Текст книги "Отголоски тебя (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
– Мэдс?
Я подняла глаза:
– Прости, задумалась.
– Ты в порядке?
– Да. Я правда чувствую себя… легче.
Нэш улыбнулся. Не в полную силу, но все же.
– Вот это и есть чувство, когда сбросила двести кило мудака.
Я хихикнула:
– Мудака, набитого дерьмом. А это ещё тяжелее.
– Еще бы. – Его взгляд скользнул по моему лицу. – Что хочешь делать сегодня?
Я моргнула:
– Разве тебе не нужно на работу?
– Попросим кого-нибудь подменить.
Я покачала головой:
– Нет, ты поедешь на работу. Ты уже сделал для меня больше чем достаточно.
– Ты меня выгоняешь? – изобразил он обиду.
– Да, так и есть. Потому что мне нужно готовиться к собеседованию. – Вчера вечером я получила письмо от Сью, где она предложила встретиться сегодня.
Брови Нэша приподнялись.
– Уже? Где?
– В The Brew. Больше нигде вакансий не было, так что надеюсь до смерти, что они согласятся меня взять.
На лице Нэша вспыхнула тревога.
– Ты же знаешь, если нужно занять денег, можешь сказать.
Я прикусила щеку изнутри, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего. Жить на подачки – не про меня. Но Хартли всегда были щедры до безрассудства. Нейтан, отец Нэша, когда-то основал компанию по производству снаряжения для активного отдыха и сколотил состояние, продав ее крупному концерну. Это оставило детям семейные трасты, которых с лихвой хватило бы на безбедную жизнь, но они все равно работали, как и все остальные.
– У меня все нормально. Есть кое-какие сбережения. Просто я вздохну спокойно, когда получу первую зарплату.
– Мэдс, ты же знаешь, я едва трогаю свой траст. Мне было бы в радость помочь подруге.
– Разве что на игрушки, – пробормотала я.
У Нэша не было безумного особняка или чего-то в этом роде, но он обожал технику. Мотоциклы, квадроциклы, велосипеды и прочее нелепое снаряжение для активного отдыха. Причем все – только самое навороченное, под любую новую блажь.
– Да-да, но денег там еще полно, и нет никого, кому я охотнее бы их отдал.
В горле запекло.
– У меня все в порядке. Правда. И я очень ценю твое предложение, но оно мне не нужно.
Нэш пронзил меня своим зеленым взглядом.
– Пообещай, что скажешь, если ситуация изменится?
– Обещаю. – Я бы сказала, только если окажусь в полной заднице, и то не факт. Но, надеюсь, до этого не дойдет.
– Ты ужасная врунья, – пробормотал он.
Я вытаращилась на него.
– Я вовсе не такая.
– Худшая. У тебя все на лице написано. Никогда не садись играть в покер.
Я схватила подушку с кровати и ударила его.
Золотой колокольчик мелодично звякнул, когда я вошла в The Brew. Аспен подняла голову из-за стойки и улыбнулась. Она была потрясающе красива – рыжие волосы, идеальная светлая кожа, а искренняя доброта, исходившая от нее, делала ее еще прекраснее.
– Доброе утро, Мэдди. Как ты?
Я улыбнулась в ответ, насколько могла, хотя внутри все дрожало от нервов.
– Все хорошо. А как вы с вашей маленькой проказницей?
Аспен рассмеялась.
– Кэйди постоянно держит меня в тонусе. Но, говорят, это помогает не стареть, правда?
– Могу только представить. Сью на месте? У меня с ней собеседование.
Аспен кивнула и указала на небольшой коридор.
– Она у себя в офисе. Держу за тебя кулачки и даже пальцы на ногах. У меня хорошее предчувствие.
– Постараюсь его удержать. – Потому что за последние две недели я почти ничего не чувствовала – только онемение.
Я пошла по коридору и остановилась у двери с табличкой: «Верховная правительница всего, что содержит кофеин». Из меня сам собой вырвался смешок. Именно то, что нужно. Я постучала.
– Войдите, – отозвался голос.
Я открыла дверь и зашла внутрь.
Сью широко улыбнулась, морщинки у глаз задорно сморщились.
– Мэдди. Я так рада, что ты вернулась.
– Спасибо. Я тоже рада. – Я кивнула на табличку, закрывая за собой дверь. – Классная вывеска. И интерьер новый тоже. Отлично выглядит.
– Это все Аспен. Она сокровище. Благодаря ее идеям бизнес вырос раза в два.
– Здорово. Она и правда очень милая.
Сью откинулась на спинку кресла.
– Да, но я ее загоняла, ведь у меня не хватает официантки. Боюсь, еще сбежит от меня.
Я улыбнулась с надеждой.
– Я могла бы с этим помочь…
Сью хмыкнула.
– Да пожалуйста, ты уже принята. Я только хотела посмотреть на тебя сама.
У меня челюсть отвисла.
– Ты могла бы и сказать. Я вся изнервничалась.
Сью отмахнулась.
– Да чего тебе волноваться? Все в городе знают, какая ты работяга.
Щеки запылали. Похоже, моя трудоспособность и сумасшедшая семья – единственное, чем я была известна.
Сью посмотрела на меня пристально.
– У тебя все в порядке? Слышала, ты рассталась с этим… как его там.
Я фыркнула.
– Что? – спросила она с притворной невинностью. – Я не люблю тех, кто отбирает у меня любимых людей из Сидар-Риджа.
Я опустилась в кресло напротив ее стола.
– Он оказался не тем, кем я думала. Все кончено, я иду дальше.
Сью хлопнула в ладоши.
– Вот и отлично. Можешь начать завтра?
Я расплылась в улыбке.
– Скажи только, во сколько приходить. – Моим ребрам это вряд ли понравится, зато счет в банке будет доволен.
Сью протянула мне несколько листов.
– В десять утра будет идеально. До четырех вечера. Дни пока распишем по ходу, но почти полный рабочий день. Заполни и принеси с собой.
– Отлично. – Я сунула бумаги в сумку. – Еще что-то нужно?
– Нет. Я просто счастлива, что ты с нами.
– Спасибо, что взяли меня.
Сью хмыкнула.
– Мы обе понимаем, что это мне повезло. С тобой и Аспен я могла бы на пенсию уйти, а кафе само бы работало.
– Начинай мечтать об острове на солнце.
– Я уже в голове напеваю Margaritaville.
Я громко рассмеялась.
– Вот это я понимаю. – Встала. – Увидимся завтра, Сью.
Она проводила меня рукой.
Я вернулась в кафе, и Аспен тут же подняла взгляд от кофемашины.
– Ну?
– Я начинаю завтра.
Аспен захлопала в ладоши и подпрыгнула.
– Поздравляю! Я так рада, что ты будешь с нами.
Я рассмеялась.
– Ты просто рада, что не придется одновременно работать и гоняться за своей крошкой.
– И это тоже. – Аспен ловко балансировала с латте и вышла из-за витрины. Обняла меня одной рукой. – Будет здорово. Мы будем веселиться.
Обычно я не считала стояние на ногах часами весельем, но с Аспен, похоже, все возможно.
– Я тоже жду с нетерпением.
Она поставила латте клиенту на стол с сияющей улыбкой, потом вернулась ко мне.
– Может, угощу чем-нибудь?
– Не стоит, правда. – Бесплатные подачки я никогда не любила.
На лице Аспен мелькнуло разочарование, и я поспешила передумать.
– А давай то, что любит Кэйди?
Улыбка Аспен тут же вернулась.
– Легко. Двойной шоколадный маффин.
– Что-то подсказывает, что после него я впаду в сахарную кому.
– Выпей с молоком, оно уравновесит. – Она завернула маффин и сунула его в пакетик. – Угощайся. И еще раз поздравляю.
– Спасибо. И за маффин, и за теплый прием.
– Мы быстро станем лучшими подругами. Я это чувствую.
Я улыбнулась Аспен, надеясь, что она права. Мне нужны были подруги. За последние годы я сама отдалила от себя всех. Адам никого не одобрял. Я отогнала мысль и вышла на солнце и едва не столкнулась с кем-то.
– Простите, я вас не заметила… – Слова застряли у меня в горле, когда я увидела маму.
– Мэдди.
– Привет.
Она теребила прядь, волосы выглядели свежеподстриженными. Глаза были удивительно ясными – будто она еще не успела выпить этим утром. Меня захлестнуло изумление, в горле встал ком.
– Ты хорошо выглядишь.
Она провела рукой по волосам – пальцы дрожали.
– Я хотела показаться в лучшем виде.
Я приподняла бровь.
Мама улыбнулась – той самой улыбкой, которой я всегда не доверяла.
– Если бы ты не была такой грубиянкой на днях, я бы сказала раньше. У твоего отца слушание по УДО. Возможно, его отпустят.
10
Нэш
Я въехал на парковку у участка и взглянул на телефон. От Мэдди по-прежнему ничего. К этому времени собеседование должно было закончиться.
Она получит эту работу. Только дурак не взял бы ее. Но тяжелое беспокойство все равно сидело в животе. Я хотел этого для нее. Хоть какой-то цели. Шага к новой жизни. Она это заслуживала и куда больше.
Вылезая из внедорожника, я обернулся на звук своего имени. Лоусон выбирался из машины. Я подождал, пока брат пересечет парковку. Под глазами у него темнели круги. Между тем, что он один воспитывал троих обожаемых, но чертовски непоседливых сыновей, и работой здесь, он изматывал себя до предела.
– Все нормально? – спросил я.
– Да. А что?
– Выглядишь уставшим.
– Это ты красиво сказал, что выгляжу как дерьмо.
Я фыркнул.
– Сам сказал, не я.
Он хрустнул шеей.
– Чарли проснулся ночью от кошмара.
– Черт. Как малыш?
– Все нормально, как только я взял его к себе. Но меня раза три пнули в ребра, в селезенку и по причинному месту.
Я захохотал, едва не поперхнувшись.
– Ну хоть дети у тебя уже есть. После такого с драгоценностями рода, может, и все покончено.
Лоусон инстинктивно прикрыл пах рукой.
– Придется, наверное, в защите спать, когда он со мной.
– Не самая плохая идея.
Лоусон направился к зданию.
– Как у вас с Мэдди вечер прошел? Она устроилась?
Я пошел за ним, подбирая слова.
Шаги брата замедлились.
– Все в порядке?
– Да, все нормально. Она молодец. Сегодня утром собеседование в The Brew. – Мне хотелось вывалить все на плечи брата и спросить совета, но это было бы нечестно. Это история Мэдди, и рассказывать ее должен не я. Тем более Лоусон только что закрыл дело-кошмар, когда старый друг Холта, Джуд, вместе с нашей коллегой Эмбер устроили охоту на Холта и Рен из-за какой-то болезненной одержимости. А в результате пострадало ещё множество людей.
Лоусон усмехнулся.
– Да ее там с руками оторвут. Сью ее обожает.
– Я так нервничаю, будто сам на первое собеседование иду.
Лоусон рассмеялся.
– Ты всегда делал проблемы Мэдди своими.
Я пытался. Но далеко не всегда получалось. Если бы вышло – я бы уберег ее от кучи боли.
– Хартли! – донесся окрик.
Мы с братом одновременно подняли головы и увидели Дэна Макконнелла, мчавшегося по тротуару.
Я сдержал стон. Ничего нет хуже взрослого мужика с истерикой.
– Это какая-то шутка? – выплюнул он.
Я лениво усмехнулся.
– Та истерика, что ты закатил? Очень надеюсь.
Ноздри Дэна раздулись.
– Думаешь, ты и твоя семейка владеете поисково-спасательно службой? Спешу разочаровать: вы ничем не владеете. Я пойду выше.
Лоусон шагнул вперед, примирительно подняв руку.
– Мест в год ограниченное число. Холт старается собрать разностороннюю команду, но состав постоянно меняется. Подай заявку снова в следующем сезоне.
Дэн метнул на брата злой взгляд.
– Я знаю, это не Холт. Это Нэш. Он все время цеплялся ко мне и Кевину на учениях. Чувствует угрозу.
Я не удержался и расхохотался.
– Угрозу от чего? От того, что ты двух слов связать не можешь?
Краснота поднялась по его шее.
– Ты кусок дерьма, и все это знают. Единственная причина, по которой тебя взяли в полицию, – то, что твой брат уже был начальником. Ты всего лишь мертвый груз, которого тащат за компанию.
Мой взгляд потемнел, челюсти сжались.
– Все, хватит, – рявкнул Лоусон. – Отойди. Не заставляй меня оформлять тебя за нарушение общественного порядка.
Дэн сжал губы, но в глазах продолжал пылать гнев, когда он сверлил меня взглядом. Потом развернулся и ушел прочь.
Лоусон шумно выдохнул.
– Обязательно было его задевать?
Я пожал плечами.
– Ему стоит относиться к жизни полегче. Это всего лишь волонтерская команда спасателей.
Голос звучал беспечно, словно слова Дэна прошли мимо. Но внутри они застряли, скребли и точили. Потому что мне снова пришлось столкнуться с правдой: для семьи я всегда буду шутником. Беспокойным баловнем. Никогда тем, на кого можно положиться. И, может, это было правильно. Потому что я всегда подводил людей.
Поднимаясь по ступенькам к домику Мэдди, я нахмурился, глядя на перила. Эти лестницы – настоящая ловушка. На выходных придется достать инструменты и хотя бы начать приводить все в порядок. Последнее, что нужно Мэдди, – навернуться и сломать ногу.
Добравшись до крыльца, я хрустнул шеей, пытаясь снять напряжение, накопившееся за день. Сцена с Дэном, потом вызов за вызовом. Пьяные туристы сцепились на пляже. Миссис Каллум решила заявить о вандализме, но «вандалом» оказался пятилетний ребенок, разрисовавший тротуар мелками. Подростки украли по глупому спору, а родители возмущенно доказывали, что их дети на такое неспособны.
Все, чего я хотел, – это открыть пиво, завалиться в кресло и забыть о мире. Увы, вариант не для меня. Но, может, хотя бы хорошая компания скрасит вечер.
Я поднял руку и постучал в дверь. Через несколько секунд послышались шаги, и она распахнулась.
Я нахмурился.
– Ты даже не спросила, кто там.
Мэдди закатила глаза.
– Я видела твой внедорожник из окна.
Я задержал на ней взгляд, проверяя, не врет ли.
Она подняла руку, будто давала клятву.
– Клянусь, офицер Сверхзаботливый.
Мой взгляд зацепился за ее лицо. В нем таилось напряжение и еще что-то.
– Что случилось? Тебе больно? Таблетки принимала?
Мэдди махнула рукой, приглашая войти.
– Все нормально. Выпила противовоспалительное и половинку обезболивающего.
– Почему не целую?
– Потому что не хотела заснуть прямо за ужином.
Тут она была права. Вчера эта таблетка вырубила ее напрочь.
– Ты уже ела? – спросил я.
Мэдди покачала головой.
– Только собиралась решить, что приготовить.
– Отлично. Потому что ты идешь со мной.
Она приподняла бровь.
– Да ну?
Я усмехнулся.
– Семейный ужин.
Мэдди напряглась, и во мне вспыхнула тревога. Она всегда любила семейные ужины. Чаще ела у нас дома, чем у себя.
– Не знаю. День был тяжелый.
Я внимательно на нее посмотрел.
– Собеседование прошло неудачно? – Я не слышал от нее весь день, и это злило больше, чем хотелось признать. Но теперь боялся, что она просто зализывала раны. В одиночку.
– Нет. Сью взяла меня. Завтра выхожу.
Но что-то не сходилось.
– Не звучишь слишком радостно.
– Я рада. Просто устала. Последние недели были адскими.
Мягко сказано. Я шагнул ближе и заключил ее в объятия.
– Тогда дай моей маме немного о тебе позаботиться. Поешь ужин, который не нужно готовить самой. А потом мы уйдем пораньше и вернемся сюда. Мама написала мне уже минимум полдюжины сообщений, что умирает от желания тебя увидеть.
Мэдди прижалась ко мне.
– А ты вернешься сюда после?
– Я спал прошлой ночью лучше, чем за многие годы. – И если Мэдди думала, что я оставлю ее одну в такой период, то ошибалась.
– Я тоже, – прошептала она.
Я провел ладонью по ее спине, чувствуя под пальцами рельеф позвоночника.
– Вот и отлично. Так что идем на ужин?
– Ладно. Только давай заедем к цветочнице, я хоть цветы принесу.
Я сжал ее напоследок и отпустил.
– Тогда нужно поспешить. Она закрывается через пятнадцать минут.
– Сейчас только сумку возьму.
Я улыбнулся. Вот оно, что мне было нужно – Мэдди, я и семейный ужин. Жизнь, возвращающаяся в норму, такой, какой всегда должна была быть. Но ноющая пустота в груди подсказывала: этого мало. Потому что, когда речь шла о Мэдди, мне всегда хотелось большего.
11
Мэдди
Нэш вел свой внедорожник по горной дороге, которую знал, как свои пять пальцев. Но взгляд его был прикован к асфальту, словно он растворился в этом внимании, и все же казалось, будто мыслями он где-то за миллион километров отсюда.
– Где носит твою голову?
Нэш дернулся, будто забыл, что я еду с ним в машине.
– Сам не знаю. Просто отключился.
– Ну и кто теперь плохой врун? – спросила я.
Он смущенно улыбнулся.
– Я не плохой врун. Просто ты все замечаешь.
– Расскажи мне. – В голосе прозвучала мягкая просьба, но мне отчаянно нужно было услышать ответ. За последние два дня я открылась перед ним так, как никогда раньше, и теперь чувствовала себя слишком уязвимой от мысли, что он не сделает того же. Мы всегда обсуждали все, и от того, что теперь этого не происходило, сердце будто покрывалось трещинами.
Все, что я когда-то скрывала от него, – это домашнюю жизнь. Ну и то, что я любила его каждой клеточкой души. Но с тех пор как я уехала из Сидар-Риджа, между нами словно поселились одни секреты. И это чувство я ненавидела.
Нэш, должно быть, что-то прочитал в моем лице, потому что взял мою руку, переплетая пальцы с моими.
– Ничего особенного. Просто Дэн Макконнелл сегодня в участке устроил скандал, потому что его не взяли в поисково-спасательную службу.
Я застонала.
– Худший человек на свете. – Сколько себя помню, он всегда устраивал сцены, если что-то шло не по его. Я прищурилась на Нэша. – Но из-за этого ты бы не ходил с таким видом.
Нэш фыркнул.
– Я не хожу с видом.
Я обвела пальцем его лицо.
– Отстраненный взгляд. Сжатые брови. Поджатая челюсть. Хмурый. Выкладывай, дружище.
– Иногда я жалею, что ты меня так хорошо знаешь.
Я пожала плечами.
– Слишком поздно.
Нэш поерзал на сиденье, не отрывая глаз от дороги.
– Просто он сказал кое-что, что задело.
– И что именно? – подтолкнула я.
– Что я – балласт, которого тащат мои братья.
Я застыла, и во мне закипело желание двинуть Дэну коленом в пах. Нэш всегда был весельчаком и любил пошутить. В детстве он влипал в неприятности чаще, чем кто-либо. Это принесло ему репутацию шалопая в глазах братьев и семьи. Его вечно вытаскивали из передряг.
Но Нэш был не только таким. В нем была тихая, серьезная сторона. Заботливая. Он сделает все ради тех, кого любит – семьи, Кейдена, меня. Иногда его близкие забывали, сколько раз он для них был рядом, и видели только дурашливого нарушителя спокойствия. А это ранило куда сильнее, чем они могли себе представить.
Я сжала его руку.
– Он не прав. Ты ведь понимаешь?
Нэш лишь пожал плечами.
Я сжала сильнее, заставив его взглянуть на меня на долю секунды.
– Ты всегда рядом для тех, кто тебе дорог. Сколько раз ты брал мальчишек у Лоусона, когда тот не справлялся? Проводил день с мамой, потому что знал – она скучает по детям? Помогал Грей по дому, даже если она шипела, что помощь ей не нужна?
Нэш снова поерзал, смущенный моей похвалой.
– Это же самое обычное.
– Нет, поверь. Некоторые семьи и зажженную спичку на тебе тушить бы не стали.
Он напрягся.
– Я не это имел в виду…
– Знаю. Но тебе нужно понять, какой ты редкий. Заботливый. Невероятный. Не слушай болтовню какого-то микропениса.
Нэша сразил смех.
– Микропениса?
– Ну а что? Мужик, который так орет, явно компенсирует недостаток.
Нэш покачал головой, но снова улыбался. У него всегда были улыбки на все случаи. Натянутые, когда от него этого ждали. Лукавые, когда собирался на пакость. Легкие, настоящие, полные жизни – как сейчас. И те, что были только для меня. Нежные, от которых сердце кувыркалось. Та самая кривая его губ, что столько лет давала мне надежду: может, он полюбит меня не только как подругу.
– Ты умеешь ставить все на свои места, Мэдс.
– Я стараюсь помочь, где могу.
Когда Нэш остановился у ворот родительского дома, он наклонился и коснулся губами моего виска.
– Спасибо. Мне это было нужно.
Он отстранился и отпустил мою руку, чтобы ввести код. Потеря его прикосновения оставила легкое жужжание в крови, будто мое тело отвыкло от того, чтобы так много времени быть рядом с Нэшем. Мне придется привыкать заново.
Нэш поехал по крутому подъему, и воспоминания хлынули на меня. Бесконечные ночные поездки. Тайные подъемы к его окну.
– У тебя еще есть та аварийная лестница?
Нэш рассмеялся.
– А я рассказывал, что мама как-то ее нашла в старших классах?
Я выпрямилась.
– Нашла?
Он кивнул.
– И что сказала?
– Спросила, зачем она и почему у меня. Думаю, решила, что я тайком удираю из дома.
– И как ты выкрутился?
Улыбка Нэша стала шире.
– Ну ты же знаешь, у меня актерские таланты. Сказал, что фильм «Обратная тяга» напугал меня, и я боюсь застрять, если дом загорится.
Я ахнула.
– Ты так не говорил!
Он пожал плечами.
– Актерское мастерство у меня оказалось слишком убедительным. Она отправила меня к терапевту из-за «страха огня».
Я расхохоталась.
– И как прошло?
– Два сеанса и я «чудесным образом» исцелился.
– Боже, твоей маме ангельские крылья положены за то, что она вытерпела с вами.
– Зато мы делали ее жизнь интересной.
– Скорее, седой.
– И это тоже.
Нэш припарковался на импровизированной стоянке. Перед огромным домом уже стояло несколько машин. Я всегда обожала это место. Мой приют и спасение. Несмотря на размер, оно никогда не казалось холодным. Оно было теплым, уютным. А сам дом, из дерева, камня и стекла, будто вырос прямо из горы.
– Готова? – спросил Нэш.
Волна тревоги накрыла меня, я вытерла ладони о джинсы.
– Почему я так нервничаю?
Нэш скользнул рукой под мои волосы и сжал затылок.
– Просто давно здесь не была. Но ты знаешь, как только начнется семейный хаос, никто уже не обратит на тебя внимания.
Он был прав. Встречи Хартли всегда были полны жизни. Крики, поддевки и столько смеха, что живот потом болел.
– Ты прав. Ну что ж, пошли.
– Вот моя девочка.
Его слова резанули сладкой болью. Это было словно право на меня. Но я хотела их совсем в другом смысле. Хотела выгравировать их на душе. Вместо этого я просто открыла дверь и выбралась из машины.
Нэш обнял меня за плечи и повел к двери. Изнутри доносились знакомые голоса – громкие, оживленные, такие родные. Нэш даже не постучал, просто распахнул дверь.
– Я пришел, можете перестать скучать.
– Да уж, мы только и делали, что руки заламывали в ожидании, – фыркнул Холт из гостиной.
Я пошла следом за Нэшем, и он хлопнул брата по плечу:
– Можешь теперь дышать спокойно.
Мама Нэша, Керри, покачала головой, но тут же направилась прямо ко мне.
– А вот по кому я действительно скучала, так это по ней. – Она крепко обняла меня. К счастью, ее руки обвились вокруг моих плеч, а не талии. – Я так скучала. Так рада, что ты дома.
Глаза защипало.
– Я тоже рада быть здесь. – Когда она отпустила меня, я протянула ей букет. – Это тебе.
– Ах, какая красота. Но ведь не нужно было ничего приносить.
– Мне хотелось.
Лоусон одарил меня притворным сердитым взглядом, подходя ближе.
– Ты всегда выставляешь нас в невыгодном свете. – Он заключил меня в объятия. – Скучал.
От его крепкой хватки я напряглась, и Лоусон это заметил. Его объятие смягчилось, он отстранился и внимательно всмотрелся в меня.
Я натянула широкую улыбку.
– Я тоже скучала, Ло. Где мальчишки? Уверена, Чарли уже вырос на целую голову.
Волнение исчезло с лица Лоусона, и он кивнул в сторону двери в подвал.
– Наверное, сражаются насмерть из-за джойстика.
– Только убедись, что потом кровь с мебели ототрешь, – заметил Нейтан со смешком, подходя ко мне. Он все еще немного прихрамывал. Несколько месяцев назад у него был сердечный приступ, а потом он еще и ногу сломал при падении, но теперь было видно, что он идет на поправку.
Он наклонился и поцеловал меня в щеку.
– Как же хорошо, что ты снова там, где твое место.
– Спасибо. Ты отлично выглядишь. Как себя чувствуешь?
Нейтан фыркнул.
– Меня никакой инфаркт не свалит. Я снова возвращаюсь в поисково-спасательную службу.
– Если он будет выполнять все указания физиотерапевта, – сказала Керри, приподняв бровь.
– Да-да, – пробормотал Нейтан.
Я встретилась взглядом с последним человеком в комнате. Зеленые глаза Роана были темнее, чем у Нэша, хотя, возможно, их делали такими лишь тени. Его взгляд скользнул по мне, будто он в одно мгновение узнал все мои тайны. И, может быть, так и было.
Роан всегда был более проницателен, чем большинство. Его молчаливость позволяла наблюдать за другими. Но было и еще кое-что. Последствия той стрельбы десять лет назад, когда весь город разом обратился против него, решив, что он виновен. С тех пор он словно считывал каждого вокруг себя.
Но в нем всегда была подлинность, которую я ценила и уважала. Я улыбнулась.
– Рада тебя видеть, Роан.
Он не ответил улыбкой, но слегка кивнул.
– Добро пожаловать домой.
Холт усмехнулся:
– Да это почти поцелуй и объятие с его стороны.
Роан зыркнул на брата, но промолчал.
Вдруг раздался визг, и в комнату влетела Грей, а следом за ней – Рен.
– Ты здесь, ты здесь, ты здесь!
Нэш подхватил младшую сестру за талию, прежде чем она налетела на меня.
– Эй! Давай без падений на Мэдс. Такой прием ей ни к чему.
Грей облизнула палец и сунула его брату в ухо.
– Отпусти.
– Фу! – вскрикнул Нэш и тут же поставил ее на пол.
Грей рассмеялась.
– Срабатывает каждый раз. – Она взяла меня под руку и потянула прочь из гостиной. – Пошли. Мы с Рен ведем девичьи разговоры и должны все обсудить.
Тепло разлилось по груди от этой привычной нормальности. От этого приема. Хартли всегда дарили мне чувство принадлежности и всегда будут, даже если я никогда не стану по-настоящему одной из них. Но сердце этого не остановит. Мне придется научиться жить с этой болью.
12
Нэш
Лоусон хлопнул меня по плечу, протягивая бутылку пива.
– Пойдем выпьем на веранде.
Я узнал этот тон. Значит, разговор будет серьезный. В голове мелькнула крепкая ругань.
– Я тоже пойду, – сказал Холт, поднимаясь с кресла.
Роан промолчал, но поднялся с дивана.
В голове зазвенела новая порция проклятий. Братья всегда были слишком проницательными для собственного блага.
– Я хотел помочь маме с…
Мама отрезала одним движением головы:
– Отец мне поможет. Иди, поболтай с братьями.
Я едва удержался, чтобы не нахмуриться на нее. Она и не подозревала, что только что сдала меня с потрохами.
– Ладно, – процедил я.
Я пошел за Лоусоном, словно заключенный, которого ведут на казнь. Как только мы оказались снаружи и за нами закрылась дверь, Лоусон развернулся:
– Что, черт возьми, происходит с Мэдди?
Я сделал вид, что не понимаю.
– В каком смысле?
– Она дернулась, когда я ее обнял, – сказал Лоусон.
– Я тоже видел, – кивнул Холт.
– Двигается не так, – рыкнул Роан.
Я опустился в одно из кресел-качалок и шумно выдохнул.
– Я не могу нарушить ее доверие.
Лоусон оперся на перила напротив меня.
– Мы не сможем помочь, если не будем знать, что случилось.
– Зона тишины, – сказал Холт, усаживаясь рядом. – Даже Рен не скажу.
Это уже серьезное обещание. Холт никогда не скрывал ничего от своей девушки.
Я посмотрел на Роана, который устроился рядом с Лоусоном, опершись на перила. Он приподнял бровь.
– А кому мне рассказывать?
При других обстоятельствах я бы рассмеялся. Но от мысли о том, что придется озвучить, уже подташнивало. Мэдди взбесится, если узнает, что я проговорился. Но мне нужны были они. Их помощь, их опыт. Она не хотела подавать официальный рапорт, но у них могли быть способы обеспечить ее безопасность – особенно у Холта со всеми его связями в сфере охраны.
Я посмотрел на город и озеро перед нами и наконец выдал правду:
– Адам был не просто козлом. Он был настоящим абьюзером.
Воздух наполнился проклятиями и глухими рычаниями.
– Она подала заявление? – спросил Лоусон.
– Он жив? – одновременно бросил Роан.
– Да, к сожалению.
Я рассказал им все, что знал. Немного, но достаточно, чтобы уровень ярости на веранде взлетел до небес.
Лоусон провел ладонью по челюсти.
– Ей нужно хотя бы оформить охранный ордер. Я могу сделать срочный, пока она не попадет к судье.
– Я пытался. Она не хочет, потому что тогда ему придет уведомление, где она.
Холт смотрел вдаль, в горизонт.
– Скорее всего, он и так знает. Такие типы всегда все контролируют.
– Мэдди отключила его от Find My Friends перед отъездом. Я проверил ее телефон, там не было других программ слежки, – объяснил я.
– Может, он слишком уверен, что она никуда не денется, – тихо сказал Роан.
– Нет ничего хуже, чем тот, кто поднимает руку на женщину или ребенка, – сквозь зубы сказал Лоусон.
В его голосе звучал груз прошлого, оставивший шрамы на душе.
– Самое низкое, что может быть, – эхом повторил Холт, и в его взгляде скользнула тень, когда он посмотрел на Лоусона.
– Но Мэдди вырвалась. Она свободна и в безопасности, – сказал я, стараясь снять часть напряжения с брата.
Холт перевел взгляд на меня.
– Он может появиться здесь, решив, что она вернулась домой.
– Может, – согласился я. – Но здесь она не одна.
– Ты остаешься с ней? – спросил Роан.
– А как ты думаешь?
Он усмехнулся, но в усмешке было что-то хищное.
– Думаю, что ты убьешь любого, кто попробует ее тронуть.
– Чертовски верно. Я подвел ее раньше, но теперь этого не будет.
– Мы засадим его за решетку, и он не успеет даже подумать о Мэдди, – настаивал Лоусон. – Я могу связаться с полицией Атланты и…
– Нет, – перебил я. – Она не хочет. И как бы мне ни хотелось надавить, я не стану. Чувствую, что этот человек контролировал каждую мелочь ее жизни последние годы. Я не собираюсь делать то же самое.
Я и так был навязчивым – уговорил ее пойти к врачу, остался с ней. Но эта грань неприкосновенна.
– Он прав, – сказал Холт. – Я работал с жертвами домашнего насилия. Важно, чтобы они сами вернули себе контроль. Мы должны просто быть рядом.
Опыт Холта, его охранная фирма, все эти истории со сталкерами, похищениями – он умел защищать людей.
– Что нам стоит держать в уме? – спросил я его.
Холт раскачивался в кресле, будто звук скрипящих лопастей помогал сосредоточиться.
– Нужно узнать Адама получше. Его повадки, прошлое.
– Ты не можешь спросить об этом Мэдди.
Холт вздохнул.
– Ладно. Я сам попробую нарыть что-нибудь. Может, получится докопаться до сути.
Брови Лоусона сошлись.
– У него вроде благотворительный фонд?
Роан фыркнул.
– Будто это что-то значит.
– Может быть, всего лишь ширма для тьмы, – сказал Холт.
В животе неприятно сжалось. В голове крутились сотни мерзких вариантов. Что еще пришлось пережить Мэдди?
Аромат ванили и персика окутал меня, когда я прижал к себе кого-то. Тело отреагировало само, напряглось, потянулось.
– Нэш?
Я резко открыл глаза. Черт. Тело, к которому я прижимался, оказалось Мэдди, и скрыть свои чувства было уже невозможно.
Я быстро перекатился на спину.
– Черт.
Она засмеялась.
– Да брось, будто я впервые просыпаюсь от того, что твой утренний стояк упирается мне в спину.
Я застонал. Это случалось слишком часто, чтобы считать. Пубертат не щадил меня, пока Мэдди несколько раз в неделю ночевала у меня.
– Мне срочно нужен холодный душ. – Или горячий, чтобы выпустить на свободу мысли о Мэдди, которые я так упорно прятал.
– Это не звучит весело. Но я могу приготовить завтрак, пока ты там.
– Меньшее, что ты можешь сделать.
Она нахмурилась.
– И что я такого сделала?
Я глянул на нее без настоящего гнева.
– Если бы у тебя не было такой отличной задницы, проблем бы не было. – И если бы ты не пахла так вкусно и не была чертовски красивой.
Мэдди разинула рот.
– Ты это не сказал!
Я пожал плечами.
– Сказал, потому что правда.
Она больно ущипнула меня в бок.
– Невежливо, – пробормотал я, схватив ее за запястье и притянув ближе. Мэдди резко вдохнула, и ее взгляд упал на мои губы.
Черт. Черт. Черт. Я годами игнорировал желание в этих невероятно синих глазах. Отмахивался от взглядов, умоляющих о большем. Но, черт возьми, как же это было трудно – самое трудное в моей жизни.
Я быстро отпустил ее и сел.
