Текст книги "Мой тихий ужас (СИ)"

Автор книги: Кэрри Прай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

3.5

Палаточный лагерь на берегу «Изумрудного пляжа» – поистине дивное место,  если находиться здесь по собственной воле...

Я не могла поверить в услышанное, когда Божена изъявила желание провести выходные в семейном кругу, вместе с тем пригласив Елисея. Мне ясно представлялось, что добродушный настрой родителей тактично покрывал намерение избавить меня от общения с Тихоном, и подлинные причины тому неизвестны.

Теперь я украдкой наблюдала за Ветой, что нежилась в пенных волнах, и сгорала от палящих лучей солнца, будучи прикованной к инвалидному креслу.

– Ты так и будешь сидеть в одиночестве? – спросила мама, создав собой долгожданную тень. – Мы так старались, организовывали лучшие места, а ты ведёшь себя возмутительно. Тебе стоит быть благодарной, София.

– Ты права, мама, – мой голос пронзила едкая злость. – Спасибо тебе, что, наконец, порадовала своим появлением. Не то я стала забывать как ты выглядишь. Спасибо, что привезла меня сюда, проигнорировав личные интересы и заставив изнывать под жгучим солнцем. Потрясные выходные!

Божена покачнулась, но не от порыва ветра.

– С каких пор, ты позволяешь себе так разговаривать с матерью? Тихон научил тебя этому? Этот одичавший мальчишка?

Я искоса смотрела на неё сквозь упавшие на лицо волосы. Она нисколько не отличалась от слепцов, что судит человека по первому впечатлению.

– Даже если так, то что? – огрызнулась я, подняв голову. – Пожинай плоды, мама, ведь ты сама оставила меня в доме Райских.

Не успела Божена воспротивиться, как диалог прервал Елисей. Он похлопал женщину по плечу, тем самым попросив её удалиться.

Оставшись наедине с очередным чтецом моралей, я вовсе поникла.

– Если хочешь поругать главного зачинщика мероприятия, то начни с меня, – прошептал он, положив ладонь на горячее колено. – Мне хотелось провести этот вечер вместе. Без ссор и прочих неприятностей. По-семейному. Не буду скромничать, ведь вы мне стали очень близки. Я прикипел к тебе, Соня.

– Тогда почему вы не позвали Тихона? – вырвалось без спроса. – Разве он не ваш сын? Не ваша семья?

Морщинки в уголке глаз Елисея стали глубже.

– Он сам отказался, – невозмутимо ответил мужчина. – Не уж то ты решила, что я смогу обделить собственного сына?

Я не ответила, пусть считала именно так.

– Не буду скрывать, что меня волнует возникшая вдруг дружба – продолжил он, подбирая слово за словом. – И дело не в перемирии, которому я безусловно рад, а в истинных побуждениях сына.

Наши взгляды встретились, его сочувственный и мой – потерянный.

– Я подозреваю, что его внезапное влечение подпитано местью. Тихон так редко проявлял интерес к чему-либо, что мне сложно поверить в его искренность. Более того, я не хочу, чтобы это ранило тебя.

Тело покрылось брезгливыми мурашками.

– Сейчас меня ранит только ваше недоверие. Пожалуйста, не станьте таким, как моя мать, – на выдохе проговорила я. – Не причиняйте боль своим детям. Просто любите их. Такими, какие они есть.

– Я позволил себе думать, что хорошо справляюсь, – приподнялся Елисей, а затем добавил: – До этой секунды.

Мужчина ушёл, оставив томиться в лёгких муках совести. Я нисколько не хотела его обидеть, но порой рвущаяся наружу правда не оставляет другого выбора.

Солнце скрылось за горизонтом, на небе засверкали первые звёзды. Песок под ногами ещё не остыл, и я глубже зарывала стопы в песчинки, старательно игнорируя призывы матери вернуться за стол. Меньше всего мне хотелось разделять компанию, где каждый норовит поделиться «дельным» советом.

Но мою идиллию разбавили не они, а надоедливый свет фар, что переменчиво отдавал позывные. Я услышала шаги за спиной, а после вскрикнула от внезапного движения. Меня снова увозили в темноту, позабыв о всяких манерах.

– Не дрейфь, Сонька, команда мстителей не спит, – возникший из ниоткуда Арс застал меня врасплох. – Наш девиз «Спа-сать!». Не путайте со SPA и желанием облегчиться.

– Что ты делаешь? – возмущённо спросила я, трясясь в кресле так, будто разъезжала по ухабистому бездорожью.

– Ворую тебя, – хмыкнул парень. – Разве не ясно?

– Но…

– Знаю, знаю, ты не просила и все дела, но я полностью в этом уверен. Какой болван захочет провести уикенд на берегу моря, наблюдая за красотками в бикини? – печально выдохнул он. – Точно не я.

Мелкие ветки хлестнули по лицу, когда мы въехали в забор из кустарников.

– Жди здесь и никуда не уходи, – скомандовал Арс. – Мне нужно прощупать почву и узнать слабые места преследователей.

Не успела я обмолвится, как тот юркнул в густую чащу зарослей. Увязшие в земле колёса сделали меня заложницей пугающего пролеска. Благо, долго тосковать не пришлось – из темноты показался Тихон.

– Салют, – поприветствовал он вполголоса. – Хороша была водица?

Сердце чуть не лопнуло в груди от противоречивых эмоций. Было бы откровенной ложью сказать, что я не испытала радости, но какой ценой?

– Какого черта, Тихон? Что вы задумали?

– Мы решили избавить тебя от душного общества, – невозмутимо ответил он, подстать лучшему другу. – Идея моя, стратегия Арса. Кстати, где он?

– Прощупывает почву и узнаёт слабые места преследователей, – сама не верила, что произношу эту глупость вслух.

– Что? Мне он сказал, что отвлечёт Елисея, если потребуется, и… Захватит чипсов, если проголодается.

Я схватилась за переносицу, всё ещё не веря в происходящее.

– Надеюсь, он знает, что делает.

– Боюсь, это в априори невозможно.

В этот момент мы услышали визгливый крик Веты, говорящий о том, что некто ужасный и наглый проник в её палатку. Не нужно было обладать дальновидением, чтобы рассекретить личность грязного посягателя.

– Твою мать, – заторможенно выругался Тихон. – Валим отсюда.

Едва ли я могла представить, что окажусь в злосчастной машине с роковым водителем, будучи вырванной из рук матери, и не стану сопротивляться. После опрометчивого тоста Веты жизнь действительно разыгралась, а я не успела за её поворотами.

На сей раз Тихон вёл авто аккуратно, следил за скоростью и моим настроением.

– Я верну тебя, как только захочешь.

Меня ничуть не радовала мысль о возращении. Избалованная любопытством, я хотела убраться как можно дальше.

– Куда мы едем, Райский?

– Точно не в Рай, – наконец улыбнулся он. – Но тебе должно понравиться.

Мурашки пробежали по коже, когда парень тонко намекнул о желании угодить. Тот, кто ещё вчера обещал сделать мою жизнь невыносимой.

У него не вышло. Он не сдержал своё слово. И мне это нравилось.

Не прошло и часа, как мы остановились в метре от скалистого обрыва. Ночное небо, блики волн, бесконечный горизонт – приметный пейзаж завораживал. Было неловко восхищаться видом открыто, но Тихон смог уловить мой восторг.

– Никто не знает об этом месте, – пояснил он, устремив взор на тени дальних островов. – Я нашёл его, когда был мальчишкой. Отец частенько привозил меня на этот пляж, но мелкого Тихона интересовали отнюдь не ракушки.

– Так почему ты не захотел сюда вернуться? – спросила я, вспомнив разговор с Елисеем. Мужчина уверял, что созывал Тихона присоединиться. Также Елисей говорил, что стоит опасаться внимания сына. Однако верить в это не хотелось.

– Я вернулся. Но на этот раз не один.

Салон был наполнен ароматом Райского, а я не могла надышаться воздухом в тесном пространстве. Его присутствие всегда влияло дурно, с первого дня встречи и вне зависимости от обстоятельств. Поверженная неловкостью, я решила перевести тему, чем сильно сглупила:

– Что случилось в тот вечер? Ты сбил меня. Как такое произошло?

– Ты не хочешь этого слышать, – вдруг замешкался он.

– Всего лишь интерес, Тихон. Оправдания мне не нужны.

Райский медлил, играл желваками и кусал пальцами татуированную шею.

– В тот день мы с Арсом…

– Ты был не один? – резко перебила я, не веря в услышанное.

– А ты действительно хочешь поговорить об этом? Сейчас? – вспылил он, а меня накрыло дежавю. – Если тебе важно знать, то я сожалею о случившемся. Так же сильно, как и стараюсь это исправить.

Затем он повернулся ко мне, облокотившись рукой о панель.

– Кто я для тебя?

Теперь с ответом помедлила я.

– Тот, кто испортил жизнь? Недруг? Тренер? Истязатель? Кто?

Тихон давил, подобно неуверенному ребёнку.

– Я не знаю, – мне с трудом удавалось сохранять спокойствие. – Не знаю, ясно?

Десять, девять…

Его бледные глаза вспыхнули огнём, но они не предвещали беды. Скорее в них томилась неудобная правда.

– Между нами что-то есть, и ты не станешь этого отрицать. Верно?

Не смогла бы, даже если бы хотела. Но это «что-то» не имело определения. Ничего того, что подвластно логике.

Восемь, семь…

– Ты ужасный человек, Тихон, поскольку задаёшь такие вопросы в лоб.

– Я такой, какой есть. И даю зуб, что тебе это нравиться.

Он снова потянулся ко мне, исключая сомнения. Его губы накрыли мои, доставив лёгкую боль и сладостное головокружение.

Шесть, пять, четыре…

Оглушённая ярым порывом, я ударила ладонью в грудь, через каменные телеса которой свирепо бушевало сердце.

Моё же беспокойной пташкой металось по клетке. Губы горели.

– Нам нельзя, – тихо прошептала я, когда парень вернулся на место. – Это неправильно. То есть… Елисею это не понравится.

Запустив пальцы в волосы, он смиренно поник.

– Точно. Как я раньше об этом не подумал?

Три, два…

Я выдохнула, но лишь на мгновение.

– Ты по правде решила, что меня это остановит? – усмехнулся он. – Серьёзно? Ох, да ты совсем меня не знаешь.

Один…

Ты проиграла, Романова.  Возвращайся, когда выбросишь его из головы.

3.6

Даже во сне я содрогалась от остроты чувств. Пережитые наяву эмоции цепкой хваткой впились в память и теперь жестоко отбирали воздух.

Не признающий отказов Тихон касается меня губами, вкус которых перестаёт быть новым. Его горячая ладонь опускается на затылок, крепче прижимая меня к парню. В горле застревает тихий стон, тело берёт дрожь. Я практически не дышу, обескураженная и вместе с тем опьянённая. Мне сложно принять происходящее, я будто стала заложницей дурной игры разума, лишилась рассудка, но на деле остаюсь невольницей Райского.

Никаких мотыльков в животе и ни малейшего шанса на свободу.

Его поцелуй не похож на все те, что мне приходилось испытывать. Обжигающий. Говорящий. И немного опасный. Меня берёт лёгкий страх от мысли, как далеко он может зайти. И что же нас ждёт, когда он закончится?

По правде ничего того, что закружит голову с новой силой.

Будто выполнив один из пунктов, Райский попросту отвёз меня назад. Без слов. Без объяснений. Без искорки в глазах, что была присуще мне. И вот он исчез на несколько дней, не изменяя пагубной привычке.

Меня же безустанно мучали сны и безутешные родители, которых возмутила новость о нашем уединении. Целыми днями мать приговаривала, что дружба с Тихоном добром не закончится, он играет на чувствах, но всё прекратиться после разъезда.

Аминь.

Елисей всячески потакал женщине и был готов подписаться под каждым дерзко брошенном словом. Он не ведал ни о чём таком, что смогло бы сбить его с толку, но вёл себя так, будто знает обо всём наперёд.

– Доброе утро, – безрадостно произнёс Тихон, ворвавшись в мою комнату. Спустя тройку дней отсутствия, он выглядел изрядно уставшим. – Хотя какое оно доброе? Дома не встречают. Даже пёс себя погладить не дал.

Оторвав голову от подушки, я удивлённо наблюдала за тем, как он усевшись на край кровати, прозаично сетовал на жизнь.

Мне ни за что не угнаться за сменой его настроения.

– И это всё, что тебя сейчас волнует?! – поинтересовалась я с гневным напором и только после поняла, что слегка переборщила. – Ты крадёшь меня, а потом исчезаешь, оставляя на растерзание родителям! Ты заставил меня думать, что это очередная подстава от маэстро Райского! Мне ведь прежних выходок не хватило!

Тихон головой не повёл, смотрел в пол и давил ухмылку.

– Не доверяешь мне, так? Полагаю, нет, – обогнал меня с ответом он. – И правильно делаешь.

– И что же это значит, химик?

Не промолвив ни слова, Тихон приподнялся с кровати и уселся в инвалидное кресло. Колёса скрипнули под тяжестью нового седока.

Где он, чёрт возьми, был?

– Я всё обдумал, Соня, – выкинул он, заняв вальяжную позицию. – Я несколько дней провёл в зале, старательно убеждая себя в том, что наш поцелуй был ошибкой. Порой накатывает такой туман, что ты ведёшь себя нелогично…

Тонкий ржавый гвоздь прошёл сквозь сердце. Хотелось вскрикнуть.

– Так вот это не так, – с большим воодушевлением произнёс он. – Я ни капли не жалею. И мне хочется ещё.

На полученное облегчение упал новый увесистый груз. Щеки обжёг непослушный стыд. Говорить об этом совсем не хотелось.

– Не думаю, что мы поступили правильно, – будучи изрядно взволнованной, я выбрала отстреливаться деревянными фразами. До чего же глупо.

– Я знал, что ты спасуешь, – хмыкнул Тихон. – Все девчонки так делают. Но ты меня не оттолкнула, а значит, была вполне себе согласна.

– Неправда, я пыталась!

– Жалкая попытка. Ты не толкнула меня. Ты сказала – действуй.

– Не выдумывай, дурень! –  рассердилась я, скорее на себя.

Сбежала бы сейчас не раздумывая, если бы могла.

– Значит, всё-таки ошибка? – прозвучало с хитринкой. – Ладно. Забегай на досуге, когда передумаешь.

Провернув колёса и насвистывая, парень неспеша поехал на выход.

– Верни мою коляску, Тихон!

– Не могу, ты разбила мне сердце, – играючи пел он. – Ноги отказали, как и почки. Я вот-вот ослепну, что даже к лучшему. Не хочу смотреть на себя плачущего.

– Не смешно, Райский.

– Согласен, грустно, – бросил он, пересекая порог. – Считаешь меня гадом? Так приди и скажи мне это в лицо. Чао, Софа!

Простынь смялась в кулаках. Челюсть заныла. Как же права была мама, когда сопоставляла Райского с трагедией. Невыносимый засранец!

* * *

Остаток дня я провела в кровати, надеясь на вразумительность Тихона, но милосердия не случилось. Пришлось здорово потрудиться, чтобы сделать первый шаг. И пусть на полноценную ходьбу это мало походило, я невольно соглашалась с убеждением чертёнка – мне стоит быть смелее.

За дверью царила жизнь, доносились голоса и запахи еды, но никто не торопился меня навещать, будто дружно сговорились. Неприятный факт злил и в то же время дарил силы, чтобы каждый раз вставать после падения.

За стараниями летело время, и я решались подумать над тем, что так щедро выкинул Тихон. К чему он клонит? Хочет стать парой? Чушь, ведь он совсем не похож на влюблённого! Да и неправильно это всё. Не должно быть так. Мы только с поля боя вернулись и сразу… А как же я? Почему вообще рассуждаю об этом? Куда делся тот категорический настрой? Проклятье, а ведь Вета права! Мой характер – детский пластилин. Нет, я сейчас же скажу Райскому, что не желаю больше…

И ведь солгу.

Солгу, потому что испугалась собственных чувств. Таких разных и неуловимых. Вчера я его ненавижу, а сегодня не могу уснуть без мысли о нём. И влюблённость здесь ни при чём. Скорее другое. То, что круто перевернуло будни и не даёт мне расслабиться. Ведь будучи в проклятом кресле я получила эмоций больше, чем когда-то получала в безудержном танце.

К черту всё! Я устала бояться!

Перебираясь по стене, я целенаправленно устремилась в комнату Тихона. Беспокойный Рон сновал под ногами, когда я поднималась по лестнице, всем телом налегая на перила и тяжело дыша. На кухне шумел телевизор и был слышен кашель Елисея, но мне не хотелось просить помощи. Единственное, что я желала, так это заглянуть в глаза Райского и увидеть в них искренность.

Оказавшись возле нужной двери, я перевела дыхание и задержала кулак в воздухе, всё ещё не решаясь постучать. Безумно жаль, что на такие моменты не выдаётся сценарий, с нужными словами и спойлером на финал.

Но и в этот раз всё пошло не по плану.

Я услышала голос за дверью. Женский смех. Он принадлежал Нелли. Ненавидя себя всем сердцем за гнусный поступок, я прислонила ухо к двери.

– Не отталкивай меня, Тихон. Вчера ты был на порядок сговорчивее.

– Тебе показалось.

– Все три дня казалось? Не думаю. Я слишком хорошо тебя знаю. И ты ещё никогда не был так нежен. Ну а я поняла, как сильно по тебе соскучилась.

Покачнувшись, я упёрлась в стену двумя ладонями. Коридор стал вращаться, а пол под ногами обращаться в вязкое болото. Хотелось упасть. Закрыться в комнате и выкинуть из головы те мысли, что сделали меня наивной дурой.

– София? – вдруг окликнул меня Елисей, возникший из темноты. Он смотрел на меня с сожалением, рядом с ним стояло инвалидное кресло. – Присядь, дорогая. Нас ждёт долгий разговор.

3.7

– Я ни за что не вернусь в чёртово кресло, – гневно ответила я, когда Елисей предложил мне присесть. Минутой ранее я была в шаге от легкомысленного признания, а теперь усердно проклинаю себя за возникшую вдруг слабость. И даже радостный факт победы над недугом стёрся на фоне бушующих чувств.

Тихон снова меня обманул. И на сей раз его жестокость побила рекорды.

– Вы позвали меня на разговор, – нервозно напомнила я мужчине, желая как можно быстрее укрыться за дверью комнаты. – О чём станем беседовать?

– Полагаю, зачинщик торжества тебе известен.

На лице Елисея не было ни намёка на улыбку и привычную мне доброжелательность. Он беспокойно нарезал круги, а после приземлился за кухонный стол и в деловой манере сложил руки.

– Я предупреждал тебя о Тихоне. Говорил, что эта дружба добром не закончится. И как итог – твои печальные глаза и наверняка разбитое сердце.

Если Райский старший вступил на сторону разочарованных во мне людей и решил отыграться на моём поражении, то он здорово пролетел. Я не позволю им указывать на ошибки, загоняя меня в рамки ничтожности. С меня хватит.

– Вы ведь не опуститесь до чтения моралей? Иначе я не стану здесь находиться, – я крепко держалась за стол, покачиваясь и преодолевая жгучую боль в ступнях.

– Всё что я хочу, так это извиниться, – поспешил с ответом Елисей. – Мне доверили хрупкую, как фарфор, девушку, а я не смог её уберечь. Не смог скрасить дни лечения, не смог избавить от собственного сына. Я подвёл тебя, Софа.

Сожаления в его словах было мало, в них между строк легло облегчение, ведь проблема в лице Тихона перестала быть весомой.

– Вам не за что просить прощения, – уверила я, но тут же углубилась в нелогичность сказанного. – С чего вы взяли, что я и Тихон в ссоре?

– Но ведь он сейчас с Нелли, – бросил он скользким фактом.

– И что с того? Разве это должно меня волновать?

Елисей замешкался и принялся за ворот рубашки. Он делал это всякий раз, когда был не в силах апеллировать, когда не мог покрыть очевидное новым слоем лжи.

– Только не говорите мне, что следили за нами, – колючее предположение вспыхнуло неожиданно. – Только не это.

Елисей потупил взгляд, а я пожалела, что подарила мужчине подсказку. Едва и он прознал о нас путём слежки. Здесь был замешан другой доноситель, и я догадывалась, кто им мог быть.

– Но теперь переживать нет нужды, так? – мне стоило больших усилий произнести это сдержанно. – Я исцелилась, Тихон – нет, что совсем меня не волнует. Единственное, что я хочу, так это вернуться в свою комнату, а после – домой. Знаю, запрос экзотичный, но ведь такое есть в меню Райских? Не знаю, что твориться в ваших безумных головах, но мне надоело быть марионеткой в этой игре.

– Софа…

– Просто оставьте меня в покое! Разве я о многом прошу?

Не найдя духа противостоять, Елисей помог мне добраться до комнаты. Каждый сложный шаг он сопроводил бесконечными извинениями и просьбой оставить разговор на потом, когда я мечтала навсегда распрощаться с Райскими.

– Спокойной ночи, Со…

Придавив лопатками дверь, я насладилась долгожданной тишиной. И пусть сердце норовило разлететься на частицы, разум говорил быть сильной. Тело жаждало отмыться от интриг, в которых мне пришлось повязнуть неосознанно.

На смену главному вопросу пришёл не менее важный – не уж то, Елисей снизошёл до такого? Настолько был противником союза с Тихоном, что ввёл в сценарий третьих лиц? Немыслимо, ведь он добряк. Или связь с Тихоном настолько опасна, что даже этот гнусный ход сопоставим с доброй помощью?

Боже, стены этого дома никогда не завидят любовь…

Догадки изрядно вымотали, и когда я решила добраться до мягкой кровати, то попала в плен крепких и до вскрика холодных рук.

– Я был уверен, что ты посетишь мою комнату, – дыхание Тихона обжигало затылок. – Что на этот раз тебе помешало? Пробки? Недостаток карты?

Дотянувшись до включателя, я вцепилась ногтями в запястья парня.

– Отпусти меня, Райский. Сейчас же.

– Не получится. Я ещё не ужинал, – со смехом произнёс он, легонько надкусив мою шею. – Что это? Вредность? Отвратительная на вкус штука... Надеюсь, десерт будет более сносным.

Вырвавшись из его объятий, я нагадила парня пощёчиной и, потеряв равновесие, упала на стойкий островок кровати.

– Твою мать, за что? – выругался он, потирая пальцами щёку.

– Ты был с Нелли! – аргументы полетели без прелюдий. – Все три дня!

– Был. И что с того? – искренне недоумевал Тихон. Понимание коснулось парня так же резко, как когда-то он сбил меня с ног. – Ох, ты подслушала наш разговор, – догадался он. – Что ж, и мог бы я расстроиться, но тот факт, что ты гуляла где-то рядом покрывает маленькое недоразумение… Ты всё-таки пришла.

Его весёлость лишь подогревала злость.

– Значит, ты не отрицаешь этого? Хорошо устроился, Тихон. Боясь остаться в проигрыше, ставишь сразу на всех. Отличный ход!

Райский поморщился, переваривая услышанное, как ту горсть стекла.

– Что, по-твоему, я с ней делал?

– Думать об этом как-то не хочется…

– Но ты уже всё придумала, так?

– Верно, ведь задача была несложной!

– И ты получаешь «неуд», бестолочь, – огрызнулся он, но в тот же миг взял себя в руки. – Да, Нелли была рядом все эти дни. И о чём это говорит?

– О том, что ты снова меня обманул! – выдав это, я напоролась на проникновенный взгляд. Холодный и сверлящий, что был неотъемлемым его атрибутом.

Его светлая бровь изогнулась.

– Ты правда ничего не понимаешь? Отец нарочно всё подстроил. Но если я счёл поползновения Нелли за яд, то ты заглотила их залпом. Браво, Романова.

– Зачем это Елисею? – сглотнула я, поумерив пыл.

– Ответ лежит на поверхности, – грустно усмехнулся Тихон. – Но больше меня волнует твоё недоверие... Так зачем ты пошла в комнату к лжецу?

Аргумента не нашлось. Как и сил быть полностью откровенной.

– Знаешь, я не прошу себя любить, – вместе с громкостью голоса росла его обида. – И не хочу кому-то нравиться. Я такой, какой есть, и едва ли изменюсь. И с чем я никогда не смирюсь, так это с неверием. Ты посчитала мои слова фальшью? Твоё право. Впрочем, ничего удивительного. Я привык к подобному, – иронию пробили семейные отношения. – Доброй ночи, Соня.

Противоречивые чувства разодрали грудь. Мысли спутались в густых зарослях, как те вьющиеся татуировки на руках Тихона. И среди множество пересекающихся голосов победил лишь его…

– Не уходи, – громко, но в то же время робко попросила я. – Останься. Пожалуйста.

Рука Тихона замерла возле ручки, а затем он обернулся.

– Уверена? – засомневался он. – Я ведь та ещё мразь.

– Переживу, – мой голос дрогнул в короткой улыбке.

Поразмышляв не больше секунды, Тихон уверенно улёгся на кровать и спрятал руки за головой. Его шорты приспустились, открывая сетку подкожных чернил.

– Признайся, ты это хотела увидеть?

Закатив глаза, я пошла наперекор мешающим принципам и приобняла парня. Положила голову на каменную грудь и впервые за день выдохнула.

Рядом с ним было спокойно. Рядом с ним было тепло.

Как же глупа я была, Тихон.

Наши и без того краткие каникулы подошли к концу. И вот-вот я узнаю всю правду. Так же скоро узнаешь её ты…

Перелистни страницу, милый. Ведь ты всё ещё здесь?