Текст книги "Без измен. Покорю твое сердце (СИ)"

Автор книги: Кэти Свит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12
Тая

– Рассказывай, – с нажимом произносит Бессонов, как только мы оказались наедине.

Он едва ли не силой запихал меня в свое авто, увез далеко за город и остановился где-то на трассе. Видимо, чтобы не сбежала, пока не поговорим.

– Ты со всеми своими клиентами работаешь в подобном ключе? – фыркаю, пряча за бравадой нахлынувшее волнение. Я не понимаю от чего, но присутствие этого несносного мужчины заставляет биться мое сердце чаще. – Теперь понятно, почему у тебя от них отбоя нет, – намеренно задеваю его за живое.

Судя по прилетевшей в мой адрес усмешке, лишь зря стараюсь. Ему на мои подколки все равно.

– Если бы все было так просто, – кидает в мою сторону красноречивый взгляд. Фыркаю, отворачиваюсь к окну.

Наше общение явно не клеится, и причина понятна, как ясный день. Мы не понимаем друг друга, разговариваем на разных языках, такое впечатление, будто вообще на разных планетах находимся. Я впервые сталкиваюсь с таким.

– Можно не усложнять, – предлагаю. – Отвези меня домой и будем считать наше сотрудничество законченным.

Смотрю на Бессонова с робкой надеждой во взгляде, ведь сейчас все зависит лишь от него.

Отпусти. Давай не будем.

Не клеится у нас от слова совсем.

Вячеслав переводит внимание с дороги на меня. В его глазах бушует адское пламя, и я никак не могу понять причин для этого. Мы не знакомы так близко, чтобы вызывать хоть какие-то эмоции, но, тем не менее, такое впечатление, будто он с трудом контролирует себя.

Странно. Очень.

Я теряюсь под силой рвущейся из него энергетики и вновь чувствую себя молодой и юной, неопытной. Бессонов однозначно опасный тип.

– Давай так, – припирает своими глазами к стенке. С трудом сглатываю. – Я спрашиваю – ты отвечаешь, – выдвигает требование. А я не хочу ему ничего говорить.

Зря Глеб свел нас вместе, столкнул лбами. Ой, как зря.

Но теперь уже жалеть поздно, дело сделано. Бессонов не тот тип, который отступает от своего просто так.

А ведь для него стало важно быть в курсе всех деталей моей личной жизни. Зачем? Когда он послал меня на четыре стороны из-за «банальности» дела.

Неужели мое дело перестало быть банальным?

Глаза в глаза, воздух вокруг нас вибрирует и сгущается. Кажется, краем глаза я замечаю искры, но списываю это на нервы, они слишком сильно натянуты.

С непоколебимым упрямством встречаю его взгляд и глаз не отвожу. Напоминаю себе, что я уже давным-давно взрослая женщина, состоявшаяся личность, и вот так теряться при постороннем мужчине не стоит. Он всего лишь адвокат.

Исполнитель и только.

– Давай по-другому, – гневно сверкаю глазами. Говорю намеренно с претензией, смотрю на Бессонова, не уступаю ему.

– И как же? – от не отрывает от меня свой невероятно пристальный взгляд. В его глазах бушует такая мощная сила, что аж дыхание спирает. Он проникает в подкорку и никаким напалмом не выжечь.

– Ты отвозишь меня обратно домой. Оставляешь. А потом мы оба делаем вид, будто вовсе никогда не встречались, – озвучиваю свое условие. Мне оно нравится куда больше, чем его.

Бессонов не отводит от меня своих внимательных глаз и чуть заметно усмехается. Возникшая ситуация его забавляет, как никогда.

– Не вариант, – отрезает, чуть прищурившись. Злит меня.

Не понимаю, почему, но реакция на этого мужчину куда острее, чем на мужа. Володя никогда не вызывал во мне даже толики тех эмоций, что Вячеслав.

Он словно намеренно дергает за мои и без того расстроенные нервы, играет на них одному ему известную музыку и провоцирует, провоцирует… Я как на пороховой бочке сижу, вот-вот рванет.

– А другого варианта все равно не будет, – все так же твердо и уверенно бросаю ему в ответ. Скрещиваю на груди руки и отворачиваюсь к окну, всем своим видом показывая, что наш разговор окончен.

Он сейчас перебесится, попыхтит и, поняв, что с меня ничего не возьмешь, все равно согласится. Отвезет домой, больше не приедет, и мы расторгнем наш договор, так и не успев начать совместно работать.

Но вот только Бессонов не спешит претворять в жизнь придуманный мною план. Он, как ни в чем ни бывало, блокирует двери, глушит двигатель и откидывается на сидении назад. Каждое его движение уверенное, решительное и отточено до миллиметра.

– Что ты делаешь? – хмурясь, смотрю на него.

– Разве не видно? – бросает с претензией и, не глядя на меня, приподнимает одну бровь. – Ложусь спать, – озвучивает очевидные вещи.

И, словно в подтверждении своих слов, достает подушку для путешествий, пристраивает ее и закрывает глаза.

Смотрю на него, а в груди от злости бушует яркое пламя.

– Ты серьезно? – округляю глаза. Я удивлена, как никогда.

Мужчина чуть скашивает на меня голову и приоткрывает один глаз.

– Разве похоже, что я шучу? – отвечает вопросом на вопрос, а я завожусь только сильнее.

– Отвези меня домой! – требую. – Немедленно! – Бегу и падаю, – продолжает откровенно надо мной издеваться, а я с ужасом понимаю, что ему это нравится.

Кого Глеб порекомендовал мне в адвокаты? Он же больной на всю голову!

Вдох-ввыдох. Собираюсь с мыслями.

Мы же цивилизованные люди, что за ерунда происходит? В какой момент все пошло под откос? Почему вместо нормального делового разговора со своим адвокатом, я нахожусь на пустынной трассе где-то за городом с идиотом?

– Я сейчас позвоню Аверченко и он меня заберет! – заявляю, а внутри все пылает.

– Не заберет, – говорит как ни в чем ни бывало.

– Почему? – не понимаю. Теряюсь от его слов.

– У него и без тебя проблем хватает, – хмыкает. – Глеб знает, что ты со мной, – добавляет чуть позже.

– В том-то и дело, что я с тобой! – срываюсь на крик. Эмоции вырываются из-под контроля. – Ах, как же я зла! – произношу на выдохе. – Как Глебу вообще пришло на ум отправить меня к тебе!

– Что не так? – спрашивает, откровенно смеясь надо мной. Его забавляет ситуация!

А мне не смешно от слова совсем.

Я ведь четко понимаю, что нахожусь на трассе с психом.

– Ты, как понимаю, женщина с характером, – сверкает глазами Бессонов. – Спорить с тобой бесполезно. Я посплю, ты подумаешь, а как примешь единственно верное решение, то разбудишь, – продолжает тоном, не терпящим возражения.

– И какое же по твоему мнению единственно верное решение я должна принять? – интересуюсь, не скрывая сарказм. Мне кажется, я прекрасно понимаю о чем он, но откровенно игнорирую это.

– Как примешь – поймешь, – все, что он говорит. И, закрыв глаза, отворачивается к окну.

Спать он, видите ли, собирается. Гад!

Глава 13
Тая

В окнах уже давным-давно погас свет. На дворе темно, лишь свет Луны и тусклые ночные фонарики освещают путь к дому.

Вокруг все спят, а я иду. Одна. Домой.

Своим ключом открываю дверь, бесшумно переступаю порог, как можно тише снимаю одежду. Чтобы лишний раз не шуметь дверцей шкафа, вешаю пальто на вешалку рядом с дверью.

В доме тишина и темнота. Словно никого нет.

Но это даже к лучшему. После проведенного с Бессоновым вечера моя нервная система абсолютно не готова к встрече с мужем.

Слава подвез меня к воротам и, едва я скрылась за ними, уехал. Сказал, что мы встретимся вновь, и проигнорировал все мои протесты.

Понятия не имею, чего такого особенного сказал Глеб, ведь именно после короткого разговора с ним Бессонов поменял свое мнение на сто восемьдесят градусов. Но я не хочу больше работать с ним, этот человек стал мне дико неприятен.

Прохожу на кухню, плотно закрываю за собой дверь и делаю чай. Укутавшись мягким пушистым пледом, сажусь на барный стул и, обнимая кружку двумя руками, смотрю в окно. Пытаюсь разобраться в своих мыслях и услышать сигнал от интуиции.

Вибрация смартфона раздается как раз в тот момент, когда я, допив чай, решаю отправиться в спальню.

– Слушаю, – поднимая трубку, подхожу еще ближе к окну. Спальня находится на противоположном конце дома и есть все шансы, что Володя меня не услышит.

– Тая, привет, – здоровается Марина. – Ты там не спишь еще? Я тебя не разбудила? – интересуется с ходу.

Маринка у меня такая. Она заботливая и строгая одновременно.

Теперь, когда они с Аверченко вместе, я четко вижу, как эти двое похожи. Глеб идеальный спутник жизни для Марины, он лишь усилил ее сильные стороны, но каким-то невероятным образом сделал ее мягче и женственнее.

– Какое там, – машу рукой с усмешкой на губах. – Отхожу от встречи с другом твоего мужа.

– Оу, – произносит на выдохе. – И как? – спрашивает, не пряча любопытства.

– Да никак, – равнодушно пожимаю плечами. – Он оказался самовлюбленным напыщенным индюком. Как только узнал, что мне нужен развод, так заявил, будто его обыкновенное расторжение брака не интересует! – делюсь с подругой.

– Думаешь, у вас будет необыкновенное расторжение? – хихикает.

– Фееричное, – смеюсь в ответ. Настроение медленно, но верно улучшается.

Мы с Мариной разговариваем еще некоторое время, беседуем о сущей ерунде, и я не замечаю, как тревоги этого вечера превращаются в пыль. Произошедший со мной эмоциональный взрыв кажется сущей детской выходкой.

Я как бы вижу себя со стороны, и мне становится поистине смешно за собственное поведение. Веду себя не как взрослая женщина, а как подросток. Стыдоба, да и только.

– Тай, ты разговаривала с мужем или с Ваней? – пересиливая себя, спрашивает Марина. И замолкает.

Ждет ответ.

Хорошего настроения как не бывало.

– Ваня был в курсе измен отца, – шепчу, опускаясь на стул. На душе вмиг становится горько, ведь мой мальчик еще слишком мал для подобных испытаний.

– Давно? – ахает. Она тоже удивлена.

– Не знаю, – признаюсь. – Но, думаю, что нет. Потому что месяц назад мы все вместе ездили кататься на картинге, и между ними были нормальные отношения.

Вспоминаю тот замечательный день. Мы отлично провели время вместе и хоть даже физически очень вымотались, но эмоций получили ворох.

– А вот буквально через два дня обстановка в доме накалилась до предела, – в памяти вдруг всплывает тот самый момент.

– Поругались? – уточняет Марина.

– Да не то, чтобы поругались, – заставляю воспроизвести в голове все тонкости. Получается не очень, но я стараюсь. – У них просто резко испортились отношения. Ваня потом начал психовать на пустом месте, начал хуже учиться и даже принялся пропускать тренировки. Пришлось снова возвращать свой контроль.

Говорю Марине про пережитые проблемы и сейчас, как никогда точно понимаю причину подобного поведения сына. Подруга права, он именно тогда и узнал об измене отца.

– Как сейчас Ваня? – интересуется. Она знает, как дорог мне мой мальчик, и как я переживаю за него.

– Удивительно, но хорошо, – признаюсь. – Сегодня, когда мы застали Володю в ресторане с Камиллой, то он держался изумительно просто. Ваня поразил меня, если честно. Он знаешь… – вздыхаю, не в силах подобрать нужных слов. При разговоре о сыне сердце всегда наполняется нежностью. – Ваня вырастет достойным мужчиной, – подытоживаю.

– Повезет кому-то, – хихикает Марина, окончательно разряжая атмосферу.

– Ой, да, – не имея ничего против, соглашаюсь с ней.

Мы продолжаем наши девичьи разговоры, обсуждаем наболевшее, ищем ответы на возникшие вопросы, но самое главное – делимся теплом и поддерживаем друг друга.

Мне становится легче сразу в несколько раз.

Под конец разговора Марина просит меня не поддаваться эмоциям и, воззвав к здравому смыслу, убеждает встретиться с Бессоновым. Заверяет, что он совсем не козёл, а повидавший много трудностей в жизни дико одинокий мужчина.

– Хорошо, – обещаю, понимая, что все равно не отстанет. – Я с ним встречусь. Но только один раз! – заверяю ее.

– Поверь, одного раза будет вполне достаточно, – убеждает.

– Посмотрим, – продолжаю сомневаться. Все-таки Слава меня очень сильно сегодня задел.

На этой ноте прощаюсь с подругой, еще несколько минут смотрю в окно и решаю, что пора ложиться спать. Да, я не готова к стычке с Володей и по малодушию надеюсь, что наша встреча случится не сегодня.

Я не в состоянии отвечать на все вопросы, которые будут лететь в мой адрес. Только не сегодня. Только не сейчас.

Включаю на телефоне фонарик и вдруг замечаю уведомление о непринятых вызовах. Снимаю блокировку, открываю журнал и ахаю.

Для стабилизации равновесия приходится сделать шаг назад.

– Ой, – выдыхаю.

Сбившись считать количество пропущенных от него, отставляю в сторону телефон. Настроение снова становится отвратительным.

Но делать нечего, я не могу отступить.

Тяжелые времена проходят, за ними всегда наступают светлые полосы. Так что мне остается всего лишь этот момент пережить.

Собрав решимость в кулак, направляюсь в душ, оттуда в гардеробную, где переодеваюсь в пижаму. А после, с замиранием сердца и дыша через раз, крадусь в спальню.

Ложусь на кровать так тихо, словно меня здесь и нет, а когда поворачиваю голову в сторону мужа, то не вижу его.

Приподнимаюсь. Присматриваюсь.

Володи нет.

В доме я одна.

Глава 14
Тая

– Анализы взяли, мазки скоро будут готовы, а вот с кровью придется немного подождать, – печатая на клавиатуре и не отрывая внимания от монитора, произносит мой врач.

– Реагенты закончились? – шучу, но тут же натыкаюсь на слишком серьезный взгляд.

– Да, – кивает Степан. – Если не терпится, то можешь сдать в другой лаборатории. Я тебе могу сказать, где лучше сделать. У нас здесь результат будет недели через две, не раньше, – обескураживает меня.

– Долго, – признаюсь. – Мне бы быстрее.

И на развод поскорее подать.

Афанасьев кивает, пишет что-то и протягивает мне бланк.

– Держи, – я забираю у него из рук список с необходимым. – Когда будут результаты, приходи. Я тебя без записи приму.

– Спасибо, – благодарю от всего сердца, ведь попасть к Афанасьеву на прием – большая удача. А если уж он примет без записи, от вообще шик.

– Не затягивай, – кивает на выданный бланк.

Он так смотрит, будто бы понимает… Сглатываю вдруг вставший в горле ком.

– Тебе позвонят, как придут результаты мазков, – обещает в свойственной себе манере.

Степан очень необычный мужчина. Его внешность выбивается за принятые каноны и выносит мозг.

Он высокий, серьезный и по-мужицки красивый, его тело не просто спортивного телосложения, накачанные мышцы так и тянет потрогать сквозь облегающую ткань. Руки мощные, грудь широкая, пусть пресс всегда спрятан под халатом, но я больше, чем уверена – он есть.

Седые волосы и очки с толстыми линзами-лупами выбивают из колеи. А исходящая от Афанасьева энергетика возвращает обратно.

Очень необычный мужчина и шикарнейший врач. Жаль, что когда мы с Володей делали попытку за попыткой забеременеть, про него не знали.

– Спасибо, Степан, – искренне его благодарю. Хочу еще кое-что сказать, но раздавшийся в дверь стук меня прерывает.

Синхронно поворачиваем голову в сторону звука, приоткрывается дверь, и когда я вижу появившегося в ней человека, с трудом успеваю поймать летящую на пол челюсть.

– Занято! – грозно произносит Степан. Пискнув, девица скрывается за дверью.

Переглядываемся.

По лицу мужчины сложно что-то понять, но мне кажется, что он знает об измене Володи. Мне становится дико неприятно осознавать сей факт, но я с удивлением открываю одну весьма важную для себя вещь.

Мне неприятно, но не больно.

– Пожалуй, мне пора, – собираюсь. Все равно сделали уже все, что запланировали. Теперь только ждать результатов и назначать терапию лишь после их получения.

Прощаюсь со Степаном, выхожу в коридор и сталкиваюсь нос к носу по своим мужем. Камилла, что-то пропищав, скрывается в кабинете.

Уже значительно позже я понимаю, что она со мной поздоровалась, а я не ответила. Курица, ну честное слово! Увела мужика из семьи, так зачем перед его женой строить из себя святую невинность. Особенно если учесть, что на ней клеймо ставить негде.

– Таисия, – удивленно-сдержанно обращается ко мне муж. – Что ты здесь делаешь? – спрашивает с некоей долей недовольства в голосе.

– Я-то понятно что, – произношу, не скрывая сарказм. – А вот что ты забыл у гинеколога? Это же явно не по твоему профилю врач.

Намеренно задеваю его. Ну не могу не задеть!

Володя зло зыркает на меня, хочет ответить, но сдерживается. Меня аж трясет от этой случайной встречи.

Да-да, милый, правильно делаешь. Тебе же не нужен очередной скандал, да?

– Камилле нужно было на прием, – отвечает, цедя через плотно сжатые зубы.

– А ты заделался шофером для своей секретарши, я посмотрю, – хмыкаю.

В груди начинает печь, но я понимаю, что это скорее от ненависти и стыда, чем от боли. Внимательно всматриваюсь в Володю и не понимаю, чего же такого я в нем когда-то нашла.

Передо мной сейчас стоит не перспективный, надежный и честный мужчина, а зарвавшийся, зажравшийся лжец. Я будто лишь сейчас открыла глаза и увидела, с кем провела большую часть своей жизни! Это явно не тот человек, с кем бы хотелось быть.

– Ты собираешься меня прилюдно отчитывать? – зло сверкает глазами. – Не вздумай выставить меня на посмешище! Мы и так про твою вчерашнюю выходку в ресторане не поговорили!

– Ну что ты, – фыркаю, небрежно отмахиваясь от его слов. Меня бомбит, но я не показываю этого, ведь эмоции выдают слабость. А слабой мне быть ни в коем случае нельзя.

Володя при первой же возможности расплющит меня, как таракана, уничтожит и не подумает остановиться. С появлением Камиллы в его жизни такое ощущение, будто у моего мужа напрочь отключилась часть мозга, отвечающая за человечность.

Как хорошо, что я это увидела! И как жаль, что заметила только сейчас…

– Я никогда не выставлю тебя на посмешище, – заверяю его. Мой голос спокойный и тихий, но вместе с тем уверенный. – Поверь, ты с этим отлично справляешься сам.

Бросив последнюю фразу ему прямо в лицо и пользуясь испытываемым Володей шоком, не трачу зря времени. Крепко прижав к себе сумку, огибаю некогда любимого мужчину, прохожу мимо него не касаясь и, не дожидаясь лифта, спускаюсь по лестнице.

Руки трясутся, ноги дрожат, на глаза то и дело наворачиваются горькие соленые слезы. Мне срочно нужно остановиться, выдохнуть и привести себя в норму.

Не чувствуя холода, выскакиваю на улицу и, лишь оказавшись за квартал от клиники, понимаю, что забыла забрать из гардероба свой плащ. Самое ужасное, что, осознав это, я испытываю лишь равнодушие.

Ни желания вернуться и забрать, ни сожаления, ничего нет.

Порыв ветра заставляет вздрогнуть и прочищает сознание, по коже пробегает озноб.

Сегодня на улице как никогда холодно и я, конечно, погорячилась, выскочив из клиники без верхней одежды, теперь лишь бы не заболеть.

Останавливаюсь и бросаю взгляд назад, оцениваю свои шансы. Если вернусь, то имею все риски столкнуться с Володей и Камиллой. Не уверена, что выдержу вторую стычку с мужем.

Делаю глубокий вдох, холод пробирается глубже, и я действительно не знаю, как мне дальше быть. Чувствую себя потерянной, разбитой и никому не нужной.

Вдруг рядом со мной останавливается белый седан бизнес-класса. Распахивается дверь и из него выходит высокий, статный мужчина. Идеально сидящий на нем деловой костюм уже не удивляет меня, а цепкий внимательный взгляд не вызывает желание скрыться.

– Таисия? – Бессонов, не отрываясь, смотрит на меня. – Что ты делаешь здесь в таком виде?

Его искреннее удивление и забота точным попаданием разрушают так старательно воздвигнутую мною стену. Из груди вырывается всхлип, внутри меня что-то лопается, трещит, стержень, благодаря которому я все это время держалась, кренится, ломается и меня сгибает в три погибели.

Выдох вырывается из моей груди, я уже не контролирую свои эмоции, они оказались сильнее.

– Тихо-тихо, – Бессонов кидается вперед, подхватывает меня и не позволяет упасть. Прижимает к своему мощному телу, держит в стальном кольце рук. – Идем, – говорит твердо и, оторвав от земли, относит в свою машину.

Усаживает, пристегивает, но с места трогаться не спешит. Бросает в мою сторону обеспокоенные взгляды.

Пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями, но их слишком много, и я не могу даже заставить себя сделать вдох. Дышу часто, мелко, подбородок дрожит. Ни единого слова сказать не получается.

– Так. Понятно, – негромко произносит Бессонов. Заводит движок. – Поехали. Будем приводить тебя в чувства.

И с этими словами, он трогает с места.

Глава 15
Слава

За свою профессиональную деятельность я видел множество разводов и, кажется, меня уже ничем не удивить, но мужу Таисии это удалось сделать.

Каким ублюдком нужно быть, чтобы так мерзко поступать со своей женой? Почему нельзя объяснить, что у тебя женщина на стороне? Предложить развод в конце концов.

Уверен, поступи Владимир по-человечески, Таисия бы всё поняла. Пошла ему на уступки и не стала слишком многого требовать.

– Он привез свою беременную любовницу к моему гинекологу, – продолжает рассказывать причуды своего пока ещё мужа.

– Может он был не в курсе, что это твой врач, – высказываю логичное предположение. Я лично не знал, у кого из гинекологов наблюдалась моя покойная жена. Лишь после смерти выяснил и то по необходимости.

С трагедии, унесшей жизнь моей жены и лишившей меня сына, прошло уже много лет, но я ни дня не проживаю без воспоминаний о них.

– Володя знает кто мой врач, – говорит, особенно выделяя слово «знает». – Он намеренно привёл свою утку к нему. Афанасьев лучший, – поднимает на меня полный боли взгляд. Меня прошибает потом.

– Степа? – вырывается на автомате. – Степан Арсеньевич? – тут же поправляю себя.

– Д-да, – Тая кивает и с любопытством смотрит на меня. – Откуда ты про него знаешь? Явно же не по его профилю.

– Жизнь весьма непредсказуема, – не желаю отвечать на её вопрос. – Круг моих знакомств достаточно обширен, – произношу уклончиво.

Таисия смотрит на меня изучающе, но разрушать воцарившуюся в помещении тишину не спешит. Мне кажется, что она наравне со мной ею наслаждается.

Степан двоюродный брат моей покойной супруги. Он так же, как и я, ищет моего пропавшего сына.

– Здесь я как раз не удивлена, – мягко подмечает Таисия. – При вашей профессии, наверное, никак иначе.

Киваю.

– Так вы говорите, будто ваш муж не собирается разводиться, – вновь возвращаюсь к делу.

Мне нужны факты. Много фактов.

И чем быстрее я их все получу, тем для Таисии будет лучше.

– Он ведет себя как ни в чем ни бывало, – поджав губы, пожимает плечами. – В последнее время он стал раздражительнее обычного, чаще стал срываться.

– Бьет? – спрашиваю в лоб. Я должен знать все нюансы.

После моего вопроса Таисия аж встрепенулась.

– Нет, ты что! – говорит с жаром.

– Жаль, – хмыкаю.

Она, недоумевая, смотрит на меня.

– Ты считаешь, что меня нужно бить? – ахает. Она в шоке.

Ухмыляюсь.

– Если у тебя зафиксированы побои, то это станет отягчающим обстоятельством в суде, – все так же спокойно поясняю ей. – Не более.

– А я уже успела испугаться, – признается немного смущенно. – Впервые вижу мужчину, который в открытую жалеет, что женщину не били.

Тут уже не сдерживаюсь и начинаю смеяться. Какая же забавная у Аверченко знакомая.

– Нет, я не приемлю применение физического насилия в отношении женщины, – немного успокоившись, произношу, смотря Тае прямо в глаза. – Единственное исключение, это во время секса и по обоюдному согласию, – заявляю.

Сидящая напротив женщина смущается.

– Ну что ты, в этом нет ничего предосудительного, – не в силах удержаться, заверяю ее. Я упиваюсь ее искренностью и неприкрытой реакцией. – Поверь, тебе понравится.

– Вячеслав! – вспыхивает, краснея. – Да что вы себе позволяете⁈ – не сдерживаясь, повышает голос.

Отлично. Мне удалось вывести ее из оцепенения, а то на бездушную безвольную женщину уже не было никаких сил смотреть.

Вчера вечером она была гораздо живее и ярче, я снова хочу видеть Таю такой же.

– Все-все, успокойся, – смеюсь. Наклоняюсь вперед и заключаю руки Таисии между своими ладонями. Не могу удержаться и не касаться ее. Фиг знает, что это значит. – Все в порядке. Не собираюсь я тебя ни к чему принуждать.

– Звучит очень обнадеживающе, – фыркает с сарказмом.

Отводит глаза в сторону, не выдержав мой пристальный взгляд, а щеки так и продолжают оставаться пунцовыми.

Бурная фантазия подкидывает изображения ее растрепанной, с раскиданными по подушке волосами, с припухлыми после долгих поцелуев губами и с горящими глазами. Я так живо все это представляю, словно раньше мог видеть ее такой.

Реакция моего тела следует незамедлительно.

Сдерживаю ее силой воли. Не время сейчас.

Вдруг пространство моего кабинета разрезает звонкий входящий звонок. Таисия тут же стреляет глазами в сторону сумки.

– Сын, – выдыхает. Смотрит на меня, в глазах нетерпение.

Нужно ее отпустить.

Только разум не подвластен над сердцем, к сожалению.

Нехотя разжимаю ладони и отпускаю ее, она тут же выскальзывает из моих рук, прямо как золотая рыбка.

– Ванечка, привет! – говорит, принимая вызов. – Ты дома уже? – спрашивает, поворачиваясь ко мне спиной.

Я встаю, прохожу к своему столу и достаю договор. Тая должна его подписать, и тогда я уже смогу представлять ее интересы в полной мере.

Воронцов работает на Милославского, он явно не так прост, как мог бы быть. Таисия даже не подозревает, как вовремя пришла ко мне со своим разводом.

Сын… Мой пропавший мальчик… Где же ты?.. Я обязательно распутаю этот клубок. Я найду тебя!

Обещаю.

– Как? Где? Когда? – взволнованный голос Таисии отлетает от стен. Я поднимаю голову и встречаюсь с ее наполненным ужасом взглядом.

– Что случилось? – спрашиваю, прекрасно считывая этот ее взгляд. Мне не нужны лишние слова и объяснения.

– Только Макс? Ты как? С тобой все в порядке? – расхаживая от стены до стены, продолжает заваливать сына вопросами.

Я стою и молчу. Наблюдаю за ней.

Она мечется, как раненый зверь по клетке.

– Я тебя поняла, – говорит сыну, а сама смотрит исключительно на меня. – Жди. Мы выезжаем.