Текст книги "Отвергнутая. Хозяйка лавки “Карамель и Шоколад” (СИ)"

Автор книги: Катрин Алисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Катрин Алисина
Отвергнутая. Хозяйка лавки «Карамель и Шоколад»

Пролог

Голова все еще кружилась. Во рту пересохло. И каждый вдох отдавался в груди жуткой болью. Но я старалась держаться.

На меня разъяренно смотрел незнакомый мужчина. Темные волосы, серые глаза. Значит, это и есть мой муж?

– Проваливай, – рыкнул он, вставая из кресла. – Ты достала меня!

Я оторопело уставилась на него. За этим меня позвал? Прогнать? Унизить?

Пару секунд я разглядывала незнакомца. Старинный камзол. И брюки такого же кроя. На белой шелковой рубашке – золотые запонки с небольшими кристаллами. Они едва заметно светились.

Я украдкой оглянулась. Комната была богато обставлена: добротная мебель, дубовые книжные полки, кресла обитые бархатом. Камин.

Огонь в нем уютно потрескивал, щедро отдавая тепло и даря приятный аромат дров.

В деньгах в этом доме не нуждались.

В кресле ехидно улыбалась незнакомая девушка. Копна белых волос по пояс. Злые глаза. Роскошное бархатное платье. Тот же старинный крой.

– Что? – я перевела взгляд на мужчину. Отчаянно хотелось спросить: “Что здесь происходит?” Но задавать подобные вопросы я опасалась. Только выдам себя.

Оставалась довольствоваться теми крохами информации, что он сам мне выдавал.

Мужчина, мой вроде как муж, размашистыми шагами подошел ко мне.

– Не строй из себя дуру.

Муженек оказался на две головы выше. Навис надо мной, обдавая запахом пота и разглядывая злыми глазами.

Я невольно поморщилась.

Он нахмурился. По уголкам губ и глаз тут же пролегли презрительные складочки.

Мужу было лет сорок на вид. Но образ жизни явно испортил когда-то красивое лицо и неплохую фигуру. Черты поплыли, кожа посерела. Через кожаный пояс перевешивалось мягкое брюшко. Которым он теперь уткнулся в меня.

Стало неприятно.

Я на автомате шагнула назад и уперлась спиной в стену. Попыталась юркнуть вправо, но муж меня остановил. Поставил руку, не давая пройти. Наклонился еще сильнее.

– Про-ва-ли-вай из этого дома, – процедил он мне в лицо, дохнув ароматом чеснока.

Тьфу.

Нестерпимо захотелось и правда убраться отсюда подальше.

– Напомню. Если забыла. Ты нарушила брачный договор, – процедил мужчина.

– Я?

У нас еще и брачный договор!

– Так что сама теперь разбирайся с долгами своей семьи, – презрительно бросил муж и резко оттолкнулся от стены. – Я тебе ни медяка не дам.

Отошел, позволяя вдохнуть, глотнуть свежего воздуха, а не тонуть в этом чесночном омбре.

Так значит, кроме неприятного мужа, я теперь еще и по уши в долгах? Уж попала, так попала. Зато это объясняет, почему за него замуж выскочила, – невесело хмыкнула я про себя.

Убраться подальше из этого дома, брака – отличная идея. Не предложи этого муженек, я бы и сама настояла.

Я задумчиво провернула колечко на пальце. Нагретый теплом тела металл давал надежду. Прожить – найду на что. Долги… с долгами разберусь.

Но этот внезапно всплывший брачный договор меня нервирует. Что я еще по нему обязана? Боюсь, мой муж меня так просто не отпустит.

Не верю я этому… удоду. Ни одному слову не верю.

А мужик точно уверен, что без него не справлюсь, не выживу. Ждет, что начну умолять.

Ой, даже не рассчитывай, муженек. Но дерзить сразу не стоит. А то выдам себя.

Я потупила глазки. Сделаю вид, что боюсь молить.

На всякий случай я даже всхлипнула.

Послышался смешок. Отлично. Поверил. И это мне на руку.

Ты меня не знаешь, удодик.

– Она ведь погибнет, если вышвырнуть на улицу, как котенка, – прозвучал женский голосок.

Я все еще смотрела в пол, но кому голос принадлежит – не сомневалась. Миловидная девушка в кресле. Она пыталась придать тону жалости. Выходило бездарно.

Эти двое что-то задумали.

– Да-а, – с презрением протянул муженек. – Но в этом доме я эту убогую не потерплю. Куда же тебя отправить? Подальше отсюда… – он помахал ладонью в воздухе.

Девушка в кресле у камина захихикала. Я подняла взгляд и присмотрелась к ней внимательнее. Невысокая, хорошенькая. Светлые волосы, объемная грудь, тонкая талия и пухлые губки.

Сердце неожиданно сдавило от боли. На глаза навернулись слезы. Где-то на краю сознания пронеслось, что это – моя родная сестра.

И моя сестра смотрела на моего мужа с нескрываемым обожанием. Чуть приоткрыв ротик. А муженек на сестричку с вожделением голодного пса.

Надо же, какие у них тут высокие отношения.

А затем все прошло. Чувства как отрезало.

Я должна чувствовать себя преданной. Сестра все таки. Мужа увела.

Только вот ее я тоже не знаю.

Я не из этого мира. Я – попаданка в чужом теле.

С мужем, настоящим своим мужем, я развелась. Детей не нажили. Я осталась одна.

Но оказавшись здесь я поняла, это – мой второй шанс. И я его не упущу. Начну жизнь сначала. И никакие мужья и сестры предательницы мне не помешают!

Глава 1

Двадцать лет в браке, три неудачных попытки эко. Но я бы сделала это снова и снова, лишь бы хоть шанс появился родить ребеночка. И теперь я услышала от мужа только:

– Ань, ну тебе уже сорок пять. А ей двадцать. Она беременна, пожалей девочку!

Я растерянно вытерла о передник руки испачканные в муке. И оглядела пару, стоящую на пороге нашей квартирки.

Муж, лысеющий, с обвисшим брюшком – развел руками. А у самого лицо довольно лоснится. Рядышком стояла “девочка”, которую нужно пожалеть. Ангельское создание с голубыми глазами и округлившимся животиком.

Впечатление портило только презрение и доля ехидства на ее лице. Мол, ты ему не родила, вот он тебя и бросил. А я рожу.

К сердцу подступила острая, сдавливающая боль. Я бессильно ухватилась за дверной косяк.

Неужели так бывает? Я делаю эко, а он развлекается на стороне. Я мучаюсь от боли – беременеть в моем возрасте сложнее, а он выбирает белье новой, молодой, подружке.

– С тобой разведемся, давно уже не любим друг друга, – презрительно произнес муж. – Признай.

Давно?

К глазам медленно подступали слезы.

– Ты же все в кастрюлях своих ковыряешься, не интересуешься ничем больше, – насмешливо добавил он.

Я покосилась на свои руки в муке. Эти двое как раз застали меня за раскаткой теста.

Раньше я работала заведующей кондитерского цеха. Теперь у меня был свой маленький бизнес – торты на заказ.

Сначала пыталась отвлечься от постоянных неудач с эко. Подзаработать – денег не хватало. А затем… увлеклась.

Теперь вечерами пекла на заказ. И сейчас, как раз, один такой торт делала. С апельсиновым кремом и обсыпкой шоколадной крошкой.

Зарабатывать, кстати, побольше мужа стала. Но тот все время намекал, что я только зря время трачу.

А он-то времени не терял.

Боль и обида сменились нарастающей злостью.

– Хорошо, – решительно кивнула я. – Хочешь уйти к другой – уходи.

На лице мужчины отразилось изумление. “Очаровашка” же недоверчиво уставилась на меня.

– Надеюсь, это все? – холодно поинтересовалась я.

И не дожидаясь ответа захлопнула перед ними дверь, оставив обоих на лестничной клетке.

Потом были слезы. Бессонные ночи. Развод.

Неожиданные попытки мужа вернуться. “Очаровашка” не умела готовить, зато умела капризничать, истерить и требовать купить шубку.

У меня все шло размеренно. Заказы, закупка ингридиентов, готовка и снова заказы.

Только эти двое нарушали уют. То один прибегал, то вторая.

Так и в этот вечер, заявилась взлохмаченная “очаровашка” с крохой на руках.

И пока я умилялась ни в чем не виноватому дитенку, девушка кричала на весь подъезд:

– Он здесь? Он у тебя?

– Понятия не имею, где твой мужчина, – фыркнула я.

Попыталась закрыть дверь, но девушка не унималась.

– Он здесь, я знаю! – брызгала она слюной.

Лицо раскраснелось. Девушка тыкала в меня пальцем с наманикюренным ноготком. И, наконец, разозлила меня.

– Да где? – взвилась я. – Тут? – я открыла дверь пошире, показывая пустую однушку, в которой поселилась после развода. – Или тут? – я вышла на лестничную клетку и кивнула наверх. – А, может, тут? – поинтересовалась я, подходя к лестнице вниз.

Тут все и случилось.

Я полетела вниз головой по той самой лестнице.

Сама ли споткнулась или “очаровашка” “помогла” – не знаю. Не помню.

Помню свой крик, боль и темноту.

А затем я пришла в себя в незнакомом доме.

Глава 2

Новый мир, новая я

Я очнулась в постеле. В чужой постеле.

Резко вздохнула – воздуха не хватало. Руки подрагивали, в груди болело. Нет, не так, по солнечному сплетению расползалась, ворочалась жуткая боль. Перед глазами все расплывалось.

Сначала я решила, что попала в больницу. Падение с лестницы – не хухры-мухры. Хорошо, что выжила. Перед глазами все еще стоял размытый туман. Я пошевелила руками, ногами – больно, но вроде в порядке.

Но когда зрение прояснилось, я поняла, что это – обычный дом. Правда в комнате, где я очнулась, почти ничего не было. Кровать, небольшой столик рядом. Шкаф для одежды. Да и все в общем. Еще большое зеркало у двери, но своего отражения я не видела. Да и не пыталась.

Представляю, что там отразится. Взлохмаченная, осунувшаяся я.

На столике стояла чашка с недопитым чаем. Внутри плавал лимончик.

Нещадно хотелось пить.

Я схватила чашку, удивляясь, какие худые у меня руки. Ручки даже. И собираясь хоть как-то утолить жажду. Но тут же остановилась. Сначала рука дернулась. А потом я поняла, что чай странно пахнет. За ароматом лимона почти не слышно, но я различила горьковатые ноты.

Отставила чашку. Подумала. И отодвинула еще подальше. Разбираться, что не так, не хотелось.

Как и замечать, что руки у меня какие-то… не мои!

Я покосилась на худые, изящные пальчики девушки, которая ими ничего крупнее чашки чая не держала. Пошевелила. Пальчики послушались.

У меня определенно были руки двадцатилетней девушки, вместо моих, принадлежащих сорокапятилетней женщине.

Не просто женщине, а кондитеру пятого разряда. Пол жизни я таскала мешки с мукой, сахаром и горячие кастрюли растопленного шоколада. Конечно, мои руки были крепкими, сильными. Но и кожа выдавала возраст.

А теперь я смотрела на совершенно другие руки. Аккуратные ноготочки, длинные тонкие пальчики, против моих, огрубевших от работы. Моих, которых никакие крема не спасали.

И откуда они у меня взялись? Такие руки. Какое-то новомодное омолаживающее лекарство?

Нет. Чушь. Я головой ударилась.

Боль в груди вроде унялась, оставив едва заметные, давящие ощущения. Но жить можно. В голове уже прояснилось. Я села на кровати, откидывая одеяло. И обомлела.

Меня кто-то переодел. Потому как с лестницы я летела в домашнем халатике. А сейчас оказалась в ночной сорочке с рюшами. Сроду такие не носила.

А еще рюши приятно топорщились, выдавая увесистую грудь.

Я резко замотала головой.

Ну какая грудь? Это, наверное, меня забинтовали. Тем более болит так. Сломала что-то.

Я неуклюже встала, касаясь босыми ногами холодного пола. Растерянно отметила про себя, что и росточку во мне поубавилось. Сорочка оказалась просторной, длинной. Ткань собиралась тысячей складок, превращая меня в своеобразный торшер.

Из-под сорочки торчали тонкие лодыжки.

Странно. То ли я головой ударилась, то ли и лодыжки какие-то… не мои. Слишком тонкие. Изящные. Молодые, крепкие ноги, такие не начнут гудеть к вечеру от усталости.

Ах да, омолаживающее лекарство. Или крем. Меня в нем по всей видимости утопили.

Я потрясла головой. Чушь какая.

Поискала взглядом тапочки. Нашла, залезла в пушистую и мягкую обувку. Пригрелась. Пошлепала из комнатки наружу.

Надо же разобраться, где я и как тут оказалась.

И кто и зачем меня переодел.

Но добраться до двери не успела. Заметила свое отражение в зеркале и встала как вкопанная!

На меня ошарашенно взирала худенькая светловолосая девушка. Лет на двадцать младше!

Я испуганно моргнула. Девушка тоже моргнула.

Это я?!

Нет.

Ань, не неси чушь.

Я потянулась и испуганно пощупала холодную поверхность зеркала. Надеялась, что это проем в другую комнату. Она зеркально повторяет мою. А мы с девушкой одновременно ринулись к дверям наружу. И как две идиотки теперь ошарашенно пялимся друг на друга.

Но зеркало оказалось зеркалом. А вот я… не мной.

Я что, проснулась в новом теле?!

Первое, что пришло в голову было короткое: “Офигеть!”

Второе: Пока не разберусь, какого черта тут происходит, буду давить на амнезию. Ни за что не признаюсь, что я – не я. Лучше прикинуться дурочкой, чем меня обвинят в колдовстве и отправят на костер. Или магические опыты. Кто их знает, как они тут к обмену телами относятся.

Третье: нужно понять, как я здесь оказалась. И как вернуться обратно. А еще выяснить кто я.

И главное – не выдать себя!

Надо хорошо обдумать ситуацию. Нужно время и…

В дверь постучали.

И я тут же вернулась к первой мысли: Офигеть!!!

Может, прикинуться, что я все еще не пришла в себя?

В дверь забарабанили.

И я тут же вернулась к другой идее: “Вежливо улыбаемся и делаем вид, что ни черта не помним”. Проблем с этим не возникнет, я реально ни черта не помню.

Даже какой у меня, точнее у вот той соплюшки двадцатилетней, в зеркале, был характер. До амнезии.

Я бросила еще один, на этот раз оценивающий взгляд на новую себя. У девушки в отражении было мягкое круглое личико с ямочками на щеках. Доверчиво распахнутые голубые глаза. От человека с таким лицом никто не ждет жесткости, способности отстоять свое.

Но я-то не такая!

Ох! Помоги мне тот, кто меня сюда зашвырнул!

Не дав мне времени собраться, дверь в мою комнатушку резко распахнулась.

Глава 3

Дверь распахнулась.

– Ох, леди, в себя пришли! – раздался обрадованный голос.

В комнатушку влетела девушка в старинной униформе служанки. Низкорослая, темненькая, юркая.

Я моргнула. Медленно кивнула.

Ага, да, пришла в себя.

Я еще и леди теперь?

Служанка засуетилась, объясняя, что надо переодеться, что меня ждет для разговора муж. (Я замужем?! Снова?! О, нет!) Что нужно торопиться. И что я что-то натворила.

– М-м-м, – протянула я, прикидывая с какой стороны подойти к разговору о том, что я помню-знаю примерно… ничего. – У меня тут возникла некоторая сложность.

Запыхавшаяся девушка, не прекращая доставать из шкафа одежду, тут же откликнулась:

– Да, леди? Что я могу для вас сделать? – девушка продолжала деловито копаться в шмотках.

Я вздохнула. Подошла и положила служанке на плечо руку, останавливая поспешные сборы к неожиданному мужу. Девушка растерянно оглянулась. В руках она сжимала шелковое нижнее платье.

– У меня амнезия, – торжественно произнесла я. А затем призналась, – И еще пить очень хочется.

Служанка растерянно посмотрела на меня.

– Что? Что это? Это на обед подать? Амнес… амнез… Хорошо, я поняла. Я спрошу кухарку, – засуетилась девушка, возвращаясь к одежде. – Сейчас переоденетесь, и принесу вам… что вы хотите? Мятный взвар? Чай с лимоном? Вот это платье подойдет, – она выудила из шкафа старинный зеленый шерстяной наряд.

– Я не помню ничего! – рявкнула я. – И хочу воды, – добавила примирительно.

– Как ничего? – оторопело замерла девушка.

– Ничего, – мрачно подтвердила я. – Что насчет воды?

– Вообще ничего?

– Вообще, – согласилась я, сверля ее взглядом. И подозревая, что стакана водички мне не видать. – Так что… как тебя зовут?

Служанка несколько мгновений испуганно смотрела на меня. А затем неожиданно всхлипнула.

– Ох, леди! – запричитала она. – Ох и свалилось на вас!

Приятно, когда так искренне сочувствуют.

Через несколько минут я получила графин с чистой и свежей водой и узнала о себе много нового. Точнее, о новой себе много старого.

Агнешка была моей личной служанкой. Я была замужем. Несчастливо. Пару дней назад слегла с болезнью.

Кратко пробежавшись по верхам моей жизни, служанка меня переодела и чуть ли ни силком потащила в покои муженька. Его она побаивалась.

– Барон не терпит неповиновения, – испуганным шепотом поделилась она со мной.

Все это время я только глазами хлопать успевала. И делать вид, что будто головушкой ударилась, что ничего не помню. И вообще, плохо мне.

А вот последнее было правдой.

Боль в груди, в районе солнечного сплетения, не унималась. Она то усиливалась – до раздирающей, то стихала – до слабой, почти незаметной. Но фоново присутствовала, напоминая о себе неожиданным острыми вспышками.

В такие моменты я едва могла дышать. В голове появлялся туман. А мысли путались.

Болело не сердце. Это у меня уже тоже начинало от нервов пошаливать, и тянущую, давящую боль я легко узнавала.

Нет, болело ниже. Адски. Разрывающе. Будто в меня поместили острый осколок, прямо под ребра засунули. И теперь он раздирал меня, ворочаясь, ни то пытаясь выбраться наружу ни то улечься поудобнее.

Несколько раз я сморщившись прижимала руку к груди, пытаясь унять боль.

Не помогало.

Наконец, во время очередной вспышки, я не выдержала и попросила у служанки что-то обезболивающее. Другой мир, другое время, но должны же у них какие-то лекарства быть.

Но девушка лишь головой покачала:

– Вы и так слишком много успокаивающего чая выпили, леди. Того, что вам сестра принесла. После… ссоры… с мужем. Уснули, я вас сутки добудиться не могла. Подумала, даже, что дышать перестали, – голос задрожал, девушка всхлипнула.

Она и вправду переживала за свою леди. А учитывая, что я, похоже, поменялась с этой леди телами – не зря.

Наконец, меня, растерянную, страдающую от жуткой боли и ни черта не понимающую, поставили на ковер перед предполагаемым мужем.

Увидев мужчину я тут же подобралась. Боль болью, а перед таким человеком раскрываться нельзя. Воспользуется не раздумывая.

Глава 4

Мне удалось себя не выдать. И я вернулась в комнатушку больной, а теперь еще и изгнанной леди.

Служанки здесь не было, дорогу я нашла сама. Не так уж и сложно, пара коридоров всего. Зато сейчас я могла спокойно оглядеться. И все обдумать.

Итак. Что мы имеем.

Изгнанная, преданная мужем – отбрасываем сопли. Я сейчас про более практичный подход. Новый мир, новая жизнь, второй шанс. Начать сначала. Начать с нуля. Надо как-то выживать.

На левой руке у меня было несколько колечек. Еще парочку украшений я отыскала в шкатулке в ящичке стола. Шкатулка была небольшая, с мягкой бархатной обивкой внутри и резными завитушками снаружи.

Я достала все свое добро, внимательно изучила. Серебро, мелкие камушки, кое-где даже похоже на обычные кристаллы. А в этом мире любят кристаллы.

Интересно, тут есть магия?

И ведь не спросишь же. Если никакой магии нет – сразу с подозрением смотреть начнут.

Ладно, разберемся.

В ворохе одежды я отыскала небольшой замшевый мешочек. Размером меньше ладони. Ага, кошелек. Отправила туда украшения, оставив парочку колец на руках – чтобы вопросы не возникали.

Те, что в кошельке, можно будет продать, если-когда понадобятся деньги. А денег, как я подозревала, муженек мне не выделял. И вряд ли начнет.

Так, что еще нужно? – я внимательно оглядела комнату.

Взгляд упал на пустую шкатулку. Минуту назад пустую. Сейчас там лежал клочок пергамента и… ключ. Большой такой, тяжелый, латунный ключ. А в воздухе вокруг него таяли крохотные блестки.

Я как завороженная подошла к шкатулке.

Уверена, ключа тут раньше не было. Кончиками пальцев коснулась холодного металла. Погладила. Блестки погасли. Ключ был вполне реальным. Далеко не новым – на металле остались царапки и зазубринки.

Я подхватила его и повинуясь сиюминутному желанию тоже спрятала в кошелек, который повесила на груди.

И тут произошло самое странное. Застрявший в солнечном сплетении осколок боли – вдруг пропал.

Просто исчез и все.

Тело расслабилось, я облегченно выдохнула.

Итак, магия в этом мире точно есть. Иначе я объяснить происходящее не могу.

Я покосилась на клочок пергамента. Ровным, красивым почерком там был написан адрес.

Герцогство Норсдриг, город Брадос, улица Булочников, дом одиннадцать.

Ага! Пролить свет на тайну ключа можно там. Думаю.

Что ж, вопрос, куда я поеду от мужа – решен.

Интересно, что это за место? Но лучше туда, в заколдованную неизвестность, чем послушно выполнять желания мужа изменника.

Да, барон четко сказал мне, что жить я буду в его отдаленном поместье. Но кто слушается таких отвратительных баронов?

Точно не я.

Я вернулась к изучению своих пожитков.

Когда на пороге комнатушки появилась служанка, я была готова. Во всяком случае, решила, что делать дальше. А вот морально я держалась уже на волоске.

Что прошлый мир, что новый – и тут и там предательство мужа. Измена. В новой жизни еще и с моей сестрой! Просто нож в спину.

Ни родных, ни друзей. Ничего вокруг не знаю. Где я, в каком городе, стране. Как далеко это графство и городишко Брадос? Какие тут законы? Не запрут ли меня в темницу за побег от мужа?

Сложно, очень сложно.

Но я справлюсь! – пообещала я себе.

И все это мне придется преодолеть в одиночку, сжав кулачки и сцепив зубки. Я не могу позволить себе сдаваться. Твержу себе это, а у самой на душе боль. Один муж бросил. Второй, даже познакомиться не успели, уже изменяет с сестрой.

А меня ждет неизвестность.