Текст книги "Отголоски тебя (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Он злится, что она не сказала, что приезжает, – охотно пояснил Холт.

Я метнул в него взгляд:

– Я не злюсь. Ты что, пятилетний?

Холт хмыкнул:

– Вчера, когда Рен и я столкнулись с тобой, ты выглядел не очень дружелюбно.

– Я просто удивился, – ответил я, стараясь не поежиться. Ненавидел, когда внимание было приковано ко мне.

Грей посмотрела на меня задумчиво:

– Я не успела спросить у Мэдди. Адам с ней вернулся?

Я напрягся от одного упоминания придурка:

– Нет.

Лоусон тихо присвистнул, а Холт ухмыльнулся. У Роана только поднялись брови, но и это для него была реакция.

Улыбка расплылась по лицу Грей:

– Значит, помолвка расторгнута? Мэдди свободна?

– Только не начинай, – предупредил я.

Сестра пыталась свести нас с Мэдди еще со школы.

– Да ладно, Нэш. Вы ведь созданы друг для друга. У вас свой язык, понятный только вам двоим. Она единственная, кто может тебя остудить. И даже пиццу любите одну и ту же странную.

Я нахмурился:

– Моя пицца не странная.

– Все начинки подряд? – она скривилась.

– Не все. Без анчоусов.

Грей вздохнула:

– Неважно. Вы все равно идеальная пара. Так что действуй. Иначе кто-нибудь другой уведет такую девушку. Она ведь классная.

Желудок болезненно сжался от мысли, что Мэдди может снова уехать. Но я все загнал внутрь:

– Между нами ничего нет. Мы не виделись два года.

Хотя на самом деле мы мгновенно вернулись в ту самую, особую дружбу, которой я никогда не испытывал ни с кем.

– Да ну. Я видела, как вы смотрите друг на друга…

– Хватит, – мой голос прозвучал резче, чем я хотел, и сестра отстранилась.

– Ладно, давайте сбавим обороты, – сказал отец, поднимая руку. – Холт, начинай.

Брат бросил на меня тревожный взгляд, но кивнул:

– Сегодня у нас двадцать четыре кандидата, претендующие на место в команде. Они прошли ориентацию и школу выживания. Теперь проверим, чему научились. Нэш, хочешь вести сегодняшние учения?

Брови у меня взлетели. Лидерство – не то, чего от меня обычно ждала семья. Шутки? Да. Еда? Конечно. Но вести учения? Ни за что.

Я прочистил горло:

– Ладно. Расскажешь про кандидатов?

На собрании я был, но неделю практики пропустил из-за дежурств в участке. А именно на ней уже понятно, кто готов, а кто нет.

Холт кивнул:

– Большинство пройдет без проблем. – Он кивнул в сторону нашего приятеля детства, стоявшего с остальными кандидатами. – Крис возвращается после перерыва. С ним все будет в порядке, и ему полезно будет заняться чем-то хорошим.

Холт не стал добавлять, что Крису это особенно нужно после того, как его лучший друг оказался психопатом и месяц назад нацелился на Холта и его девушку.

Лоусон кивнул:

– Согласен. Он будет полезен.

Холт сделал пометку в списке:

– Среди местных есть ребята с базовыми знаниями и хорошей выносливостью. Ким меня удивила. Всегда думал, она домоседка, а на тренировках показала отличный результат.

Грей закатила глаза:

– То, что девушка красится и делает прически, не значит, что она не может рвать горы.

Холт взъерошил ей волосы:

– Принято.

Грей отмахнулась и пригладила светлые пряди.

– А за кем нам надо присмотреть? – спросил Роан.

Холт нахмурился:

– Дэн МакКоннел и Кевин Селлерс точно.

Мы с Лоусоном застонали в унисон.

Холт поднял брови:

– Они и в детстве тебе не нравились? Стали хуже?

– Мы столько раз закрывали их в обезьяннике, что и не сосчитать, – пояснил Лоусон.

Холт нахмурился:

– В проверке ничего не всплыло.

– Да все по мелочи, – сказал Лоусон. – Пьяные дебоши, иногда драки в барах. Дэн вообще каждые пару лет подает заявку в наше отделение полиции, будто издевается.

Я провел рукой по челюсти:

– Кевин просто идет за ним, а Дэн любит хаос. Проблема в том, что они оба ищут адреналин, а поисково-спасательная служба – это не про развлечения.

Холт дернул уголком губ:

– Кто бы говорил.

– Эй, веселье и хаос – разные вещи, – возразил я.

Отец покачал головой:

– Скажи это моему джипу, который ты угробил в старших классах, когда вы решили кататься по грязи на досках.

Я поморщился:

– Я отработал каждый доллар за ремонт.

Грей поджала губы:

– Держу пари, это Кейден придумал.

Хотя так и хотелось свалить на друга, я не смог:

– Это была совместная идея.

– Еще повезло, что вы живы остались, – проворчал отец. – Я заметил, Мэдди тогда с вами не было.

Я сдержал смешок:

– Она бы никогда не пошла на такое. Думаю, работала в тот день.

– Эй! – крикнул Дэн с другой стороны стоянки. – Мы вообще начнем сегодня или как?

– Этому уроду точно не быть в команде, – пробормотал Лоусон.

Роан только хмыкнул.

Я расплылся в самой очаровательной улыбке:

– Первое упражнение – терпение. В поисково-спасательной службе сплошное «быстрее-собрался-и-жди».

Так и есть. Нужно быстро собраться, дойти до точки поиска и ждать остальных. Ждать погоды, ждать указаний.

Дэн скривился:

– Я не собираюсь слушать твои команды, Хартли.

Холт выпрямился у кузова отцовского пикапа:

– Еще как будешь. Сегодня Нэш ведет полевые занятия.

Рот у Дэна захлопнулся, и я едва не рассмеялся.

– Я думал, ты тут главный, – буркнул он.

– Главный, – спокойно ответил Холт. – Но обязанности распределяю.

Кевин подошел к другу:

– Ну конечно, брату поручил. Типично.

– Да, все мои братья, сестра и отец – добровольцы в команде. Но никаких поблажек.

– Обычно нам достается вся черновая работа, – пробормотал я.

Грей хмыкнула:

– Мне нравится, когда ты играешь раненого туриста. В этот раз могу врезать тебе для реалистичности.

Я схватил Грей и взъерошил ей волосы.

Она взвизгнула и ущипнула меня в бок.

– Осторожнее, – резко сказал отец.

Мы замерли. Грей выдернулась и метнула сердитый взгляд:

– У меня диабет, пап, а не хрупкие кости. Я не сломаюсь.

Она ушла к другим местным.

Я поморщился, наблюдая, как отец смотрит ей вслед. Мы все не раз перегибали палку. Сложно удержаться, когда однажды чуть не потерял кого-то.

– Итак, – обратился я к группе. – Кто первый сыграет жертву? И что у нас за травма? Оторванная рука? Взрывной понос?

Несколько человек засмеялись, но Дэн и Кевин только злобно уставились.

Лоусон покачал головой, выступая вперед:

– В этот раз я буду жертвой. Но свои взрывные проблемы держи при себе.

Я рассмеялся и хлопнул его по спине:

– Отлично, начинаем шоу, народ.

И это было не только для них. Под кожей звенела энергия. Желание вернуться к Мэдди. Убедиться, что с ней все в порядке. Просто быть рядом. Потому что после того, как я прожил без нее столько времени, я не собирался терять ни секунды.

3

Мэдди

Я вышла из Dockside на солнце. В воздухе все еще чувствовалась прохлада, но так всегда бывает весной в горах. По-настоящему жаркие дни придут только в июле.

Я глубоко вдохнула, позволяя знакомому запаху хвои и озерной воды смягчить остроту раздражения. Ни одно из мест, куда я заходила сегодня, не набирало сотрудников. Ни Dockside, ни Wildfire, ни художественные галереи или сувенирные лавки. Все уже укомплектовали персонал к туристическому сезону несколько недель назад.

Тревога кольнула, когда я мысленно подсчитала, на сколько хватит моих сбережений. Ненадолго. Я всегда умела обращаться с деньгами. Глядя, как мои родители прожигали каждый цент, едва получив его, я сделала выводы. Я откладывала деньги с первой подработки после школы. Потом, когда работала в Dockside менеджером и бухгалтером, параллельно занималась дрессировкой собак, тоже откладывала.

Но накопленное растаяло после переезда в Атланту. Я хотела устроиться, но Адам хотел, чтобы я была свободна, чтобы летать с ним по стране на мероприятия его фонда. Он постоянно мотался на самолетах, участвуя в благотворительных вечерах.

Когда я пыталась заниматься своим хобби – дрессировкой собак, – он находил тысячи причин, почему это плохая идея. Мол, можем в любой момент сорваться. Нужно думать о будущем. А собаки пахнут.

Я фыркнула. Нэш был прав. Полный придурок.

– Мэдди!

Я подняла голову на знакомый голос через улицу. Улыбка тронула губы, когда я увидела Рен. Посмотрев по сторонам, я перебежала дорогу.

Рен заключила меня в крепкие объятия. К счастью, обняла за плечи, а не за талию.

– Я так рада, что ты вернулась.

– Я тоже, – ответила я, сжав ее в ответ. – Как ты?

Она засияла.

– Отлично. Все еще работаю диспетчером в полиции. Холт и я собираемся строить дом на моем участке у озера.

Мои брови едва не взлетели к линии волос.

– Холт?

Когда я уехала из Сидар-Ридж, брат Нэша отсутствовал почти семь лет, оставив Рен с разбитым сердцем. И за те часы, что Нэш помогал мне с уборкой, он ни разу не упомянул брата. Хотя, конечно, разговоры он держал легкими.

Рен смущенно улыбнулась, но под этой улыбкой светилось счастье.

– Он вернулся. Сделал все, чтобы все исправить.

Ком встал в горле. Я помнила Рен после того, как в нее стреляли, и после ухода Холта. Она была в руинах, мягко говоря. А теперь – вот она, нашла свое счастье. Это вселяло надежду.

– Я очень за тебя рада.

– Спасибо, – прошептала она, голос стал хриплым. – А как ты?

Моя улыбка померкла. Люди спрашивали уже раз десять, вернулся ли мой жених со мной в Сидар-Ридж. Я выбрала простую формулировку – «не сложилось», надеясь, что слухи разлетятся дня за два. Еще неделю придется терпеть похлопывания по плечу и сочувственные взгляды, а потом всё вернется на круги своя.

Но Рен была не случайной знакомой, а подругой. Близкой. Пальцы сжались в ладонях, пока я подбирала слова. Такие, чтобы не были красивой ложью, но и не открывали всей правды.

– Адам оказался не тем, кем я его считала.

Он умел сыграть роль. Его кривая улыбка и страсть к работе, обеспечивающей чистую воду бедным странам, подкупили меня. Мы встретились, когда он зашел в Dockside во время визита в Сидар-Ридж. Я до сих пор слышала его смех, когда он рассказывал, как чуть не свернул шею на местной тропе. «Похоже, мне не место в дикой природе».

Он возвращался в гриль каждый день до отъезда и пригласил меня на свидание за два дня до конца поездки. Его нервозность казалась милой, а я не видела, что это часть образа. После возвращения домой он заваливал меня письмами, рисуя картину будущего, где я могла бы быть рядом, и всегда находил время, чтобы проявить внимание.

Я не заметила той тьмы, что скрывалась за фасадом. Как его работа лишь подпитывала его эго. Как он не терпел возражений, даже если речь шла о банальной начинке для пиццы. Как он постепенно и методично отрезал меня от всех в моей жизни.

Рен сжала мою руку.

– Мне жаль, Мэдди.

Я качнула головой, отгоняя худшие воспоминания.

– Все в порядке. Я дома. И извлекла урок.

Урок, который должна была усвоить еще тогда, когда кто-то впервые сорвал зло на мне.

– Нет лучше места, когда тебе плохо, чем родной дом.

– Ты права. Но, кажется, я не все продумала. Просто собрала вещи и уехала.

Рен нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Я подняла стопку резюме.

– Никто не берет на работу. Я пропустила набор к сезону.

– Что ты ищешь?

– Честно? Сейчас хоть что-нибудь с оплатой. Даже курицей наряжусь.

Рен расхохоталась. Один из ресторанов, когда мы были в школе, пытался привлечь клиентов костюмированным шоу – кто-то в курином костюме исполнял танец.

– Я не позволю подруге опуститься до такого. Сегодня утром была в The Brew, и Сью жаловалась, что у нее кто-то уволился. Может, успеешь застолбить место. Она тебя обожает.

– Ты просто спасение, – я быстро обняла Рен, игнорируя протест ребер. Кажется, я вчера переборщила с уборкой и распаковкой.

Рен засмеялась:

– Отблагодаришь, когда мы с Грей придем к тебе с вином, как только устроишься.

Я отпустила ее и уже двинулась к The Brew:

– Если возьмут, вино за мой счет.

– Договорились.

– Рада видеть тебя счастливой, – крикнула я, идя спиной.

Глаза Рен заискрились в свете дня:

– Скоро счастье найдет и тебя.

Сейчас это казалось несбыточным. Я бы обошлась просто спокойствием. Безопасностью. Чтобы не вздрагивать от каждого звука. Но я лишь улыбнулась и помахала рукой.

Повернувшись, я направилась к «The Brew. Новая вывеска над огромным окном была причудливой и идеально подходила интерьеру кафе. У него был свой, «Алиса в стране чудес» стиль.

Внутри не было ни одного одинакового предмета: столы, стулья, чайники, тарелки – все разное. Цветов много, ярко. Не похоже на прежнее кафе, где всё было почти корпоративно и безлико. Изменения впечатляли.

Я открыла дверь, и раздался звон сложного золотого колокольчика.

– Добро пожаловать в The Brew, – пропела женская интонация. – Сейчас подойду.

Я заметила мелькнувшую фигурку – крошечная девочка вихрем облетела витрину с выпечкой и остановилась передо мной.

– Добро пожаловать в The Brew, – повторила она за женщиной, а потом расплылась в улыбке, и я увидела пустое место на месте переднего зуба. – Ты похожа на Белоснежку. Ты она? Да?

– Кэйди, – одернула девочку женщина примерно моего возраста, выходя из подсобки. – Что я тебе говорила?

Девочка нахмурилась, склонив голову, и рыжие кудри качнулись:

– Что надо стоять за витриной. Но она как Белоснежка, мама.

Женщина смущенно улыбнулась:

– Простите. Мы сейчас живем в эпохе диснеевских принцесс. – Она подняла дочь на руки, щекоча ей бока, вызывая заливистый смех.

– Я тоже буду принцессой, – выговорила Кэйди сквозь смешки.

Я улыбнулась:

– Отличная цель.

Кэйди энергично закивала:

– Я буду есть мороженое на завтрак каждый день, ездить на единороге и иметь все книги на свете.

– Продано на словах про мороженое, – ответила я.

Женщина поставила дочь на пол:

– Проверь салфетки, ладно? Хочу убедиться, что на столах достаточно.

– Проверю все столы! – крикнула Кэйди и умчалась.

Мама рассмеялась, в зеленых глазах плясали искры:

– Простите за суматоху. Обычно я не выхожу в смену днем, приходится ловить этот маленький шар энергии, но нас не хватает.

– Все в порядке. Собственно, поэтому я и здесь.

Женщина подняла брови.

Я протянула резюме:

– Я Мэдди Берн. Недавно вернулась в Сидар-Ридж после нескольких лет и ищу работу. Работала в Dockside много лет, знаю ресторанную кухню.

– Мэдди, ты просто подарок судьбы. Я Аспен. Управляю The Brew для Сью. Больше по выпечке и бухгалтерии, но иногда закрываю утренние смены.

– Приятно познакомиться.

Она улыбнулась:

– Мне тоже. Передам твое резюме Сью и посмотрю, когда назначить собеседование.

Легкая тень разочарования скользнула внутри. Я надеялась, что Сью будет на месте и возьмет меня сразу. Но логично, что владелица не всегда в кафе.

– Я свободна в любое время, дайте знать, когда прийти.

– Надеюсь, скоро. Потому что с этой непоседой я не могу одна вытянуть смены. – Она кивнула в сторону дочери, и ярко-рыжие волосы качнулись вместе с движением.

Кэйди в этот момент полезла на стол, чтобы достать салфетки, и Аспен бросилась к ней:

– Вот видите?

– Она держит тебя в тонусе.

– Это моя работа, – хохотнула Кэйди, когда мама поймала ее.

– Хочешь что-то взять перекусить или выпить? – спросила Аспен.

Желудок предательски заурчал, но я покачала головой. Дома были продукты, а кафе не входило в бюджет.

– Я в порядке. Но спасибо.

Она помахала мне рукой:

– Скоро увидимся. И добро пожаловать домой.

– Спасибо. Пока, Кэйди, – крикнула я.

– Пока, Белоснежка! Передай всем животным привет!

Я усмехнулась, направляясь к выходу:

– Передам. Особенно единорогу.

Толкнув дверь, я снова вышла на солнце и пошла к своему внедорожнику. Впервые за этот день я почувствовала искру надежды. Если получится устроиться на эту работу, я наконец смогу выдохнуть спокойно с тех пор, как вернулась.

Нажав на брелок, я забралась за руль. Дорога до домика заняла меньше десяти минут – еще один плюс удачного расположения. Бензобак придется пополнять нечасто.

Но все внутри напряглось, когда я увидела машину, стоявшую перед моим новым домом. Старенький Plymouth, который, казалось, держался на изоленте и суперклее. Я на пару секунд замерла, считая до десяти и борясь с желанием развернуться. Но всё же заглушила двигатель и вышла из машины.

У крыльца, опершись о ненадежные перила и затягиваясь сигаретой, стояла женщина. Она почти не изменилась, разве что постарела лет на десять. Обесцвеченные волосы ломались на концах, а морщины вокруг рта стали глубже. Но глаза… те же пустые, как и прежде.

– Слышала, вернулась, – прохрипела она.

Смрад сигареты ударил в нос, желудок скрутило. А еще этот запах застарелого алкоголя – два аромата, которые я ненавидела. Они возвращали в прошлое, которое я мечтала забыть.

– Вернулась, – ответила я.

Мама усмехнулась:

– Ну и как ты облажалась с мистером Денежным Мешком?

Я невольно дернулась. Мама всегда видела в людях только ресурс.

– Просто не сложилось.

Она стряхнула пепел, и он упал на мои ступени:

– Я же говорила, чем все кончится. Вот ты и вернулась, поджав хвост.

– Тоже рада тебя видеть, мам. Я пойду. Тебе лучше отправиться домой, если, конечно, ты достаточно трезвая, чтобы вести.

Я поднялась по ступенькам, стараясь держаться от нее подальше. Но она резко схватила меня за руку, ногти впились в кожу:

– Не вздумай думать, что ты лучше меня, девочка.

Я повернулась к ней:

– Нет. Но я хотя бы не собираюсь топить себя в спиртном из-за этого.

Я выдернула руку и поспешила к двери. Быстро отперла замок и зашла внутрь. Не знаю, что это говорит обо мне или о ней, но я тут же повернула ключ в замке.

Прислонившись к двери, глубоко вдохнула и ждала. Снаружи раздалась глухая ругань, потом звук двигателя, который долго не мог завестись. Наконец, мотор заурчал. И только когда звуки машины стихли, я выдохнула, но с места не сдвинулась.

В Сидар-Ридж было много хорошего. Но мама точно не входила в этот список.

Телефон пискнул, и я достала его из сумки. Имя на экране заставило кровь стыть.

Адам: Хватит истерить и возвращайся домой. У тебя двенадцать часов.

Руки задрожали. Они дрожали каждый раз, когда на экране появлялось его имя, неважно, что было в сообщении. Одного взгляда на эти четыре буквы хватало, чтобы пустить холод по венам.

На то, чтобы написать, ему понадобилась почти неделя после моего отъезда. Он был слишком уверен, что я сама вернусь. Эта самоуверенность была единственным, что давало мне силы, пока я ехала, оплачивая мотели наличными и не пользуясь картой. Каждый звук телефона заставлял напрягаться, ждать, что же там, боясь, что он нашел меня.

Я смотрела на экран, а короткое сообщение сжимало грудь железными тисками. Даже если бы я захотела, за двенадцать часов до Атланты не добраться. Но я знала одно наверняка – это угроза. А Адам всегда сдерживал свои угрозы.

4

Нэш

Холт сделал глоток пива и поставил бутылку на стол.

– Итак, Ким и Крис замкнут список – ровно дюжина новых рекрутов. Кого-то еще стоит добавить?

– Только не Дэна и Кевина, – проворчала Грей, жуя пиццу.

– Это точно, – буркнул Лоусон.

Роан только хмыкнул, что для него было полноценным согласиям.

Отец вздохнул, откинувшись на спинку стула:

– Чую, они будут ныть, что их не взяли.

– Пусть лучше ноют, чем подвергают команду риску, – отрезал Холт. – Они оба слишком безрассудные.

Он потянулся за новым куском пиццы. Мы сделали умный ход, закрывшись в задней комнате Wildfire, чтобы спокойно обсудить отбор для спасательной команды.

Грей нахмурилась, уставившись на тарелку:

– И еще они придурки и сексисты.

Мы все притихли. Я медленно повернулся к сестре:

– Кто-то из этих идиотов сегодня что-то сделал?

Ее нахмуренное лицо стало еще суровее:

– Дэн попытался схватить меня за зад, прикрывшись тем, что помогает перебраться через камень.

По комнате прокатилось недовольное ворчание.

Она подняла ладонь:

– Я ему быстро объяснила, что помощь не требуется.

У меня растянулась улыбка:

– И что ты сделала?

Она разглядывала ногти, покрытые темно-бордовым лаком:

– Может, взяла его на болевой и предупредила, что в следующий раз его пальцев может поубавиться.

Роан тихо хохотнул и поднял ладонь для «дай пять». Для него это почти признание в любви.

Лоусон нахмурился:

– Я поговорю с ним и...

– Нет, – перебила Грей. – Я сама справилась. Доверьтесь мне.

– Но...

– Никаких «но», – отрезала она, сверля старшего брата взглядом.

– Ладно, – выдохнул он. – Но пообещай, что скажешь, если он еще раз попробует.

– Конечно, – слишком быстро согласилась она.

Дверь в комнату открылась, и появилась подросток с коробкой пиццы. Встретив мой взгляд, она покраснела:

– Вот твоя, Нэш. Все начинки, кроме анчоусов.

Я ухмыльнулся, отодвигаясь от стола:

– Спасибо, Шейла.

– Всегда пожалуйста, – она опустила голову и вышла.

Холт усмехнулся:

– Кто-то явно влюблен.

Я взял со стола телефон и ключи:

– Ну а что? Я же прекрасен.

Грей фыркнула:

– И эго у тебя нет вовсе.

– Рад, что ты ценишь все мои качества.

Она показала язык.

– Мне пора. Вам что-то нужно? – спросил я у Холта.

Он покачал головой:

– Сегодня вечером разошлю результаты.

Отец поднял на меня взгляд:

– К Мэдди собираешься?

Я кивнул:

– Ее домик – свалка. Она весь день его драит, думаю, еда ей не помешает.

Отец нахмурился:

– Джордан не должен был сдавать это жилье в таком виде.

– Полностью согласен.

Грей вздохнула:

– Он хотел как лучше. Других мест под долгосрочную аренду просто не было.

– Он хотел заработать, – возразил я.

– Ну и что.

У меня не было времени спорить с сестрой о ее боссе, не тогда, когда пицца все еще горячая:

– Увидимся позже.

Я получил в ответ несколько «пока» и кивков, выбрался наружу и поспешил к внедорожнику. Дорога до домика Мэдди заняла всего несколько минут. Было еще светло, когда я подъехал. Окна были открыты, а изнутри доносился гул пылесоса.

Поднявшись на крыльцо, я потянулся к ручке. Заперто. Отлично. С учетом того, через что мы прошли в последнее время, осторожность не помешает.

Я поднял руку и громко постучал. Через секунду пылесос смолк.

– Кто там?

– Серый волк. Но с подарками.

Послышался смешок, и дверь открылась.

Красота Мэдди всегда била наповал. Могла выбить дыхание и заморозить на месте. Я привык к этому за годы, но разлука сделала свое дело – броня слегка обветшала.

Теперь, глядя на нее, я почувствовал все, что пытался заглушить.

Ее невероятные голубые глаза расширились, когда она увидела коробку в моих руках:

– Wildfire?

– Все начинки.

Она вскрикнула и подпрыгнула.

Я рассмеялся:

– Значит, можно войти?

Мэдди отступила:

– Конечно. Правда, у меня из напитков только кола, вода и молоко.

– Я уже выпил пиво, пока ждал пиццу. Кола подойдет.

– Можешь поставить коробку на мой шикарный стол для пикников в столовой.

Я окинул взглядом пространство, нахмурился:

– Когда приедет остальная мебель? Думал, сегодня привезут.

Она пожала плечами:

– Мне в основном нужен диван. Кровать есть.

– Джордан, конечно, молодец, – проворчал я.

– Не совсем. Он предупреждал, что домик в плохом состоянии, но я была в отчаянии.

– Ты же знаешь, можешь пожить у меня в гостевой.

Опасное предложение, но я всегда любил играть с огнем, когда дело касалось Мэдди. Правда в том, что мне никогда не было спокойнее, чем когда я засыпал, обняв ее. Никогда не спал лучше. Но те дни остались в прошлом. А я чертовски скучал по ним.

Мэдди принесла пару тарелок и две колы, села за стол:

– Здесь не так уж плохо. И мне нравится мысль, что я сделаю этот дом своим. Он будет таким, каким я захочу.

Я нахмурился, садясь рядом:

– А с прошлым домом так не было?

Если бы моргнул, пропустил бы легкую заминку, когда она опустилась на скамью.

– У Адама и меня были разные вкусы.

Одно его имя раздражало меня. И, глядя на подругу, я понимал: это только верхушка айсберга.

– Он не позволял тебе делать то, что хочешь?

Мэдди открыла коробку, запах сыра и мяса наполнил воздух:

– Это был наш дом, приходилось идти на компромиссы. Здесь же не придется. Все мое.

Почему-то казалось, что компромиссы были в одни ворота.

– Как прошло обучение поисково-спасательной службе? – спросила она, явно желая сменить тему.

Я не стал настаивать. Не хотел говорить о том придурке. Взял кусок пиццы:

– Хорошо. Отличный набор новичков. Дэн МакКоннел и Кевин Селлерс пытались попасть в команду.

Пальцы Мэдди замерли на крышке банки:

– Не похожи они на командных игроков.

– Потому что ими не являются. Холт вычеркнул их через пять минут.

– И правильно. В вашей работе нужно быть единым целым.

Я кивнул, откусил пиццу:

– Когда обустроишься, присоединись к кинологам. Уверен, им пригодится твой опыт.

В глазах Мэдди мелькнула тень, и я напрягся:

– Что?

Она покачала головой:

– Ничего. Просто давно не практиковалась.

Я посмотрел на женщину, которую знал почти всю жизнь. Она всегда умела ладить с животными, особенно с собаками. Я уже сбился со счета, сколько бездомных она подобрала. Пугливых или агрессивных – она находила к ним подход. Работала в приюте, училась у кинолога. Но главное – это был ее дар.

Мысль о том, что Мэдди не занималась тем, что было частью ее души, не давала покоя:

– Почему?

Она вертела в руках корочку пиццы.

– Просто была занята, наверное.

Голос стал тихим, словно пропитанным тенью стыда. У меня внутри все сжалось.

– Ну теперь у тебя будет время.

Мэдди подняла голову, на губах мелькнула едва заметная улыбка.

– Будет.

Эта крошечная улыбка сняла с меня половину напряжения.

– Вот и отлично.

Она снова зажжется, вернется её огонь и вкус к жизни. Я об этом позабочусь.

Мэдди откусила кусок пиццы и тихо застонала от удовольствия. Звук мгновенно отозвался у меня ниже пояса. Тело среагировало быстрее, чем мозг успел приказывать успокоиться. Я представил холодный душ. Грязную раздевалку на участке, которая вечно воняла носками, сколько бы ее ни драили.

– Боже, – пробормотала Мэдди с набитым ртом. – Я так скучала. Это лучше секса.

Я едва не подавился. Последнее, что мне было нужно, чтобы из ее уст прозвучало это слово.

– Правда, мне не нужны подробности твоей интимной жизни, Мэдди, – буркнул я. Всю взрослую жизнь я предпочитал делать вид, что ее у нее не было.

– Заткнись и дай мне насладиться моментом.

Я посмотрел на нее и застыл. Она будто достигла просветления. Глаза закрыты. Голова откинута назад. Чистое блаженство на лице.

Мэдди открыла глаза, и румянец залил щеки.

– Ты пялишься.

Я выкинул из головы все эти чертовы соблазнительные картинки.

– Никогда не видел, чтобы кто-то так рвался к пицце.

Она скомкала салфетку и запустила в меня:

– Ты ужасен.

Я перехватил ее запястье, потянул к себе и, обхватив, начал щекотать в бок:

– Что ты сказала?

– Нэш! – взвизгнула она, разразившись смехом. Но когда я попал в ребра, она вскрикнула.

Я замер:

– Мэдс?

Она отодвинулась:

– Прости, просто свело бок.

Но этот звук... Так не кричат от судороги. Это была боль.

Я действовал на инстинктах, приподнял край ее футболки. Все вокруг исчезло. Я слышал только собственную кровь в ушах. Зрение сузилось до одного места на боку Мэдди.

Передо мной было месиво цветов. Черное, фиолетовое, синее, зеленое. И все в форме отпечатка ботинка.

Дыхание сорвалось на рваные вдохи, ярость поднималась лавиной:

– Кто. Это. Сделал?

5

Мэдди

Я видела, как по Нэшу прокатывались волны ярости. Каждая новая мысль будто врезалась в него. И я ненавидела это. Ненавидела, что мои ошибки и моя слабость причиняют ему боль, что он может обо мне подумать…

– Никто этого не делал. Я упала, – слова сорвались с губ так легко, будто это было дыхание. И я снова возненавидела себя. Сколько раз мама учила меня этим отрицаниям, когда речь шла о моем отце? Упала с велосипеда, с дерева, ударилась, прыгая с кровати.

Каждая маленькая ложь вырезала по кусочку из моей души, и вот я снова пускаю их на волю. Но эта ненависть к себе стоила того, если могла хоть немного унять ту ярость, что рвала Нэша изнутри. Я готова была платить эту цену снова и снова.

Ноздри Нэша раздулись:

– Это, черт побери, след от ботинка у тебя на ребрах!

Его слова прозвучали хриплым рыком, словно вырвались когтями из горла.

Я застыла, сковавшаяся невидимым страхом. Хотелось убежать, спрятаться от его гнева, от правды… от всего. Но я не могла. Будто страх держал меня в клетке.

Лицо Нэша изменилось мгновенно. Ярость исчезла. Взгляд смягчился, хотя дыхание еще было неровным.

– Мэдди.

Он пододвинулся ближе, движения мягкие, руки опущены, будто подходил к раненому зверю. И в каком-то смысле так оно и было. Но страх не отпускал меня. Реакция запустилась, и я не могла её остановить. Будто наблюдала за собой со стороны, покидая тело.

– Мэдди?

В его голосе звучало столько тревоги, что глаза мои защипало.

Его пальцы коснулись моих рук медленно, почти мучительно осторожно. И только тогда я поняла, что дрожу – мелкой дрожью, как лист на ветру.

– Ты знаешь, что я никогда не причиню тебе боль. Правда?

В этих словах была боль. Чистая мука. Она сломала во мне что-то.

– Я… я знаю.

– Хорошо, – Нэш заключил меня в объятия, мягко притянув к себе.

Я вдохнула его запах. Дымчатый кедр, смешанный с чем-то, что я никогда не могла определить, обвил меня, помогая унять панику. Этот аромат всегда значил для меня одно – безопасность.

Сколько раз Нэш обнимал меня после особенно тяжелых ночей с мамой? Сколько раз, когда я просыпалась от кошмара и нуждалась в ощущении защиты? Слишком много, чтобы сосчитать.

Этот запах был впаян в мою память. Я когда-то умоляла дать мне его футболки, лишь бы сохранить рядом этот аромат. Чтобы перебить дома запах сигарет и старого алкоголя. Когда запах выветривался, я меняла футболку на новую.

Одну я взяла с собой в Атланту. Долго она не продержалась, кедровая дымка исчезла, но я все равно хранила ее. Утыкалась в нее, когда становилось слишком тяжело.

Когда Адам понял, чья она была, он ударил меня так, что я потеряла сознание.

С невероятной осторожностью Нэш поднял меня и усадил к себе на колени.

– Я рядом, Мэдс.

Слезы жгли глаза. Все, чего я хотела, – это развалиться на кусочки и позволить Нэшу собрать их все, как он делал всегда. Но я не позволила. Нельзя вечно опираться на него.

Нэш провел ладонью по моим волосам, успокаивающе, словно снова убаюкивал дикого зверя.

– Прости, – сорвалось с моих губ.

Его рука замерла лишь на миг, потом снова заскользила по волосам:

– Тебе не за что извиняться.

Но было. Так много, что я давно сбилась со счета. Влюбиться в красивую картинку, поверить в Адама. Дать ему отдалить меня от самых дорогих людей. Верить каждому сладкому «прости». Оставаться, хотя знала, что он не изменится.

– Это он? – спросил Нэш тихо.

Боже, не было способа обойти это. Никак не сделать вид, что Нэш не видел разъяренных синяков на моем боку. И ведь это были даже не самые страшные.

– Сначала все было не так, – выдохнула я.

Нэш застыл.

– Он был добрым. Заботливым. Слушал каждое мое слово. Заказывал любимую еду, когда был в отъездах, присылал фильмы, которые я хотела посмотреть. Все, что я когда-то считала странностями, он называл милым. Моя любовь к старым песням. То, что я читаю последнюю главу книги первой, потому что хочу знать, чем все кончится.

Нэш будто боялся сжать меня сильнее, держал мягко, но так, словно хотел заслонить от всего мира.