Текст книги "Последний вздох (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Потому что не только Киру он рассказал свой грязный секрет. Он рассказал всей команде. Он рассказал Сайрен.
Ничто уже не будет прежним. Ронан был абсолютно уверен в этом.
Но он сделал, как сказал Кир, отвернувшись от Тиши и Сайрен. Джонус ждал его у двери на лестничную клетку. Доктор, привыкший к напряжённым ситуациям, не выказал ни малейшего признака облегчения или беспокойства. Он просто открыл дверь и пропустил Ронана вперёд.
Джонус ничего не говорил, пока они спускались на один лестничный пролёт до В1, медицинского этажа. Ронан слишком хорошо знал этот этаж. Поэтому, когда Джонус просто сказал «Четвёртая», Ронан не дрогнул. Он направился прямо к знакомой двери.
Он открыл дверь и вошёл в процедурную. Он остановился посреди неё, не двигаясь даже после того, как Джонус нажал на выключатель, и кубоподобное помещение залил яркий свет. Серый пол, белые стены. Кровать с поручнями, окружённая медицинским оборудованием.
Ронана затрясло, как в тот раз, когда он впервые вошёл в эту комнату шесть лет назад. Он почувствовал, что вернулся в тот момент, осознав, что его жизнь снова связана с таким пространством, как это. Пространство, подобное «Генезису».
Не имело значения, что кровать здесь удобнее, чем была у него там, или что иглы, лекарства и наблюдение должны были помочь ему. Это слишком похоже, бл*дь.
За годы, прошедшие с того момента, как он впервые вошёл в это помещение, Ронан подавил воспоминания о том, как он начал кричать здесь. Всё оборудование, которое он уничтожил. Как Киру и Ноксу пришлось усмирять его.
Теперь он вспомнил об этом.
Джонус не осуждал его тогда, и он не осуждал его сейчас. Он просто прошёл мимо Ронана к креслу, на котором тот обычно снимал показания или брал кровь. Джонус похлопал рукой по сиденью, а затем направился в смежную ванную.
Ронан закрыл глаза. Он услышал, как полилась вода. Он услышал, как Джонус вернулся к стулу и поставил стакан на стол рядом с ним.
– Ронан.
– Ты слышал…?
– Да. Я был на лестничной клетке. Ну, давай же. Присаживайся.
Ронан ожидал, что ему придётся выбирать между тюремным заключением и смертью. Такой выбор был для него простым. А этот более сложный. Но всё же есть простая истина.
– Я не хочу умирать в этой палате.
Он услышал, как Джонус судорожно вздохнул. Затем доктор сказал:
– Я знаю это.
– Препарат не действует. В чём смысл?
– Не смей сдаваться, Ронан, – твёрдо сказал Джонус.
Ронан провёл рукой по лицу.
– Я устал.
– Я знаю.
– Я имею в виду, что устал пытаться.
– Нет, это не так. Ты просто устал. И у тебя была тяжёлая ночь. Ну же, – Джонус снова похлопал по стулу. – Давай приступим к работе.
Ронан глубоко вздохнул и заставил себя сдвинуться с места.
Глава 13
Когда Тишь направилась на лестничную клетку, Сайрен схватила Кира за рукав куртки. Он остановился, пропуская остальных. Взгляд Сайрен упал на оружие, свисающее с его руки. Оружие Ронана. Которое Кир забрал, потому что Ронан намеревался… был готов…
Использовать это оружие. На себе.
Ронан был так спокоен. Он действительно был готов это сделать.
Сайрен вспомнила его конфронтацию с Киром в кабинете Джодари прошлой ночью. Она почувствовала в нём что-то смертоносное, чего в то время не могла точно определить. Теперь она знала, что это.
Все члены Тиши постоянно рисковали своими жизнями. Все они принимали опасность и возможность смерти. Но Ронан принял это на другом уровне. Он много думал об этом. Он был готов предпочесть это… чему?
Быть запертым?
Он действительно думал, что Кир так поступит с ним. Но Кир этого не сделал. Он не стал бы. Сайрен знала это. Почему Ронан этого не знал?
Когда за Вэсом с грохотом захлопнулась дверь, Кир повернулся к ней лицом.
– Я уверен, у тебя есть вопросы, Сайрен, но…
– О чём, чёрт возьми, он говорил?
Свободной рукой Кир провёл по своему усталому лицу.
– Я недостаточно знаю о хождении разумом, чтобы прямо сейчас иметь какие-либо ответы.
– Я не имею в виду хождение разумом, Кир! Это я вроде как поняла. Что, чёрт возьми, такое «Генезис»? Что он имел в виду, говоря об экспериментах и побеге? Он сказал, что у него была остановка сердца! И что он имел в виду, когда сказал, что противоядие не работает? Что это такое?
Кир тяжело выдохнул.
– Я не уверен, что он хотел бы, чтобы я тебе рассказал.
– Он говорил об этом при мне.
– Да, говорил, – устало признал Кир.
– Поэтому, само собой, я собираюсь спросить. Что такое «Генезис»?
Кир вздохнул, смиряясь с этим.
– «Генезиса» больше нет, но это была исследовательская лаборатория. Которой управляли люди. Они захватили Ронана на Атаре…
– Подожди, что? С чего бы людям быть на Атаре? Почему Ронан оказался на Атаре?
– Я не знаю, как и почему на Атаре оказались люди, но не исключено, что они обнаружили портал. Также не исключено, что некоторые из них знают о нас. На самом деле, учитывая время, проведённое Ронаном в плену у «Генезиса», становится ясно, что так оно и есть.
– Ронан был в Атаре на задании вместе с охраной. Его команда погибла. Он был ранен. Его схватили, и следующие десять лет он провёл в человеческой лаборатории. Что бы они с ним ни сделали, Джонус уже много лет пытается это исправить. Средство, разработанное Джонусом, смягчает некоторые повреждения клеток, но… оно работает не так, как раньше.
Сайрен закрыла глаза, пытаясь переварить всё это, хотя на самом деле не хотела понимать. Это слишком ужасно. Исчерпывающее объяснение Кира было кратким, прямолинейным описанием того, что, должно быть, представляло собой годы пыток.
Боже, она и понятия не имела. Она бы никогда, ни за что не догадалась. Когда общаешься с кем-то, никогда не знаешь, какова на самом деле его реальность.
Ей нужно было гораздо больше времени, чтобы обдумать то, что сказал Кир, чтобы понять это, но прямо сейчас у неё имелись другие вопросы.
– Он… умирает?
– Я не знаю, Сайрен. Я думаю, он так считает.
Она снова зажмурилась, но это не остановило слёзы, которые потекли из её глаз.
Кир натянуто произнёс:
– Я не должен был приставлять его к тебе. Я не думал, что ты…
– Что я что? Что мне будет не всё равно? – крепко скрестив руки на груди, Сайрен начала расхаживать по фойе, и стук её ботинок так отличался от более привычного стука высоких каблуков. – Ну, так вот, мне не всё равно, Кир, мне абсолютно не всё равно.
– Вы двое всегда вели себя так, будто терпеть не можете… – Кир оборвал себя, затем пробормотал: – О, бл*дь.
– Всё не так. Ничего не произошло, – это было не совсем правдой, но Сайрен не хотелось ничего объяснять. – По крайней мере, я не думаю, что он хочет… Неважно, сейчас это неважно. Ты сказал, что он был на задании в Атаре. Он работал на мою мать.
– Не напрямую. Ты бы никогда не увидела его, когда он служил в охране. Потом его подразделение было уничтожено, а он пропал без объяснений. В то время я ничего об этом не знал. Я больше не был связан с охраной. В любом случае, когда он сбежал из «Генезиса», он попытался сообщить об его существовании Амараде. Она ему не поверила. Она назвала его дезертиром. Он… не очень хорошо это воспринял.
– Боже, она такая сука, – процедила Сайрен сквозь зубы, невидящим взглядом уставившись на плитку под ногами. – Само собой, было достаточно просто доказать, что она неправа?
– Лаборатория была разрушена к тому времени, когда я пошёл посмотреть.
Сайрен остановилась, когда правда обрушилась на неё.
– Что? – спросил Кир. – О чём ты думаешь?
Лифт звякнул, и двери открылись. В фойе вышел Джодари.
– Ты не мог подождать? – проворчал Кир.
– Я ждал, – ответил директор. – Что, чёрт возьми, происходит?
Кир пустился в прямолинейный сосредоточенный рассказ, который поразил Сайрен. Она понятия не имела, как ему удавалось так легко переключать внимание.
– В лаборатории Дымки работали четыре вампира, как уже выяснил Ронан. Когда после подтверждения причастности демонов Тишь начала действовать, демоны стали убивать вампиров, предположительно, чтобы помешать им поговорить с нами. Один сбежал, но был задержан Сайрен и Ронаном. Этот вампир, несомненно, уже здесь, его доставили через подземный вход. Как только я его допрошу, я расскажу о нём подробнее.
– Всё это прекрасно, Ру, но что, мать вашу, происходит с Ронаном?
– Он с Джонусом.
Джодари позволил этому уклончивому ответу на мгновение повиснуть в воздухе, затем сказал:
– Ты обезоружил его.
– Он отдал мне своё оружие, прежде чем уйти с Джонусом.
Взгляд Джодари метнулся к камере наблюдения.
– Всё это выглядело не совсем так.
– Я сам управляю своей командой, Ос, – произнёс Кир с оттенком угрозы.
– Вы двое всегда такие? – вмешалась Сайрен, которая была сыта по горло ими обоими. – Честно говоря, это нелепо. Вы на одной стороне.
– Это не так просто, – процедил Кир сквозь зубы.
– На самом деле всё именно так. Знаешь, в чём проблема? – Сайрен посмотрела на них обоих, внешне таких разных, но на самом деле… – Вы слишком похожи.
Кир издал звук такого глубинного отвращения, что при других обстоятельствах Сайрен сочла бы это забавным и от души подкалывала бы его по этому поводу. Джодари только приподнял бровь.
Сайрен покачала головой – как Мире удавалось с этим мириться? – затем повернулась к брату.
– Я хочу увидеть Ронана.
– Ни в коем случае. Ему нужно разобраться со своим дерьмом с Джонусом, и ты не будешь отвлекать его.
– У меня нет намерения отвлекать его. Я просто хочу проверить…
– Ты будешь отвлекать его, намеренно или нет. Нет. Ты не можешь увидеть его прямо сейчас.
Сайрен кипела от злости.
– Ладно. Тогда мне нужна твоя машина.
Его глаза сузились.
– Тебе, как и всем остальным, нужно принять участие в брифинге. Вот как устроена оперативная работа.
– Да что ты, Ру? – вмешался Джодари. – Я не знал, что ты это понимаешь.
– Пошёл ты, Ос.
– Ты не помогаешь, – сообщила Сайрен директору, а затем обратилась к Киру: – У меня есть более важные дела. Мне нужно поговорить с Амарадой.
Брови Кира поползли вверх. Сайрен десятилетиями не называла свою мать Амарадой. Раньше называла. К тому времени, когда Сайрен исполнилось пять лет, она стала называть свою мать по имени. Но, в конце концов, Амарада решила, что ей это не нравится, и заставила Сайрен называть её мамой.
Но Сайрен это надоело. Она играла в игры своей матери, чтобы защитить себя и людей, которых любила. Но когда Кир рассказал больше об истории Ронана, стало совершенно ясно одно: игры её матери никого не защитили.
В то время Сайрен не была знакома с Ронаном, но она знала его сейчас. И что там с Рисом? Сайрен не знала многих подробностей о том, что с ним произошло, но она знала достаточно, чтобы понять, что Амарада закрыла глаза на какое-то неприятное дерьмо.
Если бы Сайрен уже тогда выступила против своей матери, она, возможно, была бы в состоянии помочь. Возможно, они могли бы обратиться к ней вместо королевы, к той, кто действительно выслушал бы их.
Сайрен не могла этого изменить, но ей необязательно повторять прошлое. Амарада с тех пор не изменилась. Кому она причиняла боль в настоящее время, а Сайрен узнает об этом лишь когда-нибудь в будущем? Кому Сайрен могла бы помочь прямо сейчас?
Когда Кир отдавал ключи, он настойчиво сказал:
– Будь осторожна.
Но Сайрен была осторожна всю свою жизнь. С этим она покончила. Поэтому она не обещала, что будет осторожна.
Она просто сказала:
– Спасибо.
***
Киру не понравилось, что Сайрен вышла за дверь с огнём в глазах. Он не хотел, чтобы она вызывала Амараду на конфликт. Амарада, возможно, и не причинила бы Сайрен физического вреда, но это не означало, что королева не причинит ей боли другими способами. Амарада делала это уже много лет.
Но разве не по этой причине Кир отдал Сайрен свои ключи?
Иногда приходится позволять людям вести свою борьбу. Кому, как не ему, знать это лучше, ведь он каждую чёртову ночь подвергал свою команду опасности.
Он должен был относиться к Сайрен с таким же уважением. Теперь он это понял. Сначала он этого не делал. Потом Ронан сказал ему об этом в лицо. И Мира ткнула его носом. И Сайрен настояла на своём.
Так что ему пришлось сделать шаг назад и всё переосмыслить. Он чертовски не хотел этого делать, но… они были правы.
Джодари нажал кнопку «Вниз» на лифте. Двери открылись, и директор вошёл внутрь. Он придержал дверь.
Кир оглядел Джодари с ног до головы. Они и раньше устраивали драки, так что Кир прекрасно понимал, что Джодари может постоять за себя, даже если директор не такой поджарый и агрессивный, как Тишь. Этот чёрный костюм в тонкую полоску всё ещё шился на заказ, чтобы соответствовать его комплекции отставного воина. Возможно, это к платку в нагрудном кармане у Кира были претензии. Или к вечно невозмутимому выражению лица Джодари. Или к этому раздражающему, понимающему выражению в его глазах.
– Мы совсем не похожи, – заявил Кир.
Губы Джодари скривились.
– Подожди двести лет, сынок. Вот увидишь.
Клыки Кира обнажились. Он сделал шаг вперёд. Джодари, явно забавляясь, отпустил двери. Они закрылись, и перед Киром предстало его собственное рычащее отражение в матовой стали.
Чёртов Джодари.
Кир спустился по лестнице на этаж допросов и содержания под стражей. Он попытался успокоиться во время прогулки, но всё равно обнаружил, что со всей дури распахивает дверь В2. Тишь, за исключением Ронана, собралась возле комнаты 2. Джодари небрежно направлялся к ним.
Директор не посмотрел в сторону Кира, когда дверь с грохотом распахнулась, но все остальные посмотрели.
Рис покачал головой.
– Проповедник, ты должен перестать выводить из себя начальника. Это никому не идёт на пользу.
Джодари вздохнул.
– Ты ведь знаешь, что на самом деле начальник я, верно, Рис?
– О, нет. Нет, нет. Начальник – это боссмен. А ты проповедник.
Джодари засунул руки в карманы, выглядя таким же вызывающе невозмутимым, как и всегда.
– Я, знаешь ли, не очень религиозен.
– О, это не религиозное.
– Я сдаюсь, Рис. Объясни мне это.
Рис сверкнул своей фирменной, слишком идеальной улыбкой.
– Никогда.
– Мы можем, чёрт возьми, приступить к работе, пожалуйста? – спросил Кир. – Это была чертовски долгая ночь, а сейчас только 1:30.
– Хочешь, я принесу тебе кофе, боссмен?
– Нет.
– Я тебе нужен?
– Для допроса? Нет.
– Тогда я могу пойти повидаться с Ронаном?
И тут Кира осенило. Должно быть, Вэса это тоже осенило, потому что он выпрямился, прислонившись к выкрашенной в белый цвет стене из шлакоблоков. Он слегка повернулся к своему супругу. У которого на запястьях были шрамы, которые до сих пор пугали Кира до смерти. Вэса они, несомненно, тоже напугали до смерти.
И то, что только что произошло с Ронаном… Рис, вероятно, понимал это – возможно, чувствовал это – на другом уровне, чем остальные. Неудивительно, что в ход пошла коронная улыбка Риса.
Чёрт, его ребятам нужен был отдых.
Но Кир не мог им этого дать. Поэтому он сказал только:
– Если Джонус одобрит, и Ронан этого захочет.
Этот ответ отличался от того, который он дал Сайрен… потому что он солгал ей. Не то чтобы она отвлекала Ронана. Просто он не хотел, чтобы она видела его таким, каким он, вероятно, был сейчас. Переживающим трудности. Может быть, больным.
Ронан, вероятно, не захочет видеть и Риса тоже, но, по крайней мере, с Рисом Ронан будет чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы сказать «нет».
Когда Рис направился к двери на лестничную клетку, Вэс проводил его взглядом. Спасибо Идайосу, что у них был Вэс, что у Риса был Вэс, и что у Вэса был Рис. Они стабилизировали друг друга.
Но такова суть связи, не так ли?
Кир раздал другие приказы, большинство из которых сводились к следующему: «Пойди приведи себя в порядок и съешь что-нибудь». Кроме…
– Лука. Ты со мной.
Пока остальные расходились, Джодари сказал:
– Мы опознали нашего преступника как Ашеля Дина. Он был в системе как предполагаемый сообщник Гидеона. У нас есть фотографии, на которых они разговаривают, но ничего не подтверждено. Он пропал из поля зрения.
Кир кивнул. Единственное, что он мог бы сказать о Джодари: он точно умел оставлять всё дерьмо в прошлом.
Директор сказал «Я буду наблюдать со стороны» и направился к двери комнаты наблюдения.
Кир и Лука направились к двери D2. Кир сделал паузу.
– Ты в порядке?
Он многого просил от Луки. Всё время. Было легко требовать от Луки многого, потому что Лука мог многое дать. Но от Луки было легко потребовать слишком многого, потому что его глаза смотрели холодно, словно его ничто не трогало. Но это неправда. Внешняя холодность Луки была такой же ложью, как и улыбка Риса.
Лука понял вопрос, понял, что могло понадобиться Киру от него во время допроса. У них не было времени вести себя цивилизованно.
Бывший ассасин глубоко вздохнул. Затем кивнул.
– Хорошо, – сказал Кир и открыл дверь.
Химик Дымки, Ашель сидел на металлическом стуле, его руки были прикованы наручниками к стальному столу. На нём была грязно-зелёная рабочая форма, а его прямые волосы были собраны в конский хвост на затылке. Он вскинул голову, когда вошли Кир и Лука.
Кир подошёл и сел на стул напротив мужчины. Лука отошёл в сторону.
Кир сказал:
– Ты можешь ответить на мои вопросы и наслаждаться тишиной и спокойствием камеры, а также едой и водой. Или у тебя может быть тяжёлая ночь.
Ашель глухо рассмеялся.
– Ты не представляешь, с чем имеешь дело.
Лука действовал так быстро и точно, что закованный в наручники мужчина едва успел моргнуть. Но он вздрогнул, когда лезвие задело его горло. Лука снова стоял неподвижно ещё до того, как потекла кровь.
– Бл*дь! – вскрикнул Ашель и попытался дотянуться до своей кровоточащей шеи. Наручники лязгнули. – Что за хрень!
– Я гарантирую тебе, – сказал Кир, – могло быть гораздо хуже.
Ашель уставился на него широко раскрытыми глазами, потрясённый. Но всё ещё высокомерный. Кир мог с этим работать.
– Мы знаем, что ты работал под руководством Гидеона над созданием Дымки, и что в её создании участвовали демоны.
Ашель снова рассмеялся, на этот раз более резко, довольный тем, что чувствует своё превосходство.
– Ты думаешь, что так много знаешь? Вначале демоны были подопытными. Они не могли создать что-то вроде Дымки. Я создал Дымку. Она моя. Не их. Даже не Гидеона.
Первое правило ведения допроса: никогда не стоит недооценивать желание людей поправить вас. Это всегда заставляло их добровольно сообщать больше информации, чем они могли бы сообщить в противном случае. Чем более высокомерными они были, тем легче ими манипулировать.
Возможно, Луке в конце концов не придётся много резать.
Кир, конечно же, уже знал, что Гидеон проводил на демонах эксперименты с Дымкой, и подтверждение Ашеля об этом ясно указывало на долгосрочное участие самого мужчины. Чего Кир до сих пор не знал, так это того, в какой момент демоны стали участвовать в качестве партнёров. Похоже, только после смерти Гидеона.
Прошлой осенью, после того, как Гидеон поймал Нокса и накачал его Дымкой, пытаясь спровоцировать его на стрельбу по ВОА, они нашли тело Гидеона, растерзанное демоническим лордом.
Этого демонического лорда так и не опознали. И они так и не нашли лабораторию Гидеона, так что было очевидно, что он хорошо спрятал свои активы. Очевидно, демонический лорд, который убил его, обнаружил эти активы.
Что Киру всё ещё нужно было знать, так это был ли демонический лорд, убивший Гидеона и присвоивший себе Дымку, тем же самым, кто завладел телом Кадароса. Телепортёр. Киру нужно было знать, как всё это сочетается.
– Я уверен, ты не понимаешь цели Дымки, поскольку Гидеон не сказал бы тебе…
– У Дымки есть только одна возможная цель, – возразил Ашель. – Дестабилизировать ситуацию. Ты думаешь, что ваше шикарное здание здесь и всё ваше крутое дерьмо что-нибудь значат? Критас уничтожит всё это.
– Критас – вампир, который теперь вами руководит.
– Он грёбаный демонический лорд, придурок! Грёбаный телепортёр! Вы понятия не имеете, что вас ждёт. Вы даже не представляете, какой ад он устроит!
– С Дымкой.
Когда Ашель не поправил его, упомянув о Кадаросе, Кир понял, что Ашель знал только о своей предполагаемой роли в плане демонического лорда. Плане Критаса. Дымка, скорее всего, была второстепенной затеей. Отвлекающим манёвром для Тиши и/или Амарады. Одним из способов начать дестабилизировать вампиров.
Учитывая, что разоблачение было опасным как для демонов, так и для вампиров, Критас должен быть уверен в своей способности пробудить Кадароса. Почему? Что такого знал Критас, чего не знала Тишь?
Демонический лорд должен что-то знать. Критас не был глуп и не торопился. Он наблюдал и проверял Тишь с прошлой осени. Он держал Дымку в резерве. Он использовал Братство.
Критас был мыслителем. Планировщиком. Он был самым опасным демоническим лордом, с которым когда-либо сталкивалась Тишь.
А мудак по другую сторону этого стального стола помогал этому демоническому лорду.
– Тебе нравится работать на демоническое отребье, не так ли?
Ответ на самом деле не имел значения, но Кир не мог не спросить.
– Мне всё равно, на кого я работаю, главное, чтобы я был на стороне победителя.
Кир опустил взгляд на закованные в наручники запястья мужчины.
– Хм.
– Когда Критас победит…
– Демоны убьют и тебя, как собирались сегодня вечером.
– Они отпустили меня, чтобы я мог убежать. Я важен.
Ашель завизжал, когда на его шее появился свежий порез.
– Бл*дь! Бл*дский псих!
Но Лука уже вернулся на прежнее место, его взгляд был холодным и бесстрастным. Кир приподнял бровь. Лука слегка пожал плечами.
Да. Этот засранец заслужил это. На самом деле, он заслуживал гораздо худшего – и получит по заслугам.
Но, по крайней мере, он был полезен.
Глава 14
Сайрен обнаружила, что Амарада проводит обыск. В комнатах Сайрен.
Её возмутительно роскошные апартаменты, по сути, составляли целый дом в обширном комплексе Резиденции. Спальня, гостиная, столовая и даже отдельная кухня, где кто-то готовил для неё. У неё также кто-то убирался.
Всегда просто «кто-то», потому что Амарада никогда не позволяла никому из персонала обслуживать Сайрен дольше, чем несколько месяцев. Амарада утверждала, что это делалось для поддержания подобающе формальных отношений, поскольку у Сайрен имелась дурная привычка привязываться к людям. В действительности это делалось для того, чтобы держать Сайрен изолированной. Без друзей. Без союзников.
Она была подобна избалованному пекинесу, которого носили с собой в сумочке от Шанель, а затем отдавали слуге, когда ей нужно было посрать.
Когда Сайрен вошла через открытую дверь в прихожую, одна из горничных, которая поднимала коврик в прихожей, бросила на неё виноватый взгляд. Но это не её вина, и Сайрен это даже не волновало.
В некотором смысле, это было облегчением – так ясно увидеть правду: это не дом Сайрен, и ничто здесь на самом деле не принадлежало ей. Раньше это была позолоченная клетка… а теперь цирк. Горничные прыгали и вертелись, выполняя свои обязанности, в то время как распорядительница манежа руководила ими с середины чрезмерно официальной столовой.
Когда Сайрен прошла из фойе в столовую, глаза Амарады, казалось, сверкнули от предвкушения, как будто она ждала Сайрен. Королева стояла у длинного, сверкающего стола, за которым Сайрен никогда не сидела. Однако сейчас этот стол использовался, вмещая все записные книжки Сайрен и её компьютер.
Блестящими красными ногтями Амарада листала страницы одной из записных книжек Сайрен. Это не имело значения. Она не найдёт там или где-либо ещё в этой квартире ничего, что могло бы что-то значить. К тринадцати годам Сайрен научилась не позволять своим истинным мыслям выходить за пределы её головы. К тридцати годам она попыталась избавиться от таких мыслей в принципе.
Так было проще. Обо всём, что она скажет, будет доложено. Всё, что она напишет, будет прочитано. Возможно, это самое агрессивное вторжение Амарады на территорию Сайрен, но вряд ли оно было первым.
Если бы не хищный блеск в глазах, Амарада смотрелась бы как на обложке журнала. Безупречные светлые волосы, идеальный макияж. Голубое шёлковое платье с элегантными длинными рукавами подчёркивало её чувственные формы. Высокие каблуки придавали ей ту элегантную женственность, которую так хорошо знала Сайрен.
Ботинки Сайрен глухо топали по паркетному полу.
Амарада усмехнулась, оглядев Сайрен с головы до ног, отметив чёрные кожаные штаны и куртку, тугую косу и лицо без макияжа.
– Ты здесь, чтобы ограбить это место, моя дорогая?
– Здесь нет ничего, чего бы я хотела, – сказала Сайрен, – кроме правды.
Амараде каким-то образом удалось создать впечатление, что она закатывает глаза, не делая этого на самом деле.
– Моя дорогая, если судить по этим записным книжкам, ты даже не можешь смириться с правдой о размере своей талии. Перестань набирать массу, как мужчина. Честно говоря, это нелепо. Я сомневаюсь, что тот наряд Диор, который я только что выбрала для тебя, можно настолько подогнать.
Сайрен с трудом подавила вспышку стыда. Она ненавидела себя за то, что это причиняло ей боль, хотя знала, что это не должно иметь значения, ни на каком уровне. Более того, она ненавидела то, что, увидев себя глазами своей матери, на секунду забыла, зачем она здесь. Это неприемлемо.
Очень многое было неприемлемым.
– Я хочу знать правду о «Генезисе».
На один прекрасный момент Амарада выглядела опешившей. Затем она рассмеялась.
– Из всех спасённых дворняжек твоего брата именно эта привлекла твоё внимание? Ронан Фир – дезертир, который провёл десятилетие в какой-то лачуге и изнурял свой организм дизайнерскими наркотиками, а потом, чтобы скрыть это, сочинил дикую историю…
– Я тоже могу рассказать дикую историю. Ты всё это время знала, где находится Ронан, потому что организовала его поимку. Ты финансировала «Генезис». А затем, прежде чем этот факт стал бы известен, ты уничтожила лабораторию.
Амарада застыла так неподвижно, как Сайрен никогда ещё за ней не замечала. И всё же, несмотря на эту самую неподвижность, произошёл какой-то сейсмический сдвиг. Он начался в глазах королевы и расколол пространство между ними, как давно дремавшая линия разлома.
Сердце Сайрен бешено заколотилось. Она всё ещё боялась своей матери – она ничего не могла с этим поделать – но это не имело значения. Сайрен не сдавалась. Она не собиралась прятаться обратно в свою позолоченную клетку.
Амарада рявкнула высоким и резким голосом:
– Вон!
Сайрен ощутила предостерегающее покалывание в затылке, но она стояла неподвижно, пока служанки выбегали из комнаты. Наружная дверь закрылась с вежливым щелчком.
Амарада отложила записную книжку Сайрен и скрестила руки на груди, барабаня красными ноготками по синему рукаву.
– Даже твой брат никогда не подозревал об этом.
– Он не знает тебя так, как я.
Когда губы Амарады приоткрылись, обнажив клыки, Сайрен почувствовала, что успокаивается. Она почувствовала, что обретает уверенность. Это было правильным решением.
В этот момент она поняла, почему Ронан был так спокоен, когда противостоял Киру в фойе ВОА. Ронан был уверен в своём выборе. Сделав свой собственный выбор, Сайрен осознала – это не означало, что ему это нравилось. Это не означало, что он на самом деле хотел этого.
Иногда то, чего ты хотел – быть свободным, здоровым, гордиться своей матерью – оказывалось неосуществимым.
Амарада сказала:
– «Генезис» был инструментом, который попал мне в руки. Я воспользовалась им.
– Чтобы изучить Ронана. Почему?
Амарада коварно улыбнулась.
– Он сказал тебе, что мы с ним трахались?
Сайрен пошатнулась, не в силах подавить свой шок, который, без сомнения, отразился на её лице.
«Идайос, пусть это будет ложью, пожалуйста, пусть это будет ложью».
Жестокая улыбка стала ещё шире.
– Я приму это за отрицательный ответ. Тогда он был довольно привлекательным, не то что сейчас, с этими отвратительными татуировками. По меркам охранника он был безупречен. Когда я попробовала его кровь, я поняла, что с ним что-то… не так. Мне нужно было знать, что именно.
Сайрен отложила в сторону ужасающее откровение о своей матери и Ронане. Она разберётся с этим позже.
– И ты позволила «Генезису» пытать его. В течение десяти лет. Чтобы выяснить, что именно?
– Что он очень опасен, моя дорогая. Для всех нас.
– Я тебе не верю. Если бы это было правдой, ты бы приказала его убить.
Амарада издала знакомый снисходительный смешок, как будто Сайрен была уморительно глупой.
– Иногда лучше не будить спящую собаку.
– Если ты его боишься, скажи мне почему.
– Я не обязана тебе ничего говорить, Сайренария. Информация должна храниться у меня, а не у тебя. Вот почему я приказываю, а ты повинуешься. Так что слушай внимательно: ты больше не будешь иметь ничего общего с Ронаном Фиром.
– Если ты не подчинишься, – продолжила Амарада громче, когда Сайрен начала отвечать, – последствия будут неприятными, и во всём этом нет необходимости. Это ничего не даст. Ты понимаешь, Сайренария?
– Что я понимаю, Амарада, так это то, что наш народ заслуживает лучшего, чем такой тиран, как ты.
Амарада невесело усмехнулась.
– И что же дальше? Ты собираешься узурпировать мою власть, котёнок?
Так Амарада называла Сайрен много лет назад, когда та пыталась постоять за себя. Маленький котёнок.
– Ты хочешь этой драки? Ты хочешь, чтобы твой брат и все его спасённые дворняжки участвовали в этой драке? Нет. Конечно, ты этого не хочешь, – Амарада выдвинула один из элегантных обеденных стульев с высокой спинкой и уселась с отработанной грацией. – С чем всё это связано, моя дорогая? Что-то случилось? С Ронаном?
– Например, что? – спросила Сайрен. – Как ты думаешь, что может случиться с Ронаном?
Красные ноготки забарабанили по стопке записных книжек Сайрен.
– Понимаю. Вот в каком мы положении? Тебе не понравится мой следующий шаг, котёнок.
Сайрен хотела сказать ещё дюжину резких и враждебных слов. В этом нет смысла. Амарада только поглумится над ними. Поэтому Сайрен сказала ей правду.
– Я уверена, что мне это не понравится. Мне никогда не нравилось то, что ты делала.
И, как ни странно, Амараде нечего было на это сказать, когда Сайрен повернулась и вышла из своей роскошной тюрьмы.
Как только она переступила порог, то с прекрасной и пугающей уверенностью поняла, что никогда туда не вернётся.
Её ботинки затопали по элегантным коридорам Резиденции, спустились по широкой лестнице и протопали по фойе к входной двери. Затем Сайрен вышла в прохладную ночь и сделала первый в своей жизни по-настоящему свободный вдох.
У неё закружилась голова от этого вдоха. Он придал ей такую лёгкость, что ей показалось, будто она вот-вот поднимется в воздух и улетит прочь.
Но она не хотела улетать, не хотела исчезать отсюда и появляться где-то ещё, в какой-то другой жизни. Больше нет. Ей нужно вернуться в ВОА. Ей нужно увидеть Ронана, и на этот раз она не позволит Киру остановить её.
