Текст книги "Последний вздох (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Ей нужно убедиться, что с Ронаном всё в порядке. Конечно, он не в порядке. Этого просто не может быть. Учитывая всё, что она только что узнала об его прошлом, правда заключалась в том, что за всё то время, что она с ним знакома, с ним никогда не было всё в порядке. От осознания этого у неё защемило сердце.
Даже несмотря на то, что Ронан отдал своё оружие Киру, даже несмотря на то, что он пошёл с Джонусом, как приказал Кир, ничто из этого не меняло того факта, что Ронан только что продемонстрировал явную готовность…
Боже, она не могла даже мысленно произнести эти слова. Неужели он действительно сделал бы это?
Это так сильно напугало её, что она не смогла ответить на этот вопрос. Она не могла смириться с возможностью того, что ответ может быть положительным.
Поэтому Сайрен отложила этот вопрос на время. Она разберётся с этим позже. Прямо сейчас ей просто нужно увидеть его.
Глава 15
Ронан зажал трубку капельницы и вытащил иглу из своей руки. Джонус хотел, чтобы он продержался ещё час, но он не мог больше лежать на больничной койке. Слишком много мыслей крутилось у него в голове.
Ему надо было впустить Риса. Ему надо было впустить Кира. Он не был готов ни с кем разговаривать, но теперь ему оставалось только гадать, каково теперь его положение в команде.
Всё вскрылось.
Кир не посадил его за решётку, но эта ситуация до сих пор могла развиваться в том направлении. Кир забрал его оружие. Отдаст ли он его обратно? Что ещё более важно, действительно ли Ронану позволят уйти отсюда?
Ронан говорил себе, что у него паранойя, но… он был параноиком. Он ужасно боялся, что у него отнимут право выбора, как это было в «Генезисе». Ему нужно было знать, действительно ли он всё ещё свободен.
Когда босые ноги Ронана коснулись холодного кафеля, он вздрогнул. По крайней мере, он смог остаться в одежде. Ничто так не портило ему настроение, как больничная сорочка, поэтому Джонус предпочитал приберегать это для действительно плохих, ты-можешь-умереть ночей.
Сегодня с ним всё было в порядке. В этом дерьме не было необходимости. Просто его вымотали, вот и всё. Такое иногда случалось.
На самом деле, он был чертовски рад, что, когда он копнул глубже в поисках энергии, которая была ему нужна, чтобы пережить кризис, она у него нашлась. У него не было ни капли запасов, отсюда и отключка, но он дотерпел до конца драки. Это означало, что он прав в своём убеждении, что он никого не подвергал риску.
Это означало, слава бл*дскому Богу, что он не подвергал риску Сайрен. Он был способен защитить её.
Он имел в виду то, что сказал Киру прошлой ночью в кабинете Джодари: он не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось.
Сама мысль об этом вызвала в его горле рычание. Он стоял возле своих сброшенных ботинок, сжав руки в кулаки, не двигаясь, чтобы надеть их, даже не замечая, что происходит вокруг.
Любому, кто бывал в бою, знакомо это чувство, когда ты подчиняешься инстинкту, когда мир исчезает, когда мысли исчезают, когда остаётся только первобытная энергия. Это, безусловно, было знакомо Ронану… но не так, как сейчас.
Конечно, за эти годы он защищал многих женщин, но это другое. Для каждой фибры его души это ощущалось совершенно по-другому.
Он отогнал это чувство, затолкал его глубоко в себя. На определённом уровне он понимал, что это значит: он хотел её – и не только физически. Его много лет тянуло к ней, и он всегда мог отмахнуться от этого. Но такого рода желание? Дело не только в сексе (не то чтобы у него не было много фантазий на этот счет). Дело в гораздо большем. Дело в ней. Как в личности.
Её смех. Её улыбка. Её разум и сердце. Он всё ещё мог представить себе её фигуру на фоне луны, крепкую, уверенную и такую чертовски красивую. Он всё ещё мог представить, как она сбивает с ног того засранца-вампира, бесстрашная и немного дикая. Она напугала его до смерти, но ему всё равно это чертовски нравилось.
Он хотел всего этого, всю её, всего, что он раньше не видел, потому что был слишком глуп и слеп.
Но этому не суждено случиться.
Даже если бы он мог отбросить все серьёзные доводы в пользу того, что это плохая идея – тот факт, что он ходил разумом, как Кадарос, тот факт, что он умирал – оставался ещё и тот нюанс, что Сайрен, скорее всего, больше никогда не приблизится к нему ближе, чем на десять метров.
Не после сегодняшних откровений.
Может быть, именно поэтому Ронан позволил этой драме разыграться у неё на глазах. Чтобы она узнала правду. Чтобы она поняла, в каком он раздрае, и держалась от него подальше. Так что Ронану не пришлось бы бороться со своими собственными желаниями, потому что он не думал, что сможет выиграть эту битву.
Значит, то, что он её отпугнул, было к лучшему. Он просто наденет свои чёртовы ботинки и продолжит заниматься своим дерьмом, как будто это не разрывало его сердце пополам. Он отправится домой (опять же, при условии, что ему действительно разрешат уйти отсюда) и… что? Проведёт немного времени наедине с собой?
Раньше он предпочитал одиночество. Почему сейчас эта мысль угнетала его?
«Смирись с этим, – сказал он себе, доставая из-под стола свои ботинки, в которые были засунуты носки. – Ты, как обычно, уже всех оттолкнул. Никто не придёт к…»
– Ронан?
Он замер, услышав за дверью голос Сайрен. Стука не было. Неужели ему почудился её голос? Неужели ему было настолько чертовски одиноко?
– Ты не спишь?
Ему это не почудилось. Её голос был тихим, как будто она не хотела будить его, если он спал, и, вероятно, именно поэтому она не постучала.
Какого чёрта она здесь оказалась? Что-то не так?
Эта мысль заставила его быстро двинуться к двери, держа ботинки в руках. Он открыл её, готовый к тому, что она отскочит назад, как от бешеной собаки. Она не отскочила, но подпрыгнула.
– Воу! Я не ожидала, что ты будешь на ногах. Почему не отдыхаешь? Мне сказали, что ты отдыхаешь. Это то, чем ты должен заниматься.
Её реакция была настолько далека от того, что ожидал Ронан, что он нахмурился, оценивая ситуацию.
На ней всё ещё была чёрная кожаная куртка, в которой она была в засаде, волосы всё ещё туго заплетены, пистолет по-прежнему при ней. Он не позволил себе сосредоточиться на том факте, что это чертовски горячо, а вместо этого сосредоточился на том факте, что она всё ещё в рабочем режиме. Что означало…
– Что-то случилось, не так ли? – потому что иначе зачем бы она была здесь? – Ты в порядке?
– Боже мой, – Сайрен прикрыла глаза. – Ты же не серьёзно.
– Я чертовски серьёзно. Ты в порядке?
Её глаза всё ещё оставались закрытыми.
– Я сейчас действительно хочу быть с тобой милой, но…
– Что? Фу, нет. Зачем тебе это делать? Это не то, чем мы занимаемся. Мы никогда, никогда так не делали.
Она широко распахнула веки. Сверкнула глазами.
– Знаешь, иногда я бываю милой.
– Ну, да, но не в смысле притворно-милой. Если бы ты была со мной притворно-милой, я бы чертовски разозлился. Я бы был по-настоящему груб с тобой, пока ты не прекратила. Давай, попробуй, посмотрим, что получится.
Сайрен продолжала сверлить его сердитым взглядом. Ронан ответил ей таким же взглядом, уже забыв об осторожности на случай, если она его испугается. Он не мог быть осторожным рядом с Сайрен. По какой-то причине с ней он мог быть только самим собой.
И этот её сердитый взгляд говорил о том, что она его не боится. Затем её лицо исказилось.
О, чёрт, неужели он неправильно всё понял? Неужели она всё-таки испугалась? Она собиралась закричать – или заплакать?
Из неё вырвался странный хрюкающий звук, заставивший сердце Ронана подпрыгнуть, а затем…
О, она смеялась.
Сайрен боролась с собой, стараясь не давать этому волю, а затем разразилась громким смехом. Ронан секунду наблюдал за ней, слегка раздражённый тем, что её плечи начали трястись. Она прикрыла рот рукой, но это не помогло. Она посмотрела на него поверх своей руки, глаза её превратились в узкие щёлочки, и из них потекли слёзы.
Ронан ещё сильнее сверлил её сердитым взглядом, но от этого стало только хуже. Сайрен схватилась другой рукой за живот и, пошатываясь, попятилась от него через коридор, пока не ударилась спиной о противоположную стену. Она соскользнула вниз и села на пол, подтянув колени к груди, всё ещё хохоча.
– Ты абсурдна, – сказал он ей, но почувствовал, как его собственное лицо расплывается в улыбке.
– Прости! – прохрипела она между приступами смеха. – Я не знаю, что со мной не так.
Когда у Ронана вырвался смешок, напугавший его самого, он оборвал это так быстро, как только мог, и приказал ей:
– Прекрати.
– Я не могу!
Смех начал сотрясать его грудь, и он не понимал, почему, кроме того, что она смеялась, а он ничего не мог с собой поделать. Это было странно и непривычно, поэтому он боролся с этим. Но он проиграл битву, как и Сайрен. И когда он начал смеяться, по-настоящему смеяться, это ощущалось…
Чёрт, это ощущалось так приятно. Как будто с него спало огромное напряжение.
Ронан бросил ботинки, пересёк коридор, подошёл к своей красивой, абсурдной женщине и опустился на колени у её ног.
– Что с тобой не так? – спросил он, всё ещё слегка посмеиваясь.
Она вытерла глаза, её умора стала стихать.
– Я же сказала тебе, что не знаю. Я просто, – у неё вырвался новый взрыв смеха, хотя и тише, чем раньше, – действительно рада тебя видеть.
Она снова вытирала глаза, когда Ронан устроился между её поднятыми коленями. Её руки мгновенно переместились со своего лица на его, притягивая его к себе, когда он поцеловал её.
Он не планировал этого делать, не хотел, но когда она обвила руками его шею сзади и ответила на поцелуй с таким же голодом и потребностью, Ронан проник языком в её рот и позволил всему остальному исчезнуть.
На этот раз не было никаких вопросов по поводу фальшивости поцелуя. Не было никакой фальши, на которую можно всё списать, не было необходимости притворяться. Были только он и она, и что бы там, чёрт возьми, ни происходило между ними.
Ронан обхватил её руками за талию, отрывая от стены. Она приподнялась над ним, оседлав его бёдра, прижимаясь к нему всем телом. Она покачивалась на его быстро твердеющем члене, и они оба дрожали от столь необходимого контакта.
Как и смех, это просто произошло. Ронан застонал ей в рот, углубляя поцелуй, когда Сайрен прильнула к нему. Из-за барьеров в виде ткани это было просто давление и трение, но ощущалось чертовски приятно.
Но это было слишком сильно, слишком быстро и не в том месте. Поэтому, когда Сайрен прервала поцелуй и уткнулась лицом ему в шею, крепко обхватив его руками, Ронан ещё крепче прижал её к себе, не двигаясь с места.
Не имело значения, что он был возбуждён и жаждал её. Не имело значения, что его клыки пульсировали. Этого он хотел больше, просто держать её в объятиях. Он не позволял себе сомневаться, стоит ли ему это делать. Он нуждался в этом слишком сильно. Он нуждался в ней.
Сайрен тяжело дышала, всё ещё крепко обнимая его.
– Ты напугал меня, – выдохнула она, уткнувшись ему в шею, и задрожала. – Ты действительно напугал меня.
Ронан уткнулся в неё лицом. Теперь его тоже трясло, слишком много чувств выплеснулось на нервы. Сайрен прильнула к нему, не требуя ничего, кроме его объятий, позволяя ему хранить молчание. Он был чертовски благодарен за это. Он был так чертовски благодарен ей.
Постепенно её дрожь утихла, и его тоже. Объятия стали более нежными. Он погладил её по затылку и по длинной косе. Она вздохнула и повернула голову, устраиваясь поудобнее.
– Прости, что напугал тебя, – сказал Ронан, когда смог говорить. Он не был уверен, что именно она имела в виду, но это не имело значения. Он ненавидел себя за то, что напугал её.
Она сделала глубокий вдох, и её грудная клетка расширилась. Она медленно выдохнула.
Она сказала:
– Я хотела навестить тебя раньше. Кир не позволил мне.
С этими словами вторглась частичка внешнего мира. У Ронана внутри всё сжалось при мысли о том, что она увидела бы его таким, каким он был несколько часов назад, когда Джонус снимал все эти показания, брал кровь на анализ, подключал его к капельнице.
Ронан крепко зажмурился. Он не хотел думать обо всём этом, не сейчас. Это казалось чем-то отдельным от реальности.
– Всё в порядке, – прошептала Сайрен, крепче сжимая его, словно каким-то образом почувствовала, как эти мысли проходят через него.
Но Ронан чувствовал себя неловко, когда она пыталась утешить его. Он не знал, как реагировать на что-то подобное. Он боялся того, как он может отреагировать, если позволит себе это.
Поэтому он переключил внимание.
– Ты тоже напугала меня сегодня вечером. Когда пошла за тем мужчиной.
– О. Да, – она немного отстранилась, по-прежнему сидя у него на коленях, но отодвинулась, чтобы видеть его. – Кир допросил его. Ты знал?
– Нет. Я не видел никого, кроме Джонуса, с тех пор как…
Ага. Здравствуй, реальность. С возвращением, ублюдок.
Даже если Ронан не произнёс эти слова вслух, они повисли в воздухе. Он почувствовал, как к нему возвращается тяжесть всего, что связано с этими невысказанными словами: каких действий он ожидал от Кира и что был готов сделать в ответ. Почему всё это вообще пришло ему в голову.
В ответ на эту реальность Ронан привык чувствовать холод и решительность. Он не привык к тому, что внезапно испытал сейчас, когда тело Сайрен переплеталось с его телом. Он разозлился.
Он хотел этого. Он хотел Сайрен. Он хотел получить шанс. Ему нужно было время.
Но он не получит ничего из этого.
У него была только обязанность не допустить причинения кому-либо вреда от его рук, прежде чем топор, занесённый над ним со времён «Генезиса», наконец, упадёт.
Ему нечего было предложить Сайрен. Никакого будущего. Никакой безопасности. Чёрт, он даже не мог предложить свою кровь. Потому что его кровь похерена. Загрязнена. И разве это не говорит само за себя?
Ронан не думал, что пошевелился. Он не думал, что позволил чему-то отразиться на его лице. Но каким-то образом Сайрен знала, что он хочет встать, что он больше не может притворяться перед ней.
Она высвободилась из его объятий и встала, отстраняясь. Как будто почувствовала его глубокое, невысказанное «Нет».
Ронан поднялся на ноги. У него всё ещё стоял, но он заслужил это за то, что был таким грёбаным идиотом, который, похоже, не мог запомнить, что не имел права ни с кем ничего начинать. Он не имел права делать это с Сайрен, что бы это ни было.
Как будто ему требовалось ещё одно напоминание, в этот момент Ронан почувствовал дурацкий лейкопластырь на внутренней стороне локтя. Он оторвал его и сунул в карман.
– Так что выяснил Кир? – спросил он у Сайрен, осознавая, что его тон был резким, почти грубоватым. Обычно он так и разговаривал, и это не оставляло места для того, что только что произошло между ними.
Сначала она не ответила. Она неуверенно посмотрела на него. Он знал, что должен объяснить, почему его поведение было таким переменчивым, должен был признать, что это дерьмовый поступок, но он боялся, что если сделает это, то может не выдержать… а ему нужно было выдержать.
Но она поняла его намёк и переключилась. И хотя он сам в этом виноват, и даже если это то, что ему нужно, ему было невыносимо видеть, как она отдаляется. Скрестив руки на груди, Сайрен расхаживала по коридору, пересказывая то, что Кир поведал ей перед тем, как она подошла к двери палаты Ронана.
Всё это было логичным в какой-то ужасной манере – что химики Дымки работали на демонического лорда, который прошлой осенью убил их первоначального работодателя, Гидеона. Этот демонический лорд был тем самым, кто с тех пор создавал проблемы для Тиши.
– Значит, это был телепортёр, – сказал Ронан, не уверенный, радоваться ему или нет. С одной стороны, это означало, что теперь все должны были поверить ему насчёт хождения разумом. С другой стороны, это означало, что крошечная надежда на то, что, возможно, всего лишь возможно, он неправильно истолковал то, что с ним происходило, умерла внезапной смертью.
– Есть ещё кое-что, о чём мне нужно с тобой поговорить, – сказала Сайрен, уставившись в пол.
– Да?
Её голубые глаза метнулись к нему. Бл*дь, она такая красивая.
– Да, – серьёзно сказала она. – Но не здесь.
Ронану не понравилось, как это прозвучало, но у него не было возможности расспросить её об этом, потому что вдалеке звякнул лифт, и по главному коридору медицинского этажа послышался топот ботинок.
Ронан инстинктивно заслонил Сайрен, когда шаги приблизились к повороту в коридор. Шаг был резким и торопливым. Ронан понял, что что-то не так, ещё до того, как Рис появился из-за угла с чёрной спортивной сумкой в руках. Дорожной сумкой.
И, конечно же, Рис сказал:
– Вам двоим надо уходить. Сейчас же. Пока Амарада не нашла вас.
Глава 16
Сайрен не нуждалась в кратком, прямолинейном объяснении Риса, что Амарада прибыла с восемью своими телохранителями, чтобы сопроводить Сайрен и Ронана обратно в Резиденцию «для разговора».
Она догадалась об этом в тот же момент, когда Рис произнёс имя её матери. Она должна была догадаться об этом раньше. Она должна была знать, что Амарада начнёт действовать в тот же миг, когда Сайрен бросит ей вызов. Она должна была спланировать своё неповиновение, инсценировать всё так, как сделала бы Амарада. Она должна была подумать заранее.
«Тебе не понравится мой следующий ход, котёнок».
О чём она только думала, когда вызвала мать на прямую конфронтацию и выдала свои карты? Карты без единого козыря, к тому же.
Конечно, Амарада нацелилась на Ронана. Может быть, чтобы задержать его – «он очень опасен, моя дорогая» – может быть, чтобы наказать Сайрен. В любом случае, это не к добру, и Сайрен следовало этого ожидать. Она не должна была тратить ни минуты на свои чувства, на своё желание. На то, что Ронан всё равно пресёк.
Он сделался совершенно холодным, резко отстранился, и без всякой видимой причины. Он всё ещё был возбуждён, но Сайрен поняла это только по длинному, толстому бугру, который заметно натягивал его брюки. Больше ничто в его поведении не выдавало этого.
Почему? Что она сделала? Что она сказала?
Теперь его возбуждение исчезло, как и у Сайрен. Никто так не умел испортить настроение, как Амарада. Хотя…
«Он сказал тебе, что мы с ним трахались?»
Сайрен пыталась убедить себя, что это было много лет назад, больше десяти лет назад. Но Амарада за это время не изменилась. Тогда она была такой же жестокой и коварной. И хотя за эти годы в постель Амарады пробиралось множество амбициозных мужчин, Ронан никогда не казался Сайрен таким. Был ли он таким тогда? Или Амарада искренне привлекала его?
Сайрен отогнала эти мысли прочь. Ничто из этого не имело значения, не сейчас.
– Это моя вина, – сказала она, пока Ронан быстро надевал ботинки, которые бросил в дверях своей палаты. Больничной палаты. Всё ли с ним в порядке?
Под глазами у него виднелись тёмные круги. На сгибе локтя у него был лейкопластырь. Ранее этой ночью он дрался и переносился призраком, пока не потерял сознание.
Да, у него встал, но это не первый раз, когда он становился твёрдым, несмотря на признаки того, что чувствовал себя неважно. Сайрен не забыла, как Ронан вздрогнул от света той ночью на кухне аббатства, или как он странно относился к еде.
Она не понимала, что с ним сделали в «Генезисе», ни морально, ни физически, но было ясно, что что-то всерьёз не так.
– Я уверен, что это не твоя вина, – сказал Рис Сайрен, когда Ронан бросился в палату, где схватил со спинки стула свою чёрную мотоциклетную куртку.
По крайней мере, он двигался нормально. Но, с другой стороны, он всё время двигался нормально. Сегодня ночью он сражался упорно и эффективно. Он был быстр, точен, силён. Он был великолепен.
– Это моя вина, – настаивала Сайрен, когда Ронан вернулся, надевая куртку. – Это потому, что…
– Вы двое уходите через туннель, – сообщил им Рис, переходя на быстрый шаг. – Затем вам придётся затаиться в хижине на несколько ночей, пока мы не узнаем, что, чёрт возьми, происходит.
– Я знаю, что происходит, я пытаюсь вам сказать! – практически прокричала Сайрен. – Она знает о Ронане! Или что-то о нём. Может, и не о хождении разумом, я не знаю, я ничего не говорила об этом. Но «Генезис»! Она знает всё о том, что они сделали. Она с самого начала знала…
Сайрен замолчала, когда поняла, что Ронана больше нет рядом с ней. Она остановилась и обернулась. Он стоял в нескольких шагах позади.
Он не выглядел сердитым. Он выглядел отрешённым. Пустым.
Боже, это катастрофа. Она хотела сказать ему об этом по-другому, в другое время. Амарада, конечно же, сделала это невозможным.
– Ронан, прости, я не хотела…
Рис схватил её за локоть, останавливая. Бросив спортивную сумку, Рис прошёл мимо неё прямо к Ронану.
Ронан мгновенно перешёл от безразличия к рычанию. Сайрен подпрыгнула. Она ничего не могла с собой поделать. Мужчины из Тиши так отличались от тех, кто вращался в социальных кругах, которыми окружала себя Амарада. Те мужчины сражались словами и деньгами. Они были манипулятивными, непрямыми.
Ронан и остальные участники Тиши были опасны совсем на другом уровне. Они были такими физическими, такими агрессивными, такими мощными.
И хотя это совершенно неуместно, учитывая обстоятельства – Ронан уже охладел к ней, и теперь его гнев, вероятно, частично был направлен на неё, не говоря уже о том факте, что они оказались в центре нового кризиса – от рычания Ронана и обнажённых клыков, от всей суровой силы его тела по Сайрен разлилось тепло. Её лоно пульсировало и сжималось, вспоминая твёрдый бугор его члена, прижимавшегося к ней, так близко к тому месту, где ей было нужно.
Рис спросил:
– Ты хочешь сразиться с Амарадой? Или ты хочешь увезти Сайрен подальше от неё в безопасное место? Выбери что-то одно, ибо ты не получишь и то, и другое.
При этих словах Ронан сделал глубокий вдох, как будто вынырнул из-под воды.
– Я так и думал, – сказал Рис. Он вернулся к чёрной спортивной сумке, схватил её и бросил Ронану.
Ронан закинул сумку на плечо и последовал за Рисом. Даже тогда, когда Сайрен пошла в ногу с двумя мужчинами, делая два шага против их одного, Ронан не взглянул на неё.
Он выбрал её, но не смотрел на неё.
Не было времени беспокоиться об этом или гадать, что бы это могло значить. Они втроём вышли через стальную дверь на лестничную клетку и поспешили вниз, на следующий уровень. Там Рис жестом попросил их подождать, а сам выглянул в коридор. Затем он толкнул дверь В2.
Они втроём поспешили по коридору, который вёл мимо того, что выглядело как запертые комнаты, возможно, камеры, к другой стальной двери в конце.
Рис остановился там.
– Джонус отвезёт вас на склад, где вы сможете забрать запасной джип. В хижине всё готово. Докладывайтесь в семь и в семь по спутниковому телефону.
– Понял, – ответил Ронан и плечом распахнул тяжёлую дверь.
Сайрен последовала за ним в помещение, похожее на огромный тёмный туннель. Приглушённый свет, горевший через равные промежутки, освещал бетонные стены и несколько автомобилей, припаркованных вдоль одной из сторон. Джонус Ан ждал их у работающей машины скорой помощи. Задние двери были открыты.
– Какого чёрта мы едем на этой дурацкой штуковине? – Ронан хотел знать.
Кудрявый врач ВОА пожал плечами.
– Либо это, либо багажник моей Камри. Она не заподозрит скорую, даже если будет наблюдать.
Сайрен не была так уверена, учитывая, о ком они говорили, но она этого не сказала. Её слова и так вызвали достаточно проблем.
Ронан подождал, пока она первой сядет в машину, а затем последовал за ней в салон скорой помощи. Джонус закрыл двери.
Сайрен опустилась на мягкую скамью напротив пустой каталки. Ронан бросил спортивную сумку и сел рядом с ней. Когда машина скорой помощи тронулась с места, на крюках закачалось медицинское оборудование.
Ронан расстегнул молнию на чёрной спортивной сумке и издал удивлённый звук. Он вытащил то, что Сайрен приняла за оружие, которое Кир забрал у него. Он встал, насколько это было возможно в ограниченном пространстве, согнувшись пополам под низким потолком, и пристегнул оружие.
Сайрен не осознавала, насколько по-другому он выглядел безоружным, пока оружие Ронана не вернулось на место. Тогда, в коридоре возле палаты, он всё ещё был в тактических штанах и компрессионной рубашке, но он был босиком и без «аксессуаров». Это каким-то образом сделало его более уязвимым. Более доступным.
Но нет. Дело совсем не в этом. Это не имело никакого отношения к его ботинкам, куртке или оружию.
Дело в выражении его лица. Закрытое. Отдалённое. Холодное. Как невидимая броня, которая теперь просто демонстрировалась этими внешними элементами.
– Твой пистолет полностью заряжен? – спросил он, садясь обратно.
– Да.
Вот и всё. Вся суть их разговора за следующие десять минут, пока Джонус вёз их по сонному городу.
В течение этих десяти минут мучительного молчания Сайрен краем глаза наблюдала за коленом Ронана. Однажды, в самом начале, оно коснулось её колена. Он убрал его и до конца поездки держал это колено совершенно неподвижно, не позволяя ему двигаться в такт движению автомобиля, не позволяя ему снова коснуться её.
Казалось невероятным, что несколько минут назад она сидела верхом на его бёдрах, потираясь о его член, который был твёрдым и готовым для неё, крепко прижимаясь к нему, словно он был единственным существом в её мире.
Она думала, что это чувство взаимно, а теперь чувствовала себя идиоткой.
Хотя Сайрен очень хотелось, чтобы поездка поскорее закончилась, когда машина скорой помощи остановилась, у неё ёкнуло сердце. Что теперь? Что это за хижина, о которой упоминал Рис? Как долго они собирались пробыть там… вместе? Ей следовало спросить.
Когда двигатель заглох, Сайрен вскочила со скамейки, отчаянно пытаясь выбраться из этого напряжённого пространства, но Ронан потянул её назад, за себя.
– Я иду первым.
Он вытащил пистолет и нажал на кнопку на двери. Она открылась, и за ней показался тихий складской комплекс. За исключением оранжевого огонька, горевшего в конце ряда прямоугольных ячеек, вокруг было темно.
Сбоку от машины скорой помощи послышались шаги.
– Всё чисто, – послышался голос Джонуса.
Ронан выпрыгнул из машины, убирая пистолет. Он потянулся за сумкой и слегка вздрогнул от удивления, когда Сайрен протянула её ему.
– Спасибо, – сказал он, всё ещё не глядя на неё.
Когда она спрыгнула на землю, Ронан достал из сумки запасной пистолет, проверил магазин и протянул его Джонусу.
– За нами никто не следил, – сказал Джонус, но взял пистолет.
– Просто будь начеку, пока я пригоню джип.
Говоря это, он смотрел только на Джонуса, как будто Сайрен это не касалось. Как будто она была всего лишь ещё одним предметом багажа, вроде этой сумки.
Ронан подошёл к одному из складских помещений, чтобы открыть его ключом. Когда замок щёлкнул, он толкнул металлическую дверь, которая с шумом отъехала в потолок, обнажив чёрную решётку радиатора на джипе Вранглер. Он исчез в тёмном помещении. Сайрен услышала, как открылась и закрылась дверца автомобиля. Послышались какие-то звуки, затем снова открылась и закрылась дверь. Джип с грохотом ожил, его фары прорезали ночь.
Угловатый чёрный автомобиль проехал вперёд и остановился. Пока Ронан выходил и шёл закрывать складскую ячейку, Сайрен подбежала к пассажирской двери и забралась внутрь, прежде чем ей успели дать какие-нибудь неловко косвенные указания.
Джонус тем временем обошёл джип сзади, чтобы встретиться с Ронаном. Они поговорили с минуту, хотя Сайрен ничего не слышала из-за шума двигателя. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, она увидела, как Джонус передаёт Ронану какой-то маленький кейс, который Ронан сунул во внутренний карман своей куртки. Затем Ронан вернулся к водительской двери.
Он открыл её и сел внутрь. Тронув джип с места, Ронан повёз их вдоль рядов складских помещений. Оранжевый свет скользнул по ним, затем они выехали на дорогу.
– Так где эта хижина? – спросила наконец Сайрен, пока Ронан ехал по тихим улочкам, которые, как узнала Сайрен, были северной частью Портиджа.
– В паре часов езды на север.
У неё упало сердце при мысли о двухчасовой поездке в тишине.
– Времени впритык, – сказала она, отметив время на радиочасах. 4:26.
– Да, но мы успеем. Там есть вода, – он указал на бутылку в центральном подстаканнике.
– Хорошо, круто.
Она выглянула из пассажирского окна, наблюдая, как улицы Портиджа сменяются пригородом. На многие мили вокруг будут простираться участки площадью 2–5 акров. Но два часа езды на север уведут их подальше. В горы. В лес. Где-нибудь в отдаление, возможно, в изоляцию.
– Это большая хижина, – сказал Ронан. – Ты не будешь заперта в одной комнате со мной.
«Или ты со мной», – подумала она, что показалось ей более уместным. Боже, как всё так быстро сделалось таким неловким?
Из-за того, что она рассказала об Амараде и «Генезисе»? Почему он не спросил её об этом? Наверняка он хотел узнать больше подробностей? Сайрен бы спросила. А кто бы не спросил?
Но нет. Ронан отстранился ещё до этого. Она всё пыталась забыть об этом факте, списывая напряжение между ними на то, что произошло на самом деле, вместо того, чтобы принять правду: он передумал.
Это напомнило ей, что в прошлом она ему никогда не нравилась. В последнее время у них было несколько хороших моментов, но не истолковала ли она их неправильно? Может, все эти хорошие чувства были с её стороны?
Да, у него вставал, и не раз, но…
«Ты думаешь, это особое достижение – делать члены твёрдыми?»
Сайрен скрестила руки на животе. Как будто заметив это, Ронан прибавил отопление в салоне. Но это не помогло ей избавиться от холода в сердце.
Глава 17
Тишина, окружавшая Сайрен, пока она лежала в роскошной двуспальной кровати, была почти такой же мучительной, как и тишина в джипе. Она схватила телефон с прикроватного столика. Здесь не было сигнала, из-за скалистых холмов, окружающих хижину, но телефон услужливо сообщил ей, что до наступления темноты осталось добрых пять часов.
Должно быть, она ненадолго заснула. Она не ожидала этого, учитывая все те мысли, которые крутились у неё в голове, но долгая, напряжённая ночь, должно быть, сказалась на ней.
Она даже не могла решить, какая часть была самой напряжённой. Засада и драка? Противостояние Ронана и Кира в вестибюле ВОА? Конфронтация с матерью? Или эмоциональные американские горки с Ронаном?
Последняя часть. Определённо, последняя часть.
К тому времени, когда хижина показалась впереди, а небо начало светлеть, Сайрен чуть ли не тошнило от напряжения. Конечно, это могло быть из-за извилистой дороги и того, что джип несколько миль подпрыгивал на ухабистой местности.
Хижина оказалась ещё более удалённой, чем ожидала Сайрен. Ни телефона, ни радио, полностью вне сети, а питание (что иронично для дома, принадлежащего вампирам) полностью на солнечных батареях.
