Текст книги "Последний вздох (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Почему, чёрт возьми, с ней всё было так по-другому?
Глава 19
Уже давно стемнело. Ставни хижины были открыты, и лунный свет падал на кровать. Сайрен подвинулась и прислонилась к стене, подложив под спину подушки, но у неё не было ни малейшего желания покидать это место. Она чувствовала себя совершенно нормально там, где была, рядом с крепко спящим Ронаном, пока его рука покоилась на её обнажённом бедре. На самом деле, она не думала, что когда-либо раньше чувствовала себя так хорошо.
Не то чтобы секс показался ей неправильным. Ей это понравилось. Секс с Ронаном был не похож ни на что, что она когда-либо испытывала. Она никогда не была с кем-то настолько грубым, первобытным и страстным. С кем-то, кто так много требовал от её тела – и так много отдавал взамен.
Она даже не знала, сколько раз они потрахались за день. Она не знала, сколько раз она кончила. Она никогда не бывала в таком количестве разных поз. Ронан явно был опытен в том, как доставлять оргазмы.
Однако, казалось, он немного не привык к тому, чтобы испытывать их самому. Она хотела бы как-нибудь спросить его об этом, но… не сегодня.
Ей о многом хотелось бы спросить его. Она так мало о нём знала.
Ронан лежал на правом боку, слегка согнувшись вокруг неё. Её тело заслоняло его лицо от лунного света, но холодные лучи падали ему на плечо, подсвечивая его татуировки. Его рука во сне нашла её бедро, когда Сайрен вернулась в постель несколько часов назад.
Она отправилась на поиски спутникового телефона, который нашла на кухне. Не желая будить Ронана, в семь часов она позвонила брату, чтобы доложиться.
Услышав её голос, а не Ронана, Кир сразу же спросил, всё ли с Ронаном в порядке. Когда она сказала, что он спит, Кир замолчал, а затем сказал:
– О. Хорошо. Это хорошо.
Поэтому она решила, что это необычно – то, как он сейчас спал.
Пальцы Сайрен играли с его волосами, нежно поглаживая кожу на затылке. Он продолжал что-то бормотать, пока она это делала, и время от времени вздыхал и устраивался поудобнее.
Ей это нравилось. Ей нравилась возможность быть с ним нежной. Если бы он не спал, то, возможно, не принял бы этого, но во сне он реагировал на это.
Может быть, когда-нибудь он позволит ей делать это с ним, пока он бодрствует.
Но этого могло и не случиться.
Сайрен вела себя так, словно настоящее было единственным, что имело значение. В пылу спора она проигнорировала его слова о… смерти.
Она не изменила своего решения воспользоваться настоящим, если это всё, что она могла получить. Она ни на что не променяла бы их секс или нынешнее блаженство.
Но это не означало, что её устраивала его смерть.
А его самого это устраивало? Само собой, нет. И всё же, казалось, он был готов к этому прошлой ночью, был готов предпочесть это тому, чтобы Кир запер его.
В то время Сайрен была удивлена, подумав, что Ронан не знает Кира лучше, удивлена, что он действительно поверил, будто Кир способен на такое. Но теперь у Сайрен было больше времени подумать, сложить всё воедино. Ронан явно испытывал сильный страх перед заточением, страх, который не прислушивался к голосу разума.
Она не могла винить его за это. Она знала лишь самые общие факты об его прошлом, но не требовалось большого воображения, чтобы представить себе, в каких условиях он жил в течение десяти лет заключения в исследовательском центре. Что-то подобное нанесло бы серьёзную травму, и не только физическую, которая медленно разрушала его тело. Его травма была ещё и психологической. Эмоциональной.
Это распространённая проблема для Тиши. Амарада назвала их спасёнными дворняжками. Как и многое другое, что касалось её, это не было правдой, но имело в себе зерно правды. Все они немного сломлены. Может быть, немного потеряны. Определённо не на своём месте, даже в вампирском обществе. Но все они были хорошими.
Ронан часто бывал резок. Он был упрям. Он был недоверчивым и иногда отстранённым. Сайрен теперь понимала, что ему трудно выражать большинство эмоций. Но он определённо хороший, и Сайрен хотела его.
И не только на сегодняшний вечер.
Насколько он болен? Прошлой ночью, сражаясь с демонами, Ронан был быстр и силён, метко целился и безжалостно уничтожал их. Наблюдая за ним до того, как он потерял сознание, никто бы никогда не догадался, что с ним что-то не так.
И секс… В этом не было недостатка. Сайрен слегка улыбнулась при этой мысли.
Но его обморок и то, как он спал сейчас, говорили об истощении. Он не раз проявлял чувствительность к свету. Ему было больно?
Он определённо был худощавым, даже стройнее, чем она помнила его в прошлом. Он по-прежнему был мускулистым, по-прежнему абсолютно великолепным. Но он был достаточно худощавым, чтобы вены выступали на его руках и груди, даже внизу живота. Сайрен увидела это достаточно ясно, когда они вместе принимали душ, и когда она, наконец, смогла по-настоящему рассмотреть его тело.
Несмотря на то, сколько раз они занимались сексом, Ронан всё ещё был наполовину возбуждён, пока они принимали душ, а к концу был в полной эрекции. Конечно, это могло быть как-то связано с тем, что Сайрен не могла держать руки при себе, но кто мог её винить?
Она не могла насытиться его телом. Ей нравились его сила и властность, то, как он двигался, то, как он трахал её с таким доминированием, но никогда не проявлял неуважения. Ей нравилось, что даже во сне он предъявлял на неё права.
Она определённо претендовала на него.
Она снова запустила пальцы в его волосы. На этот раз, когда Ронан сделал глубокий вдох в ответ, он выдохнул со стоном, похожим на пробуждение. Его рука на её бедре напряглась. Затем, словно осознав, где находится, он замер.
Сайрен тоже замерла, внезапно испугавшись, что он отстранится, станет таким же холодным, может быть, даже скажет, что это была ошибка.
Он не сделал ничего из этого. И когда его тело немного расслабилось, а рука осталась на прежнем месте, Сайрен продолжила перебирать пальцами его волосы. Он вздохнул – не так удовлетворённо, как во сне, но и не отстранился.
– Который час? – спросил он сексуальным, хрипловатым со сна голосом.
– Около десяти.
Он вздрогнул всем телом.
– Чёрт, я пропустил время отчёта.
Блин, Сайрен должна была подумать об этом, когда говорила ему о времени.
– Я уже доложилась, – поспешила сказать она, когда его тело напряглось, словно он собирался вскочить с кровати. – Я нашла телефон на кухне и позвонила Киру.
– Да?
– Это было не так уж трудно, – сухо сказала она в ответ на его очевидное удивление.
– Это не то, что я… Я просто имел в виду… спасибо.
– О. Не за что.
Ронан перекатился на спину. Заведя руки за голову и сбросив её пальцы, он со стоном выгнулся, отчего напряглись его грудь и пресс. Сайрен не могла решить, было ли это чертовски горячо или просто восхитительно.
«Горячо», – решила она, когда её взгляд остановился на его бёдрах, где его член, огромный и твёрдый, возвышался под простынёй. Её лоно сжалось от этого зрелища, а её тело вспомнило, каким тяжёлым был этот член внутри неё.
– Я тебе мешаю? – поддразнила она, когда его правый локоть упёрся ей в бедро.
– Не-а, – проворчал он, опускаясь обратно. – Я подстроюсь под тебя, – его правая рука переместилась от затылка к её ноге и сжала подколенное сухожилие.
– Очень по-джентльменски с твоей…
Другой рукой Ронан откинул простыню, перекатился через её ногу, за которую держался, и устроился между её бёдер. Он дёрнул её ниже и прижался ртом к её промежности.
– Ах! – вырвалось у Сайрен, когда его язык прошёлся по её складочкам, наполняя её возбуждением.
Её бёдра приподнялись, и руки Ронана скользнули под её ягодицы. Он сжал её там, поворачивая так, чтобы она могла лучше насладиться ласками его рта. Его язык проник внутрь неё.
– Боже, Ронан, – выдохнула Сайрен, и её руки потянулись к его голове, пальцы запутались в его волосах, а её лоно сжалось и затрепетало. Её клыки болезненно удлинились.
– Мм, – пробормотал Ронан с явным удовольствием, лаская языком, пробуя её на вкус.
Сайрен покачивалась навстречу его губам.
Одна из его рук переместилась с её ноги к входу, пальцы ненадолго погрузились внутрь, прежде чем скользнуть к дырочке. Один скользкий палец дразнил её край, слегка ощупывая, усложняя все ощущения, в то время как его рот неустанно доставлял ей удовольствие.
– Ронан, это заставит меня… о, Боже мой.
Сайрен не могла собраться с мыслями, чтобы закончить предложение. В ней не было места ни для чего, кроме ощущений, которые Ронан пробуждал в её теле, удовольствия, которое становилось всё сильнее и сильнее.
Его рот переместился на внутреннюю сторону её бедра, где его клыки слегка задели её чувствительную плоть.
– Ты можешь кончать столько, сколько захочешь, – пробормотал он, касаясь её кожи, прежде чем вернуться ртом к её лону, посасывая клитор.
Он вонзил три пальца глубоко в её лоно и согнул их, прижимая к внутренним стенкам, пока она не застонала и не толкнулась навстречу его губам на её клиторе.
Это было уже слишком. Её охватил оргазм. Она кричала и забилась под его ртом, а он продолжал двигать пальцами внутри неё, заставляя её тело подарить ей всё возможное удовольствие.
Когда Сайрен рухнула, полностью обмякнув, Ронан подхватил её и стащил ниже по кровати. Прежде чем она успела осознать, что происходит, она уже лежала на спине под ним. Он опёрся левым локтем возле её плеча. Его правая рука была у неё под поясницей. Большая головка его члена дразняще утыкалась в её вход.
Застонав, Сайрен раскрылась навстречу ему, страстно желая ощутить этот огромный ствол внутри себя. Ронан издал хриплый стон в ответ на её явное приглашение и вошёл в неё мощным толчком.
Сайрен закричала, приподнимаясь ему навстречу, когда он вошёл в неистовый ритм. Очертания его головки восхитительно тёрлись об её внутренние стенки, пока его толстый член двигался в её влагалище.
Рука, на которую Ронан опирался, скользнула ей под плечи. Другой рукой он всё ещё сжимал её поясницу. Она была полностью зафиксирована на месте, прижата к его телу, пока его член двигался внутри неё.
Сайрен тоже обвила его руками. Она уткнулась лицом в его шею. У неё потекли слюнки, клыки пульсировали. Но она не могла укусить его, не могла питаться от него, поэтому она уткнулась в него лицом.
Она пыталась не кончать, потому что знала, что он не собирается этого делать, но ничего не могла с собой поделать. Его движения, звук его прерывистого дыхания, то, как он наполнял её – она закричала и начала содрогаться в его объятиях. Он сжал её ещё крепче, двигаясь всё сильнее и быстрее, пока она не закричала от интенсивности своего оргазма.
Когда это наконец прекратилось, она хватала воздух ртом и подёргивалась от отголосков, почти боясь, что расплачется от интенсивности. Ронан всё ещё был твёрдым, как скала, внутри неё. Он опустил голову, чтобы прижаться лбом к её плечу. Она погладила его по затылку. Её пальцы рефлекторно напрягались с каждым непроизвольным сокращением её влагалища на его тяжёлом члене.
Когда он пошевелился, словно собираясь выйти, она вцепилась в него.
– Останься во мне.
– Я… – он замолчал, чтобы перевести дух, когда её лоно снова напряглось на нём. – Я не думаю, что смогу кончить, и не думаю, что ты захочешь ещё час этого.
Тогда она была права. Ему было нелегко прийти к кульминации.
Сайрен погладила его по волосам.
– Просто останься на минутку. Пожалуйста.
Ронан глубоко, прерывисто вздохнул. Затем он поднял её. Мышцы по всему его телу напряглись, когда он поднял их обоих в сидячее положение, лицом к лицу, каким-то образом умудрившись удержать их тела соединёнными. Сайрен застонала, когда от этого движения его член сместился в ней. Она крепче сжала его в объятиях. Он уткнулся лицом ей в плечо.
Она начала поглаживать его затылок и шею со всей нежностью, которую чувствовала. Сначала он вздрогнул, как будто не привык к этому, но в конце концов начал расслабляться. Его член внутри неё оставался твёрдым, как камень, но что-то в нём расслабилось, открылось. И когда Сайрен начала двигать бёдрами, потираясь клитором о низ его живота, чувствуя, как его член движется внутри неё, Ронан издал звук, в котором слышались в равной степени удовольствие и облегчение.
Она подобрала под себя ноги, чтобы иметь возможность приподниматься и скользить вверх и вниз по его стволу, вновь ощущая выпуклость его головки глубоко внутри себя, восхитительное поглаживание этого выпуклого выступа по её внутренним стенкам. Ронан сжал её бёдра, меняя угол проникновения для большей интенсивности.
Положив руки ему на плечи, она смотрела на его лицо, скользя вверх и вниз по его члену. То, что она увидела там, смешалось с его удовольствием, было удивлением. И уязвимостью. Возможно, немного страха, потому что он явно не привык к тому, что чувствовал. И всё же его бёдра двигались под ней, подстраиваясь под её ритм. Его губы всё ещё были приоткрыты, обнажая кончики удлинившихся клыков.
Прошлой ночью Сайрен пыталась заставить его кормиться от неё, но он отказался, и она не хотела начинать эту битву прямо сейчас, когда он наконец-то открылся для неё. Каким-то образом это, а также ощущение его члена внутри неё, снова довели её до пика.
– Сайрен, – выдохнул он, – бл*дь… я сейчас…
– Кончи, – выдохнула она, когда её тело будто вспыхнуло. – О боже, Ронан… ааааа!
Когда её охватил оргазм, Ронан закричал. Его бёдра задвигались под ней, вбиваясь сильно и глубоко, пока она содрогалась на его изливающемся члене.
– Срань господня, – пробормотал он, дрожа в её объятиях, пока она льнула к нему, и их обоих всё ещё сотрясали отголоски разрядки. – Чёрт.
Сайрен тесно прижималась к нему и гладила его по волосам, пока буря, наконец, не утихла, и они оба не успокоились. Ронан крепко зажмурился, уткнувшись лицом в её плечо. Как будто он нуждался в этом. Как будто он нуждался в ней.
Она обвилась вокруг него и не отпускала.
Глава 20
Ронан открыл холодильник и заглянул внутрь. Его обычный способ есть (или не есть вовсе) сегодня не сработал. Ему нужно было подумать о Сайрен, и ему нужно было её накормить. От этой мысли у него скрутило живот, так как он не мог накормить её как следует, но он мог хотя бы приготовить ей омлет.
– Мм, ты что-нибудь нашёл? – спросила Сайрен, когда он потянулся за упаковкой яиц. Её рука легла ему на поясницу.
Он втянул в себя воздух. Этого она не заметила, а может, просто не придала значения. Но когда он застыл на месте достаточно долго, чтобы это стало очевидным, она отстранилась.
Он отвернулся от холодильника, забыв о яйцах, позволил дверце закрыться и поймал её удаляющуюся руку. Её большие, великолепные глаза с беспокойством посмотрели на него.
– Я очень, э-э, тактильная, – объяснила она. – Иногда я забываю, что не всем это нравится.
– Мне это нравится. Мне это очень нравится, – он притянул её руку к своему животу. – Я просто… не привык к этому.
Она провела пальцами по его прессу через тонкую ткань серой футболки. Её большой палец начал поглаживать. Это возбуждало его. Всё, что касалось её, возбуждало его. Но он не хотел секса, не сейчас. Он хотел этого. Быть здесь, с ней, и готовить завтрак, делать что-то обычное, без конфликтов и стресса.
Рука Сайрен скользнула с его пресса на спину. Другой рукой она тоже обхватила его тело и… обняла его.
Ронан обнял её в ответ. Он не был любителем обниматься. Но это ему понравилось.
– Ты не возражаешь? – спросила она.
– Чёрт возьми, нет.
– Это были тяжёлые несколько ночей, – призналась она, уткнувшись лицом ему в грудь. – Мне нужно это всего на минутку. С тобой.
Эти слова что-то сделали с Ронаном. Что-то изменили в нём. Что-то открылось.
Во время секса он тоже чувствовал это. Когда он кончал почти как обычный мужчина, а не как тот, кому нужно было грубо трахаться час или больше, прежде чем его тело отпустит себя.
Он не понимал, почему с Сайрен он чувствовал себя по-другому. Он хотел бы просто принять это как должное и хорошее, не впадая при этом в панику, но… он ещё не был готов к этому. Это слишком непривычно. А другая часть его всё ещё говорила, что он не должен этого делать.
Ничего не изменилось. Он всё ещё умирал.
Чёрт, он не собирался думать об этом. На мгновение он просто побудет с ней и не станет думать о будущем.
Он погладил её длинные волосы, рассыпавшиеся по фланелевой рубашке, и позволил себе расслабиться. И, как ни странно, это паническое чувство прошло. На секунду он в полной мере почувствовал ощущение правильности, которая всё время вспыхивала где-то на краю его сознания.
Пока у Сайрен не заурчало в животе. Затем он вспомнил, что должен был кое-что сделать.
– Завтрак, – сказал он.
– О, да. Точно.
Она сжала его задницу через спортивные штаны, вызвав вспышку возбуждения. Затем высвободилась из его объятий и, практически оттолкнув его локтем, направилась открывать холодильник.
– Слушай сюда, – сказал Ронан, лишь отчасти забавляясь, – ты не можешь просто так начинать подобное дерьмо…
– Так что у нас на завтрак? Или скорее уж на поздний завтрак.
Больше похоже на обед, учитывая, как долго он проспал. Ронан никак не мог уложить в голове этот факт. Он хотел бы сказать, что всё дело в сексе, но это не совсем так. Дело в ней.
Но он всё равно готовил завтрак, а не обед, потому что это единственное, что он действительно умел готовить.
Он схватил Сайрен за пояс спортивных штанов и оттащил в сторону, а сам пошёл за упаковкой яиц.
– Эй! – запротестовала она.
Он ухмыльнулся через плечо.
– Ты маленькая. Смирись с этим.
Она упёрла руки в бока и попыталась изобразить раздражение, но даже близко к этому не подошла, не с такой улыбкой. Чёрт, ему нравилась эта улыбка.
С ней было так весело. Ронан не был уверен, что ему когда-либо раньше было по-настоящему весело, не так, как сейчас.
Он поставил коробку с яйцами и молоко со сливками на столик и пошёл искать миску. Когда он нашёл одну и вернулся с ней на столик, Сайрен уже открыла коробку с яйцами и неуверенно разглядывала яйца.
(Молоко со сливками – здесь и далее имеется в виду смесь молока и сливок в соотношении 50:50, которую можно купить магазине как обычные сливки или молоко, – прим)
Она сказала:
– Пенни вроде как научила меня печь хлеб, но, боюсь, на самом деле я ничего не смыслю в кулинарии.
– Яичница-болтунья – единственное, что я могу приготовить с хорошими шансами на успех, так что я всего на полшага впереди тебя. Я могу приготовить это, если ты хочешь пойти…
– Нет. Я сделаю это с тобой.
Ронан остановился как вкопанный.
– Что? – осторожно спросила Сайрен.
– Как ты такая… Я не знаю – тёплая, когда ты росла с этой мерзкой, фригидной пи*дой?
Сайрен фыркнула.
– Поверь мне, это не принесло мне никакой пользы. Разве что, может быть, показав ей, что я слабая и жалкая и, следовательно, не представляю для неё угрозы.
Ронан нахмурился.
– Я надеюсь, ты хочешь сказать, что она видит тебя такой, а не то, что ты думаешь, будто это правда.
В её глазах появилось страдальческое выражение.
– Все знают, что это правда.
– Значит, все чертовски неправы.
– О, да? А как насчёт того факта, что ты…
– Тоже был чертовски неправ, да. Я был идиотом и…
– И что?
Ронан поставил миску на кухонный стол. Он глубоко вздохнул.
– И я не хотел видеть тебя такой, какая ты есть. Я был глупым и озлобленным, и в этом не было твоей вины.
– Но ты, должно быть, когда-то… чувствовал себя по-другому. По отношению к ней.
– Ты имеешь в виду, потому что я служил в охране? Я никогда не был частью её личной охраны. Она не имела отношения к моему подразделению. За исключением одного странного случая, когда она поручила нам охранять вечеринку в Резиденции.
Сайрен нахмурилась, как будто не поверила ему, но это был единственный раз, когда Ронан общался с Амарадой.
До его столкновения с ней много лет спустя. После «Генезиса».
Он едва ли помнил ту вечеринку в Резиденции. Всё было как в тумане. Неприятное воспоминание попыталось пробиться сквозь туман, но он отогнал его прочь.
– Мы можем приступить к завтраку, пожалуйста? – спросил Ронан. – Даже я проголодался.
Сайрен выглядела так, будто не была готова оставить эту тему, но затем она отдала честь, как полная чудачка.
– Отдай мне приказ. Потому что иначе я понятия не буду иметь, что делать.
– Ты же понимаешь, что ты нелепая, верно?
– Да, сэр.
Ронан фыркнул:
– Чёрт возьми, нет, мы не будем играть в эту странную игру. Меня это определённо не заводит.
Сайрен расхохоталась.
– Я не это имела в виду.
– Ну, ты схватила меня за задницу, так что, – Ронан пожал плечами, – это твоя вина.
Её глаза искрились весельем.
– Может, мне принести сковородку или что-нибудь в этом роде?
– Да, лейтенант, хорошая мысль.
– Лейтенант? – она упёрла руки в бока. – Я как минимум капитан.
– Ты можешь быть кем угодно, майор Заноза в Заднице. Просто найди чёртову сковородку.
Приготовление яиц и тостов с Сайрен, вероятно, заняло больше времени, чем без неё, но это было в миллион раз веселее. Ронан чувствовал себя немного нелепо из-за того, что так много смеялся. Это на него не похоже. Но ему это нравилось. Каждую грёбаную секунду.
За исключением того момента, когда Сайрен пошутила о том, что ей нужен протеин для поддержания «мужеподобных мускулов», и Ронан уловил неприятный подтекст. Когда он надавил, из её рта полилась целая куча е*анутого дерьма, и всё это явно исходило от её пи*ды-мамаши, целью жизни которой, по-видимому, было разрушить всю самооценку своей дочери до последней капли.
Ронан, возможно, немного выбесился. Возможно, он даже стал немного резок. Но он был почти уверен, что его (по общему признанию, грязное) описание того, насколько привлекательной он находит Сайрен, и его слова об её чертовски потрясающих физических способностях, которые были удачно продемонстрированы, когда она призраком последовала за этим мудаком-химиком и повалила его на землю, наконец-то дошли до неё.
Как бы то ни было, она улыбнулась, немного прослезилась и велела ему уже заткнуться, потому что яйца остывали.
Поэтому он фыркнул, покачал головой, наколол на вилку яичницу, решив заставить свой желудок смириться с этим, и сказал:
– Ты чертовски красивая.
Рука Сайрен легла ему на бедро, пока она брала тост и с хрустом вгрызалась в него. Рука Ронана нашла её руку, и он переплёл их пальцы, желая, чтобы это продолжалось вечно.
Глава 21
Тишь стремительно приближалась к старой мельнице, держа строй и передвигаясь перебежками. Расположенная в 20 км от Портиджа мельница должна была стать охраняемым историческим объектом, но Гидеону удалось сделать так, чтобы её не внесли в архивы округа, примерно так же, как Кир поступил с аббатством.
Многие вампирские объекты недвижимости были такими, и единственная причина, по которой они узнали о данном месте, заключалась в том, что Кир позволил Луке вести допрос химика, работавшего на Гидеона (а потом на Критаса). Кир исчерпал ту информацию, которую могло раскрыть высокомерие Ашеля. Поэтому Лука велел Киру выйти из комнаты, заблокировал камеру и провёл следующие шесть часов, извлекая всю возможную информацию.
Итак, теперь Ашель был мёртв, и Кир чертовски волновался, потому что, не считая доклада о том, что он узнал, Лука со вчерашней ночи никому не сказал ни слова. Он даже не пошёл домой. Он проспал весь день в штаб-квартире – или, по крайней мере, заперся в одной из комнат Бункера. Он не пустил туда даже Талию. Так что она спала на диване в гостиной Бункера.
Учитывая, что ни Лука, ни Талия сейчас не должны были заниматься оперативной работой, а Ронан выбыл из строя, Кир молился, чтобы мельница оказалась такой же пустой, какой выглядела.
Мост, перекинутый через реку, вынудил всю Тишь проходить через узкий участок, так что Кир проскользнул первым и занял позицию по одну сторону массивной дубовой двери. Секундой позже с другой стороны двери появился Нокс.
Рис ненадолго показался на верхушке неработающего водяного колеса, убедившись, что Кир его заметил, прежде чем призраком подняться к окну второго этажа.
– Чёрт возьми, – пробормотал Кир себе под нос. План такого не предусматривал.
По плану, Нокс должен был выломать эту чёртову дверь. Затем Вэс и Рис должны были проникнуть внутрь, за ними Кир и Нокс, а Талия и Лука должны были провести зачистку.
– Всё ещё хочешь, чтобы я выломал? – прошептал Нокс.
Мужчина был настоящим танком и определённо мог это сделать, но это могло повредить ему плечо на всю оставшуюся ночь. И поскольку Рис, эта заноза в заднице, уже был внутри…
– У Риса есть пять секунд, чтобы…
Тяжёлый засов сдвинулся с места по другую сторону двери. Кир и Нокс остались стоять по обе стороны, на всякий случай подняв пистолеты.
Когда дверь распахнулась, Кир и Нокс обернулись, и Рис поднял руки в притворной капитуляции.
– Здесь пусто, – сказал он.
– Ты абсолютно, бл*дь, уверен? – потребовал ответа Кир.
– Абсолютно, бл*дь, уверен, – подтвердил Рис, – но…
– Хорошо. Тогда у нас с тобой будет достаточно времени, чтобы обсудить твою неспособность выполнять приказы, пока Нокс и Вэс осмотрят помещение.
– Боссмен…
– Лука и Талия, вы двое нужны мне на периметре. Рис, убери свою задницу с дороги.
Рис бросил быстрый взгляд на Вэса, словно надеясь на помощь, но взгляд Вэса был ещё более суровым, чем у Кира. Поэтому Рис вздохнул и шагнул за порог. Он прислонился спиной к обветренной кирпичной стене и скрестил руки на груди.
– Осторожнее с подвалом, – предупредил он Нокса и Вэса, когда двое мужчин вошли в здание старой мельницы.
– Что, бл*дь, это было? – спросил Кир, как только остальные занялись своими заданиями.
Рис пожал плечами.
– Ты уже несколько месяцев не вытворял такого непредсказуемого дерьма. Почему сейчас? Что происходит?
Рис неловко поёжился. Из-за чёрной тактической одежды его тело казалось тенью на фоне кирпичной стены, но на лицо и светлые волосы падал лунный свет. Он отвернулся, и на его шее проступили жилы.
– Ничего не происходит.
– Я тебе не верю, – сказал Кир.
– Просто сейчас слишком много дерьма, о котором нужно думать, ясно? Моя голова идёт кругом, и я не могу остановить это, бл*дь… и эта дверь похерила бы Нокса! Ты знаешь, что так оно и было бы, и в этом не было необходимости.
– Он может с этим справиться, это моё решение. Почему ты такой несобранный?
Рис откинул голову назад.
– Просто столько всего происходит. Ронан. Лука.
– Всегда много чего происходит. Ты нужен мне, Рис, я должен быть уверен, что ты сделаешь то, что я скажу.
Рис вздохнул. Затем:
– Я больше не хочу разговаривать с Мирой.
Кир замер.
– Я не могу думать обо всём… этом дерьме… каждую грёбаную секунду, только не тогда, когда происходит дерьмо посерьёзнее. А теперь, пожалуйста, мы можем просто зайти внутрь? Потому что тебе действительно нужно увидеть…
Вэс появился в открытой двери.
– Кир, ты должен это увидеть.
– Что?
– В подвале есть бл*дский портал, – сообщил Вэс.
– Что?
– Я всё пытался тебе сказать, – пожаловался Рис.
Когда Кир и Вэс сурово посмотрели на него, он широко улыбнулся, став более похожим на самого себя. Киру нужно будет поговорить с Мирой об этом позже, но прямо сейчас действительно происходило дерьмо посерьёзнее.
Включив фонарики, Кир и Рис последовали за Вэсом в пыльное помещение мельницы. Их фонарики осветили массивные железные шестерни и шкивы, тяжёлые дубовые балки и рычаги, а также два огромных круглых жернова, стоявших без дела у одной из стен.
Деревянный пол скрипел под их ботинками, пока они шли к лестнице. Луч фонарика Нокса прорезал темноту внизу.
Судя по старинным инструментам, на цокольном этаже находилась старая мастерская. Ими давно не пользовались, но порталом, чёрт возьми, точно пользовались.
Он был очень похож на тот, через который проходил Кир во время своей службы в охране, тот же самый, которым, без сомнения, пользовался и Ронан. Тот портал на старейшем кладбище Портиджа находился под постоянным наблюдением. А это был несанкционированный портал, скорее всего, новый, созданный их демоническим лордом-телепортёром.
Он цеплялся к стене как огромная тень, но никакая тень не могла быть настолько чёрной, настолько абсолютной, поглощающей лучи их фонариков. Ни одна тень не могла бы высасывать воздух из комнаты так, как это, казалось, делал портал.
И ни перед одной тенью на полу не было бы разбросано по полу красноватой пыли с Атара.
– Дерьмо, – сказал Кир.
Глава 22
Критас две ночи следил за фальшивой королевой. Ему не хотелось так надолго оставлять Тёмного Лорда на попечение его безмозглых приспешников, но риск был минимальным. Никто, даже Тишь, не смог бы найти его убежище в Атаре.
Критас создал новый портал в новую, неизвестную точку пустынных земель. На протяжении веков ни один демонический лорд не обладал способностью телепортироваться, не говоря уже о том, чтобы привязывать точки телепортации для создания стабильного портала. На какое-то время это вымотало его, но это было необходимо.
Другие порталы контролировались вампирами или были известны другим демоническим лордам. Критас не хотел никаких незваных гостей. Тёмный Лорд после пробуждения увидит Критаса, и только Критаса. Тёмный Лорд узнает, кто служил ему.
Неудавшаяся попытка пробуждения, совершённая Братством, была разочарованием, но Критас по-настоящему радовался, что этот жалкий культ был уничтожен. Таким слабым и никчёмным существам не было места в будущем королевстве Кадароса. Демоны вообще не нуждались в вампирах.
Вампиры ополчились против Кадароса, которому они должны были кланяться, молиться, выказывать почтение. Они не союзники. Они враги. Добыча.
Как только Тёмный Лорд пробудится, демоны смогут открыто охотиться и воплощать волю благочестивого Вимоноса, отца как Кадароса, так и демонов. Не нужно будет бояться, что люди обнаружат их. Даже восемь миллиардов не смогут противостоять Тёмному Лорду.
Ещё до того, как он нашёл разгадку долгого сна Кадароса, Критас был уверен, что найдёт её. Отсюда и его усилия с Дымкой.
Вампир Гидеон намеревался использовать Дымку, чтобы начать войну против себе подобных. Чтобы дестабилизировать вампиров. Чтобы разоблачить их. Такое чувство, будто сам Вимонос вдохновил его на эту работу – потому что теперь у Критаса был инструмент, который он мог подобрать и использовать.
Да, всё это было предначертано судьбой.
Критас, самый могущественный демонический лорд в мире, пришёл сюда в этот момент, чтобы завладеть Дымкой, чтобы вырвать Тёмного Лорда из рук фальшивой королевы, чтобы узнать секрет его долгого сна.
То, что Кадарос был обескровлен, было очевидно из-за его иссушенного состояния. Чего не было очевидно, так это почему свежая кровь не помогла ему восстановиться. Десятки жертв, которые Критас принёс своему хозяину… и всё безрезультатно.
Критас на мгновение отчаялся, услышав бессвязные объяснения безумного жреца о том, какая кровь ему нужна, но вера Критаса была слишком сильна, чтобы отчаиваться, а вера всегда вознаграждалась.
