Текст книги "Отголоски тебя (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
– Холодный душ зовет.
Я направился к ванной, захватив по пути сумку. Включил воду на максимум холода и стоял под струями, пока тело не успокоилось. Дольше, чем когда-либо – будто тело и душа спорили, как держаться подальше от Мэдди.
Выбравшись из душа, я быстро вытерся и оделся. К тому времени, как вышел в гостиную, воздух наполнил потрясающий запах.
– Я говорил тебе, что люблю тебя? – крикнул я.
Мэдди фыркнула.
– Твой желудок меня любит.
– Одно и то же.
– Конечно, – сказала она, протягивая мне завернутый в салфетку завтрак-буррито. – Я не заметила, как поздно мы проспали. Нужно ехать в The Brew. Хочу прийти пораньше в первую смену.
Я окинул ее взглядом. Она успела собраться и приготовить завтрак, пока я мылся. Волосы завиты мягкими волнами, обрамляют лицо. Легкий макияж делал ее глаза еще ярче, если это вообще возможно. А губы... что бы она ни сделала, они выглядели чертовски притягательно. Или это просто я так их видел.
Мысль о том, что сегодня в The Brew будут приходить парни и флиртовать с ней, бесила. Я прочистил горло.
– Я отвезу тебя. Все равно еду в участок.
Мэдди нахмурилась.
– Мне нужна машина, чтобы вернуться домой.
– Я тебя заберу.
– Нэш... ты не можешь быть со мной двадцать четыре на семь.
Я ухмыльнулся.
– Уже устала от меня?
Она раздраженно вздохнула.
– Ты знаешь, что люблю твое общество. Но я не хочу быть обузой.
– Чушь.
– Прошу прощения?
Я притянул Мэдди в объятия, осторожно, чтобы не задеть ребра.
– Усвой: ты никогда не будешь мне в тягость. Я люблю проводить с тобой время. Я чертовски скучал по тебе, пока тебя не было. Так что дай мне мое время с Мэдс.
Она расслабилась в моих руках.
– Ладно.
– Вот и отлично. Поехали.
– Я заканчиваю хотя бы на час раньше тебя. Мне нужна машина.
Я недовольно зарычал, но понимал, что она права.
– Ладно, но я все равно поеду за тобой.
Мэдди вздохнула.
– У меня нет сил спорить.
– Вот и хорошо. – Я отпустил ее и откусил буррито. Стоны удовольствия вырвались сами. – Ты ангел среди смертных.
Мэдди фыркнула.
– Ты просто любишь бекон.
– Оба утверждения могут быть верны.
Я сел в внедорожник и поехал за Мэдди в город. Буррито исчезло еще до середины пути.
Припарковавшись у The Brew, я выскочил из машины, а Мэдди оставила свою за углом.
Подойдя к ней, я внимательно посмотрел на ее движения. Боли не было видно, только некоторая скованность.
– Напиши, если ребра начнут сильно болеть. Я отвезу тебя домой.
Мэдди покачала головой.
– Все будет хорошо. Я выпила таблетки, и стоять даже удобнее, чем сидеть.
– Просто дай знать, как себя чувствуешь.
На лице Мэдди появилась мягкая улыбка.
– Обязательно. – Она поднялась на носки и поцеловала меня в щеку. – Хорошего дня.
– И тебе. – Я едва удержался, чтобы не коснуться того места, где остались ее губы. И желание прижать ее к себе было еще сильнее. Но я остался стоять, пока она не скрылась в кафе.
Я проглотил жгучую потребность и вернулся в машину, направляясь в участок. Припарковавшись на задней стоянке, я хлопнул дверью чуть сильнее, чем нужно. Нужно было как-то выплеснуть все напряжение. Может, уговорю Холта побоксировать вечером.
Двигаясь к входу, я замедлил шаги, заметив, как кто-то сворачивает за угол. Дэн бросил на меня злой взгляд и показал средний палец. Я закатил глаза. Взрослый мужик, а ведет себя как ребенок. Его истерики были последним, что мне сейчас нужно – при том, что я и так сходил с ума от тревоги за Мэдди и самого сурового «голодного режима» для мужика, что можно представить. Мне точно нужна была тренировка.
13
Мэдди
Шум разговоров и звяканье посуды окружили меня, когда я вошла в The Brew. Аспен металась между столиками, явно загруженная по горло.
– О, слава богу, что ты пришла. У нас с утра аншлаг.
– Что нужно делать? – спросила я, спеша глубже в зал.
– Ты умеешь работать с кассой?
– После школы подрабатывала с двенадцати лет. С кассой справлюсь.
Аспен просияла.
– Ты мой новый любимый человек.
– Вот так просто?
– Я легка на подъем. Если возьмешь заказы и пробьешь оплату, будет прекрасно. Джо на кухне за завтраками.
– Отлично. – Я обогнула витрину с выпечкой, убрала сумку в шкафчик и сунула телефон в карман. Уже выстроилась небольшая очередь, и я сразу включилась в работу.
Пару раз пришлось привыкнуть к кассе и системе карт, но, к счастью, туристы были терпеливы и доброжелательны. Закрывая кассу, подняла глаза:
– Что для вас?
Наши взгляды встретились – янтарные глаза, в которых промелькнула жесткость.
– Привет, Дэн.
Он нахмурился.
– Слышал, ты вернулась.
Ни «добро пожаловать», ни «рад тебя видеть». Ну, вежливость и Дэн – вещи несовместимые.
– Да. Вернулась пару дней назад.
– Держу пари, Хартли уже бегает за тобой, как бешеная собака, – усмехнулся он.
Я напряглась.
– Что?
– Да ладно, Нэш всегда был готов залезть к тебе в трусы.
Если бы он только знал, как он ошибается.
– Мы с Нэшем друзья. Попробуй и ты, но для этого придется научиться нормально относиться к людям.
Глаза Дэна потемнели.
– Следи за языком, мелкая…
– Довольно, – резко вмешалась Аспен, подходя к стойке и сверля его взглядом. – Еще раз так заговоришь с персоналом и будешь забанен.
Темный взгляд метнулся к Аспен.
– А как же правило «клиент всегда прав»?
– Не тогда, когда клиент ведет себя на грани хамства.
Челюсть Дэна напряглась.
– Мне это не надо. У вас кофе все равно дрянь. – Он развернулся и вышел.
Я ослабила хватку на стойке, руки дрожали.
Аспен бросила на меня обеспокоенный взгляд.
– Ты в порядке?
Я кивнула, но знала, что натянутая улыбка выглядела неубедительно.
– Он всегда был тем еще экземпляром.
Она посмотрела в окна кафе.
– Он мне никогда не нравился. Надеюсь, не вернется.
– Прости, что спугнула клиента в первый же день. – Пальцы сжались, ногти впились в ладони. Не лучший дебют.
Аспен отмахнулась.
– Если это стоило его потерять – я только спасибо скажу. Ничего не выношу больше, чем жестокость.
В зеленых глазах Аспен что-то блеснуло, тень пробежала, но тут же исчезла.
– Я тоже. – Слишком много времени я провела рядом с этим, больше не хочу.
– Тогда давай введем правило «никаких придурков в The Brew».
Я усмехнулась.
– Полностью поддерживаю.
Телефон завибрировал в кармане. Я достала его, чтобы быстро глянуть экран. На днях я звонила в комитет по правам жертв, чтобы узнать дату слушания по УДО моего отца, ведь мама ничего не говорила.
Мне не нравилась мысль о том, что он снова будет дышать на свободе и вернется сюда, в место, которое должно было быть моим убежищем. Но я не собиралась отдавать Сидар-Ридж даже ему. Не отказалась бы от ужинов с Хартли и времени с Нэшем. А еще я знала: мой отец не из тех, кто надолго остается чистым. Его свобода не продлится.
Я посмотрела на экран, и мышцы напряглись.
Неизвестный номер: Ты думаешь, можешь меня заблокировать?
Я не успела даже подумать, как пришло второе сообщение.
Неизвестный номер: Помни, что я могу добраться до тебя где угодно…
– Мэдди?
Я резко подняла голову.
В лице Аспен читалось беспокойство.
– Что случилось? Ты побелела.
Пальцы дрожали, когда я нажимала боковые кнопки, чтобы выключить телефон.
– Просто мой тупой бывший. – Я попыталась рассмеяться, но получилось хрипло. – Сюда его точно не пустят. Он стопроцентный придурок.
Челюсть Аспен напряглась.
– Думаешь, он может появиться здесь?
Холодок страха скрутил живот. Господи, только бы нет.
– Не думаю. Работа у него вся жизнь. – Но он бы возненавидел, что мой уход портит его имидж.
– Может, покажешь его фото? Чтобы я знала, кого остерегаться.
Я поморщилась.
– Я все удалила с телефона. Ни одного снимка не осталось.
Улыбка озарила лицо Аспен.
– Лечебное очищение. Нравится. А соцсети?
Пальцы слегка дрожали, пока я открывала приложение и набирала имя Адама. Я с облегчением увидела, что первая фотография была с геотегом «Атланта». Похоже, он был на благотворительном вечере. Вторая – старая, мы вдвоем. День, когда я переехала в Атланту: он заламывал меня в преувеличенном танцевальном па, а я смеялась от души. Как все это превратилось в то, что есть сейчас?
Аспен мягко сжала мою руку.
– Я его запомнила. Можешь закрывать.
– Спасибо, – прошептала я.
Она улыбнулась.
– А ты пробовала сжечь его вещи на костре? Говорят, помогает.
– У тебя тоже был придурок-бывший?
Тень снова мелькнула в ее глазах.
– Нет. Но типаж знаю.
Я чуть сильнее прижалась к ее плечу, задумавшись, говорит ли она правду. Представить, каково это – рвать с прошлым и еще заботиться о ребенке, – было трудно. И мне стало неловко за собственное саможаление последние недели.
– Жаль, что тебе пришлось что-то пережить.
Она встряхнулась, отгоняя воспоминания.
– Спасибо. – Ее взгляд стал серьезным. – Никогда не позволяй никому относиться к тебе даже с намеком на жестокость. Это всегда сигнал беды.
Я посмотрела на женщину рядом. Она была права. И я лучше останусь одна до конца дней, чем переживу это снова. В этом была свобода. Так долго я мечтала о своей семье. О том, чтобы принадлежать кому-то. Но правда была в том, что она у меня уже была. В Хартли, в Рен, в Нэше. И я буду только укреплять это теперь, когда вернулась. Может, это не было похоже на семьи с открыток или телешоу. Но оно было даже лучше, потому что было настоящим.
Я улыбнулась.
– Думаю, мы с тобой подружимся.
Аспен улыбнулась в ответ.
– Я тоже так думаю.
Я прогнулась, переворачивая табличку на двери на «Закрыто». Аспен ушла пару часов назад за Кэйди, а я с трудом сдерживала желание рухнуть на пол и уснуть прямо там. Ноги ныли, спина болела, ребра напоминали о себе с каждым движением.
– Чем быстрее вытрешь столы, тем быстрее отсюда выберешься.
И вот уже я разговаривала сама с собой. Ну, что угодно, лишь бы дотянуть до конца дня.
Я достала телефон из заднего кармана и включила его, заранее напрягаясь. Как только он ожил, раздалась целая череда сигналов. Сердце упало. Шестьдесят три новых сообщения.
Слова Нэша о том, что Адам хочет реакции, зазвучали в голове. Пальцы дрожали, когда я заблокировала номер. Потом нажала «редактировать» и удалила все, не читая.
Стояла и смотрела на телефон. На устройство, которое вдруг поняла – оно держало меня в заложниках. Орудие игр Адама.
Больше он не победит. Никогда. Я открыла приложение с музыкой и включила станцию с соулом шестидесятых. Из маленького динамика зазвучала «My Girl», и я выдохнула.
Я не позволю никому и ничему украсть радость от того, что вернулась домой. Ни Адаму. Ни отцу, если его вдруг выпустят. Ни грубым клиентам. У меня есть дом. Работа с отличными коллегами и вкусной бесплатной едой. Друзья, которые прикроют спину. Я строю свою жизнь, и она будет чудесной.
Я позволила Temptations, Арете Франклин и Джеймсу Брауну провести меня через уборку. Это заняло совсем немного времени. Я выключила музыку, сунула телефон в сумку, перекинула ремень через плечо и направилась к двери.
Дневное солнце согревало, отгоняя обычную прохладу. Если бы не усталость, я бы пошла домой пешком. Но сейчас хотелось только горячей ванны и, может быть, фильма. Может, уговорю Нэша посмотреть что-нибудь про зомби.
Поворачивая за угол, я направилась к своему внедорожнику. Шаги замедлились. Что-то было не так. Но только подойдя ближе, я поняла, в чем дело. Кто-то порезал все четыре мои шины.
14
Нэш
– Малышка Уильямс, – рявкнул я, шагая к столу Рен в диспетчерской.
– Ты правда будешь продолжать меня так звать? Мы уже обсуждали это. Я не такая уж и маленькая. И никакой старшей Уильямс нет.
– Прости, но если прозвище приклеилось, оторвать уже нельзя.
Она закатила глаза.
– Зачем ты вообще сюда пришел? У тебя работы что ли нет?
Я расправил плечи.
– Если хочешь знать, я веду расследование.
Рен приподняла бровь.
– И что за преступление?
– Кто-то украл мой последний пончик из комнаты отдыха. – Я сузил взгляд, изучая каждую реакцию. – Ты случайно ничего об этом не знаешь?
Глаза Рен скользнули в сторону, и у меня челюсть отвисла.
– Это была ты!
Она прижала губы, сдерживая смех.
– Ты что, не видела надпись на коробке, что это мой?
Рен постучала пальцами по столу.
– Хммм, я видела «Не есть, наказание смерть»? Или «Пончики Нэша, съешь и я подсыплю слабительное в кофе»? Или мой любимый вариант: «Пончики отравлены, тебя предупредили»?
– В следующий раз я точно отравлю их, чтобы проучить вас, предателей. Сегодня у меня было всего четыре пончика. Четыре! Это катастрофически мало для растущего организма.
Рен не выдержала и расхохоталась.
– Я буду воровать твои пончики всегда, просто чтобы смотреть на твою реакцию.
Я двинулся к ней.
– Я сейчас…
Лоусон ухватил меня за воротник.
– Даже не думай заканчивать фразу. Не заставляй меня писать рапорт.
– Рапорт? А как насчет вора в наших рядах? Можно я подам заявление?
Лоусон покачал головой.
– Ты должен был уже понять: хочешь, чтобы еда была в безопасности – держи ее в ящике под замком.
Я сузил глаза.
– Холт научил ее вскрывать замки. На прошлой неделе она стащила печенье, которое мама испекла для меня.
Рен метнула в меня скрепку.
– Ты имеешь в виду те сникердудлы, которые Керри испекла для Холта и меня, а ты украл с моего стола?
– Мама сказала, что можно. – Я надулся.
– Она сказала, что можно одно. А ты забрал все.
– Дети… – начал Лоусон.
Телефон в диспетчерской зазвонил, и вся легкость слетела с лица Рен.
– Полиция, пожарные и медики Сидар-Риджа. Чем могу помочь?
Она внимательно слушала пару секунд.
– Привет, Мэдди. Это Рен.
Холод мгновенно охватил все тело. Мэдди. Звонит 911?
Лоусон сжал мою руку.
– Спокойно. Она набрала неэкстренный номер. Видишь?
Он указал на горящую лампочку на телефоне. Не та, что отвечала за экстренные вызовы. Но хватка в груди не ослабла. Почему, черт возьми, она не позвонила мне?
Пальцы Рен бегали по клавиатуре.
– Нэш и Лоусон здесь. Один из них подъедет, примет заявление. Прости, что такое случилось. Уверена, это подростки-туристы. За эту неделю это уже не первая жалоба на вандализм.
Она замолчала, потом снова заговорила:
– Ладно. Надеюсь, день станет лучше.
Рен отключилась и повернулась к нам.
– Что случилось? – рявкнул я.
Глаза Рен сверкнули от моего тона.
– С Мэдди все в порядке, но у нее порезаны все шины на машине.
Лоусон выдал целую тираду ругательств, а во мне вспыхнула смесь страха и ярости.
– Это неприятно, но ведь есть страховка, – заметила Рен, недоуменно глядя на нас. – Уверена, это те же дети, что разрисовали пирс.
– Мне нужно ехать, – пробормотал я и уже рванул к двери. Господи, только бы это были просто скучающие подростки. Но в голове крутились самые худшие варианты. Адам здесь. Наблюдает.
– Я с тобой, – крикнул Лоусон.
Я не стал ждать брата. Выскочил из участка на яркое дневное солнце. Настроение никак не соответствовало красоте дня. Взглянув на эту идеальную улицу Сидар-Риджа, никто бы не подумал, что здесь возможно что-то темное. Но мы знали, что возможно. Маленький город не спасает.
– Ты можешь притормозить? – бросил Лоусон.
– Она одна, – процедил я. Без защиты. Уже бывало, что она оставалась беззащитной и тогда пострадала. Она едва не погибла.
Лоусон перешел на бег, догоняя меня.
– С ней все в порядке.
– Ты не знаешь этого.
– Знаю. Она только что говорила с Рен.
– И сколько секунд прошло с тех пор, как она повесила трубку? Достаточно одной, чтобы с ней что-то случилось, – голос сорвался.
Лоусон бросил на меня тревожный взгляд, но спорить не стал.
– Ладно, идем к ней.
Мы оба перешли на бег. Так всегда было с нами, с братьями: могли грызться, спорить, но когда нужно были спина к спине.
Мы пробежали мимо уже закрытого кафе и свернули за угол. Мэдди стояла, обхватив себя руками, и смотрела на свой внедорожник. Такая маленькая и уязвимая. Будто весь мир ополчился против нее. И я готов был сжечь заживо того, кто это сделал.
Я пересек расстояние за секунды и заключил ее в объятия. Старался быть осторожным из-за ее травм, но все, чего хотелось, – держать ее и не отпускать.
– Почему ты не позвонила мне?
– Ты был на работе. – Слова приглушенно прозвучали у меня на груди.
– Мне плевать, работаю я или нет. Если что-то случается – я должен знать.
Она тяжело выдохнула.
– Я вроде как и позвонила. Я позвонила на участок.
– Этого мало, Мэдс.
Она ущипнула меня в бок, но я почувствовал, как дрожат ее пальцы.
– Тебе никто не говорил, что ты чересчур?
– Каждый день его жизни, – вмешался Лоусон, подходя. – Обычно эти замашки проявляются с едой.
Мэдди рассмеялась, подняв на меня глаза.
– Я равна пончикам в твоей жизни?
Краешки губ дрогнули.
– Нет. Ты для меня как бостонский пирог с кремом. Абсолютный топ.
Лоусон присвистнул.
– Черт, Мэдди. Это, кажется, высшая похвала.
Она покачала головой и выскользнула из моих рук. Я заметил, как она слегка поморщилась.
– Болит?
Мэдди одарила меня острым взглядом.
– Все нормально. Просто устала.
Целый день на ногах, да еще и с ее ребрами. Наверняка они ноют.
– Я возьму показания и отвезу тебя домой, – сказал Лоусон.
Мэдди бросила взгляд на машину, прикусывая губу.
– Придется вызывать эвакуатор. Новые шины – это последнее, чего мне сейчас не хватало.
Лоусон поднял взгляд.
– Страховка должна покрыть.
– Но сколько ждать?
– Мы оформим все сегодня, – сказал я. – Сделаем фото и отправим в страховую. Я сам с ними поговорю, чтобы ускорили процесс.
Мэдди повернулась ко мне.
– Поговоришь?
– Он имеет в виду, что напугает кого надо, – вставил Лоусон.
– Спасибо, брат, – буркнул я.
У Лоусона дернулся уголок губ.
– Что поделать, правда. – Он посмотрел на Мэдди. – Во сколько ты закрыла кафе?
– Думаю, около четверти пятого.
Лоусон что-то набрал в телефоне.
– Ты видела кого-нибудь поблизости, когда вышла к машине? – спросил я.
Мэдди покачала головой.
– Ничего не заметила. Когда увидела, что шины порезаны, огляделась, но ничего странного.
Лоусон оглядел узкую улочку.
– Думаю, камер тут ни у кого нет, но проверю.
На другой стороне улицы было всего два магазина – сувенирный и канцтовары.
Лоусон продолжал что-то печатать в телефоне.
– Сегодня что-то необычное происходило?
Мэдди замялась, взгляд скользнул в сторону.
– Что случилось? – прорычал я.
Неуверенность на ее лице сменилась раздражением.
– Не рычи на меня, Нэш Хартли.
– Ого, полное имя. Осторожнее, – пробормотал Лоусон.
Я с трудом сдерживал дыхание.
– Мэдс, что-то явно было. Скажи, пожалуйста.
– Вот так лучше.
Если бы я не так переживал, то, наверное, улыбнулся бы. Никто не умел поставить меня на место так, как Мэдди. Но сейчас было не до улыбок.
Она закрутила ремешок сумки вокруг пальца.
– Было пару моментов. Дэн Макконнелл заходил в кафе.
Я сжал челюсти.
– И что сделал этот придурок?
– Ничего страшного, но нахамил. Сказал пару гадостей про тебя. Аспен ему пригрозила, что вышвырнет, если не успокоится.
– Кто такая Аспен?
– Управляющая кафе. Рыжая, красивая.
Я кивнул. Я видел ее раньше, когда заезжал за заказом, но теперь придется зайти и оставить щедрые чаевые за то, что она прикрыла мою девочку.
– Что за гадости? – спросил Лоусон.
Мэдди пожала плечами.
– Просто грубости про нас с Нэшем. Не то чтобы угрожал.
Лоусон кивнул.
– Я поговорю с Дэном.
– Я тоже приду, – процедил я.
Лоусон повернулся ко мне.
– Только этого нам не хватало. Ты же наверняка ему врежешь, и мне придется тебя арестовать.
– Не врежу. – По крайней мере, не в форме.
– Нет, Нэш, – твердо сказал Лоусон. Потом посмотрел на Мэдди. – Ты сказала, было еще что-то?
Она снова замялась, опустив взгляд на тротуар.
– Это не сегодня, а вчера. Я встретила маму. Она сказала, что отцу дали слушание по условно-досрочному. Если он думает, что выйдет и узнает, что я вернулась, мог попросить кого-то передать «привет».
Холод пронзил меня.
– Что ты сказала?
Лоусон сильно сжал мне руку.
– Успокойся.
Но я почти не слышал его из-за грохота крови в ушах.
Мэдди сглотнула и подняла взгляд.
– Мне никто не сказал. Я звонила в комитет по правам жертв, хотела узнать дату, но думаю, это было вчера или сегодня.
– Почему так решила? – спросил Лоусон.
– Мама сделала прическу к этому случаю.
Сквозь зубы вырвалась череда проклятий. Эта никчемная женщина поддерживала человека, который превратил жизнь дочери в ад. Уверен, он и ее не щадил.
Боль отразилась на лице Мэдди – глубокая, до самой души. Я сократил расстояние и обнял ее, стараясь утопить в себе злость. Ей сейчас это не нужно.
– Прости, Мэдс.
Она сильнее уткнулась в меня.
– Я не думала, что ему дадут шанс выйти раньше. Думала, он отсидит срок. Я всегда пишу заявление для комиссии, когда они рассматривают условно-досрочное. Я думала…
Слова оборвались. Она верила, что система ее защитит, но слишком часто она ее подводила.
– Он не приблизится к тебе. – Каждое слово было обещанием.
– Я узнаю, что там происходит, – сказал Лоусон. Его взгляд скользнул по Мэдди в моих руках, челюсть сжалась. Он ненавидел это почти так же, как я. Всегда считал ее младшей сестрой, и его убивало то, что она прошла. – Есть еще кое-что, что надо учесть.
Мэдди подняла на него глаза.
– Ты уверена, что твой бывший все еще в Атланте?
Мэдди напряглась, ее взгляд медленно повернулся ко мне.
– Ты рассказал ему?
– Мэдс…
Она вырвалась из моих рук.
– Это было личное, Нэш.
– Я знаю, но…
– Никаких «но». Я сказала тебе это по секрету. Сказала, что не хочу, чтобы кто-то знал.
– Он не хотел рассказывать нам, – вмешался Лоусон, пытаясь помочь.
– Вам? – глаза Мэдди округлились.
Лоусон поморщился.
– Роан, Холт и я заметили, что ты была не в себе за ужином. Мы надавили на Нэша.
Ее руки сжались в кулаки.
– У вас не было права делиться этим, даже если вы самые любопытные болваны на свете.
– Прости, – прошептал я. Я знал, что она не обрадуется, но не думал, что ее реакция будет такой.
Мэдди тяжело выдохнула.
– Уже не изменить. – Она повернулась к Лоусону. – Я только что видела пост в соцсетях: он был в Атланте сегодня утром, на каком-то мероприятии. И резать шины – это не его стиль.
Лоусон медленно кивнул, не добавив ни слова.
– Это все? – спросила Мэдди. Голос не резкий, не раздраженный. Пустой. Как будто из нее ушла вся жизнь.
– Думаю, да. Мы пригоним твой автомобиль на сервис на нашем грузовике.
– Спасибо. Я ценю. – В голосе не было эмоций. Лицо – маска. И я это ненавидел.
– Я отвезу тебя домой, – предложил я.
Мэдди открыла рот, будто хотела возразить, но лишь покачала головой.
– Ладно. Спасибо.
Она пошла к участку, не дожидаясь меня.
Лоусон бросил на меня обеспокоенный взгляд.
– Прости. Не хотел подставлять тебя.
– Это не твоя вина. – Вина была на мне. Я снова подвел Мэдди.
15
Мэдди
Я смотрела прямо перед собой, пока Нэш вел машину к моему домику. Я заставляла себя сосредоточиться на этой желтой линии на дороге и больше ни на чем, пока мы петляли по горным серпантинам. Это было похоже на медитацию. Если просто смотреть на линию, может, все остальное исчезнет.
Нэш включил поворотник и свернул на мою гравийную подъездную дорожку. Желтая линия пропала и все накрыло снова. Гнев вспыхнул внутри, разливая жар по венам.
Но даже злость моя была не на Нэша. Настоящая злость – на себя. Просто признай это вслух, и, может, уже не поднимешься.
Нэш остановился, а я выскочила из внедорожника еще до того, как он успел что-то сказать. Быстрым шагом направилась к двери, ключи уже в руке. С третьей попытки попала в замок.
Я надеялась, что Нэш, устав от моего отвратительного настроя, поедет к себе. Но нет. Как только я распахнула дверь, он был за спиной. Спорить не было сил.
– Я иду в ванну, – бросила я, даже не глядя на его реакцию. Сумку швырнула на столешницу и скрылась в ванной.
Закрыв за собой дверь, прислонилась к ней, глубоко дыша. Руки дрожали. Внутри – вихрь воспоминаний и стыда. Я всеми силами пыталась заглушить их, но они все равно рвали изнутри.
Подойдя к старой ванне с душем, отдернула шторку и включила воду. Дождалась, пока почти не обожгла руку, и закрыла слив. Пены для ванны не было, но сгодится гель для душа. Налила немного, глядя, как всплывают пузырьки.
Сняла обувь и рабочую одежду, оставив все кучей на полу. Шагнула в ванну и с облегчением опустилась в горячую воду. Через пару минут она наполнилась доверху, и я перекрыла кран. Откинулась, закрыла глаза.
Проклятые воспоминания пытались пробить мои стены, но я не позволяла. Им нет места в моей голове и жизни. Отец не получит второго шанса пугать меня одним своим появлением. Адам больше не держит меня в плену.
Вместо этого я играла в свою любимую игру – строила в мыслях дом мечты. И отправной точкой стал этот домик. У него отличный каркас, и если вложить силы и время, можно превратить его в чудесное место.
В подвальном «логове маньяка» я сделала бы игровую и личный кинотеатр. Утеплила коврами, чтобы стало уютно. Поставила бы огромные кресла и диваны с пуфами. Идеально для зимы, когда выходить на улицу не хочется.
Потом – жилая часть. Новые столешницы на кухне, кладовая. Камин – смесь деревенского и современного стиля, может, камень с легким блеском. И огромный секционный диван, в котором можно утонуть. Это обязательно.
Легкий стук в дверь.
– Ты там в порядке?
– Делаю перепланировку дома мечты, – ответила я, не открывая глаз.
Дверь приоткрылась.
Я дернулась, схватив шторку.
– Нэш! Я в ванне.
– Я думал, ты строишь дом.
– Я могу и то и другое.
Он замолчал на секунду.
– Можно войти?
В голосе была такая тоска, что я сдалась.
– Ладно.
Я оставила шторку прикрытой, выглядывала только головой. Пена скрывала почти все.
Нэш приоткрыл дверь шире, зашел. Его взгляд скользнул по мне, он сглотнул.
– Привет.
– Привет, – сказала я мягко.
Он медленно подошел и сполз по стене, усаживаясь на плитку рядом с ванной.
– Прости. Не стоило ничего говорить. Когда Лоусон надавил, я должен был сказать, чтобы он сам спросил тебя.
Я зачерпнула горсть пены, дала ей скользнуть сквозь пальцы.
– А я не должна была думать, что ты сможешь что-то скрыть от братьев, когда они видят, что что-то не так. Просто… – пальцы сжались, пена брызнула в стороны. – Я знаю, как раньше на меня смотрели. Сломанная. Жалкая. Я не хочу видеть эти взгляды снова.
На щеке Нэша дернулась мышца.
– Мои братья никогда не посмотрят на тебя иначе. Виноват только Адам. Не ты.
– Но теперь Лоусон обязан внести это в отчет. И как быстро об этом узнает весь город?
Нэш издал низкий звук, почти рычание.
– Если кто-то из наших разболтает, пожалеет.
– Да, это уже помогало раньше. – Я повернулась к нему. – Тогда тебя отстранили, и все равно не замолчали.
Когда нам было двенадцать, и я вернулась в школу после нападения отца, Нэш стал моим телохранителем. Большинство просто шептались за спиной, но были и жестокие. Один мальчишка сказал, что жаль, что отец не добил.
Нэш ударил его так, что у того треснула челюсть. Обоих отстранили на две недели. Я думала, Керри и Нейтан возненавидят меня, но Нейтан сказал, что Нэш все сделал правильно, хотя иногда за это платишь.
Обижать меня при Нэше больше не пытались.
Он смотрел на меня, и в его зеленых глазах было столько всего.
– Прости. Частично это было эгоизмом. Я сходил с ума. – Он провел рукой по волосам, растрепав их. – Я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось.
В этих словах была такая убежденность, что сердце ускорило бег.
– Ты не можешь встать между мной и миром.
Нэш протянул руку и коснулся моей щеки. Его палец скользнул, шершавые мозоли заставили кожу приятно заныть.
– Но еще как могу попробовать. – Он опустил лоб к моему. – Нет на свете никого важнее тебя.
Сердце забилось чаще, мысли закружились вихрем.
Нэш отстранился на сантиметр, взгляд упал на мои губы.
С улицы раздался резкий крик птицы, и Нэш дернулся, опустив руку. Резко поднялся.
– Поеду за ужином. Вернусь скоро.
Я не успела и рта раскрыть, как он уже вышел. Будто сама мысль поцеловать меня напугала его до бегства.
16
Нэш
Какого черта я творил? Разговаривал с Мэдди, пока она в ванне? Трогал эту мягкую кожу, прекрасно понимая, что под слоем пены скрывается куда больше? Идиот.
Я сунул ключ в зажигание и завел внедорожник. Сорвался с места по гравийной дороге так, будто за мной гнались черти. Нужно было отдалиться, чтобы не развернуться и не испортить десятилетия дружбы просто потому, что не смог держать руки при себе.
Я нажал кнопку на руле.
– Позвони Кейдену.
Если кто и мог вбить в голову здравый смысл, так это он. Мы дружили почти столько же, сколько я с Мэдди. Познакомились на детском футболе – родители искали способ выплеснуть нашу энергию. Не помогло, но мы стали друзьями на всю жизнь, даже если он бросил меня и уехал управлять отелем для своего отца в Нью-Йорк.
Он ответил на четвертый гудок, звучал запыхавшимся:
– Эй, чувак.
– Если ты отвечаешь во время секса, мне будет травма на всю жизнь.
Кейден хмыкнул:
– Это лишь докажет глубину моей преданности нашей дружбе.
– Мне такая верность не нужна.
– Я просто разгружаю машину. Только что приехал в город.
Я моргнул.
– Ты в Сидар-Ридже?
– Ага. Когда старик дергает за поводок, приходится приезжать.
Я поморщился. Отец Кейдена был еще тот экземпляр. Но после того, как он потерял сестру в детстве, семья для него стала всем. Он бы не порвал эти узы – даже если стоило бы.
– Есть время для гостя? – спросил я.
Он, должно быть, уловил что-то в моём голосе, потому что уточнил:
– Все нормально?
Я ответил одним словом, зная, что он поймет:
– Мэдди.
– Похоже, кое-что никогда не меняется. Приезжай. Только знай, у меня тут бардак.
Кейденовский «бардак» – это мой «идеальный порядок».
– Постараюсь не осуждать. У тебя что, подушка криво лежит? Коробка от пиццы не переработана?
– Отвали, – отрезал Кейден.
Я усмехнулся, но смех прозвучал глухо.
– Буду через пару минут.
Я глянул в зеркало заднего вида и резко развернулся. Дорога была знакомой до боли. Семья Кейдена жила на своей огромной территории с курортом в горах. Место, куда приезжали богачи, чтобы сбежать от мира. Зимой добраться туда можно было только на вертолете, потому что перевалы заметало снегом. Но для некоторых это было только плюсом.
Подъехав к охране, опустил стекло.
– Проблемы, офицер? – спросил парень на посту.
– Нет. Я к Кейдену Шоу.
– Имя и удостоверение.
Я сдержал желание закатить глаза. Я сидел в полицейском внедорожнике. Он что, думал, я украл его, чтобы прорваться сюда?
– Нэш Хартли. – Протянул права.
Он внимательно их изучил.
– Все верно. Нужна карта, чтобы найти его дом?
– Знаю дорогу.
Он кивнул, вернул документы и открыл ворота.
Я тронулся и проехал через кованые створки. Курорт The Peaks был сочетанием роскоши и дикой природы: отдельные домики с бассейнами и джакузи на склонах, огромный лодж с ресторанами, спа, кинотеатром и боулингом. Даже ночной клуб был.
У мистера и миссис Шоу был собственный дом неподалеку от центра, как и у брата Кейдена, Гейба. Но Кейден выбрал больше уединения. Внедорожник поднимался выше в горы. Я проехал мимо поля для гольфа, спортзала и конюшен, все выше и выше.
