Текст книги "Без измен. Покорю твое сердце (СИ)"
Автор книги: Кэти Свит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Тая
– Таечка, я дома, – раздается из коридора. – Выходи встречать, – как ни в чем ни бывало произносит муж, а меня коробит от одного его ласкового голоса.
С Камиллой своей так разговаривай! Нечего наставлять мне рога, обманывать, а затем надевать белое пальто и заявляться домой, как ни в чем ни бывало.
Я как минимум этого всего не заслужила. Эгоист!
Он что, действительно считает меня такой глупой?
Ах, как же сильно я на него злюсь. Как злюсь! Но я еще не поговорила с адвокатом и не знаю, какой стратегии придерживаться.
Поэтому я решаю продолжить отыгрывать роль идеальной жены. В конце концов, не только у Володи есть артистичность.
Беру полотенце, вытираю мокрые руки и выхожу из кухни. Нужно вести себя как всегда, как бы противно внутри не было.
– Я тебя не ждала так рано, – говорю, внимательно всматриваясь в донельзя довольное лицо мужа. Он словно удав, заполучивший пачку дуста.
Поразительно только, как все изменилось за последние сутки, мой мир перевернулся вверх дном и прежним больше не станет.
Еще вчера я была счастливейшей женщиной на свете, считала, что у меня самая лучшая семья, а сегодня… Сегодня же думаю, как подать на развод и обобрать до нитки своего мужа.
Володя на удивление ведет себя спокойно и раскрепощенно, как всегда. Он подходит ко мне, тянется, желая поцеловать в губы, но я поворачиваю голову в сторону, и муж мажет мне по щеке.
От одной только мысли, ГДЕ могли быть его губы, мне становится тошно. Противно даже от мыслей, которые крутятся в голове. Но фантазия не желает успокаиваться и без остановки подкидывает картинки самых интимных «крякрякиных» мест.
Брр… Меня аж передергивает. С трудом сдерживаюсь, чтобы не выдать себя.
Если не хочу вывернуть содержимое желудка прямиком на своего нерадивого мужа, то нельзя заниматься анализом. Я должна держать расстояние и не позволить ему прикоснуться к себе.
Под предлогом поправить прическу, отхожу к зеркалу.
– Меня вчера не было, я сделал все запланированное на сегодняшний вечер, – продолжает общаться со мной в прежнем тоне.
Он ведет себя естественно, словно все в порядке вещей. Володя отменно играет роль верного и заботливого мужа, а я стою и думаю, как же давно наша семейная жизнь дала трещину, и Володя оказался вместо порядочного мужчины самым настоящим козлом.
– Я соскучился, – говорит низким, чуть хрипловатым голосом, от которого у меня всегда мурашки предвкушения пробегали по коже. Но не на этот раз.
Сейчас меня дико коробит от него слов, от его тона, от его пылкого взгляда. Так и хочется сказать, что я прекрасно знаю, где и с кем он скучал.
Сдерживаюсь в самый последний момент. Прикусываю язык, не позволяя злым словам сорваться с него, ведь я так и не обсудила с адвокатом нашу стратегию.
– Я тоже соскучилась, – отвечаю бегло. Оглядываюсь назад, смотрю в сторону кухни и думаю, как бы поскорее сбежать от мужа. Ищу предлог. – Ой! У меня картошка кипит! – спохватываюсь. – Раздевайся, скоро будет готов ужин, – кидаю ему и быстрым шагом скрываюсь на кухне. Плотно прикрываю за собой дверь.
Володя не любит, если во время готовки по дому разносится аромат еды, а я сейчас совершенно не готова выслушивать от него претензии по этому поводу. У меня и без того настроение на нуле.
Я едва пришла в себя после падения в лужу. По приезду домой чуть ли не час провела в ванной, отмывая уличную грязь с тела, до покраснения терла себя мочалкой и скрабом, все пыталась избавиться от зудящего чувства в груди.
Только вот его так просто, как налипшую грязь, не стереть. Оно въелось слишком глубоко и не имеет никакого отношения к происшествию с лужей.
– Таечка, любимая, это тебе, – заходя на кухню, муж протягивает мне большой букет из белых роз.
– За что? – не понимая, хлопаю ресницами и моргаю чуть чаще, и поднимаю на него удивленный взгляд.
– Я не могу подарить цветы любимой жене просто так? – муж приближается все ближе и ближе, так и норовит дотронуться до меня.
А мне его прикосновения противны. Отторжение полное и ничего не могу с этим поделать.
Он меня касается, а я тут же представляю, как он этими же самыми руками, этими же самыми губами, касался другую. В горлу подступает недавно выпитый чай.
Володя подходит вплотную, хочет прижать меня к своей груди и ждет от меня благодарственного поцелуя. Буквально на днях все было бы именно так, но не сегодня. Не тогда, когда я узнала правду о нем.
В самый последний момент разворачиваюсь, он обнимает меня со спины.
– Таечка, что происходит, – шепчет на ушко. – Ты на меня злишься? За что? – ласково спрашивает муж.
– Все в порядке, – отвечаю, с трудом себя пересиливая.
Рука некогда любимого мужчины ложится на мой живот и медленно ползет вниз, второй он двигает вверх по бедру, прижимается пахом к моей попке.
Камилла не удовлетворила все твои потребности, дорогой? Или ты на старость лет решил выпить волшебные таблетки?
За кашлем прячу рвущийся из груди нервный смех. Володя ведет себя, как настоящий ублюдок.
– Спасибо за цветы, – благодарю мужа, кое-как выкрутившись из его рук. Делаю вид, будто букет нужно срочно поставить в воду, и сделать это необходимо немедленно.
– Таечка, – Володя снова оказывается рядом, его дыхание опаляет мою нежную кожу. – Я соскучился по тебе.
Поздравляю! Мне прекрасно известно, как и с кем ты скучал.
– Почему ты не уделяешь мне внимание? Я тебя чем-то обидел? – спрашивает, вновь касаясь меня.
– Володя, ты ведь видишь, что я сейчас занята, – произношу, уходя от правды. Чуть наклоняю голову вбок и не позволяю ему поцеловать себя в шею, закрываюсь от мужа как можно сильнее. Не хочу, чтобы он трогал меня.
– Таечка, цветы подождут, – продолжает свои настойчивые ласки. – Мы дома одни, я соскучился, – все-таки добирается и целует меня в шею. Увернувшись, хватаю вазу и принимаюсь наливать в нее воду.
– Переоденься. Ты после улицы, – и после любовницы. Но последнее я, естественно, не говорю.
– А вот ты меня и раздень, – не отстает со своими желаниями. Вот же похотливый кобель!
Не выдержав, разворачиваюсь и сурово смотрю на него. На языке каких только слов не крутится. Ужас! До этого момента я даже не подозревала о знании некоторых из них.
– Я не хочу, – заявляю четко и ясно. – Понятно? Я устала! – на эмоциях повышаю голос, в котором плещется злость.
– Давай расслабимся, – Володя не останавливается. – Тебе ведь будет хорошо после, ты ж знаешь, – снова надвигается на меня.
Он что, действительно не понимает? Или наелся таблеток, пришел к Камилле, а та выставила его прочь, не дала того, чего он желал? Поэтому мой благоверный вспомнил обо мне и прибежал, поджав хвост?
От глупых мыслей и предположений раздражаюсь, а Володя все надвигается, не дает мне проходу. Хоть бери и выливай на него полную кастрюлю холодной воды, чтобы хоть немного остудить его пыл.
– Таечка, не сопротивляйся. Я ведь знаю, как ты сама этого хочешь, – вновь принимается шарить по моему телу своими блудливыми руками. – Не нужно упрямиться, помоги сбросить напряжение. Мне на работе вынесли весь мозг.
Или это сделала Камилла после нашей случайной встречи.
Вот в свою версию развития события мне верится гораздо сильнее.
– С этим вопросом к Камилле езжай! – говорю, не сдержавшись, и тут же прикусываю свой слишком резвый язык.
Глава 10
Тая
– К Камилле? – тон мужа тут же меняется. Становится ледяным и колючим. – Она тут при чем? – спрашивает и, отстранившись, смотрит на меня. Во взгляде претензия.
– Ни при чем, – фыркаю, пожимая плечами.
Старательно делая вид, будто ничего не случилось, отворачиваюсь от него и начинаю заниматься цветами. Если я немедленно не переключу свое внимание на что-то более мирное, то произойдет взрыв.
– Тая, – голос мужа настойчив и груб.
Он разворачивает меня к себе, нависает сверху и смотрит мне прямо в глаза.
– Что происходит? – спрашивает недобро. Он зол и нетерпелив. – Ты меня хочешь в чем-то обвинить? Я хоть раз тебе давал повод думать обо мне плохо? – рычит.
– Ты хотел есть, – говорю, старательно игнорируя вызов в голосе мужа. Он злится, и если я немедленно не переключу нить разговора, то будет конфликт.
Я не готова к стычке с ним. Ни морально, ни физически. Поэтому уйти от столкновения – единственно верный вариант.
– Переодевайся. Я накрою на стол, – говорю, выходя из его объятий. – У меня болит голова. Прости, но тебе придется свои потребности решать самому.
Не дав мужу ни единого шанса опомниться, выставляю его из кухни, а сама, не имея сил идти дальше, медленно опускаюсь на стул.
Как смогу выдержать этот вечер, просто не представляю, хоть бери вещи и уходи.
За своими переживаниями я далеко не сразу слышу звонок телефона, а когда дохожу до него, то наблюдаю сразу два пропущенных.
Перезваниваю.
– Я уже собирался полицию на ваш адрес вызывать, – доносится до меня из динамика.
– Здравствуйте, – хмурюсь. Голос собеседника кажется мне смутно знакомым, но я все никак не могу понять, с кем беседую. – Кто это?
– Вячеслав, – представляется мужчина на том конце провода.
– Бессонов? – уточняю.
Ну, конечно! Кто ж еще мне позвонит в столь позднее время? Ванечка у Максима, у них все в порядке, мальчики через час должны ложиться спать.
– Он самый, – усмехается мужчина. – Вы в порядке? Можете говорить?
Бросаю взгляд на дверь и понимаю, что вряд ли. Если Володя зайдет на кухню, то скандала будет не избежать.
– Говорить тяжело, – признаюсь. – Может быть обсудим все завтра? – предлагаю, немного смущаясь.
– Завтра у меня будет сложный процесс. Я понятия не имею во сколько освобожусь, – мужчина тотчас разбивает все мои надежды на сотни осколков. – Как понимаю, ваш вопрос не терпит отлагательства, и чем скорее мы приступим к его решению, тем лучше? – уточняет.
– О, да! – не скрываю ничего от него.
Я так боялась осуждения со стороны друзей, что сейчас, когда получила поддержку, мне даже немного не по себе.
– Чем быстрее вы меня проконсультируете, тем лучше, – признаюсь. – Я понятия не имею, как действовать, – говорю честно, а у самой сотри мыслей за минуту проскальзывают в голове.
– Давайте так, – предлагает. – Кидайте свой точный адрес. Мне Глеб примерно объяснил ваше местонахождение, я в том районе буду примерно через час.
– Хорошо, – соглашаюсь, понимая, что не стану с ним спорить. Его помощь и консультация нужны, как никогда. – Приезжайте. Жду.
– Я позвоню, – заверяет мужчина и отключается.
А я продолжаю прокручивать его голос в голове и пытаюсь понять, где мы встречались. Отчего-то никаких добрых ассоциаций с ним нет.
Лишь легкое раздражение, которое не объяснить.
– С кем разговариваешь? – интересуется Володя, распахивая дверь.
– Ни с кем, – отвечаю бегло и поднимаюсь со стула. – Ты руки помыл? – тут же переключаю его внимание с разговора.
Мой муж переоделся в домашние хлопковые брюки и футболку, но свои потребности не удовлетворил, уж слишком явно там все. Придется как-то уворачиваться, он ведь просто так не отстанет.
Если Володе что-то нужно, то с потрохами съест.
– Таечка, – игнорируя вопрос, подходит ко мне. – Почему ты на меня злишься? – продолжает докапываться.
Снова обнимает, снова прижимается ко мне. А по моим венам вместо возбуждение бежит брезгливость.
Камила не выглядит скромной, до недотроги ей далеко, и тут как никогда понятно, что Володя не стал ее первым мужчиной. Для меня же он был единственным, других в моей жизни не было.
И если раньше я этим гордилась, то теперь… Мне остается лишь посочувствовать.
– Я устала, – продолжаю стоять на своем. – Ты руки помыл? Давай кушать, – ловко вывернувшись из его объятий, ставлю перед мужем тарелку с отварной картошкой. Сверху крошу зеленый лучок, рядом кладу еще горячую отбивную.
Садимся за стол, Володя начинает есть, а у меня кусок в горло не лезет. Аппетит исчез.
– Таечка, твои отбивные сегодня особо шикарны, – восхищенно подмечает Володя. Знал бы ты, дорогой, что я представляла, когда работала кухонным молотком и отбивала мясо, так бы не говорил.
– Я рада, что тебе нравится, – улыбаюсь сквозь зубы. – Как дела на работе? – спрашиваю, старательно держа нейтральные темы. Кладу в рот кусочек картошки.
– В целом все стабильно, – как всегда отвечает. – Но у меня секретарь беременна, так что скоро я останусь без рук.
Кусок застревает в горле, поперхиваюсь. Володя старательно стучит мне по спине.
– Попей, – протягивает стакан с водой.
– Спасибо, – выдавливаю через силу после того, как немного прихожу в себя. – Камилла беременна? – уточняю.
– Да, – хмурится. И продолжает кушать с энтузиазмом, словно ничего такого только что мне не сказал.
Дорогой мой, а от кого она ребеночка ждет? Случайно не от тебя?
Кусаю себя за язык.
Нельзя! Молчи. Не провоцируй!
Но острая боль, что пронзила сердце, не опускает. Я ведь так и не смогла подарить ему малыша.
– Где думаешь искать помощника? – спрашиваю, старательно заглушая рвущиеся из глаз слезы. – Разместил объявление?
– Срок еще слишком маленький, у меня еще есть время, – говорит, даже не понимая, что своими словами продолжает меня уничтожать.
Звонок телефона переключает внимание на себя и спасает меня от истерики. Я не хочу казаться слабой, но новость о беременности любовницы мужа стала для меня ударом ниже пояса. С ним справиться так просто я не смогу.
Отставляю приборы в сторону, поднимаюсь из-за стола и, схватив телефон со столешницы, быстрым шагом иду в коридор.
– Ты куда? – летит в спину.
– Скоро вернусь, – кидаю мужу. Хватаю пальто, обуваюсь и вылетаю во двор.
Быстро, как только могу, пересекаю участок, открываю калитку и выхожу на дорогу, где чуть сбоку стоит идеально чистый черный дорогой автомобиль.
Открывается дверь, из машины выходит высокий широкоплечий брюнет. Я вижу его и у меня кровь отливает от лица.
– Не может быть… – шепчу. Мне становится дурно.
Инстинктивно отступаю назад.
– И снова здравствуйте, – произносит мужчина с легкой иронией во взгляде. – Как понимаю, Таисия? – спрашивает нахал, по чьей вине я сегодня села попой в лужу.
– А вы, как понимаю, Вячеслав?
Глава 11
Тая
– Рассказывайте, – раскрыв ежедневник, произносит Вячеслав.
Его проницательный взгляд прожигает до мозга костей, мне становится жарко и хочется помахать веером. Которого, естественно, нет.
Поэтому я беру любезно принесённую официантом винную карту и начинаю ей разгонять жару.
Мы сидим в небольшом уютном кафе рядом с моим домом, пьем кофе и беседуем.
– Да что рассказывать, – старательно пряча от посторонних глаз уязвленную гордость, пожимаю плечами. – Всё банально и стандартно.
Мне дико неловко из-за всей ситуации в целом, но ещё более неудобно из-за утренней стычки с тем, кто конкретно сейчас сидит передо мной. Я ему чуть ли заговор на понос не сделала, а в итоге он мне помогать будет.
Вот и думай в следующий раз, что вслед человеку говорить.
– Кстати, как ваше колесо? – как ни в чем ни бывало интересуюсь. – По городу передвигались без происшествий?
– Всё в порядке. К чему вопрос? – Бессонов не понимает сути вопроса и смотрит на меня, как на дуру.
Значит, мои нехорошие пожелания не исполнились. И сейчас я этому рада, как никогда.
– Ям на дороге много, – несу первое, что приходит на ум. – Вы аккуратнее, ремонтники зачастили не ставить знаки.
– Благодарю за заботу, но если что-то с моей машиной случится, то, поверьте, администрации города это встанет в очень большую копейку, – произносит с хищной ухмылкой, от которой даже мне становится не по себе. – А уж если по их вине что-то случится с моим здоровьем, то, – многозначительная пауза. – Они разорятся на оплате услуг.
Ого!
Вот это мужчина. Вот это уверенность. Сила!
Теперь я понимаю, как сильно была не права.
Если всё сказанное Славой правда, то Глеб мне порекомендовал шикарного адвоката. Я сама никогда бы не вышла на него, банально бы не смогла.
– Что мы обо мне, да обо мне, – останавливает на мне изучающий взгляд. – Давайте поговорим о вас, – то ли предлагает, то ли требует, не разобрать.
На меня нахлынивает паника, ведь придётся открываться перед чужим человеком, но я заставляю себя успокоиться, выбора-то у меня нет.
Своим предательством Володя поставил крест на наших отношениях, и если он считает, будто я стану терпеть подобное, то глубоко ошибается. Измену нельзя прощать.
Мой муженёк изменил мне намеренно, не только телом, но и душой. Такое не прощают.
С трудом переступая через собственные принципы, кладу на стол салфетку, что сжимала в руках, и делаю единственное, что должна сейчас. Начинаю говорить.
– У мужа молодая любовница, – произношу на одном дыхании.
Ну вот. Сказала.
Мир не рухнул, вокруг ничего не изменилось. Даже лицо Славы осталось таким же.
– И все? – вопросительно выгибает бровь. Смотрит на меня, а на дне глаз бушуют самые настоящие демоны.
– Этого мало для развода? – ахаю, неверно считывая его реакцию.
– Для развода более чем, – продолжает деловым тоном. – Супружеская неверность – распространенная причина распада брака, с эти справится с закрытыми глазами чуть ли ни половина юристов этого города. Я такими лёгкими делами не занимаюсь.
– Почему? – спрашиваю до того, как успеваю себя остановить.
– Мне не интересна банальщина, – заявляет спокойно. Он говорит лениво, как бы скучая, и всем своим видом показывает, что утратил ко мне весь интерес.
Внутри меня в этот самый момент что-то ломается. Крошится.
– Я вам дам номер грамотного адвоката, – продолжает меня унижать. – Он специализируется на подобных делах. Поверьте, расторжение брака юридически вещь не сложная, с этим справится более свободный юрист, чем я. И менее именитый тоже.
Слушаю его, и у меня не находится слов. Для него развод, оказывается, плевое дело.
Вот же деловой нашёлся. Хам! Напыщенный индюк, да и только!
– Благодарю, но в ваших, – намеренно выделяю последнее слово, бросаю на мужчину весьма красноречивый взгляд. – Рекомендациях я не нуждаюсь.
Убираю телефон в сумочку, поднимаюсь из-за стола. Как хорошо, что мы расплатились сразу же после заказа!
– Извините за зря потраченное на меня время, – говорю, выходя из-за стола. Не дожидаясь ответа, ведь тот мне не нужен, разворачиваюсь и на негнущихся ногах покидаю кафе. Мне нужен новый адвокат. С этим сотрудничество не вышло.
Выхожу на крыльцо, делаю глубокий спасительный вдох. В уголках глаз сильно щиплет.
– Да, Володя, – отвечаю мужу на его, наверное, сотый звонок.
– Таечка, ты куда пропала? – интересуется ласково. В его голосе нет ни намёка на испорченные отношения, он ведёт себя как всегда, словно никого помимо меня у него нет. Как же противно.
– Я скоро приеду, – отвечаю, с трудом глотая солёные слезы. Мне горько от отказа Бессонова, но это я обязательно переживу. Найду другого юриста, мне просто потребуется для этого чуть больше времени.
– Глеб, при всём уважении, но такими плевыми делами я не занимаюсь. Ты меня зря рекомендовал, – доносится из кафе.
Слава говорит уверенно, в его голосе сила, а я… Я медленно умираю.
– Банальный развод. Сущий пустяк, – продолжает вешать Вячеслав.
Вот как бывает на самом деле. Для одного банальность, а для другого – пятнадцать лет жизни.
– Если ты считаешь банальщиной незаконно усыновленного ребёнка, кучу купленной за откаты недвижимости, записанной на жену, и пару «дочек» от холдинга, то тут я умываю руки, – раздаётся из динамика как раз в тот момент, когда Бессонов проходит, настигая меня.
Мужчина проходит мимо, затем останавливается, оборачивается и впивается в меня своим цепким взглядом. Аж мурашки по коже бегут от него.
– Это правда? – смотрит на меня слишком пристально.
Брови нахмурены, вид суровый. На лице застыло изумление, смешанное со злостью.
Ждёт ответа, не отнимая от уха телефон. Весь такой важный и деловой.
Индюк обыкновенный, вот кто это!
– Вячеслав, вы только что отказались иметь со мной какие-либо дела. Я для вас банальна и неинтересна, – припоминаю ему его же выражения. Протягиваю руку вперёд, киваю на телефон. – Позволите? Я знаю, что там Аверченко, – продолжаю стоять на своём.
Я хочу поговорить с Глебом.
Удивлённый моим поведением, Бессонов нехотя, но всё же отнимает трубку от уха и передаёт её мне.
– Держи, – говорит, не скрывая своего недовольства.
– Спасибо, – сухо бросаю ему. Забираю смартфон. – Глеб, привет! – намеренно бодро обращаюсь к Аверченко.
Пусть у меня внутри всё сгорает от страха и неизвестности, но Бессонову свою слабость не покажу. Я стойкая и сильная. Выдержу!
– Спасибо за рекомендацию юриста, но твой знакомый оказался неквалифицированным адвокатом, – говорю, смотря в глаза стоящего передо мной мужчину. – Он напыщенный, самовлюбленный идиот, который за собственной гордыней ничего не видит. Мне нужен грамотный профессионал, а не индюк с короной на голове, которая сжимает мозг и не позволяет думать.
В трубке раздаётся заливистый громкий смех. Лицо стоящего передо мной мужчины становится каменным.
– Тая, ну ты даешь! – от души хохочет Аверченко. – Беги, пока Бессонов не спохватился, – подсказывает.
Пожалуй, так и сделаю.
– Пока, Глеб, – прощаюсь с ним, вкладываю в карман куртки Бессонова телефон и, одаряя его красноречивым уничижительным взглядом, разворачиваюсь на сто восемьдесят.
Только собираюсь сделать шаг вперёд, как вокруг моей руки сжимается стальное кольцо, а спину опаляет жар.
– Стоять, – над ухом раздаётся суровый тихий голос мужчины. – Мы с тобой ещё не договорили, – безапелляционно заявляет.
Но я уже вошла в раж, меня несёт со страшной силой.
Поворачиваю голову в бок, встречаюсь с мужчиной взглядом, и если бы он меня не держал, то меня снесло мощной волной исходящей от него энергетики.
Мимо нас проходят люди, Бессонов дёргает меня на себя, чтобы их пропустить. Я спиной вжимаюсь в его грудь, меня ударяет током.
– Пусти! – требую, вырывая руку.
– Не припоминаю, когда мы перешли на «ты», – говорит как ни в чем ни бывало.
– Да сразу после унижения и обесценивая моих проблем, – фырчу.
Я больше не желаю иметь с ним никаких дел. Ошибся Аверченко в своём друге.
– Идем, – игнорируя мои посылы, тянет в сторону авто. – В машине поговорим.
– Не о чем! – заявляю упрямо.
Бессонов одаривает меня таким взглядом, что мне невольно приходится прикусить язык. Он видит мою реакцию, ухмыляется и галантно открывает дверь автомобиля.
– Не отпустишь? – спрашиваю, желая уйти.
– Только после того, как поговорим, – заявляет открыто.
– Мы уже всё друг другу сказали, – продолжаю упрямиться, ведь ясно как белый день нам не дано работать в команде. Уж лучше мы прекратим своё общение здесь и сейчас, чем разойдёмся, создав друг другу сотни проблем.
– Сядешь сама или силой заставить? – спрашивает, гневно сверкая глазами.
