Текст книги "Отблески тебя (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

46

Кейден

Я метался по подъездной дорожке, пока вокруг сновали десятки полицейских и криминалистов. Лоусон и Нэш примчались сюда за рекордное время после моего звонка, а Роан и Холт приехали почти сразу за ними. Но никто понятия не имел, где Грей. Гейб по-прежнему был в тюрьме, и единственный, с кем ему разрешалось говорить, – это адвокат. Он не мог этого сделать.

Достал телефон и в третий раз набрал начальника охраны:

– Где ты?

– Уже еду, сэр. Мне пришлось загрузить записи с камер на ноутбук. До охранника, который был на смене, пока не могу дозвониться.

– Быстрее, – процедил я и сбросил звонок.

Ярость закипела, слишком сильная, чтобы сдержать. Я схватил складной стул и со злым криком швырнул его в сторону двора.

Все вокруг замерли и уставились на меня.

Нэш пересек расстояние между нами в три шага.

– Тебе надо держать себя в руках.

– Я не могу ее потерять, – выдохнул я, задыхаясь.

– Мы ее не потеряем.

– Я только вернул ее, – горло сжало, в нем горела невыносимая боль, которую нельзя было выплеснуть.

Нэш положил руки мне на плечи и крепко сжал.

– И вы построите ту самую большую, прекрасную жизнь вместе.

Я стиснул зубы.

– Вчера вечером я сделал ей предложение.

В глазах Нэша мелькнула боль, но он тут же ее спрятал.

– Она тебя отшила?

Из груди вырвался хриплый смешок.

– Кольцо уже на ее пальце.

– Мама с ума сойдет. Она мечтала о свадьбе Грей с того момента, как врач сказал, что у нее наконец будет девочка.

Грудь сжало так, что стало больно дышать. Я видел этот день – Грей идет ко мне по проходу, в волосах полевые цветы, на губах та самая тайная улыбка, а голубые глаза сияют.

– Это будет чертовски красивая свадьба.

На подъездную дорожку свернул служебный внедорожник, и из него выскочил мой начальник охраны. Деннис рванул к столу, который мы установили на улице.

– Запись готова.

Холт открыл ноутбук и быстро набрал пару команд.

– Сначала ищем знакомые лица. Если никого не узнаем – проверим каждого, кто попадал в кадр.

Мы все кивнули и уставились на экран, пока запись шла в ускоренном режиме. Холт останавливал ее на каждом лице. В основном это были постояльцы, которых я не знал. Никто не вызывал подозрений.

Пока Холт снова не нажал паузу.

Нэш выругался. Лоусон вытащил телефон. Роан выглядел так, будто готов кого-то убить. А я застыл. Вены похолодели, когда на экране появилось лицо Эдди.

– Джерри, – резко сказал Лоусон в трубку. – Посмотри документы на недвижимость на имя Эдварда Пирсона.

Лоусон включил громкую связь.

– Секунду, – ответил Джерри, и в трубке послышался стук клавиш. – У него квартира в городе.

– Не там, – рявкнул я. – Он не держал бы Грей над магазином.

– Ищи дальше, – приказал Лоусон. – Есть еще какие-то объекты, к которым он имеет отношение?

– Минутку, – пробормотал Джерри.

У Грей не было этой минуты. Я сжал кулаки так, что костяшки хрустнули.

Клавиши смолкли.

– Это странно.

– Что? – зарычал я.

– Недвижимость куплена на компанию с ограниченной ответственностью, но он связан с этой компанией.

Я встретился взглядом с Нэшем. Люди не скрывают владельцев, если только они не известные личности... или не замешаны в дерьме.

– Да чтоб меня, – пробормотал Джерри.

– Говори, – рявкнул Лоусон.

– Согласно документам штата, Эдвард Пирсон – единственный владелец этой компании. Дом на Норт-Эрроу-Лиф-Трейл. Я только что отправил тебе адрес, Лоусон.

Внутри меня все застыло. Мышцы натянулись, будто перекрывая кости. Эдди. Коллега, рядом с которым Грей сидела годами – ее друг.

– Мы должны выдвигаться. Сейчас же, – выдавил я сквозь зубы.

К нам подошел Клинт с фингалом после вчерашней ночи.

– Вы знаете, что сами туда не поедете. Мы вызываем спецназ. Дайте нам час, и мы выдвинемся.

Час? За этот час могло случиться что угодно. Он спятил, если думает, что я буду стоять и ждать, пока какой-то маньяк причиняет боль Грей.

Я не стал тратить время на споры. Просто развернулся и пошел к своему внедорожнику.

Клинт окликнул меня по имени, но я не обернулся, ускорившись до бега.

– Поехали на моем, – крикнул Холт. – У меня есть снаряжение, и машина не служебная.

Меня дважды уговаривать не пришлось. Я резко сменил направление и прыгнул на пассажирское сиденье его машины. Лоусон, Нэш и Роан закинули бронежилеты на заднее сиденье и сами прыгнули туда. Холт сорвался с места, не дав никому сказать и слова.

– В багажнике сейф с оружием и еще несколько жилетов.

Лоусон взглянул на Нэша.

– Мы можем из-за этого потерять значки.

– Думаешь, мне не плевать? – огрызнулся тот.

Лоусон кивнул.

Холт бросил взгляд на меня:

– Этот парень вызывал у тебя хоть малейшее подозрение?

Я покачал головой.

– Ни разу. Казался простаком, который заботится о Грей. Безобидным.

Но я ошибался. Как ошибался и насчет своего брата.

Холт свернул на дорогу, ведущую к тайному дому Эдди.

Я прокручивал в голове каждое свое взаимодействие с ним, пытаясь найти хоть что-то. Пусто.

– Кейден, тебе надо будет прикрывать тыл, когда мы туда войдем. Ты не обучен, – предупредил Лоусон.

– Ладно, – буркнул я. Мне было плевать, кто войдет первым, лишь бы мы добрались до Грей.

Перед глазами вспыхнул ее образ. Как она запрокидывает голову, когда смех застигает ее врасплох. Как глаза загораются, когда я внутри нее. Как нежно она говорит, что любит меня. Я не могу ее потерять.

– О, черт, – выдохнул Холт.

Я резко повернулся к нему.

– Что?

Он указал вперед, над верхушками деревьев.

– Дым.

47

Грей

Я яростно колотила кулаками в запертую дверь:

– Эдди!

Моя инсулиновая помпа снова пискнула, и зрение поплыло. Черт. Все хуже некуда.

В нос ударил запах – тонкий, но узнаваемый. Я застыла. Дым.

Нет. Этого не может быть. Но я видела безумную ярость в глазах Эдди, когда он сказал, что заставит меня гореть. Он сдержал обещание.

Я забила по двери еще сильнее, крича его имя, но в ответ – тишина.

Дым начал сочиться из-под двери, и я отползла назад. Я знала: серое облако убьет меня гораздо быстрее, чем пламя. Мне нужно выбраться. Прямо сейчас.

Я металась взглядом по комнате, ища хоть что-то, что поможет сбежать. Но Эдди подготовил эту клетку как следует. Только матрас, одеяла, пара подушек и пустая бутылка из-под воды. Я допила последние капли – жажда сводила с ума.

Мой взгляд остановился на шерстяном одеяле. Потом – на окне.

Подбежав к нему, я постучала по стеклу. Дом старый, стекло толстое, но это был единственный шанс.

Я закашлялась – дым становился все гуще, глаза щипало. Я поспешила к матрасу, схватила одеяло и обмотала им руку. Вернувшись к окну, развернулась спиной и со всей силы ударила по стеклу. Рука казалась тяжелой, как свинец.

Боль пронзила от локтя до плеча, но звук треска был для меня музыкой. Я подняла руку и ударила снова. На этот раз стекло разлетелось вдребезги.

Осколки осыпались на пол, оставив в раме острые края. Я прикрыла их одеялом, обмотала подоконник и подтянулась. Стекло царапало спину, но я игнорировала боль и протискивалась дальше.

Впустив в легкие свежий воздух, я закашлялась еще сильнее, выползая на навес. Медленно подползла к краю и заглянула вниз. Голова закружилась. Высота оказалась больше, чем я думала, но выбора не было.

Я легла на живот и сползла, пока не повисла, держась руками, а ноги болтались в воздухе. Внутри домика уже плясали языки пламени, потрескивая и шипя, как дикий зверь. Я беззвучно взмолилась и отпустила хватку.

Я рухнула на землю, пролетев около полутора метров, и приземлилась на спину с приглушенным криком. Несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь оценить ущерб. Боль пульсировала во всем теле, но, кажется, ничего не сломано.

Чей-то крик заставил меня резко поднять голову. Эдди стоял сбоку от домика, осматривая свое творение. В янтарных глазах вспыхнула ярость. Это придало мне сил – я вскочила.

Я хотела побежать по дороге, чтобы не заблудиться в незнакомом лесу, но выбора не было. Мне нужна была защита и укрытие. Я рванула в сторону деревьев. Мышцы горели, живот сводило от спазмов. Даже под действием адреналина тело казалось тяжелым, а во рту пересохло, как в пустыне.

Эдди завопил, захлебываясь яростью. Он выкрикивал бред про обещания и то, что я должна сгореть.

Ветки хлестали по коже, слезы жгли лицо, но я бежала дальше.

Нога зацепилась за корень, и я рухнула. Боль даже не успела осознать – тут же вскочила и попыталась снова бежать. Но было поздно.

Чья-то рука схватила мою футболку и рывком дернула назад, прижимая меня к твердой груди.

– Думаешь, можешь предать меня и уйти? – взревел Эдди.

– Пожалуйста... – выдохнула я.

Перед глазами заплясали черные точки, мир пошел наперекосяк.

Эдди прижал к моему горлу лезвие.

– Я хотел смотреть, как ты горишь, но, может, лучше посмотреть, как из тебя уходит кровь.

– Н-не надо. Я сделаю все, что ты хочешь. Прошу...

В голове вспыхнули образы Кейдена. Нежный взгляд, когда мы оставались наедине. Как в его глазах загораются золотые искры, когда он хочет меня. Его озорная улыбка, на которую я могла смотреть часами.

Я только что снова его обрела. Я не могу его потерять.

Лезвие сильнее врезалось в кожу, я вскрикнула.

– Не двигайся, Эдди, – раздался голос Лоусона сквозь деревья.

Я чуть не разрыдалась от облегчения, увидев брата.

Эдди другой рукой вцепился мне в волосы.

– Это моя территория. Моя. Вам сюда нельзя.

– Отпусти ее, – сказал Нэш, обозначив свое присутствие справа.

Эдди резко развернулся:

– Убирайтесь!

Лезвие укололо кожу, я снова вскрикнула.

– Спокойно, – сказал Лоусон мягко. – Никто не хочет, чтобы кто-то пострадал.

Слева мелькнуло движение. На глаза навернулись слезы – на этот раз настоящие. Они беззвучно покатились по щекам, когда из-за деревьев вышел Кейден. Его лицо побледнело, но в карих глазах бушевала дикая, первобытная ярость.

Эдди тоже заметил его и начал пятиться, все еще держа нож у моего горла.

– Вам нельзя быть здесь! Нет, нет, нет! Она не твоя. Она моя. Всегда будет моей!

– Отпусти ее, – предостерег Лоусон.

Я не сводила взгляда с Кейдена.

– Я люблю тебя! – крикнула я.

– Нет! – взревел Эдди и сильнее вдавил лезвие в кожу.

Прогремело два выстрела, а потом я упала.

48

Кейден

Первый звук пули разорвал воздух и я уже бежал. Второй – и я был почти рядом с Грей. Но она уже падала.

Я рухнул на землю возле нее, руки зависли над ее телом, боялся причинить боль хоть одним неосторожным движением.

Где-то на краю сознания я слышал, как Лоусон и Роан проверяют пульс Эдди рядом.

– Кейден, – прохрипела Грей.

– Я здесь. – Голос дрогнул. – Где болит?

На шее у нее был порез. Неглубокий, но от одного его вида меня охватила паника. Руки покрыты царапинами, злые алые полосы по коже. А глаза... расфокусированные, стеклянные.

– Везде, – выдохнула она.

– Нужно срочно к врачу! – рявкнул я на Нэша и Холта.

Холт резко кивнул.

Лоусон поднял взгляд от тела Эдди, его лицо было мрачным.

– Он мертв.

Я не почувствовал ни крупицы сожаления.

Зато в глазах Лоусона читалось отчаяние, когда он посмотрел на Грей.

– Я останусь с телом и дождусь подкрепления.

– Я тоже, – добавил Роан.

Я наклонился к Грей, убрал прядь с ее лица и прижал лоб к ее лбу.

– Я возьму тебя на руки.

– М-м... ладно.

Голос ее звучал так далеко, что меня пронзил страх. Помпа пискнула и страх превратился в чистый ужас.

Холт нагнулся, возясь с помпой.

– Инсулин закончился. У нее скачок сахара.

Нет. Только не это. Я не мог потерять ее. Не снова.

Я скользнул руками под ее тело, и Грей вскрикнула от боли. Я замер, резко посмотрев на Нэша.

Его челюсть была так сжата, что, казалось, зубы вот-вот треснут.

– Надо нести, – жестко сказал он.

Я стиснул зубы и поднял Грей. Ее стон полоснул по мне острее ножа, когда я поднялся на ноги. Ее голова безвольно упала мне на грудь.

– Джиджи.

– М-м? – еле слышно пробормотала она.

– Мне нужно, чтобы ты не отключалась. Открой свои голубые глазки.

Грей с усилием попыталась приоткрыть веки.

– Странно себя чувствую...

Я ускорил шаг.

– Знаю, малышка. Но мы сейчас тебе поможем.

– Люблю тебя, Кейден, – прошептала она, а потом ее голова совсем обмякла.

– Джиджи! – Я слегка встряхнул ее и рванул вперед, переходя на бег.

Но она не ответила. Ничего. Абсолютно ничего.

Зал ожидания был забит до отказа. Керри и Нейтан сидели, крепко держась за руки. Лоусон уставился в телефон, скорее всего, получая новости от Аспен, которая присматривала за детьми. Мэдди сжимала ладонь Нэша, проводя пальцами по его руке, успокаивая. Холт обнял покрасневшую от слез Рен. Роан сверлил взглядом противоположную стену. Джордан и Ноэль сидели молча, оба бледные, потрясенные новостями об Эдди.

Горе и тревога висели в воздухе. Эмоции клубились в комнате, терзая меня, раздражая кожу, делая невозможным сидеть на месте.

Я вскочил, не в силах больше терпеть, и вышел в коридор. Уйти я не мог, но и оставаться здесь – тоже. Так что я начал ходить туда-сюда, считая плитки на полу. Синяя. Белая. Синяя. Белая.

В памяти вспыхнуло лицо Грей: кожа неестественно бледная, липкая от пота, дыхание сбивчивое.

Воспоминания прорвались сквозь стены, которые я столько лет пытался возвести, – воспоминания о том, как много лет назад я чуть не потерял ее.

– Кейден? – раздался знакомый голос.

Я развернулся.

– Мам?

Она поспешила ко мне и заключила меня в объятия.

– Как она? Ты что-нибудь слышал?

Я покачал головой.

– Врачи все еще с ней работают.

Мама разжала объятия, но крепко взяла меня за руки. В ее взгляде читалось беспокойство – ей явно не понравилось то, что она увидела в моих глазах.

– Мне так жаль.

В груди будто сжали тисками.

– Я не знаю, как пережить это.

Она крепче сжала мои руки.

– Переживешь. Ты должен быть сильным за Грей – пока она не сможет быть сильной за себя.

– Это мой самый большой страх.

Брови у мамы сдвинулись.

– Что именно?

– Что я потеряю ее, как потерял Клару. – Впервые я произнес вслух то, что мучило меня так долго. Я знал, почему держался подальше от Грей после ее диагноза. Это казалось слишком хрупким, слишком опасным. Но толку от этого не было. Потому что Грей уже давно поселилась в моем сердце. Так глубоко, что никакое время, никакая дистанция не смогли бы ее оттуда вытеснить.

– О, Кейден, – прошептала мама, снова обняв меня. На этот раз – не отпуская. – Я знала, что это оставило на тебе след.

– На всех нас, – выдавил я.

Она гладила меня по спине – так, как не делала уже много лет.

– Мы не можем позволить этой утрате и дальше сворачивать нас на кривую дорожку, заставлять принимать неправильные решения. Клара никогда бы этого не хотела.

– Я знаю, – хрипло ответил я.

– Любить – значит открываться самой страшной боли.

Я резко обхватил ее в ответ.

– Но любовь же дарит нам и самое прекрасное, что мы можем испытать. Скажи честно, ты бы отказался хотя бы от одной секунды с Грей, лишь бы не чувствовать эту боль?

Я отстранился и встретил ее взгляд.

– Нет.

Она сжала мои плечи.

– Потому что ты ее любишь.

– Я столько времени потратил, пытаясь держать ее на расстоянии, – слова были едва слышны, сорвавшись в шепот, полный боли.

Мама посмотрела мне прямо в глаза.

– Но больше ты не будешь тратить время впустую.

– Я сделал ей предложение, – признался я.

Мама просияла, глаза заблестели слезами.

– Я не могу дождаться, когда начнем планировать свадьбу.

Я неожиданно рассмеялся – не ожидал, что сейчас способен на такой звук.

– Ты и Керри можете составить друг другу компанию.

В коридоре послышались шаги, и я повернулся – к залу шел мужчина в хирургическом халате. Я сразу пошел навстречу.

Он вошел и огляделся.

– Семья Грей Хартли?

Все встали как один.

– Я доктор Джонс. Я ухаживаю за Грей.

– Как она? – прохрипела Керри.

Доктор перевел на нее взгляд.

– Она в стабильном состоянии, но пока не пришла в сознание. У нее несколько поверхностных ран, мы их обработали и зашили. Но главная проблема сейчас в том, что у нее развился кетоацидоз.

Керри издала сдавленный звук и вжалась в мужа.

– Мы уже привели ее уровень сахара в норму. Теперь остается только ждать, пока она проснется. Тогда мы сможем сказать больше.

– Можно мне ее увидеть? – вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать.

Доктор посмотрел на меня.

– В палату можно заходить по одному-два человека. Решайте, кто пойдет первым.

Керри дрожащей улыбкой посмотрела на меня.

– Она захочет проснуться и увидеть тебя.

В груди снова запекло.

– Спасибо, – выдохнул я. Слова едва слышные, но искренние.

Доктор кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы пошли по коридору к лифтам.

– Мы поместили ее в реанимацию, чтобы вести наблюдение, но она дышит самостоятельно.

Хотелось, чтобы это меня успокоило, но я был слишком напуган. Только кивнул.

Лифт открылся на другом этаже, доктор Джонс набрал код на двойных дверях и провел меня по лабиринту коридоров, пока мы не остановились у открытой палаты.

– Говорите с ней. Это может помочь.

Я сглотнул, пытаясь избавиться от комка в горле, и вошел.

Запах антисептика чуть не сбил меня с ног. Воспоминания ударили – бесконечные дни рядом с Кларой, пока она проходила лечение. Бессонные ночи у постели Грей.

Но я заставил себя идти дальше.

Вид Грей просто сломил меня. Ее тело казалось крошечным на огромной больничной кровати. Лицо бледное, как фарфор. На шее – повязка, из-под больничного халата тянутся провода.

Я не остановился, пока не опустился на стул рядом с ее кроватью.

Осторожно взял ее руку в свою, поднес к губам и поцеловал.

– Я здесь, Джиджи. Я никуда не уйду.

Это была клятва. Обет.

Слезы полились, пока я смотрел, как ее грудь еле заметно поднимается и опускается. Я не пытался их сдержать – в каждой была вся моя любовь к этой женщине. Пусть они падали на наши переплетенные руки – вдруг чудом вернут ее мне.

Я сунул руку в карман и достал кулон, который носил с собой одиннадцать лет. С того самого дня, когда медики сняли его с Грей, чтобы поставить разряд на ее грудь и вернуть к жизни.

Я положил его на наши руки. Часть меня верила: раз он уже однажды вернул ее ко мне, то сможет и теперь.

Я коснулся губами ее руки.

– Ты мне нужна, Джиджи. Прошу тебя... не оставляй меня.

49

Грей

Тихое, едва различимое пиканье раздражало слух.

– Выключи это, – пробормотала я.

Попробовала перевернуться на бок, но тело пронзили волны яростной боли.

– Полегче, Джиджи, – предостерег хриплый голос, и теплые, осторожные руки мягко вернули меня на подушку.

Я быстро заморгала, вцепившись в этот голос, словно он был моим спасением.

Яркий свет резанул глаза, почти больно.

– Вот и ты, – выдохнул Кейден.

Его лицо проступало передо мной урывками – будто в замедленной съемке. Мужчина, которого я любила всей душой. Но он выглядел измотанным: густая щетина на челюсти, темные круги под глазами, волосы растрепаны, словно он бесконечно запускал в них пальцы.

– Что случилось? – прохрипела я.

Его ладонь легла на мое лицо, большой палец ласково скользнул по скуле.

– Ты напугала нас до смерти. У тебя закончился инсулин в помпе, и у тебя начался кетоацидоз. Ты была в коме больше суток.

Воспоминания вернулись рывками: открытая дверь. Электрошокер. Домик. Огонь.

Мое тело дернулось, и новая волна боли пронеслась по нему.

– Эдди.

Кейден не убрал руки с моей щеки, другой он крепко сжал мою ладонь.

– Его больше нет. Ты в безопасности.

– Больше нет?

Кейден кивнул.

Глаза наполнились слезами и пролились через край. Не из-за того, кто меня терроризировал, а из-за друга, которого я потеряла.

– Его разум так искривился…

Кейден склонился ниже, прижав свой лоб к моему.

– Я знаю.

– Почему? – выдавила я.

– Не думаю, что мы когда-либо полностью поймем. – Кейден выпрямился, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Полиция нашла его дневники. После смерти Меган он зациклится на тебе. Ты стала его смыслом, чтобы продолжать жить. Но эта потребность стала темной, болезненной.

Грудь сжалась, и я крепче вцепилась в его руку.

– Я не видела этого.

– Я знаю. Никто не видел, – боль мелькнула в глазах Кейдена. – Прости, что оставил тебя одну.

Я резко дернула рукой.

– Это не твоя вина.

– Этого бы не случилось, если бы я не ушел.

– Не будь идиотом, – резко оборвала я.

Он удивленно поднял брови.

– Даже если бы не в тот день, Эдди нашел бы другой момент. Ты не мог быть со мной круглые сутки.

– Похоже, в ближайшие месяцы я докажу обратное, – пробормотал он.

Я подняла руку и коснулась его лица, щетина легонько покалывала ладонь.

– Пожалуйста, не взваливай это на себя.

– Я был в ужасе, – прошептал он.

В груди вспыхнула боль.

– Мне так жаль.

Глаза Кейдена заблестели от несдержанных слез.

– Потеря Клары что-то сломала во мне. Я так боялся снова кого-то потерять, что никого не подпускал близко. Никого по-настоящему не впускал.

Мое сердце разрывалось за того мальчика, который потерял сестру, напарницу в проделках, лучшую подругу. За мужчину, который до сих пор носил эти шрамы в душе.

– Но когда ты угасала на моих глазах, я думал только о том, сколько времени зря потратил, пытаясь оттолкнуть тебя.

Я скользнула рукой по его шее и притянула ближе.

– Мы больше не будем терять время.

Он заглянул мне в глаза.

– Никогда больше. Не хочу упустить ни секунды.

– Думаешь, в этой больнице найдется священник, который поженит нас прямо здесь?

Кейден улыбнулся:

– Уверен, наши мамы убили бы нас обоих за это.

Из меня вырвался смех – такой чистый, долгожданный.

– В этом, пожалуй, ты прав.

– Никогда не устану слушать, как ты смеешься. Я так чертовски скучал по этому звуку.

В носу защипало.

– Кейден...

Он сунул руку в карман и достал что-то маленькое.

– Я должен вернуть тебе одну вещь.

Я нахмурилась.

– Что?

Кейден выложил на одеяло крошечный серебряный кулон на тонкой цепочке.

Я ахнула, схватила его в ладони.

– Мое ожерелье? – Я уставилась на маленький компас, который так любила, не веря, что он настоящий.

Кейден с трудом сглотнул.

– Медсестра дала его мне, когда я привез тебя в больницу тогда. Я держал его в руках все то время, пока они боролись за тебя. Каждый момент, что ты была в коме. Для меня это был талисман. Я верил, что если буду держаться за него, с тобой все будет хорошо.

Глаза защипало, за ними нарастало давление.

– Кейден...

– Даже когда я ушел, этот кулон всегда был у меня в кармане. Каждый день. Он заставлял меня чувствовать, что ты рядом.

Несколько слез вырвались и потекли по щекам, а Кейден аккуратно стер их пальцами.

– Иногда мне кажется, что это ожерелье снова привело меня к тебе. Ты всегда была моей путеводной звездой. Моим внутренним компасом, который указывал путь. И теперь я должен вернуть его тебе.

Он нагнулся и застегнул ожерелье у меня на шее. Я подняла на него глаза.

– Я не могла бы любить тебя сильнее.

Кейден склонился и коснулся моих губ.

– Я не могу дождаться, когда женюсь на тебе, – его губы дразнили, пока он надевал кольцо, которое врачи, должно быть, сняли перед операцией. – Когда мы заведем детей. – Его язык легко скользнул по моим губам. – Когда построим прекрасную жизнь.

– Тошнит, – проворчал Нэш, вваливаясь в палату. – Не целуй мою сестру у меня на глазах.

Кейден отпрянул, сверля его взглядом.

– Ты мог бы хотя бы постучать.

– Это, на секундочку, больница. Я не должен бояться застать вас за этим в любой момент, – огрызнулся Нэш.

Губы Роана дернулись, когда он зашел следом.

– Судя по этому камню на ее пальце, нам придется привыкнуть. – Он подошел и осторожно обнял меня. – Я так рад, что с тобой все в порядке.

– Спасибо, братик, – прошептала я.

– Камень? – пискнула мама с порога, ее взгляд метнулся от меня к Кейдену и обратно.

Нэш схватил мою руку и поднял к свету.

– Черт возьми. Она и правда сказала «да». – Он ухмыльнулся Кейдену. – Молодец, чувак. – А потом нахмурился. – Но целоваться при мне тебе все равно запрещено.