Текст книги "Последний вздох (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Очевидно, эти слова тоже были волшебными, потому что в глазах Квинза вспыхнул жадный огонёк. Но, само собой, он был жадным. Только жадный подонок стал бы торговать Дымкой, каким бы шикарным он ни выглядел снаружи.
Сайрен старалась не обижаться на то, что он поверил в её игру, и что у неё действительно такая плохая репутация.
Глупая, бесполезная принцесса.
Рука Ронана крепче обхватила её за талию, словно он почувствовал что-то нехорошее в языке её тела. Сайрен заставила себя расслабиться и улыбнуться.
– Ну что? – промурлыкала она.
– Наружу, – сказал Квинз, теперь уже по-деловому.
Пока они втроём шли через зал, вверх по лестнице и через шумный хаос главного этажа «Голубого Бриллианта», Ронан держался рядом с Сайрен, как будто… что? Как будто он думал, что она может попытаться сбежать?
О, боже. Сайрен зажмурилась. Он, должно быть, думает, что она на самом деле покупала наркотики. Тогда почему он подыгрывал ей? Чтобы следить за ней? Чтобы изъять их в качестве улик? Что, если он не поверит правде?
Позже. Она подумает об этом позже.
Они вышли из клуба и прошли полквартала до гаража. Жёлтый порше Квинза, явно новенький, был припаркован на VIP-месте на нижнем уровне. Судя по всему, бизнес процветал.
Дилер несколько раз взглянул на Ронана, явно раздумывая, не плохая ли это идея, но не в силах устоять перед соблазном денег Сайрен. Но Ронан сыграл свою роль безупречно. Его руки не отпускали Сайрен. Он всегда слегка сжимал её локоть или поясницу. Затем Ронан запускал пальцы в её волосы и отводил её голову назад, обнажая шею.
Когда он поцеловал её в вену и прошептал «Ну что, детка? Это сделает тебя счастливой?», Сайрен поняла, что застыла слишком неподвижно, что она не играла свою роль.
Вспомнив об этом, она усмехнулась и повернулась к нему, обхватив руками его торс, как делала это раньше. Она улыбнулась ему. В резком свете гаража она увидела его удивление, то, как он на мгновение отстранился, а затем снова прильнул губами к её губам.
Сайрен растаяла, как будто всё это не было ложью, как будто она забыла, что Ронан презирал её.
Квинз прочистил горло.
– Так вооооот…
Ронан зарычал, когда его прервали. Сайрен почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. Её лоно мучительно сжалось, ощущая пустоту внутри. Она на мгновение закрыла глаза. Затем оторвалась от поцелуя и повернулась.
Она по-девичьи подпрыгнула на своих высоких каблуках и захлопала в ладоши от восторга при виде пузырьков в руке Квинза.
– Ура! Мой спаситель!
Когда Квинз назвал свою возмутительную цену, Сайрен порылась во внутреннем кармане кожаных брюк и выудила пачку банкнот, которые были тёплыми и влажными от её вспотевшего тела.
Квинз слегка скривился, когда брал их, но всё же взял. Затем он сказал:
– Приятного вечера. Ты знаешь, где меня найти, если тебе снова захочется хорошо провести время.
Сайрен прижала пузырьки к груди и сохраняла на лице улыбку тусовщицы, пока Квинз садился в жёлтый Порше и выезжал со своего места задним ходом.
В тот момент, когда Порше вырулил из перелеска на выезде, Ронан прорычал:
– Ты должна, бл*дь, объяснить…
– Позже! Нам нужно проследить за ним! Встретимся у твоей…
– Не исчезай, чёрт возьми, Сайрен. Чёрт возьми, не…
– Просто доверься мне! – Сайрен сорвалась с места и призраком вылетела с парковки, проскочив мимо жёлтого Порше, поворачивавшего налево. Затем Ронан пронёсся мимо неё.
Чёрный Шелби Ронана стоял в двух кварталах отсюда, на улице. Он стоял у открытой водительской двери, когда она прибежала. Увидев, что она появилась, он слегка расслабился от облегчения. Он действительно думал, что она может исчезнуть.
В какой-то степени Сайрен была оскорблена, но почему он должен ей верить? Её репутация только что была полностью доказана. Хотя это немного несправедливо. Она никогда не употребляла наркотики.
Сайрен рывком открыла пассажирскую дверь и нырнула внутрь. Ронан скользнул на водительское сиденье.
– Срань Господня! – он захлопнул водительскую дверь. – Что, чёрт возьми, происходит!
– Перестань психовать! Просто езжай!
– Я, бл*дь, еду!
Шелби с рёвом ожил, и Ронан выехал на улицу. Его взгляд метался от дороги к ней и обратно. Несмотря на всю свою ярость, он вёл машину осторожно, отыскивая жёлтый Порше и держась достаточно далеко, чтобы остаться незамеченным. Он явно знал, как следить за кем-то.
– Какого хрена, Сайрен, какого хрена?
– Я не употребляю наркотики, ясно?
– Я, чёрт возьми, понимаю это!
Это застало её врасплох.
– Понимаешь?
– О, боже мой, – Ронан потёр лицо, словно больше не мог этого выносить. – Просто… почему я слежу за этим куском дерьма?
– Сейчас ранняя ночь, и я выкупила его товар. Он возьмёт ещё, я уверена в этом. Тогда я смогу понять, откуда это берётся. А если он этого не сделает… что ж, всё равно полезно посмотреть, куда он пойдёт. Он – моя единственная реальная зацепка!
– Господи, Сайрен, во что, бл*дь, ты играешь?
– Я пытаюсь понять, откуда берётся это дерьмо, Ронан!
Он ошеломлённо уставился на неё, затем снова сосредоточил внимание на дороге. Свет приборной панели высветил его напряжённую челюсть и жилы на шее.
В наступившей тишине Сайрен осознала то, что на мгновение отодвинулось на задний план. Запах её возбуждения. Его запах: земляной, пряный, отчётливо мужской. Сайрен закрыла глаза, когда этот запах, казалось, наполнил её, а её удлинившиеся клыки запульсировали в ответ на его присутствие.
Но она ничего не сказала об этом. И он тоже.
– Вот чем ты занималась, – наконец сказал Ронан, и его голос звучал спокойнее, пока он следовал за Порше на другую улицу. – На тусовках. Как будто самих тусовок было недостаточно?
– О, это хуже, не так ли? Я не могу победить! Если я ничего не делаю, я бесполезна. А если я пытаюсь что-то сделать, я глупа.
– Я, чёрт возьми, этого не говорил.
– Может быть, не прямым текстом, но ты подразумевал это. Поверь мне, никто не понимает невысказанные оскорбления лучше, чем я.
– Чёрт возьми, я не это имел в виду. Я имел в виду, что это ещё опаснее. Зачем ты это делаешь?
– А ты как думаешь? Потому что я ненавижу быть глупой и бесполезной, потому что я ненавижу быть бессмысленной, потому что я должна что-то делать, иначе я с таким же успехом могу просто перестать существовать! И я знаю, что все думают, будто мне наплевать на всё, кроме себя, но это не так. Просто до сих пор я не представляла, как можно что-то сделать, и…
– Сайрен.
– …и я хочу помочь своему брату. Я хочу помочь Тиши. Потому что то, что вы, ребята, делаете, важно и очень опасно, но я не знаю, как вам помочь с этим прямо сейчас. Но это то, с чем я могу помочь. И это дерьмо – эта чёртова Дымка – это проблема!
Она открыла бардачок, где лежали пистолет и несколько ножей, засунула пузырьки с Дымкой внутрь вместе с оружием и захлопнула бардачок.
Ронан испустил долгий, тяжёлый выдох.
– Скажи что-нибудь, – попросила Сайрен, крепко скрестив руки на животе.
Он этого не сделал.
– Скажи что-нибудь, Ронан.
– Просто дай мне подумать чёртову секунду!
Но секунды у них не было, потому что жёлтый Порше, который привёл их на окраину города, заехал на стоянку у закрытого спортзала.
Ронан остановил Шелби за квартал до него, заглушил двигатель и фары. Дилер, Квинз, вышел из машины и подошёл к стальной двери спортзала. Он постучал. Минуту спустя дверь открылась, и Квинз вошёл внутрь.
Пока они ждали, когда он появится вновь, Сайрен взглянула на Ронана. Он пристально смотрел вперёд, как будто это наблюдение требовало от него полной сосредоточенности. Правда, однако, была очевидна. Он избегал разговора с ней.
Она с трудом сглотнула и скрестила ноги. Запоздало её охватило смущение. Что они сделали… это была уловка. Прикрытие. Но её реакция на него была очень искренней. И, конечно, Ронан был твёрд, но …
«Ты думаешь, это особое достижение – делать члены твёрдыми?»
Боже, иногда Сайрен ненавидела свою жизнь. Ей хотелось исчезнуть из этой жизни и появиться снова за миллион миль отсюда, где её никто не знал. Где-нибудь, где она могла бы начать всё сначала, где она могла бы стать кем-то другим.
Когда дилер вышел с небольшой сумкой в руке и вернулся к своей машине, Ронан позволил жёлтому Порше выехать со стоянки на боковую улицу, после чего завёл Шелби и последовал за ним.
Квинз вернулся в «Голубой Бриллиант».
– Ты была права, – сказал Ронан, когда они проезжали мимо гаража, не останавливаясь. – Это было умно – выкупить его товар.
Сайрен с трудом сглотнула, не зная, как реагировать на подобный комплимент. Вместо этого она занялась другим, достав свой одноразовый телефон, чтобы отправить последние новости.
Почувствовав, что Ронан наблюдает за её действиями, она сказала:
– Нам нужно вернуться в спортзал и осмотреться получше.
– Мы едем в штаб-квартиру.
Сердце Сайрен ёкнуло.
– Что? Почему?
– Об этом необходимо сообщить.
– У меня всё под контролем! Я уже работаю… кое с кем там. Позволь мне разобраться с этим самой.
– Это за пределами того, с чем ты или я можем справиться, Сайрен. И ты не можешь просить меня лгать об этом.
Лгать Киру, он имел в виду.
Дерьмо.
Сайрен зажмурилась, готовясь к надвигающейся буре. Затем она открыла единственную в своём телефоне переписку и отправила предупреждение.
Глава 9
Сайрен и Ронан едва успели переступить порог кабинета Джодари, как в коридоре административного этажа послышались знакомые шаги.
Сайрен бросила на Джодари полный предательства взгляд.
– Ты сказал ему?
Она хотела сделать это сама, в своё время, по-своему.
Директор ВОА откинулся на спинку своего офисного кресла и скрестил руки на груди. Его серый дизайнерский костюм с красным платочком в нагрудном кармане смотрелся бы уместно на обложке GQ, но его телосложение воина в отставке подходило для обложки Men's Health. Он одарил её беспардонным отеческим взглядом.
– Лучше поскорее покончить с этим.
– Для тебя, может быть, и лучше.
При этих словах Джодари сверкнул улыбкой.
Ну-ну. Вот именно.
Улыбка исчезла, когда Кир ворвался в дверной проём и направился прямо мимо неё к директорскому столу. Ронан явно ожидал этого, потому что стоял у стены рядом с мини-холодильником Джодари и чайным столиком. Ронан скрестил руки на груди, выражение его лица было нейтральным.
Кир хлопнул ладонями по столу.
– Мне следовало бы за шкирку вытащить тебя из этого кресла.
– Кир, – позвала Сайрен.
Джодари перевёл взгляд на неё.
– Я могу с ним справиться.
– О, ты сможешь справиться со мной, да? Ты думаешь, что можешь использовать мою сестру в какой-то дурацкой схеме под прикрытием, чтобы решить проблему, которая явно относится к Амараде, и скрыть это от меня? Она не агент. Она не подготовлена для…
– Перестань говорить обо мне так, будто меня здесь нет!
Кир выпрямился из-за стола и бросил на неё грозный взгляд.
– Ты солгала мне.
– Мы можем поговорить об этом позже.
– Мы можем поговорить об этом прямо сейчас!
– Нет! На данный момент суть в том, что это была моя идея. Я обратилась к Джодари. Я хотела это сделать и очень ясно дала понять, что сделаю это с его поддержкой или без неё. Потому что, да, это относится к компетенции короны. Но она ничего не стала бы с этим делать. А я сделаю. С помощью, конечно. С помощью Джодари.
– Почему ты не обратилась ко мне?
– После того, как ты ворвался сюда, и после всех аргументов, которые ты только что привёл, ты думаешь, что это ещё не ясно?
Кир издал раздражённый звук и начал расхаживать по дорогому ковру Джодари. Для мужчины его комплекции здесь действительно было недостаточно места, особенно с учётом других присутствующих в комнате, поэтому он остановился. Он скрестил руки на груди и посмотрел на Сайрен, затем на Джодари.
Ронан неожиданно сказал:
– Она пытается помочь.
Кир перевёл взгляд на Ронана.
– Ты думаешь, это допустимо?
– Она пытается помочь, – повторил Ронан, подчёркивая, что в этом весь смысл, а затем добавил: – Отдай ей должное, чёрт возьми.
– Должное?
– Да, Кир, должное. Она была умной, осторожной и собрала полезную информацию.
Сердце Сайрен, казалось, разбухло втрое. Она не могла поверить своим ушам. В глазах у неё тревожно защипало. Она сморгнула это чувство. Она не будет плакать. Не здесь. Не сейчас. Не тогда, когда кто-то, наконец, начал воспринимать её всерьёз.
Ронан воспринимал её всерьёз. Это происходило на самом деле?
– Тебе было поручено следить за ней, – рявкнул Кир на Ронана. – А вместо этого ты помогал и подстрекал…
– Помогал и подстрекал? – рявкнул Ронан в ответ. – Она не грёбаная преступница!
– Так ты думаешь, это нормально, что она вытворяет такое дерьмо? Ты думаешь, это нормально, если с ней что-то случится?
Ронан оказался перед лицом Кира так быстро, что он, должно быть, перенёсся призраком.
– Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось, хренов ты мудак!
Оба были одеты в чёрное и увешаны оружием, оба были агрессивны и отлично подготовлены к бою, и трудно сказать, кто из них выглядел страшнее. Кир разбушевался, но Ронан тоже был в ярости. И было что-то ещё, что давало Ронану преимущество, делало его более опасным. Сайрен не смогла определить, что именно.
Кир прорычал:
– Ронан, я, чёрт возьми, клянусь, если бы ты позволил чему-нибудь…
– Прекрати орать на него! – закричала Сайрен, подойдя к двум разъярённым мужчинам сбоку. – Он помог мне и защитил меня, а ты ужасно обращаешься с ним! И со мной тоже! И с…
– Не смей защищать этого, – Кир ткнул пальцем в сторону Джодари.
Сайрен чуть не пожалела, что втянула в это дело Джодари, но директор выглядел на удивление невозмутимым. На самом деле, он выглядел чрезвычайно забавляющимся.
– Что тут вообще происходит? – раздался с порога спокойный голос Миры.
– Заговор, – заявил Кир.
– О, я тебя умоляю, – усмехнулась Сайрен. – Ты ведёшь себя как придурок.
– Сайрен, то, что ты сделала, было пи**ец как опасно…
– Кир, мне нужно поговорить с тобой в коридоре, – сказала Мира со спокойной твёрдостью.
– Ты можешь поговорить со мной здесь, – парировал Кир.
– Ладно, – ледяным тоном ответила Мира. – У тебя сильная эмоциональная реакция, которая заставляет тебя говорить то, чего ты не имеешь в виду. Я думаю, будет лучше, если…
– Я имел в виду каждое слово, которое я сказал.
– Но ты создаёшь неверное представление о том, что ты имеешь в виду, потому что ты напуган и не хочешь, чтобы кто-нибудь это видел.
Сайрен никогда не видела, чтобы Кир так замирал от слов Миры. Он застыл абсолютно неподвижно. Но он не сверлил Миру свирепым взглядом, как ожидала Сайрен, как он мог бы сделать с кем-то другим. Он опустил глаза. Он перевёл дыхание.
Затем он сказал спокойно и сосредоточенно:
– Это нужно донести до Амарады. Это относится к её компетенции.
Сайрен покачала головой.
– Я уже пыталась поговорить с ней об этом несколько недель назад. Она отмахнулась.
– Попробуй ещё раз. Ронан пойдёт с тобой.
Ронан напрягся, но ничего не сказал.
Кир повернулся к Сайрен.
– Больше никаких контактов с дилерами. Больше никаких действий тайком. Если ты хочешь, чтобы я тебе доверял, ты должна быть честна.
– Если ты хочешь, чтобы я была честна, ты должен уважать мои решения.
Кир раздражённо потёр лицо.
– Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– Я тоже не хочу, чтобы что-нибудь случилось с тобой. Или с кем-либо из Тиши.
– Это другое, Сайрен.
– Это не другое. Не для меня.
Грудь Кира приподнялась от глубокого вдоха. Он помассировал свою шею сзади. Затем направился к двери.
По пути он бросил Джодари:
– Это ещё не конец.
Он ничего не сказал Ронану, но они обменялись взглядом, который Сайрен не смогла прочесть. Затем Кир ушёл, а с ним и Мира.
Сайрен надула щёки. Теперь самое сложное.
Её мать.
***
Ронан поглядывал на Сайрен, пока они шли по одному из коридоров Резиденции. Вдоль стен на равном расстоянии друг от друга стояли мраморные статуи обнажённой натуры, каменные фигуры были вырезаны в иронично пресмыкающихся позах. Прогиб спины. Шпагат. Четвереньки. Светлый мрамор резко выделялся на фоне тёмного пола из красного дерева и обоев с красно-золотыми узорами.
Стиль был типичным для Резиденции, но Ронан узнал этот конкретный коридор.
Сайрен прижимала к груди папку с документами. Её осанка была идеальной, на лице застыла решимость. Если не считать того факта, что она всё ещё была одета для клуба, в полупрозрачное эластичное кружево и кожу, она выглядела так, словно направлялась на собеседование о приёме на работу.
Она нервничала.
За последние несколько часов эта женщина выполнила опасную работу под прикрытием и сумела настоять на своём, когда Кир был в самом разгневанном состоянии. Всё это время она была стойкой и твёрдой. Чёрт возьми, она была храброй.
Но здесь, в своём собственном доме, она чувствовала себя неуютно.
Ронану тоже было не по себе. Он ненавидел находиться здесь. Он ненавидел иметь дело с Амарадой. Да, он ненавидел саму Амараду, но ему также были ненавистны воспоминания о том, как он слетел с катушек из-за неё, как будто имело значение, что она думает и верит ли ему. Об его команде. О «Генезисе».
«Дезертир», – назвала она его.
«Лжец».
«Наркоман».
Так что, да, Резиденция была последним местом на земле, где Ронан хотел бы оказаться. Но это дом Сайрен. И Амарада, конечно, была мерзкой сукой, но она мать Сайрен. Сайрен была её наследницей. Избалованная принцесса, верно? Так почему же она нервничала?
Или, может, лучше спросить: почему Ронан не замечал этого раньше?
Коридор заканчивался двойными дверями. Тёмное дерево, латунные ручки. Дойдя до них, Сайрен остановилась и расправила свои и без того расправленные плечи. Она глубоко вздохнула.
Глядя на закрытые двери, она сказала:
– Подожди здесь, хорошо?
– Что? Ни за что. Я иду с тобой.
Сайрен посмотрела на него. Лёгкая улыбка тронула уголок её рта.
– Ты намного милее, чем я думала.
При виде ужаснувшегося лица Ронана улыбка Сайрен стала шире. Эта улыбка что-то сделала с Ронаном. Казалось, земля ушла у него из-под ног. И это случилось не в первый раз за сегодняшний вечер.
Он знал, что она играла в «Голубом Бриллианте», когда они притворялись, что они… вместе. На самом деле он ей не нравился, да и с чего бы? Но на минуту всё это показалось ему слишком реальным… и слишком правильным.
Ему было трудно оставить это в прошлом.
– Пожалуйста, – сказала Сайрен, – я должна сделать это сама.
Ронану это не понравилось, но он должен был это уважать.
– Хорошо, но оставь дверь открытой.
Она кивнула, затем снова посмотрела вперёд, пытаясь сосредоточиться. Она постучала.
– Да, да, Сайренария, я знаю, что ты здесь, – протянула Амарада изнутри.
Сайрен открыла дверь и вошла. Она оставила дверь скорее приоткрытой, чем действительно открытой, но, по крайней мере, Ронан не был отрезан полностью. На случай, если он ей понадобится.
Из кабинета Амарады Сайрен начала:
– Мама, я изучала проблему Дымки…
– Идайос, только не это снова.
– Я… я думаю, это важно. Дымка опасна. Даже если тебя не волнует, что люди могут получить передозировку, это риск разоблачения. Вампир под кайфом от Дымки неосторожен. Я думаю, мы должны отнестись к этому серьёзно.
– Это исходит от тебя? Ты когда-нибудь воспринимала что-нибудь всерьёз?
– Я … Я пытаюсь. Что-то сделать.
– А я тем временем охочусь за телом Кадароса и управляю расой. Кто из нас на самом деле что-то делает?
– Конечно, это важно, но…
– О, спасибо тебе за оценку, дорогая. Ты знаешь, как я ценю твой вклад.
Чёрт возьми, неужели Амарада даже не слышала, что говорила её дочь? Неужели так трудно послушать и воспринять её всерьёз?
«Сколько времени на это ушло у тебя?» – спросил себя Ронан.
«Она нечто большее, чем ты думаешь, – сказал ему однажды Кир. – Она лучше и сильнее, чем кто-либо может себе представить, включая её саму».
Да. Ронан начинал это понимать. И хотя ему хотелось ворваться к Амараде и сказать, какая она дрянь, он сдержался и дал Сайрен шанс.
– …но это тоже важно, – продолжала Сайрен, явно привыкшая к снисходительности своей матери. – Я нашла дилера Дымки и проследила за ним до заброшенного спортзала, который, возможно, является складом или даже лабораторией. Мне нужно осмотреть его получше…
– Серьёзно, моя дорогая, твоя глупость продолжает удивлять, даже спустя столько лет.
Ладно, довольно. Ронан пошёл открывать дверь, но затем услышал голос Сайрен и подождал ещё мгновение, чтобы дать ей закончить.
– Тебе не кажется подозрительным, что нет настоящей сети? Дилер не должен обращаться к источнику. Должны быть уровни распространения. Я думаю, что-то происходит, что-то странное. Возможно, что-то серьёзное.
Амарада вздохнула.
– Моя дорогая, перестань думать, это не твой дар. Накрась ногти как следует, подстриги эти отвратительные секущиеся кончики и займи своё место.
Ой бл*дь, нет. Ронан толкнул дверь и вошёл в кабинет Амарады.
Королева, сидевшая за элегантным письменным столом из красного дерева, одетая в чёрный шёлк и украшенная ожерельем из рубинов в форме кровавых капель, по-волчьи улыбнулась ему. Окно за её спиной обрамляло ночь.
Её платиновые волосы были уложены назад в стиле 1940-х годов, открывая лицо, почти такое же красивое, как у её дочери… если бы Ронан мог заставить себя быть настолько объективным. Для него она была самой отвратительной женщиной на земле.
И этого мнения он придерживался до того, как услышал, как она принижает Сайрен, которая не была глупой и не была бесполезной, хотя сама Сайрен использовала эти слова. Теперь, как и должно было быть с самого начала, стало очевидно, откуда это исходит: от её свирепой матери-стервы.
Накрашенные красным губы Амарады приоткрылись, обнажив жемчужные клыки. Её ногти, покрытые красным лаком, лежали на столе, как когти.
Ни она, ни комната ничуть не изменились с тех пор, как Ронан в последний раз заходил сюда семь лет назад. Возможно, Амарада вспоминала тот момент, когда послала ему свою волчью улыбку. Тогда она тоже улыбнулась, назвав его дезертиром.
Как будто он когда-нибудь бросил бы свою команду – Леа и Эйана, Нэша, Зейна и Пакса. Он всё ещё мог ясно представить себе каждого из них, изрешечённого пулями, лежащего под жестоким атарианским солнцем, пока их кровь пропитывала твёрдую, безжизненную землю. Он мог себе это представить, потому что лежал там вместе с ними, и его кровь смешивалась с их кровью – только он не был мёртв.
Фигура в маске встала над ним, заслонив солнце. Затем на голову Ронана обрушился приклад ружья, прогнав весь ужас.
Но он проснулся в новом ужасе. Белые стены. Наручники. Камеры. Яд в воздухе, яд в шприцах. Темнота. Утопление. Электрошок. Бесконечные грёбаные вопросы о том, кем он был.
Ему потребовалось пять лет, чтобы умереть внутри.
Ещё пять потребовалось, чтобы вернуться к жизни. Чтобы бороться. Чтобы сбежать.
А потом он пришёл сюда.
Не напрямую. Сначала он отправился в бараки. Его задержали и снова заперли. Когда он достаточно успокоился, ему была предоставлена аудиенция. Здесь, в этой самой комнате.
«Лжец».
«Дезертир».
«Наркоман».
Был ли нож для вскрытия писем, лежавший рядом с покрытыми красным лаком ногтями Амарады, тем самым ножом, которым он пытался проткнуть ей глаз? Это, несомненно, были те же самые ногти, которые пытались разодрать ему горло, когда он прижал её к этому самому столу, а в его голову целились из трёх пистолетов. Эти пистолеты его бы не остановили.
Но Кир остановил.
До того момента Ронан никогда не встречал Кира, но, несмотря на то, что его доверие было подорвано, Ронан доверился ему. Каким-то образом Киру удалось распутать этот бардак. Каким-то образом он заставил их опустить оружие, отобрал у Ронана нож для вскрытия писем, вывел его из этой комнаты без приказа о казни.
Так что возвращение Ронана сюда сегодня вечером было своего рода наказанием со стороны комудари, но в то же время и огромным доверием.
Красные ногти Амарады барабанили по тёмному красному дереву. Хотя она обращалась к Сайрен, её глаза оставались прикованными к Ронану, пока она говорила.
– Когда я позвонила Кирдавиану, он должен был взять тебя под контроль, Сайренария, но я вижу, что вместо этого он вручил тебе поводок одного из своих полуреабилитированных питбулей. Будь осторожна с этим, моя дорогая. Он неуравновешен… и скорее покалечит тебя, чем защитит.
Сайрен положила папку с документами на стол своей матери и открыла её.
– Хотя бы посмотри на количество передозировок и случаев едва не произошедшего разоблачения. Посмотри на все места, где я сталкивалась с Дымкой.
Амарада не посмотрела. Её взгляд продолжал скользить мимо Сайрен к Ронану. Королева всегда игнорировала его до такой степени, что он задавался вопросом, не забыла ли она о нём.
Очевидно, нет.
– Сайрен, пойдём, – сказал Ронан. – Ты была права. Нет смысла с ней разговаривать.
– Но мне никто не поможет!
– Я помогу.
Сайрен посмотрела на него с проблеском надежды в своих огромных голубых глазах. Ронан протянул руку. Накрашенные красным губы Амарады приоткрылись ещё больше, и стало заметно, что у неё показались клыки, но Ронан не убрал руку, когда Сайрен собрала свою папку и отвернулась от матери.
Амарада, наконец, посмотрела на свою дочь. Она сказала:
– Не всех псов можно спасти. Этого следовало усыпить много лет назад.
Сайрен открыла рот, чтобы ответить, но Ронан сжал пальцы, прося её не делать этого. Оно того не стоило.
Сайрен глубоко вздохнула, снова расправила плечи и вышла вместе с ним из кабинета королевы.
Глава 10
Сайрен присела на корточки рядом с Ронаном на крыше детского сада рядом с закрытым спортзалом. У людей и вампиров, возможно, разное расписание, но её всё равно бросало в дрожь при мысли о нарколаборатории, работающей по соседству с детским садом.
И это была нарколаборатория. Ронан подтвердил это прошлой ночью – факт, о котором Сайрен узнала менее часа назад.
После позорного отказа её матери Ронан отвёз её в аббатство. Он пытался сказать что-то о том, что не стоит слушать бредни её матери, но она была не в состоянии это услышать. Он видел это и уважал её молчание.
Когда он покинул парковку аббатства, она предположила, что он пойдёт домой. Очевидно, вместо этого он отправился сюда, чтобы осмотреть спортзал. Четверо вампиров усердно готовили Дымку внутри.
Ронан и Сайрен расположились на крыше детского сада, наслаждаясь апрельским холодком, и наблюдали, кто приходит и уходит из лаборатории. Пока ничего. Четверо вампиров-химиков, похоже, провели весь день внутри.
Через бинокль ночного видения Ронан осмотрел периметр спортзала. Он выглядел сосредоточенным и готовым к бою, как и всегда. Но его губы были плотно поджаты. Это было едва заметно, и несколько дней назад Сайрен сочла бы это частью его обычной напряжённости. Теперь она уже не была так уверена.
Прошлой ночью она подумала, что он неважно себя чувствует. Но это не повлияло на его работу. Это не повлияло на его… реакцию. Когда они притворялись.
Они до сих пор не поговорили об этом.
Так что, возможно, Сайрен ошибалась, думая, что он плохо себя чувствует. Может, ей просто нужен был повод, чтобы положить свою руку на его, или принести ему еды, или спросить «как ты себя чувствуешь?», чтобы они могли начать разговор.
Ронан опустил бинокль. Он сказал почти извиняющимся тоном:
– В засаде всегда скучно.
– Хотя бы дождь не идёт.
Глаза Ронана расширились.
– Не говори так. Ты нас сглазишь.
Сайрен фыркнула.
– Никогда бы не подумала, что ты суеверен.
– Вообще я не суеверен. Но когда дело доходит до дождя в апреле, лучше перестраховаться.
Сайрен улыбнулась.
– Справедливо.
У Ронана, казалось, перехватило дыхание, затем он снова перевёл взгляд на зал.
«Скажи что-нибудь», – мысленно умоляла она, хотя и не была уверена, кого она имела в виду – его или себя. Что-то между ними изменилось. Теперь, когда они перестали препираться, Сайрен не была уверена, как вести себя с ним.
Поцелуи не были чем-то особенным. Даже возбуждение не было чем-то особенным. Они же вампиры. Было бы странно, если бы они не возбудились при таких обстоятельствах. Это простая биология, часть сильного, низменного стремления питаться и трахаться. Для их вида это было выживание: пропитание и разрядка. Это ничего не значило.
И всё же. Теперь всё казалось по-другому – и не только потому, что на мгновение им обоим захотелось потрахаться. Что-то большее и более фундаментальное изменилось, когда Ронан поддержал её, как с Киром, так и с её матерью.
Нет, всё изменилось ещё до этого. Когда она увидела, что Ронан по какой-то причине не заботится о себе, когда она увидела, что ему нужна еда, но он ничего не предпринимает по этому поводу. Когда она предложила ему бублик в качестве маленького жеста примирения. Когда он принял это.
С тех пор они не подкалывали друг друга.
Но правда в том, что и в прошлом они никогда не причиняли друг другу настоящей боли своими колкостями. Это было почти игрой. Но теперь? Она подозревала, что они могут причинить друг другу боль. По крайней мере, она знала, что он может причинить ей боль, но не так, как говорила её мать.
«Он неуравновешен… и скорее покалечит тебя, чем защитит».
Сайрен в это не верила. Если бы это было правдой, Кир не взял бы Ронана в свою команду. Кир доверял ему, и этого достаточно для Сайрен, даже если она плохо знала Ронана. И так и есть. На самом деле она его совсем не знала.
Трудно узнать кого-то настолько колючего, как Ронан.
Но сейчас он не был таким колючим. Он был тихим. И то, как его пальцы постукивали по согнутому колену, говорило о том, что это не просто сосредоточенность.
Ему тоже было не по себе теперь, когда они не знали, как взаимодействовать друг с другом?
Он глубоко вздохнул и сказал, всё ещё глядя в сторону спортзала:
– Эм, я просто хотел сказать, что… Мне жаль. Ну, знаешь, за мои предположения? Я действительно вёл себя с тобой дерьмово, и я бы хотел, чтобы этого не было.
– Ты думал так, как я намеренно заставила тебя думать. Я не могу всерьёз злиться на тебя за то, что ты так думал.
– Да, ты можешь. Я должен был понять, что ты притворяешься.
– Почему, потому что у тебя есть собственное мнение?
Он посмотрел на неё. Когда глаза Сайрен привыкли к темноте, она заметила удивление на его лице. Идайос, он был великолепен, с этими скулами и точёным подбородком. Убрать грубые татуировки, виднеющиеся из-под воротника его куртки, убрать тактическую экипировку и спутанные тёмные волосы, постриженные аля «ложный ирокез»? Он был бы таким безупречно красивым.
Не то чтобы Сайрен хотела убирать что-то из этого. Эти вещи омрачали его красоту, но не умаляли её. Кроме того, они были частью того, кем он являлся.
Ключевое слово – «часть». В Ронане было что-то ещё, но она чувствовала, что он не позволяет людям этого увидеть.
– Что? – спросила она, когда он уставился на неё. – Я что, не должна была заметить?
Он фыркнул.
– Нет, я действительно придурок.
