Текст книги "Водяная ведьма (ЛП)"

Автор книги: Кэрол Гудмэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– Лабиринт?

– Да, Брок построил его несколько лет назад для нашей Аммы, чтобы она могла использовать его для медитации. Он всегда открыт для круга, как и для тех, кто хочет пройти лабиринт.

Мы прошли через деревянную беседку с розами и проследовали по каменной дорожке, окаймленной мальвами, георгинами, и маками в сторону церемониального сада, где аккуратные самшитовые изгороди и цветники окружали круг, размеченный наполовину вкопанными кирпичами. Брок лежал на скамейке в центре, его открытое лицо было спокойно как будто он загорал, а не находился в коме. Члены круга были собраны по всему периметру, некоторые сидели на траве, некоторые стояли. меня встретила Мунданс, царственная в своем оранжево-фиолетовом кафтане. Вместо приветствия она потребовала объяснений, что я натворила.

– Норны говорят, стражи были потревожены.

– Извините, я думаю, что из-за этого. Я достала из кармана Эльфийский камень и развернула скрывавшую его фланель. Дюжина голов склонились, чтобы посмотреть на него.

– Вот что заставило меня пропустить петлю, – прошипела Урд.

– И запутало мою нить, – сказала Верданди, держа узел разноцветной нити для вышивки.

– Да, мой экран разбился пять минут назад, но я знала, что это должно было случиться, так что я подстраховалась и сделала резервную копию. Скальд подняла флэшку, которая висела на цепочке на шее вместе с ее серебряной косой.

– Ты могла бы сказать нам, – дернулась Верданди.

– Дамы, – прервал Айк, – Вы можете исправить стражей? Мы выживем после такого нарушения?

– Конечно, мы починили стражей. Урд подняла вязание. – Плед на ее коленях был связан тем же руническим узором, что и вышивка Верданди и компьютерная игра Скальд. Тот же узор я видела сейчас над полями и зданиями фермы Олсен и окружающей долиной. – Думаешь, мы родились в прошлом тысячелетии? Мы знаем, как пережить скачок напряжения.

– Вы не помешали ей прервать круг в прошлый раз, – проворчала Мунданс, впиваясь взглядом в меня, когда я села на скамью между Энн Чейз и Тарой Коэн-Миллер. Энн улыбнулась и похлопала меня по руке, как будто пытаясь компенсировать враждебность Мунданс.

– Мы были не готовы, – сказала Верданди, бросив на Скальд укоризненный взгляд.

– Я не могу следить за всем, – парировала та, закатывая глаза, будто раздраженный подросток. – Пока я здесь, хотите узнать завтрашний индекс Доу Джонса[1] или погоду на следующей неделе в Куала-Лумпуре?

– В самом деле? Ты все это знаешь? – спросил Хэнк Лестер. – В курсе, кто выиграет сегодня пятую гонку в Бельмонте?

Скальд ухмыльнулась Лестеру и прикусила гладкий золотой шар сережки в своем языке.

– Пока я здесь, хочешь знать, как долго проживешь? – ласково спросила она.

– Перестань, Скальд, – сказала своей сестре Верданди. А потом добавила Хэнку: – Не обращай на нее внимания. Будущее, что она видит, – только один из возможных вариантов; оно всегда меняется, и она ошибается в половине случаев. Но она должна узнать будущее Калли в течение следующего часа и сообщить нам, будут ли сегодня проблемы в кругу.

– Да, я могу это сделать, – сказала Скальд, склонивiись над телефоном. Она быстро забегала пальцами по клавиатуре, глаза не отрывались от экрана.

– Это мое будущее? – Я вытянула шею, чтобы увидеть экран Скальд, но видела только загадочные руны, загогулины, спирали, и, в самом центре, огромный некрасивый узел. Мое будущее выглядело довольно беспорядочно. Скальд, кажется, думала также. Когда она подняла глаза, обычно самодовольное выражение сменилось недоумением, отчего она стала выглядеть очень молодой. – Я вообще не могу прочитать тебя, – сказала она. – У тебя внутри все спутано.

Я чуть не рассмеялась. Это именно то, как я себя ощущала: не уверена, действительно ли любила Лиама; боялась двигаться вперед с Дунканом Лэрдом; разрывалась между обещаниями, данными тете и моей верностью к Фейрвику. Я чувствовала, как затягиваются узлы внутри меня, пока смотрела в широко открытые светло-серые глаза Скальд.

– Если даже Скальд не может прочитать ее, должны ли мы рисковать, проводя с ней еще один круг? – спросила Мунданс. – Она может работать с «Гроув», чтобы саботировать нас. В конце концов, ее тетя состоит в их клубе.

Лиз откашлялась.

– Калли уже обсуждала со мной ее связи с «Гроув», и я уверена, что она не работает с ними во вред нам. В знак своей искренности она принесла Эльфийский камень. При таком количестве Эльфийского золота, мы сможем помочь Броку найти путь домой.

– Как мы собираемся освободить его? – спросила Энн, ее голос был странно приглушенным. Взглянув на нее, я заметила, что ее глаза были устремлены на Эльфийский камень, и что ее руки сжались в кулаки. Из всех ведьм в круге, она была последней, о ком бы я подумала, что она будет вожделеть камень, но потом вспомнила ее дочь и поняла, что она, вероятно, думает о том, что может сделать для нее такое количество Эльфийского золота.

– Мы собираемся использовать спиральный лабиринт, чтобы отправить Калли на поиски видения.

– Поиск видения? – переспросила я. – Вроде индейского обряда?

– Вроде того, – ответила Лиз. – Ведьмы используют поиски видения для путешествия по спирали, чтобы подключиться к сущности их силы. Я надеюсь, что ты сможешь найти и вернуть Брока.

– Поиск видения требует нескольких дней поста и подготовки, – вмешалась Мунданс. – Как вы можете даже предполагать, что она готова?

На этот раз я согласилась с Мунданс. Я читала о поиске видения в работе, которую делала в старшей школе, изучая Индейскую мифологию, и знала, что посвященный готовился к обряду в течение нескольких месяцев.

– Не думаю, что у нас есть выбор, – ответила Лиз. – У нас нет времени, чтобы Калли постилась и молилась. «Гроув» и АМН встречаются в понедельник. – Женщина встала передо мной на колени и сжала обе моих руки в своих. – Магия трансформаций, которую ты пробовала с Дунканом Лэрдом, не смогла разблокировать твою силу. Я признаюсь, что разочарована, что он не смог помочь тебе, но, возможно есть причина, почему он не стал для тебя верным проводником… – Декан заколебалась, и я задалась вопросом, догадывается ли она о моих противоречивых чувствах к Дункану и подозревает ли, что они есть, и почему он не мог помочь мне больше. – Будь, что будет, – продолжила она, – вполне возможно, это единственный способом спасти Брока. Я не предлагала бы это, если бы не думала, что это будет правильно для Брока – и для тебя.

Я посмотрела в глаза Лиз. Мысль о прогулке через этот запутанный клубок внутри меня не была привлекательной, – она была пугающей.

– Что именно я буду делать? – спросила я.

– Ты пойдешь по спирали в мир теней, где потерялся Брок. Если ты сможешь найти его, ты сможешь привести его обратно.

– Если ты сможешь найти его, – передразнила Мунданс.

– У вас есть предложение получше, чтобы вернуть его? – спросила я, гнев сквозил в моем голосе, хотя я пыталась сохранить его спокойным и уравновешенным.

У Мунданс дернулся подбородок. Она покачала головой, от чего на шее заколебалась мягкая плоть. Она выглядела напуганной.

– Я думаю, что кто-то должен объяснить Калли, насколько опасны поиски видения, – возразила Энн Чейз, дрожащим голосом. – Не все, кто идет по спирали возвращаются. Она может заблудиться в тенях, как и Брок.

Я отняла мои руки из рук Лиз, положив одну ладонь на скрученные и трясущиеся пальцы Энн.

– Я хочу сделать это. Я должна.

Но я не добавила, что, скорее всего, я и так уже почти потеряна в тенях и должна найти свой путь назад.

–

[1] Доу Джонса – один из крупнейших мировых фондовых индексов, который рассчитывается в США и отражает состояние американской промышленности/

Глава 20

Лиз поместила Эльфийский камень в центр лабиринта, под скамью, на которой лежал Брок. Пока Диана размещала и зажигала вокруг Брока четыре свечи, Тара рассыпала соль вдоль внешней части круга. На расстоянии вытянутой руки друг от друга, мы все сели на землю кружком.

– Очень важно быть заземленными при вызове такого рода силы, – объяснила Лиз.

Лиз оглядела круг, останавливаясь взглядом на каждом лице.

– Перед тем, как мы возьмемся за руки, хочу напомнить всем, – как только мы отправим Калли вниз по спирали, круг должен оставаться неразрывным, чтобы мы могли вернуть ее назад. Любой, кто разорвет связь, подвергнет ее серьезной опасности и будет отвечать передо мной. – Переведя взгляд на меня Лиз, заверила: – Скальд будет следить за энергией, и мы сможем узнать, если кто-то разорвет круг.

Я задалась вопросом, почему Лиз посчитала необходимым сделать такое предупреждение. В конце концов, это я разорвала круг в последний раз. Неужели остальные ведьмы не знали об этой опасности? Вместо того, чтобы успокоить, предупреждение Лиз заставило меня нервничать еще больше. Были ли у нее какие-то причины думать, что кто-то в кругу, возможно, планирует сорвать мой визит в мир видений и отправить блуждать в пустоту?

– Всем понятно? – спросила Лиз. Когда все выразили свое согласие, Лиз попросила нас взяться за руки. Круг был завершен, и я почувствовала прилив энергии, которая загудела внутри меня. Лиз начала какой-то бессловесный заговор, вроде «омм», на занятиях по йоге, но используя другие звуки. По мере того, как присоединялись другие участники, звуки слились в один поток, словно в течение воды или порыв ветра. Я обнаружила, что мой собственный голос легко слился с остальными, как капля воды в реке или порыв ветра в буре, словно я родилась, зная эту бессловесную музыку. Так же, как мой голос слился с другими голосами, так и энергия – этот колючий клубок противоречивых убеждений, – выпрыгнула в круг и присоединилась к потоку.

Я увидела стремительное движение энергии в круге, золотую ленту света, в создании которой, подпитываясь от Эльфийского камня в центре, участвовал каждый из нас. Эльфийское золото наполняло каждого члена круга, озаряя светом наши лица. Лицо Скальд больше не искажала гримаса ироничного подростка. Леон скинул свою хипстерскую претенциозность. Энн теперь выглядела лет на двадцать моложе – с ее лица ушли борозды боли и тревоги. Даже вечно раздраженная и скептично настроенная Мунданс сейчас сияла как небесное тело, которое выбрала в качестве основы своего имени.

На мгновение мне стало интересно, каким стало мое лицо, какой отпечаток беспокойства, возможно, упал с меня, но тут я переполнилась большим удивлением, поскольку линии золотого света начали вращаться по кругу, закручиваясь в спираль над нашими головами. Спираль начала заворачиваться в конус, энергия двигалась все быстрее, голоса становились громче, свет стал ярче, размыв лица вокруг меня. Я слышала уханье сов и вой волков, среди человеческих голосов, видела на свету каждый цвет радуги – и несколько цветов, которых в ней не было. Был лунный свет и сияние солнца, нежный румянец рассвета и кобальтовая синь сумерек, и водоворот звезд той поры, когда они еще не были звездами. В спирали кружились все времена. Когда она достигла своего пика, голос – возможно, все наши голоса – вскрикнули.

«Сейчас!»

Спиральный конус взлетел в пространство… и я вместе с ним.

Я путешествовала сквозь темноту, сквозь тени такие глубокие, что могла ощутить вкус мрака на своем языке. Я почувствовала, что если вдохну чернильный мрак, он вольется в меня. Я почти запаниковала, но тут же почувствовала кольца спирали вокруг себя и поняла, что я защищена, пока остаюсь в круге. Смутно, на расстоянии, я слышала голоса, поддерживающие меня на плаву. Когда мои глаза привыкли к темноте, я поймала вспышки изображений, освещенных спиралью: морской пещеры, заполненной отблесками света; поляны в лесу; каменного круга на пустоши – места, что я заметила, когда участвовала в создании круга в прошлый раз. Эти места всегда были в кругу, вне времени, выложенного слоями внутри спирали. И всегда, в центре каждого круга, стояла одна и та же фигура – женщина в капюшоне, с серебряным ножом в руках.

В прошлый раз я не знала, что это была женщина.

Увидев ее, я хотела отступить, но услышала голос в тенях.

«Сюда».

Это был голос Брока.

Я пожелала себе, – и спирали, – остановиться. Завитки спали с меня, как обручи кринолина и я осталась стоять в шестилепестковом цветке, выписанном черными чернилами на бледном камне в центре лабиринта, находящегося внутри огромного собора. Внешний край круга был обрамлен зажженными свечами. За пределами круга сидел человек на каменной скамье.

– Брок! – позвала я и направилась к нему, но как только моя нога пересекла линию лабиринта, тело пронзило импульсом электричества. Я сделала шаг внутри линий, и не почувствовала ничего, кроме низкого гула. Видимо, чтобы попасть к Броку, нужно пройти по лабиринту. Аккуратно продвигаясь между линиями, я поняла, где нахожусь. Это был средневековый Собор Богоматери в Шартре. Я посетила его во время учебы за границей на третьем курсе университета. Когда я вышла из лабиринта, Брок улыбнулся мне и похлопал по скамейке, приглашая присесть рядом с собой.

– Кайлех, я предполагал, что ты можешь прийти, – сказал он так спокойно, как если бы мы столкнулись в деревенской закусочной.

– Круг пытается найти тебя с тех пор, как ты упал с моей крыши, – объяснила я, садясь рядом. Я хотела обнять его, но, насколько я знала, это смутит его, и, к тому же, я не была уверена, стоит ли нам прикасаться друг к другу в этом… измерении, чем бы оно ни было. Несмотря на то, что мужчина был похож на Брока, – я узнала эту клетчатую фланелевую рубашку, натягивающуюся на мышцах рук и груди, рябое лицо, глаза, столь же добрые как всегда, от него исходило странное свечение.

– Я так и думал, – сказал он. – Вот почему я пришел сюда. Долли рассказывала мне об этом, когда писала книгу о средневековой Франции. Она рассказала мне, что в той истории героиня ждала в лабиринте, когда друг придет и спасет ее. Я решил, что ты тоже знаешь эту историю, и придешь рано или поздно.

– «Единорог и роза», – сказала я, вспоминая роман Дэлии ЛаМотт, в котором героиня, Розамонд дю Монморанси, путешествует во времени в средневековую Францию, проходя шартрский лабиринт. Я была тронута тем, что Брок знал, что я приду искать его. – Мы действительно в Шартре? – спросила я, выискивая признаки туристов вокруг огромного собора.

Брок усмехнулся и покачал головой.

– Не Шартр, что во Франции, но его точная копия внутри спирали. Я не очень-то понял, – признался он застенчиво, – Долли сказала, что лабиринт существует вне времени, но я не уверен в том, что это значит.

– Я так рада, что нашла тебя, – сказала я. – Все будут счастливы увидеть тебя… но как мы вернемся?

Стирая линии лабиринта, по земле полз туман.

– Мы должны вернуться в центр лабиринта, – сказал Брок, беря мою руку в свою мозолистую ладонь. – И, боюсь, что ты должна идти первой.

– Хорошо, – сказала я, отправляясь первой и разыскивая входа, который теперь был едва различим в тумане. Пришлось пригибаться к земле, чтобы увидеть линии лабиринта. От этого было очень неудобно держать Брока за руку и он опустил меня пообещав оставаться рядом со мной. Я медленно двинулась вперед. Каждый раз, как мои ступни касались линий лабиринта, я чувствовала разряд тока, предупреждающий меня не пересекать их.

– Что может произойти, если мы выйдем за линии? – спросила я Брока. Когда тот не ответил, я начала поворачиваться в страхе, что потеряла его, но Брок схватил меня за плечи и повернул от себя.

– Проходя по спирали, ты никогда не должна поворачивать назад! – Страх в его голосе и сила его рук напугали меня. Брок был очень вежливым мужчиной. У него должны были быть веские основания, чтобы обойтись со мной так грубо. – Просто продолжай идти, – сказал он.

Я поползла дальше. По тому, как малы стали обороты, я могла сказать, что мы были близки к центру круга. Еще несколько поворотов, и мы оказались в шестилепестковом цветке в центре лабиринта. Он был наполнен сумеречным синим туманом, который кипел и волновался, как грозовая туча. Внутри него вспыхивали жилы молний. Мысль, что нужно ступить внутрь ужасала меня.

– Что там? – спросила я Брока.

– Что-то, с чем тебе придется встретиться, чтобы обрести свободу. Ты должна пойти одна…

Его голос исчез. Я хотела повернуться и найти Брока, но не стала. Я шагнула в эпицентр урагана… где оказалась в спокойной и тихой летней ночи. Я стояла в траве под сумеречно-синем небом, окруженная мерцающими огоньками светлячков. Это место взывало к моей памяти. Запах дыма и ночных цветущих цветов плыл по теплому летнему воздуху, в темно-синем мраке пульсировали светлячки, влажная трава под моими босыми ногами… босыми ногами? Я посмотрела вниз и увидела свои бледные пальцы, наполовину скрытые травой. Хотя… сейчас они выглядели меньше, чем мои ноги. Я пошевелила пальцами. Определенно, ноги мои… Мое внимание привлек шум. Неясный стрекот, который смешивался с трещанием цикад и кваканьем древесных лягушек, но отличался от них. Я посмотрела вверх, и вверх, словно я уменьшилась, а мир вокруг меня стал больше. Надо мной возвышалась фигура в плаще, ее руки были воздеты к полумесяцу. Я в изумлении глядела, как фигура взяла луну и потянула к себе. Я ахнула, и фигура развернулась. Ее одежды взметнулись в теплом воздухе, донося запах дыма и чего-то еще, чего-то горького… Блеснуло серебро, и ко мне метнулся серповидный нож…

Я закричала, повернулась… и почувствовала, как разорвались завитки внутри меня. Я тут же понеслась в пустоту со скоростью взорвавшейся звезды. Развернувшись, я сломала спираль и теперь мчалась сквозь пространство. Я услышала отдаленный гул, эхо той ночи, стрекот ночных насекомых… или круга, пытающегося вернуть меня домой. Но я была вне их досягаемости. Вне чьей-либо досягаемости. Брок был потерян, я была потеряна, все потому, что у меня не хватило смелости встретиться со своим прошлым лицом к лицу. Это я была маленькой девочкой, стоящей в траве, наблюдающей за тем, как высокая женщина тянет луну вниз и вспарывает ею воздух. Теперь мне не было никакой пользы от этого знания. Без спирали я не могла найти путь домой…

Потом я вспомнила голос Лиама, говорящий мне, что истинные возлюбленные связаны друг с другом нитями Эльфийского золота, независимо от того, как далеко находятся друг от друга. Я представила себе лицо Лиама и увидела его лицо над собой, когда мы занимались любовью. Оно было в обрамлении золотого света, его глаза глядели в меня, в мою душу. В моей груди разлилось тепло, разматываясь и обволакивая меня, как пряжа из клубка.

«Видишь, – сказал он, когда нить закончилась. Голос звучал ясно, как колокол в пустоте, – как я и говорил. Истинные возлюбленные».

Нить дернулась, потянув меня обратно в пространство. Я вытянула руки и почувствовала, как меня схватила рука. Я врезалась во что-то твердое.

«Черт, – подумала я. – Любовь причиняет боль».

Я открыла глаза. Я лежала на земле, окруженная кругом лиц, но среди них не было того, которое я хотела видеть.

– Брок? Он…?

– Я здесь, Калли. – Я увидела над собой нависшего Брока.

– О, слава Богу, – произнесла я. – Подумала, что потеряла тебя.

Он опустился на колени рядом со мной, пока Лиз и Энн Чейз помогали мне сесть.

– Я обернулась и спираль сломалась. Я подумала, что мы теряем контроль.

– Так и было, но ты вытянула нас обоих назад.

– Это был Лиам, – сказала я. – Я услышала его голос… – я остановилась, поскольку на лице Брока появилось выражение тревоги.

– Проклятый инкуб! – выругался он с непривычным гневом. – Это в первую очередь его вина, что я был в ловушке теней. Я был на твоей крыше, когда увидел, что надвигается шторм, неся с собой существо из Царства Фей…

– Это была Лорелей, – сказала я.

– Нет. Я видел, как она спускается в лес, но шторм вышел на поле, неся с собой еще кого-то и направляясь прямо к Дому с жимолостью. Тогда я понял, что, хотя я и защитил дом…

– Это был ты! – перебила я. – Дункан Лэрд сказал, что кто-то это сделал!

– Дункан Лэрд?

– Мой учитель и мастер девятого ордена. Круг его нашел, чтобы обучить меня.

Я заметила, как Лиз обменялась взглядом с Энн Чейз. Остальные члены круга вставали с земли, стряхивая с одежды траву, и разминая затекшие конечности. Из дома шли Айк и Амма. По лицу старушки при виде ее восставшего из небытия внука текли слезы. Впрочем, Брок все еще был сосредоточен исключительно на мне, на его лице появилось чувство вины.

– Волшебник Девятого ордена не испытал бы никаких затруднений при опознании моих скромных стражей. Проблема в том, что я только что установил новую часть крыши, которая еще не была защищена, а значит, существо могло проникнуть внутрь дома во время шторма. Я не мог оставить тебя незащищенной, поэтому оставался на крыше, пока не начался шторм.

– О, Брок, ты не должен был! Ты не должен рисковать собой, защищая дом. Это всего лишь дом…

– Это твой дом, Калли. Если бы существо обошло стражей, возымело бы власть над тобой. Власть над твоим разумом, телом и даже твоими снами. Вот как инкуб обладал Долли. Сначала он обладал Домом с жимолостью. Брок опустил голову и закрыл лицо своими мозолистыми, рабочими руками. – Мне очень жаль, Калли. Я позволил инкубу снова войти в твой дом.

Глава 21

Лиз настояла на том, чтобы отвезти меня домой.

– Диана отгонит мой автомобиль в гостиницу, – объяснила она, пока мы шли к моей машине, – и я не думаю, что ты должна садиться за руль так скоро после твоего… путешествия. Она начала говорить что-то еще, но затем оглядела поля и махнула мне садиться в машину. Как только мы оказались внутри и подняли стекла, она не стала тратить время впустую, переходя к делу. Декан повернулась ко мне. – Брок прав, – сказала она. – Твой инкуб вернулся.

Она сказала это так, будто у меня случился рецидив опоясывающего лишая или появились клопы в постели.

– Возможно, это не так уж плохо, – сказала я, защищаясь. – Я все еще бы парила в пространстве, если бы Лиам не вытащил меня, и это не сработало бы, если бы он не был моим истинным возлюбленным.

Лиз щелкнула языком и завела машину.

– Это он так говорит, Калли! – воскликнула она, не отрывая глаз от дороги и ухватившись за руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. – Он поработил тебя. Посмотри на себя! В тебе столько Эльфийского золота, что ты светишься. Он сделал тебя зависимой.

– О, так теперь я наркоманка и секс-рабыня… Ой, подожди секундочку, я использовала Эльфийское золото и под руководством Дункана Лэрда, наставника, которого ты нашла для меня.

На лице Лиз промелькнуло болезненное выражение, и она отвела глаза от дороги на достаточно долгое время, чтобы печально и пристально посмотреть на меня.

– Ты же не думаешь…?

Лиз перевела взгляд на дорогу, но не раньше, чем я заметила, что ее губы дрожат.

– Прости, Калли, но да, я думаю, что Дункан Лэрд – твой инкуб.

– Нет, – замотала я головой, меня замутило. – Ты сказала, что его рекомендовал один из членов круга…

– Да, но боюсь, что, возможно, член круга, который рекомендовал его, мог действовать не в твоих интересах.

– Кто…? – Я подумала об очевидной враждебности Мунданс и задалась вопросом, могла ли она рекомендовать Дункана, но Лиз заставила меня замолчать, подняв руку в предупредительном жесте.

– Я бы предпочла промолчать, пока не проверю свои подозрения, но мы не должны упускать возможность того, что мистер Лэрд мог быть навязан нам обманным путем.

– Но ты лично проверила рекомендации.

– Такие вещи можно подделать. Я боюсь, что могла быть не достаточно осторожной. Поверь мне, мысль, что я допустила одну и ту же ошибку, дважды подвергнув тебя опасности, убивает меня.

На лице Лиз была такая боль, что я вынуждена была отвести взгляд. Я посмотрела в окно на лес к западу от Траск Роуд, в глубокие тени сосен. Те же леса, где я передвигалась с Дунканом Лэрдом в обличье оленя и совы. Я почувствовала влечение к нему, он был, несомненно, красивый мужчина, но когда он попытался поцеловать меня, ему помешали мои стражи.

– Дункан не может быть инкубом. Мои стражи оттолкнули его.

– Это могла быть уловка, Калли.

Но это были не только стражи.

– Я оттолкнула его, – сказала я, поворачиваясь к Лиз. – Я не позволила бы ему поцеловать себя.

– Ну, – сказала Лиз с улыбкой, – возможно, у тебя развилось какое-то чувство предосторожности.

Я вздохнула. Мне бы очень хотелось согласиться с Лиз, что я начала практиковать в личной жизни здравый смысл, но я сомневалась в этом. Я спала с Лиамом в Царстве Фей и в своих снах. И почему бы это у меня появилось благоразумие, если бы Дункан был моим демоном во плоти?

Я размышляла в тишине, пока мы не поехали по Элм Стрит к моему дому.

– Что мы будем делать? Дункан Лэрд придет сегодня вечером. Должна ли я все еще заниматься с ним и трансформироваться? Если он инкуб, это может быть уловкой.

– Все может быть, – сказала декан, мрачно сжав губы. – Боюсь, что твои занятия с Дунканом не разблокировали твою силу… Лиз стукнула рукой по рулю. – Какой идиоткой я была! Я скомпрометировала твою силу, когда мы в ней больше всего нуждаемся, а Лорелей все еще на свободе.

– Суэла не нашла ее в доме Луры? – спросила я.

– Лура не впустила бы ее.

– Я могла бы попытаться поговорить с Лурой, – сказала я. – Она пустила меня в свой дом в прошлый раз.

– Я думаю, что будет лучше, если ты попытаешься отдохнуть. У меня есть идея, как заманить ее в ловушку. Хочу попросить помощи у Стюартов.

– Стюартов? – спросила я, вспоминая фермеров в клетчатой рубашке в закусочной и бесхитростного парня, которого я встретила прошлой ночью в лесу. – Ты имеешь в виду семью Мака Стюарта?

– О, так ты встречалась с ним… хороший мальчик, хотя и немного простоват. Да, его отец Ангус и его братья – члены древнего ордена, который охраняет леса уже несколько поколений. Я скоординирую их усилия…., о, адское пламя!

– Лиз! – я никогда раньше не слышала, чтобы она ругалась.

– Посмотри! – Мы остановились около моего дома, но Лиз указала через дорогу на гостиницу «Харт Брэйк», где на подъездной дорожке, словно злобный таракан-пруссак припарковался большой черный внедорожник. Три двери открылись одновременно, выпуская наружу двоих мужчин в одинаковых темно-синих костюмах. Оба они были высокими, светловолосыми, с настолько похожими чертами лица, что могли сойти за близнецов. Каждый из них нес длинный свернутый черный зонтик. Третьим пассажиром оказалась седовласая женщина, одетая в безукоризненный вязаный костюм от St. John (бренд с более чем полувековой историей, известный своими трикотажными изделиями – прим. пер.) и с темно-красной сумкой «Биркин».

Мое сердце замерло.

– Я не знала, что моя тетя остановится в гостинице… Это точно не в ее стиле.

– Я тоже не знала. Должно быть, она зарезервировала номер под другим именем. Диана будет вне себя.

Мы с ужасом наблюдали, как моя тетя пошла по дорожке, пренебрежительно взглянув на керамического гнома у крыльца. Она сказала что-то одному из мужчин, и тот коснулся гнома кончиком зонта. Фигура в красной шапке начала вибрировать, а затем раскачиваться на своих коротеньких ногах взад и вперед, после чего она взорвалась с пронзительным визгом.

Сидя в машине, Лиз вздрогнула и запричитала: – О нет, бедный Этельредик! Он был с Дианой с тех пор, как она переехала в Фейрвик.

Аделаида стряхнула с пиджака гипсовую пыль и продолжила прошла к ступенькам, в сопровождении своих миньонов-гномокрушителей.

– Мне следует помочь Диане справиться с ними, – растерянно сказала Лиз. – Не беспокойся о сегодняшней ночи. Я организую план поимки Лорелей. Пока что, попробуй… эм… не подпускать Дункана Лэрда, если ты понимаешь, о чем я.

– Я и не собиралась, – грохот из гостиницы заставил нас обеих подпрыгнуть.

– Мне на самом деле пора, – сказала Лиз.

Я выбралась из машины и поспешила к парадному входу, подхватив мистера Руковски и занося его в дом.

– Вот так, – сказала я, ставя статую в фойе и запирая дверь. – Тут ты будешь в безопасности.

Но была ли в безопасности я? Лиз сказала, что моя защита нарушена. Возможно, я уже позволила демону войти в дом. Кто знает, кто еще может прийти?

Я поспешила наверх, в старый кабинет Лиама, чтобы взглянуть на гостиницу и увидела Диану, спешащую на крыльцо с корзинкой старинных безделушек. Ее лицо было измученным и бледным. Серия хлопков, потрескиваний, и громких стуков в доме заставили ее оглянуться через плечо. Из окна второго этажа потянулся дым.

Бедная Диана. Я всегда думала, что гостиница была чересчур захламлена старинными безделушками и только теперь поняла, что керамические статуэтки могут иметь для нее большее значение. Почему Аделаида избавляется от них, если они не имеют магической силы? Это не может быть просто оттого, что ее не устроил декор помещения. Может быть, как и гном, они были хранителями, защищавшими дом и его хозяйку. Я вспомнила, как Лиам приносил домой маленькие сувениры из леса – круглые речные камни, скрюченные куски дерева, птичьи перья, и выстраивал их на подоконнике. Может, он создавал защитное заклинание?

Я оглядела пустую комнату, пробежав рукой по подоконнику. Присев на пол, я проверила наличие свободных половиц.

– Вы что-то ищете?

Моя рука дернулась от неожиданного голоса, и я загнала в палец занозу. Взглянув вверх, я обнаружила стоящего в дверях Билла. Даже в помещении, его кепка была надвинута на глаза.

– Сожалею, что напугал вас, – сказал он, присев передо мной и сняв кепку. – Думал, вы знаете, что я наверху, крашу потолок. Дайте посмотреть на занозу. Я хорошо знаю, как избавляться от них, сам постоянно их загоняю.

Я положила руку в его широкую ладонь, сложенную чашечкой, словно птицу в гнездо, и почувствовала волну тепла, отчего у меня закружилась голова. Должно быть, сказалось истощение от сегодняшнего круга или боль от занозы, которую Билл теперь вытаскивал мозолистыми кончиками пальцев, – но в действительности это не было больно. Его прикосновение вызвало чувство, больше похожее на желание. Чувство было настолько ошеломляющим, что я издала тихий стон.

– Простите, – сказал он.

– Все в порядке! Я сама виновата! – пропищала я, стараясь замаскировать свою реакцию на прикосновение Билла. Должно быть, я все еще под эффектом Эльфийского золота. Лиз права. Оно заставляет меня чувствовать влечение к рабочему… который в действительности был довольно симпатичным, подумала я, впервые взглянув на него без кепки. У него были красивые глаза, цвета осенних листьев или старого бренди с золотыми крапинками…

– Почему виновата? – спросил Билл.

– Я… я проверяла доски, где можно что-нибудь спрятать, типа Нэнси Дрю или типа того. Мой… эм… парень жил в этой комнате прошлой зимой и я думала, что он мог оставить что-нибудь. (Нэнси Дрю – литературный и киноперсонаж, девушка-детектив, известная во многих странах мира. Была создана Эдвардом Стратемаэром. Нэнси Дрю впервые появилась в книге «Тайна старых часов», опубликованной в 1930 году – прим. ред.)