Текст книги "Последний вздох (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
– Иногда, да, но никто из нас не является чем-то единственным. Ты не был придурком, когда заступился за меня. Это… это действительно много значило для меня, – затем, почувствовав, что это уже слишком, она сменила тон. – Можно мне взглянуть в этот бинокль?
Он протянул его ей. Сайрен накрыла бинокль своей рукой, но Ронан не отпустил.
Он сказал:
– Она не должна была так с тобой разговаривать. То, что она сказала, неправда. Я не знаю, почему твоя мать хотела причинить тебе боль, но другой причины для того, что она сказала, не было. Это просто подлость. Всё это неправда.
– Кое-что из этого правда.
– Нет, это не так.
Глаза защипало, и Сайрен потянулась к биноклю, желая заполучить его сейчас совсем по другой причине. Он был нужен ей, чтобы спрятаться за ним.
– Ты отпустишь?
– Нет.
Другая рука Ронана накрыла её руку, в которой она сжимала бинокль. Пальцы Сайрен сжались. Ещё секунда, и она будет готова…
Чёрт возьми.
Сайрен высвободила руку, чтобы смахнуть скатившуюся слезинку. Что, чёрт возьми, с ней не так?
– Сайрен. Всё это неправда.
Полилось ещё больше слёз.
– Прекрати так говорить!
– Почему? – Ронан потянул её за локоть, но она вырвалась.
– Я не знаю! Просто это больно, понимаешь? Боже!
И она беспокоилась, что они будут подкалывать друг друга? Это намного хуже.
Поскольку он не отдал ей бинокль, Сайрен прикрылась руками. Она услышала, как Ронан переступил с ноги на ногу. Затем она почувствовала его руки, предплечья, его тело. Он притянул её к себе и крепко обнял. Она уткнулась лицом в его грудь, не совсем готовая убрать барьер из своих рук.
Сайрен пробормотала:
– Я не знаю, почему мне так трудно противостоять ей.
– Потому что она страшная сука.
Сайрен подавила смех.
– Я действительно думаю, что тебе следует держаться от неё подальше.
Сайрен отстранилась, вытирая глаза.
– Я пыталась. Но это сделало меня совершенно бесполезной и…
– Сайрен…
– Просто дай мне закончить. У неё на руках все козыри. Мой единственный путь к власти и возможности что-то сделать лежит через неё.
– Или против неё. Есть много людей, которые поддержали бы тебя против неё.
– Я знаю это, но они пострадают. Посмотри, что случилось с Киром! Этот дурацкий бой серентери? Его могли убить. Я не знаю, что делать. Вот почему я затеяла всё это с Дымкой. Потому что я могла бы сделать это самостоятельно, не рискуя никем, кроме себя.
Ронан тяжело выдохнул и посмотрел в ночь.
– Ты понимаешь? – спросила Сайрен.
– Я думаю.
Сайрен прикусила губу, изо всех сил стараясь быть терпеливой, ожидая реакции. Но он думал… о том, что она сказала.
У неё никогда раньше не было такого разговора, даже с Киром. Странно, но она чувствовала, что у неё могло бы получиться с Ронаном. И он выслушал. Действительно выслушал.
Он посмотрел на неё с совершенно серьёзным выражением лица.
– Это всего лишь моё мнение, хорошо?
Сердце Сайрен ёкнуло.
– Хорошо.
– Ты в действительно дерьмовом положении. Теперь я это понимаю. Но дело в том, Сайрен, что лидеры обычно всегда в дерьмовом положении.
Сердце Сайрен упало.
– Ты имеешь в виду мою мать.
Ронан отшатнулся.
– Нет. Бл*дь, нет, я не о ней. Боже, она занимает слишком много места в твоих мыслях. Я не о ней, потому что она не лидер. Она тиран и манипулятор. Я думал о Кире.
Сайрен моргнула. Она этого не ожидала. Никто никогда раньше не сравнивал её с Киром.
Ронан продолжил:
– Он постоянно оказывается в дерьмовом положении. Ему приходится принимать трудные решения и подвергать людей риску. Нужно быть по-настоящему стойкой личностью, чтобы делать это.
– Ты постоянно с ним споришь, – отметила Сайрен. – Больше, чем кто-либо другой.
– Да, я спорю. И лидер должен уметь слушать. И он не всегда прав, и он это знает. Но обычно он прав, и я прислушиваюсь к нему больше, чем к кому-либо ещё. И хотя иногда он выводит меня из себя, я чертовски рад, что он главный.
– Не думаю, что я могу быть такой. Я не такая натура.
– Нет, ты такая. Я не замечал этого раньше, но теперь вижу. Кир всегда это замечал.
Сайрен ущипнула себя за переносицу.
– Я не понимаю, как ты можешь так думать.
– Я скажу тебе, как. Твоя мать – мерзкая сука. Но ты, несмотря на то, что слишком долго жила с её когтями, не такая, как она. И это значит, что ты сильнее её.
Сайрен почувствовала, как уголки её губ тронула улыбка.
– Я определённо не ожидала, что у нас с тобой будет такой разговор, Ронан Фир.
Он издал смешок.
– Я удивлён не меньше твоего, и что-то подобное уже состоялось у меня прошлой ночью с Рисом. Должно быть, я становлюсь сентиментальным теперь, когда я… ну, по какой-то причине.
– Теперь, когда ты что?
– А, ничего, – Ронан отвернулся.
– Ну, я не думаю, что ты сентиментален, – сказала Сайрен, желая, чтобы он вернулся к разговору. – Ты просто слушаешь. А мне это было нужно, так что… спасибо.
Он снова посмотрел на неё, и его красивые губы растянулись в улыбке.
– Ты не такая, как я думал.
– Ты тоже не такой, как я думала.
Его улыбка исчезла, выражение лица снова стало серьёзным.
– Насчёт прошлой ночи. Когда мы… – Ронан оборвал себя и посмотрел на спортзал, превратившийся в лабораторию по производству наркотиков.
О, чёрт возьми, нет, ему это с рук не сойдёт.
– Когда мы…?
Но он жестом призвал к тишине и подобрался к краю крыши детского сада. Сайрен проследила за его взглядом, направленным на лабораторию, где через стальную дверь вошли четыре демона, их дёрганые движения были безошибочно узнаваемы.
– Что за чёрт? – прошептала Сайрен. – Зачем демонам понадобилось связываться с Дымкой?
– Я не знаю, но мы собираемся это выяснить.
Он достал из кармана куртки телефон и начал набирать сообщение.
Глава 11
Ронан и Сайрен наблюдали за нарколабораторией, пока Тишь собиралась сюда из разных уголков города. То, что демоны были связаны с Дымкой, изменило всё. Это означало, что проблема намного серьёзнее, чем глупые решения вампиров о том, что они вводят в свои тела.
Это также означало, что инстинкты Сайрен не подвели её в отношении серьёзности ситуации. И эта женщина считала себя глупой?
Какая потеря для неё, что она была так чертовски ограничена в свободе все эти годы.
Сраная Амарада. Она создала для Сайрен невидимую тюрьму, состоящую из слов и последствий, как для неё самой, так и для окружающих её людей. Амарада воспитывала Сайрен как избалованную, бесполезную принцессу, потому что это превращало Сайрен в нечто, что Амарада могла контролировать, и что не представляло для неё угрозы.
Но это неправильно в отношении Сайрен, неестественно для неё – и трещины начали проявляться.
Сайрен боялась сбежать из тюрьмы, где содержала её мать. Ронан это видел. Но она тоже была полна предвкушения. Он взглянул на неё краем глаза. Она взяла бинокль и осматривала здание спортзала, превращённого в лабораторию по производству наркотиков. Одетая в чёрное, в массивных ботинках, с тёмными волосами, заплетёнными в толстую тугую косу, она выглядела готовой к бою.
Её крепкое телосложение и ловкость танцовщицы приобрели другое значение. Она была создана не для того, чтобы быть чьей-то сексуальной фантазией. Она была создана для борьбы.
Ронан испытывал благоговейный трепет, видя эту женщину, которую он знал много лет, совсем не зная её… и это пугало его до чёртиков.
Она подвергла бы себя опасности. Она уже подвергала себя опасности, и неоднократно.
Он всегда защищал бы её из чувства долга. Долга перед ней как сестрой Кира. Долга перед ней как женщиной.
Но сейчас всё по-другому. Теперь он будет защищать её, потому что мысль о том, что с ней может что-то случиться, была совершенно неприемлема.
Когда Сайрен опустила бинокль и посмотрела на него, явно поражённая, Ронан понял, что рычит. Он оборвал себя.
– Что случилось? – спросила она.
«О, ничего. Просто едва сдерживающийся вампир-мужчина, сидящий на корточках рядом с тобой, получил один фальшивый поцелуй – который, как бы, не был фальшивым – и теперь, чёрт возьми, сходит с ума».
Ронан процедил сквозь стиснутые зубы, с беспокойством осознавая, что у него удлинились клыки:
– Как только они будут здесь, мы уйдём.
Об этом он договорился с Киром. Они с Сайрен продолжают наблюдать за зданием, пока Тишь собирается сюда, затем Ронан отведёт Сайрен в безопасное место, пока все присутствующие демоны будут заняты Тишью.
Когда-то это могло бы заставить Ронана отказаться от обязанностей охранника. Не сейчас. У него было самое важное задание из всех. Только когда Сайрен будет в безопасности, он сможет вернуться и присоединиться к битве, если она ещё будет продолжаться.
Внизу, на улице, шесть фигур в чёрном двигались к нарколаборатории. Тишь переносилась призраком от точки к точке, сохраняя строй и перескакивая вперёд друг друга.
– Они здесь, – прошептала Сайрен.
– Вниз по пожарной лестнице, – напомнил ей Ронан, – два квартала до моей машины. Мы не переносимся призраком без необходимости, потому что я не должен упускать тебя из виду. Никаких отступлений или колебаний, понятно?
Она отвернулась, не отвечая.
– Сайрен…
– Ронан!
Сосредоточившись на ней, он уже потерял пять секунд боевого времени, прежде чем увидел их. Как, чёрт возьми, два демона забрались на крышу позади них, а он и не заметил?
У него не было времени выхватить оружие. Он метнулся призраком прямо к демонам, схватил одного из них за горло и всем телом впечатал его в плоскую крышу.
Выпрямляясь, Ронан изогнулся и едва избежал удара ломом, который мог бы размозжить ему голову. Его кулак врезался в лицо демона, раздробив кость. Он потянулся к шиве в набедренных ножнах, когда услышал выстрел со стороны Сайрен.
Голова Ронана резко повернулась в её сторону. Вырисовываясь силуэтом на фоне луны, Сайрен стояла в идеальной позиции, уверенная и бесстрашная, разряжая оружие в атакующего демона.
Как, чёрт возьми, здесь оказались ещё демоны?
Ронан призраком метнулся вперёд, низко пригнувшись, чтобы не попасть под пули Сайрен, и обхватил демона за колени. Ронан и его цель ударились о бетон и скатились с крыши. Демон с криком упал, но Ронан успел ухватиться за край.
Забравшись обратно, он бросился на Сайрен и сбил её с ног… потому что другой чёртов демон направил на неё пистолет. Раздались выстрелы, но пули пролетели мимо.
Ронан перекатился и на мгновение присел над Сайрен, чтобы оценить опасность. Затем он призраком перенёсся к демону.
Он схватил его, запрокинул ему голову и разорвал клыками горло. Он выплюнул изо рта отвратительный, тухлый на вкус комок и бросил тело, ища другие угрозы для своей женщины. Охваченный первобытным желанием сражаться и защищать, Ронан не стал подвергать сомнению эту мысль. Она была абсолютной.
Сайрен спешно вскочила на ноги. Её взгляд дико метался по сторонам. Её глаза на мгновение задержались на нём, затем устремились вниз, на улицу, где увидели что-то, находящееся за пределами его поля зрения.
– Чёрт! – крикнула она… а затем исчезла.
Сердце Ронана на мгновение остановилось, а затем забилось быстрее. Он призраком метнулся в направлении Сайрен, спустился по пожарной лестнице на улицу.
У Ронана была одна секунда, чтобы заметить, что вампир-мужчина убегает из лаборатории, прежде чем Сайрен вышла из своего режима призрака и повалила мужчину на землю.
Проклятье!
Ронан призраком бросился за ней и оттащил вампира-мужчину от неё, прежде чем кто-либо из них смог схватиться с другим. Ронан швырнул мужчину на землю. Голова мужчины ударилась о бетон. Он упал и затих.
Схватив Сайрен, Ронан прижал её к стене здания, где никто не мог подобраться к ней сзади.
– Стой тут! – рявкнул он и двинулся на улицу, осматривая окрестности слева, справа и выше.
Демон, упавший с крыши, с трудом поднимался на ноги. Ронан выхватил пистолет и выстрелил. Демон упал.
На краю крыши детского сада появился ещё один демон, и прямо в Ронана полетел почтовый ящик. Он мог бы увернуться от него, но не смог со стопроцентной уверенностью рассчитать его траекторию по отношению к Сайрен. Он перенёсся призраком, встав перед ней, загоняя её в угол, создавая из своего тела щит.
Огромный металлический снаряд врезался в кирпич в нескольких дюймах от его руки. Как только тот попал в цель, Ронан развернулся, поднял пистолет и выстрелил.
Демон свалился с крыши детского сада и глухо ударился о тротуар внизу.
– Стой тут! – снова рявкнул Ронан на Сайрен и вышел на улицу, высматривая движение.
Отстранённо он осознавал, что израсходовал все свои силы. У него возникало то ощущение лёгкости и парения – верный признак того, что грядёт. Но пока он не будет абсолютно уверен, что Сайрен в безопасности, он будет сдерживаться, даже если это отнимет у него всё, что у него было, даже если это, чёрт возьми, убьёт его.
Ронан осмотрел улицу в обоих направлениях, посмотрел вверх. Затем заметил, как из спортзала, ставшего лабораторией, появилась Тишь. Они двигались аккуратным строем, всё ещё настороженные, но, по-видимому, невредимые. Они явно видели его и Сайрен. Они направились в их сторону.
Безопасно. Сайрен была в безопасности.
Ронан рухнул, как будто кто-то выдернул его чёртов шнур питания.
Для всех, кто наблюдал, как его тело грохнулось на асфальт, складывалось впечатление, будто ему выключили свет. Ронан знал это, потому что его теневая версия осталась стоять там, призрачная, присутствующая, но находящаяся за пределами физической реальности. Он наблюдал, как Сайрен и шесть членов его команды бросились в его сторону.
Человеческие учёные «Генезиса» потратили годы на то, чтобы усовершенствовать механизмы воздействия на этот феномен. Они называли это астральной проекцией. Они подвергали его чрезмерной стимуляции электрошоком, или топили, или замораживали до тех пор, пока он не переставал что-либо чувствовать. Они накачивали его всеми мыслимыми препаратами и токсинами. Иногда он проводил часы, а может, и дни в камере сенсорной депривации.
В конце концов, его тело отключалось, а разум отделялся от тела.
Ронан ненавидел себя за то, что играл в их игру, поддался их системе поощрений и наказаний.
«Что находится в комнате 204?»
«Вот одеяло».
«Где жёлтый шарик?»
«Возьми немного крови».
Если бы они позволили ему умереть, он бы выбрал это, но такого варианта не было. Изоляция. Лишение сна. Лишение пищи. Такие варианты были. Смерть – нет.
Позже, после того, как он поумнел и использовал эксперименты с разумом и телом для изучения устройства и охраны «Генезиса», после того, как ему удалось убить семь человек и сбежать, Ронан убедил себя, что этого дерьма с выходом из тела на самом деле не было.
Всё, что связано с «Генезисом», было нереальным, настолько запутанным, что достаточно просто было упаковать всё это в коробку с надписью «Странное и пугающее, не трогать».
Пока это не началось снова. Когда он слишком уставал. Когда его мозг был перегружен слишком сильной болью.
В годы после его побега из «Генезиса», когда Джонус ему помогал, Ронан часто сильно уставал. Ему бывало очень больно. В основном он справлялся с этим – до тех пор, пока его сердце не взяло привычку останавливаться.
Ронан прекрасно понимал, что он был главной причиной, по которой Кир привёл Тишь в ВОА. Если бы он этого не сделал, если бы Джонус не разработал средство, способное смягчить клеточный ущерб от того, что, чёрт возьми, натворил «Генезис», Ронан был бы уже мёртв.
Может, это было бы и к лучшему.
Потому что теперь, когда клеточное повреждение опережало действие противоядия, разделение разума и тела Ронана происходило всё чаще и чаще. И теперь он знал правду об этом.
Он ходил разумом.
Как грёбаный Кадарос.
Ронан, возможно, и умирал из-за «Генезиса», но способность ходить разумом была присуща только ему. «Генезис» просто высвободил эту его часть.
В последнее время это случалось достаточно часто, чтобы Ронан даже не запаниковал на этот раз, когда он словно привидение стоял на улице.
Тишь разошлась, образовав защитное кольцо вокруг него, Кира и Сайрен. Кир перевернул его на спину и прижал два пальца к его яремной вене, чтобы проверить, не остановилось ли его сердце. Руки Сайрен трепетали над ним. В её глазах была паника. Она не знала, что делать.
Он мог бы сказать ей: ничего. Делать было нечего.
Когда Кир начал расстёгивать молнию на куртке Ронана, ища повреждения, Ронан отвернулся. На это было слишком странно смотреть.
Иногда ему удавалось вернуться в своё тело, если он закрывал глаза, расслаблялся и представлял, что лежит там, но сегодня вечером что-то привлекло его внимание. Однажды такое уже случалось, в ту ночь, когда Тишь без приглашения заявилась на небольшую вечеринку Братства, пока те пытались разбудить Тёмного Принца.
Той ночью Ронан выскользнул из своего измученного тела, пока Тишь сражалась с Братством. Он стоял над иссушённым телом Кадароса. Тёмный Принц неподвижно лежал в своём железном саркофаге, его тонкая и сухая кожа покрывала атрофированные мышцы и кости.
Неподвижный, но не мёртвый.
И в ту ночь, в тот момент, в том нереальном пространстве хождения разумом поднялся сухой, шелестящий ветер. Ветер, казалось, угрожал, но Ронан не понимал этого. Этого больше не повторялось – до сих пор.
Этот ветер шуршал вокруг него, как сухие листья, как стрекочущие демоны, как присутствие зла.
Без тела Ронан не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал. И всё же, каким-то образом, у него всё равно было ощущение, что по коже бегут мурашки.
Когда он последовал за порывами ветра, его охватило другое ощущение – потеря равновесия. Это он тоже испытывал раньше. Как будто его центр тяжести сместился. Как будто на спину, между лопатками, легла тяжесть.
Шёпот закружился над ним, поднимаясь по спирали к вершине кирпичного здания перед Ронаном. Даже не думая о том, что делает, он пригнулся, как кошка перед прыжком, и подпрыгнул в воздух.
У него было ощущение, что его тянет вверх, что-то ритмично увлекает его в небо. Он приземлился на крышу.
И там, ожидая и наблюдая за происходящим внизу, стоял демонический лорд. Два с половиной метра ростом и с чешуйчатой кожей. Крылья, похожие на крылья летучей мыши, были сложены на спине, а рога изгибались назад от висков. Когти загибались по бокам.
Все они казались Ронану примерно одинаковыми, но этот был немного крупнее других, и Ронан знал, просто знал – он был тем самым, кто похитил тело Кадароса. Это тот, за кем они так долго охотились. Телепортёр.
И он был здесь. Наблюдал за ними.
Ронана пронзил такой холодный ужас, что он почувствовал это даже без тела. Тишь была на улице внизу. Сайрен была на улице внизу. А сверху за всем этим наблюдал грёбаный демонический лорд.
Он так и не заметил его, даже не моргнул, когда Ронан спрыгнул с крыши и парящим движением опустился вниз, туда, где Кир выпрямился, вставая над его телом. Сайрен всё ещё стояла на коленях, дрожащими руками пытаясь застегнуть молнию на его куртке.
Обычно Ронану нужно было расслабиться, чтобы вернуться в своё тело, но на этот раз он просто ворвался в него взрывом. Паника вызвала в его прежде инертном теле такой выброс адреналина, что он оторвался от асфальта, как будто его шарахнули дефибриллятором.
Сайрен закричала.
Ронан перекатился на бок и рывком поднялся на ноги. Раздалось множество «воу, воу, воу» и «Боже мой, что за хрень», но у Ронана не было времени ни на что из этого.
Он собрал всю свою энергию, которая у него ещё оставалась, и призраком метнулся вверх по зданию к тому месту, где он видел демонического лорда. Истощённый, совершенно обессиленный, он едва добрался до крыши. Он ухватился за край всего в нескольких дюймах, всего одним пальцем.
Но он сделал это, потому что должен был. Он забрался наверх, вытаскивая свою шиву, охотясь за…
Ничем.
Демонический лорд исчез.
Глава 12
Следующие полчаса были пи**ец какими напряжёнными. У Ронана не было другого выбора, кроме как предупредить свою команду о возможном присутствии демонического лорда. (И, да, они хотели знать, зачем, чёрт возьми, он призраком перенёсся на крышу того здания). Прищуренный взгляд Кира сказал Ронану, что они очень скоро начнут обсуждать его туманное объяснение.
Но улица была неподходящим местом для этого, а зачистка – неподходящим временем. Особенно когда Сайрен была здесь, на виду.
Ничто из этого, однако, не помешало Киру наорать на Ронана, чтобы он сидел на грёбаном бордюре и не двигался, бл*дь. Очевидно, тот факт, что он едва смог забраться на крышу здания, не остался незамеченным. Неудивительно, что Лука прибыл на несколько секунд позже, чтобы, во-первых, посмотреть, что, чёрт возьми, делает Ронан, и, во-вторых, сопроводить его вниз по пожарной лестнице.
Когда ВОА прибыла для зачистки нарколаборатории, Ронан был совершенно счастлив прижать свою задницу к грёбаному бордюру и не двигаться. Это означало, что все оставили его в покое.
Однако это не означало, что он не получал кучу взглядов. От Кира. От остальной команды. От Сайрен.
Её взгляды отличались от взглядов других. Она скрестила руки на груди. Её брови были сведены. Она то и дело покусывала губу. Она также то и дело приближалась к нему, как будто хотела поговорить с ним.
Но он не хотел разговаривать с ней. Не сейчас. Он не хотел ни с кем разговаривать. Он хотел пойти домой, побыть одному и попытаться разобраться в своём дерьме в одиночку.
К сожалению, такой вариант исключался.
После того, как Рис и Талия отрубили головы всех демонов, которых Ронан вывел из строя, но не успел уничтожить, настало время Тиши уходить отсюда.
Наконец-то. Теперь Ронан мог сесть в свою машину и побыть несколько минут наедине с собой, пока ехал в штаб-квартиру…
– Ключи, – сказал Кир, протягивая руку, когда Ронан поднялся с тротуара.
– Я сам могу вести свою чёртову машину.
– Ты потерял сознание. Ты не сядешь за руль. Ключи, немедленно.
Ронан свирепо посмотрел на комудари. Но ледяной взгляд, которым тот встретил его взгляд, говорил о том, что если Ронан захочет поспорить, Кир здесь и сейчас начнёт задавать очень неудобные вопросы.
Ронан порылся в кармане и протянул ключи. Кир бросил их Ноксу. Затем все погрузились в один из фургонов ВОА и расселись по скамейкам, расположенным вдоль пустого салона.
Поездка в штаб-квартиру прошла в мучительной тишине.
Ронан наклонился вперёд, уперев руки в бока, и чрезвычайно внимательно изучал пол. Краем глаза он всё равно замечал больше, чем хотел. Рис подёргивал коленом. Лука старательно изображал статую. Кир сохранял осторожный нейтралитет.
Насчёт Сайрен он не был уверен. Он очень старался не смотреть на неё.
Он не был уверен, когда это стало иметь значение, что она о нём думает. Это случилось, когда он заметил её.
Ему не понравилось, что он потерял сознание у неё на глазах. Ему не нравилось, что он выглядел как грёбаный псих, когда перенёсся призраком на крышу того здания, охотясь на демонического лорда, которого там не оказалось.
Ему не нравилось новое осознание того, как сильно он хотел её.
В прошлом он ненавидел себя за то, что его так влекло к Сайрен. Он всегда говорил себе, что проблема в её поведении, но это ложь. На самом деле проблема всегда заключалась в том, что она была дочерью Амарады. Ронан ассоциировал её с матерью. Он сосредоточился только на том, что помогало ему подавлять влечение.
Но теперь он видел всё совсем по-другому. Теперь он видел Сайрен по-другому. Он понимал правду. А правда заключалась в том, что она была чертовски хорошей женщиной. Слишком хорошей для него.
Он был сломлен на всех уровнях. Он происходил из ниоткуда. Он сам был никем.
Нет, он был хуже, чем никем. Он был дурным семенем. Он был обузой, опасностью.
Его нужно было сдерживать – Ронан знал это – но не мог с этим смириться. Смерть – да. Сдерживание – нет.
Когда они прибыли в штаб-квартиру, все выгрузились из фургона и направились в просторное фойе, которое выглядело как любое офисное здание в центре Портиджа. Пол выложен плиткой, стены белые. Стойка регистрации в форме подковы, которая на самом деле была постом охраны. Лифт справа и дверь на лестничную клетку в задней части здания. Ронан был примерно на полпути к этой двери, когда Кир окликнул его по имени.
Ладно, видимо, они сделают это здесь. Почему бы, чёрт возьми, и нет.
Ронан остановился и обернулся.
– Послушай…
– Ты идёшь в медпункт. Джонус ждёт тебя.
Нетушки.
Ронан сказал:
– Давай просто пропустим эту часть и разберёмся с этим дерьмом прямо сейчас.
Несмотря на то, что все стояли здесь. Даже несмотря на то, что Сайрен была здесь. Особенно из-за всего этого.
Ронан не мог продолжать скрывать то, что могло повлиять на команду. Когда хождение разумом в первый раз случилось во время оперативной работы, он отмахнулся от этого как от единичного случая, сказав себе, что может это контролировать, что такого больше не повторится в полевых условиях. Но сегодня вечером это повторилось.
Что касается того, что Сайрен здесь? Он мог бы покончить со всем этим сразу. Он не хотел думать о причинах, не сейчас, но чувствовал, что ей нужно знать.
Входная дверь распахнулась, и Нокс присоединился к толпе. Охранник на стойке регистрации, однако, поспешно ретировался. Видимо, что-то во всей этой ситуации подсказывало, что дело может принять неприятный оборот.
Ага. Возможно.
Кир сказал:
– Единственное, с чем нужно разобраться прямо сейчас – это то, что у тебя сотрясение мозга.
– У меня нет сотрясения мозга.
– Ронан, ты явно был сбит с толку…
– Я не был сбит с толку. Там был демонический лорд. Это был телепортёр. Должно быть, именно так демоны попали на крышу ко мне и Сайрен. Это тот демонический лорд, которого мы искали, хотя какое, чёрт возьми, отношение этот крылатый мудак имеет к Дымке, я не знаю. Но он был там.
Ронан не позволил себе оглядеть фойе, где готовая к бою команда (плюс Сайрен) резко контрастировала с белыми стенами офиса. Он не хотел видеть всё, что собирался взорвать к чёртовой матери.
Он смотрел только на Кира, который стоял, опустив руки по швам. Кристально-голубые глаза комудари пронзали взглядом расстояние в четыре метра между ними.
Кир сказал со спокойной серьёзностью:
– Ты был без сознания несколько минут. Ты очнулся, как будто кто-то только что вколол тебе в сердце дозу адреналина и призраком перенёсся на то здание – с чем, кстати, ты едва справился – как будто ты только что что-то видел. Но ты был без сознания.
– Я не был без сознания.
Кир сделал шаг вперёд, как будто не видел смысла в разговоре и собирался взять ситуацию под физический контроль. Это было бы не очень хорошо.
– Я ходил разумом, – сказал Ронан.
Кир резко остановился. Он был не единственным, кто застыл на месте. Вся комната выглядела так, словно Ронан нажал на кнопку паузы.
Прошло целых пять секунд, прежде чем Кир заговорил.
– Что ты сказал?
– Я ходил разумом, – снова сказал Ронан, хотя все, очевидно, слышали его совершенно отчётливо. – Как Кадарос.
– О чём, чёрт возьми, ты говоришь?
Ронан месяцами избегал этого разговора. Он думал, что ему это дастся тяжело. Теперь, когда это произошло, он обнаружил, что всё чертовски просто. Он говорил спокойно, почти деревянным тоном.
– Всё началось в «Генезисе». В первый раз это произошло нечаянно. У меня случилась остановка сердца из-за какого-то дерьма, которое они делали – я даже не помню, что именно – но, должно быть, я что-то сказал, когда пришёл в себя. Они, должно быть, поняли, что произошло, хотя и не назвали это «хождением разумом». После этого они начали экспериментировать, чтобы намеренно вызвать это состояние.
– После того, как я сбежал из «Генезиса», это продолжало происходить. Я думал, это из-за того дерьма, которое они со мной сотворили, пока не узнал, что Кадарос делал так. Теперь я знаю правду.
Кир смотрел на него несколько секунд, затем крепко зажмурил глаза, как будто ему нужно было уединиться, чтобы переварить это.
– Итак, это… что бы ты ни испытывал…
– Хождение разумом, – настаивал Ронан. Если они собирались вести этот грёбаный разговор, он проследит, чтобы его поняли.
– Ты делал это со времён «Генезиса»?
– Это прекратилось, когда я начал принимать противоядие.
– Так Джонус знает об этом?
– Нет.
Кир стиснул зубы. Его взгляд снова впился в Ронана. Комудари начал приходить в себя. Хорошо. Это означало, что они на одной волне.
– Почему ты ему не сказал? – потребовал ответа Кир. – Почему ты мне не сказал?
– Это прекратилось, и я был только рад. Но, как ты знаешь, противоядие уже толком не работает.
– Но когда это началось снова, почему ты, чёрт возьми, не сказал мне?
– Потому что я не позволю тебе запереть меня.
– Да ёб твою мать, Ронан!
Яростный крик Кира даже не заставил сердце Ронана забиться сильнее. Его рука оставалась свободной и наготове.
Взгляд Кира упал на это с явным узнаванием.
– Дай мне этот пистолет.
– Нет.
– Ронан…
– Я не причиню вреда никому из вас.
– Я знаю это, Ронан. Отдай мне пистолет.
В трёх метрах позади Ронана открылась дверь на лестничную клетку. Ронан не оглянулся. Он не мог отвести глаз от Кира. Ронан точно знал, как быстро его могут схватить.
– Я не позволю тебе запереть меня.
Глаза Кира вспыхнули.
– Я не собираюсь запирать тебя. А теперь либо ты отдашь мне этот пистолет, либо уберёшь от него свои руки.
– Ты что, не понял, что я сказал?
– Нет, я не понял, и ты тоже. У тебя есть одна частица информация, которую ты даже не уверен, что правильно истолковал, но ты использовал её, чтобы напугать себя до усрачки. Так что ты отдашь мне этот грёбаный пистолет, и мы что-нибудь придумаем.
Тот факт, что Кир был прав, пробил брешь в броне Ронана. Он был напуган. Он был напуган до смерти. И каким-то образом Кир увидел это по спокойной готовности Ронана. Даже Ронан не заметил этого. Но это правда.
Он был напуган и не знал, что делать. Единственный ответ, который он смог найти, был тем, чего от него так отчаянно добивались в течение многих лет в «Генезисе» – выход, в котором ему было отказано.
– Мы разберёмся с этим, – пообещал Кир, ясно видя, что допустил ошибку.
– Но что, если я…
Что? Родственник Кадароса? Какой-то злобный отпрыск тёмного бога?
Кир, несомненно, увидел эти вопросы в глазах Ронана, но не попытался на них ответить. Он только сказал:
– Я доверяю тебе, Ронан. Пожалуйста, доверься мне.
Ронан втянул прерывистый вдох. Затем потянулся к ремню с оружием и расстегнул его. Он расстегнул крепления на бёдрах и снял всё это с себя, отдавая пистолет и свою шиву.
Он почти ожидал, что его схватят, но Кир всего лишь протопал те четыре метра, что разделяли их, и спокойно забрал всё снаряжение из рук Ронана.
Комудари сказал:
– Теперь ты идёшь к Джонусу. Мы обсудим это позже.
Слова были знакомыми. Рутина была знакомой. Как будто этот вечер ничем не отличался от любого другого. Как будто Ронан только что не взорвал всю свою жизнь к чёртовой матери.
