Текст книги "Мой тихий ужас (СИ)"
Автор книги: Кэрри Прай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
4.5
Мы запрыгнули в салон такси без лишних сантиментов, решительные, будто спешили покинуть Помпеи. Мне хватило бы секунды, чтобы передумать и вернуться в квартиру, но я всячески отгоняла панические мысли. До красноты натёрла кожу на запястьях, представляя скорейшую встречу с Тихоном, в то время как Арс непринуждённо беседовал по телефону и рисовал на пыльных стёклах женскую грудь.
– Да, я всё сделал. Скоро буду. Нет, конфузов не предвидится. Кто я по-вашему? То-то же.
Сбросив вызов, он обратился ко мне и облегчённо выдохнул.
– Золушка готова к балу? Уверен, наш чокнутый принц одуреет, когда заметит твои туфельки на ходячих ножках.
Взглянув на пару заношенных кед, я лишь больше занервничала. Коленки затряслись, а сердце ускорило ход.
– Ох, ну прекращай, – отмахнулся Арс, деловито развалившись на сиденье. – Тихона ждёт приятный сюрприз, даже если ты явишься лысой. Он спит и видит, когда увидит тебя, – «по-филосовски» выдал он.
– Я не уверена, – мой голос дрогнул. – Вдруг, он не обрадуется? Вдруг, прогонит меня? Ведь я даже не успела рассказать ему правду.
– Но теперь у вас появится возможность вдоволь наговориться. И мой тебе совет: начни с семейной тайны и только после хвали погоду. Быть может, короткое «брат» пролетит мимо его нежных ушей. К тому же, Тихон порядком контуженный и не всегда вникает в разговор, – Арс широко улыбнулся. – Чем черт не шутит!
– Да уж, анекдот выходит так себе, – пробурчала я, накрыв лицо руками.
Тем временем такси набирало скорость, стремительно изничтожая расстояние между нами. Мурашки пробегали по коже от перспективы снова посмотреть в его глаза, услышать голос и возможности прикоснуться. Хотелось поторопить водителя и в тоже время выпрыгнуть в окно – нервы откровенно шалили.
– С кем ты общался? – поинтересовалась я, в попытке отвлечься. – Мне показалось или ты отчитывался перед собеседником? Кто это был?
Арсений резко нахмурился.
– А тебе не кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов? Ты едешь на юбилей Елисея, а не на сдачу экзамена в школу полиции. Просто выдохни.
Я сделала в точности наоборот – жадно поглотила воздух.
– Что?! Юбилей?! Ты ничего мне не сказал! Предлагаешь явиться туда в таком виде?! Да ты самый настоящий подлец!
Парень по-доброму посмеялся.
– Расслабься, Софа. Самое страшное уже позади. Уверен, тебе будут рады.
– Я знаю, ты всё это нарочно построил!
– А как иначе? – развёл он руками. – Я единственный из нашей тусовки, кого волнуют законы вселенной и кто ещё способен здраво мыслить. Ты вот знала, что мы существуем не в пространстве, а окружены жуткой чернючей материей? Едва ли. Так что получая ответы на свои вопросы, будь уверена в их точности, – парень просиял. – Всё будет «чики-пуки».
Я вовсе поникла. Казалось, что меня забросило в другое измерение, где любая бессмыслица могла вполне сойти за истину. Голова кружилась. Уши закладывало. Я была близка к полуобморочному состоянию, ведь вскоре мне предстояло…
Признаться в немыслимом. Раскрыть чужую тайну. И, наконец, увидеть тебя нова, Тихон. Но сильнее страха было желание избавиться от тяжкого груза.
Жить и чувствовать сквозь расстояние, как ты проклинаешь меня день за днём – дело нелёгкое. По правде невыносимое.
Тогда я решила, что душевным терзаниям пришёл конец. Что я смогу любить тебя «по-другому», и раны на сердце вскоре затянуться.
Но Арс ошибся в предсказаниях, а я была слишком наивна.
Авто притормозило у ворот дома Райских. По всей округи звучала ритмичная музыка, доносились ароматы еды. Были слышны голоса гостей. Меня же обдало дрожью. Самостоятельно вступить на подстриженный газон оказалось сложнее, чем покинуть салон такси. Высокий дом, что сохранил в себе самые яркие эмоции, теперь давил на меня огромной тенью воспоминаний .
– Идём, Соня, – Арс протянул мне руку, но едва ли я ощутила поддержку.
В тот момент я забыла о дыхании, Тихон. От волнующего страха и в то же время бодрящего чувства радости.
Сама не заметила, когда мы оказались в нескольких метрах от террасы, где собралось немало гостей. Арсений скрылся в толпе, а я суетливо искала Тихона среди присутствующих.
Таких обычных и радующихся, совсем не похожих на тебя.
И мне удалось.
Ты сидел за столом с понурым видом, безынтересно капаясь в тарелке с ягодами. Лениво перебирал пальцами и лишь изредка делал вздох. Казалось, что весь мир вокруг тебя попросту перестал существовать.
О чем ты думал, Тихон?
Встретив тебя, я была готова снова потерять равновесие, но не потому что ослабла. При виде тебя немело тело, словно подсказывая, что истинная моя болезнь была неизлечимой.
И когда ты вдруг замер и решил обернуться, тебя остановила Нелли. Возникшая из ниоткуда, она поцеловала тебя с особой нежностью. Так, как не целуют маловажных людей. И ты ответил ей взаимностью.
Ревность обжигающей пощечиной вернула меня в реальность. Более уверенными стали шаги, но уже не навстречу.
Ты забывал меня, когда я дышала воспоминаниями о тебе.
И меньше всего мне хотелось нарушать твой заново выстроенный мир.
4.6
На несколько раз прохожусь по последним строчкам письма и не могу осмыслить изложенное. Прочитанное походит за жестокую шутку и едва ли укладывается в голове. В порыве ищу продолжение, но осознание болезненно напоминает о совершённой ошибке: я избавился от последней возможности получить ответы.
Я опрометчиво удалил все письма.
Отклоняюсь от ноутбука, как от пожирателя всяких сил, и пронзительно смотрю на Арса. Во мне стремительно закипает кровь, и парень замечает это.
– Только без глупостей, ладно? – предупреждает он, бессовестно прячась за спину Иветты. – И если всё же решишь кинуться на меня с кулаками, не забывай, что я был честен с тобой. Как настоящий друг.
Подрываюсь с места. Тяжело дышу. Содрогаюсь.
– Всё это время ты скрывал от меня правду! Разве так поступают друзья?!
– Ты сам виноват в этом! – с безрассудной смелостью заявил он. – Я заботился о Софии, как о том увядшем цветке! Лечил её душевные раны!
Меня пошатнуло.
– Да ну?! С каких пор ты в лекари заделался, Айболит хренов?!
Но Арсений продолжал не слыша:
– Только мне она могла довериться! Только со мной могла поделиться переживаниями, потому что ты, бессердечная свинья, которая не способна на сочувствие! Но несмотря на это, я возился с ней ради тебя! Тебя! Самого худшего друга на этой грёбаной планете! Во всей вселенной!
– Так ты меня виноватым делаешь?! – вскидываю руками. – Просто отлично!
– Я не знал, что приведи Софию на юбилей, ты станешь лобзаться с Нелли! Я хотел помочь, но ты сам всё испортил! Думаешь, Елисею легко далось это решение… – Арс резко заткнулся, поняв, что сболтнул лишнего.
А мне ненароком показалось, что я ослышался. Я мог допустить, что в безумной голове Арсения генерируются уйма аналогичных идей, но чтобы отец опустился до подобного – было в новинку.
Хотя…
История с Софией доказывает, что ничему не следует удивляться.
– Хоть кто-нибудь в этом доме не шептался за моей спиной, строя идиотские планы? – спросил я с толикой разочарования и прошелся взглядом по присутствующим. На мой вопрос лишь Рон принялся вилять хвостом, ведь лохматый хитрюга не умел болтать.
После минуты молчания, Иветта решает взять слово:
– Перестаньте собачиться… Прости Рон, – спешно оговаривается девушка. – Какой смысл в этих разбирательствах? Каждый из нас провинился перед Соней, в той или иной степени. Так зачем тратить время на пустую болтовню? Нужно исправлять ситуацию, пока не стало слишком поздно.
Демонстративно фыркнув, снова опускаюсь в кресло.
– С каких пор тебе не плевать? Всё это время ты развлекалась со своим дружком, который домогался твой сестры и чувствовала себя вполне отлично.
Теперь в лице багровеет девушка.
– Лучше начни следить за собой, Тихон. В отличие от тебя, я признаю свои ошибки и делаю выводы.
Невольно смеюсь.
– Делаешь, но неправильные, – переключаю взгляд на Арса. – Сменить одного придурка на другого – так себе заключение.
– Боже, ты просто невыносим!
– А я что говорил! – подначивает друг. – Тупоголовый баран! Пойдём отсюда, милая. Ему бесполезно что-либо доказывать. Не нужен ему никакой адрес Софии. Да и самой Соне будет лучше без него…
Последние фразы молотом пробивают грудь.
Что он сказал?
– Ты знаешь её адрес? – бросаю прежде, чем они намереваются уйти.
– Не я. Иветта знает. Но она тебе не скажет, пока ты не извинишься.
Друг просит практически о невозможном. Давит на самое уязвимое. Однако появившийся вдруг шанс заставляет меня позабыть о принципах. Я готов пойти на всё, чтобы вновь увидеть Софию.
– Хорошо, – протяжно выдыхаю, уставившись в пол. – Я действительно был не прав. Да, порой я веду себя как бешенное животное. Мне нужно поучиться сдержанности у Елисея. Простите меня, – медленно поднимаю глаза. – Больше такого не повторится.
Выждав несколько мучительных секунд, Арс озаряется в улыбке.
– Какие проблемы, Тих? Конечно мы тебя прощаем.
Спустив пар, они садятся на кровать напротив меня. Хлопают сверкающими глазами, улыбаются, но ничего не говорят.
– И? – помогаю я, стараясь оставаться вежливым. – Где сейчас Соня?
– Мы не знаем, – выдаёт Арсений, и я чувствую, как по новой сводит челюсть.
– Но ведь ты сказал…
– Не знаем точного адреса, – дополнил он. – Когда Соня ещё была доступна для общения, Вета отметила несколько фактов и сложила их в мозговую карту. Вполне вероятно, что её догадки о местоположении нашей «Золушки» точны. Я почти уверен, что она не ошибается.
Вполне вероятно… Почти уверен… Я хотел убить Арса. Абсолютно точно!
Но как бы не душило меня разочарование, я понимал, что квест продолжается.
4.7
Каких-то тринадцать месяцев назад я считал себя вполне счастливым, когда на деле ничего не ведал о счастье. Мне нравилось участвовать в боях, купаться в лучах победы, бесцельно прожигать дни и лишь изредка возвращаться к старым рукописям. Всё это доставляло мнимое, но всё же удовольствие. Однако сегодня я потерял интерес ко всему, спрятавшись от жизни за плотными шторами.
После знакомства с Софией я обрёл что-то новое, искреннее и настоящее, а после её побега вовсе потерял себя. От меня ничего осталось, лишь очерствелая масса с изредка бьющемся сердцем. И пока остаётся шанс вернуть прежнюю гармонию, то внутреннее тепло, я буду его использовать.
Сегодня, завтра и вчера.
Запрыгнув в салон жёлтого спорткара, что когда-то повернул мою реальность, я уверенно проворачиваю ключ зажигания, а после смотрю на измятый клочок бумаги с неизвестным мне адресом. В голове звучит перманентный голос Иветты, уверяющий, что София находится там. Его перебивает крик разума, который смеётся над нелепостью происходящего, но я всячески его подавляю.
По правде теория Веты была вполне вдохновляющей. Она твердила, что за время общения с Софией успела отметить несколько важных деталей. Я и сам замечал в их письме, но едва ли уделял тому должное внимание, ведь меня всегда стращали эмоции. Соня не раз упоминала о фейерверках, китайских фонарях, что наблюдала из своего окна и зимой, и летними днями. И каждому живущему в нашем городке была известно это место –главная площадь. После она уверяла сестру, что сменила адрес, переехала неподалеку от прежнего и даже смогла устроиться помощником в местную хореографическую школу. В купе фактов было несложно найти нужный адрес, ведь подобное заведений было лишь одно. Однако я не стал действовать рьяно и для начала решил посетить её бывшее пристанище. То место, где та обитала всё это время, а пустоголовый Арс подло о нём умолчал.
Всю дорогу я погружён в тишину, не включаю радио, не открываю окон, думаю только о ней. О возможной встрече, о фразах, что произнесу наверняка коряво. Думаю о том, что буду чувствовать в тот момент, ведь даже сейчас сердце стучит так, словно вот-вот покинет грудную клетку.
Жизнь неидеальна, она полна недоразумений, поэтому я приняла её со всеми изъянами и своими прелестями. Сегодня я лишусь возможности порхать по сцене, а уже завтра меня закружит в совершенно ином танце. Его название «любовь».
Мысль, что София смогла меня полюбить, снова и снова будоражит кровь в венах. Душу разрывает страх, что это чувство её покинуло. Отчего я настырнее вдавливаю педаль газа, стремясь добраться до места как можно быстрее. Мне кажется, что в прошествии года важна каждая секунда.
За окном по-прежнему темно, и кажется, что меня больше никто не найдёт. Мне уютно и одновременно страшно. До дрожи сложно принять, что не авария сделала меня калекой, а горький факт, так неуместно приправленный заботой.
Они назвали это любовью.
Молчаливо пересказываю фразы из письма и со звуком захлопываю дверь авто. Передо мной неказистый девятиэтажный дом, с омертвлённой клумбой и покосившейся лавочкой. Спешно вбегаю в подъезд и ищу нужный номер квартиры.
Дверь мне открывает взрослая женщина. Она растерянно запахивает халат и сдувает с лица выбившиеся рыжие локоны.
– Вам кого? – боязливо озирается, будто я похож на вымогателя.
– Девушка, которая проживала здесь до вас… – начинаю невпопад, но тут решаю перейти к главному: – Вам известен её нынешний адрес?
– Кто? Инвалидка? – задаётся барышня, а я незаметно сжимаю кулаки.
– Именно.
– С чего бы ей со мной делиться? – фыркает, отпустив все страхи. – Но если встретишь её, скажи, что полосы от её чертового кресла до сих пор украшают линолеум! Если бы заметила их раньше, то взяла бы с неё тройную плату! Теперь квартиру придётся сдавать за копейки! Кто захочет здесь жить?! Разве что такие же убогие!
Я держусь. Неистово держусь, потому что этого хотела бы София. Кулаки так и просятся оставит ещё один изъян на её двери.
– Вы спрашивали о Соне? – пролетает за спиной, спасая женщину от резких определений. – Вы, наверное, Тихон?
Обернувшись, замечаю седовласого старика. Он немного смущён, но улыбается довольно искренне. И пусть мы увидели друг друга впервые, есть стойкое убеждение, что я с ним знаком. Мы уже встречались на электронных страницах.
Я не выхожу из дома. И вечный дождь здесь ни при чём. Не хочу общаться с людьми. Вдруг, они снова меня обманут? Знаю, что остерегаться всех поголовно не стоит. Мои соседи – довольно милые люди. Но даже им не удаётся заболтать меня больше, чем на несколько минут.
Старик любезно делиться со мной информацией, однако та не приносит мне пользы. Он лишь укрепляет догадки Веты, что София обитает вблизи городской площади. Он передаёт мне небольшое письмо, написанное от руки. Её руки.
Со мной всё хорошо. Нашла работу и, кажется, снова радуюсь жизни. Спасибо, что были рядом всё это время. Когда-нибудь я обязательно вас навещу.
Благодарю мужчину и снова возвращаюсь в авто. Понимание, что ещё несколько месяцев назад она была здесь, поднималась по этим лестницам и наблюдала тот же пейзаж – выворачивает изнутри. Мы были так близко и одинаково далеко.
Автомобиль набирает скорость. В кармане вибрирует телефон, но я намерен отвечать кому-либо. Каждый оставленный позади перекрёсток приближает меня к заветному. Это радует и одновременно пугает. Страшит, как тот удар перед нокаутом.
Главное проклятье заключалось в том, что я не знал концовки письма. О чём она писала? Просила приехать или навсегда исчезнуть из её памяти?
Оставалось только догадываться.
Помнишь, ты говорил, что я слишком слабая и что не смогу причинить тебе боль? Так вот ты ошибался. Я смогла.
Любовь – ужасная штука...
Припарковавшись неподалёку от площади, я прохожу до ближайшей хореографической студии и потрясённо замираю. За блеском витражного окна мелькает тонкий силуэт. На расстоянии картинка выходит неотчётливой, но мне удаётся распознать белокурые локоны и определённую манеру движения.
Девушка, что стоит ко мне спиной, обращается к группе малолетних танцовщиц. Она плавно выгибается у станка, а группа девчонок в пушистых юбках синхронно повторяют за ней. Они возводят руки к потолку, а моё сердце вот-вот спуститься в колени. До меня доносятся едва уловимые мотивы классической композиции, но не слышно её голоса. Кажется, что я вовсе позабыл его звучание.
Дабы не привлекать лишнего внимания, я останавливаюсь в холле здания.
Жду окончания занятия. Дёргаюсь на месте. Прорабатываю шею.
Самому не верится, что сейчас её увижу. Не верится, что для этого нужно было всего сделать хоть что-то. Всё, чем я занимался последние дни, так это злился на судьбу и на самого себя. Я снова всё испортил.
Сегодня мы встретимся снова и впервые. Соглашусь, звучит странно. Но это та правда, от которой выступают мурашки. Правда, которая действует только здесь – в наших электронных мемуарах.
Звенит характерный звонок и хохочущая толпа первоклассниц выбегает в холл. И пусть они меня касаются, ноги всё равно подкашиваются. Жду, когда из-за двери студии покажется София, но этого не происходит. Ни через пять минут, ни через пятнадцать. Собрав всю волю в кулак, я иду к ней сам.
Переступив порог, утопаю в звучании нежной мелодии и безмала сказочных пируэтов. София обращена к окну. Её движения походят на танец белоснежной бабочки. Мне страшно сделать шаг и невольно разрушить её мир, в котором та сейчас прибывает. Я наблюдаю. Восхищаюсь. Теряю связь с реальностью.
Признайся, ведь ты всегда был моим главным страхом. Моим ужасом. Моим прекрасным монстром под кроватью. Моим Парком Дугласом. А я навсегда останусь твоей маленькой и недосягаемой Мегги Янг. С ванильным рожком и несправедливо потерянным сапожком.
Сказка рушится, когда затихает музыка. Она изнемождено закидывает голову к потолку, поправляет волосы и замирает, когда замечает моё присутствие. Смущённо обнимает себя за плечи, а после оборачивается.
Меня пронзает настороженный взгляд.
– Вы что-то хотели? Занятия уже окончены. Приходите завтра.
Меня пронзает боль разочарования. Так дерзко, что я не нахожу сил на ответ и буквально выбегаю из здания.
Это была не ты, Софа. Я тебя не нашёл. И я проиграл.
4.8
Участвуя во множественных боях, я думал, что ни один удар не способен меня уничтожить. Минуя оглушающую боль, потерю сознания и даже страх, я был уверен в своей неуязвимости. Ничто не могло меня сломить.
Но это было наивным предположением.
Всё изменилось, когда появилась София. Она обезоружила меня, лишила сил и добила контрольным в сердце. Хрупкая девчонка даже не представить не могла, каким преимуществом надо мной обладала. Её слово било больнее, чем кулак противника, молчание лишало воздуха, а каждое прикосновение заражало неизлечимой болезнью.
Теперь я болен навсегда.
Меня лихорадит от воспоминаний, где я мог делить с ней комнату, одну крышу над головой и малиновый закат. Сердце ускоряется до критической отметки, когда я мимолётом, точно в бреду, слышу её голос за стенкой. И вся радость уходит от понимания, что я мог не допустить расставания.
Мне стоило сдаться, принять неизбежное и до конца своих дней сожалеть о прошлом, однако статус бойца без правил принуждал бороться. Идти дальше, сжав кулаки и подавив эмоции. Но на этот раз я бежал не за ней. Мне предстояло уйти от былой жизни, старых привычек, по пути скидывая с себя оковы несостоявшейся любви и, наконец, подавить болезненные симптомы.
Я выбрал иное будущее. То, где ещё остался шанс на лучшее.
Укладываю вещи в рюкзак и прохожусь взглядом по комнате. Здесь прошло моё обманчивое детство. Уклеенные плакатами стены знали, что я был чужаком в этом доме, но продолжали предательски молчать. Во мне борются противоречивые чувства, от скрипящей тоски до полного облегчения.
Едва ли я когда-нибудь сюда вернусь.
Елисей давно спит в своей комнате, а я безмолвно общаюсь с Роном. Мне стоило дождаться утра и устроить что-то вроде проводов, но я больше не хочу ни с кем прощаться. «Это не побег, и в дальнейшем мы обязательно свяжемся…» – раз за разом проговариваю в мыслях, ненароком чувствуя вину за нелёгкое решение.
Словно обо всём догадываясь, Рон смотрит на меня печальными глазами, едва слышно скулит и покусывает за штанину. Он просит меня одуматься, не действовать с горяча, но я полностью уверен в своём выборе.
Остаться здесь – значит, окончательно пропасть.
Не в силах смотреть на пса, я беру позаимствованный у отца виски и лезу на крышу. Забраться туда выходит несколько сложнее, чем десяток лет назад.
Покрытый росой шифер скользкий, но мне удаётся занять излюбленное место. Небо ещё звёздное, лишь слегка бледнеет под утренним маревом. Свежий воздух. Сонная тишина. И обжигающий виски, что походит за лечебную микстуру. На мгновение становится так легко, как если бы мне было десять.
Никаких проблем, тревог и сожалений.
Никаких осколков от разбитого сердца.
Ничего того, что могло бы меня разозлить.
Делаю очередной глоток и пытаюсь представить свою мать. Картинка выходит туманной, настолько нереальной, что вскоре расщепляется на молекулы. Её образ всегда будет ассоциироваться с пустотой. Чем-то выдуманным и нереальным. Так будет проще, если я визуализирую её в сознании, присвою имя и буду рассуждать о совершенно иной судьбе. Судьбе, которая бы не свела меня с Софией.
Ещё глоток. Либо приближающийся рассвет, либо мир становиться ярче.
Мою идиллию нарушает шорох, а после кроткие шаги. Обернувшись, я встречаюсь с почти прозрачным взглядом и тихо усмехаюсь.
– Пришла меня проведать? С чего вдруг?
Соню не цепляет моя резкость. Напротив, улыбнувшись в ответ, она садится рядом, обняв коленки руками.
– Ты здесь впервые? – задаётся она, смотря куда-то вдаль. – Место потрясающее. Ты не показывал его мне прежде.
– Я сам здесь редко бывал, – пожимаю плечами. – Лишь в детстве, когда хотел остаться наедине. Забирался сюда ночью, пока отец спал, и воображал себя альпинистом, покорителем вулканов и даже небесным пиратом. До чего же бредово…
Не свожу глаз с горизонта, но точно знаю, что та улыбается.
– Это вдохновляло тебя, – скорее уточняет Софа. – Так ты начал писать?
– Уже и не вспомню…
– Ну а что сейчас, Тихон? Ты занимаешься любимым делом?
– В этом нет смысла, ведь главная Муза меня покинула, – запиваю свой ответ горячительной жидкостью.
В моём голосе слышна обида, но только на самого себя.
– Я всегда буду рядом, если ты этого захочешь, – её белокурые локоны раздувает слабый ветер. – Но пока ты потерян ничего не выйдет.
Запрокидываю голову к сумрачному небу.
– Напомнить, благодаря кому я стал таким?
– Я здесь ни при чём, Тихон. Ты потерял себя до нашей с тобой встречи и по сей день прозябаешь в бесполезных поисках. Остановись и, наконец, прими себя. Того настоящего, каким я узнала тебя.
– Ох, не тебе мне говорить о принятии. Отнюдь.
На секунду задумавшись, София крепче обхватывает свои ноги.
– Мне тоже пришлось пройти этот путь, он был сложным и тернистым, но теперь я как никогда счастлива.
Её признание оставляет новый шрам на сердце. Следующий вопрос стоит мне огромных усилий:
– Счастлива без меня?
И вот снова губы Сони касается грустная улыбка.
– Мы не теряли друг друга, – по коже пробегают мурашки от её нежного голоса. – Когда-нибудь ты это поймёшь… А мне остаётся ждать, когда настоящий Тихон вернётся ко мне. Я знаю, у него всё получится. Я верю в него. Всегда верила. Ведь он никогда не переставал верить в меня.
Закрываю глаза и пытаюсь справиться с желанием воспротивиться. Наивные речи действуют на меня отрицательно. Пульс ускоряется, а в руках поселяется дрожь. Мне предельно ясно, о чём просит София, но это так же нереально, как и её присутствие рядом со мной.
До чего же бредово…
Открываю глаза и невольно встречаю рассвет. Моя единственная соседка – бутылка коллекционного виски – не желает вести со мной диалог. Я и сам устал общаться со своим прошлым.
Хватит. Пора с этим покончить.
Возвращаюсь в свою комнату и утрамбовываю в сумку последние нужные вещи. Деньги и ключи от машины оставляю в кармане толстовки. Но подойдя к двери, останавливаюсь. Меня пробивают сомнения. Мне кажется, что я оставил что-то важное.
Подойдя к столу и поставив на него багаж, и высвобождаю место. Бойцовские бинты и гантели остаются пылиться на столешнице. Вместо них сумка заполняется старыми рукописями и черновиками.
На этот раз я покидаю дом с полной уверенностью.
