Текст книги "Отблески тебя (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

11

Кейден

Я бы с куда большим удовольствием выдернул один из тех ножей из манекена и вонзил себе в бедро. Это было бы куда менее мучительно, чем видеть боль в глазах Грей. Боль, которую я сам туда поселил своей безрассудностью.

Раньше я лучше держал себя в руках. Но тогда нас с Грей разделяли почти пять тысяч километров. Тогда я мог запереться в своей нью-йоркской крепости и приезжать домой пару раз в год. А теперь я видел ее постоянно. Не мог удержаться и не вдыхать ее запах – сладкий, с легкой горчинкой, как и сама Грей. И еще то, как она понимала меня. Как сразу видела суть любой ситуации и знала, что это значит для меня.

У меня было тысяча причин держаться от нее подальше. Но когда дело касалось Грей Хартли, я всегда был жадным. Только теперь я играл с огнем. С пламенем, которое могло оставить нас обоих с ожогами третьей степени.

Я заставил себя доесть пиццу, хотя есть совсем не хотелось. Помыл тарелку, завернул остатки и убрал в холодильник. Потом прислушался. Сначала – тишина. А потом я услышал, как Грей ходит по своей комнате. Через секунду открылась дверь.

Я приготовился к тому, что она выйдет. Попытался заранее закрыться от ее красоты. Но она так и не появилась. Хлопнула другая дверь, и через мгновение послышался шум душа.

В голове пронесся поток проклятий, а картинки, нахлынувшие на меня, были прямой дорогой в ад.

Грей под струями воды. Ее руки, скользящие по коже, покрытой мылом. Я, заходящий к ней в душ. Мои пальцы сжимаются на ее бедрах. Я вхожу в нее.

Чистый ад.

Я подошел к своей сумке, вытащил ноутбук и наушники. Воткнув их в уши, включил плейлист на такой громкости, чтобы заглушить шум воды, и открыл почту. Но на экране я все равно видел только Грей.

Запах кофе дразнил мой нос, и я, застонав, перевернулся на спину. Где-то дернулась мышца. Я зажмурился от утреннего света. Этот диван явно не предназначен для сна.

– Кофе? – раздался из кухни голос Грей.

Мой взгляд сам потянулся к ней, и я тут же пожалел об этом. Грей была в шелковых пижамных шортах серебристо-серого цвета и таком же топе на тонких бретельках, которые едва касались ее миниатюрной фигуры. Я сжал челюсти так, что скрипнули зубы.

– Что это на тебе?

Она бросила взгляд вниз.

– Моя пижама.

– Ты спишь в этом?

Она пожала плечами.

– Это удобно.

Черт побери, нет, это не было «удобно». Это будет преследовать меня в чертовых снах до конца жизни. Мой член болезненно уперся в спортивные штаны, и я, пробормотав ругательство, сел.

– Мне нужно идти.

– Как хочешь, – буркнула она, выходя из кухни.

Черт. Я только все усугублял. Встав, я схватил сумку и привел диван в порядок, расправив подушки. Потом направился к двери, включил сигнализацию и проверил замок, чтобы он защелкнулся, когда я выйду.

Я шагал к своему внедорожнику так, словно за мной гналась вся адская свора. А может, так оно и было. Образ Грей, запечатлевшийся в моей голове, был выше моих сил.

Хрустнув шеей, я забрался за руль. Мне бы сейчас стакан крепкого виски. Но, учитывая, что было всего семь утра, пришлось довольствоваться самым крепким кофе, какой только найду.

Я поехал в The Brew и припарковался в нескольких магазинах от кофейни. Выйдя из машины, направился к небольшому уютному кафе. Оно напоминало мне саму Грей – яркое, с пестрым, немного хаотичным декором. И у него, как и у нее, была какая-то особая жизненная энергия.

Колокольчик звякнул, когда я открыл дверь. Половина столиков уже была занята местными, заглядывающими сюда перед работой, и туристами, которые собирались на утренние прогулки.

Глаза резало от усталости, пока я вставал в очередь. Спал я отвратительно, ворочался всю ночь, мучимый снами о Грей. Как я только мог предложить эту чертову авантюру?

– Вид у тебя неважный, – донесся до меня голос Нэша.

Я повернулся. Он шел ко мне вразвалку, рядом с ним – Мэдди.

– Приятно слышать, – буркнул я.

Он усмехнулся.

– Чем ты вчера занимался? Перебрал с пивом?

Мэдди прикусила губу, сдерживая смех:

– Сомневаюсь, что дело в пиве.

Взгляд Нэша метнулся к его невесте:

– Ты о чем…

Он осекся на полуслове и скривился, издав звук, будто его стошнило.

– Кажется, у меня пропал аппетит.

Мэдди наконец рассмеялась и похлопала его по груди:

– Ты никогда не теряешь аппетит. – Она взглянула на меня. – Что вы с Грей вчера делали?

– Просто помни, что я ее брат, – рявкнул Нэш. – Есть вещи, которые я никогда не хочу знать.

Я едва не рассмеялся, но все же сдержался.

– Принято, – сказал я и повернулся к Мэдди. – Джиджи изрубила манекен по имени Боб, а потом мы поели пиццы.

Мэдди улыбнулась.

– Значит, она была на тебя зла? Она достает Боба только когда в ярости. Месяца два назад она предлагала повесить на него фотографию Нэша – для меня.

Нэш отпрянул.

– Ты хотела метать в меня ножи?

В глазах Мэдди плясали смешинки.

– Давай будем честны. Ты очень долго делал вид, что тебе все равно. Заставлял меня думать, будто видишь во мне только друга. Так что ты заслужил пару ножей.

Нэш обнял ее и скользнул губами по ее губам:

– Но ведь оно того стоило, правда?

Она растаяла в его руках:

– Тысячу раз.

Мое сердце бешено забилось, грудь сжала паника. Я откашлялся:

– Пожалуйста, не заставляйте меня блевать до того, как я выпью кофе.

Нэш покачал головой:

– Вот увидишь, скоро будешь похлеще меня.

Паника вонзила когти глубже. Этого никогда не будет. Не могло быть. Я знал, что значит потерять того, кто для тебя – весь мир. Я едва выжил тогда. Единственный способ защитить себя – это держать закрытыми самые важные части души и возводить неприступные стены.

Улыбка Мэдди стала шире.

– Это будет забавно наблюдать.

– Хватит уже, – проворчал я. – Какие у вас планы на сегодня?

Нэш кивнул в сторону станции:

– Я на дежурстве.

– А у меня дома занятие по дрессировке щенков, потом две частные тренировки, – ответила Мэдди. – А у тебя?

Я достал телефон, пытаясь вспомнить, что у меня в расписании на сегодня. В почте мигало письмо от отца.

«Хочу получить твой первый отчет об операциях на курорте к концу недели.»

Ни тебе «Как дела?», ни «Люблю, папа». Конечно, нет. Харрисон Шоу так не умел. Я даже не помнил, когда он в последний раз обнял меня. Думаю, с тех пор, как умерла Клара, он вообще ко мне не прикасался – разве что пожимал руку на деловых встречах.

– Все в порядке? – вывел меня из мыслей голос Нэша.

– Да, просто на курорте завал. Сезон гала-вечеров, – ответил я.

Это не было ложью. В почте висело еще с десяток писем на эту тему.

Нэш нахмурился:

– А дома все нормально?

Я хмыкнул:

– А разве у нас дома когда-то все было нормально?

– Если нужно поговорить, выговориться – ты знаешь, я всегда рядом.

В груди запекло.

– Знаю, друг. Спасибо. – Но я не мог открыться ему. Не так, как раньше. Даже понимая, что он любит меня как брата, я не мог разрушить стены, которые сам же и выстроил.

– Твоя мама прислала нам приглашения на гала, – сказала Мэдди. – Так мило с ее стороны.

Мои брови удивленно поползли вверх. Это был хороший знак – значит, ей снова что-то интересно.

– Она рада, что вы вернулись, и что мы снова все в жизни друг у друга.

На губах Мэдди появилась озорная улыбка:

– И что вы с Грей встречаетесь…

– И это тоже, – сказал я, чувствуя укол вины. Как она себя почувствует, когда мы с Грей расстанемся? Надеюсь, ей хватит того, что я снова как будто бы в игре. Пусть думает, что я какое-то время буду «нормальным». Может, через пару лет я найду в Нью-Йорке женщину, которая согласится изображать мою девушку.

От этой мысли меня скрутило изнутри. Потому что никто и никогда не сравнится с Грей.

12

Грей

Стул Ноэля противно заскрипел, когда он откинулся на спинку. Я буквально кожей чувствовала, как он буравит меня взглядом. Но не поднимала глаз, уткнувшись в распечатанный список участников моего следующего похода. В каждой анкете были возраст, проблемы со здоровьем, опыт и место, откуда приехал человек. Я всегда старалась выучить это наизусть перед тем, как выводить людей на тропу.

Сегодняшний поход был коротким – всего три километра туда и обратно до красивого водопада. Никто из участников, судя по списку, не должен был столкнуться с проблемами. Разве что кто-то соврал о своем состоянии, как в прошлый раз.

Взгляд Ноэля прожигал меня все сильнее.

– Да? – спросила я, не поднимая головы.

– Как там труба?

Я нахмурилась, но тут же вспомнила придуманную вчера отговорку:

– О, уже все в порядке. Просто был полный бардак.

Эдди метнул в меня скрепку со своего стола:

– А как там твой бойфренд?

Я одарила его уничтожающим взглядом:

– Не знаю. А как твоя правая рука?

Ноэль поперхнулся смехом.

Эдди только ухмыльнулся:

– Обожаю, когда ты со мной грязно разговариваешь.

– Безнадежный, – фыркнула я.

– Зато ты меня все равно любишь.

Я засмеялась, откинувшись на спинку стула:

– Люблю. И что это говорит обо мне?

– Что у тебя отвратительный вкус на мужчин, – заметил Джордан, заходя в комнату и протягивая Эдди стопку бумаг. – Твой завтрашний сплав.

– Жестоко, босс, – проворчал Эдди.

Я улыбнулась и посмотрела на Джордана:

– А я ведь и с тобой вожусь, так что, возможно, ты сам себя только что оскорбил.

Уголки губ Ноэля дернулись.

Джордан закатил глаза:

– Я знаю тебя дольше, чем все эти придурки. Я оригинал. А они – всего лишь жалкие копии.

Это было чистой правдой. Наши отцы дружили с детства, и, хоть Джордан был старше меня на несколько лет, он был рядом с того самого дня, как родители привезли меня домой из роддома.

– Как я могу оскорбить оригинал?

– Вот именно.

Дверь офиса со скрипом распахнулась, и я подняла глаза – там стояла Рен. Я расплылась в улыбке:

– Что ты здесь делаешь?

В ее карих глазах плясали озорные искорки, когда она подняла термосумку.

– Разве нельзя принести своей лучшей подруге обед?

– С таким лицом – точно нет, – подозрительно сказала я.

Она расхохоталась:

– Но ты все равно пойдешь со мной.

Я посмотрела на Джордана:

– Можно я ненадолго отлучусь?

Он кивнул:

– Конечно. Твоя группа приезжает в час тридцать.

– Я вернусь к часу.

Эдди оскалился Рен:

– Может, пригласишь голодного парня с вами?

Улыбка Рен стала шире:

– Извини, дружище, у нас девичьи посиделки.

– Я готов на любые девичьи разговоры, если в этой сумке пахнет таким вкусным.

Рен хихикнула:

– Увы, там только на двоих.

Эдди надулась губы.

Я взъерошила его волосы, вставая:

– Куплю тебе сэндвич по дороге обратно.

Он улыбнулся до ушей:

– Я недавно говорил тебе, как сильно тебя люблю?

Я фыркнула:

– Думаю, это удобно, учитывая, что наша банда неудачников связана друг с другом на всю жизнь.

Ноэль протянул кулак для «пятюни»:

– А то.

Столкнувшись костяшками пальцев с его рукой, я направилась к лучшей подруге. Слова про «девичьи разговоры» заставили меня напрячься. Если кто-то и мог раскусить мой спектакль с Кейденом, то это Роан или Рен. А по глазам Рен было видно, что она настроена на допрос с пристрастием.

Она обняла меня за плечи и повела к выходу:

– Хочешь спуститься к озеру?

– Давай.

Она отпустила меня, и мы направились в ту сторону, а легкий ветер приносил запах хвои и свежей воды.

– Ты разве сегодня не работаешь? – спросила я.

Рен кивнула:

– Эйбел прикрывает меня, пока мы обедаем.

– Были уже какие-нибудь сумасшедшие вызовы?

У Рен всегда были лучшие истории – она работала диспетчером в полицейском участке.

Она усмехнулась:

– Тебе, возможно, стоит потом навестить Роана.

Я поморщилась:

– Что на этот раз?

– Мэрион Симпсон все продолжает кормить медведя, хоть Роан сколько раз ей говорил, что это опасно. Сегодня ему пришлось снова усыплять его дротиком, а она обложила его проклятиями за то, что он «обидел ее Йоги». Соседи начинают злиться.

Роан куда лучше справлялся со злым медведем, чем с людьми. Ему сегодня точно понадобится пиво.

Рен выбрала местечко под деревом, подальше от толпы:

– Я взяла сэндвичи в мясной лавке. Надеюсь, подойдет.

Она протянула мне один, и я улыбнулась, увидев надпись «с индейкой» на бумаге.

– Мой любимый.

– Когда-нибудь я заставлю тебя попробовать что-то новое.

– Но если попробуешь новое и оно тебе не понравится, будешь злиться, что не взяла то, что точно любишь.

Рен развернула свой сэндвич с яичным салатом:

– А вдруг найдешь то, что полюбишь еще сильнее.

– Говорит девушка, которая в итоге вернулась к своей детской влюбленности.

Лицо Рен смягчилось, и я издала театральный звук тошноты:

– Вы с моим братом иногда слишком уж приторные.

Она засмеялась:

– Даже не собираюсь извиняться.

– Давайте хотя бы во время еды без этого, ладно? – попросила я, поправляя свой инсулиновый насос.

– Ладно. Давай тогда поговорим о твоей личной жизни.

Я застыла, сэндвич завис в сантиметре от рта:

– И что ты хочешь знать?

Рен уставилась на меня:

– Моя лучшая подруга встречается с парнем, которого знает почти всю жизнь, даже не считает нужным рассказать мне, а теперь еще спрашивает, что я хочу знать? Да обо всем!

Я виновато скривилась:

– Прости. Все произошло так внезапно. Я и сама не ожидала.

Рен открыла пакет чипсов:

– Я тоже. В последний раз, когда мы говорили об этом, ты собиралась его зажарить на открытом огне.

– Ну, может, не все так уж плохо, – пробормотала я.

Рен округлила глаза:

– Мне пришлось останавливать тебя, чтобы ты не вылила ему напиток на голову на семейном ужине.

– Он вел себя раздражающе, – попыталась оправдаться я.

– Вот я и хочу понять, как мы так быстро перешли от «раздражает» к «спим вместе».

Я нервно теребила ноготь большим пальцем. Господи, я такая сволочь. Мы с Рен никогда не врали друг другу. Мы делились практически всем. Единственное, что я когда-либо скрывала, – это глубину своих чувств к Кейдену. Казалось, если я произнесу это вслух, волшебство между нами исчезнет.

– Джи? – поторопила Рен.

Я уставилась на свой сэндвич:

– Это ненастоящее.

Рен замерла.

– Что именно ненастоящее?

– Мы с Кейденом.

Ее глаза расширились:

– Я знала, что что-то упускаю! Думала, вы уже давно тайно крутите роман, а все эти ссоры – это какой-то странный вид прелюдии.

Я поперхнулась содовой и закашлялась:

– Определенно не прелюдия.

Рен изучала меня, явно ища ответы, которых у меня самой не было:

– Зачем тогда играть в парочку влюбленных?

Я крутила язычок банки с содовой:

– Рэнс не оставлял меня в покое, и мне уже начинало становиться жутко. А отец Кейдена требует, чтобы он взялся за ум и выглядел «устроившимся» парнем.

В голосе Рен сразу проскользнула тревога:

– Что значит «становилось жутко»?

Я почувствовала укол вины. Когда-то парни влюбились в Рен до одержимости. Один из них с двумя дружками напал на нее, и ей прострелили грудь, едва не убив.

Я сжала ее руку:

– Нет, ничего подобного. Просто он никак не понимает, что между нами ничего не будет. Я думала, если он увидит, что я «двигаюсь дальше», то отстанет.

Рен чуть расслабилась:

– И как, работает?

– Думаю, да. Вчера он не написал ни сообщения. Считаю это победой.

Она шумно выдохнула:

– Мужчины. Такое хрупкое эго.

Я рассмеялась:

– С чистой правдой не поспоришь.

Рен ковыряла вилкой кусочек хлеба:

– Ты уверена, что это хорошая идея?

Я откусила кусок своего любимого сэндвича с индейкой, чтобы выиграть немного времени, но даже его вкус я не ощущала.

– Это самый простой вариант. После гала он уедет, и мы придумаем какую-нибудь историю про мирное расставание.

– Но ты ведь заботишься о нем.

Я замерла.

– Конечно. Он лучший друг Нэша. Я знаю его всю жизнь.

Рен впилась в меня взглядом:

– Грей, может, я не замечала этого раньше, пока мы росли, но теперь я все вижу. Ты умеешь скрывать чувства, но я-то тебя знаю. Иногда я ловлю твой взгляд на нем… такой, будто у тебя сердце разрывается.

Я сглотнула ком в горле:

– Наверное, это я просто изо всех сил пытаюсь его не прикончить.

– Грей… – мягко произнесла она.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Это же я. Сколько раз ты держала меня, пока я ревела после того, как Холт ушел? Ты и бабушка вытаскивали меня из постели, заставляли есть, следили, чтобы я не сломалась. Ты видела меня в самые худшие моменты. Ты знаешь, что можешь доверять мне.

Глаза защипало.

– Я любила его.

Рен сжала мою руку, молча поддерживая меня.

– Я даже не знаю, когда это началось. Просто всегда было ощущение, что он понимает меня. Что мы с ним говорим на одном языке, который недоступен никому другому.

– Вспоминая прошлое, я понимаю, что вы часто исчезали одновременно, – заметила она.

На моих губах появилась печальная улыбка:

– У нас было одно местечко. Если кто-то из нас хотел все обдумать, мы шли туда. И часто оказывалось, что мы приходим одновременно. Просто разговаривали – о чем угодно. После того как он потерял Клару, мы бывали там еще чаще. Ему было так тяжело…

– И ты была рядом.

Я кивнула:

– Я старалась. Он замыкался, и это меня убивало. Но все же он впускал меня в свой мир. А потом, когда я заболела, все изменилось. Он начал отдаляться. Возводить стены.

Глаза наполнились слезами. Одна скатилась по щеке.

– Он больше никогда не приходил в наше место. И каждый раз, когда я шла туда и не находила его, будто что-то внутри меня умирало. Я не понимала, что произошло. Может, я что-то сделала не так. Может, дело было в его семье. Кейден был рядом физически, но мой Кейден… его просто не стало.

Рен крепко обняла меня:

– Мне так жаль. Хотела бы, чтобы ты тогда рассказала мне.

– Я не хотела, чтобы кто-то знал. Мне было стыдно. Я думала, что однажды мы будем вместе. Что он просто ждет, пока мы станем старше. У меня были эти наивные детские мечты… и они просто сгорели дотла.

Она чуть отстранилась, но не выпустила моих рук:

– А теперь ты притворяешься девушкой парня, в которого была влюблена столько лет…

Я изобразила улыбку, которая больше походила на гримасу:

– В тот момент это казалось хорошей идеей.

Рен рассмеялась:

– Грей…

– Я знаю. Но я надеялась, что, когда он снова появится в моей жизни, я наконец пойму, что мы не подходим друг другу. Что образ из детства в моей голове разрушится, и я смогу двигаться дальше.

– И как успехи?

Я тяжело вздохнула, откинувшись спиной к дереву:

– Иногда мне хочется его убить. А иногда – затащить в постель. – Но он явно не испытывал второй половины этого уравнения. Вчерашний вечер был очередным доказательством.

– Звучит очень здорово, – сухо заметила она.

Я застонала:

– Это была такая глупая идея. Но теперь мы в этом по уши, и я не брошу его только из-за своего детского увлечения.

Рен закусила губу:

– Я просто не хочу, чтобы в итоге тебе разбили сердце.

– Поверь, я тоже не горю желанием.

– Вы могли бы уже сейчас придумать фальшивое расставание. Может, Рэнс уже достаточно понял и оставит тебя в покое. Или я могла бы попросить Холта поговорить с ним…

– Нет! Я не хочу вмешивать своих братьев. Ты же знаешь, какие они. Наверняка врежут Рэнсу и будут ходить на каждое мое свидание до конца жизни.

Рен нахмурилась:

– Они не такие уж плохие.

Я вскинула бровь:

– Помнишь, как Бобби не пришел со мной на вечер встречи выпускников?

Рен поморщилась:

– А в понедельник мы нашли его привязанным к флагштоку скотчем, в одних трусах.

– А еще у него потом «случайно» спускали шины примерно раз в месяц до конца года. И не забудь, что они пытались заставить меня пойти на выпускной с Лоусоном. – Я тяжело выдохнула. – Я знаю, что они меня любят, но иногда эта любовь душит. А жить – значит рисковать и иногда получать раны.

– Я не скажу Холту. Обещаю. Но ты уверена, что сможешь пережить боль, которая может прийти вместе с отношениями с Кейденом – настоящими или нет?

В желудке поселился тяжелый свинцовый ком. Нет, я вовсе не была уверена. Мне оставалось только надеяться, что все это время рядом с Кейденом выжжет его из моей системы окончательно.

13

Грей

Дверь с сетчатой рамой громко хлопнула, когда я вернулась в офис.

Эдди поднял взгляд от компьютера:

– Ну как?

Я скинула рюкзак с плеча, и он с глухим стуком упал на пол возле моего стола.

– Идеально.

Это был один из тех дней, которые напоминали мне, почему я так люблю свою работу. Группа была маленькой – всего две семьи, приехавшие вместе в отпуск с восточного побережья. Их дети, все в возрасте от средней до старшей школы, с восторгом открывали для себя горы Тихоокеанского северо-запада.

Они проявляли интерес ко всему – от растений до диких животных, и никто не соврал о своей физической форме. Вдобавок погода была идеальной, цветы в полном расцвете – просто идеальный день.

Эдди откинулся на спинку стула:

– Даже трудно поверить, что нам еще и платят за то, что мы этим занимаемся, да?

– Точно, – улыбнулась я.

Джордан выглянул из своего кабинета и широко улыбнулся:

– На сайте пришли твои чаевые. Двадцать пять процентов.

Эдди присвистнул:

– Черт возьми, девочка, ты сегодня жжешь.

– Они были замечательные. Если они еще раз забронируют тур, я первая заявляю права на них.

Джордан хмыкнул:

– Уверен, они сами тебя попросят.

В кармане завибрировал телефон, и я достала его. На экране мигало уведомление от моего глюкометра. Я пыталась правильно рассчитать количество сахара, углеводов и жиров, чтобы держать уровень в норме во время похода, но это никогда не точная наука. Сейчас показатель начал падать.

Джордан подошел ближе:

– Все в порядке?

Я кивнула, быстро убирая телефон в карман:

– Да, просто нужно что-то перекусить.

Он нахмурился:

– Ты в последнее время много работаешь. Может, тебе нужны дополнительные выходные?

Я сдержала желание огрызнуться, подошла к холодильнику и достала маленькую упаковку апельсинового сока:

– Спасибо, но я справляюсь. Это мой способ держать все под контролем.

Я залпом выпила сок, потом вытащила из ящика стола крекеры и арахисовое масло и начала есть.

Джордан смотрел на меня с сомнением, будто не до конца верил моим словам.

Эдди утащил один крекер из моей стопки:

– Да ладно тебе, Джей. Грей – настоящая крутышка. Ей не о чем переживать.

Он протянул руку, сжатую в кулак.

Я улыбнулась и стукнулась костяшками пальцев о его кулак. Эдди никогда не относился ко мне иначе только из-за того, что у меня диабет первого типа, и я это обожала в нем. Но иногда он забывал, что мне нужно быть осторожной. Он был из тех, кто живет по принципу «сначала прыгай с горы, потом думай».

Он стал таким после того, как несколько лет назад потерял невесту, Меган, в автокатастрофе. Эдди старался проживать жизнь максимально полно, потому что знал, как легко ее можно потерять. Это нас и сближало – понимание того, насколько жизнь хрупка. Для кого-то это означало жить осторожно. Для нас – жить на полную катушку.

Рука Джордана легла мне на плечо, и он слегка сжал его:

– Я просто хочу убедиться, что ты в порядке.

Немного раздражения ушло.

– Я знаю. И правда, все хорошо. Обещаю.

Он пожал мое плечо еще раз и вернулся в кабинет.

– Иногда он такой зануда, – пробормотал Эдди.

– Он лезет, потому что заботится, – ответила я.

Эдди наклонился ко мне, положив руку на плечо и состроив преувеличенно серьезное лицо:

– Я просто хочу убедиться, что ты в порядке.

Я оттолкнула его:

– Ой, замолчи.

Он рассмеялся:

– Может, пойдем выпьем пива?

Я покачала головой:

– Я хочу душ, оставшуюся пиццу и кровать.

– Да ну, – застонал он. – Ну давай, я куплю свежую пиццу.

– В следующий раз твой подкуп сработает, – отрезала я. Вечера с Эдди почти всегда заканчивались куда позже, чем я планировала.

– Договорились. Я запомню.

Я собрала вещи и направилась к двери. На пороге остановилась, бросила через плечо взгляд на Эдди и пригвоздила его к месту:

– Не забудь выспаться, красавчик.

Он усмехнулся:

– Еще больше красоты и женщины Сидар-Ридж потеряют волю передо мной.

Я только покачала головой и вышла наружу. Было еще светло, и прогулка домой отлично разомнет мышцы – легкая растяжка после похода. Может, даже устрою себе ванну с пузырьками вместо душа.

По улицам гуляли туристы: кто-то шел на ранний ужин, кто-то наслаждался вечерним солнцем у озера. Дети смеялись и визжали, гоняясь друг за другом. Даже несмотря на летнюю суету, я не могла представить, что буду жить где-то еще. В Сидар Ридж была своя особая магия, непохожая ни на одно другое место, где я бывала.

Телефон снова завибрировал в кармане. Я достала его и уставилась на экран.

Кейден: Как все прошло сегодня? Были какие-то проблемы?

Я застыла. Не помнила даже, когда в последний раз его имя появлялось на моем экране. Только изгиб этих букв заставил сердце забиться быстрее. Но прочитав сообщение, я нахмурилась. Это было просто формальное «ты жива?».

Может, кому-то это показалось бы глупым, но только тот, кто жил в мире после диагноза, меняющего всю жизнь, мог понять, почему это так больно. Будто я перестала быть собой – осталась лишь девушка, которая может умереть из-за слишком низкого или высокого сахара. Люди вокруг меня видели только это. Неважно, счастлива я или зла – главное, чтобы уровень сахара был в норме.

Я подумала не отвечать, но это было бы по-скотски. Кейден пытался помочь. Он заботился по-своему, пусть и не так, как раньше. Мне оставалось только смириться.

Я: Все хорошо.

Я убрала телефон в карман, свернув с центра города в уютные улочки, окружавшие его. Аккуратные домики в стиле крафтсмен были выкрашены в веселые цвета и утопали в садах, пестреющих цветами. Остальные мои братья и сестры жили далеко за городом, и в этом была своя прелесть, но я любила ощущение настоящего района вокруг.

Поворачивая на свою улицу, я заметила бегущую фигуру. С каждым его шагом к горлу подступал тяжелый ком. У Рэнса было миллион других маршрутов для пробежки, но, конечно же, он выбрал тот, что проходит мимо моего дома.

Он сбавил темп, приблизившись:

– Привет.

Я натянула вежливую улыбку:

– Привет.

– С работы идешь?

Я кивнула.

Рэнс, продолжая подпрыгивать на месте, будто разминался, произнес:

– Я сейчас домой – в душ, а потом встречаюсь с Сарой, Дэйвом и еще парой ребят, чтобы перекусить. Пойдешь с нами?

Именно эта компания и втянула меня во все это. Мы все были частью одной большой школьной тусовки. Я не была так близка с ними, как с Рен и Мэдди, но мы периодически виделись. После того как Рэнс стал проявлять ко мне внимание, это стало слишком неловко.

– Я очень устала. Думаю, лягу пораньше.

Он нахмурился:

– Ты в последнее время как-то нечасто с нами бываешь. Это из-за Кейдена?

Я вдавила ноготь большого пальца в кожу на подушечке указательного, чтобы удержаться от вспышки гнева.

– У меня много работы. Но он мой парень, я хочу проводить с ним время.

Челюсть Рэнса сжалась:

– Он тебя не достоин.

– Он хороший человек, – резко отрезала я.

Кейден мог ранить меня в прошлом, но он сделал бы все ради тех, кого любит.

– Он бабник.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Я не хотела думать о женщинах, которые были в жизни Кейдена до меня. Это слишком больно.

Рэнс опустил голову:

– Даже если ты не хочешь ничего со мной, ты заслуживаешь кого-то намного лучше, чем он. Он вскружит тебе голову, а потом бросит.

Что-то внутри меня сломалось. Мне до смерти надоело, что все вокруг считают своим долгом указывать, что мне делать и чего не делать. Будто я сама не знаю, что для меня лучше.

– Ты ни черта о нем не знаешь. И, по правде говоря, обо мне тоже. Кейден в моей жизни потому, что я сама этого хочу. Если у нас ничего не получится – я разберусь. Но мне не нужно твое мнение. И ничье другое тоже.

Я обогнула его и стремительно зашагала к своему дому. Но глубоко внутри я понимала – я лгу самой себе.

Кейден Шоу обладал властью разрушить меня. И я это знала.