Текст книги "Последний вздох (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
– Она сидит как раз впору, – объяснил Ронан.
– На тебе хорошо смотрится.
– А теперь ты просто ведёшь себя как придурок. Хочешь поиграть в Diablo?
– Да, чёрт возьми. Но только на час. Я хочу вернуться домой до рассвета.
Да, потому что Рису нужно было где-то быть, у него была причина быть там. Ему было с кем побыть.
И внезапно мысль о том, что Рис уедет, чтобы побыть с Вэсом, а Ронан останется здесь на весь день один, погружённый в свои собственные проблемы, стала гораздо менее привлекательной.
Но он не собирался этого признавать.
Глава 3
На кухне Бункера Вэс включил кофеварку. Он прислонился спиной к столу, ожидая, пока сварится кофе. И таким образом, он мог смотреть на Риса.
Вэс не мог насмотреться на него. Дело не только в том, что Рис был самым красивым мужчиной, которого Вэс когда-либо видел, хотя это, безусловно, правда. Дело в том, как Рис двигался, даже когда просто открывал холодильник. Дело в звуке его голоса, даже когда он издал восхищённое «о-о-о!».
Дело в том, как он смотрел на Вэса, доставая кувшин с шоколадным молоком, и выражение его лица было отчасти дразнящим – ведь Вэс только вчера вечером сказал, что шоколадное молоко не очень полезно для здоровья – а отчасти… благоговейным. Как будто он был так же удивлён, как и Вэс, почувствовав, что между ними возникла связь. Как будто он нуждался в этом так же сильно, как и Вэс.
Но всё удовольствие от этого не меняло того факта, что Вэс волновался. О Рисе в целом, из-за всего, с чем он изо всех сил пытался примириться, несмотря на широкую улыбку на его лице, когда он тащил шоколадное молоко к столу. Но также и о… них.
Вэс пытался дать Рису время и пространство, необходимые для работы над всем. И Рис работал над этим. Он чертовски усердно работал над тем, что Вэс до сих пор не мог себе полностью представить. Дерьмо, из-за которого Вэса до сих пор иногда трясло от такого гнева, что ему приходилось скрывать это от Риса.
И Рис тоже скрывался. Например, прошлой ночью.
Вэс почувствовал облегчение, такое чертовски сильное облегчение, что Рис не перенёсся призраком. Он был так чертовски рад, что Рис пошёл к Ронану.
Но Вэса очень сильно беспокоило, что Рис отправился к Ронану, вместо того чтобы прийти к нему. Рис был расстроен. Вэс слышал это по его голосу. Так почему же в тот момент Рис не захотел быть с ним?
Когда Рис вернулся домой, с ним, казалось, всё было в порядке. Он был в хорошем настроении, как обычно. Он хотел трахаться, как обычно. Что бы ни случилось с ним после сеанса с Мирой, он справился с этим.
Но Вэс всё равно беспокоился о нём. И, если быть до конца честным с самим собой, его это немного ранило. Это было несправедливо – Вэс это знал. Но он всё равно так себя чувствовал.
Он заставил себя забыть об этом. Это было достаточно легко сделать, когда Рис, потянувшись за стаканом к шкафчику рядом с головой Вэса, опустил свободную ладонь на скрещенные руки Вэса.
У Риса была отличная интуиция. Вэсу ничего не могло сойти с рук. Но это прикосновение на мгновение прогнало все сомнения и страхи Вэса. Оно напомнило о том удовольствии, которое они подарили друг другу меньше часа назад.
Вэс разжал руки и позволил своим пальцам коснуться пальцев Риса.
– У вас двоих не было времени позавтракать? – невинно спросила Талия.
Она оглянулась на них через плечо с того места, где сидела, прислонившись к стене между гостиной/кухней Бункера и тренировочным залом. Её тугая каштановая коса ярко выделялась на фоне облегающей тактической одежды, которую она надела сегодня вместо кожаного комбинезона.
К счастью, все остальные были на другой стороне Бункера. Нокс и Лука были заняты силовыми тренировками, и стук посохов сопровождал спарринг Ронана и Кира. Несмотря на это, Вэс боролся со смущением. Очень уединённая жизнь не подготовила его к работе в такой сплочённой команде, как Тишь.
Рис, однако, ухмыльнулся. И видя это? Внезапно Вэс полностью перестал смущаться.
– Талия, – упрекнул её Рис, – если у тебя было время позавтракать, я бы хотел спросить…
– Это называется тайм-менеджмент, друг мой. Тебе просто нужно просыпаться пораньше, чтобы всё успеть, – она без промедления сменила тему. – Не выпивай всё шоколадное молоко.
– Видишь? – обратился Рис к Вэсу. – Другим людям оно тоже нравится.
– Да, чёрт возьми, – согласилась Талия.
– Действительно. Вам двоим и нескольким миллионам детей, – ответил Вэс. – Но, эй, я уверен, что под всем этим кукурузным сиропом есть немного кальция.
Налив себе стакан, Рис спросил Талию:
– Ты видишь, с чем мне приходится иметь дело?
Талия горестно покачала головой.
– О, мой дорогой, ты даже не представляешь. Я, как отчаявшаяся бродяжка, побираюсь на кухне, где полно овсяного молока, льняной муки и экологически чистой курицы. Иногда девушка просто хочет буррито, понимаешь?
– Понимаю, Талия, понимаю.
– Послушайте, вы двое, – начал Вэс, но Лука окликнул его из зоны для силовых тренировок, явно услышав их разговор: – Ареталия Вос, я уже обещал тебе пиццу твоей мечты, от которой забиваются артерии.
– Это правда, любовь моя! – крикнула она в ответ. – Но одна пицца едва ли компенсирует неделю маффинов с отрубями.
– Это ложь, ты ужасная негодница! – заорал Лука, и Талия рассмеялась.
– Вы все, – рявкнул Ронан с тренировочного ринга, – должны взять свои мерзкие сюси-пуси под контроль, бл*дь!
Талия снова рассмеялась и гордо заявила:
– Мы только что заставили Ронана использовать фразу «сюси-пуси». Ночь уже достигла своего пика.
Кофеварка, булькая, завершала последний цикл варки. Рис, всё ещё стоявший перед шкафчиком и пьющий шоколадное молоко, потянулся и достал кофейную чашку для Вэса.
Боже, всё дело вот в таких мелочах, не так ли?
Прежде чем Вэс успел взять кружку, на стойке зазвонил телефон – Кира, судя по треснувшему экрану.
– Босс, твой телефон! – позвал Рис. – Неопознанный местный номер.
– Наверное, это просто ещё один грёбаный спам-звонок! – крикнул в ответ Кир. – Не обращай внимания!
Телефон в конце концов замолчал, но почти сразу же снова начал вибрировать.
– Босс, кое-кто очень сильно хочет предложить тебе расширенную страховку! Ты хочешь, чтобы я ответил?
– Пусть Вэс разберётся с этим! – закричал Кир.
– Ауч, – пробормотал Рис.
Когда Талия коварно усмехнулась, Рис запустил в неё крышкой от контейнера с молоком.
Вэс поднял потёртый и треснувший телефон и ответил на звонок.
– Что бы вы ни продавали…
– О, мой дорогой, – промурлыкал женский голос, – я всегда только покупаю.
От знакомого утончённого тона в жилах Вэса вскипел гнев.
– Амарада.
Рис, стоявший рядом с Вэсом, застыл.
Вэс отошёл от стойки и подошёл к двери между гостиной и тренировочным залом. Он не хотел, чтобы Рис видел его гнев.
Вэс не мог понять, почему Рис не возненавидел её за то, что она заставила его контактировать с его отчимом-говнюком. Она сознательно заставила его пройти через ад. Хуже всего то, что Амарада знала о привычках Брона ещё тогда, когда Рис был ребёнком. Она могла бы вмешаться, как порядочная женщина. Она могла бы помочь.
Но она этого не сделала. И его мать этого не сделала. Рису пришлось спасаться единственным доступным ему способом – бегством. Мать Риса была мертва, что избавило Вэса от желания убить её. Но Амарада…
– Для тебя Ваше Высочество, Вэсторан Косу.
Вэс полагал, что ему следовало бы встревожиться из-за того, что она узнала его голос, но с Амарадой в конце концов просто перестаёшь удивляться.
Стоя на краю тренировочной площадки Бункера, Вэс не мог отделаться от мысли, что если у неё нет зацепки по поводу демонического лорда, похитившего тело Кадароса, то у Тиши есть дела поважнее, чем то, по поводу чего она звонит. Тренировочное пространство Бункера говорило об этом достаточно громко.
На ринге для спарринга Кир и Ронан кружили на жёстких резиновых матах, их обнажённые торсы блестели от пота в отдалённом свете ламп, встроенных в высокий потолок. Их посохи отбивали размеренный ритм, пока Кир оттеснял Ронана назад. Но это была уловка, приманка, потому что Ронан внезапно поднырнул под посох Кира и нанёс комудари подлый удар в живот. Затем он взмахнул своим посохом, чтобы ударить Кира под подбородок, откинув голову комудари назад.
Помимо этого агрессивного танца, трековое освещение отбрасывало рассеянный свет на мастерскую/оружейный склад и зону силовых тренировок. Нокс лежал на скамье и жал штангу с таким весом, что штанга изгибалась, а Лука выполнял изнурительную череду подходов с гантелями.
Учитывая всё это, Вэсу было легко спросить у королевы:
– Какого чёрта тебе нужно?
Занятый спаррингом, Кир, вероятно, не слышал, как Вэс минуту назад назвал имя Амарады, но вопрос или, возможно, тон Вэса привлёк его внимание. Комудари объявил тайм-аут. Ронан отработанным движением отвёл посох и опустил его на мат.
– Если бы я чего-то хотела от тебя, Вэсторан, я бы позвонила тебе на телефон. Позови Кирдавиана… сейчас же.
Вэс убрал телефон от уха. Его большой палец завис над кнопкой сброса вызова, но Кир решительно направился к нему, оставив посох на ринге для спарринга, и выхватил телефон у него из рук.
– Новый номер? – зарычал Кир. Его губы изогнулись, обнажив клыки, когда он услышал ответ Амарады. – Я заблокирую, если, чёрт возьми, захочу. Какого хрена тебе нужно? – потребовал он так же, как до этого Вэс. У королевы не было поклонников среди Тиши.
Пока Кир слушал, враждебность на его лице сменилась на что-то менее понятное, Ронан оставался на ринге для спарринга, опираясь на свой посох. Тот факт, что он опирался на него, был едва заметен. И тот факт, что он устал, не имел существенного значения – о чём свидетельствовала кровь, капавшая на грудь Кира с того места, где посох ударил его под подбородок. Даже пребывая не в лучшей форме, Ронан был чертовски опасен. Всё в нём говорило об этом.
Резкие чёрные татуировки рассекали кожу и обвивались вдоль его худощавого, но мускулистого торса, расчерчивая грудь, спускаясь по рукам и даже по шее. Его тёмные, коротко подстриженные волосы образовывали нечто вроде ложного ирокеза. Всё это говорило: «Отъе*ись».
Ронан не любил людей и всегда был готов подраться.
Вэс не винил его. Он мало что знал о том, что случилось с Ронаном, но Рис рассказал ему ключевые факты. Некоторые секреты невозможно сохранить, особенно в такой команде, как эта, где выживание зависит от физической формы каждого. Физическая форма Ронана в течение нескольких месяцев была под вопросом, но, как он только что дал понять на спарринг-ринге, он всё ещё мог справиться с этим.
Всё, что Вэс знал – это то, что Ронан провёл много лет в плену у исследовательской группы людей, подвергаясь бесчеловечным экспериментам. Он знал, что то, что сделали с Ронаном, по сути, отравило его. Он знал, что доктор Джонус регулярно давал Ронану какое-то лекарство, которое нейтрализовывало урон, но из-за лечения Ронану становилось очень плохо.
Вэс знал лишь эти базовые факты. Он подозревал, что все остальные тоже знали только это. Потому что если что-то в Ронане и было ясно, так это то, что он никому не доверял.
И снова Вэс не винил его, хотя и чувствовал на себе всю силу этого недоверия. Отчасти это потому, что он был новичком в команде. А ещё потому, что Ронан, несмотря на то, что выглядел так, будто ему на всех наплевать, на самом деле очень заботился о своих людях. Хотя Вэса и мучило, что ему не доверяли с его собственной парой, то, что Ронан защищал Риса, было, по общему признанию, по-своему милым (и раздражало).
Кир вздохнул, слушая Амараду. Потом он сказал:
– Да, хорошо, я позабочусь об этом.
Вэс не единственный, кто был шокирован сменой тона. Он не единственный, кто нахмурился, когда команда, ранее разбросанная по огромному пространству Бункера, собралась вместе: Рис и Талия из гостиной, Нокс и Лука из тренажёрного зала. Вэс был совершенно уверен, что, каким бы свирепым ни казался его собственный хмурый взгляд, он не мог тягаться с хмурым взглядом Ронана.
Но когда Ронан не хмурился?
Словно осознав, что Вэс уделяет ему слишком много внимания, Ронан хмуро покосился в его сторону. Их глаза на мгновение встретились.
Боже, эти глаза были чертовски агрессивными, и в них жила мрачная уверенность, которая говорила: «Ты ничего не можешь мне сделать, но я могу тебя похерить».
Маленькая игра в гляделки испарилась, когда Кир закончил разговор с Амарадой. Он выглядел суровым, возможно, сердитым. Он убрал свой телефон в карман и начал раздавать задания, все они были очень стандартными, ни одно из них не объясняло звонок Амарады.
Затем Кир сказал:
– Ронан, ты со мной.
Костяшки пальцев Ронана, сжимавшего свой посох, побелели.
– Нет, если ты идёшь в грёбаную Резиденцию.
– Ты со мной, независимо от того, куда я пойду, но я не поеду в Резиденцию. Я собираюсь разыскать свою сестру, и ты сделаешь это со мной.
С этими словами Кир гордо удалился, направляясь через кухню. Ронан посмотрел ему вслед.
– Тебе понадобится чистая рубашка, – крикнул Кир в ответ, направляясь в коридор, ведущий к личным комнатам Бункера, предположительно, за своей собственной чистой рубашкой.
– Бл*дь, – пробормотал Ронан.
Глава 4
Волна дежавю нахлынула на Ронана, пока они с Киром пробирались сквозь взбудораженную толпу в ночном клубе. Прошлой осенью они вдвоём выследили Сайрен в «Жаре», где она была пьяна и вела себя дерзко, тусуясь в клубе наперекор своей матери. Её маленький бунтарский поступок тут же сдулся, как только появилась Амарада, и Наследница покорно вернулась к своей матери. И к своим привилегиям.
За несколько месяцев, прошедших после инцидента в «Жаре», Сайрен проявила немного больше твёрдости духа. Она покинула Резиденцию, хотя это привело к тому, что Киру пришлось сражаться не на жизнь, а на смерть во время ритуала серентери, чтобы получить законную опеку над ней. Несмотря на то, что Сайрен уже давно достигла возраста юридической независимости, её статус Наследницы означал, что она не могла избежать необходимости иметь опекуна. Хотя Кир оставался для неё опекуном, со времён серентери она постоянно моталась между аббатством и Резиденцией. Предположительно, она следила за действиями своей матери.
Конечно, она поделилась с Тишью кое-какой информацией, но ничто из этого не привело к особым результатам. И, очевидно, это занятие не особенно её интересовало. И вот, сюрприз, они снова выслеживают избалованную принцессу в ночном клубе.
На этот раз это был «Голубой Бриллиант», а не «Жара», но все эти места были одинаковыми. Неоновые огни освещали танцпол, на котором извивались тела, в основном человеческие, но были и вампиры. Мужчины и женщины развалились на кожаных банкетках, их одежда была чем-то средним между сексуальностью и крутостью, от всех них пахло духами и отчаянием. В бокалах плескались чрезмерно дорогие напитки.
Ронан не был впечатлён.
Они не могли разглядеть Сайрен в толпе на танцполе, поэтому Кир направился к лестнице, ведущей на закрытый бельэтаж, чтобы лучше видеть. Кир затенил пузатого вышибалу, охранявшего лестницу. Человек даже не взглянул на Кира и Ронана, не обратив внимания не только на оружие, пристёгнутое к их телам, но и на их тактическую одежду, их размеры и то, что они не похожи на людей.
На верхней ступеньке лестницы Кир запнулся. Затем он повернулся к барной стойке на бельэтаже, а не к перилам, потому что принцесса сидела на барном стуле в углу и смеялась с другой женщиной, как будто ей было наплевать на всё на свете.
Густые тёмные волосы Сайрен блестящими волнами ниспадали ей на спину, контрастируя с ослепительной белизной её обтягивающего топа. Цветовая гамма вернулась к чёрному на бёдрах, где тесные кожаные брюки облегали её стройную нижнюю часть тела. Кожаная куртка в тон свисала со стула под её задницей.
Полные губы Сайрен, накрашенные в красный цвет, как у её матери, игриво надулись в ответ на что-то, сказанное её рыжеволосой приятельницей-собутыльницей. Затем слишком совершенное сердцевидное личико Сайрен озарилось восторгом, когда она хлопнула ладонью по глянцевой барной стойке и подпрыгнула на стуле.
Что за избалованная засранка.
Хуже всего то, что Кир был разочарован. Он действительно верил, что Сайрен больше не потакает своим желаниям. Кто-то с таким опытом, как у комудари, должен был бы знать лучше, но Кир питал слабость к своей сводной сестре.
По крайней мере, они легко нашли её. Они смогут покончить с этим и убраться отсюда нахрен. Даже в лучший день Ронан не выносил, когда вокруг него толпились люди-ублюдки. Сегодня вечером он был не в лучшей форме, особенно из-за тяжёлых басов, неприятно грохочущих внизу, и мигающего света, прожигающего его мозг.
Кроме того, он потратил значительную часть своих запасов энергии, чтобы доказать свою правоту Киру на спарринг-ринге. Оно того стоило.
Когда Сайрен заметила, что они приближаются, она окинула их повторным взглядом. На секунду она показалась совершенно трезвой – и чертовски злой. Её большие голубые глаза, обрамлённые накрашенными ресницами, сузились. На эту секунду её сходство с Киром вышло за пределы тёмных волос. На какое-то мгновение она показалась способной командовать. Она выглядела так, словно должна была командовать.
Затем она пьяно наклонилась к рыжеволосой женщине рядом с ней. Сайрен что-то прошептала, поцеловала женщину в щёку и соскользнула со стула.
Она взяла свой напиток – стеклянный стакан, наполовину наполненный чем-то розовым. Бармен начал что-то говорить. В таких местах, как это, стекло остаётся на стойке. Танцующая публика была слишком шумной (и пьяной), чтобы держать в руках что-либо, кроме пластика. Но взгляд Сайрен, брошенный на мужчину, заставил его на мгновение смутиться. Затем он вернулся к полировке стакана, как будто ничего не произошло.
Подхватив куртку с барного стула, Сайрен, покачивая бёдрами, направилась на высоких каблуках прямо к ним.
– Сайрен…
– Брат, – процедила она сквозь стиснутые зубы, беря Кира под руку той же рукой, на которой висела куртка, и оттаскивая его от бара.
Ронан так и не смог решить, забавно или тревожно наблюдать, как комудари общается с его сестрой. Прямолинейность Кира всегда приобретала другой оттенок. Но, с другой стороны, Кир был таким со всеми женщинами. (Амарада, конечно, была исключением). С третьей стороны, все члены Тиши вели себя по-другому с женщинами.
Ронан выбрал более простой подход, по большей части избегая их. У него было несколько приятельниц по траху, партнёрш, которые понимали, что он из себя представляет, и которым нравилась его резкость и неотёсанность. Он уже месяцами игнорировал их сообщения.
Держась в нескольких шагах позади, Ронан смог получше разглядеть Сайрен, пока она шла рядом. На её руке, в том месте, где она подцепила руку Кира, напряглись мышцы. Она всегда была в хорошей форме – без сомнения, это было частью её королевского воспитания – но в последнее время она действительно уделяла внимание силовым тренировкам, что ещё больше укрепило её фигуру, похожую на песочные часы.
Взгляд Ронана опустился ниже. Он сказал себе, что не смотрит на её задницу, а оценивает степень её опьянения. И да, судя по её уверенной походке, она была не так пьяна, как казалось. Затем его взгляд наткнулся на то, чего он не заметил раньше – на поясницу Сайрен.
Сайрен была вооружена.
Затенённый пистолет, висевший в кобуре на поясе, был не дамским оружием, а «дыроколом» 45 калибра. Кроме того, на правом бедре у неё был нож в ножнах.
Особенность затенения, будь то объекта или воспоминания, заключалась в том, что это было внушение, перенаправление внимания – и оно работало на основе предложения. Речь шла о том, чтобы заставить людей увидеть (или не увидеть) то, что соответствует их ожиданиям.
Ронан не ожидал, что у Сайрен будет оружие, так что не заметить его было проще простого. Но оно, чёрт возьми, точно было там.
Итак. Слегка пьяная и хорошо вооружённая. Зашибись.
Сайрен отвела Кира в тихий уголок рядом с туалетами. Ронан подумывал о том, чтобы скрыться от маленькой семейной драмы, которая вот-вот должна была развернуться, но это место избавило его от шума, огней и людской толпы.
Кир и Сайрен стояли лицом к лицу перед диваном в зоне отдыха за туалетами. Ронан прижался спиной к стене между двумя дверями туалета, наблюдая и не спуская глаз с любого, кто вздумает приблизиться к ним.
– Что ты здесь делаешь? – спросили одновременно Сайрен и Кир.
Ронан бросил взгляд в угол. Кир прибег к своему комбо из скрещенных рук и ледяного взгляда. Если бы он был настроен серьёзно, то держал бы руки на бёдрах или расслабленно опустил их вдоль боков, готовый впечатать кого-нибудь в стену.
Кир не стал бы делать ничего подобного с Сайрен, да в этом и не было необходимости. Пристальный взгляд заставил её заговорить, хотя всё, что она сказала, было:
– Это не твоё дело.
– Это абсолютно моё дело. Я твой опекун.
Сайрен скрестила руки на груди, как и её брат. Вроде как. Она, конечно же, всё ещё держала в руках свою куртку и стакан с розовым содержимым. Более того, если Кир был крупным мужчиной, созданным для боя, опытным и сосредоточенным на своём долге, то Сайрен была соблазнительной женщиной, созданной для красоты, наивной и ничего не замечающей в окружающем мире.
– Это полная чушь, – запротестовала Сайрен, словно отвечая на мысли Ронана. – Я не ребёнок.
Вместо того, чтобы сообщить ей, что она ведёт себя как ребёнок, Кир сказал:
– Ты Наследница.
Накрашенные красным губы Сайрен на мгновение поджались в тонкую линию, затем вернулись к своей обычной пухлости, когда она посмотрела на него в упор. Ронан отвёл взгляд.
– Тебе опасно выходить из дома вот так, – добавил Кир с напряжением в голосе.
– Я могу сама о себе позаботиться.
– Да, я вижу, ты так думаешь, учитывая всё это крутое дерьмо, висящее у тебя на поясе, но ты понятия не имеешь…
– Мне иногда нужно выходить, Кир. Ты можешь как угодно гадко думать обо мне, ты и твой сторожевой пёс. Я не просила тебя приходить сюда. Как ты вообще узнал, что я здесь?
– Амарада.
– Что, на моей машине есть грёбаный маячок или что-то в этом роде?
– Есть много способов найти кого-нибудь. И тебе не мешало бы подумать об этом.
Ронан больше не смотрел на принцессу, но услышал её раздражённый вздох.
Кир сообщил ей:
– У тебя есть два варианта, Сайрен. Ты можешь идти домой…
– Я прямо сейчас наложу вето на этот вариант.
– Ладно. Тогда ты выбрала опцию сторожевого пса.
Сайрен поняла это быстрее, чем Ронан. Но он всё ещё смотрел на толпу, лишь вполуха слушая спор брата и сестры.
И тут его осенило.
«Ты и твой сторожевой пёс». Слова Сайрен. Относятся к Киру и… к нему.
«Вариант сторожевого пса».
Ой бл*дь…
– Нет! – воскликнула Сайрен. – Ни в коем случае!
Ронан бросил мрачный взгляд в сторону Кира и Сайрен.
– Да, в этом я согласен с принцессой.
Не обращая внимания на Ронана, Кир спросил Сайрен:
– Ты бы предпочла кого-нибудь из людей твоей матери…
– Да, в самом деле! Кого угодно, только не его!
– Что ж, очень жаль, – Кир развернулся. Он загнал себя в угол, и ему пришлось выбираться оттуда бульдозером. – Вот как это будет.
Ронан оттолкнулся от стены и посмотрел на Кира.
– Мне нужно с тобой поговорить.
Взгляд светло-голубых глаз комудари метнулся к Ронану, но ничего нельзя было прочесть, затем он вернулся к его сестре.
– Подожди здесь.
– Да, Ваше Величество, – процедила она.
– Даже не начинай, Сайрен, и не двигайся с места.
Сайрен бросила свирепый взгляд в спину Кира, когда тот шагнул к Ронану. Ронан тоже двинулся вперёд, увлекая Кира к перилам, где его не могли подслушать. Кир оглянулся, чтобы убедиться, что ему хорошо видно Сайрен.
Ронан процедил сквозь зубы:
– Я знаю, что ты делаешь.
– Вот как.
– Это твой способ отстранить меня. Ты в течение нескольких проклятых месяцев прицепился к моей заднице, проверяя меня без остановки, чёрт возьми. И я знаю, что ты сдерживал свои удары на ринге для спаррингов, так что я надеюсь, что твоё лицо болит достаточно сильно, чтобы ты, чёрт возьми, научился больше этого не делать.
Кир выглядел раздражающе спокойным, с этой ямочкой на подбородке и всем прочим.
– Дело не в этом.
– Чёрта с два не в этом! Ты специально привёл с собой меня, а не кого-то другого, потому что…
– Потому что я, бл*дь, доверяю тебе, Ронан, чёртов ты параноидальный мудак. Боже мой! – Кир провёл рукой по волосам и посмотрел на открытое пространство над танцполом, где сияли разноцветные огни дискотеки. Ронан был рад, что Кир больше не был раздражающе спокойным, но он не улавливал смысла слов комудари, пока тот не добавил: – Я доверяю тебе присмотреть за ней, контролировать её, если это необходимо.
Сердце Ронана слегка сжалось, потому что, да, он мог бы это сделать. Он бы сделал. Но он упрямо заявил:
– Лука лучше справляется с наблюдением.
– Я не хочу, чтобы кто-то следил за ней. Я хочу, чтобы кто-то был рядом с ней. Я хочу, чтобы ты был с ней.
Ронан скрестил руки на груди, смутно осознавая, что, вероятно, выглядит таким же капризным, как Сайрен, но в данный момент ему было всё равно. Он был зол. Кир поймал его в ловушку.
Кир продолжил, усугубляя ситуацию:
– Если бы я не думал, что ты справишься, я бы не доверил тебе защищать мою сестру. Ради всего святого, перестань быть таким чёртовым параноиком, или я подумаю, что ты не доверяешь мне.
Этот вопрос Ронан не хотел обсуждать. Потому что ответ был и да, и нет. Кроме того, он явно проиграл спор и был готов покончить с этим.
– Ладно, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Я, бл*дь, побуду для неё нянькой.
– Она, вероятно, перебесится через несколько ночей.
– Воу, воу, воу, несколько…
– Позвони мне, если я тебе понадоблюсь.
С этими словами, даже не оглянувшись, Кир зашагал сквозь относительно спокойную толпу на бельэтаже, направляясь к лестнице, хаосу внизу и выходу. Везучий ублюдок.
Пока Ронан смотрел вслед удаляющемуся Киру, в очередной раз осознавая, что Сайрен минуту назад делала то же самое, его внимание привлекло какое-то движение. Сайрен спешила следом за Киром. Сначала Ронан подумал, что она пытается его догнать. Затем он понял, что она пытается сбежать.
Ронан поборол искушение позволить ей это сделать. Затем он оттолкнулся от перил.
Ронан поймал её за локоть, когда она поворачивала к лестнице.
– Я так не думаю, принцесса.
Она выдернула руку, отчего розовое содержимое бокала выплеснулось через край ей на ладонь. Её накрашенная красным губа приподнялась, обнажив клыки.
Ронан сказал:
– Моё единственное утешение в том, что ты будешь ненавидеть это так же сильно, как и я.
Сайрен крепко зажмурилась.
– Это такая заноза в заднице.
– Ты сама во всём виновата.
Её глаза распахнулись, и она сердито уставилась на него.
– О, вот как? Потому что я занималась своими делами, никого ни о чём не просила?
В её словах был смысл. Но это не так просто.
– Ты Наследница.
– О, я тебя умоляю, как будто тебе есть до этого дело.
И снова она была права. Ронан решил признать это.
– Верно. Мне нет дела. Но ты всё равно застряла со мной.
– Фантастика.
Сайрен переложила стакан в другую руку и слизнула капли с пальцев. Она выглядела скорее рассеянно-раздражённой, чем намеренно дразнящей, но Ронан всё равно отвёл взгляд, чтобы не видеть, как она облизывает пальцы языком.
Когда она начала уходить, он спросил:
– Куда ты идёшь?
– В бар, сторожевой пёс, вот почему я здесь.
Ронан вздохнул. Ночь обещала быть долгой.
У стойки Сайрен огляделась, но та, кого она искала – рыжеволосая? – очевидно, ушла. Она повесила свою кожаную куртку на пустой табурет и уселась сверху.
Ронан сел на табурет рядом с ней. У него уже было хорошее представление о клиентах этого уровня клуба, но он повнимательнее рассмотрел бармена и ближайших посетителей.
Бармен с холодным кивком принял заказ Сайрен на водку и клюкву и избавился от её нынешнего напитка. Что, лёд уже растаял? Без сомнения, такое расточительство было здесь обычным делом.
Сайрен повернула голову к Ронану.
– Пиво, я полагаю?
– Нет, принцесса, я не буду пить.
– Перестань называть меня так.
– Рис всё время называет тебя так.
– Рис не делает этого с презрением.
Ладно, ещё один довод в её пользу. Ронан решил, что лучше будет держать рот на замке.
Бармен принёс Сайрен свежий розовый напиток и с тем же невозмутимым кивком, что и раньше, принял её двадцатку без сдачи. Сайрен отхлебнула и огляделась по сторонам, очевидно, пытаясь притвориться, что Ронана здесь нет.
Примерно через минуту она вздохнула, признавая своё поражение.
– Боже, ты убиваешь моё настроение. Не говоря уже о том, что ты отпугиваешь всех, с кем я, возможно, действительно хотела бы поговорить.
Оставаясь невозмутимым, Ронан хранил обет молчания. Сайрен снова вздохнула и отпила из своего бокала.
Минуту спустя Ронан краем глаза заметил, как длинноногая брюнетка в облегающем чёрном платье приблизилась к нему и Сайрен.
– Хотя, может, и нет, – с надеждой прошептала Сайрен. – Только не надо…
Ронан посмотрел на женщину. Он считал, что выражение его лица было довольно нейтральным, но брюнетка запнулась, покачнувшись на одном высоком каблуке.
– …сверлить её суровым взглядом, – вздохнула Сайрен, когда женщина развернулась на девяносто градусов. – Ты действительно хуже всех.
Ронан уже секунд пятнадцать осматривал бельэтаж, когда Сайрен наклонилась к нему, почти так же, как она на его глазах делала это ранее с рыжеволосой женщиной. Она провела пальцами по его руке. Ронан почти ничего не чувствовал сквозь свою кожаную мотоциклетную куртку, но всё равно напрягся.
Что, чёрт возьми, она делала?
– Знаешь, ты был бы чертовски великолепен, если бы перестал сердито зыркать на людей.
Ронан сердито зыркнул на Сайрен, но она только мило улыбнулась.
Он по-прежнему не видел смысла заговаривать с ней, поэтому и не стал. Он просто продолжал свирепо смотреть на неё. Это сработает. Всегда работало.
Однако на этот раз ничего не вышло.
Сайрен провела пальцами вверх по его руке, затем по шее. Она постучала по его челюсти наманикюренным ногтем с чёрным лаком.
– Разве ты этого не знаешь?
Губы Ронана приоткрылись, обнажив клыки.
Сайрен глубоко вздохнула, как будто понимала, что перегибает палку. Но она не сдавалась.
– Этот образ падшего ангела, такой утончённый и в то же время такой… мрачный. Татуировки, – её палец скользнул вниз по его шее, проведя по линиям чернил. – Рычание, – добавила она, когда рык агрессивно завибрировал в его горле под её пальцем.
Этот палец продолжал скользить вниз, зацепившись за ворот его компрессионной рубашки. По какой-то грёбаной причине Ронан не остановил это. Он позволил этому пальцу скользнуть по его груди между расстёгнутыми полами куртки, позволил ему зажечь огонь, которого не должно было быть, когда её пальчик коснулся его пресса. Только когда она добралась до его пояса, Ронан схватил её за руку.
