Текст книги "Последний вздох (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Несмотря на это, хижина была роскошной и на самом деле была хижиной только по стилю: снаружи обшита массивными брёвнами, внутри – гладкими деревянными панелями. (Слава богу, никаких люстр из оленьих рогов). На самом деле, это место очень в духе её брата. Он мог быть чертовски жёстким, но у него был изысканный вкус. По-видимому, даже когда дело касалось его отдалённого убежища.
Сайрен не была уверена, сколько здесь спален. Определённо достаточно, чтобы Ронан мог спрятаться от неё подальше.
Она не видела его с тех пор, как он быстро и по-деловому провёл её по главному этажу, прежде чем отвести в эту комнату. Приняв душ в примыкающей к спальне ванной комнате и переодевшись в термокофту и спортивные штаны, которые она нашла в шкафу, Сайрен вернулась на кухню. Там она поела в одиночестве.
Рис сказал, что в хижине полно припасов, и это было заметно по кухне. Хотя в холодильнике не было никаких скоропортящихся продуктов, там имелись некоторые фрукты и овощи, а также сливки с молоком. Кто-то поддерживал это место в пригодном для жизни состоянии.
У неё не было возможности попросить у Ронана объяснений, потому что он так и не появился, пока она была внизу. От нечего делать она легла в постель.
И вот она здесь, смотрит в потолок.
Может, она могла бы посмотреть фильм. Здесь не было стриминговых сервисов, но она видела телевизор, так что, вероятно, там должны быть какие-нибудь DVD-диски или что-то в этом роде. Она также заметила книжный шкаф.
Сайрен откинула одеяло и соскользнула с кровати. Всё лучше, чем лежать здесь и думать. Она натянула серые спортивные штаны и зелёную термокофту, затем направилась через комнату к двери.
В коридоре, куда она выходила, имелись и другие двери, но все они были закрыты, так что невозможно догадаться, в какой комнате Ронан. Судя по тишине, вовсе не поблизости с ней.
С другой стороны, он умел быть тихим, не так ли?
Слева лестница вела на лестничную площадку, откуда открывался вид на гостиную, а затем поворачивала обратно и вела на первый этаж. Ещё не добравшись туда, Сайрен увидела, что на лестничной площадке горит свет, но не придала этому значения. Свет был слабым, вероятно, от вытяжки над плитой или, возможно, что-то осталось включённым.
Когда она спустилась на первый этаж, её ждал сюрприз.
Справа был ещё один коридор, который проходил под коридором верхнего этажа и в данный момент был тёмным. Слева была огромная гостиная с высокими потолками, каменным камином и удобными креслами. Прямо впереди располагалась кухня. Ронан как раз открывал кран, чтобы наполнить стакан в раковине.
Он не поднял глаз, значит, либо действительно игнорировал её, либо не слышал, как она спускалась босиком. Стойка-островок частично закрывала ей обзор, но он был достаточно высоким, чтобы она могла разглядеть под краем его белой футболки, что на нём были чёрные спортивные штаны.
Сайрен никогда не видела его в повседневной одежде. Несмотря на то, что она чувствовала себя неуверенно и расстроенной, она не могла удержаться от наслаждения этим зрелищем. Тонкая белая футболка облегала рельефные мышцы его груди и плеч и плотно обтягивала бицепсы. В тех местах, где свет от кухонной вытяжки падал на его белую футболку, сквозь ткань смутно проступали татуировки, которые затем тёмными полосами спускались по его мощным рукам и шее. Его короткие тёмные волосы были взъерошены в привычном беспорядке ложного ирокеза, и, Боже, он был просто великолепен.
Она имела в виду то, что сказала ему в ту первую ночь в «Голубом Бриллианте», что он похож на падшего ангела – красивый, но мрачный, утончённый, но немного сломленный. Даже злясь на него, обижаясь на него, теряясь из-за него, она была очарована.
Так было всегда, но теперь, когда она призналась в этом самой себе, стало ещё тяжелее.
Сайрен всё ещё стояла, застыв, у подножия лестницы, держась одной рукой за перила, когда Ронан поднял глаза. Он подпрыгнул, как будто она была какой-то бабайкой, чёрт подери.
С одной стороны, это, по крайней мере, означало, что он не игнорировал её. С другой стороны… ауч. Потому что она видела этого мужчину в действии, и он не был дёрганым. Проблема явно в ней.
Поэтому она развернулась, намереваясь сразу же подняться наверх.
– Сайрен, подожди.
Она снова застыла, на этот раз повернувшись к нему спиной и поставив одну ногу на ступеньку.
– Не уходи.
– Почему нет? – спросила она, по-прежнему стоя к нему спиной. – Ты явно не хочешь находиться рядом со мной. Наверное, внутри ты кричишь от того, что застрял в этом доме со мной на неизвестный срок.
– Это не так.
Она повернулась, чтобы посмотреть Ронану в лицо.
– Тогда как?
Он вздохнул так, словно у него защемило в груди. Но не ответил на её вопрос. Он только повторил:
– Не уходи, – затем добавил: – Пожалуйста.
Сайрен не хотела уходить. Она не хотела возвращаться в свою тёмную, тихую спальню. Она не хотела оставаться наедине со своими мыслями.
Поэтому она направилась на кухню, внимательно наблюдая за ним, готовая передумать. Ронан следил за её продвижением. Он по-прежнему стоял у раковины, не притронувшись к стакану воды на столешнице. Он не пошевелил ни единым мускулом. Пока она не вошла на кухню. Затем он издал вздох, похожий на вздох облегчения.
Боже, она его вообще не понимала.
И поскольку он ничего не объяснил, а она не знала, как спросить, Сайрен стала искать, чем бы заняться.
Это означало, что она подходила к шкафам и открывала их один за другим, исследуя, пока что-нибудь не бросится в глаза, как будто она не была слишком обеспокоена (и очень смущена) молчаливым присутствием Ронана в метре позади неё.
Смесь для горячего шоколада. Сгодится.
Она поставила контейнер на стол и подошла к плите, чтобы взять чайник. Она направилась к раковине, ожидая, что Ронан уберётся с её пути, как любой нормальный человек. Он не сдвинулся с места. Тогда она остановилась и уставилась на него.
Она не могла прочесть выражение его лица. Оно не было холодным или отстранённым, как раньше, но почему-то всё ещё оставалось закрытой дверью.
Он попросил её остаться. Казалось, он почувствовал облегчение, когда она уступила. И что теперь? Она понятия не имела, о чём он думает. Или что чувствует. Или чего хочет.
Ронан взял у неё чайник и повернулся к раковине, чтобы наполнить его. Сайрен скрестила руки на груди и вдруг осознала, что на ней нет лифчика. Она была лишь в обтягивающей термокофте. Ой.
Обычно она не беспокоилась бы о чём-то подобном, но прямо сейчас это заставляло её чувствовать себя беззащитной.
– Так кто занимается содержанием этого места? – спросила она, чтобы нарушить тишину, когда Ронан прошёл мимо неё, чтобы поставить чайник на плиту.
– Пенни, – ответил Ронан, подразумевая домработницу Кира, работающую неполный рабочий день, и включил электрическую конфорку. – Она приезжала каждые две недели с тех пор, как началась эта хрень с…
– Иссохшими Штанишками?
Так Сайрен предпочитала называть Тёмного Принца. Она не видела тело, которое её семья, по-видимому, хранила в течение столетий, но оно не могло выглядеть слишком свежим, даже если было ещё живым. Так отвратительно.
Ронан издал фыркающий смешок.
– Да. С ним.
Видите? Это лучше, чем позволить этому жуткому типу стать слишком реальным.
Не то чтобы Кадарос не был реальным и не представлял угрозы. Если демоническому лорду каким-то образом удалось пробудить его, у них были большие неприятности. Но в данный момент, на этой кухне они ничего не могли поделать с демоническим лордом или с Кадаросом. Точно так же, как Сайрен прямо сейчас ничего не могла поделать с Амарадой.
Но почему-то отшутиться от этой проблемы было немного сложнее.
Как будто призрак королевы действительно бродил по комнате, Ронан сказал:
– Когда я позвонил по спутниковому телефону, чтобы доложиться, Кир сказал мне, что Амарада хотела задержать тебя так же сильно, как и меня, но она не сказала ему, почему.
– Наверное, потому, что я, по сути, послала её на х*й…
– Подожди, что?
– …что было действительно глупо, если оглянуться назад, но одно тянуло за собой другое, и это как-то само собой получилось.
Ронан поднял руку.
– Погоди, помедленнее. Итак, у вас случилась ссора…
– Нет, Ронан, у нас случился разрыв отношений.
Хотя Сайрен и раздражало, что он так запоздало спрашивает о том, что произошло – двухчасовая поездка на машине предоставила массу возможностей – ей нужно было поговорить об этом. Поэтому она позволила словам выплеснуться наружу.
– Я с ней покончила. Я не вернусь. И я знаю, что должна была это спланировать. Я должна была подготовиться, выработать стратегию. Я должна была посмотреть, какие ресурсы я могла бы собрать, возможно, мне следовало украсть её жёсткий диск или что-то в этом роде, я не знаю.
Сайрен покачала головой, уже понимая, что с этим могут возникнуть проблемы.
– Но она бы знала. Что-то бы её предупредило, и она бы перехитрила меня. Она всегда так делает. Я не могу думать, как она.
– Хорошо, – резко сказал Ронан. Теперь его руки были скрещены на груди, мышцы заметно перекатывались под татуированной кожей. – Я рад, что ты не можешь.
– Но если бы я научилась побеждать её в её играх…
– Тогда ты была бы ничем не лучше её. Но ты лучше. У меня просто в голове не укладывается, что вы двое вообще родственники. Ты правда ушла от неё?
– Я не хочу быть королевой.
Сердце Сайрен бешено заколотилось. Признание вырвалось само собой, незапланированное, неуместное, но, так или иначе, единственное, что действительно имело значение.
Она ожидала, что Ронан отмахнётся от её слов. Большинство людей так бы и поступили. «О, ты передумаешь. О, ты же не серьёзно».
Ронан ничего подобного не сказал. Вместо этого он замер, казалось, переваривая её слова. Затем он спросил со спокойной серьёзностью:
– Так чего ты хочешь?
Когда Сайрен заколебалась, боясь высказать вслух идеи, которые зарождались у неё в голове, Ронан надавил:
– Скажи мне, о чём ты думаешь.
– Я хочу… разрушить всё, что она создала. Я хочу отменить всё, что она сделала. Я хочу вычеркнуть её из своей жизни и из жизни всех остальных. Я понимаю, что крушение и разруха никому не помогут, поэтому я не буду этого делать. Но если я смогу, если у меня будет власть? Я разобью всю эту чёртову систему на куски. Я не буду королевой.
Когда она наконец произнесла эти слова, всё сокрушительное давление, которое окружало Сайрен всю ночь – нет, всю её жизнь – претерпело своего рода химические изменения. Казалось, это проникало в неё, проникало сквозь кожу, кровь, проникало в сердце, где превращалось во что-то маленькое, плотное и уверенное. Это всё ещё давило. Это всё ещё причиняло боль и пугало её. Но теперь она чувствовала себя по-другому, как будто это было чем-то, что она могла использовать, как будто это принадлежало ей.
Это было… целью.
– Бл*дь, Сайрен, я… – Ронан оборвал себя. Он отвёл взгляд и с трудом сглотнул. Затем снова посмотрел на неё и сказал: – Ты, бл*дь, меня восхищаешь.
На секунду ей стало приятно, так приятно, что он вот так смотрит на неё. Как будто он действительно видел её. Как будто он был с ней. В этом. В целом.
На какую-то секунду ей захотелось прокатиться на этих американских горках эмоций до самого верха. Но Сайрен резко затормозила и посмотрела на него, внезапно придя в ярость.
– Интересно, как долго это продлится на этот раз. Прежде чем ты вспомнишь, что я тебе не нравлюсь.
Он напрягся.
– Всё не так.
Он и раньше это говорил, но Сайрен не поняла, что, чёрт возьми, это значит. Она дала ему две секунды на то, чтобы он вызвался объясниться. Он этого не сделал.
Она сказала:
– Я не знаю, как ещё я должна интерпретировать всё это твоё переменчивое дерьмо. Бывают моменты, когда мне кажется, что ты единственный в мире, который когда-либо по-настоящему слушал меня. Бывают моменты, когда мне кажется, что ты видишь меня, что ты хочешь меня, что ты… я не знаю, – она всплеснула руками. – …как будто у тебя со мной что-то может получиться. А потом, бац, ты меня на дух не переносишь.
Он закрыл глаза, выглядя терзающимся.
– Прости, что я так поступаю с тобой.
Сайрен опустила руки на бёдра.
– Так ты знаешь, что делаешь это? Ты не собираешься сказать мне, что я всё это выдумываю?
Она привыкла к тому, что её мать говорила газлайтинговое дерьмо вроде «ты неправильно истолковываешь», но Ронан покачал головой.
– Нет. Конечно, нет, – его дыхание участилось, и казалось, что он с трудом подбирает слова. – Я… бл*дь, мне правда жаль.
Сайрен понимала, что он был искренен, но этого было недостаточно.
– Но я всё равно не понимаю, Ронан! Меня всё ещё сбивает с толку, мне всё ещё больно, что в одну секунду ты хочешь меня, а в следующую – уже нет.
– Чёрт возьми, я всегда хочу тебя! Настоящая грёбаная правда в том, что я всегда хотел тебя. Но раньше я никогда не позволял себе по-настоящему увидеть тебя, потому что… ну, из-за моей собственной глупости. Но теперь я вижу тебя, и я хочу тебя так, как никогда и ничего не хотел за всю свою чёртову жизнь!
У Сайрен защипало глаза.
– Тогда почему…
– Потому что с моей стороны неправильно начинать что-либо с тобой. Я умираю, Сайрен… я умираю. Не говоря уже о том, что я даже не знаю, кто я, чёрт возьми, такой на самом деле. И знаешь что? Все остальные тоже не знают. Так что, да, меня бросает из крайности в крайность, потому что я хочу тебя, но я не могу быть с тобой, и мне пи**ец как тяжело из-за этого, и это заставляет меня вести себя дерьмово по отношению к тебе, и мне очень, очень жаль.
Горло Сайрен так сжалось, что она не могла говорить. В груди тоже стало тесно. Последние остатки её гнева растаяли, как дым. Каждое сказанное им слово причиняло ей боль. Ей было больно от муки в его глазах.
Ронан провёл дрожащими пальцами по волосам. Затем опустил руку и устало произнёс:
– От меня даже нельзя питаться из-за всего дерьма, которое течёт по моим венам. Я не могу быть тем, кого ты заслуживаешь. Сайрен, ты заслуживаешь… всего.
Слёзы хлынули из её глаз.
– Я не хочу всего, что бы это, чёрт возьми, ни значило. Я хочу тебя.
Ронан закрыл глаза, как будто не мог смотреть на неё, хотя теперь она понимала это по-другому.
– Я тоже хочу тебя, но неужели ты не понимаешь, что я…
– У тебя нет времени, чтобы тратить его впустую. Да, – решительно сказала Сайрен, хотя её сердце сжалось от этой мысли, – я понимаю это. А ты?
– Это не так просто!
Чайник пронзительно засвистел. Ронан повернулся к плите и выключил конфорку.
– Я не хочу причинять тебе боль, – сказал он тихо и настойчиво, всё ещё стоя к ней спиной.
– Знаешь, что на самом деле причиняет мне боль?
Он немного помолчал. Затем спросил в своей обычной манере, по которой она поняла, что он действительно слушает:
– Что?
– Запрет принимать мои собственные решения. Страх переступить черту, которую кто-то другой провёл для меня, чтобы я оставалась в своей маленькой коробочке. Там не безопасно, Ронан, там пусто. Ты, как никто другой, наверняка это знаешь.
Глава 18
Ронан не знал, как давно Сайрен ушла из кухни. Он не знал, как долго простоял там, опустошённый.
«Там не безопасно, Ронан, там пусто. Ты, как никто другой, наверняка это знаешь».
Да. Он знал.
Но он не знал, что с этим делать.
Он так усердно работал на протяжении всей этой мучительной поездки, чтобы держать себя в руках. Он знал, что ведёт себя как мудак. Он знал, что это сбивает её с толку. Но он не ожидал, что это причинит Сайрен настоящую боль.
Он ожидал, что она подумает: «Боже, какой придурок, о чём я только думала?». И «Я не могу поверить, что застряла с этим придурком».
Он не ожидал увидеть в её глазах такую обиду, когда она стояла у подножия лестницы, замерев от того, что обнаружила его на кухне. Он не был готов к тому, что этот обиженный взгляд вонзится ему в сердце. И хотя он должен был просто отпустить её, он окликнул.
Потому что, чёрт возьми, он не мог видеть её боль.
И потому что, чёрт возьми, он не мог вынести больше ни минуты без неё.
Но что, бл*дь, он должен был делать? Почему, мать вашу, не было правильного ответа?
Несколько часов назад держаться на расстоянии казалось правильным решением, а теперь – нет. Но факты не изменились… и факты были отстойными.
В прошлом его не слишком беспокоило, что от него нельзя питаться из-за токсичного вещества в крови, но с Сайрен всё было по-другому. Он ненавидел то, что не сможет обеспечить её в такой фундаментальной манере.
Он ненавидел себя за то, что не мог предложить ей ничего, кроме текущего мгновения, потому что не знал, какое из этих мгновений станет для него последним. Он был готов умереть этой ночью. Он всегда готов. Или был готов. До неё.
Сейчас…
Волна ярости нахлынула на Ронана так сильно и быстро, что он едва осознал, что происходит. Он не приказывал своему телу двигаться. Он даже не понял, что призраком перенёсся в гостиную и схватил лампу, пока, наконец, ярость не выплеснулась наружу, и он не швырнул лампу через всю комнату.
Лампа разлетелась на куски от удара о камин, дерево и стекло громко разбились о камни.
Ронан стоял там, так же, как и на кухне, но он больше не был пустым. Он был полон гнева, раздражения и ожесточённого желания, из-за которого он был твёрд для неё даже в её отсутствие.
Возможно, если бы он был человеком, он мог бы любить её издалека. Возможно, он мог бы отделить разум от тела.
Но он не был человеком.
И Сайрен тоже не человек.
Поэтому, когда она появилась на лестничной площадке, положив руки на перила и хмуро глядя на него, он зарычал. Он оскалил на неё клыки.
Будь она человеком или даже женщиной другого сорта, она, возможно, испугалась бы его. Но она была его дикой и свободной Сайрен, и она была так же разъярена и раздражена, как и он, поэтому она обнажила клыки в ответ. И когда он призраком перенёсся вверх к перилам, на мгновение примостившись на них, и зарычал ей в лицо, предупреждая о том, во что она ввязывается, она схватила его за футболку.
Собственница.
Требующая.
Ронан спрыгнул с перил. Он вторгся в её пространство и потащил через лестничную площадку, пока она не упёрлась спиной в стену. Он удерживал её там, упираясь руками по обе стороны от неё. Опустив голову, он приподнял её подбородок, пока не получил доступ к её горлу. Он нежно сомкнул клыки на этой уязвимой части её тела.
Сайрен задрожала… но не от страха. Он почуял медовую сладость её возбуждения и остро ощутил своё собственное: жар, разливающийся по телу, боль и тяжесть в члене. Едва сдерживаемая потребность прижаться к ней. Войти в неё.
Ронан осторожно провёл клыками по её горлу, затем скользнул языком по ямочке у основания шеи. Он лизнул её подбородок и прикусил.
– Я не милый любовник, – предупредил он.
– Я думала, мы пришли к взаимопониманию. Что ни один из нас, – она наклонилась и сжала его эрекцию через спортивные штаны, – не хочет ничего милого.
Он зарычал от возбуждения, от брошенного вызова. Схватив её, он оторвал её от стены и снова развернул на лестничной площадке. Он прижал её к перилам и притянул к себе её бёдра, прижимая её попку к своему твёрдому члену.
Он безоговорочно хотел трахнуть её вот так. Желание завладеть её телом таким первобытным способом бушевало в нём. Но он всё ещё держал себя в руках. Он всё ещё предупреждал её, проверял, ждал, когда она поймёт, что не хочет этого, не хочет его.
Потому что это всё, что он мог ей предложить.
Но Сайрен ахнула, вздрогнула и толкнулась назад, прижимаясь к нему. Тогда он стянул с неё штаны чуть ниже задницы и дёрнул свои собственные ровно настолько, чтобы освободить себя. Он скользнул членом по её складочкам, всё ещё испытывая её. Она застонала и покрыла его своими соками.
Зарокотав от удовольствия, Ронан приставил разбухшую головку своего члена к её горячему, скользкому входу и вонзился глубоко, вскрикнув от внезапного прикосновения её плоти к его. Она вскрикнула и дёрнулась навстречу ему, вызывая дикие ощущения в его члене, заставляя удовольствие растекаться по всему его телу.
Если она не поверила ему в то, что он был не слишком мил, то вот-вот поверит.
Он прижал её к перилам и трахал со всей первобытной потребностью своего тела. Она принимала всё это и требовала большего, толкаясь навстречу и издавая звуки голодного удовольствия при каждом сильном толчке.
Задница Ронана напрягалась, вгоняя его член в неё всё сильнее, глубже и быстрее, пока для неё не осталось возможности что-либо чувствовать или о чём-либо думать, кроме него внутри себя. Когда она кончила, она кончила сильно, крича и сжимая его член внутри, а он продолжал совершать толчки.
Ронан оседлал волну ощущений. Его член пульсировал, а яйца напряглись, но он мог это выдержать. Это не заставит его кончить, пока что нет. Поэтому он трахал её, усиливая оргазм своими быстрыми толчками.
Как только Сайрен обмякла, он вытащил свой напряжённый член. Он подтянул штаны на них обоих и оторвал её от перил. Он развернул её лицом к себе.
– Тебе этого достаточно? – спросил он, изучая её лицо в тусклом, далёком свете из кухни. Её губы были приоткрыты, а клыки удлинились.
– Никто никогда не заставлял меня кончать так быстро, – выдохнула она.
– Ты хочешь кончить снова?
– Да. Боже, да. Трахни меня, Ронан, не останавливайся.
Издав резкий, довольный звук, Ронан наклонился и схватил Сайрен за задницу. Словно прочитав его мысли, она подскочила и обхватила его ногами. Её руки обвились вокруг его шеи, и она прижалась к нему всем телом, ощущая его неослабевающее возбуждение сквозь слои ткани.
Её клыки скользнули по его вене. Сильное желание поднялось глубоко внутри него, но он подавил его.
– Нет, – сказал он, напоминая ей. – Никакой крови.
Она прижалась лицом к его вене. Ронан крепко зажмурился, ненавидя то, что ему приходится отказывать ей, ненавидя себя за это… а затем злясь на это.
Крепко прижимая её к себе и рыча от досады, он поднялся по лестнице на верхний этаж и отнёс её в хозяйскую спальню. В ванной горел свет, но больше ничего не было. Покрывало на кровати было откинуто, простыни ничем не прикрыты. Ронан уложил Сайрен на матрас. Он прижал её к себе, положив руку ей на живот.
Свободной рукой он стянул с неё штаны, обнажая её широкие бёдра и стройные, подтянутые ноги, обнажая её набухшую, блестящую киску.
– Бл*дь, – выдохнул он при виде этого зрелища, и у него потекли слюнки. – Бл*дь.
Держа одну руку на её животе, всё ещё прижимая её к кровати, он другой раздвинул её ноги. Затем приник к ней губами и провёл языком по её горячей, открытой промежности.
– Бл*дь, Ронан! – закричала она и прижалась к его рту.
Он одобрительно хмыкнул и снова попробовал её на вкус, проведя языком по её входу, прежде чем подразнить клитор, заставив её вздрогнуть.
Он продолжал, пока она не заскулила от стимуляции, извиваясь от желания. Затем он прикусил внутреннюю поверхность её бедра и поднялся, встав между её раздвинутых бёдер. Стянув с себя футболку, он бросил её на пол.
Тяжело дыша и слегка дрожа, Сайрен села на кровати. Её взгляд скользнул по его татуировкам, по резким полосам на груди и плечах, прежде чем её взгляд опустился по его прессу, туда, где чёрные чернила исчезали под поясом.
Когда Сайрен потянулась к его поясу, Ронан оттолкнул её руку. Тихое рычание, вырвавшееся у неё, вызвало сильную пульсацию в члене Ронана.
Уголок его рта дёрнулся.
– Мы будем делать всё по-моему.
– О, вот как?
– Да, – он широко улыбнулся, наслаждаясь её видом.
Она втянула вдох, замирая. Ронан быстро воспользовался этим, встав на колени между её ног. Он потянулся к подолу её кофты, скользя им вверх по её талии и рёбрам, пока его большие пальцы не коснулись её полных грудей. Её соски были маленькими твёрдыми бугорками под его ласкающими пальцами. Она восхитительно поёжилась.
Она принялась за кофту, стягивая её через голову и отбрасывая прочь. Ронан одобрительно хмыкнул, глядя на открывшееся перед ним зрелище: кремовая кожа, кое-где позолочённая далёким светом, тёмные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Она была самым совершенным созданием, которое он когда-либо видел.
Он прильнул губами к одной из её полных грудей. Она выгнулась навстречу ему, ахнув. Её пальцы зарылись в его волосы, сильнее притягивая его к себе, пока он покусывал твёрдый холмик и проводил по нему носом, осторожно касаясь его клыками, прежде чем переключиться на другую грудь.
Притянув Сайрен ближе к краю матраса, Ронан погрузил в неё пальцы. Она ахнула и запрокинула голову. Он поглаживал её изнутри, пока её уже набухшее влагалище не сжалось на его пальцах. Затем он приподнял её, не убирая из неё пальцев, и перенёс на кровать, уложив на спину. Она красиво выгнулась, и её тело, обрисованное светом, было совершенным в своей страсти.
Ронан свободной рукой сбросил с себя спортивные штаны. Затем убрал пальцы и перевернул Сайрен на живот. Она вскрикнула от удивления и начала извиваться, но Ронан не дал ей возможности принять другое положение. Просунув руку под её правое колено, он приподнял его, раскрывая её, и резко погрузил свой пульсирующий, обделённый член в её скользкое тепло.
Они оба вскрикнули от внезапного слияния. Её лоно сжалось на его стволе. Ронан застонал, его живот напрягся, бёдра подались вперёд в этом инстинктивном ритме.
Пульсация его члена эхом отдавалась в пульсации его клыков. Он хотел укусить её, попробовать на вкус, втянуть в себя, но не хотел брать у неё, когда она не могла взять у него.
Поэтому вместо этого он трахал её.
Когда она начала тяжело дышать и извиваться под ним, чувствуя близость к оргазму, но нуждаясь в прикосновении к своему клитору, Ронан отстранился, перекатил её на спину и снова погрузился в неё.
– Ронан! – взвизгнула она, выгибаясь под ним.
Он просунул руку ей под попку, поворачивая её так, чтобы она приняла на себя давление и полностью тёрлась клитором. Почти сразу же её лоно обхватило его, и она кончила, забившись всем телом.
Рыча одновременно от удовольствия и неудовлетворённости, Ронан продолжал вбиваться в её сжимающуюся киску, позволяя ей кричать и извиваться на протяжении всей разрядки.
Когда Сайрен пришла в себя после второго, ещё более интенсивного оргазма, Ронан заставил себя остановиться. Он заставил себя дать ей время отдышаться.
В этот момент он немного забеспокоился. Он пытался предупредить её, но они на самом деле не говорили о том, каким будет секс. Ронан не сказал ей, сколько ему требовалось усилий, чтобы достичь своего пика.
Даже с телом, пребывающим в таком раздрае, даже с пульсирующей болью за правым глазом и напряжёнными мышцами, он мог трахаться очень, очень долго.
Он не знал, почему ему было так трудно кончить, но он никогда не получал лёгкого удовлетворения.
Несмотря на то, что он наслаждался каждой секундой, проведённой с Сайрен, каждым звуком и ощущением, ему нужно было гораздо больше, прежде чем он сможет кончить. Она могла устать до того, как это произойдёт. Если это будет так, он остановится, но она ещё не на том этапе, пока что нет. Так что Ронан даст ей время отдохнуть, но он твёрдо намеревался начать всё сначала, как только она будет готова.
Но Сайрен удивила его – потому что она всегда удивляла его.
Она рванулась вверх и накинулась на него. Он был намного крупнее её и хорошо обучен контактному бою, но он не был готов к этому приёму… и ему это понравилось. Итак, вскрикнув от внезапного высвобождения его члена из её влагалища, Ронан позволил себе упасть обратно на кровать. Сайрен мгновенно оказалась на нём, оседлав низ его живота. Его напряжённый член упёрся в ложбинку её задницы.
– Ты думаешь, что всё будет по-твоему? – спросила она. – Ты думаешь, я не хочу тоже видеть тебя и тоже прикасаться к тебе?
Ронан хватал воздух ртом, лишённый дара речи и настолько чертовски возбуждённый, что не мог думать.
– Не двигайся, – приказала она, положив руку ему на живот, как он делал с ней.
Сайрен приподнялась над ним, позволяя его члену скользнуть по её заднице. Ронан был настолько поглощён этим ощущением, что оказался не готов к тому, что она выпустит его член, не был готов к тому, как его член сильно ударился о его живот. Он дёрнулся и застонал.
– Не двигайся, – повторила она. – Я не имела возможности полюбоваться на тебя.
Ронан удивил сам себя, промолчав, позволив ей встать на колени рядом с его ногой и провести пальцами по его татуировкам от пресса до бедра. Не то чтобы Ронану не нравилось, когда к нему прикасались. Ему это нравилось. Но он не привык к этому – к тому, как Сайрен прикасалась к нему, с таким желанием и одобрением. Это было слишком уязвимо и первобытно, чтобы быть нежным, но что-то в её ласке тронуло его. Как будто это задело ту его часть, которую он обычно держал взаперти.
Сайрен провела ладонью по внутренней стороне его ноги к паху, где накрыла ладонью набухшие яйца. Ронан застонал, позволяя себе по-настоящему прочувствовать это восхитительное ощущение. Когда Сайрен обхватила рукой его член, Ронан прижался к ней. Она гладила его, исследуя всю длину, задевая набухшую головку.
– Ты чертовски великолепен, – сказала она, затем перекинула через него ногу, приподнялась над его членом и опустилась вниз.
Ронан с криком выгнулся.
– Уххх!
Сайрен застонала, потираясь об него. Её пальцы впились в его грудь. Её лоно сжалось на его члене, стискивая и поглаживая.
– Бл****дь, – простонал Ронан, вжимаясь головой в матрас, выгибаясь навстречу её тугому жару, хватая ртом воздух каждый раз, когда его чувствительная головка ударяла так глубоко.
Ронан испытал краткий миг паники, когда осознал, насколько открытым и уязвимым он себя чувствовал. Не то чтобы на нём никогда раньше не скакали во время секса, но никогда так, как сейчас, когда он отдавался этому полностью. Его руки лежали на её бёдрах, следуя за её движениями.
– Боже, ты ощущаешься так приятно, – выдохнула Сайрен, пока её лоно обхватывало и втягивало его. – Мне нравится чувствовать тебя внутри себя.
Её тело, её ритм, её слова – всё это выводило Ронана из себя. Он не мог в это поверить, но был близок к тому, чтобы кончить.
Его яйца изнывали от подступающей разрядки, а член предупреждающе пульсировал. У него вырвался стон желания, и в тот момент, когда влагалище Сайрен стиснуло его, и она закричала, его тело пронзил оргазм. Он с криком выгнулся, его бёдра дёрнулись, и он с силой пролился в неё.
Она выжимала из него всё до капли, её влагалище конвульсивно сжималось. Ронан хватал воздух ртом и выгнулся под ней, гонясь за этим совершенным, мимолётным ощущением.
Когда Сайрен повалилась вперёд, рухнув на него, он обнял её, прижимая к своей груди. Он дрожал. Ничего не мог с собой поделать. Он был слишком ошеломлён, слишком поражён. Он никогда не чувствовал себя таким открытым, как с ней. Он никогда не отпускал контроль так легко.
