Текст книги "Отблески тебя (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

4

Кейден

Я так невероятно облажался.

Стоило мне взглянуть на Грей – ее раскрасневшиеся щеки, растрепанные светлые волосы и сияющие голубые глаза, – как я понял, что совершил роковую ошибку. Я видел тот блеск в глазах Рэнса, который говорил, что он не собирается сдаваться. Слышал вызов в его словах. Я просто хотел, чтобы он отвалил, и это казалось самым простым способом добиться своего. Но я ошибся. Ошибся ужасно.

Поцеловать Грей было как осушить залпом стакан подожженного виски. Она прожгла меня изнутри, оставив после себя только ожоги и шрамы. И без того в обычные дни было адски трудно игнорировать притяжение к ней. А теперь, когда я попробовал ее губы? Почти невозможно.

Рэнс откашлялся, в его глазах вспыхнул гнев.

– Я буду рядом, чтобы собрать осколки, когда ты сорвешься куда-то с какой-нибудь моделью.

В животе вспыхнула злость, я едва сдержал рык, рвущийся наружу.

– Не представляю, зачем мне куда-то уезжать, если все, что мне нужно, – прямо здесь.

Я надеялся, что он прочтет в этих словах правду, хотя понимал, что играю с огнем. Но что-то в Рэнсе всегда меня настораживало. Может, потому что он годами смотрел на Грей с вожделением. А может, просто потому что он был законченный мудак. Как бы там ни было, я не собирался оставлять Грей один на один с его навязчивым вниманием. Хотя, признаться, куда безопаснее было бы просто врезать ему по морде и закончить на этом.

– Посмотрим, – пробормотал Рэнс. – Позже поговорим, Грей. – И, развернувшись, направился обратно к пожарной станции.

Плечи Грей бессильно опустились.

– Что с ним не так?

Я заставил себя разжать руки, хотя это было похоже на то, как если бы меня отрывали от самого сладкого тепла, что я когда-либо ощущал.

– Расскажи, что на самом деле происходит.

Грей начала теребить большой палец.

– Ничего особенного.

– Очевидно, что что-то есть, – рявкнул я.

Она плотно сжала губы, и я тяжело выдохнул.

– Пожалуйста, расскажи.

– Я не хочу, – тихо сказала она.

От робости в ее голосе у меня по коже пробежали мурашки. Это было совсем не похоже на Грей.

– Почему? – я изо всех сил пытался говорить мягко, хотя внутри все рвалось наружу, требуя узнать, что заставило ее так сжаться и закрыться.

Ее взгляд упал на тротуар между нами.

– Я ненавижу, как ты на меня смотришь, когда думаешь, что я напортачила.

Я резко выпрямился. В ее голосе звучала полнейшая обреченность, смешанная с чем-то другим… возможно, болью?

– О чем ты говоришь?

Она вскинула голову – в глазах вспыхнул огонек.

– Ты смотришь на меня, как на идиотку, которая не может справиться со своей жизнью.

Моя челюсть отвисла. Перед глазами пронеслась целая вереница воспоминаний, и я попытался взглянуть на них ее глазами. Мне нужна была эмоциональная дистанция от Грей – как воздух. Но я не мог полностью ее отпустить. Это было подло, но единственным способом, который я нашел, было оставаться рядом и цепляться к ней. Ее раздражение и злость давали мне необходимую дистанцию, а я все еще мог быть рядом. Но сейчас я понял, что своим эгоизмом причинил ей настоящую боль.

– Джиджи, последнее, что я о тебе думаю, – это что ты идиотка.

Она фыркнула.

– Конечно.

– Правда. Я знаю, я тебя подкалываю, но…

Грей подняла руку, останавливая меня.

– Не важно. Мне не должно быть дела до того, что ты думаешь. Все равно мы не друзья.

Каждое слово было словно точный удар ножом, рассчитанный на максимальную боль. Я мог бы поспорить, но она была права. Я не впустил ее в свою жизнь, потому что до черта боялся ее притяжения. Что делало меня жалким трусом.

– Но все же расскажи, – выдавил я. – Даже если я этого не заслуживаю.

Она моргнула, удивление отразилось в ее голубых глазах. Потом тяжело вздохнула.

– Мы с Рэнсом всегда нормально общались. Не то чтобы были близкими друзьями, но тусовались в одних компаниях. Лето на озере, вечеринки в баре – ну, такое.

Я кивнул.

– Раз в год он звал меня на свидание. Мне никогда не хотелось, но в прошлом месяце я решила, что, может, стоит попробовать. Он хороший парень, у него полезная работа. Я думала, что смогу со временем полюбить его как мужчину, а не только как друга.

– Думаю, химия так не работает.

Она болезненно поморщилась.

– Пожалуй, ты прав.

– Значит, вы сходили на пару свиданий… – я хотел задать сотню вопросов, но до черта боялся услышать ответы.

– Ничего особенного. Выпили, сходили в поход, один ужин. Но я ничего не почувствовала. Целоваться с ним было как целоваться с дохлой рыбой.

Я поперхнулся смехом.

– Ну, ты, конечно, умеешь рисовать яркие картины.

Краешки ее губ приподнялись – первый настоящий проблеск веселья в ее глазах за все время, что я стоял рядом.

– Слишком много языка, – передернула она плечами.

Ревность пронзила меня, как пожар. В этот момент я пожалел, что не выбрал вариант с ударом в лицо.

– А теперь он не оставляет меня в покое, – продолжила она. – Я говорила ему, что не чувствую ничего, кроме дружбы, что не хочу ничего большего. Но он считает, что я не даю нам шанса. Приходит на работу с цветами, пишет постоянно, а сегодня спросил, почему меня не было дома прошлой ночью. Это меня немного напугало, и я просто… – она махнула в мою сторону, – запаниковала.

По венам потек холод.

– Он приходил к твоему дому прошлой ночью?

– Мы живем примерно в одном районе. Он сказал, что был на пробежке и увидел, что моей машины нет.

В животе неприятно заныло.

– Мне не нравится, как это звучит.

– Мне тоже. Именно поэтому я и выкрикнула тебе «милый». Как будто кто-то поверит, что мы встречаемся.

– Не знаю. Думаю, наш поцелуй вполне убедил.

Щеки Грей окрасились в розовый.

– Может быть.

– Почему ты просто не попросишь Лоусона поговорить с ним?

Она резко схватила меня за руку, ее ногти впились в кожу.

– Не смей ему ничего говорить.

Я приподнял брови.

– Почему? Твои братья мигом вышвырнут его, и он даже не поймет, что произошло.

– Ты не понимаешь. После моего диагноза все изменилось. Они всегда были защитниками, но теперь это словно спорт высших достижений. Я не хочу их вмешивать. И знаю, что мне не стоило тебя в это втягивать. Тем более это не очень правдоподобно, если ты уже в эти выходные подцепишь в баре какую-нибудь туристку. Но…

– Джиджи, – я сжал ее руку. О, черт. Это было до безумия глупо. Безрассудно. Но слова все равно сорвались с губ: – Я помогу тебе.

– Правда?

Большой палец скользнул по внутренней стороне ее ладони, и я наслаждался прикосновением ее кожи. Я играл с огнем.

– Думаю, у меня есть идея, которая решит наши проблемы разом.

Она посмотрела на меня с подозрением.

– Какая?

Краешки моих губ приподнялись.

– Будь моей девушкой.

5

Грей

Моя челюсть отвисла, и я уставилась на Кейдена. Мне явно нужно было проверить слух, потому что эти слова не могли прозвучать из его уст.

Кейден поднял руку и кончиками пальцев провел по моей челюсти, аккуратно закрывая мне рот.

– А то мухи налетят.

Я резко оттолкнула его руку, сбросив с кожи ощущение его огрубевших пальцев.

– Тебя сегодня утром по голове ударили?

Он приподнял бровь.

– Мы не можем находиться рядом больше двух минут, не начав спорить.

Кейден пожал плечами:

– Сыграем на публику, будто это страсть.

– Моя семья и друзья прекрасно знают, что ты – проклятие всей моей жизни.

Мне показалось, что в его взгляде на миг мелькнула боль, но она исчезла так быстро, что я решила – показалось.

Он сунул руку в карман и крепко сжал что-то внутри.

– Как я сказал этому придурку: любовь и ненависть – две стороны одной медали.

Я фыркнула:

– Когда речь о тебе, убийство – это мой язык любви.

Кейден ухмыльнулся уголком губ:

– Видишь? Мы уже строим правдоподобную легенду.

Я внимательно его изучала. Годы вдали от Сидар Ридж сделали его еще привлекательнее: резче очертания скул, глубже оттенки в его ореховых глазах, которые могли загипнотизировать кого угодно.

– Зачем тебе все это?

Кейден встретил мой взгляд:

– Я ненавижу, что он тебя преследует. Это переходит все границы. Ты не должна постоянно оглядываться через плечо, думая, не появится ли он снова. Если все поверят, что мы без ума друг от друга, он рано или поздно отстанет.

– Ты сказал, что это поможет нам обоим.

Его взгляд на секунду метнулся к озеру через дорогу, прежде чем он заговорил:

– Мой отец пилит меня за то, что я «недостаточно респектабелен». Хочет, чтобы я остепенился. Если он подумает, что я серьезно встречаюсь с кем-то, это даст мне передышку от его критики.

– Твой отец – редкостный ублюдок, – проворчала я. Гаррисон Шоу никогда не был особенно ласковым, но после смерти Клары все стало еще хуже. Вместо того чтобы показать оставшимся детям, что любит их без условий, он превратил свою миссию в одно – обесценивать их и тыкать в каждую их слабость.

Кейден хмыкнул:

– И это никогда не изменится. Лучшее, что я могу сделать, – на время заткнуть его.

– И ты думаешь, притворяясь моим парнем, ты этого добьешься?

– Моя мама всегда любила тебя и твою семью. А отец, каким бы козлом он ни был, испытывает уважение к бизнесу, который построил твой отец.

Мой папа в двадцать с небольшим основал компанию по производству туристического снаряжения, и она взлетела. Позже он продал ее, обеспечив нас всех деньгами на всю жизнь. Но мы, дети, все равно хотели работать и это было заслугой того трудолюбия, что он в нас вложил.

Я переминалась с ноги на ногу. Согласиться на это – самая безумная идея на свете. Мне и так было достаточно тяжело просто видеть Кейдена в городе – постоянно помнить о том, что я потеряла, когда он ушел из моей жизни. А быть рядом с ним, зная, что никогда не смогу иметь его даже как друга… это было бы все равно что сыпать кислоту на открытую рану.

– Это ненадолго, – поспешил добавить Кейден. – Я надеюсь, что после гала-вечера Фонда Клары отец отправит меня обратно в Нью-Йорк. Это через пару недель.

На меня опустилась тяжесть, как на рентгене, когда на тебя кладут свинцовый фартук. Я знала, что Кейден любит Сидар Ридж и что здесь он чувствует связь с Кларой, но из-за своего придурочного отца он не хотел оставаться.

– Ладно, – выдохнула я.

Слово сорвалось прежде, чем я осознала, что согласилась. Все мысли о Рэнсе исчезли, а вот мысль о том, что Кейдена вынуждает терпеть мерзость от собственного отца, стала невыносимой.

Его губы растянулись в улыбке, и это ощущение опустилось куда-то глубоко в мой живот. Черт побери. Я вляпалась.

– Мы можем сказать твоим братьям, что это только игра...

– Нет, – перебила я его. – Если они узнают, то захотят понять, зачем все это. А они знают, что я не стану помогать тебе просто из доброты душевной.

Кейден подавился смешком:

– Точно. Эта история про «убийство – мой язык любви».

Они моментально раскусят любую легенду и начнут выяснять, зачем мне фальшивый парень. А если узнают, что Рэнс слишком навязчиво проявляет внимание, они тут же набросятся, чтобы защитить слабую маленькую Грей. Попытаются переселить меня к кому-то из них, и я никогда не смогу просто… жить.

В горле запершило. Я обожала всех четверых и знала, что безумно повезло иметь их в своей жизни. Но иногда их любовь душила. Я задыхалась под ее тяжестью.

– Они не должны знать. Даже Нэш.

Я понимала, что прошу от Кейдена слишком многого. Нэш был его лучшим другом. И я сомневалась, что он обрадуется новости о том, что Кейден встречается с его младшей сестрой. Как, впрочем, никто из моих братьев – учитывая, что Кейден не задерживался ни с одной девушкой дольше, чем на уикенд, ещё со школы.

Кейден нахмурился:

– Это может аукнуться нам обоим.

– Не аукнется, если мы мирно «расстанемся», когда ты уедешь в Нью-Йорк. Моя семья знает, что я никогда не покину Сидар Ридж. Все будет выглядеть логично.

Он снова заиграл тем, что прятал в кармане.

– Ладно, – сказал он наконец. И его улыбка вернулась – та, из-за которой мне хотелось потянуться к нему ближе. – Ну что, поехали, девушка.

Я закинула ноги на перила крыльца, сделала глоток пива и слегка повернула шею, пытаясь снять напряжение. День выдался долгим. Слишком долгим. Обычно мне хватало того, чтобы посидеть на маленьком крыльце своего домика и посмотреть, как солнце уходит за горизонт – все проблемы таяли сами собой. Но не сегодня.

В животе тревожно крутилось от мысли о том, на что я согласилась. Но, может быть, это именно то, что мне было нужно. Провести время с Кейденом и увидеть, кто он на самом деле, а не кем я его помнила. Скорее всего, мы совершенно несовместимы. И тогда это станет моим шансом наконец-то его отпустить.

Мои пальцы скользнули к пустому месту на груди. Там всегда висело ожерелье, которое Кейден подарил мне на тринадцатилетие. Оно исчезло так же, как и он, – потерялось в хаосе в больнице в тот день, когда я впала в кому. Но иногда я все еще машинально тянулась к нему – так же, как хотелось тянуться к Кейдену.

На ступеньках послышались шаги, и я подняла взгляд. На крыльцо поднялся Роан – крупный, с суточной щетиной на челюсти и светло-русыми волосами в беспорядке.

– Привет, – поздоровалась я, убирая ноги с перил, чтобы он мог пройти и занять второй стул на крыльце.

Он что-то буркнул и сел.

– Хочешь пива?

Роан покачал головой.

Я снова закинула ноги на перила. Была привычна к его молчанию – оно даже успокаивало, особенно после вечных вопросов от всей семьи.

Мы долго сидели, наблюдая, как солнце уходит за горизонт, оставляя после себя мягкий сумрак. Это время суток всегда напоминало мне о Рен. Она не раз вытаскивала меня на улицу, чтобы просто посидеть и полюбоваться закатом. Интересно, смотрят ли она и Холт сейчас на то же небо.

– Ты в порядке? – вдруг спросил Роан.

Я вздрогнула и повернула к нему голову. Он даже не смотрел на меня, но я знала – он улавливает каждое малейшее движение моего лица.

– Конечно, – ответила я слишком быстро.

– Ты в последнее время на нервах.

Ну конечно, Роан все заметил. Навязчивое внимание Рэнса сделало меня дерганой, а возвращение Кейдена только усилило беспокойство.

– Знаешь, каким бывает лето. С ума сойти можно – туристы повсюду. Я уже мечтаю о передышке осенью, когда они все разъедутся.

Роан помолчал пару секунд:

– Можешь не рассказывать, если не хочешь.

Я вдавила ноготь большого пальца в подушечку указательного. Конечно, он понял, что я не договаривала. Он был как человеческий детектор лжи.

Я решила перевести разговор.

– А у тебя как дела? Как работа?

Роан хмыкнул:

– Туристы – идиоты.

Я рассмеялась:

– Медведи и кемперы?

Он кивнул.

– Пара истеричных девчонок решили, что на них охотится маньяк, когда их палатка оказалась вся изрезана.

– Но?.. – протянула я.

– Но они оставили в палатке чипсы и сладости, когда ушли в поход. Повезло, что их не сожрали во сне. Там же знаки висят на каждом шагу – читайте, блин.

Я ухмыльнулась:

– Держу пари, они потом не отходили от тебя, прося защитить их от «маньяка».

Роан поморщился:

– Неинтересно.

Я не могла не уставиться на брата. Я никогда не видела, чтобы он встречался хоть с кем-то. Он всегда был одиночкой, предпочитал дикую природу шумным компаниям. Но после того, как его подозревали в нападении, где пострадала Рен и погибли другие, он стал еще более замкнутым. Он не доверял никому, кроме семьи. А это означало жизнь в полном одиночестве.

– Могу тебя с кем-нибудь познакомить, – предложила я.

Он перевел угрюмый взгляд на меня:

– Нет.

– Почему бы нет? Есть много женщин, которые любят природу и достаточно умны, чтобы не оставлять еду в палатках.

– Джи…

– Ну почему?

Роан сузил глаза:

– Я расскажу, если ты расскажешь, что происходит у тебя с Кейденом.

Я моментально захлопнула рот.

– Так я и думал.

Слишком проницательный для собственного блага.

Мы оба выбрали молчание, пока небо окончательно не окутала темнота. Иногда я думала, что Роан приезжает сюда только ради того, чтобы получить маленькую дозу человеческого общения, прежде чем вернуться в свой домик в лесу.

Будто по внутреннему таймеру, он поднялся.

– Увидимся завтра на семейном ужине.

У меня неприятно сжался желудок. Семейные ужины были обычным делом. Я любила проводить время с братьями, племянниками и родителями, но ненавидела то, что постоянно приходилось быть начеку из-за их бесконечных проверок и вопросов.

– Езжай аккуратно.

Он снова что-то буркнул и махнул рукой на прощание.

Я встала со стула, потянулась и взяла пустую бутылку. Зайдя в дом, я по пути бросила ее в контейнер для переработки и направилась в спальню и ванную. Хотела немного почитать, но в целом надеялась лечь спать пораньше. Мне нужно было восстановиться после вчерашнего адского похода, да и сон – один из лучших способов держать диабет под контролем.

Я быстро приняла душ, почистила зубы – усталость уже тянула меня в кровать. Открыв ящик, я достала шелковые шорты и топ. Днем я почти всегда ходила в спортивной одежде, но спать любила в шелке. Сняв одежду, бросила ее в корзину для белья, надела пижаму и закрепила инсулиновую помпу на поясе шорт.

Подошла к кровати, откинула яркое одеяло и забралась под него.

Моя спальня, как и весь дом, была полна цвета и мелочей, хранящих воспоминания. Фотографии, безделушки, привезенные из поездок или связанных с особенными моментами. Все это создавало атмосферу, которая была только моей.

Снаружи у окна послышался шорох, и я замерла, прислушиваясь. Несколько секунд – тишина. Потом звук повторился.

Я погасила свет и дала глазам привыкнуть к темноте, затем осторожно отодвинула тонкую занавеску, чтобы выглянуть наружу. Что-то мелькнуло, но слишком быстро, чтобы я смогла понять, что это было. Животное? Человек?

Холодок пробежал по позвоночнику, и я вспомнила Рэнса с его ночными пробежками. Я мгновенно вскочила и пошла ставить сигнализацию.

6

Кейден

В дверь моего кабинета постучали, и я выпрямился в кресле.

– Войдите.

Наверное, даже хорошо, что меня отвлекли, – еще немного, и я бы уже начал рвать на себе волосы. Все утро я провел, разбираясь в изменениях, которые внес Гейб в The Peaks. Он высасывал жизнь и душу из моего любимого места на земле. Отменил еженедельные семейные игры на свежем воздухе – с гонками в мешках и корнхоллом. Заменил наши вечерние киносеансы под открытым небом на дегустацию вин по запредельным ценам. А самое худшее – предложил заменить конные прогулки поло. Клара бы в гробу перевернулась.

Вошел мой помощник Джейлен. Он улыбнулся – его идеально ровные белые зубы сверкнули на фоне загорелой кожи. Но мы работали вместе уже достаточно долго, и я знал, что эта улыбка означала плохие новости.

– Что на этот раз? – проворчал я.

Джейлен поморщился.

– Я работал над тем, чтобы собрать глаза и уши в нужных местах.

Я кивнул.

– И одна пташка из Terrace мне шепнула, что твой отец забронировал столик на час дня. Семейный обед.

Я скривился и проверил телефон – никаких сообщений и пропущенных звонков. Открыл почту – пусто.

– Полагаю, тебе его ассистент тоже не звонил?

– Ага, – протянул Джейлен, особенно выделив последний звук.

Я разозленно выдохнул:

– Наверняка он велел Гейбу передать мне.

– Хорошо хоть я нас подстраховал. Ты уже выглядишь достаточно элегантно для повседневного семейного обеда, который на самом деле таким не является.

Я хмыкнул.

– Я тебе уже говорил, как чертовски рад, что ты поехал сюда со мной?

Джейлен махнул рукой.

– Да ладно, не оставлять же тебя разбираться с этими стервятниками в одиночку. Можешь отблагодарить меня спа-сертификатами и знакомством с суровыми горцами.

У меня дернулся уголок губ.

– Посмотрим, что можно сделать.

– Давай, вставай, а то опоздаешь.

Я отодвинулся от стола.

– Сделай, пожалуйста, запрос в конюшни, пусть подготовят журналы за последние месяцы. Хочу оценить интерес к конным прогулкам. И назначь встречу с Джулианой, нужно обсудить их программу.

– Займусь прямо сейчас.

– Спасибо.

Я вышел из кабинета и направился по коридору к главному входу в лодж. Пространство здесь было огромное, с массивными темными деревянными балками и каменными стенами. Гости бродили по залу, обсуждая планы на день. Каждый сотрудник приветствовал меня легким кивком и каким-нибудь вариантом фразы «Здравствуйте, сэр». Я ненавидел это слово – но оно было обязательным требованием моего отца. Для меня оно звучало душно, вымученно и устарело. Я хотел, чтобы уважение ко мне было заслуженным, а не требовалось по приказу.

Петляя сквозь лобби, я вышел на заднюю террасу, откуда открывался потрясающий вид на бассейн и горы. Молоденькая хостес просияла при виде меня.

– Добрый день, мистер Шоу.

– Привет, Анна. Думаю, мой отец забронировал столик на обед.

Она кивнула:

– Прошу за мной, сэр.

Я последовал за ней между рядами столиков. Почти все были заняты – разгар сезона.

– Как у вас дела? – спросил я.

Анна удивленно посмотрела через плечо:

– В каком смысле?

– Просто интересно, как все устроено. Есть ли что-то, что ты хотела бы изменить в нашей работе?

Анна остановилась у свободного столика, нервно откинув на плечо рыжие волосы.

– Вы хотите знать, что бы я изменила?

Я кивнул.

– Ты здесь на передовой. У тебя лучшее понимание того, что работает, а что нет, чем у меня.

Ее глаза округлились.

– Ничего себе… Не то чтобы ваш брат так думал. – Она тут же залилась краской. – Простите! Мне не стоило это говорить.

Я поднял руку, останавливая ее.

– Не нужно извиняться. Я ведь знаю своего брата.

Анна сдержала смешок и закусила губу.

– Думаю, было бы хорошо оставлять несколько столиков свободными для тех, кто приходит без брони. Гостей раздражает, что резервировать нужно за недели. Они ведь не всегда думают об этом, когда планируют отпуск.

– Отличная мысль. Может, еще лучше было бы сделать так, чтобы в более простых ресторанах вообще не требовалась бронь.

Анна закивала с энтузиазмом.

– Большинство людей не любит расписывать отпуск по минутам. Это убивает ощущение спонтанности.

– Точно. Спасибо за идею, Анна, ценю твое мнение.

Она широко улыбнулась:

– Всегда пожалуйста. Принести вам что-нибудь выпить, пока ждете?

– Ледяной чай, если можно. Спасибо.

Она ушла, а я сел за столик. Через минуту подошел другой официант.

– Ваш чай, сэр. Хотите еще что-нибудь?

– Нет, спасибо, Генри, все отлично.

– Хорошо, зовите меня, если что-то понадобится.

Я откинулся на спинку стула, наслаждаясь видом. Нет ничего прекраснее гор Сидар-Ридж. Какие бы чудеса я ни видел в путешествиях, ничто не могло сравниться с этим. В этих горах была тишина и покой, которых не найти нигде больше.

– Приятно удивлен, что ты на этот раз пришел вовремя.

И вот за одну секунду мой отец уничтожил это спокойствие.

Я поднял взгляд – отец, мать и Гейб шли к столу.

– Я тоже рад тебя видеть, – ответил я.

На щеке Гейба дернулась мышца – знак того, что его бесило мое присутствие на этом «семейном сборище».

Мама обошла отца и поцеловала меня в щеку:

– Сегодня ты выглядишь очень красиво.

Удивительно, что она ничего не сказала про темные круги под глазами – результат ночи, проведенной без сна, пока я снова и снова переживал тот чертов поцелуй с Грей. Нужно время, чтобы вытравить ее из крови и памяти, а то, что она будет играть роль прилежной девушки, совсем не поможет. Но я не собирался отказываться от нашей сделки – слишком многое стояло на кону.

– Спасибо, мам. Ты тоже прекрасно выглядишь. – На самом деле она выглядела уставшей, но я не мог ей это сказать. Я встал и придвинул ей стул.

– Настоящий джентльмен, – похвалила она, похлопав меня по руке.

Гейб что-то пробурчал себе под нос, но я не разобрал.

– Простите, что опоздала! – раздался пронзительный голос.

Я едва не застонал, когда Лена влетела к нашему столику.

Невеста Гейба сияла, но ее улыбка была фальшивой, как и загар.

– Моя процедура в спа затянулась, – пропела она, чмокнув Гейба в щеку. – Скучала по тебе, малыш.

Рука Гейба сомкнулась на ее талии в собственническом жесте.

– Я же говорил тебе, что нужно внимательнее следить за временем.

– Знаю, но мне хотелось выглядеть идеально к нашему обеду.

Отец рассмеялся, садясь рядом с мамой:

– Тут не на что жаловаться, Гейб.

– Наверное, нет, – отозвался он.

Лена поспешно заняла место рядом со мной, прежде чем Гейб успел подвинуть ей стул. Она стрельнула в меня ресницами.

– Как ты устроился, Кейден?

– Нормально.

Она заливисто рассмеялась:

– Такой разговорчивый.

Гейб занял последний свободный стул:

– Знаешь же, что у моего брата словарный запас ограничен.

– Габриэль, это нехорошо, – нахмурилась мама.

Гейб махнул рукой:

– Кейден знает, что я шучу.

Мой брат мог бы перерезать мне горло и все равно сказать, что «шутил».

К счастью, в этот момент подошел Генри принять заказ. Когда он ушел, отец откинулся на спинку стула.

– Я как раз встретился с Эрикой насчет бала.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки. Отец превратит праздник, полный жизни, в душное, вычурное сборище богачей, которые хвастаются нарядами и машинами.

Мама засияла:

– У нее всегда все получается потрясающе.

– В этом году ей придется постараться сильнее, – мрачно сказал отец. – Льюис приедет, а нам нужно занять первое место в списке «Роскошные путешествия». И Клайв Джонс тоже будет там.

Я едва сдержал стон. Если и был кто-то, на кого мой отец хотел произвести впечатление, то это Клайв. Руководитель одного из крупнейших банков и инвестиционных фондов в стране – у него на быстром наборе были все самые влиятельные люди.

Мамины губы опустились уголками вниз.

– Разве недостаточно просто собраться семьей и насладиться праздником?

Отец накрыл ее руку своей.

– Конечно, мы будем наслаждаться. Но успех тоже важен.

Я готов был поклясться, что мама словно сжалась в кресле после этих слов. Я знал, что она скучала по той семье, какой мы были до смерти Клары. Моя сестра умела раскрывать в нас лучшее, а вместе с ней мы потеряли свою путеводную звезду. Но даже когда Клара была жива, у отца всегда была яростная потребность быть лучшим и Гейб пошел по его стопам.

– Я пересмотрела все последние коллекции из Парижа и Нью-Йорка в поисках идеального платья, – пропела Лена. Она чуть подалась вперед, демонстрируя мне вырез платья, и я невольно подался к маме.

– Уверена, ты будешь прекрасно выглядеть, – сказала мама, но в ее голосе не было тепла.

Лена засияла, посмотрев на Гейба:

– Я должна быть идеальной для моего малыша.

Меня внезапно начало подташнивать.

– А что насчет тебя, Кейден? – отец уставился на меня. – Ты ведь не приведешь какую-нибудь случайную девицу?

Гейб усмехнулся:

– Да мы же знаем, что приведет. Наверняка это будет девка, похожая на стриптизершу, а не на что-то приличное.

– На самом деле, – спокойно сказал я, – я встречаюсь с одной девушкой. И приведу ее.

Брови отца поползли вверх:

– Впервые слышу об этом.

Мне стоило огромных усилий не закатить глаза.

– Все еще было на начальном этапе. У нас общая история, и я хотел действовать осторожно, пока не убедился, что у нас все серьезно.

Глаза мамы загорелись, и я впервые за многие месяцы увидел румянец на ее щеках.

– Ну все, теперь ты нас только дразнишь. Кто она?

– Грей Хартли.

Чистая радость, появившаяся на лице матери, вызвала у меня в животе неприятный комок вины.

– О, Кейден, это замечательно! Она именно та партнерша, которая тебе нужна. Добрая, но достаточно сильная, чтобы не позволить тебе вытирать о себя ноги. И к тому же красавица, что, конечно, лишним не будет.

Лена скривила носик.

– Разве она не сестра Нэша? Та, что водит туристов в походы? Наверное, она вечно вся в грязи.

Я прокашлялся, чтобы скрыть смешок.

– Да, она действительно водит несколько групп на природе.

Отец поднял стакан и, сделав глоток, внимательно посмотрел на меня:

– Зато хотя бы из приличной семьи.

Челюсть Гейба сжалась.

– Но Лена права. Эта работа совсем не для человека нашего уровня.

Мама отмахнулась:

– Грей занимается тем, что любит, и зарабатывает этим на жизнь. Я считаю это невероятно достойным, особенно учитывая, что ей вовсе не нужно работать. И она всегда была готова помочь мне с фондом.

Я заметил, как при этих словах ее взгляд метнулся к Лене. Та ведь жила на свой трастовый фонд в Сан-Франциско, пока не встретила Гейба, который начал оплачивать все счета. В колледж она пошла скорее ради того, чтобы найти мужа, чем ради образования.

Лена покраснела.

– У меня просто другие приоритеты. Я хочу быть всегда рядом, чтобы поддерживать Гейба, как бы он в этом ни нуждался.

Гейб поднял ее руку к губам:

– И я ценю это, малышка.

Отец провел пальцем по краю бокала.

– Это может нам на руку сыграть. Семья Хартли пользуется уважением и здесь, и за пределами города. Новость о том, что ты остепенился с местной девушкой, семья которой пережила столько трудностей, может стать именно тем, что нужно нашим партнерам, чтобы начать доверять тебе больше.

Я сжал стакан с ледяным чаем так сильно, что костяшки побелели. Конечно, отец видел в Грей лишь пешку в своих играх за власть.

– А мне важно одно: я встретил невероятную женщину. Она заботится о людях вокруг и бросает мне вызов так, как не делал никто другой.

Он отмахнулся:

– Ну-ну. Но я уверен, Клайв будет рад узнать, что ты остепенился.

Челюсть Гейба вновь задвигалась.

– Когда он приезжает?

– Через несколько недель. В этом году он проводит корпоративный ретрит у нас. И нам нужно его поразить. Я хочу, чтобы вы оба подготовили планы. Клайв выберет, какой ему больше понравится.

Челюсть Гейба сжалась еще сильнее, но я хорошо знал тот блеск в глазах отца. Он обожал стравливать нас друг с другом. Это был просто очередной способ это сделать.

К концу обеда я был готов кому-то врезать. Мама это чувствовала – она обняла меня и прошептала на ухо:

– Я так рада за тебя и Грей. Клара была бы счастлива.

Мой желудок болезненно сжался. Что бы сказала моя сестра об этой афере? Наверняка предупредила бы, что все это мне еще аукнется.

– Люблю тебя, мам, – это были единственные слова, которые не были ложью.

– Джоселин, – вмешалась Лена. – Давайте посмотрим варианты оформления зала для бала. Хочу, чтобы платье точно не выбивалось из общей картины.

Мама улыбнулась, но натянуто:

– Конечно, отличная идея.

Когда они ушли, отец повернулся к нам с Гейбом:

– Я рассчитываю, что вы все подготовите к приезду Льюиса и Клайва. Сделайте все, что потребуется.

Он даже не стал ждать ответа – просто ушел, будучи уверенным, что мы безоговорочно подчиняемся.

Я направился к выходу сразу, как только он скрылся в здании. Совершенно не хотел слушать очередную чушь Гейба. Быстро прошел через просторное лобби и вышел на солнце. Мне нужно было сесть за руль и проехаться – может, даже заехать в мое укромное место на час, чтобы обуздать злость.

Позади послышались шаги.

– Что, черт возьми, это сейчас было? – рявкнул Гейб.

– Ты про то, почему забыл предупредить меня об обеде? – бросил я, не останавливаясь.

– Какая-то внезапная девушка не спасет тебя от папиного черного списка.

Я пожал плечами:

– Мне плевать, что он думает. – Это было бы правдой, если бы не мама. Любой конфликт между нами выбивал ее из колеи, а она и так натерпелась.