Текст книги "Назначьте ведьме адвоката (СИ)"
Автор книги: Катерина Снежинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Куда только подевалась боевая ведьма с горящими глазами, готовая, кажется, глотку когтями порвать любому, кто любимый профсоюз обидит? Потерялась, наверное, где-то. Стоит девчонка, не знающая, куда глаза девать. И стыдно ей – наверняка больше не за себя, а за Суриката – и неудобно. Тоже дурочка, конечно.
– Давайте, я охрану позову? – нашлась, наконец, рыжая, указав большим пальцем на дверь у себя за спиной и на проверяющего по-прежнему не глядя.
– А зачем нам охрана? – вежливо осведомился Тейлор. – Вы кого-то опасаетесь?
– Слушай, дядь, я вам не мешаю? – осторожно поинтересовался бычок, про которого инквизитор опять позабыл. – Может, я пойду, а?
– А точно пойдёшь? – усомнился инспектор. – Бросаться не станешь?
– Да чё там, – вполне миролюбиво отозвался телёнок. – Нормально, разбежались, да и всё!
– Ну, беги, – разрешил Тейлор, руку отпуская. – Давайте я вас до дому провожу, что ли. Или вы обратно туда?
– Куда? В клуб? – ведьма опять на дверь показала. – Да нет, с меня хватит, пожалуй.
– А как же этот ваш… прихехешник?
– Кто? – вытаращилась рыжая.
И захохотала – от души так, с хватанием за живот, всхлипами и невнятным бормотанием.
– М-да…
Инспектор озадаченно поскрёб ногтём бровь, глядя на эдакое веселье. Причудливую извилистость женской логики он вообще понимал с трудом. Но видимо, логика ведьм отличалась особенной гибкостью.
Глава 4
Настоящее, истинное озарение приходит в полшестого утра – вот самая свежая, а, главное, умная мысль. Хотя нет, есть идея гораздо свежее и глубже: все мужики идиоты. Ну вот разве сложно сообразить, что если ты ломишься к девушке до рассвета, то дверь тебе откроет вовсе не свежая нимфа, а заспанное лохматое нечто? И, кажется, самому тупому ёжику понятно, что деву твоё появление смутит. А если уж ты вчера изволил быть не только героем-спасителем, но и истинным джентльменом, проводившим до дома барышню, даже попытки не сделав посягнуть на её честь и достоинство, хотя она, может, и не отказалась бы от посягательств. Совсем чуть-чуть, невинных таких, вроде страстного поцелуя, немедленного падания на колени и предложения руки и сердца. Впрочем, просто поцелуй тоже неплох…
В общем, сложно вот в такой ситуации понять, что ранний визит, да ещё и без предупреждения нанесённый, неуместен?
Нет, все мужчины кретины!
– Скажите, что я сплю! – жалобно попросила Кира, захлопывая дверь перед самым инквизиторским носом.
– По-моему, уже нет, – глуховато донеслось из подъезда.
– Я не вас спрашиваю! – огрызнулась ведьма, зачем-то голос повысив.
Хотя проверяльщик уже продемонстрировал наличие отличного слуха.
– А кого? – помолчав, поинтересовались из-за двери.
– Хороший вопрос, – фыркнула Ли, встав столбиком. – А на меня даже и не смотри! Сама связалась, сама и развязывайся со своим рыжим. Я тебе сразу сказала: не подходит он нам. Но ты же хороших советов никогда не слушаешь! Говоришь ей, говоришь, она ж по ночам шляется со всякими-разными, как кошка последняя. Нет бы с кем порядочным, а то…
– Госпожа Рейсон, может, вы меня всё-таки впустите?
– Зачем?
– Например, для того чтобы я мог рассказать, зачем пришёл, лично вам. А не вам и всем вашим соседям.
– Логично, – буркнула Кира. – Я сейчас открою, только вы не сразу входите, ладно?
– Мне до десяти посчитать?
– Лучше до десяти тысяч!
Платье придётся вчерашнее схватить, до шкафа она не добежит – не успеет. Бельё… Кажется, в ванной постиранное сушится. О, Господи! Вот так заявляются всякие рыжие без предупреждения, а у тебя на верёвочке панталоны с чулками висят! Где расчёска?! Куда она постоянно девается, не заговорённая же!
– Входите! – крикнула ведьма, захлопывая дверь ванной, как крепостные ворота.
Жаль, что строители не догадались усилить хлипкую филёнку стальными решётками.
Выходить Кире не хотелось совершенно. Абсолютно детская мыслишка, что если отсидеться, инквизитор соскучится и уйдёт, назойливо в голове крутилась. А за ней следом прицепилась другая: если задержаться, то ведь он обязательно решит, что у Рейсон живот прихватило!
Ну вот никак не получается казаться чаровницей, феей и, вообще, дивным видением. Обязательно откуда-нибудь проза жизни выползет!
Ведьма мрачно глянула на своё отражение и решительно открыла дверной замок, едва его не выдрав. В квартире пахло свежим кофе, на развороченную постель стыдливо накинули покрывальце, а предательница Ли на кухне обсуждала с врагом прогнозы на урожай зерновых.
– Кофе? – светским тоном, будто на собственной кухне хозяйничал, осведомился Тейлор. – Завтрак я вам, к сожалению, предложить не могу. Так как не обнаружил ничего хотя бы отдалённо смахивающего на еду. Вот только… эм, смесь для уважаемой Ли.
– Ли они и достанутся, – фыркнула крыса, ненавязчиво загораживая внушительной попой только что наполненную мисочку, и кокетливо кося глазками-бусинками в сторону инквизитора. – А вы своё пойло хлебайте.
– И к чему этот визит? – хмуро поинтересовалась Рейсон, прислоняясь плечом к косяку и складывая руки на груди.
В общем, демонстрируя своё недовольство и независимость.
– То есть, кофе вы не хотите? – уточнил проверяльщик. – Зря! Даже из такого паршивого зерна у меня получается вполне приличный напиток. Что же касается моего прихода. Дело в том, что я обдумал ваши слова…
– Да неужели? – изумилась Кира.
– На самом деле я обычно так и поступаю, – пожал плечами инквизитор, никого не смущаясь, доставая себе чашку из бабушкиного «парадного» сервиза. – То есть, обдумываю сказанное. Очень рекомендую данный метод. Помогает в профессиональной деятельности. Так вот…
– А покороче нельзя? – сквозь зубы спросила ведьма.
– По утрам вы всегда такая злая? – невозмутимо поинтересовался инспектор, глядя на Киру поверх края кофейной чашки.
– Только когда меня будят ни свет ни заря, – заверила его ведьма.
– Буду знать.
– Вам эти знания вряд ли пригодятся.
– Знания никогда не бывают лишними.
– Знания, какая я там по утрам, точно лишние!
– Хорошо, не хотите отвечать – воля ваша. В конце концов, выяснять интересующее опытным путём гораздо увлекательнее.
– Не дождётесь!
– Я терпеливый. А чего, собственно, нужно дожидаться?
– Узнавания, какое у меня настроение по утрам! – рявкнула Рейсон. Получилось на удивление двусмысленно. Даже рыжий эдак заинтересованно бровь приподнял. Стало ещё гаже. – Какого чёрта вы сюда припёрлись?!
– А вот тут вы абсолютно правы, – кивнул инспектор, ставя чашку на стол. – Время идёт, скоро рабочий день начнётся. У вас пять минут на сборы – и пойдём.
– Куда? – прошипела ведьма, сжимая кулаки.
Сглазы крутились в голове навязчивым припевом: на ломоту в костях, на головную боль, на насморк. Даже припомнилось совершенно экзотическое проклятие на мужское бессилие. И формула-то простая, и эффект длительный, не снимаемый практически, а так забавно: каждый третий раз ничего, в смысле, того – бессилие.
– Как куда? – удивился инквизитор, не подозревающий, какие тучи над его рыжей макушкой клубятся. – Не вы ли мне вчера целую лекцию о милосердии ведьм прочитали? И уверяли, что без вашего профсоюза случится социальный коллапс? Вот и посмотрим, так ли оно на самом деле.
– Вы собираетесь устроить социальный коллапс? – изнемогая от собственного бессилия, процедила адвокат.
– Ну, зачем так сразу? Начнём с проверки богоугодных заведений. Что у вас там под патронажем? Больница, приют, школа? Вот их и проверим. Собирайтесь, собирайтесь! Долго мне вас ждать?
– Я его убью, – шёпотом пообещала ведьма фамильяру, поспешно закидывая в сумку блокноты, чернильницу-непроливайку, носовой платок, огрызок яблока и остальные необходимые вещи.
– А, может, не такой уж он и плохой? – элегически поинтересовалась крыса, вытаскивая из сумки огрызок.
– Продалась за горсть зерна! – презрительно констатировала адвокат.
– Купилась на мужское обаяние, – обстоятельно поправила Ли.
– Дамы, я вас жду! – напомнил о своём существовании проверяльщик.
– Чтоб вам всем сгореть! – от всей своей немалой души пожелала Кира.
Но пальцы в отводящий проклятье знак всё-таки сложила. А то может нехорошо получиться.
***
Пансионат имени мученицы Бригиды летом практически пустовал. На каникулы ученицы разъезжались по домам. Оставались только те, кто находился на попечении профсоюза: сироты, да девочки из не слишком благополучных семей. Потому, и небольшой, но заросший, а оттого неимоверно романтичный парк и само здание встретило гостей тишиной. Даже сторож куда-то подевался, у ворот только статуя Бригиды осталась.
Но, собственно, она тут всегда стояла. Ходить этот памятник не умел. Теоретически, изваяние должно было вопить, вздумай проникнуть на территорию злодей, умышляющий против девичьей чистоты. Но на памяти Киры статуя всегда молчала. Злопыхатели поговаривали, будто это потому, что никакой девичьей чистоты в пансионате отродясь не водилось. Но на то они и злопыхатели, чтобы бред городить. Ведь в начальные классы зачисляли с десяти лет. Конечно, будущая профессия накладывала на учениц определённый отпечаток, но не настолько же!
– Что это с ней? – поинтересовался инквизитор, опасливо на статую косясь.
– В костре горит, – пожала плечами Рейсон.
На самом деле, Бригида и впрямь выглядела жутковато. Скульптор почему-то не пожелал изобразить огонь или хотя бы столб, к которому мученицу приковали. Зато саму святую ведьму изваял весьма достоверно, особенно над лицом постарался.
Кому пришла в голову гениальная идея этот шедевр перед воротами пансионата водрузить, Кира понятия не имела.
– И за что её так? – хмыкнул Тейлор.
– Вам как, официальную версию или реальную?
– Начните с реальной, – кивком дал милостивое разращение проверяльщик.
– Извольте, – усмехнулась Рейсон. – Бригида, при жизни отличающаяся удивительной красотой, отказала в… ублажении инквизитору. Тот и отомстил, спалив несчастную.
– Брехня! – легкомысленно отозвался рыжий. – Легче изнасиловать, если приспичило. Руки в колодки, кляп в зубы – и всех дел. А с парой охранников наподхвате и колодок не нужно. Шантаж, в конце концов, не нами придуман. Да просто «железную деву» показать – сама бы согласилась. Палить-то зачем, тем более красивую? Так недолго всех красоток пережечь. Что с вами? Ногу подвернули?
– Н-нет, – не слишком уверенно отозвалась адвокат. – Просто не поняла, что это сейчас было. Проявление инквизиторского юмора?
В ответ инспектор только неопределённо плечами пожал.
Огромная, в два человеческих роста дверь захлопнулась за спинами посетителей с обречённостью гробовой крышки. Холл, и так уютом никогда не отличавшийся, сегодня вовсе на склеп походил: высокие окна наглухо закрыты тяжёлыми шторами, мебель накрыта плотными чехлами и даже огромная люстра под покрывалом. Сумрачно, давяще, пылью пахнет. Да ещё и поскуливает кто-то тихонечко.
– Воспитанницам позволяют заводить фамильяров? – удивился инквизитор.
– С ума сошли? – почему-то полушёпотом ответила Рейсон. – Кто девственницам магическое животное доверит?!
– Значит, не сказка вовсе… – то ли поинтересовался, то ли факт констатировал инспектор, опять бровь задрав.
– Что не сказка? – сердито переспросила адвокат, в полный голос говорить так и не решаясь.
– Что ведьмы овладевают… хм!.. овладевают… – слово, что ли, понравилось? – Начинают контролировать свою силу только после потери… э-э… девства?
– Потери чего? – сладенько осведомилась Кира. Тейлор в ответ глянул сердито, но уточнять не стал. – По-моему, это факт всем известный.
– Слишком смахивает на анекдот, – буркнул инспектор. – Тогда кто скулит?
– Подождите меня здесь, – приказала Рейсон, за время столь увлекательного диалога про скулёж успевшая забыть. – Я сейчас вернусь. Вам туда ходить не стоит.
– Секреты ведьм?
– Секреты женщин! – гавкнула адвокат, на каблуках развернувшись.
Всё-таки есть вещи, которые с годами не меняются и вряд ли вообще способны меняться. Когда Кира в этом пансионате училась, ей секрета чуланчика под парадной лестницей никто не раскрывал. Сама нашла, когда нужда прореветься в одиночестве припёрла. И насколько ведьма знала, ни она одна его время от времени посещала.
Адвокат бочком проскользнула между перилами и массивным, намертво вмонтированным в пол подсвечником. Чуть сдвинула в сторону тяжеленную портьеру и тихонько поскребла ногтями по камню. Всхлипы тут же прекратились.
– К-кто з-здесь? – прошептали внутри лестницы судорожно.
– Я адвокат профсоюза, меня зовут… – начала Рейсон, чувствую себя полной дурой.
Осталось только в щель удостоверение сунуть – и идиотизм достигнет апогея.
– Й-а вас з-знаю. В-вы К-кира.
– Точно, – согласилась ведьма. – А тебя ведь Рика зовут?
– Отк-куда вы знает-те?
Адвокат почесала кончик носа и промолчала. Уж слишком сильно девочка заикалась. Так сильно, что списать дефект на последствие бурных рыданий никак не получалось. А «заика» в школе одна была – эта самая Рика.
– Выходи, – попросила адвокат.
Ведьмочка не ответила. Кира уж было решила: не вылезет. Но панель всё же скрипнула и девчонка мышью скользнула наружу. Жалобно шмыгнула, исподлобья глядя на Рейсон, независимо утёрла нос рукавом мантии. И вдруг дёрнулась, подалась назад, едва не упав, видимо, с перепуга на подол наступив.
– Проход я заблокировал, – спокойно сообщил инквизитор.
– Зачем? – холодно поинтересовалась адвокат.
Вот теперь Кира разозлилась – до шума в ушах и мути перед глазами разозлилась. Даже повернуться к инспектору лицом не решилась, искренне опасаясь не выдержать и вцепиться-таки ему когтями в самодовольную лощёную харю.
– З-з-д-драв…
Перепуганная девчонка даже поздороваться не сумела и замолчала. Стояла, потупившись, сложив руки за спиной.
– Насколько я понимаю, заикание в данном случае врождённый дефект? – осведомился проверяльщик. – И как вы это объясните?
– Что именно вам объяснить? – от злости чересчур чётко выговаривая слова, переспросила Кира. – У её семьи нет, никогда не было и не будет денег на такое лечение. Благотворительность выходит слишком дорогой. Здесь требуется лекарское вмешательство аж второй степени. А на такое расточительство даже альтруизма ведьм не хватает.
– Как вы собирались её магии обучать, если она ни одной формулы выговорить не может? А ведь наверняка будет пробовать. Над возможными последствиями тут вообще хоть кто-нибудь задумывается?
Кажется, злилась Рейсон не в одиночестве.
– Этот вопрос не ко мне, а к дирекции школы, – отчеканила Кира. – Но девочку, несмотря на её потенциал, магии никто не обучает и не собирается. Вместе с остальными она проходит только курс по приготовлению и применению зелий.
– Зачем?
– Да потому что она хотя бы этим сможет зарабатывать! – ведьма не выдержала, сорвалась-таки на крик. – И да, мы все оплачиваем её обучение из собственного кармана! Не профсоюз, а мы: я, начальница, Мира, даже уборщица. Ещё вопросы есть?
– Больше вопросов нет, – заверил её инспектор и переложил папку в левую руку.
Кира прикинула, успеет ли встать между девчонкой и заклинанием, разрушающим регистрационную печать ученицы. По всему получалось, что успеет. Да вот толку с этого немного. Магия – это не удар кулаком. От неё собственной грудью не закроешь.
***
– … я первый раз такое видела, клянусь! – от возбуждения глаза Рейсон горели совершенно по-кошачьи. Когда она голову к окну поворачивала, радужка со зрачком становились слепыми, зеркальными. – Один пасс, девочки, один! И всё!
– Вторая степень и один пасс? – усомнилась госпожа Лайнес. – Кирочка, деточка, а ты не преувеличиваешь? Может быть, формулу он всё же произнёс, только тихо?
– Он даже губами не шевелил! – рыжая, видимо, для наглядности прихлопнула ладонью по столу. – Это ещё не всё! Его собственная печать никак не отреагировала! Я, конечно, невеликий маг, но она не дрогнула. Представляете? То есть ему доступна вторая ступень без регистрации!
– А что ты хочешь? – несколько обиженно отозвалась пухленькая ведьма, которую Тейлор видел впервые. – Это же инквизиция! Им, как некоторым, не приходиться самим к себе ходить, чуть не на коленях вмешательство четвёртой вымаливать. Кому-то можно всё, а кому-то ничего…
Инспектор едва не хмыкнул. Вот тоже открытие: кому-то можно всё, а кому-то ничего. Между прочим, далеко не всё. Но многое.
– Ты дальше рассказывай, Кир, – перебила пышечку секретарша.
Как там её звали? Мира? Мика? Что-то такое, собачье-мелкое.
– Да что рассказывать? – отмахнулась от неё Рейсон. – Рика теперь скороговорки шпарит – от зубов отскакивают. Он заверил, что это не временный эффект, а полное излечение.
– Врёт! – решительно рубанула воздух ладонью пухлая. – Готова спорить: врёт! Я сама девочку посмотрю!
Толстуха Тейлору разонравилась окончательно. Впрочем, она и до своего высказывания не особо нравилась. Уж слишком губы брезгливо поджимала.
– А я ему верю! – тряхнула кудряшками Кира.
– Не рано ли, деточка? – засомневалась начальница, барабаня отполированными ногтями по столу. – Зачем ему нужно заниматься… благотворительностью?
На последнем слове дама аж голос понизила, словно мысль о благотворительности от инквизиции её в ужас привела.
Хотя вопрос, конечно, был хорош. Актуален даже. Самое забавное заключалось в том, что ведьмы могли строить любые догадки, пусть и самые фантастические. И все они соответствовали бы действительности. Потому что Тейлор понятия не имел, на кой вылечил девчонку. И ещё меньше понимал, зачем потащился, снова тратя силы на заговор, за адвокатшей. А сейчас вот сидит, слушает.
Уж больно физиономия у этой рыжей там, в школе, решительная была: вот-вот или бросится морду инспектору бить или предпримет ещё что-нибудь столь же осмысленное, вроде защиты. С её-то силами и навыками! Но Тейлор уверен был: просто не успела сообразить, чтоб такое героическое сотворить. Ну вот он и… Назло, что ли? Ведь действительно хотел печать уничтожить, а потом ещё и докладную накатать, да не только в инквизицию, но и в министерство образования.
Вместо этого теперь сидит, слушает. Смотрит, как у рыжей глаза горят.
– А вам в голову не приходит: он сделал это просто потому, что может? – выпалила Рейсон. – Почему власть всегда должна быть плохой? Ну вот есть у человека силы и право, так с чего их во благо не использовать?
Надо же, действительно идеалистка! Какая прелесть!
– С того, что это им в голову не придёт? – подала из угла голос пожилая ведьма, до этого ни слова не сказавшая. – Кира, я понимаю, ты вся в восхищении. Но подумай вот о чём. Во-первых, ему это ничего не стоило. Сама же сказала: печать не дрогнула. Значит, полномочия у этого инквизитора такие, что нам и не снилось. А, во-вторых, эти люди сначала думают, какую выгоду они получат, и только потом делают. Поверь, не видя реального интереса для себя, они со стула не встанут.
– Не нужно меня отчитывать, госпожа Рейгор, – огрызнулась адвокатша, – не на зачёте. У меня есть причины думать, что этот человек не всегда о своём интересе печётся.
Неужели сейчас расскажет о вчерашнем рыцарском спасении? Абсолютно идиотском, к слову сказать.
– Интересно, какие это причины? – усмехнулась толстая. Нехорошо так усмехнулась, не по-доброму. – Говорят, вас вчера ночью вместе видели. У твоего дома, между прочим.
Ого! Вот это оперативность. Видимо, в маленьких городках информация и впрямь с дикой скоростью распространяется.
– А ещё нас могли видеть в клубе, – процедила ничуть не смущённая Рейсон. – В офисе у Бумберга, в ресторане, на улице и чёрт знает где ещё. И что из этого следует? Что мы уже в койке акробатические номера разучиваем?
– Деточка, ну я же просила тебя быть поосторожнее! – ахнула начальница, театрально прижимая пальцы к щекам. – Ну как ты можешь? Я понимаю, он, безусловно, интересный мужчина, да ещё и из столицы, а ты девушка юная, неопытная. Но ведь этот злодей просто увлечёт тебя!
Злодей, надо понимать – это он, Тейлор. Мерзавец, собирающийся покуситься на единственное богатство бедной девушки. Хотя нет, она же ведьма в силе. Значит, дева у нас абсолютно нищая. Даже и покуситься-то не на что.
– Да дело не в увлечении, – снова встряла толстуха. – С сердечными делами пусть сами и разбираются. Но он же ин-кви-зи-тор! Приехавший не в отпуск, а с проверкой неизвестно чего.
– Я помню, что он инквизитор, – буркнула Рейсон. Кстати, глаза у неё больше не горели. – Только я не понимаю, почему о людях нужно обязательно гадости думать? Сделал хорошее дело, ну и спасибо ему большое.
Кстати, да, о подумать. Разумнее пойти в гостиницу и хорошенечко всё обмозговать, а то этот бабий трёп слушать уже сил никаких нет. Всё равно договорятся они до того, что все мужики сволочи, а инквизиторы в особенности.
Значит, так. Скрывать мы этот инцидент в школе не будем, а то ещё всплывёт где-нибудь не ко времени. А напишем в отчёте, что… Что у девчонки очень большой потенциал – а он на самом деле немалый. И в рамках сотрудничества с профсоюзом колдуний инспектор счёл необходимым… Ну, в самом деле, не оставлять же такой бриллиант ведьмам, магички его достойно отшлифуют! Рыжим слишком жирно будет. К тому же можно это дело подвести под вербовку будущей агентуры. Причём двойной, работающей и с ведьмами, и с колдуньями. Между прочим, идея совсем недурна, надо подбросить её аналитическому отделу.
Нет, ну какая же всё-таки физиономия у этой рыжей была! Вот уж действительно слон и не в меру храбрая моська. Странно, раньше такая наглость Тейлора только раздражала. Но уж больно занятная эта девица.
***
Некромант Киру у самого её дома перехватил – специально ждал, видимо. Сцапал за руку и поволок за собой, сообщив только: «У нас в конторе такие защиты от "прослушек", что таракан не пролезет!» Ни на какие вопросы аниматор не отвечал, возмущение игнорировал, пёр вперёд с уверенностью застенчивого танка и только озирался поминутно, будто слежку подозревая.
В нотариально-анимационную контору «Кешлер, Кешлер и сын», прозванную в народе «Вставай, уже полночь», тараканы и впрямь вряд ли проникали. Но не из-за боязни защиты от "прослушек", а исключительно из личной скромности – уж больно шикарен интерьер. Сразу видно: люди здесь работают солидные, принимающие исключительно достойных клиентов и дело о сумме меньшей, чем с четырьмя нулями, тут вызовет лишь здоровый смех.
Но Брен Рейсон не дал даже осмотреться толком. Впихнул в кабинет, больше её собственного раза в четыре, силком усади на стул и сунул в руки бумаги, вчетверо сложенные. Листов было много, штук пять, наверное. И заметно, что их сначала смяли, потом разгладили и уж после сложили.
– Это что? – спросила Кира, больше заинтересованная громадным столом с резьбой, чем каким-то письмом.
Посланий она за свою жизнь перевидала немало, а вот такой мебели раньше встречать не доводилось.
– Копия письма твоего инквизитора, – как-то разом весь свой пыл поумерив, застеснялся аниматор. – В смысле, проверяющего. Точнее, не копия, а черновик, наверное. Но, в общем, письмо.
– Откуда оно у тебя? – обалдела ведьма, мигом про стол забыв.
– Ну так, – ещё больше смутился некромант. – Там одной… Она… В общем, горничной дал, а она взяла, когда убиралась. Да нет, не думай, ничего такого! Он их выкинул, а она вынула. Только он письмо утром отослал. Вот я и подумал: черновик. Она из корзинки достала, вроде как тоже выкинула, а он…
– Стоп! – прикрикнула Кира. – Кто он, кто она, что ты кому дал и чего взял?
– О, Господи! – тяжко вздохнул Брен. – Денег я дал, горничной. Она когда номер Тейлора убирала, достала из корзины вот эти бумажки. Он что-то писал вечером, а утром отправил письмо. Вот я и решил, что это его черновик.
– Брен, я не поняла, ты, что ли, шпион? – помолчав, осведомилась Рейсон. – У тебя, что ли, развитая шпионская сеть? Подкуп и шантаж?
– Не хочешь и не надо, – обиделся парень, – для тебя же стараюсь.
– Я ценю. Ладно, что там у нас? «Уважаемый грандмастер!» – с выражением зачитала Кира, развернув листки. – Ох ты ж, боже мой, какие церемонии!
– Ты читай, читай, – посоветовал аниматор, – дальше не смешно.
– Да я и не смеюсь, – пожала плечами адвокат. – «Как мы и договаривались ранее, прежде чем написать официальное заключение, я выскажу собственное мнение об увиденном…» Бла-бла-бла… Так! «… пришлось изменить уже одобренный план. Как вы совершенно справедливо заметили…» Ну как же не поцеловать начальственную сиятельную задницу?! «… ведьмы меня и близко бы не подпустили к внутренним делам профсоюза. Потому я и решил сосредоточиться на их, скажем так, внешней деятельности. Честно признаюсь, мне повезло невероятно, так как в работу к их штатному адвокату попало весьма показательное дело…» Деятельность-дело – это тавтология, – пробормотала Кира. – Однако получается, что инквизиция тут ни при чём? В смысле, с Бумбергами ведьмаки воду мутят?
– Да это как сказать, – энергично, всей пятерней в затылке почесав, отозвался некромант. – Начали, видимо, не они. Только вот теперь инспектор точно причём. Ты читай, читай.
– «… и само это дело…». Опять дело, деловой ты наш! «… и отношение к нему профсоюза, и личность адвоката подтверждают наши худшие опасения…» Чего?! Чем ему моя личность не угодила? – возмутилась Рейсон.
Аниматор подбородком на листок указал, мол: «Там дальше будет!»
– Ну-ну. Та-ак, а вот: «… я бы не сказал, что в сложившейся ситуации виновен злой умысел ведьм. Скорее, здесь ведущие роли играют непрофессионализм, безответственность и нежелание просчитывать последствия. Перечисляю лишь факты: сам иск абсурден, но это лишь полбеды. Всё дело…» Да что ты будешь делать?! «… свидетельствует о крайней распущенности и полном отсутствии морали у представительниц данной профессии. Что, естественно, может негативно сказаться на магпрофсоюзах в целом…» Ну, конечно, а все остальные просто святоши с нимбами! Зануда!
– Да это стиль такой, – ни с того ни с сего заступился за инквизитора Брен, – Ну вроде как деловой. Архаика, конечно, но чего ты от канцелярщины хочешь?
– Да при чём тут стиль? Он сам зануда! – Кира решительно тряхнула письмом, выпрямляя заломившийся на сгибе лист. – И что у нас дальше? «… вопрос, почему я дал ход делу, вполне справедлив и закономерен. Но мне показалось: будет разумнее подтвердить свои выводы наглядными примерами. Каким бы ни был вердикт суда (а предсказать его совсем несложно), сам процесс послужит яркой иллюстрацией. Естественно, дальше региона информация не уйдёт. Итак, факты: адвокат молода и, соответственно, некомпетентна. Ни она, ни глава регионального ведьминского профсоюза не посчитали нужным обратиться к более опытному специалисту. Хотя, как мне кажется, какой резонанс может вызвать это дело (если, конечно, не вмешается инквизиция) предсказать несложно…» Да какой резонанс?!
– Ну Ки-ир, – укоризненно протянул Брен, – не понимаешь, что ли? Оргия всё-таки.
– Да не оргия, а шабаш! – огрызнулась Рейсон.
– А есть разница?
Аниматор наивно похлопал ресницами за толстыми стёклами очков. Кира посмотрела на него эдак внимательно, изучающе даже. Но ничего не сказала.
– «… о некомпетентности адвоката свидетельствует и её методы работы со свидетелями, которые пристали, скорее, полицейскому, чем юристу…» Вообще-то, строго говоря, полицейские – это тоже юристы. Та-ак, и что мы напридумывали? Запугивание? Подтасовка фактов? Откровенная ложь?! Это я врала, что ли?! Да с чего он взял? «… жалоба свидетельницы прилагается». Какой свидетельницы?
– Не знаю, – виновато развёл руками аниматор, – никакой жалобы там не было.
– Собственно, я с одной свидетельницей только и говорила, – Кира задумчиво укусила ноготь на большом пальце. – Подслушивал он, что ли? Да нет, там все двери нараспашку были.
– У инквизиции свои методы, – робко, словно стесняясь чего-то, напомнил некромант. – Сама знаешь: что нам запрещено, им…
– Не подумала, – покаялась Рейсон, – даже в голову не пришло. Ладно, это потом. «…считаю нужным напомнить: окружного судью и адвоката профсоюза связывают не только служебные отношения…» Да какие отношения?! Вот прицепился-то! Мало ли, кто у нас преподавал! «…кстати, это далеко не первый случай и повод к проверке всех судебных исков, по всей стране. Особенно тех, в ходе которых было вынесено решение в пользу профсоюзов ведьм» Ну ни фига себе!
– Ты дальше читай, – грустно улыбнулся Брен.
– Я уже боюсь, – проворчала Кира. – А-фи-геть! Это уже преступление? Ты послушай: «… адвокат не скрывает своих дружеских (а, может, и более интимных) отношений с представителями других профсоюзов. В частности, с аниматором. Тем самым все доказательства вины или, напротив, невиновности её подзащитных, можно смело опротестовать, как полученные из сомнительных источников» Это что такое?
– Ну, собственно, – промямлил некромант, косясь в сторону, – в чём-то он прав. Опытный адвокат или прокурор может к этому придраться. Он же там дальше пишет, что ведьмы неразборчивы в своих связях. То есть, я хотел сказать…
– Я поняла, что ты хотел сказать! Но это чёрт знает что такое! Так любой факт можно вывернуть!
– Кир, ну ты же адвокат, – укорил аниматор.
– Ну да. Только вот я считала… Ладно, дай дочитать. О, вот это мне нравится! «Никакой предсудебной подготовки, кроме опроса (или, вернее, допроса) одной свидетельницы я не заметил. И, как уже говорил, такое отношение к теоретически резонансному делу иначе как халатным не назовёшь» Да откуда ему знать, как я готовилась?!
– Если он за тобой следил…
– Да и чёрт с ним! Или готовиться к процессу – это значит по городу носиться, задрав хвост?
– А ты готовилась?
Рейсон, пожевала губу, но ответом некроманта не удостоила, только глянула исподлобья мрачно и дальше читала молча.
– Мне только одно непонятно, – сказала, аккуратно складывая письмо. – Он тут пишет в конце, что ведьмы дискредитируют магсообщество и это может помешать планам. Каким планам?
– Да я тут только догадываться могу, – развёл руками Брен. – Ходят слухи, будто следующим спикером в Верхней Палате станет магик. То ли колдун, то ли даже и инквизитор.
– Каким ещё спикером?
Адвокат потёрла лоб – не помогло. Под черепом по-прежнему туман клубился – густой такой, как кисель.
– Кир, ты чего? – кажется, некромант едва удержался, чтобы пальцем у виска не покрутить. – Парламента, конечно.
– И, типа, ведьмы могут бросить тень на всё магсообщество, поэтому их стоит прикрыть? – всё-таки соображалка у Рейсон в данный момент работала туговато, со скрипом так. А, может, в этом туман был виноват? – И для этого нужно… – Кира покрутила рукой в воздухе, – как это называется, чтобы проверку начать?
– Инициировать?
– Во! И для этого нужно инициировать массовые проверки, чтобы присра… найти нарушения?
– Ну-у вроде того.
– А начать, значит, можно с меня, потому как неопытная, молодая и как там? Безответственная?
