Текст книги "Отблески тебя (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
43
Грей
Кейден оттащил меня от холодильника и заключил в свои объятия.
– Эй, – возмутилась я. – Мне надо приготовить нам завтрак. Ты же сказал, что умираешь с голоду.
Он ухмыльнулся, поднял мою руку и поцеловал кольцо.
– Просто нужно было сказать тебе «доброе утро».
Я уставилась на бриллиант, который ловил солнечный свет и разбрасывал вокруг кухни разноцветные блики. Кольцо было восхитительным, и я особенно любила его за то, что оно прошло с его бабушкой и дедушкой через шестьдесят лет брака.
Я провела губами по губам Кейдена.
– Уверена, ты уже говорил мне это дважды… и в третий раз – в душе.
Он хохотнул.
– Лучше сказать в четвертый, на всякий случай...
Зазвонил его телефон, оборвав фразу на полуслове. Кейден выругался:
– Чертова помеха.
Я засмеялась.
– Может, оно и к лучшему. А то вдруг кто-нибудь из нас потянет мышцу.
Кейден покачал головой и, шагнув в сторону, ответил на звонок:
– Нам придется составить график тренировок.
Я едва не поперхнулась со смеху, пока он подносил телефон к уху.
– Кейден.
Небольшая пауза.
– Конечно, пусть заходит. Дай ей карту, как пройти ко мне.
Я вопросительно посмотрела на него, когда он завершил звонок:
– Кто это?
– Аспен. Наверное, хочет убедиться, что с тобой все в порядке.
Вина кольнула меня в сердце.
– Надо было самой написать ей, что я в порядке.
Кейден мягко коснулся моих губ своими.
– У тебя слишком много всего навалилось. Уверен, Мэдди уже рассказала ей, что к чему.
Я кивнула, позволяя себе раствориться в его объятиях.
– Все еще будет крутиться как сумасшедшее какое-то время.
– Да. Но мы справимся вместе.
– Мне нравится, как это звучит.
Раздался звонок в дверь, и Кейден отпустил меня.
– Я открою.
Я занялась приготовлением кофе, будто это могло вернуть ощущение нормальности. Из прихожей доносились приглушенные голоса, затем послышались шаги. Мгновение спустя в кухне появилась Аспен. Ее и без того бледная кожа побелела еще сильнее, а на лице читалось беспокойство.
– Грей... ты в порядке?
Я поспешила к подруге и крепко обняла ее.
– Со мной все абсолютно нормально.
Я встретилась взглядом с Кейденом через ее плечо, и мы обменялись тревожным взглядом. Я сжала Аспен еще раз и отпустила.
– Сегодня моя очередь отвозить Кэйди и Чарли в лагерь. Лоусон рассказал мне, что случилось, когда я забрала Чарли. Мне просто нужно было самой увидеть, что ты в порядке.
– Я в порядке. Честно.
Взгляд Аспен устремился к моей шее, и она побледнела еще сильнее.
– Боже, прости, Грей.
Я взяла ее за руку и крепко сжала.
– Выглядит ужаснее, чем есть на самом деле. Я всегда очень легко покрываюсь синяками.
Это было правдой. К счастью, голос у меня почти восстановился.
– Его арестовали? – с нажимом спросила Аспен.
Я кивнула.
– Он в тюрьме.
Хотя я не знала, надолго ли. У Гейба денег хватит на самого лучшего адвоката. От этой мысли меня передернуло. Хотя с Лоусоном и Нэшем, работающими на станции, я хотя бы получу предупреждение, если его выпустят под залог.
Аспен опустила взгляд на наши переплетенные руки и вдруг широко раскрыла глаза.
– Подожди, это что... – Она осеклась, будто боялась вслух произнести догадку.
Я рассмеялась.
– У нас за последние двадцать четыре часа многое произошло.
Немного напряжение в Аспен спало, и ее глаза засветились.
– Это именно то, что поможет залечить старые раны. Я так счастлива за тебя.
Она снова обняла меня.
– Спасибо, – пробормотала я в ее волосы.
Аспен выпрямилась, вытерла слезы и попыталась улыбнуться.
– Вот я, заявилась без предупреждения, а у вас тут утро после помолвки. Я лучше пойду. Но если тебе что-то нужно – ужин, помощь, что угодно – только скажи.
– Тебе не обязательно уходить, – заверила я.
Аспен покачала головой, все еще утирая слезы.
– Мне все равно нужно на работу. Увидимся позже.
Она поспешила по коридору, прежде чем мы с Кейденом успели ее остановить, и дверь с грохотом захлопнулась.
Я посмотрела на Кейдена:
– Это было чересчур, правда?
Он нахмурился и кивнул:
– В The Brew она тоже была на взводе. Интересно, что у нее происходит.
Я проводила взглядом коридор, по которому ушла Аспен.
– Надеюсь, ничего плохого.
На кухонном островке зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Лоусона. Я ответила:
– Привет.
– Как ты себя чувствуешь?
– Честно говоря, неплохо, – я невольно улыбнулась, глядя на кольцо на пальце. Оно значило для меня целый мир. Но говорить об этом брату по телефону я не собиралась. Такой сюрприз лучше преподнести лично.
– Отлично. Врач тебя осмотрел?
– Вчера вечером. И завтра я пойду на повторный осмотр. Но она не была особенно обеспокоена.
Кейден бросил на меня взгляд, полный сомнения, а я лишь закатила глаза.
– Сотрясения нет? – не унимался Лоусон.
– Она так не считает.
– Ладно. Но Кейден присматривает за тобой?
Я улыбнулась, опустив взгляд на столешницу.
– Да, Кейден заботится обо мне как надо. – Я на секунду замолчала, и улыбка сползла с моего лица. – Как дела на департаменте?
Лоусон понял, что я имею в виду.
– Кейден тоже рядом?
– Да.
– Включи громкую связь. Расскажу вам обоим.
Я нажала на экран.
– Готово.
– Я не веду это дело, потому что ты моя сестра, но команда держит меня в курсе.
Я прикусила губу.
– Мне жаль, что тебя сняли с дела.
– Нужно было отойти раньше, но я хотел помочь.
Кейден крепко обнял меня за плечи.
– Скажи, что он у вас.
– Улик становится все больше, – сказал Лоусон. – Группа по расследованию нашла в шкафу в доме Грей таймер.
Челюсть Кейдена напряглась.
– То есть, чтобы устроить поджог, ему даже не нужно было быть на месте?
– Именно. – Лоусон шумно выдохнул. – Мы составляем временную линию всего, что произошло. У него нет алиби ни на один эпизод.
Я подняла взгляд на Кейдена.
– Даже невеста не прикрыла?
– Нет. Ей, похоже, все равно, лишь бы счета по кредитке оплачивались, – недовольно пробурчал Лоусон.
Кейден посмотрел на меня с сожалением.
– Прости меня, Джиджи.
Я крепко сжала его талию.
– Мы уже говорили об этом. Его поступки – это не твоя вина.
– Она права, – согласился Лоусон. – Ты тоже пострадал из-за действий Гейба. Теперь тебе нужно время, чтобы пережить предательство и начать заживать.
Лоусон говорил из собственного опыта, который оставил глубокий след. Я не была уверена, что он сам до конца исцелился. И я лишь надеялась, что Кейдену это удастся.
Я встала на цыпочки и поцеловала его.
– Есть только мы. Помни, что мы строим вместе.
В глазах Кейдена появилась мягкость, и он обнял меня обеими руками.
– Ты и я.
Лоусон шумно откашлялся:
– Только не начинайте целоваться. За последние сутки я и так насмотрелся всякого.
Я прыснула со смехом.
– Тогда положи трубку, чтобы не слышать.
– Да-да. Сможешь сегодня днем прийти, чтобы дать официальные показания?
– Без проблем.
– Спасибо. Люблю тебя, Грей, – голос брата дрогнул.
– И я тебя, – сказала я и отключилась. Затем подняла взгляд на Кейдена.
– Ты в порядке?
Он кивнул.
– Мне нужно поговорить с родителями.
Я ненавидела, что ему приходится это делать, но знала, что чем скорее, тем лучше.
– Хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Кейден покачал головой.
– Я постараюсь побыстрее, а потом мы вместе поедем позавтракать.
– Я буду ждать тебя здесь.
Он поцеловал меня долго и нежно, так, что я вспомнила, ради чего мы сражаемся.
– Люблю тебя, Джиджи.
– И я никогда не устану это слышать.
Кейден поцеловал кончик моего носа.
– Буду помнить это.
Я выскользнула из его объятий.
– Иди, пока я не передумала и не удержала тебя.
– Хорошо. – Кейден взял ключи и направился в коридор. – Запри за мной дверь и включи сигнализацию.
Я почти возразила, что теперь нам нечего бояться, но, зная, через что он прошел, просто пошла за ним.
– Я быстро вернусь, – сказал он, выходя из дома.
– Не спеши, – окликнула я его.
Когда Кейден сел в свой внедорожник, я закрыла дверь и заперла замок. Потом включила сигнализацию. Вернувшись на кухню, я посмотрела на кольцо на пальце и счастливо улыбнулась. В груди разлилось тепло. Кейден Шоу станет моим мужем.
Я радостно завизжала и тут же расхохоталась. Потом решила испечь шоколадные маффины. Насвистывая, я достала из кладовой ингредиенты.
Только я открыла холодильник, как снова зазвонил дверной звонок. Я захлопнула дверцу и пошла к прихожей. Заглянув в глазок, я улыбнулась знакомому лицу и сняла сигнализацию.
Открыла дверь, впуская в дом утреннее солнце:
– Привет...
Я не успела договорить. Что-то резко ударило меня в живот. Острая, ослепляющая боль пронзила все тело, мышцы свело, а потом они разжались, и я рухнула на пол. Мир погрузился во мрак, и последнее, что сорвалось с моих губ, было имя Кейдена.
44
Кейден
Я притормозил у дома родителей, пару секунд постоял на месте и только потом поставил внедорожник на паркинг. В этом доме жило слишком много воспоминаний. Хороших. Плохих. И всех, что между. Но пришло время отпустить.
Заглушив двигатель, я выбрался из машины и пошел по дорожке к крыльцу. На мгновение замялся и нажал на звонок.
Сначала было тихо, потом изнутри послышались шаги. Они гулко отдавались, заставляя дом звучать таким же пустым, каким он и был. Дверь медленно открылась, и появилась мама.
Одетая куда менее нарядно, чем обычно: домашние джоггеры, футболка и небрежно накинутый кардиган. Но больше всего меня насторожили ее глаза – пустые, потухшие.
– Кейден, – тихо сказала мама.
Я вошел в прихожую и осторожно обнял ее.
– Привет, мам. – Спрашивать, как она, не стал. И так ясно: она разбита. По-другому и быть не могло.
– Как Грей?
Я отпустил ее и отступил на шаг.
– Сегодня утром ей намного лучше.
– Это хорошо, – голос у мамы дрогнул.
– Я приехал поговорить с тобой и с папой. Узнать, как вы.
Она кивнула.
– Он в гостиной.
Мама пошла вперед, не дожидаясь моего ответа, провела меня по коридору и в гостиную.
Отец сидел в своем привычном кожаном кресле. Газета в руках, но он ее не читал – смотрел в задние окна, в сторону леса.
Он поднял голову на наши шаги. На лице мелькнуло с десяток эмоций, когда он увидел меня, но слишком быстро, чтобы я успел их уловить.
– Кейден.
В голосе не было ни тепла, ни привязанности – одна холодная отстраненность.
– Пап. Я хотел узнать, как вы с мамой. Нужна ли вам какая-то помощь.
Скулы у него дернулись.
– Начни с того, что убедишь эту женщину снять обвинения против Гейба, если она их затеяла.
Все мышцы у меня стали каменными.
– Он пытался ее убить.
Отец фыркнул.
– Ерунда. Поссорились чуть-чуть. Ничего страшного.
– У Грей синяки от пальцев на горле. Он пытался ее задушить. И у него был чертов пистолет, – процедил я.
Мама жалобно всхлипнула, но я не отступил. Не мог. Отец должен был увидеть, к чему все привело.
– Полиция сказала, у него нет алиби ни на один из эпизодов, что случились с Грей.
Мама тихо заплакала.
Отец швырнул газету на пол.
– Он спился. Я отправлю его в клинику, но нашей семье не к чему тащить нашу фамилию в грязь. И компании это ни к чему.
Вот оно. Ему плевать на Гейба. На меня. На то, что невинная женщина едва не погибла. Ему важна только репутация. Его компания.
– Хватит, – прошептала мама.
– Вы с Грей заберете заявления, а со остальными свидетелями мы подпишем соглашения о неразглашении, – продолжил отец.
– Я сказала: хватит! – резко оборвала мама.
Отец дернулся.
– Джоселин.
В глазах у нее еще блестели слезы, но появилось и другое – злость, какой я никогда у нее не видел.
– Я слишком долго стояла в стороне. Дала тебе перекроить эту семью до неузнаваемости.
Отец уставился на нее.
– О чем ты вообще?
– Когда-то я думала, что люблю тебя. Но за то, как ты уничтожал наших мальчиков, как ты относился к ним с одной лишь жесткостью и холодным расчетом... я буду ненавидеть тебя до конца своих дней.
Отец резко поднялся, по шее у него полез красный румянец.
– Я не позволю так со мной разговаривать. Это мой дом...
– Вот тут ты ошибаешься, Харрисон.
Он застыл.
– Что за черт ты несешь?
Мама сложила руки перед собой и выдержала его взгляд.
– Земля, на которой построен этот курорт, была в моей семье поколениями. Каждое здание на ней принадлежит мне.
Челюсть у отца отвисла, а потом в глазах вспыхнула ярость.
– Прекрасно. Хочешь Peaks – забирай. Угробишь его за месяц.
– Не только Peaks, – спокойно ответила она.
Жилка на его шее вздулась, но он промолчал.
– Я утром созвала внеочередной совет директоров. Мы решили, что ты больше не способен руководить компанией. Тебя сменяют. Выходное пособие мы предусмотрели, но ты уходишь.
– Сука!
Отец рванулся вперед, но я встал между ними и толкнул его так, что он споткнулся и рухнул в свое любимое чертово кресло.
– Не смей, – прорычал я. – Ты к ней не прикасаешься. Ты с ней даже не разговариваешь.
Отец вскочил.
– Ты за это заплатишь.
Он схватил ключи со столика и вылетел из дома, с грохотом хлопнув дверью.
Мама выдохнула дрожащим дыханием.
– Все прошло даже лучше, чем я думала.
Я повернулся к ней.
– Мам... почему?
– Пришло время. – Она грустно улыбнулась. – Эту компанию основал мой прадед. Я не позволю Харрисону ее разрушить. Жаль только, что я допустила, чтобы он так больно ранил тебя и Гейба. Я наделала столько ошибок...
Я обнял ее и почувствовал, как она дрожит.
– Мы справимся.
Она немного отстранилась.
– Хочешь возглавить гостиничный холдинг?
Я невольно рассмеялся.
– Если честно, нет. Но Peaks я бы с удовольствием занялся.
На лице у мамы впервые за долгое время появилась настоящая улыбка.
– Мы будем только рады.
Я сжал ее руки.
– Думаю, тебе стоит пожить пару дней у нас с Грей, пока ты разбираешься со всем этим и с папой.
Она покачала головой.
– Адвокат уже подает на развод. Когда твой отец попытается вернуться на территорию, он узнает, что ему запретили сюда въезд. Я упакую его вещи и отправлю куда скажет.
Я всмотрелся в нее.
– Ты уверена?
Мама сжала мою ладонь сильнее.
– Часть меня умерла вместе с Кларой. Я так боялась потерять еще хоть что-то, что зацепилась за остатки изо всех сил и не заметила, как это убивает нас всех.
– Мне жаль.
– Это мне жаль. – Она глубоко вдохнула. – Мне нужно кое-что тебе сказать.
У меня в животе похолодело.
– Ладно.
– Гейб – приемный.
Меня накрыла волна шока.
– Что?
– Долгое время я думала, что не смогу иметь детей. Твоего отца это не радовало.
Мне хотелось ударить отца за то, что он заставил маму еще сильнее страдать из-за и без того тяжелейшего.
Мама отпустила мою руку и нервно потянула край кардигана.
– Мы решили усыновить. И он потребовал держать это в секрете. Не хотел, чтобы кто-то знал, что Гейб не его кровь.
Она перебирала пуговицу на кардигане, уходя в воспоминания.
– Я согласилась, потому что слишком сильно хотела ребенка. А когда появился Гейб, все казалось правильным. А потом я неожиданно забеременела тобой, а потом Кларой.
– Гейб узнал, правда? – спросил я, чувствуя, как складывается пазл.
Мама кивнула.
– В средней школе.
Я попытался вспомнить, когда Гейб изменился, когда переменилась наша связь. Это был его седьмой класс. Я думал, ему просто надоело, что младшие вечно увязываются за ним, но все было гораздо глубже.
– Он зациклился. И сколько бы я ни убеждала его, что он наш, он все равно чувствовал себя хуже. – По щеке у нее скатилась слеза. – Я подвела его.
Я крепко обнял маму.
– Ты его не подвела. В нем есть болезнь, какую ты не могла исцелить.
– Я и подумать не могла, что он причинит боль тебе и Грей.
– Знаю. Но мы в порядке. И мы втроем залечим раны. Вместе.
Мама отстранилась, глаза все еще полны слез.
– Вместе?
Я улыбнулся ей.
– Пора построить ту семью, какой она и должна была быть. Правда?
Губы у нее дрогнули.
– Я бы этого хотела.
Я остался с мамой еще на час – убедиться, что она действительно в порядке. Когда убедился, пошел к машине, по дороге позвонив в службу безопасности. Мама уже все им объяснила. Отец покинул территорию и не будет здесь желанным гостем.
Я покачал головой, сворачивая к своему дому. Никогда бы не подумал, что утро повернет так. Я припарковался, вышел и направился к крыльцу.
Шаги мои замедлились у входа. Дверь была приоткрыта.
Паника вспыхнула во мне и обожгла изнутри.
– Грей! – крикнул я, распахивая дверь и заходя в дом.
Ответа не было.
Я быстро прошел все комнаты, заглядывая одну за другой. Ее нигде. Я вытащил телефон, нашел ее контакт и нажал вызов – сердце колотилось о ребра.
Из кухни донесся звонок. Я рванул туда.
Телефон Грей лежал на островке. А ее самой не было.
45
Грей
Я застонала, переворачиваясь на бок. Мышцы вспыхнули глубокой, тянущей болью, будто меня накрыла особенно злая волна и швырнула о добрый десяток камней.
Веки дрогнули, и вспышки света полоснули по глазам так, что голова разболелась еще сильнее. Что вообще произошло? Я попыталась восстановить картину. Ночью сахар шалил? Или я перебрала?
И тут нужное воспоминание врезалось в меня, как клин. Лицо, которое я всегда считала лицом друга. Укол электрошокером. Падение.
Я рывком села, и мир поплыл перед глазами, пока я пыталась понять, где нахожусь. К горлу подкатило. Комната была пустой. Я сидела на матрасе на полу, с подушками и одеялами, но больше здесь не было ничего.
С трудом поднявшись, я метнулась к двери. Рука застыла на ручке – я прислушалась. Снаружи было тихо. Повернула – заперто.
Я выдала с десяток очень настоящих проклятий и обернулась. В комнате было два окна, и я быстро подошла к ближайшему. Оценила обстановку. Похоже, я на втором этаже домика, вокруг – лес. Но прямо за окном – навес над крыльцом. Если выбраться на него, можно спуститься вниз без больших травм.
Изучив окно, я отомкнула защелку и навалилась всем весом. Ноль реакции. Попробовала еще раз – все так же глухо.
Я выпрямилась и принялась разглядывать раму. И тогда заметила крошечные серебристые вспышки. Шляпки гвоздей. Он прибил окно – предусмотрел и это.
Глаза защипало, в висках нарастало давление. Этого не может быть. Это должен быть кошмар, из которого я вот-вот проснусь.
У бедра пискнуло – я глянула вниз. Предупреждение от моей инсулиновой помпы.
Я снова выругалась. Вчера вечером собиралась ее заменить, но меня отвлек Кейден – его предложение, ночь, в которой я растворилась с ним до рассвета. Утром я напрочь об этом забыла. Все очень плохо.
В замке лязгнул ключ, и я резко развернулась к двери, сжимая кулаки.
Дверь распахнулась, и проем заполнил Эдди. Он улыбнулся той самой легкой улыбкой, какой всегда одаривал меня, будто ничего не случилось.
– Отлично, ты очнулась. Час, наверное, спала без задних ног.
Я несколько раз моргнула, словно это могло привести происходящее в норму.
– Что происходит?
Он протянул мне бутылку воды.
– Пить хочешь?
Я не взяла. Да мало ли что он туда подлил.
Эдди пожал плечами, открутил крышку и сделал глоток.
– Как тебе новое гнездышко?
Я бывала у Эдди в квартире в городе столько раз, что и не сосчитать. Он всегда говорил, что любит быть в гуще событий. Здесь не было ничего подобного.
– Зачем? – хрипло выдавила я.
Лицо у Эдди потемнело.
– Тебе больше нельзя доверять там, снаружи.
Сердце ускорило бег.
– Нельзя доверять что – чему именно?
– Ты моя. Всегда была.
– Эдди... мы друзья.
В знакомых янтарных глазах вспыхнула ярость.
– Ты моя. Ты обещала.
Меня пронзило недоумение.
– Я обещала?
– После смерти Меган. Ты обещала, что всегда будешь рядом.
– И я была... как друг.
Ярость прорвалась – Эдди швырнул бутылку в стену.
– Нет! Ты сказала, что любишь меня.
Я застыла, страх отозвался в глубине. Я сотни раз говорила Эдди, Ноэлю и Джордану, что люблю их, но совсем не в том смысле.
– Ты приносишь мне кофе и вкусняшки только для меня. Заботишься обо мне. Следишь, чтобы я ел и спал. Ты сказала, что мы всегда будем вместе. Обещала. Но ты нарушила обещание. – Он зарычал. – Тебе нельзя доверять. Придется держать тебя здесь, пока не вспомнишь.
Во рту пересохло. Сознание Эдди исказилось. Может, из-за травмы после смерти Меган, а может, так было всегда.
– Я не могу здесь оставаться, Эдди. Мне надо на работу. К семье. Мне нужен инсулин. – Помпа пискнула, будто подчеркивая каждое слово.
Эдди зло уставился на прибор у меня на бедре.
– Он тебе не нужен. Ты и без него сильная. Всегда была.
Паника вернулась.
– Если у меня не будет инсулина, я умру.
– Не умрешь, – прорычал он. – Это люди вокруг пытаются контролировать тебя. Я вижу, как тебя бесит, когда они спрашивают. Когда говорят, что ты ни с чем не справляешься.
В ушах загудело. Эдди забрал меня, не подумав ни о чем из того, что нужно, чтобы я выжила. Я глянула на помпу – запас на исходе. Сколько у меня есть до первых симптомов? Может, час, если повезет.
– Эдди, прошу. Хотя бы принеси мне инсулин. Ты можешь тихо зайти в мой дом. В холодильнике есть.
– Это не твой дом! – заорал он. – Твой дом – здесь. Ты дома. Со мной. Мы будем счастливы. Я и ты. Я позабочусь о тебе.
– Это ты был у моего дома? У окна? – Спросить было больно, но надо было знать. Все это время это был Эдди, а не Гейб?
Челюсть у Эдди напряглась.
– Я только хотел убедиться, что ты в безопасности. Я скучаю, когда мы не вместе.
Глаза жгло, так хотелось расплакаться.
– Это ты украл мои пижамы?
– Мне нужно было чувствовать, что ты рядом, – его голос стал почти детским, от чего меня вывернуло наизнанку. Но эта псевдонежность исчезла, стоило ярости мелькнуть в его глазах. – А потом ты позволила ему прикасаться к тебе.
Я сглотнула – горло пересохло.
– Эдди...
– Он не должен прикасаться к тебе. Никогда! – его голос дрожал от ярости, он начал метаться по комнате. – Пришлось поджигать. Огонь помогает выплеснуть злость, чтобы я не сделал тебе больно. Я не хочу причинять тебе боль, даже когда ты выводишь меня.
– Фотографии? – выдавила я.
Эдди метнул на меня разъяренный взгляд.
– Ты должна была понять, что так нельзя. Что ты не можешь быть с ним. – Он постукивал пальцами по бедрам, шагая туда-сюда. – Ты поймешь. Как только осознаешь, что мы созданы друг для друга, все вернется на круги своя. Как только поймешь, что ты всегда принадлежала мне.
– Я не твоя, – прошептала я.
Он рванулся, впечатал меня в стену.
– Ты моя! Скажи!
Он снова ударил меня о стену – в ушах зазвенело, голова закружилась.
– Я... твоя, – прохрипела я.
Эдди вжал предплечье мне в горло – дышать стало трудно.
– Не верю.
– Не... могу... дышать.
Он ослабил хватку и швырнул меня на матрас, снова заходил по комнате.
– Она врет. Он ее изменил.
– Эдди, прошу. Отпусти меня. Я никому не скажу, – слезы жгли глаза.
– Лгунья! – Он кинулся, прижал меня к матрасу. Его взгляд вспыхнул, уткнувшись в мою руку. В кольцо. – Сплошная ложь, да? Ты такая же, как все. Тебе нельзя верить. Никогда не будешь как моя Меган.
– Прости, – выдохнула я, чувствуя, как страх пульсирует в каждой клеточке.
– Это не так. Но попросишь. Потому что я заставлю тебя гореть.
