчас вырубишься.
Но я не мог. Не мог заставить легкие слушаться. Стальные тиски сжимали слишком крепко.
– Следи за мной. Дыши мелко, по чуть-чуть.
Сквозь туман я разглядел Нэша. Он поднимал и опускал ладонь короткими движениями. Я попытался следить за ними и заставить тело повторять.
Сначала не было ничего – только горящее пламя в легких. А потом – малейший проблеск облегчения, короткий глоток кислорода.
– Вот так. Спокойно.
Мои вдохи постепенно становились глубже, пока черные точки перед глазами не рассеялись. Я рухнул на скамью позади, грудь все еще болела от нехватки воздуха.
Нэш уставился на меня сверху вниз.
Я не сказал ни слова – не мог. Даже взглянуть на него не мог.
– Кейден…
– Ничего, – выдавил я.
Он сжал мое плечо.
– Это ни хрена не «ничего». У тебя была паническая атака. Ты чуть не потерял сознание.
Я вскочил, разматывая бинты на руках.
– Просто слишком много стресса. А прошлой ночью стало только хуже.
– Тебе нужно поговорить с кем-то. Если не со мной, то с терапевтом.
Внутри все сжалось.
– Мне не нужен психиатр.
– Тогда поговори с Грей.
Я застыл, сжав бинты в кулаке. Она всегда была моим человеком. Тем, кому я выкладывал все самое тяжелое. Тем, кто понимал меня лучше всех. Может, именно поэтому у меня сейчас так все перекручено в голове. Потому что я больше не позволяю себе по-настоящему иметь ее рядом.
– Я подумаю, – пробормотал я.
Скула Нэша дернулась.
– Не делай ей больно.
Я бросил бинты в корзину.
– Если не сможешь взять себя в руки, если не готов хотя бы попытаться, тебе нужно ее отпустить.
Боль хлынула по мне, сметая все на пути. Мысль о том, чтобы уйти от Грей и больше не иметь ее в своей жизни, даже в том ограниченном виде, в котором она у меня есть сейчас, была почти невыносима. Я знал, что так будет правильно, но не верил, что у меня хватит сил.
– Скажи, что ты меня услышал, – процедил Нэш.
– Услышал.
Он хлопнул меня по плечу.
– Я всегда рядом. Что бы тебе ни понадобилось. Если решишь, что можешь мне довериться.
Вина жгла изнутри.
– Прости, я…
– Не извиняйся. Просто знай, что я здесь. И не делай мою сестру побочным ущербом.
Я резко кивнул.
Мы убрали экипировку и поднялись по лестнице.
Из кухни доносилась музыка – старый хит, полный солнца и радости… полная противоположность моему настроению.
Мы пошли на звук и запах чего-то вкусного. Зайдя в кухню, я резко остановился.
На Грей были мои баскетбольные шорты, которые на ней выглядели как штаны, и футболка, которую можно было принять за платье. Ее бедра ритмично двигались, пока она громко и фальшиво пела о том, как идет по солнечному свету, вытаскивая что-то из духовки.
Поставив форму на плиту, она обернулась и вскрикнула. Ее рука взлетела к груди.
– Боже, ну хоть какой-нибудь звук издайте, когда входите в комнату!
Глаза Грей сузились, она перевела взгляд на меня, а потом резко уставилась на брата.
– Какого меда с тобой стряслось?
