Текст книги "Последний вздох (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Две другие женщины просматривали старые пыльные книги Клэр. Желая чем-то занять себя, Сайрен открыла ноутбук и нахмурилась, увидев непреклонный экран входа в систему.
– Тебе нужна помощь с этим? – спросил Рис, открывая пакет с чипсами из тортильи.
– Думаешь, сможешь вскрыть его?
– Ты забыла пароль? – поддразнил Рис, набивая рот чипсами.
– Это Амарады.
– А, так вот зачем ты туда ходила.
– Я хотела найти всё, что у неё было от «Генезиса». Чтобы доказать Ронану, что он не станет таким, как Кадарос.
– Он – полная противоположность, – сказала Клэр. – Равновесие. Он происходит не от Вимоноса, а от…
– Идайоса, – выдохнула Сайрен, осознав всю важность открытия Клэр.
– Срань господня, – выдал Рис, как будто этот факт только что дошёл и до него. – Думаю, мне больше не следует красть у него еду.
Когда Рис выхватил ноутбук из рук Сайрен, она сказала:
– Очевидно, то, что я сделала, было бессмысленно.
Рис подошёл к компьютеру и подключил что-то к ноутбуку. Он начал стучать по клавишам.
– Я бы так не сказала, – вставила Клэр, переворачивая плотную страницу. – Если бы ты не пошла туда, а Ронан не сбежал, чтобы спасти тебя, он бы до сих пор сидел в той камере и думал, что он плохой, вместо того, чтобы быть здесь и думать о том, как всё исправить.
– Значит, ему нужна была его девушка, попавшая в беду? – спросила Сайрен.
Клэр покачала головой.
– Ему нужна была бесстрашная и безрассудная Сайрен, чтобы очнуться от кошмара.
У Сайрен защипало в глазах. Конечно, Клэр нашла способ взглянуть на такие вещи с другой стороны. Сайрен тоже хотела бы этого.
– Держи, – сказал Рис, подкатываясь к ней на компьютерном кресле и протягивая ноутбук.
– Вау, – сказала Сайрен, взяв его и радуясь, что есть на чём сосредоточиться. – Ты что, гений какой-то?
– Нет, просто ботаник.
– Волшебник, – сказала Клэр.
– Чертовски верно подмечено, ведьмочка, – ответил Рис и снова запустил руку в пакет с чипсами из тортильи.
Глава 38
Ронан подставил голову под струю горячей воды, позволяя ей стекать по его ноющей спине. Он привык к боли, привык не обращать на неё внимания, но это…
Это было слишком непривычно. Мускулы, которые он не привык использовать или которых, возможно, раньше не было.
Он должен был почувствовать облегчение. Очевидно, он всё-таки не был отродьем тёмного бога. Все его страхи – за себя, за то, кем он может стать или что может натворить – оказались беспочвенными.
Все остальные так легко отвергли эту возможность, как будто было очевидно, что Ронан не совершил бы ничего ужасного и неподвластного его контролю. Но Ронан провёл слишком много лет без выбора, слишком много лет не мог контролировать реакции своего тела. На стимулы «Генезиса». На противоядие. И это лишь поверхностное отсутствие выбора. Его страхи уходили ещё глубже. В детство, в осознание судьбы своей матери.
Ему было очень легко поверить, что внутри него есть что-то порочное.
Так что, да, он должен был почувствовать облегчение, узнав, что он всё-таки не какой-то плохой парень. Он должен был почувствовать облегчение от того, что страх, который заставлял его сжиматься в комок, исчез.
Но он не чувствовал облегчения.
Он словно оцепенел.
Он не знал, как понять, что с ним происходит. В нём не было места даже для того, чтобы начать с этим разбираться. Кем он был. Откуда он взялся. Что это значило.
Единственным, что имелось сейчас у него внутри, была пустота, ноющее место, куда его загнал отказ Сайрен.
«Ты, может, и любишь меня, но в конечном счёте это не имеет значения. Я скорее умру, чем буду жить в безопасности, комфорте и заточении. Ты, как никто другой, должен это понимать».
И он это понимал. Чтоб ему провалиться, но он понимал.
И она не ошибалась, на самом деле. Он хотел обеспечить её безопасность, а это означало ограничить её. Это действительно означало сказать: «Не делай того-то и того-то. Не ходи туда-то и сюда-то». Он не мог отрицать, что хотел этого, что это было необходимо ему на глубинном, первобытном уровне. Она его женщина, и защищать её было целью всей его жизни.
Но он также хотел, чтобы она жила полной жизнью, была свободна и обрела свою истинную силу. Она только начинала делать это после целой жизни, полной удушья. Её поиски этого и свели их пути воедино. Это то самое, что заставило его влюбиться в неё.
Ему было больно думать о том, чтобы отнять это у неё.
Он не знал, как примирить эти противоположные потребности: защитить её и позволить ей быть свободной.
И теперь… он не знал, как жить без неё. Он нуждался в ней. Каждой клеточкой своего существа он нуждался в ней. В её голосе. Её улыбке. Её запахе. Её прикосновении.
Она была его парой, и он нуждался в том, чтобы она была рядом. Ему нужно, чтобы она была у его вены, питаясь. Его шея пульсировала при воспоминании о том, как она пронзала его, вытягивала из него кровь, стонала, пока он удовлетворял её. Наконец-то он смог это сделать.
Его член затвердел. Он не прикасался к нему, хотя тот болел, хотя его яйца набухли и напряглись.
Без неё в этом не было никакого смысла. Его член существовал для того, чтобы доставлять ей удовольствие. И заявлять на неё права. Потому что, бл*дь, бл*дь, бл*дь, опять это были две противоположные потребности. Как бы сильно Ронан ни хотел отдавать ей, он в то же время хотел обладать ею.
Сайрен не была неправа в том, что воспротивилась этому. Чёрт возьми, даже когда это, бл*дь, убивало его, он уважал это.
Ему нужно время, чтобы осознать это. Но времени не было.
Его грудь начала вздыматься. Живот начал сокращаться. От злости его рука сжалась в кулак – от злости на себя за то, что он не знал, что делать, за то, что всё испортил – и он ударил кулаком по кафельной стене. Обжигающая боль пронзила ладонь, когда плитка громко разлетелась вдребезги от удара. Его рука пробила стену насквозь. Ронан вытащил её, порезав при этом запястье о зазубренную плитку.
Он опустил руку, с которой капала кровь. Он смотрел, как она стекает по воде на пол душевой кабинки и исчезает в сливном отверстии. Ярко-красный цвет стал редеть, пока не осталось всего несколько капель. Боль почти сошла на нет.
Столько боли в течение стольких лет, а теперь она исчезала слишком быстро.
Он выключил воду и вышел из ванной, сняв с крючка полотенце. Он тщательно вытерся. Он всё ещё был возбуждён и не смог сдержать стона, когда полотенце коснулось его ноющего члена. Но он по-прежнему ничего не предпринимал.
Это предназначалось для его женщины, а он оттолкнул её. Он заслуживал страданий. Особенно учитывая, что его рука уже зажила. Он уставился на неё. Вампиры быстро выздоравливают, но на это должно было уйти как минимум несколько часов.
Он всё ещё был вампиром, но… нет. Больше нет.
И он стал бы таким много лет назад, если бы позволил своему телу завершить трансформацию, инициированную «Генезисом». Если бы он никогда не попросил Джонуса о помощи. Если бы его никогда не отравило противоядие.
На самом деле, это довольно впечатляюще – идея того, что Джонус создал лекарство, достаточно мощное, чтобы подавлять гены, даже более мощные, чем вампирские. Лекарство, достаточно мощное, чтобы вызывать у него ужасную тошноту после каждого приёма, поскольку оно быстро распространялось по его крови.
Кадаросу тоже стало плохо, когда он выпил его кровь? Вот почему Тёмный Принц ещё не полностью восстановился?
Ронан подошёл к шкафу, чтобы взять запасную тактическую одежду, которую он держал здесь. Через несколько минут, одевшись, он вышел из комнаты.
Гостиная пустовала. Ноутбук, который Сайрен взяла из кабинета королевы, стоял на журнальном столике, но самой Сайрен нигде не было видно. Однако он уловил её запах. Она была здесь, на диване. Недавно.
Ронан закрыл глаза, пытаясь не обращать на это внимания. Он всё ещё был возбуждён, а на его член неудобно давил пояс штанов. Это всё ещё было чертовски заметно. Однако он ничего не мог с этим поделать, особенно сейчас, когда уловил этот запах.
Лука и Рис были в мастерской/оружейной. Ронан подошёл к ним. Его личное оружие до сих пор оставалось в хижине.
– Мне нужно… О. Спасибо, – сказал Ронан, когда Лука подвинул к нему по рабочему столу оружейный пояс.
– Я всё ещё разбираюсь с боеприпасами, – сказал Лука и вернулся к заправке магазина.
– Тебе нужны какие-нибудь ножи? – спросил Рис, осматривая шкаф.
– Только шива, – деревянным тоном ответил Ронан.
Рис кивнул.
Они оба старательно не смотрели на его очевидную эрекцию, пытаясь сделать вид, что ничего не замечают.
– Я ничего не могу с этим поделать, – коротко ответил Ронан, которому не понравилось притворство.
Они оба посмотрели на него. Лука сказал:
– Всё в порядке, Ронан. Мы понимаем.
«Мы понимаем».
Они знали. Что он связывался с Сайрен. Что она отвергла его. Потому что он не знал, как стать для неё тем, кем ему нужно быть.
У него перехватило горло и защипало в глазах. Бл*дь.
Рис сказал:
– Всё сложится.
Нет. Не сложится.
Ронан ничего не мог сделать правильно. Он испоганил свою связь. Он вернул к жизни проклятого Тёмного Принца. Честно говоря, он даже не знал, что из этого хуже.
Ронан смотрел в сторону, пока не взял свои эмоции под контроль. Затем пристегнул оружие, положил на место запасной пистолет, запасные магазины и запасную шиву.
– Хочешь поесть? – спросил Рис.
– Нет, – ответил Ронан. Он был голоден, но он к этому привык, и у него не было времени. – Мне пора идти. Нужно поговорить с Джонусом.
Он понятия не имел, что делать с Сайрен, но, по крайней мере, он мог решить другую проблему, которую сам же и создал. В любом случае, у него появилась идея.
После недолгих расспросов Ронан нашёл Джонуса в лаборатории криминалистики с Джеммой, «безумным учёным» из ВОА, как она сама себя называла. Лаборатория криминалистики нравилась Ронану не больше, чем палаты для осмотра и послеоперационного содержания, поэтому он остановился в дверях.
Джонус, одетый в свою обычную синюю форму, сидел на табурете, прижавшись одним глазом к микроскопу и изучая предметное стекло. Джемма стояла рядом с ним и выглядела восторженной. Но когда она не выглядела восторженной?
Светлые волосы миниатюрного эксперта-криминалиста были собраны в высокий хвост. На макушке у неё красовались очки в синей оправе, а на миниатюрном лице – ещё одни, в красной оправе, подчёркивавшие её карие глаза. На ней была белая футболка с изображением мультяшного вампира, пьющего кофе из комично большой чашки, и надписью «НЕ БУДУ СПАТЬ ВСЮ НОЧЬ». Футболка была завязана узлом на поясе короткой юбки из тёмно-бордового бархата.
Джемма подпрыгнула на цыпочках.
– Ну?
Джонус выпрямился на стуле.
– Я согласен, это… Ронан. Мы как раз…
– Делаете что-то, что вызовет у меня лёгкую панику, я уверен.
Джемма поправила очки блестящим синим ногтем.
– Мы смотрели на твою кровь.
– Как я и сказал, – сухо ответил Ронан. По крайней мере, от одной мысли об его крови под микроскопом, его эрекция немного поутихла.
– Но… – Джемма приподняла брови.
– Позволь мне разобраться с этим, Джемма, – прервал её Джонус, вставая со стула.
– Оооо, это требует навыков общения? – спросила Джемма.
– Боюсь, что да.
– Тогда это твоё шоу, – сказала Джемма, похлопав доктора по спине своей маленькой ладошкой, прежде чем сесть на только что освободившийся стул.
Когда Джонус подошёл к двери, Джемма сменила очки и посмотрела на предметное стекло через микроскоп. Затем взглянула на свои огромные часы и сделала пометку в блокноте из розовой бумаги, лежащем рядом с микроскопом.
Ронан вышел в коридор вместе с Джонусом. Прежде чем доктор успел начать рассказывать о том ужасном, что они обнаружили в его крови, Ронан сказал:
– У меня появилась идея насчёт противоядия. Как его использовать. Против Кадароса.
Брови Джонуса подпрыгнули вверх.
– О. Да. Вообще-то, именно над этим мы с Джеммой и работаем.
– О, – удивлённо произнёс Ронан. – С каких это пор?
– С тех пор, как вы все вернулись с Атара. Мне нужно было на чём-то сосредоточиться.
– О. Я только что подумал об этом, минут пять назад.
Джонус фыркнул.
– Я подозреваю, у тебя на уме были другие вещи.
Ронан не хотел обсуждать ничего из этого, поэтому сосредоточился на насущной проблеме.
– Ну, и что ты думаешь? Может ли это быть использовано против него?
– Теоретически, да. Это… яд, – лицо доктора побледнело, когда он произнёс это последнее слово. Он отвёл взгляд, и на его лице было ясно написано чувство вины.
Ронан тихо сказал:
– Ты пытался мне помочь.
Джонус закрыл глаза.
– Я сделал тебя больным, Ронан, по-настоящему больным. На долгие годы.
– Это не твоя вина.
– О, не моя? – огрызнулся Джонус. – Разве я не врач? Я не тот, кто должен разбираться в этом дерьме, помогать, а не причинять боль?
– Ты не знал. Как ты мог знать?
– Я знал, что в твоей крови что-то не так, но я думал, это из-за того, что делали эти ужасные, злые люди, извращая науку, извращая медицину – а потом я пошёл и сделал ещё хуже. Я должен был сам догадаться.
– Ты не несёшь за это ответственности!
– Тогда кто несёт, Ронан? А?
– Чёртов «Генезис», потому что они всё это затеяли! Очевидно же! Чёртова Амарада, которая знала – с самого начала знала правду. Чёртовы боги, потому что они изначально создали этот чёртов бардак! Ты помог мне, Джонус, когда я нуждался в помощи – перестань качать своей бл*дской головой! Ты сделал всё, что мог, используя информацию, которой располагал. Это всё, что может сделать любой из нас. И если бы я не был так чертовски напуган, возможно, я бы посмотрел на вещи по-другому. Может быть, я бы рассказал тебе правду о том, что случилось с «Генезисом». О хождении разумом. И о другом дерьме тоже. И знаешь что?
Джонус провёл дрожащими пальцами по своим вьющимся, упругим волосам.
– Что, Ронан?
– Если бы ты не разработал для меня противоядие, мы бы сейчас не смогли его использовать.
Джонус всё ещё смотрел в сторону, выражение его лица было мрачным.
– Теоретически.
Ронан прищурился.
– Ты продолжаешь использовать это слово.
Джонус невесело усмехнулся.
– Да, потому что кому-то всё равно придётся сделать инъекцию.
– Позволь мне позаботиться об этом. Просто приготовь шприц.
– Я понял, подожди, – Джонус повернулся, чтобы вернуться в лабораторию.
– Джонус?
Доктор помедлил. Сердцебиение Ронана участилось. Ему было не по себе от такого дерьма, но ему нужно, чтобы Джонус его понял. За эти годы они провели вместе много часов. Тяжёлых часов, но могло быть и намного хуже. Ронан был не в лучшей форме, когда Джонус начал пытаться ему помочь.
Ронан не сомневался, что Джонус помог ему. Джонус во многом восстановил его доверие к людям. Иногда Ронану казалось, что его недоверие всё так же сильно, как и после «Генезиса», но это неправда. Когда он оглянулся назад и по-настоящему подумал о том, каким злым и реактивным он был много лет назад, он абсолютно точно понял, что это неправда.
– Ты был нужен мне, – сказал Ронан, – и ты был рядом, и если бы тебя не было… Не знаю, был бы я сейчас здесь или нет.
– Бл*дь, Ронан, я…
– Просто принеси этот проклятый шприц.
Джонус издал фыркающий смешок. Покачав головой, словно его нисколько не удивило, что Ронан прервал дальнейший разговор, Джонус вернулся в лабораторию.
Пять минут спустя Ронан отправился на поиски Кира. Комудари находился в кабинете Джодари, обсуждая, какую поддержку может предоставить ВОА, когда Тишь нападёт на Резиденцию. Кир стоял на своём обычном месте в центре комнаты. Джодари, вместо того чтобы сидеть на привычном месте за столом, прислонялся к нему спереди. Оба мужчины скрестили руки на груди, но, на этот раз, между ними не было враждебности, только общая цель.
Они оба подняли головы, когда Ронан появился в дверях. Когда он сказал им, что хочет сделать, Кир нахмурился.
– Разве это их не насторожит?
– Они всё равно узнают, как только мы приблизимся. С таким же успехом я мог бы собрать информацию, прикинуть количество людей и местоположение.
Кир продолжал хмуриться, как будто ему это не нравилось.
– Либо так, либо я пойду один, – сказал ему Ронан.
– Ни за что на свете, бл*дь. Мы все будем с тобой, Ронан, несмотря ни на что.
Бл*дь. Ронану действительно нужно прекратить эти напряжённые разговоры прямо сейчас, иначе он, чёрт возьми, сойдёт с ума. Вот почему он не спросил Кира о Сайрен. Он не мог. Ему нужно выполнить работу. Шприц в его кармане был достаточным напоминанием об этом.
Он не думал о своём долге как о чём-то большем, чем работа, и уж точно не как о божественном предназначении. Он не чувствовал, что исполняет волю Идайоса. Он чувствовал себя самим собой, как и всегда. Он чувствовал, что, как и всегда, важна только предстоящая битва.
– Ты можешь занять диван Миры, – сказал Кир.
– О, – смущённо ответил Ронан. – Я не уверен насчёт этого.
– Ох, да перестань ты, – проворчал Кир и направился по коридору в кабинет своей пары.
Естественно, она выскочила из-за стола и провела Ронана прямо внутрь. Когда она протянула ему сложенное одеяло и подушку, он неловко принял их.
– Ты как стюардесса, – сказал он, не успев подумать, не прозвучало ли это грубо.
Мира, однако, усмехнулась. Выглядя слегка смущённой, она сказала:
– Я просто не хочу, чтобы тебе было неудобно.
– О, – сказал он, поняв, что она имеет в виду. – Я не хотел быть таким… Ну…
Чёрт, почему у него было так много проблем с сохранением своего обычного колючего фасада? Он чувствовал себя обнажённым и открытым, как будто все средства защиты были сняты, как раз тогда, когда он больше всего нуждался в них.
– Ты мне ничего не должен, Ронан. Я буду снаружи, если понадоблюсь.
Ронан надул щёки, когда дверь закрылась. Он положил одеяло и подушку на журнальный столик, затем сел на диван. Выключил лампу. Лёг. Сел, схватил подушку и снова лёг, подложив её под голову. Закрыл глаза и попытался расслабиться.
План хороший. Чистый. Эффективный. Всё, что ему нужно было сделать – это разведать обстановку. Это даже не опасно.
Ронан заставил себя глубоко вздохнуть и расслабиться. Ему становилось всё легче делать это, находить в своём сознании место, которое могло бы существовать в мире за пределами его тела.
Также становилось легче забывать законы реальности в этом реальном-но-не-реальном месте. Поэтому, когда он вышел за пределы себя, он не пытался дойти до места назначения пешком. Он держал это в уме. Возможно, помогло то, что он только что был там. В мгновение ока он оказался перед Резиденцией.
В отличие от прошлого раза, когда он был здесь, снаружи не таилось никаких демонов.
Странно.
Ронан поднялся по ступенькам и вошёл через закрытую дверь. Даже в своём нематериальном состоянии он шёл по коридорам с покалывающим, жутковатым ощущением, которое не имело ничего общего с тем, что было здесь, и имело самое непосредственное отношение к тому, чего не было.
Начиная паниковать, он облетел особняк, комнату за комнатой, снизу доверху, затем завис над крышей, чтобы осмотреть окрестности.
Пусто.
Всё было пусто. Ни младших демонов. Ни демонического лорда. Ни Кадароса.
О нет. Идайос… нет.
Ронан заставил себя вернуться в штаб-квартиру, где он посмотрел вниз с высоты здания…
Глава 39
Ронан вскочил с дивана Миры и бросился к двери, распахнув её с такой силой, что она ударилась о стену. Грохот заставил Кира обернуться и чуть не столкнуться с ним.
– Они окружили всё чёртово здание! – закричал Ронан.
– Бл*дь!
Подбежав к двери на лестничную клетку, Ронан крикнул в ответ:
– Я не видел Кадароса, но я иду за тем чёртовым телепортёром!
У Ронана не было времени ждать ответа или слышать какие-либо приказы. У него была своя миссия. Он ворвался на лестничную клетку и метнулся к двери на крышу. Он потянулся к ручке – и за миллисекунду до этого ощутил инстинктивное предупреждение.
Он пригнулся – как раз в тот момент, когда взорвалась лестничная клетка из кирпича и стали. Из его спины вырвались крылья, защищая его тело. Осколки кирпича и искромсанный металл полоснули по нему, рассекая кожу и глубоко врезаясь в мышцы там, где крылья не могли защитить его. Он закричал от боли, но вскочил в ту же секунду, как стих взрыв. Его футболка, разорванная в клочья обломками и внезапно появившимися крыльями, упала. Но он всё ещё чувствовал тяжесть своего оружия и металлического шприца, торчащего из внутреннего кармана брюк.
Демонический лорд устремился к нему, широко раскрыв кожистые крылья. Ронан выхватил свою шиву из ножен и рубанул по тянущимся когтям, отсекая часть руки и разжигая пламя Бездны.
Демон закричал и покатился на крышу. Ронан бросился к нему в атаку, прежде чем демонический лорд успел бы собраться с силами, чтобы дать отпор или телепортироваться прочь.
Возможно, он должен был догадаться по тому, как демонический лорд стоял с открытым ртом, ожидая удара шивы Ронана. Даже если бы он знал, было слишком поздно замедляться, слишком поздно останавливаться. С рёвом он вонзил свой клинок глубоко в живот демона…
Ужасная, давящая чернота окружала его. Давление было удушающим, как и ужас от осознания того, что он попал прямиком в ловушку.
Ронан задохнулся, когда воздух вернулся в его лёгкие. Зрение, слух и осязание внезапно восстановились, и Ронан оказался лицом к лицу с рычащим демоническим лордом.
Он высвободил свою шиву. Из раны демона вырвалось пламя. Демон пнул Ронана в грудь когтистой лапой, отчего тот отлетел назад и заскользил по песку.
Песок?
Ронан вскочил на ноги, смутно различая плеск волн. Они были на пляже.
Ронан подпрыгнул, взмахнув пернатыми крыльями, чтобы добраться до своего врага…
Демонический лорд исчез. Ронан упал на песок и, пошатываясь, поднялся, поворачиваясь, чтобы посмотреть, где снова появится демонический лорд.
Но он так и не появился.
Волны с ритмичным плеском накатывались на берег. Лунный свет холодно струился вниз.
Ничего. Демонический лорд исчез.
Почему?
Ужасное подозрение заставило кровь Ронана застыть. Что это за пляж? Как далеко он от штаб-квартиры?
Он направился к дороге, чтобы посмотреть, где находится, поискал какой-нибудь знакомый ориентир. Он не нашёл ни одного, но зато ему попался дорожный знак.
Портидж, 29 километров.
Бл*дь.
Глава 40
Рис был в комнате отдыха на этаже наблюдения и расследований, когда начался настоящий ад. Он проследил за Вэсом до кофейника, который стоял там. Из-за слишком долгих ночей и нехватки времени на бытовые дела у них на кухне Бункера закончился кофе.
Рису всегда нравилось бывать в отделе наблюдения. Там было так… нормально. Почти по-человечески в этом отдалённо напоминающем полицейское управление помещении, где все сотрудники ВОА носили повседневную деловую одежду и что-то печатали на клавиатурах. На заднем плане жужжал принтер.
Множество глаз устремилось на Риса, когда он проходил мимо. Он привык к этому. Люди иногда говорили ему, что это из-за того, что его лицо привлекает взгляды, но он подозревал, что это скорее из-за его чёрной тактической униформы и оружия, которые выглядели так неуместно в офисной обстановке.
Рис остановился у входа в комнату отдыха и задержался на мгновение, чтобы полюбоваться на своего супруга, пока Вэс доставал из буфета кружку. Внимание Риса привлекла табличка «Не кормиться, не трахаться», прикреплённая к стене у входа в комнату отдыха. Он осторожно снял её со стены, скомкал и бросил через плечо.
Вэс взглянул в его сторону.
– Ты только что…
– Ага.
Вэс старался выглядеть зрелым и неодобрительным, но в его глазах светился интерес.
– Здесь много людей.
– Да. Но есть ещё и ты.
Вэс улыбнулся, и, чёрт возьми, он был прекрасен. Рис подошёл к своему супругу, притянул его к себе и поцеловал. Вэс застонал прямо в губы Риса. Звук отдался вибрацией по всему телу Риса. Он любил этого мужчину всеми фибрами души. Понимал ли Вэс это?
Рис прервал поцелуй, чтобы прикусить подбородок Вэса и перейти к шее, слегка проводя клыками по вене, не повреждая кожу.
– Я люблю тебя, Вэс, больше всего на свете.
– Иисусе, я тоже люблю тебя, Рис.
И внезапно Рису не хотелось ни есть, ни трахаться. Он просто хотел прижаться к Вэсу и понять, как ему повезло, что у него есть такой сильный, терпеливый и хороший мужчина. Вэс приспособился к изменению языка тела Риса и, в свою очередь, прижался к нему.
– Когда всё это закончится… – заметив, что Рис вздрогнул, Вэс сжал его крепче и настаивал: – Когда всё это закончится, я хочу, чтобы ты снова работал с Мирой.
Рис с трудом сглотнул.
Вэс погладил его по затылку.
– Пожалуйста, Рис. Я понимаю, что тебе нужен перерыв, когда всё так накалилось, но позже, когда всё уляжется. Я хочу, чтобы ты снова работал с ней. Я знаю, это тяжело, но я думаю, что это хорошо.
– Да. Я знаю.
Через мгновение Вэс нерешительно спросил:
– А ты бы… хотел, чтобы я там был?
Рис замер, прижавшись к своей паре.
– Ты бы… сделал это? Для меня?
– Конечно, – мгновенно и напряжённо ответил Вэс. Его объятия снова сделались крепче. – Я бы предложил раньше, но боялся, что тебе не понравится эта идея.
– Я… не знаю. Я… может быть. Могу я подумать об этом?
– Конечно, Рис, Господи, конечно. Просто считай это открытым предложением. Хорошо?
Рис судорожно вздохнул и сказал то, что значило почти столько же, сколько и «я люблю тебя». Из глубины души он произнёс:
– Спасибо.
Вэс поцеловал его в висок и снова погладил по затылку.
– Хочешь кофе?
– А когда я не хочу кофе?
– Верно подмечено. Давай я возьму…
Взрыв, от которого обрушилась лестничная площадка на крыше, послал лишь незначительный толчок в отделе наблюдения, достаточный, чтобы заставить всех остановиться. Затем заверещал сигнал тревоги.
Рис и Вэс вышли в рабочее пространство, когда люди начали вскакивать со своих стульев и устремляться в защищённое помещение на первом этаже.
Рис прокричал, перекрывая вой сигнализации:
– Что, чёрт возьми, происходит?
Дюжина демонов, одетых как люди, но щеголяющих короткими рогами и выступающими клыками, ворвались в дверь на лестничную клетку. Когда Вэс выхватил пистолет из кобуры и начал стрелять, Рис перенёсся призраком, чтобы отрезать демонам доступ к убегающей толпе.
Рис выхватил свою шиву из ножен и перерезал горло ведущему демону. В этот момент мимо промчался другой демон. Рис бросился за ним, схватил его за запястье и швырнул через открытое рабочее пространство. Демон врезался в длинный стол, уставленный компьютерами, и упал на пол, поднявшись только для того, чтобы быть застреленным Вэсом.
Развернувшись, чтобы ударить другого демона, Рис перерезал ему горло, а затем отрубил руку.
– Рис! – в панике закричал Вэс, когда к Рису полетел заряженный телекинезом стол.
Рис не мог увернуться от огромного снаряда, не позволив тому врезаться в женщину в задней части бегущей толпы.
Поэтому он повернулся к нему плечом и приготовился к удару.
* * *
К тому времени, как демоны ворвались в Бункер через лестничную клетку, сигнализация уже предупредила Луку и Талию за несколько секунд до этого, учитывая, что они находились на самом нижнем уровне. Этого оказалось достаточно, чтобы Талия успела метнуться к стойке с оружием, с широкой улыбкой схватить посох с острым лезвием и бросить его Луке.
Лука поймал оружие, в равной степени забавляющийся, восхищённый и раздражённый. Что ещё он мог чувствовать, когда его блестящая, прекрасная Талия делала всё это?
Она выбрала свой собственный посох с лезвием, несколько раз для пробы покрутила им – и призраком скользнула в сторону двери на лестничную клетку. Когда дверь распахнулась и демоны хлынули внутрь, Талия начисто отрубила первую голову, поджигая обезглавленное тело огнём Бездны.
Второй демон успел сделать несколько шагов внутрь и точно так же потерял голову. К тому времени Лука занял позицию на ринге для спарринга, где у него было достаточно места, чтобы пригибаться и уворачиваться, потому что он знал, что произойдёт, как только демоны прорвутся.
И действительно, когда напор стал слишком сильным, и четыре демона прорвались мимо смертоносного посоха Талии, из зоны силовых тренировок полетело всякое дерьмо. Держа посох с лезвием в левой руке и пистолет в правой, Лука выстрелил в двух демонов, прежде чем ему пришлось увернуться от 45-килограммового блина для штанги, который полетел на него, как фрисби. Затем он перепрыгнул через вращающуюся штангу.
Когда демон добрался до Луки сквозь этот хаос, он ударил его посохом с лезвием по шее, и голова отлетела в сторону. Жаль, что Тишь не могла каждую ночь пользоваться древковым оружием в городе, потому что, чёрт возьми, оно было таким удобным.
Но и пистолеты тоже.
Он выстрелил в другого демона, но тут вся эта чёртова лестница Сэлмона со скрежетом полетела в его сторону. Лука сделал сальто назад, чтобы преодолеть препятствие длиной в 4,5 метра и забраться достаточно высоко, чтобы избежать других снарядов, которые он мог не заметить. В момент своего отстранения он осознал самую большую опасность, таящуюся в этой комнате.
Лука закричал Талии. Она оглянулась – как раз в тот момент, когда дюжина острых и блестящих предметов выпрыгнула из оружейной стойки и полетела через весь Бункер в её направлении.
Она попыталась перенестись призраком, но её посох только что вонзился в шею демона. Она отпустила его, но это стоило ей драгоценной секунды. Лука услышал её крик, когда она растворилась призраком, как раз в тот момент, когда его ноги коснулись земли.
Всю жизнь приучая себя передвигаться подобно тени, Лука обычно был бесшумным бойцом. Только не сейчас, когда его пара ранена, а у него нет времени выслеживать её в потасовке, и нет возможности узнать, не разлетится ли всё внутри него вдребезги.
Потому что, если он потеряет Талию…
С яростным криком Лука бросился в гущу демонов, отбросив свой посох ради шивы, и с дикой и отчаянной яростью принялся рубить в упор.
***
Когда башня лестничной клетки улетела с крыши, Нокс был на верхнем этаже здания, в отделе архивов и артефактов, вместе с Клэр. Он нигде больше не мог быть в такую ночь, как эта, когда неизвестно, чем всё закончится.
Хотя это можно было бы сказать о любой ночной схватке на улицах, но теперь, с Кадаросом в игре, с телепортирующимся демоническим лордом и более крупным, более сосредоточенным отрядом меньших демонов, битва будет на совершенно другом уровне, который казался невозможным.
Так что Ноксу сначала нужно было побыть со своей Клэр.
Ему нравилось видеть её здесь, в обширной библиотеке ВОА. Ему нравилось, как она погружалась в книги, свитки и папки. Она изумляла его своим спокойным, энергичным умом, радостью и способностью к самообучению. Ранние годы жизни Клэр были нелёгкими. Ей никогда не представлялось возможности исследовать свой собственный невероятный разум, и для Нокса было самой глубинной и острой радостью в жизни видеть, как она становится той, кем всегда должна была быть.
Он надеялся, что будет рядом, чтобы увидеть, какой ещё она станет, узнать, что взволновало её в следующий раз, а также услышать, как она исполнит ещё одно прекрасное музыкальное произведение. Он надеялся, что будет рядом и почувствует, как она прижимается к нему, сворачивается калачиком у него на коленях с таким доверием и любовью, как сейчас. Ноксу всегда было мало такого времяпрепровождения с ней.
