Текст книги "Последний вздох (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Они ничего не говорили друг другу, и Ноксу нравилось, что они оба знали, как общаться без слов. Иногда слова давались им с трудом. Иногда они делали вещи менее понятными. Но их прикосновения, их дыхание вместе были идеальным союзом, которому больше ничего не требовалось.
Затем взорвалась лестничная клетка. Потолок задрожал.
Нокс перенёсся призраком как никогда быстро, так быстро, что Клэр, оказавшаяся в его объятиях, даже не успела вскрикнуть от удивления, прежде чем они очутились у двери в хранилища архивов, где хранились предметы и документы, слишком редкие и хрупкие для показа.
– Ни за что не выходи, – сказал Нокс, когда сигнал тревоги прозвучал запоздалым предупреждением. Он распахнул тяжёлую стальную дверь хранилища. – Понятно?
Клэр испуганно втянула воздух.
– Пойдём со мной.
– Я не могу, милая, ты же знаешь, что я не могу.
Она сжала в кулаке его рубашку.
– Тогда вернись ко мне.
– Я вернусь, – пообещал Нокс, наклоняясь, чтобы поцеловать её. Живой или мёртвый, он всегда найдёт способ вернуться к своей Клэр.
Затем дверь на лестничную клетку распахнулась, и Ноксу пришлось оставить её. Он должен был верить, что она запрётся в этом хранилище, что там она будет в безопасности. Эллис, одетый в твид глава отдела архивов, запыхавшись, добрался к Клэр, когда Нокс призраком бросился навстречу наплыву демонов.
* * *
Хотя Кира предупредили немного раньше, чем кого-либо другого, поскольку он находился в административном коридоре, когда Ронан выбежал из кабинета Миры, на этаже не было защищённой комнаты. Итак, когда взорвалась лестничная клетка, Кир отвёл Миру в единственное возможное место, удалённое от надвигающейся битвы. В лифт.
Он бросил последний взгляд на свою пару, но ему это было не нужно, чтобы запомнить её лицо. Он знал каждый его дюйм, особенно её прекрасные нефритовые глаза, полные тепла и нежной силы. Он знал каждое выражение её лица, поэтому видел её страх, её веру и её любовь, и он должен был верить, что она увидела то же самое в выражении его лица, когда двери закрылись.
В кои-то веки он не услышал бодрого сигнала лифта, затерявшегося среди пронзительного воя сигнализации.
Джодари вышел из своего кабинета с «Пустынным Орлом» в одной руке и шивой в другой. У Кира было всего мгновение, чтобы полюбоваться нелепым видом директора в сшитом на заказ сером костюме и синем шёлковом галстуке, поднимающего этот пробивающий тела пистолет, прежде чем ему пришлось повернуться и поднять свой собственный.
Дверь на лестничную клетку распахнулась. Кир и Джодари перестроились, стреляя в толпу безумных, ненасытных демонов, каждый из которых щеголял в своём истинном демоническом обличье.
Они уложили с полдюжины, но волна врагов была слишком велика, и они хлынули в коридор. Кир отступил на позицию Джодари, и они оба стреляли, пока у них не закончились патроны. Кир выбросил пустой магазин и вставил новый, но перезаряженный пистолет сунул в кобуру и потянулся за своей шивой.
Он и Джодари бросились на толпу, рубя своими изогнутыми клинками, кромсая, разрубая и закалывая в ограниченном пространстве, снося головы, где только могли.
Грохотал «Пустынный Орёл» Джодари.
Кир резко повернул голову, чтобы проследить за падением демона, стоявшего позади него с пистолетом, нацеленным ему в спину. Другой демон врезался в директора, повалив его на землю, прежде чем Джодари смог отразить его своим оружием.
Кир закричал и прорубался сквозь толпу, пытаясь добраться до Джодари. Затерявшись в толпе, Кир едва заметил второй грохот двери на лестничной клетке, лишь мельком увидел демонические крылья, прежде чем они исчезли.
Затем пара огромных изогнутых когтей вцепилась Киру в плечо, погружаясь в плоть. Вспыхнула боль, когда Кира сбили с ног и швырнули в коридор, подальше от переплетения вонючих тел. Он врезался в стену в конце коридора.
Кряхтя, Кир поднялся на ноги, когда демонический лорд направился к нему. У демона отсутствовала часть руки, которая ярко пылала внутренним огнём, а из дыры в его животе вырывались языки пламени.
Несмотря на эти раны на своей чешуйчатой плоти, демонический лорд пыхтел в предвкушении убийства. Его глаза ярко горели, а тонкие губы широко раздвинулись над выступающими нижними клыками.
По крайней мере, его крылья, сложенные за спиной и царапающие когтями потолок, не были преимуществом в тесном пространстве коридора. И хотя он мог телепортироваться, возможности для этого были ограничены. Демонический лорд был в такой же ловушке, как и Кир, и даже если Кир не сможет выбраться отсюда, он позаботится о том, чтобы грёбаному монстру это тоже не удалось.
Кир бросился на демонического лорда, целясь в открытый пах, вместо того, чтобы целиться в горло, как ожидал ублюдок. Он глубоко вонзил свой клинок в чешуйчатую плоть. От боли тело демона согнулось. Но прежде чем Кир успел выполнить остальную часть своего плана, который заключался в нанесении второго удара, на этот раз в шею, демонический лорд схватил его за горло.
Кир только успел высвободить свой клинок, извергая адское пламя из паха демона, как обнаружил, что его швыряет то в одну стену, то в другую, несколько раз взад и вперёд по коридору, прежде чем демонический лорд дёрнул его вверх, ударив головой о потолок. Кир шарахнулся головой о металлическую раму, удерживающую тонкие потолочные панели, но, по крайней мере, это был не сплошной гипсокартон. Несмотря на это, перед его глазами вспыхнул свет, и он на мгновение потерял ориентацию, едва удержав свою шиву. Демонический лорд опустил его на уровень своего лица, и от сокрушительной хватки на горле Кира у того перехватило дыхание.
– Твой вид, – прогрохотал демонический лорд, – наконец-то познает ад.
Кир изо всех сил старался сосредоточиться, поскольку чернота застилала ему глаза, но, по крайней мере, ему и не нужно было ничего видеть. Он знал, что есть только одно место упокоения для его шивы, если это будет его последний удар. Он вонзил клинок прямо в горло демонического лорда. В тот же миг кончик другого клинка пронзил его сзади.
Кир рассёк своей шивой сухожилия, мышцы и кости, в то время как второй клинок ударил в другую сторону. Адское пламя полыхнуло с обеих сторон. В глазах демонического лорда едва успели отразиться удивление или боль, прежде чем рогатая голова упала.
Кира отбросило на землю, и он рухнул, хватая ртом воздух, чтобы вернуть его в лёгкие, когда пламя Бездны жарко и ярко вспыхнуло в теле ростом два с лишним метра. Огромная туша скорчилась и рухнула на пол, превратившись в кучку пепла, который взметнулся вверх чёрным облаком.
Когда пепел рассеялся, Кир, прищурившись, сфокусировал взгляд на директоре. Сшитый на заказ пиджак Джодари был изорван в клочья, а его белая рубашка в нескольких местах запачкана кровью, но его шива была крепко сжата в кулаке вдоль бока.
На потолке выдвинулись разбрызгиватели и начали разбрызгивать воду. Джодари вздохнул и пошёл по золе, которая быстро превращалась в грязь. Он остановился перед Киром и наклонился, протягивая руку. Кир схватил её и позволил Джодари поднять себя на ноги.
– Посмотри на этот грёбаный бардак, – проворчал директор, поворачиваясь и печально оглядывая коридор.
– Будем надеяться, что это самое худшее, – сказал Кир, сильно сомневаясь, что это так.
Глава 41
Сайрен пропустила начальный хаос из-за информации, которую узнала из ноутбука своей матери после того, как Рис разблокировал его для неё. Её не было в зоне отдыха Бункера, когда Ронан проходил через неё, потому что она была в одной из процедурных комнат на медицинском этаже.
Джонуса нигде не было видно, а Сайрен была не в том настроении, чтобы искать его или кого-либо из другого медицинского персонала. Ей нужно было немедленно убрать эту… штуку из руки.
Когда Амарада успела это сделать? Много лет назад? Или, может быть…
В голове Сайрен промелькнуло смутное воспоминание. Однажды, вскоре после того, как она вернулась в Резиденцию из аббатства, намереваясь узнать все секреты королевы, Сайрен заворочалась в своей плюшевой постели, разбуженная ощущением неправильности происходящего. У неё кружилась голова и её подташнивало. Она соскользнула с кровати и рухнула на пол, где всё потемнело.
Когда она наконец проснулась, уютно свернувшаяся в постели, прошло две ночи.
Амарада сказала ей, что она ошиблась, что она потеряла счёт времени и забыла, какой сегодня день. Королева утверждала, что подобные вещи случаются, когда живёшь в таком комфорте. По её словам, ночи теряют свои очертания, когда нечем определить их время.
Было ли это тогда? Её накачали наркотиками и держали без сознания, пока рука не зажила, чтобы она не догадалась, что сделала её мать?
Впрочем, не имело значения, когда это произошло. Важно только то, что это произошло. Важно было только, чтобы Сайрен прямо сейчас убрала этот грёбаный трекер из своей руки.
На подносе у смотрового стола лежали пакеты с запечатанными стерильными инструментами. Сайрен сорвала с себя кожаную куртку и, яростно швырнув её через всю комнату, бросилась к подносу. Она схватила скальпель и вырвала его из стерильного пластика.
Из обнаруженного файла Сайрен знала приблизительный размер и расположение устройства слежения, но ей всё равно пришлось снова и снова вонзать лезвие в мясо своего левого предплечья, пока она искала его.
Раздражённо вскрикнув, она швырнула окровавленный скальпель на поднос и схватила пинцет. Её левая рука полыхала от острой боли, поэтому она разорвала стерильную упаковку зубами. Она обхватила дрожащими пальцами рукоятку пинцета и вернулась к работе.
Она хватала воздух ртом, пока копалась в своей руке, испытывая тошноту как от гротескного зрелища, так и от боли. Её зрение затуманилось, но она безжалостно продолжала, пока металлический кончик щипцов не коснулся трекера.
Она ковыряла, пока не смогла ухватить устройство, а затем вырвала его. Задыхаясь, она уставилась на крошечное, непростительное вторжение в её тело и личную жизнь. И, глядя на трекер, Сайрен поняла, что даже сейчас её мать всё ещё может удивлять и причинять ей боль.
У Сайрен вырвалось рыдание, ужасный, прерывистый звук. Она подавила его. Она не хотела, чтобы Амарада одержала победу, добившись её ужаса. Она разжала пинцет и позволила трекеру упасть на пол.
В глазах у неё всё затуманилось, но теперь слёзы вызывались злостью, когда она наступила каблуком тяжёлого ботинка на крошечный кусочек жестокости своей матери и раздавила его.
Должно быть, она простояла там какое-то время, уставившись в пол, пока кровь капала с её руки, и её гнев сменился оцепенелой пустотой, потому что она всё ещё стояла там, когда прозвучал сигнал тревоги.
Рёв сирен вывел Сайрен из оцепенения. Она схватила окровавленный скальпель и выбежала из палаты. Светловолосая женщина-врач и несколько медсестёр появились из других палат, когда Сайрен пробежала мимо них к зоне ожидания у лифта и лестничной клетки.
Её внимание привлекло движение на лестничной клетке, видимое сквозь узкую щель в армированном стекле. Она подбежала к двери, ожидая, что это вампиры на лестнице.
Дверь распахнулась. Когда-то Сайрен закричала бы от внезапного, ужасного зрелища демонов, надвигающихся на неё, но за последние несколько ночей она увидела слишком много. Поэтому она просто подняла скальпель и вонзила его в глаз ближайшего демона.
Отскочив назад, пока демон кричал, Сайрен выхватила пистолет из кобуры на пояснице. Она выстрелила в набегающую волну демонов. Позади неё медперсонал закричал и побежал.
Когда у Сайрен закончились патроны, она принялась отчаянно искать новое оружие. Она схватила лампу с одного из боковых столиков в зале ожидания. Когда она швырнула его в орду демонов, её разум обратился к Ронану, вспомнив лампу, которую он бросил в хижине, и всё, что к этому привело. Эта мысль пронзила её ужасом, потому что она не знала, где он был посреди этого хаоса. Она не знала, где кто находится.
Сайрен повернулась и бросилась к огнетушителю, думая воспользоваться тяжёлым предметом, как вдруг её взгляд упал на стеклянную витрину, в которой лежал топор для аварийных ситуаций. Она рывком открыла витрину, разбив стекло о стену, и схватила топор.
Она замахнулась, когда демоны окружили её. Топор вонзился в плоть, зажигая пламя Бездны. Она замахивалась снова и снова, отчаянно рубя. Но их было слишком много. Рой демонов повалил её на землю.
Сайрен пыталась сгруппироваться, пока они рвали её когтями и клыками, пока их серная вонь проникала в её сознание, но она просто терпела, зная, что это конец.
Но это был не конец.
Демоны, вереща и шипя, внезапно отступили. Тяжесть спала. Боль утихла, но не возобновилась. Звуки демонического волнения отдалились, и шаги, лязгающие, как металл, медленно приблизились.
Шаги прекратились. Сухой, скрипучий голос заговорил на Эпосе Калли. Сайрен вздрогнула и выглянула из-под защитного прикрытия рук, заслонявших лицо и голову.
Кадарос стоял в зоне ожидания, сложив за спиной кожистые крылья. Его лицо оставалось таким же измождённым, как и всегда, иссохшим и похожим на труп. Его тёмные волосы были по-прежнему редкими, а глаза – всё теми же бездушными чёрными провалами. Однако его тело она не могла разглядеть, поскольку оно было облачено в богато украшенные древние доспехи, которые он носил в саркофаге.
Его тонкие губы растянулись в улыбке, обнажая сверкающие клыки – единственную часть его тела, не тронутую временем.
То, что произошло дальше, случилось невероятно быстро, и всё же в этом было что-то от замедленной съёмки, заставившей мозг Сайрен остановиться, пропустить что-то важное и попытаться осмыслить происходящее.
Кир вышел из режима призрака и прыгнул на Кадароса сзади. Он полоснул своей шивой по шее Тёмного Принца. Кадарос закричал, когда его иссохшее горло разорвалось, но рана начала затягиваться ещё до того, как разрез был завершён.
Кадарос швырнул Кира через плечо и направился прямо к вращающимся дверям операционной. Младшие демоны, ожидавшие по краям, бросились за ним. Тёмный Принц снова перевёл взгляд на Сайрен, но у него было всего мгновение, чтобы посмотреть на неё, прежде чем Нокс врезался в него сзади и отправил его в полёт по коридору.
– Беги! Убирайся! – крикнул Нокс, когда Тёмный Принц резко остановился и издал жуткий вопль ярости.
Сайрен вскочила на ноги. Схватив топор, она бросилась к двери на лестницу. Когда она призраком поднялась на первый этаж и распахнула дверь в вестибюль, она почувствовала свист воздуха, когда другие призраком проносились мимо неё на место драки.
Ронана среди них не было. Она бы знала, почувствовала его.
Так где же он?
Глава 42
Ронан чуть не упал у входа в туннель ВОА, хватая ртом воздух. Всё его тело сотрясала дрожь, он полностью израсходовал энергию на преодоление 29 километров призраком. Ещё недавно такой подвиг был бы невозможен даже для него. Но теперь этот долгий отрезок пути балансировал на границе того, с чем он мог справиться – и не было загадкой, почему.
Телепортёр мог перенести его дальше, на расстояние, которое Ронан не смог бы преодолеть вовремя. Предполагалось, что Ронан справится с этим, и он должен был прийти истощённым.
И снова это была ловушка.
И снова это не имело значения.
В какой-то момент он подумал о том, чтобы попробовать ходить разумом, чтобы осмотреть здание перед входом, но у него не было возможности войти в нужное для этого ментальное состояние. И у него было ощущение, что, как только он попадёт в здание, станет очевидно, где именно он нужен.
Он хотел – конечно, он хотел – сначала найти Сайрен. Но единственный способ по-настоящему спасти её, защитить её, дать ей хоть какую-то надежду – это убить Кадароса.
И если уже слишком поздно, если вынужденная задержка уже означала, что его не было рядом, чтобы спасти её…
Ронан не мог позволить себе узнать это прямо сейчас.
Но это не так. Он знал это. Он чувствовал это. Она жива.
Поэтому он должен убить Кадароса и убедиться, что с ней – и со всеми, кого он любил – всё в порядке.
Копая глубже в поисках остатков энергии, Ронан двинулся по тёмному туннелю к стальной двери.
Заперто.
Ронан врезался в неё со всем отчаянием, которое переполняло его на протяжении последних 29 километров. Дверь сорвалась с петель, как и дверь камеры предварительного заключения. Она отлетела в противоположную сторону коридора Допросов и Задержания, разрушив стену из шлакоблоков.
В приступе паники Ронан проверил шприц с противоядием у себя в кармане – всё ещё цел, слава Идайосу – затем призраком метнулся по коридору к двери на лестничную клетку, рывком распахнул её и ворвался внутрь.
Оттуда было достаточно легко определить направление самой крупной драки. Он помчался в медицинский центр и, ворвавшись в дверь, увидел, как Тишь сражается с дряхлым чудовищем, которым был Кадарос.
Пока Кир и Вэс разряжали свои пистолеты в бронированный торс Кадароса, скорее отвлекая его, чем нанося урон, Лука появился за спиной Тёмного Принца и ударил его древком по затылку. Было неясно, попал ли клинок в цель, да и в любом случае это не принесло бы пользы. Ни один клинок не смог бы нанести серьёзного урона даже этому бесполезному телу.
Из Кадароса вырвался грохот, сила которого отбросила всех от него и сотрясла стены и потолок.
Ронан призраком пробрался сквозь шум к его источнику. Он должен был действовать быстро, должен был отделить Кадароса от Тиши… потому что у Тиши не было шансов победить его. И Ронан не собирался терять ещё одну команду.
Он потерял одну на Атаре, когда Амарада предала их «Генезису», и все, кем Ронан дорожил, были убиты.
Пока он не увидел, что Тишь в опасности, Ронан и не осознавал, насколько сильно он оправился от этого поражения. Он не хотел привязываться к Тиши, не хотел привязываться ни к кому после потери своей первой команды. Иногда он почти убеждал себя, что они ему безразличны, по крайней мере, на глубоком, личном уровне. Но это ложь, и это было ложью уже очень, очень долго.
Ронан не мог вынести мысли о потере кого-либо из них.
Поэтому он схватил Кадароса за талию и призраком метнулся обратно на лестничную клетку. Он преодолел три лестничных пролёта, прежде чем Кадарос оттолкнул Ронана с такой силой, что тот пробил стену и покатился по этажу Наблюдения и Расследований. Он проломился сквозь ряды столов, прежде чем резко затормозил.
Откуда-то выскочили демоны, шипя и стрекоча на периферии, возвращаясь в своё самое естественное состояние, полностью сбросив человеческий облик. Но они не вмешивались, когда Кадарос направился к Ронану.
Ронан поднялся на ноги, не сводя глаз с врага. Как он мог подумать, что станет таким? Всё в нём восставало против этого. Это было воплощение смерти, боли и жестокости. И хотя Ронан не был новичком в таких вещах, в тот момент он впервые в жизни осознал, что ничему из этого нет места в его душе.
Когда он на этот раз испытал то расширяющееся ощущение внутри себя, он не стал этому сопротивляться. На этот раз он не испытывал страха перед мощью, потому что эта сила была теплом и жизнью.
Он скорее ощущал свечение, чем видел его. Он также почувствовал, как расправляются его крылья за спиной – и они ощущались правильно.
Как будто они всегда должны были быть там.
Как будто они дополняли что-то в нём.
Ронан настолько привык к своей полужизни, что даже не осознавал этого. Но сейчас он сделал это, позволив себе быть тем, кто он есть на самом деле.
– Ios tu Idaios, – сказал Кадарос.
Сын Идайоса.
В ответ Ронан выхватил пистолет и всадил пулю в голову Кадароса. Сила откинула его голову назад. Другая рука Ронана нырнула в карман за шприцем с противоядием, который он зажал в зубах, пока пробирался через груду перевернутых столов, чтобы напасть на Тёмного Принца.
По крайней мере, таков был его план.
Кожистые крылья Кадароса взметнулись в воздух, подняв его на пару метров, так что он смог пролететь над спиной Ронана и провести длинными острыми когтями по его левому крылу. Ронан закричал от незнакомой боли, и его крылья плотно прижались к спине.
Бл*дь!
Из-за своего крика он потерял шприц. Шприц закатился под один из столов. Он бросился за ним, но Кадарос схватил его за лодыжку и швырнул через всю комнату. Он врезался в стену. Кадарос оказался рядом в одно мгновение и ударил Ронана по обнажённому торсу ещё до того, как гравитация успела прижать его к земле.
Тело Ронана прогибалось под ударами, но он вырвался вперёд, ударив Кадароса кулаком в бронированный живот с такой силой, что его рука пробила металлический нагрудник. Кадароса подбросило к высокому потолку. Ронан вырвал руку, не обращая внимания на то, что она была изранена острыми краями металла. Когда Тёмный Принц упал, Ронан схватил одно из его кожистых крыльев и дёрнул, ломая кость.
Кадарос закричал.
Ронан с криком ударил его по изуродованному лицу. Голова Кадароса запрокинулась, но он быстро пришёл в себя и ударил Ронана в живот. Ронан попытался устоять, удержал равновесие и плечом швырнул Кадароса на столы.
Затем Ронан отправился за потерянным шприцем.
Кадарос догнал его на полпути через комнату. Он схватил Ронана за затылок и ударил лицом о стол. Ронан развернулся, когда Кадарос поднял его для второго удара.
Ронан не знал, откуда берутся эти всплески энергии. Казалось, они происходили сами по себе, или, возможно, когда он был больше всего переполнен эмоциями. Теперь он был полон крайнего отчаяния. Он должен достать этот чёртов шприц, иначе он не сможет уничтожить это дьявольское создание. Они были слишком равны. Ронан был в более хорошей форме, но совершенно измотан, его удары были недостаточно сильными, а темп – недостаточно быстрым.
Тогда Ронан шарахнул Тёмного Принца со всей силой своего отчаяния, и импульс, ударивший в грудь Кадароса, отбросил того в сторону.
Ронан бросился за шприцем.
Когда их хозяин пролетел через комнату, младшие демоны набросились на Ронана, царапая когтями и раздирая клыками. Ронан проигнорировал их в своей отчаянной попытке вернуть шприц. Его рука сомкнулась на нём.
В тот же миг рука Кадароса снова схватила Ронана за лодыжку и выдернула его из корчащейся массы. Ронан ударился о потолок, а затем упал на стол. Это на мгновение оглушило его, но Кадарос успел схватить его за горло.
Тихо посмеиваясь, Тёмный Принц провёл длинным когтем по щеке Ронана. Его чёрные глаза смотрели на Ронана так, словно их тьма могла поглотить его целиком. Его лицо было маской смерти. Ронан позволил ему приблизиться. И когда Карадос наклонился, опуская свои длинные клыки к шее Ронана, Ронан позволил ему это.
Ронан даже позволил этим клыкам вонзиться в его вену, когда большим пальцем снял колпачок со шприца и вонзил иглу в яремную вену Кадароса, выпустив противоядие в его кровь.
Кадарос вывернулся, схватившись одной рукой за шею в том месте, где ему сделали укол. Его чёрные глаза непонимающе опустились на шприц в руке Ронана. Ронан отпустил его и потянулся за своей шивой.
Другая рука Кадароса крепче сжала горло Ронана. Ронан рубанул по запястью. Хотя лезвие нанесло рану, она затянулась слишком быстро, чтобы можно было отрубить руку.
Кадарос зарычал с намёком на веселье, затем его хватка ослабла. Тёмные глаза расширились от шока. Его рука отпустила горло Ронана. Он отшатнулся.
Когда Ронан поднялся, Кадарос бросился через всю комнату. Ронан выскочил из-за стола и кинулся за ним, запоздало сообразив, что Кадарос попытается сбежать, пока не ослабел окончательно. Ронан погнался за ним в комнату отдыха, где Кадарос бросился на окно.
Ронан метнулся за Тёмным Принцем и вцепился в него, когда они взмыли в ночное небо.
Они сцепились, обе пары крыльев – одна кожистая, другая с перьями – с трудом удерживали их в воздухе, пока они боролись.
Кадарос завертелся за спиной Ронана, кромсая крылья Ронана, царапая его спину, вызывая крики боли. Ронан схватил Кадароса за плечо. Он подбросил Кадаорса в воздух, но не отпускал. Продолжая удерживать, Ронан обхватил ногами бронированный торс Кадароса. Затем он схватил голову Тёмного Принца обеими руками и дёрнул изо всех сил.
Вспыхнул свет, и глубокая, пульсирующая энергия пронзила его тело. Хрустнула кость. Мышцы разорвались. Кожа рассекалась.
Голова Кадароса оказалась в руках Ронана. Тело обмякло в тисках ног Ронана.
Затем всё это превратилось в пепел.
Когда останки Тёмного Принца унесло ночным ветром, когда битва, наконец, закончилась, Ронан внезапно почувствовал изнеможение, и его изодранные в клочья крылья наконец отказали ему.
Он рухнул на землю.
Глава 43
Сайрен стояла на тротуаре перед штаб-квартирой ВОА, топор тихо покоился в её хватке после того, как был пущен в ход в очередной раз, когда демоны, спасавшиеся бегством из здания, хлынули мимо неё. Она убила всех, кого смогла, преследуя одного, чтобы закончить свою работу, как раз в тот момент, когда Ронан и Кадарос вырвались из комнаты через окно, чтобы сразиться высоко над улицей.
Тогда она остановилась, не в силах отвести взгляд, не думая, почти не чувствуя. Битва превзошла всё это. Здесь не было места для нюансов, только простая надежда и простой страх – и выбор между ними.
Пока она смотрела, эта битва, казалось, отдавалась эхом внутри неё, упрощая всё, смывая всё смятение и шум.
Она отвернулась от Ронана, отдалилась от него из страха, что недостаточно сильна, чтобы противостоять ему. Боялась, что он возьмёт верх над ней, подчинит её себе.
Она выбрала страх.
Вместо этого она могла бы выбрать надежду. Она могла бы выбрать веру в себя и в него.
Наблюдая за этим, Сайрен заплакала. От сожаления и печали. В абсолютном осознании того, что она ошиблась в своём выборе.
Она стала другой, когда увидела своего мужчину, сияющего, как звезда, прекрасного своим телом, своей силой, своей храбростью. Она любила его, и ничто другое не имело значения. Она абсолютно верила в него, и ничто другое не имело значения.
И когда он схватился со своим врагом и оторвал голову от тела Кадароса, когда тьма превратилась в пепел и рассеялась, сердце Сайрен наполнилось благоговейным трепетом, и мгновение затянулось, когда Ронан ненадолго завис в воздухе.
Но затем он упал. Подобно падающей звезде, он устремился вниз, лицом к небу, а спиной к земле. Его изодранные крылья развевались над ним, словно хвост кометы.
Сайрен снова охватил страх, но это был иной страх, нежели раньше, более простой и ужасный: она могла потерять его. Возможно, она уже упустила свой шанс выбрать его, сказать ему, что любит его.
Выронив топор, она побежала к нему, как будто могла убежать от холодного ужаса, бегущего по её венам.
Когда Ронан ударился о землю, от удара земля под Сайрен задрожала, сбив её с ног. Она снова начала двигаться, пробираясь сквозь щебень, со звоном вылетевший из-под тела Ронана, и бросилась в углубление в разбитом асфальте, где он лежал на своих изодранных крыльях. Его глаза были закрыты. Сияние покидало его тело.
– Ронан!
Идайос, нет! Нет, нет, нет, нет, нет!
Руки Сайрен трепетали над избитым телом Ронана. Кровь лилась из десятков ран, заливая резкие черты его татуировок.
Сайрен наклонилась, чтобы поцеловать его.
– Пожалуйста, – выдохнула она, когда их губы встретились. – Я люблю тебя, – прошептала она ему.
Он прерывисто вздохнул, словно эти слова причиняли ему боль. Почему она не сказала их раньше? Почему она была такой трусихой?
– Прости, – сказала она, но слова извинения отразились ей в лицо, потому что он произнёс те же слова.
Сайрен отодвинулась настолько, чтобы видеть его лицо. Она провела рукой по его щеке.
– Тебе не за что извиняться.
– Есть, – выдохнул он.
– Нет, – сказала она. – Это не так, – но сейчас всё это не имело значения. Всё, что имело значение – это глубинная правда. – Я люблю тебя, Ронан. Пожалуйста, останься со мной. Я люблю тебя.
Он протянул руку и коснулся её лица дрожащими пальцами. Из его глаз потекли слёзы.
– Я тоже люблю тебя.
– Останься со мной, – снова взмолилась Сайрен.
Сзади раздался знакомый голос.
– Уйди с дороги, Сайренария.
Кровь Сайрен застыла в жилах при звуке голоса матери. Затем её кровь внезапно снова стала горячей, разливаясь по венам. Она зарычала и посмотрела на женщину, причинившую столько боли.
Как будто ей только сейчас удалось выбраться из глухого леса, на Амараде всё ещё было красное платье, в котором она была той ночью в хижине. Оно было разорвано и запачкано кровью. Её идеальные волосы были спутаны и растрёпаны, помада размазалась по подбородку.
Сайрен поднялась ей навстречу, встав между матерью и своим супругом.
– Уйди с дороги, – снова приказала Амарада. – Он должен умереть. Сейчас же. Он представляет угрозу для короны, для нас. Разве ты не видишь этого, глупое дитя? Неужели ты не понимаешь, как легко он мог бы занять наше положение?
– Никаких нас нет, Амарада. И никогда не было. Всегда была только ты. И с тобой покончено.
Губы Амарады скривились.
– Вряд ли. Он слаб после боя. Я наблюдала и ждала, и я убью его сейчас. Ты займёшь своё место рядом со мной, – Амарада направила пистолет на Сайрен, – или рядом с ним.
Позади Сайрен Ронан, кряхтя, поднялся на ноги. Он попытался обойти Сайрен, но она протянула руку, прося его остановиться, прося позволить ей самой вести свою битву. Она слышала его прерывистое дыхание, чувствовала его напряжение. Но его пальцы коснулись её поясницы, выражая доверие.
– Ты отречёшься от престола, – сообщила Сайрен королеве. Услышав невесёлый смех Амарады, Сайрен сказала ей: – Ты отречёшься. Или я раскрою все твои секреты.
Губы Амарады, лишённые обычной краски, обнажили клыки.
– Ты не знаешь моих секретов, дорогая.
– О, но я знаю. Как, по-твоему, я узнала об этом? – Сайрен подняла окровавленную левую руку. – Ммм? Как бы я узнала о трекере, который ты в меня вставила? Так ты нашла нас в хижине? Но ты потеряла сигнал, не так ли, в скалах? Тебе пришлось поохотиться.
Ронан рванулся вперёд, но Сайрен положила правую руку ему на живот, снова прося его остановиться и дать ей возможность вести свою битву. Ронан зарычал, явно готовый сражаться за Сайрен – и в то же время готовый отступить ради неё.
Вот чего Сайрен почему-то не замечала в своём страхе. Что они могли бы пойти на компромисс. Что они могли бы научиться позволять друг другу делать свою работу – и эта работа принадлежала Сайрен.
Амарада усмехнулась:
– Вряд ли это имеет значение…
– Твой ноутбук находится в штаб-квартире ВОА, и на нём достаточно улик, чтобы половина представителей благородного класса охотилась за тобой, а другая половина снабжала их боеприпасами.
Взгляд Амарады метнулся к зданию.
– Ты не посмеешь.
– Я ещё как посмею. Твоё время истекло. Ты отрекаешься от престола, а потом уходишь. Или я убью тебя.
– Я твоя…
– Нет. Ты для меня никто.
