Текст книги "Взрослые"

Автор книги: Кэролайн Халс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Они все замешаны, ясно как божий день.

Вы правы, не все. Не думаю, чтобы Скарлетт что-то знала. Хотя она не самый надежный свидетель, с этими ее двухметровыми фиолетовыми кроликами. Семья Тревор, думаю, тоже ни при чем.

Но если им нечего скрывать, почему Алекс в спорткомплексе соврала, будто она мать Скарлетт? И почему они пошли стрелять без ребенка, ведь они ради девочки и поехали в парк?

Про занятия по бурлеску даже не спрашивайте. Я согласен с ее подругой Руби. Алекс Маунт не стала бы тащить девочку на уроки бурлеска.

Не знаю я, как это объяснить, вот в чем проблема.

Дальше. Зачем здравомыслящему мужчине становиться возле мишени? И зачем здравомыслящей женщине направлять на него лук?

Думаю, мы просто вынуждены считать их здравомыслящими. Адвокат-барристер и научный работник, на учете не состоят, напичканы образованием по самое не могу. Кстати, почему Алекс отключила телефон, когда выехала скорая?

Знаю, такое случается. Прижимаешь телефон к уху, и включается беззвучный режим. Но если сложить все вместе, то слишком уж много совпадений. Готов об заклад побиться, Алекс сделала это специально, потому что не хотела отвечать на вопросы оператора.

Знаю, звучит неубедительно.

Ладно, а что там шрамы на лице? Никто до сих пор это не объяснил.

Знаю, знаю. Еще один несчастный случай. Будет трудно доказать, что у нас есть хоть какой-то повод для возбуждения дела, пока Патрик Эшер не выскажется. Я готов выехать в больницу хоть сейчас. Вы едете?

58

Скрестив ноги, Скарлетт сидела на ковре перед телевизором в доме бабушки. Она смотрела на экран айпада, прислонив его к ножке стула.

Она поглядела на часы на стене. Почти семь минут двенадцатого.

И снова уставилась в темный экран айпада.

Бабушка сидела в кресле и дула на чай в своей кружке.

– Ох уж этот твой отец, это из-за него они не звонят.

Скарлетт скосила глазки на гору подарков рядом. Когда она на них глядела, ее тянуло ерзать, как будто очень хочется в туалет.

Скарлетт снова повернулась к экрану. Она уже успела хорошенько запомнить все упаковки.

– Пока ждешь, время тянется, – изрекла бабушка и сделала глоток чая.

Скарлетт ничего не ответила. Она думала о подарках. Большая коробка в бумаге с серебристыми звездочками. Еще одна, поменьше, с северными оленями. Рядом с ней – маленький подарок, плоский и мягкий, во «взрослой» упаковке, как будто сделанной из бумажного пакета.

Наконец экран айпада засветился. Скарлетт нажала на кнопку быстрее, чем зазвенел звонок.

На экране появились лица мамы и папы. Судя по белой стене и плакату на ней – «Зачем делать прививку от гриппа?», – они по-прежнему сидели в больничной столовой.

Скарлетт помахала ручкой.

– С Рождеством! – сказал папа.

– Не обязательно это говорить каждый раз, когда вы звоните.

– Но ведь сегодня праздник, – папа потер ладони. – Готова?

Скарлетт кивнула. Она подтянула коробку с серебряными звездочками поближе к экрану и вопросительно посмотрела на экран.

– Открывай, – кивнула мама. – Это от меня с папой.

Скарлетт сорвала бумагу с подарка.

И замерла. Она не могла ни слова вымолвить, только глазела на коробку.

Это же он! Настоящий! Будто волшебство. Джунглевый дворец Льва по имени Брайан.

– Там есть лифты-лианы, гривобрейный салон, все как надо, – сказал папа.

– Но ты же говорила, для Санта-Клауса это слишком дорого!

Мама подмигнула:

– Что я могу сказать? Ошиблась.

– Думаю, Санта-Клаус разбогател. Выиграл на скачках, – заметил папа. – А теперь скорее открывай следующий, пока нас отсюда не вытурили. В больнице нельзя звонить по телефону.

Мама стрельнула в папу глазами:

– Нет, это просто невыносимо. Ты бы еще погромче это крикнул, а то тебя никто не услышал.

Скарлетт не хотелось, чтобы мама забыла, зачем они здесь собрались, поэтому она специально шуршала перед экраном коричневой мягкой упаковкой.

Папа потянул кого-то за руку – эту руку Скарлетт поначалу не заметила.

– А это подарок от Алекс.

Рука перетекла в тело, и на экране замаячило лицо Алекс. Она смущенно помахала рукой.

Скарлетт снова посмотрела на подарок, уже с некоторым подозрением.

Она подержала его в руках и прикинула на вес, чувствуя, какой он мягкий.

И не стала его открывать. Вместо этого она снова посмотрела на Алекс.

Улыбка Алекс повисла.

– Неужели? – спросила Скарлетт.

Алекс вздохнула:

– В свое оправдание могу только сказать, что до вчерашнего дня мы с тобой об этом не говорили. А я купила подарок заранее.

Скарлетт покачала головой, чтобы выразить разочарование.

Алекс помолчала.

– Почему бы тебе не оставить его в упаковке, а я заберу и подарю взамен что-нибудь еще?

Услышав это, Скарлетт вытянулась:

– Льву по имени Брайан нужен дополнительный набор. Чтобы было, где парковать фургончик.

– Это нечестно по отношению к Алекс, – быстро сказала мама. – Он слишком дорогой.

Алекс дотронулась до маминой руки:

– Каждому льву нужно где-то парковать фургончик.

– Ты слишком добрая, – сказала мама. – И ты не понимаешь, к чему она клонит. Ведь у нее пока нет фургончика.

– Спасибо, Алекс, – сказала Скарлетт.

– Не за что. – Алекс снова ушла с экрана.

Скарлетт оттолкнула коричневый подарок и подтянула к себе коробку с оленями на обертке.

– А это от кого?

– Этот от меня и от папы тоже, – сказала мама. – Открывай скорее, потому что к Патрику через пять минут пустят посетителей.

Скарлетт разорвала бумагу с оленями.

Она посмотрела в коробку и ахнула от изумления.

59

В дверь постучали.

– Войдите, – отозвался Патрик.

В комнату зашла Клэр и молча указала на кровать, спрашивая, можно ли присесть. Патрик по-детски пожал плечами, как бы отвечая: «Все равно».

Клэр села на кровать и повернула к нему голову: – Вижу, тебе принесли рождественский пирог.

Патрик посмотрел на поднос с тарелкой и снова пожал плечами.

– Как ты? – мягко спросила Клэр.

– В меня стреляли. И у меня прокол легкого.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто в меня стреляли.

– Ясно. Это значит, ты хочешь, чтобы я ушла?

Патрик ничего не ответил.

– Я просто подумала, что хорошо бы поговорить. О нас.

– Я думал, вчера между нами все было кончено.

– Ничего не кончено. Вчера мы… немного поговорили, но там были Алекс с Мэттом, и, кроме того… много всего происходило. Мы не закончили разговор.

– Тем не менее я бы предпочел его и не заканчивать. Давай оставим все как есть.

– Нам нужно поговорить об этом, – Клэр положила руку ему на ногу.

Патрик переложил ее руку на кровать.

– Думаю, нет. Мы оба высказались, и нет необходимости обсуждать это снова. Таков мой выбор, и я хотел бы, чтобы ты уважала мои пожелания по этому вопросу, спасибо.

– Но ты понимаешь, что я больше не хочу быть с тобой?

– Конечно. Поэтому – прошу тебя, Клэр, – дай мне хотя бы чуть-чуть спокойствия. Ты же меня подстрелила, разве тебе этого мало?

Клэр покосилась на дверь:

– Я могу попасть в тюрьму, знаешь ли. Если ты скажешь это полицейским.

– Это я виноват, что ты в меня выстрелила. Так я им и скажу, когда меня спросят. Вероятно, они уже скоро придут.

Клэр сделала круглые глаза:

– Пожалуйста, не говори им.

– Я спрошу, могу ли я отбыть наказание за тебя. Я буду защищать тебя, несмотря ни на что.

– Едва ли это сработает, поэтому, пожалуйста, придерживайся нашего плана.

– Я честный человек, Клэр. Я не из тех, кто лжет полиции.

Клэр снова поглядела на дверь:

– Если я попаду в тюрьму или потеряю работу, то пострадает Скарлетт. Она тебя любит, и ты знаешь это. Как бы ты ко мне ни относился, ты по-прежнему можешь ее навещать.

– Если я солгу полицейским.

– Даже если и нет. Но, Патрик, прошу тебя, расскажи им все так, как предложила Алекс. Не сделаешь этого – пострадают все.

– Да, я стыжусь своих поступков, но у меня все еще есть достоинство. Это все, что у меня осталось.

Клэр рывком вскочила с кровати.

– Прекрати этот театр. У тебя есть все! – Клэр зашагала кругами по крошечной палате. – Твои дети получили тревожный звоночек, и теперь ты будешь встречаться с ними куда чаще, я точно знаю. Ты расстаешься с женщиной, которая не слишком тебя любила, и в твоей жизни начинается новый этап. Все хорошо.

Патрик опустил глаза на свои ладони. «Все хорошо».

Разве все хорошо? Разве не унизительно донельзя то, что с ним произошло? Что Клэр уходит от него. Что он, Патрик, скажем так, рассердился, или даже разбушевался, угрожая всем луком со стрелами. Что в него стреляли. Что он не сможет участвовать в «Айронмене».

Ничего хуже и придумать нельзя.

И все же… жизнь на этом не заканчивается.

И все же… Клэр впервые за долгое время смотрела на него таким ласковым взглядом.

– Патрик, сделай мне одолжение.

Патрика так и подмывало сказать, что он не хочет никаких одолжений. Но, заметив нежность в ее глазах, он сдержался.

Клэр снова присела на кровать.

– С другой женщиной тебе повезет больше. Сможешь проявить себя, – она взяла Патрика за руки. – Не пытайся быть кем-то другим, даже если переживаешь, что все пойдет не по плану, – Клэр пыталась поймать его взгляд, но Патрик нарочно отводил глаза. – Может быть, в следующий раз, с другой женщиной, просто думай, что все получится. Что ты хорош сам по себе.

Патрик сурово посмотрел на капельницу рядом с кроватью:

– Ты думаешь, у меня будет другая женщина?

– Конечно, будет. Ты красивый, умный, добрый. Просто мы с тобой не подошли друг другу. Мне тоже приходилось притворяться. Я подшучивала над твоими странностями, лгала тебе о вещах, которых даже не стыжусь, только чтобы сделать жизнь проще. Это неправильно. Это был знак, что мы друг друга не понимаем.

Патрик смотрел на свои ноги.

Клэр сжала его руку:

– О чем задумался? Ненавидишь меня, да?

Патрик не знал. Мысли кружились в его голове, но он не мог схватиться ни за одну из них, так быстро они сменяли друг друга.

Надо что-то ответить.

– Сколько у тебя было мужчин? Просто интересно.

– Довольно много. Может быть, сотня. Я любила развлечься, когда мне было чуть за двадцать, – Клэр засмеялась, затем сделала серьезное лицо. – Не торопись забирать свои вещи. Не хочу, чтобы ты думал, будто есть шанс, что мы снова будем вместе, но, если это не огорчит Скарлетт, можешь пользоваться нашей запасной комнатой – так долго, сколько потребуется.

– Придется переставить сушилку для одежды. И велотренажер.

– Да, мы переставим.

– И выписки с твоего банковского счета, и налоговые документы.

– Хорошо.

– И белье там больше не нужно гладить. Меня это не устраивает.

– Все, что пожелаешь. Но подумай, какое это облегчение, что мы расстаемся.

– Облегчение!

– Потому что это давно должно было случиться. Только не думай, будто я испытываю к тебе неприязнь. Мне важно, чтобы ты это понял.

Патрик разгладил простыни:

– А что насчет тебя, Клэр? Найдешь еще кого-нибудь?

Клэр вздохнула.

– Сейчас мне не хочется. Может быть, поживу одна со Скарлетт. Ей едва ли нужен новый отец, ведь у нее есть вы с Мэттом. Думаю, и мне больше никто не нужен.

– А с кем будешь заниматься сексом?

Клэр пожала плечами.

– Для этого необязательно быть в отношениях.

– Обязательно, – нахмурился Патрик.

Клэр улыбнулась.

Патрик задумался. Было бы чудесно найти женщину, которая не спала с сотней мужчин. И которая бы не закатывала глаза без повода. Было бы здорово найти женщину, которой он был бы нужен. Которая бы смотрела на него с уважением.

Которая не стала бы в него стрелять.

В последнее время он тратил так много сил, чтобы удержать Клэр. И это было тяжело. Он пытался быть безупречным, но некая сила извне вмешивалась, и его усилия шли прахом. Из-за этого он чувствовал себя немного… не в своей тарелке.

Возможно, Клэр права. Но, конечно, Патрик не собирался ей это говорить.

– Так ты согласен? – спросила Клэр.

Сам того не желая, Патрик кивнул.

60

Алекс сидела на стуле рядом с палатой Патрика и поглядывала на часы. Рядом с ней сидел Мэтт и нервно дергал ногами, отрывая пятки от пола. Алекс положила ему руку на колено, чтобы перестал.

– Прости. Слишком много энергии.

Алекс глубоко вздохнула. Она вернулась в больницу только утром, но чувствовала себя так, будто и не уезжала: химический запах чистящих средств въелся глубоко в ноздри, а спина прилегала к спинке стула так, словно уже срослась с ней.

Мэтт снова задергал ногой. Алекс снова положила руку, чтобы его остановить.

Мэтт робко улыбнулся:

– Нервничаю. Интересно, как оно там?

– Клэр только что зашла. Они едва поздоровались. Через минуту Алекс повернулась к Мэтту:

– Как думаешь, о чем они сейчас говорят?

Они навострили уши. Голоса за дверью звучали ровно и вежливо.

– Не слышу, чтобы они кричали.

– Она же не собирается вернуться к Патрику, правда? – спросила Алекс у Мэтта.

– Конечно нет.

– Я думала, он расшумится.

Еще какое-то время они прислушивались.

– Может, его удар хватил? – предположил Мэтт.

Ты сказал родителям Клэр, во сколько мы заберем Скарлетт?

– Я сказал «в полдень». Но они обо мне такого плохого мнения, что и не требуют точности. Есть свои преимущества в том, что тебя считают конченым придурком.

– Они не против с ней сидеть?

– Ну, они немного озадачены тем, что Скарлетт все время вскидывает ноги и танцует вокруг стульев, а так все хорошо, – Мэтт засунул руку в карман и вытащил конверт. – Кстати. Я ждал все выходные, чтобы тебе подарить эту штуку. С Рождеством.

– А я твой подарок дома оставила, – Алекс рассматривала конверт. – Я думала, ты мне ничего не подаришь.

– Что за глупости, – нежно произнес Мэтт.

Алекс взяла конверт и распечатала его. Чувствуя себя неловко под взглядом Мэтта, она вытянула из конверта карточку. Это был буклет бутик-отеля в Котсуолдсе.

– Я забронировал для нас уик-энд через две недели. Подумал, что после этой поездки тебе понадобится еще одна, чтобы отдохнуть.

Алекс посмотрела на буклет и провела большим пальцем по каменному домику на фотографии.

– Когда ты ее забронировал?

– Четыре недели тому назад. Сразу после того, как ты согласилась поехать в «Хэппи Форест».

Мэтт потер подбородок, расчесывая царапинки после бритья:

– В баре там тридцать пять видов водки. Теперь ты снова пьешь.

– Не пью.

– Отличное, отличное решение, черт возьми!

Алекс слегка улыбнулась.

Мэтт сделал каменное лицо.

– Конечно, мне не хотелось ехать только с тобой, ведь теперь я понимаю, как хороши совместные поездки. Поэтому я еще кое-кого пригласил. Твоих родителей. И моих родителей, хотя они в разводе. И наших начальников.

Как мило.

– И того манерного телеведущего, от которого у тебя мурашки.

Алекс положила буклетик обратно в конверт, запечатала его и мягко поцеловала Мэтта в щеку.

Из-за угла показалась Николь Тревор, она тянула за собой двух девочек.

– Когда мы покончим с этим, – сказала Николь девочкам, – закажем шоколадный фонтан. Если будете хорошо себя вести.

Николь заметила Мэтта с Алекс и остановилась.

– Привет, – широко улыбнулся Мэтт. – С Рождеством.

– Николь, – Алекс смотрела в пол. – Я должна извиниться. В прошлый раз, когда мы виделись…

– Не переживай, – ответила Николь.

– Я больше не пью, – пробормотала Алекс в пол.

Когда Алекс заставила себя снова поднять глаза, Николь улыбалась.

– Как он там? – спросила Николь у Мэтта.

– Он в порядке, – ответил Мэтт. – Патрик сделан из прочного материала, герой, как ни посмотри.

Николь кивнула.

– Но для него это, конечно, целая трагедия, – Мэтт сделал наивное лицо. – Он собирался в этом году участвовать в «Айронмене». Он ведь практически сверхчеловек, быстрый, как ветер, может грузовик поднять. Он как Спиди Гонзалес и Джефф Кейпс в одном лице. Но теперь не сможет, из-за плеча.

– «Айронмен»? – Николь покачала головой. – Ух ты! Он амбициозный, да?

– Да, – Мэтт улыбнулся Николь.

Алекс сжала ему руку.

Клэр приоткрыла дверь палаты, где лежал Патрик:

– Можете входить.

Клэр посмотрела на Николь и широко улыбнулась.

– Как мило, что ты пришла. Ему будет приятно, – Клэр улыбнулась Мэтту. – Все в порядке. Мы договорились.

– Правда? – спросила Алекс.

– Как ни удивительно, да.

Алекс посмотрела на Мэтта.

– Нас слишком много. Я подожду здесь, – она сжала Мэтту руку. – Подожду тебя здесь.

61

Мэтт со всего размаху плюхнулся на кровать Патрика.

– Как делишки, Айронмен?

– Мне уже не стать Айронменом.

Патрик заметил, что взгляд Мэтта блуждает по комнате. Обычно Мэтт смотрел прямо в глаза, но только не сегодня.

– Ну, для меня ты всегда останешься Айронменом.

Патрик присмотрелся к Мэтту, пытаясь понять, шутит ли он, но на его лице ничего нельзя было прочитать. В глазах не было ни тени юмора.

Это придало Патрику уверенности, и он спросил:

– Мне вот что интересно, Мэтт. Ты не знаешь, они выбросили стрелу? Не мог бы ты пойти и спросить?

– Стрелу?

– Мою стрелу, – Патрик показал на перебинтованное плечо. – Ведь не каждый день в тебя стреляют.

– И правда, – ответил Мэтт. – Я спрошу, но думаю, она в полиции.

– Я просто подумал, она хорошо бы смотрелась на каминной полке. Куда бы я теперь ни переехал, – он поймал взгляд Мэтта. – Мы с Клэр расстались.

– Не повезло, приятель, – сочувственно кивнул Мэтт.

– Ну да, – ответил Патрик.

– Хотя она бывает просто несносная, – добавил Мэтт. – Так что нет худа без добра.

– Мне выйти? – спросила Клэр.

Патрик взял виноградину с тумбочки, небрежно бросил ее в рот и захрустел:

– Мы с Мэттом уже закрыли этот вопрос.

– Ага, мы закончили. Все по-прежнему, – Мэтт тоже потянулся за виноградиной. – Я только надеюсь, что ты и дальше будешь видеться со Скарлетт, – добавил он. – Она у тебя может многому научиться. Многому, чего я не знаю.

Патрик подумал над этим:

– Да, это правда.

– Тук-тук, – на пороге показалась чья-то тень.

Николь застенчиво вошла в палату. На ней был все тот же фермерский кардиган.

Патрик вытянулся и получше разгладил пижаму.

Николь откинула прядь волос со лба:

– Ты принимаешь посетителей? Или лучше зайти в другое время?

– Принимаю. Спасибо, что пришла.

Николь опустила глаза:

– Я хотела что-нибудь принести, но ведь Рождество. Все закрыто.

– Это вообще не проблема, Николь, – воскликнул Мэтт. – Можно дарить любую ерунду, хоть коробку спичек.

Николь кивнула.

– Да, это правда. Извини, Патрик, – она обвела взглядом палату. – Сколько цветов! Кто же их доставил в Рождество? Должно быть, все тебя очень любят.

Патрик постарался сдержать улыбку.

– Да, мне повезло.

«Неужели я это искренне?» – спросил Патрик сам себя.

И решил, что да. В конце концов, теперь он выживший.

Николь обернулась к двери.

– Дети! – крикнула она. – Вы идете?

Две девочки заглянули в комнату и тут же пропали.

Николь посмотрела на Патрика.

– Мэтт сказал мне, что ты хотел участвовать в «Айронмене». Уверена, ты показал бы прекрасный результат. Мне очень жаль.

Патрик улыбнулся:

– Жизнь – это то, что происходит с тобой, пока ты строишь планы.

«Кажется, это Джон Леннон сказал?» – спросил себя Патрик.

– Ты подашь иск на «Хэппи Форест»? – поинтересовалась Николь.

– Это невозможно. Клэр подписала отказ от претензий в обход правил.

Клэр уже собралась что-то вставить, но Патрик улыбнулся, показывая, что шутит.

Клэр поднялась:

– Я пойду за кофе. Пойдешь со мной, Мэтт?

Мэтт тоже встал:

– Заказывай, что тебе принести.

– Спроси, нет ли там протеинового коктейля, – сказал Патрик. – Что-то я ослаб немного.

– Ага, гляну, нет ли у них волшебного зелья для нашего Астерикса, – ухмыльнулся Мэтт.

Клэр с Мэттом вышли из палаты.

– Можно? – Николь присела на краешек кровати, Патрик чуть придвинулся к ней и почувствовал, как прогнулся матрас.

– Я… – Патрик опустил глаза. – Я заметил тебя сразу, как только мы приехали в парк. Я хотел поздороваться, но так и не выбрал момент. Я действовал спонтанно – и очень глупо.

– Я знаю.

– Только позже я осознал, что это выглядело, будто я тебя… выслеживал, что ли. Я не хотел этого. Обычно я веду себя более вежливо.

– Я рада, что ты взял домик по соседству.

Патрик наконец осмелился поднять глаза. Николь улыбалась ему.

– Мы с Клэр расстались, знаешь ли. Рано или поздно это должно было произойти.

Николь еле заметно кивнула:

– Мэтт уже сказал мне.

– Правда?

– Вчера. Когда он пришел, чтобы забрать Скарлетт. Не подумай, он не сплетничал.

– Звучит так, будто сплетничал.

– Нет.

– Хорошо, что с ним мне больше не придется иметь дела.

– Он не такой уж и плохой.

– Наверное, – признал Патрик и посмотрел на дверь. – Девочки не будут входить? Я бы хотел с ними поздороваться.

– Ты уверен?

– Пригласи их зайти. Больше народу – веселее.

Николь встала и подошла к двери.

– Девочки! – крикнула она.

Через секунду появились дети. Николь провела их в палату.

– София и Эмили, верно? – улыбнулся им Патрик.

Николь ослепительно улыбнулась.

Эмили со смущением посмотрела на Патрика. София же глядела на него с нескрываемой неприязнью.

Патрик поймал взгляд Софии и поднял бровь. София свирепо посмотрела в ответ.

Патрик снова ей улыбнулся.

«Дети всегда такие дети, – сказал он себе. – Ну да ничего».

– Могу я попросить твой номер телефона? – спросил Патрик у Николь. – Увидимся как-нибудь в Ноттингеме, как старые друзья. Вспомним былые времена.

– Было бы здорово, – ответила Николь.

Патрик широко улыбнулся. Он знал, еще рано думать о том, чтобы с кем-то встречаться. И он точно не хотел начинать новые отношения с кем-то, живя у Клэр в подсобке среди ящиков с налоговой отчетностью и велотренажеров. Но ему нравилась эта женщина. Он был готов на тысячу стрел ради нее.

– Жаль, что так вышло с твоим плечом, – сказала Николь.

– Да, – Патрик провел языком по губам. – Жаль.

– Но ты по-прежнему сможешь бегать. Может, займешься марафонами вместо «Айронмена»? Много-много марафонов?

– Да, – задумался Патрик. – Да. Может быть.

62

Скарлетт сидела на низкой каменной ограде в дедушкином саду за домом.

Это был не совсем сад – Скарлетт видела доильные машины во дворе и не могла с точностью сказать, где заканчивается сад и начинается ферма. Патрик однажды сказал, что ферма – это «не место для детей», но коровы, гуси, поросята – для кого это все? Для взрослых?

Скарлетт услышала, как бабушка хлюпает сапогами по грязи, направляясь к коровнику:

– Скарлетт!

Скарлетт смотрела, как приближается бабушка. Ее сапоги были куда более грязными, чем сапожки Пози. У Пози обувь всегда была чистая, потому что она была ненастоящая. Сам Пози был ненастоящий. Пора бы уже повзрослеть. Как сказала София: «Нельзя всю жизнь оставаться маленькой».

Скарлетт посмотрела на серебристую дорожку на стене: улитка оставила за собой слизистый след.

София ничего не знала про Пози, Скарлетт ей не рассказывала. София говорила о торговом автомате неподалеку от танцевального кружка. Она сказала, что маленькие дети могут заказать только напитки попроще, но если немного подрасти, то можно заказать газировку. И тогда Скарлетт подумала про Пози.

«Нельзя всю жизнь оставаться маленькой».

Скарлетт понимала, что это правда.

Но все же, все же… Скарлетт не видела Пози с тех пор, как они посмотрели «Обитателей холмов». Она вспомнила, как Пози выходил из комнаты, его уши грустно висели. Он ушел в сушильный шкаф и даже не обернулся.

Бабушка наконец добралась до Скарлетт, ее сапоги чавкали по грязи.

– Ну как ты там, нормально?

Скарлетт кивнула.

– Твой отец снова звонил. Он тебя заберет сегодня, не знаю во сколько, – бабушка грузно опустилась на ограду рядом со Скарлетт. – Больше мне не удалось из него ничего вытянуть. Ты и сама знаешь, какой у тебя отец.

– Почему ты говоришь слово «отец» так?

– Как?

– Как будто у этого слова внутри много других слов.

Бабушка улыбнулась:

– Не понимаю, о чем это ты.

Скарлетт проследила пальцем след улитки.

– Папа уже виделся с Патриком?

– Да. Кажется, ему уже лучше после падения.

И он в хорошем настроении, это радует.

– Он не падал. В него попали стрелой из лука. Алекс это сделала.

Бабушка натянуто улыбнулась. Она посмотрела на коров в поле:

– Откуда ты знаешь?

Скарлетт пожала плечами.

– Это был несчастный случай?

Скарлетт снова пожала плечами.

Бабушка по-прежнему глядела в поле.

– Что же. Думаю, эта Алекс заедет сюда вместе с папой, чтобы тебя забрать. Во сколько бы это ни случилось. Как будто у нас дел нет: надо ведь кормить животных, готовить еду, все по расписанию.

– Ясно.

Бабушка краем глаза посмотрела на Скарлетт:

– Нам нравится Алекс?

– Нам?

– Тебе.

Скарлетт подумала хорошенько:

– Да. Сейчас она нам нравится.

– Это хорошо.

– Правда, у Алекс дома нет игрушек, она должна их купить. Но она уже об этом знает.

Бабушка положила Скарлетт руку на плечо:

– Я пойду в дом. Крикни, если понадоблюсь.

Скарлетт стала рассматривать след улитки на стене. Но вскоре опять услышала звук шагов.

– Мне вернуться домой, бабушка?

Никто не ответил, и Скарлетт подняла глаза.

На дорожке перед ней стоял Пози.

– Чао!

Сердце Скарлетт сильно забилось.

– Классный прикид, – Пози кивнул на ее ботинки.

Скарлетт опустила глаза на свои сапожки-луноходы:

– Они почти такие же, как у тебя.

– Даже лучше. Они золотые. Золото лучше серебра.

Скарлетт снова поглядела на свои сапожки:

– Они пачкаются сильнее, чем у тебя.

– Такова жизнь, – Пози пожал плечами.

– А еще у меня есть Джунглевый дворец Льва по имени Брайан.

Пози даже присвистнул:

– Так, значит, Санта все же смог его купить.

Скарлетт кивнула.

– Покажешь мне, как ты научилась танцевать в танцевальном кружке?

– Здесь нет стула. Без стула нельзя.

– Жаль, – ответил Пози. – Наверняка у тебя отлично получается.

– Еще бы.

Пози присел на ограду рядышком со Скарлетт.

– Я пришел попрощаться. Снова отправляюсь в путешествие, – Пози щелкнул пальцами по этикетке сбоку на попе. – Обратно в Китай.

Скарлетт поглядела на этикетку и снова заглянула ему в глаза:

– Надолго?

– Это большая страна. И у меня там много знакомых, так что это займет какое-то время.

– Ты будешь жить в замке?

Пози пожал плечами:

– Наверное. Там полно классных замков, но я еще не выбрал, в каком жить. Хочу просто пожить для себя, заняться своими делам и, ну ты поняла.

Издалека донеслось ржание. Скарлетт услыхала быстрый перестук копыт.

– Я помогу тебе собраться в дорогу, – Скарлетт наклонилась и подобрала несколько листочков. В ее ладошках они превратились в двадцатифунтовые купюры, и она протянула их Пози. – Вот. Тебе понадобятся деньги на первое время.

– В Китае никто не пользуется деньгами, – тепло улыбнулся Пози.

Скарлетт опустила руку:

– Я так мало знаю о Китае.

– Понимаю. Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе о Китае все, что знаю.

– Ты вернешься? – озадаченно спросила Скарлетт.

– Только если ты захочешь.

Стук копыт усиливался. Все ближе и ближе.

Пози, кажется, не обращал внимания.

– Будет повод – вернусь. Например, на день рождения – когда тебе десяток стукнет. Или потанцевать с тобой на выпускном.

– Хорошо, – сказала Скарлетт. – Мне бы этого хотелось.

– В любом случае, – Пози обернулся и снова посмотрел на Скарлетт, – пора бежать, – он показал через плечо большим пальцем. – Это мой единорог.

Из-за угла галопом примчался единорог. Он сбавил шаг, остановился неподалеку и затряс радужной гривой.

У Скарлетт перехватило дыхание.

Пози похлопал по седлу единорога:

– Славная девочка.

Пози стал прикреплять к ногам единорога какие-то металлические штучки, тщательно осматривая каждую. Единорог тоже поднимал копыта по очереди, чтобы как следует рассмотреть эти штуковины.

Когда Пози прикрепил все четыре, единорог легонько фыркнул.

Пози подергал за седло, чтобы проверить, прочно ли держится. Он встал одной ногой в стремя, другую перекинул через единорога и опустился в седло.

Скарлетт приставила ладошки ко лбу, чтобы заслонить солнце.

Пози улыбнулся ей. И нажал на рычаг, торчащий у единорога на боку, – так делал Патрик, чтобы включить газонокосилку. Металлические штучки на ногах единорога затряслись и затрещали.

Копыта уже не касались дорожки. Единорог взлетал, прямо вверх, в небо. Из копыт било пламя – красное, желтое, золотое, словно из ракеты.

Скарлетт смотрела, заслонив глаза рукой.

Единорог взлетал все выше и выше. Пози натянул вожжи, и единорог кувыркнулся в воздухе.

Скарлетт захлопала в ладоши от удовольствия.

Пози выпрямился в седле и отсалютовал Скарлетт.

Скарлетт вскочила и помахала ему в ответ.

Теперь единорог полетел прямо. Он двигался неловко, словно карусельная лошадка. Пози скакал по небу, над деревьями, над фермой и через поля.

Скарлетт бежала за ними вслед, но не могла догнать: они улетали все дальше и дальше.

Только когда они почти исчезли из виду, Скарлетт замедлила бег и остановилась. Она отчаянно махала двумя руками, едва сдерживая слезы.

– Передавай своим друзьям в Китае привет от меня! – крикнула она.

Она не знала, услышал ли ее Пози, но он помахал в ответ. В конце концов Пози на единороге стал просто пятнышком в небе.

Скарлетт прижала ладони к груди, тяжело дыша. Она ощущала, как колотится сердце – это из-за того, что она бежала в тяжелых сапогах? От чувств у нее перехватило горло.

Скарлетт смотрела в небо, пока пятнышко не растворилось окончательно. И даже после этого она по-прежнему щурилась и вглядывалась в горизонт. Но ничего уже не видела.

Наконец она отвела ищущий взгляд от неба.

Пози исчез. Теперь уже навсегда.

* * *

Допрос потерпевшего, Патрик Эшер, 43 года.

Допрос велся лицом к лицу. Больница Святого Фомы.

Спасибо, неплохо. Даже хорошо. Видимо, из-за наркоза. Наркоз – это почти как наркотики. Раньше я никогда их не пробовал, а стоило бы, правда?

Просто шучу, друзья. Я в хорошем настроении.

Я избежал смерти, разве нет? Случаются же чудеса. Вчера моя жизнь могла оборваться. Я видел белое сияние. Мне уже чудились мои похороны – венки, люди на могиле. А наутро я проснулся почти здоровым, и все с тех пор толпятся вокруг меня.

Здесь были Клэр и Скарлетт, конечно же, и Мэтт, и Алекс. Мои дети приедут сегодня в полдень. Их привезет мать, хотя она рассчитывала, что будет сегодня готовить рождественский ужин. Линдсей ненавидит, когда кто-то ломает ее планы, но дети так рвались меня увидеть, что она ничего не смогла поделать. Ничего, сделает мясные рулетики в другой раз.

Мои родители не смогли приехать, но они звонят все время. А после обеда снова зайдет Николь Тревор. Очень мило с ее стороны.

Я не видел ее со школы. Чистое совпадение.

Да, думаю, тут вышла небольшая путаница. Я увидел ее в домике регистрации, ее лицо показалось мне знакомым, и я встал за ней в очередь. И только когда она ушла, я наконец вспомнил, кто она такая. Поэтому попросил поселить нас в соседнем домике. Что в этом плохого? Не мог же я тратить весь уик-энд, бегая по парку в поисках Николь. Кстати говоря, как вы об этом узнали?

Клэр тоже знает?

Ясно.

Я просто… немного смущен. Неловко получилось.

Мэтт спрашивал вас о стреле? Моей стреле?

Я понимаю, что сейчас нельзя. Но потом я хотел бы забрать ее как сувенир.

Да, я простил Алекс. Она же случайно в меня выстрелила.

Это было немножко странно. Я показывал ей, как натянуть тетиву, и встал перед мишенью, не подумав об опасности. Знаю, это безумие, на меня это совсем не похоже.