Текст книги "Отголоски тебя (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Лоусон простонал и зажал переносицу пальцами.
– Вы решили угробить меня раньше времени.
Он злился, и я понимал почему. Он жил по правилам. Так ему было спокойнее. А для меня вмешательство братьев туда, куда им не стоит лезть, было лишь проявлением заботы.
Я посмотрел на Холта и Роана.
– Спасибо. Обоим.
Роан просто кивнул, выглядя слегка скованным. Холт хлопнул меня по плечу.
– Я с тобой. И если наш любимый брат все же возьмет меня в команду, поделюсь тем, что узнал.
Лоусон прищурился.
– Ты меня подкупаешь?
Холт откинулся на спинку кресла.
– Называй как хочешь, но команда делится информацией.
Лоусон что-то проворчал себе под нос, но открыл ящик и стал рыться. Через секунду достал лист бумаги и протянул его Холту.
– Подпиши.
Холт пробежался глазами по документу.
– Ты уже подготовил этот контракт.
– Я знал, что ты будешь любопытным засранцем, как только вернешься. Поздравляю, тебе платят ровно один доллар за каждый консультируемый случай.
Я едва не расхохотался, даже уголки губ Роана дрогнули.
– Жестко, – пробормотал я.
Холт быстро поставил подпись.
– Да хоть что. Главное, чтобы держали в курсе.
Я повернулся к нему.
– Что удалось выяснить?
Улыбка исчезла с лица Холта.
– Все номера, с которых писали Мэдди, зарегистрированы на одноразовые телефоны, купленные в трех разных магазинах за пределами Атланты.
Холод сжал меня, словно удав.
– Ублюдок.
– Это еще не все. – Холт пролистал что-то в телефоне. – У Адама Уэстчестера на постоянной основе работает элитное частное детективное агентство.
На лице Лоусона дернулся мускул.
– И на кой черт главе благотворительного фонда частные сыщики?
В глазах Роана мелькнула тень.
– Чтобы скелеты оставались в шкафу.
Ничего хорошего это не предвещало. Мы и так знали, что Мэдди не первая его жертва, но все это намекало на что-то куда более темное.
– Ты хоть представляешь, зачем он их использует? – спросил я.
В уголке губ Холта мелькнула усмешка.
– Для кучи частных сыщиков у них совсем слабая киберзащита.
– Я этого не слышал, – пробормотал Лоусон.
Холт закатил глаза.
– Скажи, что это была анонимная наводка.
– Да, в суде это звучит очень убедительно, – парировал Лоусон.
– Оба замолчали, – оборвал я и кивнул Холту. – Что там?
– Молча рассказать не получится.
– Холт…
Роан взял с Лоусонова стола резинку и щелкнул ею по Холту.
– Речь о Мэдди. Хочешь потом объяснять Рен, почему пришел домой с фингалом? Потому что Нэш тебе врежет.
Холт поморщился.
– Ладно, виноват. – Он снова пролистал что-то в телефоне. – Адам Уэстчестер сейчас следит за десятью разными женщинами. Мэдди – среди них.
В комнате раздалась череда ругательств, и я почувствовал, как по венам прокатилась новая волна злости.
– И эта компания даже не подумала, что у клиента могут быть, мягко говоря, не самые чистые мотивы?
Холт постучал пальцами по подлокотнику кресла.
– В файлах есть пометки. Когда он встречается с женщинами, оправдание одно: мол, из-за его богатства они могут стать мишенью.
Я фыркнул.
– А после того, как отношения заканчиваются?
– Убедиться, что им в голову не придет попытаться вытянуть из него деньги.
– Красавец, – проворчал Лоусон.
– Все куда хуже, – тихо сказал Роан. – Это системно. Навязчиво. Сам факт, что он продолжает следить после разрыва, уже тревожный сигнал.
– Роан прав, – подтвердил Холт. – Фирма ежемесячно передает Адаму досье на каждую из женщин.
Меня осенило.
– Он получает кайф от того, что держит их под контролем. Даже те двое, кто подал на него в суд, ничего не добились. Может, кому-то он и заплатил, но это его не задело.
– Я хочу, чтобы этот ублюдок исчез из моего города, – сквозь зубы сказал Лоусон.
– Какое у него алиби за прошлую ночь? – спросил я.
– Был на рабочем звонке с кем-то из Австралии. Я говорил с коллегой, женщиной по имени Корина Зальцман. Она клялась, что они были на связи в момент нападения на Мэдди. Но он мог заплатить ей за алиби.
– Или у него новая женщина, на которую он подсел, – добавил Холт.
– Тоже вариант, – согласился Лоусон. – Но нам нужны другие подозреваемые. Мне нужно поговорить с Джимми Бирном…
– Я иду с тобой. – Мне нужно было видеть лицо отца Мэдди и понять, врет ли он.
– Не думаю, что это хорошая идея, – возразил Лоусон.
Холт выпрямился.
– Мы с Роаном тоже едем.
Лоусон снова сжал переносицу.
– Консультант и офицер по дикой природе не могут допрашивать свидетеля в расследовании полиции Сидар-Ридж.
Роан прищурился на брата.
– Мы можем подождать в машине, а у Нэша телефон случайно будет на громкой связи.
Я едва не улыбнулся.
– Я постоянно кого-то случайно набираю. Ужасная привычка.
Лоусон зыркнул на нас всех.
– Поедете за решеткой, и мне плевать.
Роан пожал плечами.
– Главное, что ты убрал блевотину после последнего пьяного, которого возил.
Холт сморщился.
– Мерзость. – Он взглянул на меня. – Но оно того стоит.
Мои братья были лучшими.
Лоусон остановился перед трейлером, который выглядел почти так же, как и в прошлый раз, когда я здесь был, только еще более обветшалым. Прошли годы. Мэдди съехала в тот же день, как ей исполнилось восемнадцать, сняв крошечную студию над одним из магазинов в городе. Кухни там толком не было, но это место все равно было в тысячу раз лучше этой дыры.
Лоусон бросил на меня взгляд.
– Уверен, что сможешь держать себя в руках?
– Мне нужно посмотреть ему в глаза. Понять, врет ли он.
– Это не совсем ответ, – заметил Лоусон.
И он был прав. Я и сам не был уверен, что смогу не всадить пулю в Джимми Бирна за то, что он сделал с Мэдди. И сел бы за это с удовольствием.
Холт подался вперед и сильно сжал мне плечо.
– Нэш справится. Он знает, что если сорвется на Джимми, это только навредит делу.
Я знал. И, наверное, только это могло меня сдержать. Быстрая смерть была бы слишком милосердной для отца Мэдди. Он заслуживал гнить за решеткой до конца своих дней.
Я уставился на дом.
– Я смогу.
Лоусон кивнул и открыл дверь внедорожника.
Я достал телефон и нажал на контакт Роана. Он ответил после первого звонка и показал свою версию улыбки, больше похожую на гримасу. Я взглянул на него.
– Выключи звук.
Он кивнул и нажал кнопку.
Я выбрался из машины и пошел за Лоусоном по дорожке к трейлеру. Горло сжалось, когда я увидел бетонные ступеньки. Те самые, с которых Джимми столкнул свою дочь, не задумываясь.
– Держи себя в руках, – предупредил Лоусон.
Я кивнул, слишком боясь открыть рот, чтобы он не понял, насколько тонка моя грань.
Мы поднялись по этим проклятым ступенькам, и Лоусон постучал в дверь. Алюминиевая сетка громко билась о деревянную створку.
В ответ – тишина.
Лоусон постучал еще раз.
– Не рвитесь вы так, сейчас иду! – отозвался хриплый женский голос.
Через пару секунд дверь распахнулась, и на пороге появилась Бетси Бирн. Она не могла быть менее похожей на Мэдди, даже если бы захотела. Темные волосы, почти добелены, размазанный макияж, усталое, изможденное лицо.
– Знаете, который час? – Она пару раз моргнула, а потом лицо перекосила злость. – Моя плаксивая дочка вызывает копов, потому что я с ней в баре поругалась?
Я напрягся. Мэдди ни слова не говорила о встрече с матерью вчера вечером.
Лоусон сохранил невозмутимость. Он всегда был мастером этого дела.
– Мы здесь не из-за этого. Вы были в Dockside прошлой ночью?
Бетси выпрямилась.
– Страна вроде еще свободная? У меня что, запрет на приближение? Хотя, похоже, сейчас их раздают за каждую обиду.
Злость вспыхнула снова. Слепая ярость к женщине, которая должна была заботиться о дочери, но встала на сторону своего урода-мужа.
– Покушение на убийство немного отличается от «обид», Бетси.
– Тьфу. Эта девчонка всегда была проблемной и любила драму. Вечно у всех жалость вызывала.
– Кто там, Бетс?
Этот голос. Я не слышал его с самого суда. Родители тогда не хотели, чтобы я присутствовал, но я не мог оставить Мэдди одну. И даже они понимали нашу особую связь. Но снимки, показания… Я никогда их не забуду. И Джимми все это время не дрогнул ни разу. Ни малейшего чувства.
– Копы, чтоб их, – огрызнулась Бетси.
Джимми появился в коридоре. На нем была мятая футболка и боксеры. Глаза сузились, когда он нас увидел.
– Чего надо?
– Мистер Бирн, нам нужно знать, где вы были с восьми до одиннадцати вечера вчера, – спокойно сказал Лоусон.
– Зачем? – Но взгляд его был не на брате, а на мне.
– Вопросы задаешь не ты, – отрезал я.
На губах Джимми расползлась мерзкая ухмылка.
– Надо же, стал копом. Всегда был сукиным сыном и лез не в свое дело. Даже пацаном.
Лоусон сменил стойку.
– Мистер Бирн, могу прямо сейчас набрать вашего куратора и сообщить, как вы ведете себя и не слишком сотрудничаете. А это дополнительные проверки и внезапные инспекции.
– Вы все сволочи! – взвизгнула Бетси.
– Заткнись, – рявкнул Джимми. – В комнату.
Бетси тут же осеклась, побледнела, но послушно ушла.
Все это вызывало тошноту. Особенно потому, что именно в таком аду жила Мэдди слишком долго.
Джимми повернулся к Лоусону холодными глазами.
– Я был дома. С парнями сидели, болтали. Это преступление?
– Алкоголь или наркотики были?
Джимми сжал кулаки.
– С алкоголем быть можно, пить нельзя. Условие я знаю.
Лоусон кивнул.
– Имена.
Джимми выдал двух своих старых дружков. Те ради него сделают все.
– Ты просил Дэйла или Митча что-то для тебя сделать? – спросил я.
В глазах Джимми мелькнула искра, и улыбка растянулась шире.
– Да я их много о чем прошу. Масло поменять. Ступеньку у крыльца подлатать. Друзья же. А друзья помогают друг другу.
Лоусон выпрямился.
– Что-нибудь знаешь о том, что машину Мэдди испортили?
Джимми тихо присвистнул.
– Обидно, конечно. Но такое случается, когда стучишь куда не надо.
Я сжал зубы так сильно, что едва не услышал треск.
– А нападение на Мэдди вчера вечером? – надавил Лоусон.
Улыбка Джимми только расширилась.
– Моя доченька всегда умела влипать в неприятности.
Взгляд Лоусона сузился.
– Мы проверим ваше алиби. И поднимем камеры всех магазинов поблизости. Если вы были рядом с Dockside вчера, мы это узнаем.
Джимми только расхохотался и повернул на меня свои мертвые глаза.
– Передай дочке, пусть поосторожнее. Карма умеет возвращаться.
35
Мэдди
Весь день в The Brew не протолкнуться. Туристический сезон официально начался, и так будет до самой осени. Но я была этому рада. Это означало, что у меня не оставалось времени на мысли и воспоминания – если только кто-то, как сейчас, не заставлял меня остановиться.
Дженис Пибоди смотрела на меня с сочувствием, но в глазах поблескивало возбуждение – как у наркомана, который вот-вот получит дозу. Только ее наркотиком были сплетни.
– Не могу поверить, что творится с нашим милым городком в последнее время!
Правда была в том, что тьма есть везде. В местах, где ее ждешь, и там, где совсем не ждешь.
– Я в порядке, все нормально.
Дженис вытаращила глаза.
– Нормально? Когда по городу ходит преступник? Скорее всего, это твой ужасный отец – не понимаю, как его вообще выпустили, – но…
– Мисс Пибоди, – перебила ее Аспен, появляясь рядом и протягивая пакет из пекарни. – Вот ваш обед. Даже печенье добавила в подарок.
– О… как быстро, – протянула Дженис, звуча расстроенной.
Я бы рассмеялась, если бы она не напомнила, что весь город, скорее всего, обсуждает меня.
Аспен одарила ее ослепительной улыбкой и махнула рукой.
– Увидимся на следующей неделе.
Дженис открыла рот, будто хотела возразить, но передумала.
– Будьте осторожны. Среди нас ходит монстр.
Плечи Аспен опустились, когда дверь за ней закрылась.
– Вот женщина…
Я поморщилась.
– Прости, опять втягиваю тебя в свои проблемы.
Она пристально посмотрела на меня.
– Тебе не за что извиняться. Ты даже не представляешь, сколько раз она пыталась вытянуть из меня подробности о папе Кэйди.
Мой рот приоткрылся.
– Серьезно?
– Жаль, что это правда. Та еще штучка.
Дверь открылась, и вошёл парень лет двадцати с огромным букетом в вазе.
– Доставка для Мэдисон Бирн.
Аспен тихо присвистнула.
– Кто-то везунчик.
По коже пробежал холодок. Но это были не белые лилии. В вазе стояла изящная композиция из бледно-розовых роз.
– Это я.
Он протянул букет.
– Наслаждайтесь.
– Спасибо. – Я вытащила открытку.
Мэдисон,
Вернись ко мне, там ты будешь в безопасности.
Я позабочусь о тебе.
Люблю,
Адам
Меня накатила тошнота. Но даже эта реакция вызвала сомнения. Ничего угрожающего. Ничего, за что его могли бы привлечь.
Я вытащила телефон и нажала на номер Нэша. Он ответил на втором гудке.
– Что случилось?
– Все в порядке. Просто обещала звонить, если что-то произойдет. Мне доставили цветы от Адама.
На линии повисла пауза.
– Я выезжаю.
– Не надо бросать работу.
– Я уже еду, – резко сказал он.
– Скоро увидимся.
Аспен смотрела на меня с тревогой.
– Бывший?
Я перевернула открытку, чтобы она прочла сама.
Ее лицо стало серьезным.
– Угроза, хоть прямо и не сказано.
Я снова взглянула на карточку. Она права.
– Он всегда умел подобрать слова. Знал, куда ударить.
Колокольчик над дверью звякнул, и в кафе вошел Нэш. Он прошел через зал, сверкая глазами на цветы, будто они были во всем виноваты.
– Дай посмотреть.
Я протянула ему открытку.
Он низко зарычал.
– Хитро. Угрожает, не сказав ничего, за что можно зацепиться.
– Аспен только что то же сказала.
Взгляд Нэша метнулся к подруге.
Она пожала плечами.
– С этим типом я знакома.
От этого у меня неприятно сжалось внутри. Хотелось спросить про отца Кэйди, но, в отличие от Джанис, я не собиралась лезть.
Аспен подняла руку, останавливая Нэша.
– Забирай Мэдди домой. Я закрою кафе.
– Нет, я могу остаться. А тебе нужно за Кэйди.
Аспен забрала у меня букет.
– У нее встреча с Чарли, так что я свободна. А ты и так перенапряглась с сотрясением. Домой и отдыхать. Цветы выброшу.
– Спасибо, – сказала я. Но согласилась не из-за Аспен, а из-за взгляда Нэша. В этих зеленых глазах было слишком много тени.
Нэш убрал открытку в пакет для улик.
– Нужно заехать в участок.
– Хорошо. – Я взяла сумку и пошла за ним.
Нэш не взял меня за руку, не обнял. Он шел по улице, словно собирался сжечь всё вокруг. Каждый его шаг скручивал меня все сильнее.
В участке он открыл дверь, и я вошла следом. Нэш передал пакет девушке за стойкой.
– Передай это Лоусону. Он в курсе.
– Конечно. – Она быстро ушла.
Нэш направился к выходу, и я снова пошла за ним. Мы обошли здание к парковке, он нажал на брелок, открывая внедорожник, и придержал дверь для меня.
Я села и пристегнулась. Дверь захлопнулась, и через секунду Нэш уже был за рулем. Мы выехали со стоянки.
Всю дорогу он молчал. С каждой секундой мне становилось все тревожнее. Тишина говорила громче любых слов: Нэш сдерживал себя.
Когда мы припарковались, я выскочила первой, не дожидаясь, пока он обойдет и откроет дверь. Не могла выдержать ни секунды его отстраненности.
Я достала ключи и направилась к дому. Дошла до двери раньше него, открыла замок и потянула дверь на себя. Нас встретил радостный лай Клайда.
Этот звук успокоил что-то внутри. А вид кучи украденных кроссовок Нэша едва не вызвал улыбку. Я почесала пса.
– Пойдем, выпущу тебя. – Я прошла к задней двери и распахнула ее, чтобы он мог побегать по двору.
Клайд помчался по траве к веревочной игрушке, которую любил подбрасывать сам. Я оставила дверь открытой и вернулась в гостиную.
Нэш стоял, облокотившись о кухонный остров, и смотрел в окно, на лице – пустота, от которой сердце сжималось.
Я подошла ближе, остановившись прямо перед ним.
– Не отталкивай меня.
Он несколько раз моргнул.
– Я не отталкиваю.
– Ты с тех пор, как мы выехали из участка, не сказал ни слова. Даже не смотришь на меня.
Челюсть Нэша напряглась.
– Я просто пытаюсь держать себя в руках.
Я нахмурилась.
– В руках?
– Мэдди… ты хоть понимаешь, как я злюсь сейчас? На тебя напали прошлой ночью. Сегодня я допрашивал твоего ублюдочного отца. А теперь твой бывший присылает цветы, которые явно угроза. Я на грани.
И мысль о том, что он хотел меня напугать, ударила, как мешок кирпичей. Если было что-то, чего Нэш не хотел бы никогда, так это вселять во мне страх. Он скорее отрубил бы себе руку.
Я подняла руки к его лицу.
– Не прячься от меня.
Его челюсть напряглась под моими пальцами.
– Ты не захочешь это видеть.
– Хочу. Хочу всего тебя. Всех твоих чувств.
– Я не могу.
Мои пальцы скользнули вдоль его скул, пока не заплелись в его волосах.
– Ты никогда не сможешь меня испугать.
– Ты не знаешь этого.
– Знаю. Пусти меня к себе.
– Мэдс… – в его голосе прозвучала мольба.
Я наклонилась и поцеловала его.
– Пусти меня к себе.
Руки Нэша опустились на мои бедра.
– Я не могу. У меня сейчас не то состояние.
Я поцеловала его снова.
На этот раз он ответил, его язык мягко коснулся моего, но эта мягкость была лишь маской, попыткой скрыться. Я прикусила его нижнюю губу и прижалась к нему, сильнее дернув за волосы.
Контроль Нэша треснул.
Его пальцы сжали мои бедра сквозь ткань платья, притягивая к себе. Я ощутила, как он твердеет, и это чувство заставило тело натянуться, жаждая его, даже его злости.
– Мэдс… – теперь мое имя прозвучало низко, как предупреждение.
Я выскользнула из его рук. В его взгляде мелькнуло что-то между облегчением и досадой.
Я нагнулась, ухватила подол сарафана и одним движением стянула его через голову. Хлопок ткани о пол и я стояла перед ним только в кружевном белье и ботинках до щиколотке.
Кадык Нэша дернулся, его взгляд медленно скользнул по моему телу.
– Если бы я знал, что у тебя под платьем это, ты бы утром из дома не вышла.
Уголки моих губ дрогнули, когда я шагнула к нему.
– Да ну?
– Черт возьми, да.
Стоило мне оказаться на расстоянии руки, как Нэш схватил меня и развернул лицом к кухонному острову. Холодная столешница резко контрастировала с жаром в крови.
Его ладонь медленно скользнула вниз по моей спине.
– Ты хочешь всего меня?
– Да, – выдохнула я.
Его пальцы опустились ниже, сжали мою ягодицу.
– Даже то чудовище, каким я могу быть?
Я выгнулась навстречу ему.
– Даже его.
Пальцы Нэша скользнули между моими ногами, отодвинули тонкую ткань и легко коснулись чувствительной кожи.
– Тебе это нравится?
Два пальца вошли внутрь, двигаясь.
– Тебе нравится.
С Нэшем я чувствовала себя в безопасности, могла исследовать любую грань, зная, что он никогда не причинит мне боли.
Его пальцы закрутились внутри, и с моих губ сорвался стон.
– Вот так. Говори, что чувствуешь, – сказал Нэш.
Я сильнее прижалась к его напряженному телу. Он прикусил мой ухо, а другая рука нашла мой клитор. Круг за кругом, все ближе к тому, где я хотела его. Где нуждалась в нем.
– Нэш…
– Скажи.
– Еще, – взмолилась я.
– Еще чего?
Его пальцы дразнили, не доходя.
– Еще тебя.
Нэш хмыкнул.
– Скажи словами, Мэдс.
– Хочу тебя внутри. Твои пальцы на мне. – Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. Я никогда так не говорила. Но с Нэшем могла.
Через секунду его пальцы исчезли, и он резко стянул белье к моим лодыжкам. Я попыталась повернуться, но Нэш поймал мои запястья.
– Руки на столешницу.
Голос его стал жестким приказом.
Я расставила пальцы по прохладной поверхности и замерла. Он отпустил меня. И тут же – тихий звук молнии, каждый зубчик будто резал тишину кухни.
Его ладонь провела по моей спине.
– Черт, какая же ты красивая.
Я резко втянула воздух.
– Последний шанс, Мэдди. Я могу уйти и принять ледяной душ.
– Я хочу тебя. Всего тебя.
Этого было достаточно. Он вошел в меня одним резким движением. Без раскачки, просто взял. И я отвечала ему тем же.
Я уперлась руками в столешницу, пока Нэш двигался все жестче, на грани боли, и эта тонкая грань только поднимала меня выше. Ноги дрожали, внутри все сжималось.
Рот приоткрылся в беззвучной мольбе – больше или меньше, я не знала. Слишком много ощущений.
Нэш обхватил грудь, вытащил ее из кружев и пальцами задел сосок, скручивая.
Мой стон больше не был тихим. Он прорезал воздух, пропитанный желанием.
Его ладонь снова опустилась ниже, нашла ту самую точку. Теперь он не кружил. Он надавил и я разлетелась на куски. Оргазм накрыл мгновенно, полностью.
Мое тело сжалось вокруг него, и Нэш с громким стоном отдался мне, пока я выжимала его до последней капли.
Когда дрожь утихла, он опустил голову мне на плечо, тяжело дыша. Я все еще дрожала, когда он вышел.
– Это не было слишком? Я не причинил тебе боль?
Я повернулась в его объятиях и посмотрела на мужчину, которого любила. На того, кто, будучи почти полностью одетым, только что подарил мне самый мощный оргазм в жизни.
– Если так ты справляешься с злостью и стрессом, придется придумать, как тебя почаще злить.
Он рассмеялся и крепче прижал меня к себе.
– Я люблю тебя.
– Больше, чем могла представить, – прошептала я.
Я застыла, заметив что-то в коридоре.
Нэш мгновенно выпрямился.
– Что?
– Думаю, Клайд нас видел, – прошипела я.
Нэш обернулся и увидел пса, стоящего у края гостиной с носком в зубах и озадаченным видом. Нэш пожал плечами.
– Он же собака.
Я хлопнула его по груди.
– Мы могли его травмировать.
Нэш усмехнулся.
– Пусть привыкает. Потому что я собираюсь повторять это снова.
36
Нэш
Мэдди уже в десятый раз за пятнадцать минут разглаживала невидимые складки на своем сарафане, пока мы ехали от домика. Я накрыл ее руку своей.
– Ты выглядишь прекрасно.
– Может, надо было надеть зеленое.
Я прикусил щеку, чтобы не рассмеяться.
– Этот подчеркивает цвет твоих глаз.
Лицо Мэдди смягчилось.
– Я говорила тебе, что люблю тебя?
– Может, пару раз. Но я никогда не устану это слышать. – Я сбавил скорость и опустил стекло, чтобы ввести код на воротах родителей.
– Кажется, меня сейчас вырвет, – пробормотала Мэдди.
– Ты была здесь столько раз, что и не сосчитать. Моя семья тебя обожает. Бояться нечего. – Я убрал ногу с тормоза, и мы проехали через открывшиеся ворота.
– Но раньше мы были просто друзья. А теперь все по-другому. Что если им не понравится, что мы вместе?
Я остановил внедорожник на подъездной дорожке и повернулся к ней.
– Ты правда думаешь, что они могут так подумать?
Мэдди сомкнула губы, прежде чем ответить:
– Я принесла в твою жизнь столько проблем. Твои родители могут решить, что я тебе не пара.
Боль пронзила грудь. Я поднял руки и взял ее лицо в ладони.
– Ты – лучшее, что со мной случалось. Они это знают.
Она кивнула, чуть дрогнув.
– И даже если бы кто-то думал иначе, это не имеет значения. Для меня ты – единственная.
Губы Мэдди дрогнули.
– Нэш…
– Знаю, это звучит рано, но на самом деле нет. Я знаю тебя почти всю жизнь. И больше никого не хочу рядом.
В ее глазах заблестели слезы.
– Нэш Хартли, я почти час красилась. Если ты все испортишь своими нежностями, я разозлюсь.
Я тихо рассмеялся и потянулся к ее губам. В этом поцелуе было тепло и ощущение дома.
– Люблю тебя.
– Больше, чем могла представить, – прошептала Мэдди у моих губ.
– Отлично. А теперь пошли, потому что я голоден.
Она рассмеялась.
– Ничего нового.
– Иногда полезно быть предсказуемым.
Я повел внедорожник вверх по крутой дороге к дому, где вырос. Припарковался рядом с рядом машин. Похоже, мы приехали последними.
На лице Мэдди мелькнула паника.
– Ты говорил, ужин в шесть.
– Так и есть. Просто остальные пришли раньше, чтобы выпить и перекусить.
Она нахмурилась и схватила блюдо с заднего сиденья.
– Мы опоздали.
Я вздохнул.
– Нет, не опоздали.
Но Мэдди меня уже не слышала – выскочила из машины. Я не удержался от смеха. Мне нравилось, что она так переживает о мнении семьи. Но они уже любили ее как свою.
Я догнал ее и взял за руку, пока мы поднимались по ступенькам. Открыл дверь без стука и едва не врезался в старшего сына Лоусона.
Люк только буркнул и прошел мимо, направляясь в подвал.
Младший, Дрю, закатил глаза, идя следом.
– У Люка сегодня настроение не айс.
– Замолчи, – бросил Люк, не оборачиваясь.
Дрю ухмыльнулся.
– Наверное, злится, что я только что уделал его в Halo.
Я поднял свободную руку для кулака.
– Вот это парень.
Дрю демонстративно отряхнул плечи.
– Могу и тебя обучить, если хочешь.
Я ухмыльнулся.
– После ужина. Ты и я. Только не жалуйся потом папе, когда я тебя разнесу.
Дрю покачал головой, ухмыляясь.
– Главное, не реви, когда я обыграю тебя перед твоей красивой девушкой. – Он подмигнул Мэдди. – Привет, Мэдди.
Она едва не расхохоталась.
– Сколько тебе лет, напомни?
Он выпрямился.
– Тринадцать.
– На вид все двадцать два, – пробормотала Мэдди.
– Не пытайся увезти мою девушку, – предупредил я племянника.
Улыбка Дрю стала шире. Он рванул по коридору.
– Не моя вина, что она захочет быть с победителем.
– Мэдди! – тоненький голос раздался сбоку, и я заметил мелькнувшую фигурку.
Мэдди засияла, когда Чарли остановился перед ней.
– Привет, Чарли.
– Кэйди сказала, у тебя собака. Правда?
– Правда. Хочешь прийти познакомиться?
Он быстро закивал.
– Как зовут?
– Клайд.
Чарли захихикал.
– Забавное имя.
– Ну, он и сам смешной пес.
Чарли вытянулся на цыпочки.
– А что ты принесла?
Мэдди отпустила мою руку и присела.
– Брауни.
Глаза Чарли округлились.
– С глазурью и посыпкой?
– Я не шучу, когда дело доходит до брауни.
– Можно один до ужина? – с надеждой спросил он.
Я засмеялся.
– Думаю, бабушка будет не в восторге.
Чарли сложил руки и стал покачиваться.
– Она и не узнает…
– Я все слышала, Чарли, – сказала мама, подходя к нам.
– Черт! – буркнул он.
Мама улыбнулась.
– Тут надо иметь глаза на затылке.
Мэдди поднялась, и мама обняла ее.
– Я так счастлива, что ты вернулась. Все кажется на своих местах.
Мэдди расслабилась в ее объятиях.
– Спасибо.
Когда мама отпустила ее, я обнял Мэдди за талию и коснулся ее губ.
– И правда, все на своих местах.
Глаза мамы округлились, мечась между нами.
– Вы…?
– Фу, целуются, – сказал Чарли, морщась.
Я рассмеялся и посмотрел на маму.
– Думал, слухи уже дошли до тебя.
– Дошли, но я думала, что это просто сплетни. Вы же знаете, все всегда считали, что вы встречаетесь, даже когда не встречались. – Мама забрала блюдо у Мэдди и всучила его мне, а сама снова обняла ее. – Я не могу быть счастливее. Единственная девушка, которая может усмирить моего сына.
– Эй, – возмутился я. – Я и сам себя держу в руках.
Мама метнула на меня усталый взгляд.
– Ты каждую неделю доводишь меня до сердечных приступов.
Мэдди усмехнулась, освобождаясь из ее объятий.
– Не думаю, что кто-то может его усмирить. – Она подняла взгляд на меня. – Но диким он мне нравится даже больше.
Я наклонился и мягко поцеловал ее.
– Целуются! – завопил Чарли, а мама произнесла:
– Кажется, я сейчас расплачусь.
– Пааап! – крикнул Чарли, когда появился Лоусон. – Арестуй дядю Нэша! Он все время целует Мэдди!
Лоусон приподнял бровь.
– Серьезное обвинение.
Я передал Чарли тарелку с брауни.
– Отнеси на кухню, хорошо?
– Ладно. – Он умчался.
Мама хлопнула меня по руке и пошла за ним.
– Он все съест по дороге.
Лоусон усмехнулся, глядя на нас.
– Первый официальный семейный ужин. Как ощущения?
– Немного волновалась, – призналась Мэдди.
Лоусон сжал ее плечо.
– Ты справишься. А вот Нэшу стоит быть наготове. Мама с папой не простят, если ты ее расстроишь.
Глаза Мэдди заискрились.
– Приятно иметь такой козырь.
Я прищурился.
– Знаете, вообще-то нехорошо объединяться против кого-то.
Лоусон усмехнулся, но это не отразилось на его глазах.
– Все в порядке? – спросил я.
Он бросил взгляд через плечо на толпу на кухне.
– Нам нужно поговорить. Можешь на пару минут в папин кабинет?
Мэдди напряглась.
– Это как-то связано со мной?
Взгляд Лоусона вернулся к нам, но он промолчал.
– Если речь обо мне, я имею право знать, что происходит, – настаивала Мэдди.
Лоусон тяжело вздохнул.
– Ладно.
Мы отошли подальше от гостиной и вошли в кабинет отца.
– Что случилось? – спросил я.
Лоусон перевел взгляд с одного на другого.
– Чуть раньше звонил мэр. Теперь против тебя две жалобы.
Моя челюсть сжалась, а Мэдди крепче сжала мою руку.
– Кто второй? Джимми?
Пальцы Мэдди дернулись в моей ладони.
Лоусон покачал головой.
– Адам Уэстчестер. Говорит, что ты его преследуешь, и требует, чтобы тебя уволили из отдела.
37
Мэдди
– Это не твоя вина.
Голос Нэша заполнил темноту салона его внедорожника, пока мы ехали домой. Я старалась держаться за ужином у его семьи. Улыбалась, смеялась, когда братья и родители подшучивали над ним за то, что он наконец-то решился на отношения. Отвечала на вопросы, поддерживала разговор.
И правда в том, что они приняли меня невероятно тепло, словно я всегда была частью их семьи. Это должен был быть момент, которым стоило наслаждаться. Но вместо этого всё время меня грызла тревога.
– Это из-за меня он здесь. Из-за меня он создает тебе проблемы. Я должна была лучше это предвидеть. Тогда мы бы не оказались в этой ситуации.
Я бы себе не простила, если бы Нэш из-за меня потерял работу.
Он протянул руку, переплел свои пальцы с моими.
– Что бы ни случилось, мы справимся вместе, помнишь?
Меня скрутило изнутри. Нэш не знал, насколько глубока ненависть Адама к нему. Не знал, насколько тот зациклился на нём.
Нэш также не представлял, насколько коварным мог быть Адам. Насколько умело он умел привлекать людей на свою сторону, использовать власть в своих интересах.
Я видела это раньше: как он подрывал репутацию конкурентов, выворачивал все так, чтобы люди шли на его благотворительные вечера, а не на чужие; как находил компромат на руководителей других фондов и сливал его в прессу.
Я не могла позволить, чтобы он сделал то же самое с Нэшем.
Нэш сжал мою руку крепче.
– Мы в этом вместе, что бы ни случилось.
– Вместе, – повторила я. Но знала: я сделаю все, чтобы защитить Нэша.
Солнце светило нам в спины, когда мы с Нэшем стояли у The Brew. Утро было идеальным, но в животе у меня все равно клубились узлы. Даже больше, чем раньше.
– Во сколько у тебя встреча?
– Только в два.
Я сжала его руки крепче, подтянув его к себе.
– Ты напишешь мне сразу после?
Нэш коснулся моих губ.
– Как только узнаю что-то.
Я надеялась, что надзорный совет города сумеет увидеть ложь насквозь. Они должны знать, кто такой Нэш.
– Может, мне пойти с тобой? Я могу рассказать, что произошло с Адамом…
Нэш покачал головой.
– Не хочу, чтобы ты это делала, если не будет необходимости. Ты дала Лоусону показания.
Но это было не то же самое, что услышать от самой пострадавшей. А Адам умел убеждать.
– Ты ведь знаешь, что ради тебя я готова на все?
Взгляд Нэша потеплел, он прижал лоб к моему.
– Знаю. И я бы сделал то же самое для тебя.
– Мы ведь счастливые, если подумать. Даже с этим всем, что вокруг. Большинство людей никогда не встречают свою родную душу. А мы знали друг друга почти всю жизнь.
Нэш обнял меня, положив подбородок мне на макушку.
– Люблю думать об этом именно так.
– Я тоже.
Мне не хотелось отпускать его, но надо было. Я и так уже опаздывала на смену. Пришлось отступить.
– Позвони, если будут новости.
Нэш кивнул.
– И ты тоже. Любые сообщения или если что-то заметишь – сразу скажи.
